Текст книги "Черновик для Эффы 4 (СИ)"
Автор книги: Владимир Ильин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Незнакомец подошел ближе и потянулся рукой к моему обручу на шее, будто желая его огладить – но руку остановил поодаль. Взгляд у него был при этом крайне довольный.
– Это, к сожалению, не решение для силовой установки «Титана». Когда ударила ядерная бомба, мы все еще были полны энтузиазма, что наш путь верный. Но даже безвольные потоки не желали перемешиваться. Зато после… После мы поняли, что упираться именно в «Титан» – не обязательно. Мы нашли кое-что более интереснее – способ, как отсечь волю человека от контроля управления собственным телом. И способ, как этот контроль приобрести. Ключ оказался в биоэнергетике – то, что дает нам контроль над собой, позволяет укреплять организм, увеличить метаболизм, оказалось с лазейкой, с изъяном. Если вручить этот ключ другому – получится так, как ты себя чувствуешь сейчас. Разум ощущает тело, но власть над ним – в чужих руках. Упади вперед.
Было весьма сложно не подставить руки, но я справился. Кажется, расквасил нос.
– Извини, но мне кажется это весьма забавным до сих пор. Поднимись, помогая себе руками.
Я аккуратно поднялся, вновь встав по стойке смирно.
– К сожалению, способ не работает на людей без контроля. – Вздохнул незнакомец. – Да и с биоэнергетами – обязательно требует их участия. Признаюсь, я этого от Аллариги год добивался. Говорю – заряди ты этот клятый обруч! Ни в какую. Я уже и муженька ее на глазах у нее пилил – сначала запястья, что ему «стопнутому» будет? Потом шею по позвоночный столб. А у нее только зрачки шире становятся. Ух, бестия! Кусачая – так и не подступился к ней, – вздохнул тот. – Снова «стопнул». Я же не насильник… Я не люблю, когда дерутся.
«А кто ты, чучело?» – Терпеливо слушал я.
Капли крови с носа падали вниз. Но да, может, еще что интересное расскажет.
– Наша лаборатория к разработке отнеслась по-разному. Кто-то сказал, что надо все уничтожить – все материалы и наработки. Кто-то видел перспективы в системе наказаний – биоэнергеты легко идут на побег. Наши законы не выделяют их из общей массы, не ставят отдельные решетки и условия содержания. А так – будет сидеть себе тихонько с обручем на шее. Может, даже пользу станет приносить. Я же видел, что потенциал еще не раскрыт. – Качнулся незнакомец на носках ботинок, заложив руки за спину. – Разум – вот куда надо метить. А мне говорят – невозможно. Тупицы. Один так взбесил, что я ему просверлил голову. Несогласных с моей точки зрения я тоже «стопнул». Считаешь меня подонком? Подними левую руку, если да… Понятно, теперь падай вниз лицом. Поднимайся. Снова падай. Поднимайся. Ладно, утомил. – Раздраженно произнес мужчина. – Они сами виноваты, студент. Если к тебе попадает в руки сила, и ты ей не пользуешься – значит, ты слаб и ее недостоин. Вот все эти королевские династии, императорские династии – не задавался вопросом, почему они, а не ты?.. Чем они лучше? Почему по их слову должны умирать? Да ничем не лучше! Ничем! У тут лежат «стопнутыми» последний Император и его Первый наследник! Те самые, настоящие – что были последними до бунта! До разделения и гражданской войны! Их не стали убивать – кто-то решил, что гораздо ценнее хранить их в лаборатории! Якобы, если данные по нам утекут, то всем комплектом – и харритцы не станут бомбить своего отца с братом! Якобы это для них святое! И что⁈ Четыре ядерных бомбы, одна за другой – я помню, как дрожали стены, пол, потолок, удар за ударом, удар за ударом!.. Кого они пытались поразить⁈ Лабораторию? Или убить тех, кто мог забрать их власть⁈
«Стопнутые» не имеют права на былые права… Но, конечно, если прошло слишком много времени – иначе можно и зацепиться…
Впрочем, чужие мотивы – вопрос сложный. Быть может, если просочилась информация о «Титане» – харритцы могли нажать на кнопку, проливая слезы… Или просто не поверили в то, что Император и его наследник все еще живы – официально-то они героически померли на фронте, выбрав правильную (имперскую) сторону…
