Текст книги "Задира (СИ)"

Автор книги: Владимир Малый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Чуть не забыл! – потешно всплеснул руками мой преданный до гробовой доски клерк. – У меня же для Вас чудесная новость! Управляющий Вашего совместного игрового бизнеса Канон ежемесячно пополняет именной счет господина Таллана на все более и более круглые суммы! Спешу поздравить Вас со столь удачным проектом!

С секунду я хмурил несуществующие брови, пока в голове не сложился пазл из картин не столь уж и далекого прошлого.

Ай да Пройдоха! Так вот за кого он тогда при получении патента ставил в банке на полуострове вторую подпись. За своего закадычного друга Бродягу, отсутствующего в тот момент в колонии-поселении. И тот местный клерк тогда еще одобрительно отреагировал на этот финт ушами: мол, правильно, что не кладете все яйца в одну корзину, кто-то из основателей должен находиться подальше, чтобы дело не перешло в другие руки в связи с трагической и преждевременной смертью всех былых хозяев.

Что ж! Вот и отпал моральный аспект. Тут же выяснилось, что и доли от моего местного детища – набирающего обороты игрового бизнеса, вполне достаточно для нужд Четвертой и Учителя.

Мешок действительно получился увесистый. Распоряжалась его заполнением моя спутница, поэтому золотые и серебряные (опять-таки, по ее настоянию) кругляшки ссыпались туда не просто так, а складывались в небольших бесчисленных мешочках, кошелях и даже небольших сумках.

Оказалось, что мешочки с золотом и серебром – для курсантов, кошели – для какой-то еще предстоящей нам на обратном пути торговли, а вот сумки с золотом были предназначены для взяток!

Почему-то я думал, что в мире с Даром, люди не так сильно ценят презренный металл, чтобы ради него идти на служебные преступления. Что ж, лишний раз убеждаюсь, что и мне свойственно ошибаться.

Но не это удивило меня больше всего. Когда мы вышли из банка и Четвертая, проинструктировав изнывающих от нетерпения курсантов, выдала им деньги, я, наконец, рассмотрел того самого бывшего каторжанина, о котором говорила девушка.

Его могли бы затоптать разбегающиеся в разные стороны в поисках простых и грубых развлечений курсанты, но мужчина легко и непринужденно маневрировал между этими живыми метеорами, направляясь в нашу сторону.

Глава 13

Двое в городе, не считая хвоста

Передо мной было уже второе за день напоминание о пребывании в местах не столь отдаленных – Карл. Тот самый Карл, который доставил Пройдохе немало хлопот в драке, что случилась перед нашим бегством в Джунгли.

На рукаве его куртки был нашит шеврон какого-то ржаво-красного цвета – видимо отличительный признак клана. Странно, что я не встречал подобных знаков отличия у других людей, хотя по пути к банку прошел едва ли не половину довольно многолюдного города.

Спросить у Четвертой? А, вдруг, эта информация из разряда «даже младенцам известно»? Тогда уже у не возникнут лишние мысли и вопросы, к тому же это чревато имиджевыми потерями. Как она будет относиться к моим нравоучениям, если сам я с ее точки зрения не знаю элементарных вещей?

Жаль, что рядом нет Летуна. Как только он натравил свою братию на свежеиспеченные трупы, оставленные нами у дороги, мудрый ворон поднял вопрос о местонахождении наших с ним друзей. Собственно, меня эта загадка тоже мучила с того самого момента, как только я осознал себя в теле Бродяги. В итоге мы посовещались, и я поделился с Талланом своими соображениями по поводу того, где можно искать Экуппу. Выслушав предположение, ворон какое-то время пристально и недоверчиво косился в мою сторону, видимо, ожидая, будто я рассмеюсь и признаюсь, что пошутил. Не дождавшись этого, Таллан перевел взгляд на свою правую лапу. Немного посжимав и поразжимав пальцы на ней, ворон с усилием скрючил все, кроме одного, приподнял лапу, нагнул к ней голову и умудрился покрутить пальцем у виска.

Смотрелось это забавно, но Таллан не был настроен на веселье, он оказался возмущен моим предположением, что Экуппа едва ли не первым делом постарается увидиться с Эбботом – своим любимым котом!

Уже чуть погодя, он успокоился и признал, что кому, как не мне, лучше знать человека, чье тело когда-то я занимал и с кем совершал обмен памятью, мыслями, чувствами.

В любом случае, ворон улетел далеко и надолго, а я остался один на один с большим чужим миром. А к нам тем временем приближался определенно опасный человек.

Пока он нас не увидел, я накинул на голову капюшон, пряча от всеобщего обозрения отсутствие волос, бровей и даже ресниц. Плащ мне перед выходом дал Учитель. Сначала, правда, он дал хорошего подзатыльника кадету, рассказывающему друзьям, как смешно я пытался проморгаться в засаде во время дождя. А потом уже одарил и меня. Я бы, конечно предпочел бейсболку, но ее здесь сначала нужно нарисовать, потом пошить, а затем уж и носить.

В любом случае, свою самую заметную примету, я, как смог, скрыл.

Как показало дальнейшее развитие событий, мое беспокойство было излишним. Карла не интересовали ни Четвертая, ни я. Проходя мимо, он даже не обратил на нас внимания, пока девушка с ним не поздоровалась.

Все так же не глядя на нее, Карл кивнул и сказал:

– У нас все по плану. Не опаздывайте, иначе двинемся без вас.

И на этом все! Даже как-то немного обидно стало, за такое равнодушие к моей неординарной персоне.

Карл скрылся за бронедверью банка, а меня Четвертая потянула, как груженого ослика, в одной ей ведомом направлении. Оказалось, что пришло время дачи взяток. В легкой и непринужденной беседе мне удалось выяснить, что дача взятки должностному лицу в этом мире пока что, если и порицается, то весьма условно. А так принципы выражения благодарности и нахождения взаимопонимания во имя всеобщего блага вполне законны как для взяткодателя, так и для мздоимца.

Самих хапуг я не видел. Просто доносил постепенно легчавший мешок до очередной двери, а дальше ждал, пока девушка спокойно вне всякой очереди, буде таковая наличествует, проследует к хозяину кабинета и довольно быстро вернется оттуда с пустыми руками и чистой совестью. Народ в очередях, которые случились дважды за время нашего хождения, не роптал, прекрасно видя, что мы по исключительно важному делу.

С последней дверью случилась неприятность. Она была заперта. Нет, даже не так: она была заперта и опечатана. Саму печать я увидел в последний момент и успел остановить руку девушки до того, как та коснулась дверного молоточка. Печать представляла собой подобие отчасти прозрачной красноватой паутины, которая перекрывала своим замысловатым узором все полотно и вытягивала вперед тоненькие жгутики, как бы ощупывающие пространство перед дверью.

– Подожди, – попросил я спутницу, – от двери тянет Даром: тут либо охранное, либо сигнальное заклинание.

Отдам должное девчонке – она не стала задавать лишних вопросов, что в принципе уже очень нехарактерно для их «братии», а, не меняя темпа, прошла мимо, двинувшись к ближайшему перекрестку. Думаю, что, наблюдай кто за нами со стороны, он бы и не заметил нашего интереса к запечатанной двери.

Что ж, я в очередной раз ошибся. «Хвост» обнаружила Четвертая. Она тут же не без гордости заявила, что может не только вычислять слежку, но и мастерски от нее скрываться. Но я-то читал книги и смотрел фильмы! Она, конечно, может и и чувствует себя условной местной Мата Хари, но куда ей до Бонда, Джеймса Бонда?!

– Значит так, – говорю спутнице, – сейчас я понемногу ускорюсь и вырвусь вперед. Ты продолжишь идти за мной. На первых двух перекрестках я сверну направо, ты же на втором – пойдешь прямо. А я посмотрю, кто за тобой проследует.