– Я видел, что мои коллеги слабы и безвольны – я шептал им, что надо разобраться, чтобы знать, как этому противостоять. Ведь что придумали одни – могут повторить и другие. Я дал им довести разработку до готового прототипа и «стопнул». У меня, знаешь ли, к этому моменту уже был покупатель, – усмехнулся незнакомец. – Мы ведь ждали, что нас спасут, помнишь? Мы поставили сейсмодатчики. Надеялись, что с нами выйдут хотя бы на контакт. Пусть перестуком! Но нам было важно знать, что нас не бросили! Последние несколько циклов пробуждения к этим датчикам никто не подходил. Кроме меня, – усмехнулся он. – В один день я увидел, что рядом есть активность. И, вызвавшись морозить нашу научную группу, повременил с тем, чтобы разбудить следующую. У нас была установка для передачи сигнала – та же азбука точек и тире, передаваемая ударами по скальной породе. Я стал отбивать команду спасения. И я получил ответ. В отличие от моих прекраснодушных коллег, меня не смутило, что на том конце оказались харритцы. Семь лет назад им крепко наподдавала Империя – и они начали искать возможность построить своего «Титана». Кто-то вспомнил, что наша лаборатория осталась целой. Да эта паскудина-Лоуд наверняка и вспомнил. – Хмыкнул незнакомец спокойно. – Он же их резидент, – подтвердил он мои догадки. – Вот он и придумал, как заработать себе денег. Через эти горы идет контрабанда в Харрит, ты знал? Подними правую руку, если знал. Не знал… Так вот – она идет, и давненько. Ходы – где-то недалеко. Дело опасное, радиоактивность – но Лоуд страхует, в Сарги сидят его люди, а от радиации он выдает им армейские СЭПы.
Кольнуло неприятно – еще и от вспыхнувшей догадки, которая была почти сразу подтверждена.
– Ну вот он и сказал руководству, что можно раскопать нашу лабораторию. Что никто не узнает. А он – за деньги – снабдит их добротной антирадиационной имперской защитой. Не знаю, как он это устроил, но в горах несколько сотен человек принялись рубить скальную породу, пробиваясь к нам. Сейчас, наверное, еще больше – раньше Лоуд осторожничал. А как сменилось руководство, две последние недели – работа кипит. Технику под горы не протащить, не пройдет тут техника – завалы везде. Люди, кайло, какая-то автоматика, иногда взрывают. Иногда мне кажется, что я слышу их ночью, но это самообман, я понимаю – им еще долго ковыряться.
«Получается, Аллита все-таки заряжала СЭПы для своих…»
То-то меня беспокоило неосознанно все это время, что ситуация с СЭПами и их снабжением в воинской части какая-то дикая – ну привык я за три года, что живу в Империи, что тут все четко и по стандартам! А тут – какие-то нижние нормы зарядки, какие-то пустые браслеты.
Оказывается – все уходило под гору, за хорошие деньги. Мы все ударно работали на харритцев…
– Страшно жадный этот Лоуд. Узнать бы, где его кубышка… Впрочем, еще расспрошу. – С улыбкой смотрел незнакомец на майора. – И заберу себе – я заслужил. Это ж я его сюда выманил. Я, правда, даже не знал, что он живой еще – год назад только выяснил. А до этого не догадывался – думал, сдох, сволочь, в мучениях, как ему и положено. А тут мне, в знак доверия, доступ в сеть восстановили – наткнулись на наши провода, пока копали. Не из любви, я так понимаю – просто перестукиваться им надоело. Сеть харритская, медленная, но вести переговоры по ней можно. Я им про проект рассказал. Про перспективы. Про то, что тут у нас есть. А мне в ответ – что страшно опечалены, мол, сотрудник их модуль шифрования потерял. Так бы просто дверки нам открыли, и мы бы вышли работать на славного их короля. Очень уж им тема наша понравилась. Я от лица коллектива разговаривал – но, думаю, остальным тут сдохнуть тоже не хочется. Они со мной согласятся. – Словно успокаивал незнакомец себя. – Вот я и спросил, что за модуль такой шифрования, и что за человечек его потерял. Там-то и выяснилось, что наш лейтенант Лоуд уже до майора дослужился и тут в округе шустрит, на две-три жизни денег заработал, да все мало ему. Я тогда условие поставил – этого Лоуда мне отдадут пусть, на ремни резать. Иначе не выйдет у нас согласия и любви. Они подумали и согласились – но как нас окончательно откопают. Иначе без СЭПов все тут встанет – сами харритцы заряжать их не умеют, своих делать тоже не научились. Объявили, придурки, привилегией аристократов… Поэтому моя разработка им очень нужна. Я же им контроль над чужими биоэнергетами дам – сами будут мирненько садится вместе с поводырями и из страны улетать, чтобы потом в Харрите оказаться. Некоторых увозить не станут – они им в руки пистолет вложат и скажут в нашего императора стрелять… Многое можно придумать. – Хмыкнул незнакомец. – Но это – мелочи. Контроль над телом – мелочи. Я ведь не все им сказал. Я ведь, как доведу исследования до конца, всем королям такие обручи на шею повешу – и весь мир будет делать, что я хочу. Мне немного осталось, студент. Сейчас Лоуда дорежу – и буду доделывать. Зря, что ли, я его выманивал?.. Я же знал, что он разнюхает о моем условии. Чтобы такая сволота – и не разнюхала?.. – Усмехнулся мужик. – И я сразу понял, что эта сволота модуль шифрования ни за что потерять не могла. Он же жадный, карикатурно жадный! Он же мог шлюз открыть, но вместо этого всех копать заставил, только бы СЭПы сдавать в аренду! По десять тысяч в сутки за штуку – хочешь?