– А если их несколько, они разделятся и кто-то поспешит за тобой, а оставшиеся останутся следить за мной или вообще нападут? – язвительно уточнила Четвертая.

– Сами нападут, сами пускай и отбиваются, – вспомнил я бородатый анекдот про тигра, напавшего на чью-то тещу, – а ты, если кто-то умудрится тебя прям с моей скоростью обогнать, усыпи того одним из своих дротиков.

– Так их еще зарядить нужно, а за нами смотрят!

– Если бы ты не препиралась, мы бы уже знали, кто за нами следит, – сделал я ударение на слове «уже», – к тому же я ни за что не поверю, что у тебя в рукаве или за поясом нет пары-тройки других способов успокоить человека.

– Иди уже, затейник! Оставляй беззащитную девушку на произвол судьбы!

Вместо продолжения очень даже нелишней для стороннего наблюдателя пикировки, я быстро приблизился к Четвертой, наклонился к ней и, чмокнув в щеку, отскочил, уклоняясь от пощечины, сразу же в быстром темпе зашагал к ближайшему перекрестку.

Четвертая – умничка – приняла мою игру и шла позади, время от времени что-то выкрикивая мне в спину.

Я вышел из своего укрытия, когда уже появилась вероятность самому потерять спутницу из виду. Пройдя вслед за ней не более километра, я смог вычислить «хвост». Два невзрачных задохлика плелись за ней, не сворачивая и не глядя по сторонам. Сначала я подумал, что они просто пялятся на Четвертую, но периодически на нашем поту попадались вполне себе неплохие экземпляры носительниц выдающихся женских прелестей, и недоросли на них не отвлекались. А, чтобы вы понимали, даже я на одну из них отвлекся, в то время, как был очень даже озабочен безопасностью своей спутницы!

Нет, определенно, я сегодня не перестану отдавать должное сообразительности Четвертой – она медленно, но верно заводила преследователей в малолюдный и, видимо, не самый благополучный район.

Пускай это и не средневековье моего родного мира, но и тут с помощью Дара явно убирали не весь город.

Сначала появился только намек на запах нечистот, но не прошло и пяти минут, как воздух вокруг можно было назвать скорее смрадным, чем просто неприятным, а сами нечистоты уже попадались в непосредственной близости от тротуара. Тротуар, кстати, тоже был уже условный, а местами от основной дорожки и вовсе ответвлялись деревянные помостки.

За двумя преследователями уже попыталась увязаться местная шпана. Пришлось раздать пять или шесть тихих, но основательных подзатыльника, чтобы они передумали. За это в меня потом из темноты проулков дважды прилетали камни. Ко всеобщему благу – безрезультатно.

В итоге и сами преследователи решили, что пассивная слежка может навредить их здоровью и пошли на сближение с объектом.

Перехвалил я Четвертую. Пока мне удалось сократить расстояние между парочкой олухов и боевой девицей, последняя уже вырубила обоих. Причем один потом так в себя и не пришел. Даже несмотря на то, что девчонка пыталась применить свой талант лечения. Разозлившись на себя, она выместила гнев на оставшемся в живых пленном. Не смотря на то, что под моим нажимом тот уже начал понемногу раскалываться, Четвертая достала свой неизменный стилет и начала работать им по только одной ей известным точкам. Хорошо, что до этого девушка озаботилась кляпом для допрашиваемого; плохо, что вопросов она не задавала. И без того качественно оглушенный парень ужом извивался от той боли, что причиняло ему игольчато острое лезвие стилета. Мне была неприятна эта экзекуция, но было видно, что Четвертая не импровизирует, а действует четко, скупо – заученно.

– Можешь отпустить, – наконец, сказала мне девчонка.

Не удержавшись от укоризненного взгляда в ее адрес, я отпустил бедолагу, и тот буквально растекся по земле.

– Рассказывай: кто тебя послал, и какое было задание! – не предвещавшим ничего хорошего голосом обратилась она к пленному.

Парень скороговоркой рассказал все что точно знал и о чем только догадывался. Когда он уже перешел к домыслам, Четвертая последний раз ткнула его стилетом и, поднявшись на ноги, молча пошла в одной ей известном направлении.

Я шел за ней, сверля глазами ее затылок и не стараясь сократить дистанцию. Шел и думал, что попал в не самый лучший из миров. Само собой, я оставлял за повзрослевшей сиротой право на месть за гибель родных, близких, всего селения… но…

Но! Полноте, человек ли она вообще? Это же девчонка. Ей ведь на вид нет и восемнадцати, а она уже – машина для убийства. Не так-то просто взять и заколоть живого человека, после пыток, человека, который должен был просто проследить за тобой. Мальчишка, показавшийся мне не намного взрослее Четвертой, был младшим в паре, и ничего не смог возразить, когда его старший товарищ решил выслужиться и задержать объект наблюдения.

Теперь оба мертвы. И, судя по походке их убийцы, двумя смертями сегодня может не окончится.

Что ж, там я вмешаться не успел, но сейчас меня ничего не сдерживает.

– Куда мы идем, Четвертая? Я не знаю, что ты задумала, но задай, пожалуйста, сама себе вопрос: «А одобрил бы Учитель то, что я сейчас собираюсь сделать?!»!

Бесполезно. Она меня слышит, но не воспринимает. Что такого рассказал нам мальчишка, что я пропустил мимо у шей, а для нее эта информация все расставила по своим местам?

Хотя, не даже смысла гадать: у меня просто нет тех изначальных данных, которые есть у Четвертой. Все, что я могу сейчас сделать, это – попытаться отвлечь ее внимание и перенаправить ее негатив в другое русло.

Нет, я не стал с ней драться, хотя, не стану скрывать, эта идея первой пришла мне в голову. Вру, первой идее было – хорошенько шлепнуть ее по заду, а уже потом, как следствие, были мысли о драке.

Вместо этого я коварно сзади и без предупреждения просто подсек ей ноги, уложил спиной прямо на дорожку и сам уселся сверху, надежно и полностью обездвижив ей руки и ноги. Признаться, с руками пришлось повозиться, больно уж они у нее быстрые да к тому же еще и гуттаперчевые. К постыдному нападению на даму со спины добавилась еще и толика Дара, чтобы ее руки хотя бы минуту вели себя более сговорчиво.

Да она ругалась и плевалась. Скажу даже больше: будучи полным нулем в борьбе она догадалась попытаться скинуть меня с себя в тот момент, когда я буду уворачиваться от очередного плевка! Никогда не перестану утверждать, что из нее выйдет талантливый боец!

Объезжал я ее добрых минут десять. Пока у девчонки совсем не закончились силы, и не просело дыхание. Клянусь, что я бы на ее месте устал бы уже на третьей минуте таких нечеловеческих усилий. Хорошо, что тело Бродяги и мои навыки составили настолько удачный альянс, что даже у этой неудержимой, но милой мегеры не было ни одного шанса.

– Слушаю тебя, – наконец едва слышно выдохнула Четвертая.

Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что девчонка потратила все жизненные силы, и вот-вот покинет этот не лучший из миров, но я все равно оставался начеку.

– Это я тебя слушаю, дорогуша! Четко, коротко и ясно объясни мне, куда ты шла, и что собиралась делать!

Ненавидяще сверкнув глазами, она быстро и как на духу все рассказала.

С ее слов выходило, что наблюдателей к двери приставил именно тот человек, что должен был положить деньги на счет…

Сначала и я подзавис от такой новости настолько, что Четвертая смогла и попасть в меня очередным плевком, и почти умудрилась провернуться подо мной. В схватке этот маневр не дал бы ей и полшанса, но все равно запас ее энергии внушал заслуженное уважение.

– Тихо, глупышка, я сейчас тебя отпущу и не стану больше удерживать, потому что ты сама передумаешь своевольничать, поскольку не учла одной простой вещи.