Это как-то сильно дороже моего коньяка. Десять тысяч, несколько сотен человек – допустим, три сотни. В месяц – девяносто миллионов…
– И только одно его заставит тут появиться самолично – угроза, что убьют его, как тварь, хоть и полезную, но уже ненужную. – Продолжил тот. – Про архив он знал. На то и был расчет – как он себя поведет, когда я жизнь его потребую?.. По всему выходит, что он сюда явится – архив заберет, самоуничтожение включит. Чтобы те, кто смерти его хотят, сами умерли. А он архивом от хозяев откупится. И дальше будет гнить себе под солнышком.
«Да и ты не святой подвижник».
– Как видишь, я был прав. Ловушку для него сделал – там, наверху, на платформе. Подождал, что он расслабится – пистолет уберет, да нажал… А тебе, друг студент, в истории этой с самого начала плохая участь была уготована. – Посочувствовал мне он. – Не нужен ты Лоуду. Разве что сейф на горбу таскать. А наверху – совсем не нужен. Пропал бы ты бесславно.
«А вот, кстати, с этим я не соглашусь», – сделал я вывод из услышанного. – «Не стал бы меня майор убивать – невыгодно. Архив он якобы „отвез бы в штаб“, а меня упросил бы молчать – ведь в обход вон Хемли мы действовали. О том, что с полковником у нас отношения гораздо более тесные, он не знает. Да и сказал бы я полковнику – ну и что? Пока тот в штабе выяснит про архив – столько времени пройдет. Да и станет ли вообще выяснять?..»
Выводы эти опирались на жадность майора – именно это его свойство заставит оставить в живых человека, которого можно будет потом очень выгодно продать. На этот раз – комплектом, вместе с Эффой и всеми остальными.
«Полетели на пляж, ребята!..» – Вот это все…
Тварь.
– Но сейчас – по-другому все будет. – Заверил меня незнакомец. – Сейчас ты мне нужен. Надо выкладки проверить, а с биоэнергетами у нас тут, – цокнул он. – Сам понимаешь, бедновато. Всех тупых и бесполезных я уже потратил. Остались только те, кого уважаю – а их трогать рука не поднимается. Между тем, цель вот-вот – уже совсем близко. Так что, если повезет, управляемый на мыслеуровне контроль будет достигнут именно на тебе! И ты проживешь еще немалую и очень славную жизнь под моим руководством. Доволен этим? Подними левую руку, если да… Я не командовал показывать средний палец!.. – Успел он возмутиться до того, как ему под подбородок влетел апперкот с правой, аж зубы клацнули.
Вырубило отменно – а как упал и затылком стукнулся об пол, то и второй раз добавлять не пришлось. Такого надо сразу морозить – присел я рядом, невольно отодвинув автомат подальше, и положил руку на его впалую грудь.
С едой тут, видимо, бедновато – как и с витаминными рационами. Уж больно хорошо полетел – массы в нем совсем немного. С другой стороны – сорок лет прошло… Какой запас еды положено хранить на складах лаборатории нулевого уровня по имперским стандартам?.. На год, на пять лет?.. Если тут двести человек, и сразу стопнуть большинство – вроде, и на сорок лет можно растянуть… Но это если понимание об экономии придет сразу. А его в первые месяцы точно не было…
И патронов на сорок лет тоже не хватило… Мда уж, подловили на пустую обойму… Впрочем, зато услышал немало полезного.
Полезного – и всерьез озадачившего, требующего немедленных действий.
Потому как времени оставалось мало – день уже перевалил за середину, к ночи нас уже могут начать искать.