Я освободил ее быстрым перекатом в сторону. Встать пришлось как можно быстрее: мало ли, вдруг, она бросится в атаку.

Но нет, девушка поспешно встала, обожгла меня яростным взглядом и быстрым шагом продолжила свой путь.

Признаться, я уж думал, что просчитался, однако она сначала замедлилась и на ходу стала приводить запыленную одежду в порядок, потом остановилась, не прекращая похлопывания по спине и заду.

Самодовольно ухмыляясь, я тоже отряхнул выпачканные колени.

– Ладно, говори, что я упустила!

Я не смотрел на Четвертую всего пару секунд, а она уже стоит возле меня. Руки скрещены на груди, бедро на отлете, глазища горят – красотка, блин!

Все-таки очень редко бывает, чтобы ставка на женское любопытство не сыграла.

– Я не знаю, какую должность занимает этот человек, и какие обязанности он исполняет, но лично мне видна и понятна логика его поступков. Допустим, что ему становится известно, что одного из наших одариваемых благодетелей в чем-то обвиняют и его свобода ограничена. Предупредить нас он не может, поскольку мы уже вот-вот должны быть на месте. Видимо, за ним тоже наблюдают, а поручить столь щекотливое задание просто некому. Тогда этот наш товарищ просто не кладет на счет деньги, понимая, что выражать свою благодарность тебе будет нечем, и ты не придешь к двери, на которой красуется невидимая обычным людям магическая печать.

– Тогда его соглядатаи должны были нас предупредить, а не молча следить за нами! – перебила меня Четвертая.

– Он же официально работает на сильных мира сего и не должен вызывать никаких подозрений, тем более, когда начались какие-то чистки в рядах чиновников, – возразил я девчонке, – у него есть подчиненные, а приказы должностного лица не должны вызывать у них подозрений. К тому же ждать там могли и не нас. Поскольку нас безденежных, по его логике, там быть не могло.

Видно было, что мои несколько путаные объяснения до конца не убедили Четвертую, но хотя бы умерили ее пыл.

– Думаешь, сначала нужно доложить обо всем Учителю? – хмуро уточнила она.

Видимо, подействовал общий тоннаж моих доводов, а не точечные удары по ее слабоаргументированным попыткам действий.

На мой утвердительный кивок она ответила задумчивым своим.

– Как думаешь, стоит вернуться и добить того парня, что мы допрашивали?

– Он жив? – удивился я. – Когда мы уходили, мальчишка явно не дышал.

– Он будет парализован еще около часа, а потом, максимум – слабость от небольшой потери крови.

– Пускай все идет своим чередом. Я уверен, что наш товарищ все еще остается нашим, иначе мы бы здесь с тобой так мило не беседовали. Однако это не отменяет того, что там нужно побыстрее отсюда выбираться.

Идя к выходу из города, я с некоторым облегчением думал, что, если этот мир и катится по наклонной, то хотя бы не так быстро, как мне недавно казалось.

***

Хочу прорекламировать всем своим примерно трем с половиной читателям начинание моего хорошего товарища:/work/366723

По состоянию на сегодня это мое любимое городское фэнтези после мира Дозоров ЛУкьяненко.

Скажу сразу, произведение не окончено, и пишет автор неспешно. Однако я добавил в библиотеку и смиренно жду продолжения. Если не понравится можете поругать меня, как советчика, прямо в комментариях этой книжки! ;)

Глава 14

Начало одиночной миссии

Карла с его подручными и бывшей нашей обозной командой, которую он тоже взял под свое начало, мы нашли без особых проблем: они ждали нас в условленном месте, став лагерем за городом. В этот раз этот фрукт был нами заинтересован чуть больше, чем раньше. Причем этот его интерес нам обоим показался странным. Раздраженной девушке он не понравился автоматически, к тому же, как она сразу призналась, самого Карла Четвертая всегда сторонилась чисто интуитивно: мало того, что бывший каторжанин, так еще и взгляд у него неизменно тяжелый и колючий, хотя тот и пытается это скрыть под частой дежурной улыбкой.

Ну, а мне в принципе всегда не нравились люди, которые при нашей первой встрече смотрели на меня, как на пустое место, зная при этом, что в дальнейшем нам предстоит какое-то общее дело.

А теперь, значит, он проявляет сдержанный интерес. Причем только он сам, его курсанты, как оловянные солдатики: вообще первыми с нами не заговаривают, а на наши бытовые вопросы отвечают натужно и односложно. Чтоб вы понимали, это курсанты и того же потока, что сопровождали нас, следовательно, все они нормально относились к Четвертой. Собственно, наших обозников тоже словно подменили. То же самое отстраненное отношение.

И это не могло не настораживать.

Здесь, в полевом лагере, Карл был одет не как в городе, и шеврона на его рукаве не было. Отметив это изменение вслух, узнал от спутницы, что шеврон нужен в городе как пропуск в определенные места, доступ в которые ограничен клановыми запретами, но сами эти места не так значимы, чтобы ставить на входе мага или вешать артефакт.

– У того парня, навсегда оставшегося в переулках тоже такой был, правда, не на видном месте, а на отвороте сюртука, – подытожила Четвертая свои пояснения, – а у выжившего я ничего такого не нашла, хотя смотрела внимательно.

Я на какое-то время впал в подобие ступора, обрабатывая новую информацию и складывая новые кусочки мозаики в уже начавшую вырисовываться картину происходящего. Получалось, что мы перешли дорогу клану – бывшим Оранжевым, новый цвет которых я смог перевести для себя, как Ржавый.

– Не нравится мне это все, моя хорошая, – тихо проговорил я, придвинувшись к Четвертой практически вплотную, – именно этот с ржавым шевроном решил нарушить приказ и задержать тебя. Еще нужно помнить, что мной они вообще не интересовались. Следовательно, твое описание у них имелось, а вот я для них был только помехой, но никак не целью. Что это может значит?

– Все-таки нужно было пойти и поговорить по душам с нашим агентом? – сжимая кулаки, зло, но тихо, проговорила опасная в гневе девушка.

– Как вариант, – вынужденно согласился я, – а еще есть такая возможность, что в ситуации замешана третья сила, и в виде этого Ржавого клана, и этим ребятам от тебя что-то нужно. Нужно настолько, что они завербовали подчиненного вашего, ну, то есть нашего агента. Уже почти уверен: он что-то подобное подозревал, потому и попытался зарубить схему на корню, не положив деньги на счет. А догадываясь о том, что в его окружении есть крот, сам наш товарищ на связь не вышел. Такая экстренная связь вообще предусмотрена?

– Крот? – не поняла Четвертая.

– Это условный термин для сотрудника, работающего под прикрытием. Наш условно жадный товарищ – крот. Потому что разделяя наши взгляды, работает на людей причастных к геноциду населения, живущего в прибрежных районах. Убитый тобой парень уже является кротом для нашего товарища. Так это и работает, все всегда стараются иметь своего человека в стане врага, чтобы знать его замыслы.

В общем, я долго и нужно рассказывал Четвертой все, что знаю из книг и фильмов про пароли и явки, идентификацию и аутентификацию, дискредитации, агентурную работу, дезинформацию, провокации и прочее. Поначалу девчонка еще пыталась задавать вопросы или спорить, но потом явно включила режим максимально полного и точного усвоения информации и просто жадно слушала внезапно разговорившегося лысого хрена, который не знает простейших вещей, но рассказывает что-то умное и местами новаторское в очень непростой и опасной деятельности.

– А учитель это все тоже знает? – тихо и как-то грустно уточнила девчонка, когда я, наконец, выдохся. – Если знает, то почему не учил нас? Ведь это же все очень важно! Почему ты не рассказывал это раньше и откуда вообще у тебя эти знания? Мне почему-то кажется, что весь клан Красных не обладает таким объемом информации. Куда уж нашему Учителю…

Как это водится, ответил я только на последнюю реплику.

– Ну, ты уж не приуменьшай возможности своего наставника. Он человек-гора. Он уже сделал невозможное и еще много чего сделает, если ты ему вовремя все расскажешь, что от меня услышала.

– Ты куда это собрался?! – повысила голос девчонка, но тут же осеклась и даже прикрыла себе рот ладонью. – Мы же должны вместе дальше ехать.

– Мы сейчас должны кое-что проверить, а уж потом, боюсь, мне придется на какое-то время вернуться в город.

– Ты же там никого не знаешь!

– В нашем случае это скорее плюс, чем минус, – возразил я, – однако сначала нужно проверить, насколько правдива одна моя догадка. Ты обратила внимание на то, что парень, которому ты отбила ноги в поединке, неровно к тебе дышит?

Подобное выражение было тут не в ходу, но Четвертая меня поняла и без ложной скромности заявила, что здесь каждый первый по ней сохнет. И я вынужден был с ней согласиться. Тем не менее, я дал девчонке задание, если не завербовать парня, то хотя бы выудить из него максимум информации. Особенно, касающейся тяжелой ручной клади Карла, буде таковая имелась.

Четвертая поступила как боец, а не как девушка со смазливой мордашкой и прочими прелестями, коими природа ее не слишком обделила: пообещала парню, что я покажу ему один еще никому не известный здесь прием. Причем еще и с условием, что она тоже будет присутствовать на занятии! Находчивая, все-таки, особа.

В общем, думаю, что так дешево за информацию я еще ни разу не платил. С минуту я объяснял парню аксиомную истину, гласящую, что удар – это не только «туда», но еще и «обратно». Ученик данную информацию усвоил сразу, потому что и так понимал это подсознательно. А вот Четвертой пришлось показать на парочке примеров. Девчонка просто светилась от счастья: столько полезной информации за один день – это не шутка. Потом, уже я перешел непосредственно к классической кикерской обманке, когда атакующий показывает удар ногой в область бедра или печени, но, не нанося удара, переводит атаку на голову. Удар в таком случае получается не слишком сильный, но обычно его достаточно, чтобы соперник поплыл. А если попадешь в челюсть, считай – победа.

Четвертая сразу же стала отрабатывать, не задавая лишних вопросов, а вот парень задумался и подошел ко мне с целью уточнить, правильно ли он понимает, как можно противодействовать этому приему.

Я сказал, что все переговоры он будет впредь вести с Четвертой, которой я расскажу и покажу все, что знаю по данному вопросу.

Так, собственно, с моей подачи и началась первая вербовка в исполнении Четвертой.

А парень на наше счастье оказался очень внимательным и его наблюдения подтвердили мои догадки.

Морпехи пошли в город вместе с нашими курсантами, зная, что тем положены подъемные и уже давно сговорившись немного на них погулять. Кто-то из веселой от предвкушения попойки толпы, наводившей шуму на центральной площади рядом с банком, увидел человека, похожего на наставника Карла и выполнил воинское приветствие, но человек этот быстро отвернулся и исчез из виду. Ребята решили, что обознались. Однако, потом Карл действительно появился на площади будто бы из ниоткуда, направляясь прямиком к Четвертой. Однако, в какой-то момент мужчина слегка изменил траекторию и прошел мимо. Когда же и мы и большинство курсантов разошлись по своим делам, Карл вышел из отделения банка с увесистым мешком и вид у мужчины был слегка озадаченный.

Позже наш осведомитель узнал у морпехов, которые изначально находились под командованием Карла, что положенные училище деньги, наставник получил уже днем ранее. Они находились в лагере под усиленным караулом. И вот новым мешком местная казна не обогатилась. В лагерь Карл пришел налегке и незадолго перед нашим приходом. И все время до него потратил на приведение в порядок своего кинжала – местного аналога офицерских кортиков из моего мира, только чуть длиннее и шире, наверное, потому что тут он все еще может применяться по своему прямому абордажному назначению.

– А ведь мог бы и на лопату разориться, раз оказался хозяином довольно крупной суммы, – поделился я мыслью с сидящей напротив Четвертой, когда парень рассказал все, что знал и растворился в сгущающихся вечерних сумерках.

– Ты думаешь, что полученные, а потом разрытые им деньги предназначались для нас, чтобы мы все-таки пошли по намеченному маршруту и пришли к запечатанной двери? – проследила ход моих подозрений девушка. – Как-то это глупо. Раз уж те же Оранжевые знали обо мне и наших планах, то могли бы сразу взять нас на выходе из банка.

– Наши курсанты за нас бы вступились, и начался настоящий кавардак! – парировал я.

– Допустим! – не спешила сдаваться Четвертая. – Но они могли бы взять нас на первом же адресе!

– У меня сразу несколько контраргументов, – улыбнулся я, – вот смотри: Карл шел через площадь конкретно к тебе, зная от своего крота, что денег у тебя не будет. Увидев меня с большим банковским мешком и уже будучи замечен тобой, он просто сохраняя лицо прошел мимо и, действуя по заранее составленному плану получил-таки деньги, которые под каким-то предлогом должен был отдать тебе. Скорее всего, за площадью, кроме самого Карла, никто больше не следил. Поэтому он сразу решил, что просто оставить круглую сумму себе, например, на пару-тройку лет безбедной старости. Если такие авантюристы, как он, вообще о ней думают. Ну, да это и не важно. Смысл кому-то нас брать по подозрению в условно политическом или военном преступлении не с поличным, при попытке подкупа уже выдавшего себя чиновника, а просто с большой суммой денег? Нас должны были взять либо у двери, чего не случилось, потому что мы прошли мимо, либо уже внутри помещения. Даже, скорее всего, внутри. Все эти шпионские дела совсем не любят шума и огласки. Выходит, что сначала мы сами пустили по ветру план нашего агента в стане противника, а потом, благодаря моей избирательной способности видеть чужие заклинания та же участь постигла и план Ржавых. Погибший следопыт пытался импровизировать, но ты была не в духе, и больше он уже никогда инициативы не проявит. В сухом остатке у нас Ржавый Карл, который понимает, что нас не схватили. Из служебного рвения или из жадности он может при помощи будущих морпехов попробовать нас захватить.

– Ты знаешь, – прервала мой монолог Четвертая, – мне кажется, что все еще сложнее, чем ты думаешь: ведь наше училище находится под патронажем Пурпурных, а они никогда особо не были дружны с Ржавыми. Как тогда вообще объяснить наличие Карла тут в качестве инструктора?

– Разве что намечающимся альянсом кланов, – предположил я первое, что пришло в голову.

– Ради какой цели? – ухватилась за идею девчонка.

– Да откуда ж я знаю?! Мне сейчас понятно только одно: оставаться нам здесь небезопасно. Нужно разделиться. Ты направишься прямиком к Учителю, а я назад в город. По пути тебе может встретиться мой пернатый товарищ, тогда ты расскажешь ему, где меня искать. Если не встретится, то позже прилетит в селение, и уже там ты ему все расскажешь.

– А что ты собрался делать в городе? Ты не знаешь, кто наш агент, а я тебе этого не скажу! Ты сам мне рассказывал про азы конспирации.

– Я и сам это без особых проблем узнаю! – на этот раз пришла моя очередь перебивать собеседницу. – Главной сложностью для меня будет – убедить его, что я свой. Вот в этом мне бы пригодилась твоя помощь. Есть идеи на этот счет?

– Как ты думаешь, если я, в принципе, против твоей затеи, то с чего, вдруг, мне тебе помогать?

– Потому что я в любом случае сделаю так, как решил, но с твоей помощью у меня и у нас всех будет гораздо больше шансов на успех.

Какое-то время мы с ней играли в гляделки. Потом девушка вздохнула и отвела взгляд.