А перетащить наверх требовалось очень много.
Глава 16
Танер оказался симпатичным туристическим городком – широкие песчаные пляжи во всю длину побережья; линии улиц, ведущие к морю, каскадная застройка с понижением к воде и участки старого города на востоке – симпатичные и свеженькие одноэтажные домики с загнутыми «под старину» краями крыш, которые выдавали за «древний Танер». Но туристам нравилось – с высоты городок напоминал переполненный улей. И мельтешения в воздухе было никак не меньше, чем пешеходов на улице – даже в столице такое движение было свойственно перегруженным магистралям, а тут умудрялись даже в воздухе ждать, пока дадут разрешение на снижение из-за очередного лихача на ручном управлении.
«Ацог» в этом потоке смотрелся как здоровенный шмель, к которому приближаться остерегались.
Или это старалась система диспетчеризации – выдерживая интервалы вокруг нас на всякий случай. «Танер-Центральная» подхватил идентификатор гравилета без особых проблем – не такая уж редкость это, отдыхающие на побережье солдаты. Я, правда, в потоке таких же бортов не видел – но да и прибывать они должны с рассветом в субботу, чтобы успеть насладиться всеми прелестями курортного городка. А отбывают солдаты, соответственно, поздней ночью в воскресенье, отсыпаясь уже в полете – так что пересечений и не ожидалось.
Что интереснее всего – у «Ацога» все-таки было полетное задание в Танер.
До сих пор не уверен, для чего оно оформлялось. То ли прав был незнакомец – и просто Тан Савой должен был потеряться в курортном городке. То ли все-таки прав я, и жадность майора Лоуда все-таки подсказывала ему, что мы должны закупиться мебелью – а украдет он нас уже всем коллективом, добившись до этого новой грани доверия.
Можно, к слову, было спросить самого майора – он в «стопнутом» состоянии был на борту «Ацога». Равно как были на борту сорок два ученых-биоэнергета, двадцать человек обслуживающего персонала, незнакомец с амбициями, Император, его Первый наследник и два мэтра. Ученые обнаружились «стопнутыми» рядом с помещениями лабораторий – был там центральный зал с двумя рядами стеллажей и табличками, подписанными от руки: когда и кого будить. Некоторые места были подписаны, но люди отсутствовали – так что имя незнакомца я так и не узнал даже методом исключения. Рано или поздно выясню. А уж там буду называть мудаком и сволочью не просто безымянного человека, но смогу делать это адресно. Не то, чтобы это было важно, но хотелось.
На борту также были все бумаги, журналы, записи, компьютеры, ноутбуки и клятый свинцовый шкаф с архивом, который я трижды проклял, пока тащил наверх. Впрочем, все вытаскиваемые мною люди были прокляты мной в той или иной степени – таскать их по ступеням было тем еще удовольствием. Хотя, в общем-то, я не от всего сердца.
Император и Первый наследник нашлись внутри стеклянной витрины, в регалиях, стоймя – памятниками самим себе. Я до сих пор не понимаю отношения к ним в Империи – с одной стороны, прежнюю власть свергали чуть ли не с ненавистью. С другой – не убили в первые дни, условно нормально относились позже, да и в итоге постеснялись ликвидировать – хотя всем объявили погибшими за правое дело. И хранили не в кладовочке под замком, а в кабинете секретчика – она, разумеется, была не подписана, но у него единственного была солидного размера железная дверь с выломанным участком стены на уровне замка, а внутри – мониторы и картотека, частично пограбленная. Ну и герб секретной службы рядом с флагом на стене имелся – тут уже сомнений не оставалось…
Возможно, секретчик любил пить чай, на них глядя – кто знает? Но даже после погрома – а кабинет не выглядел целым – бывших первых лиц не трогали.
Наверное, так долго объясняли народу святость верховной власти, что даже усы никто подрисовать не решился…
Работники – из числа поддерживающих уют, чистоту, и обеспечивающих питание – вот тех спокойно разместили в каморку, сложив штабелем для компактности. Я бы и не наткнулся на них, если бы не стал искать специально – просто знал, что служащие должны быть. Незнакомцу они для опытов не подходили – так как не обладали контролем – значит, где-то лежат. Правда, сначала наткнулся на комнату, куда незнакомец складывал своих «научных оппонентов» – шесть человек с просверленными частями тела… В число живых я их мысленно не включал – не уверен, что современного уровня медицины хватит, чтобы они очнулись после стопа. Но оставлять не стал тоже. Потом нашел рабочих – и оттащил их в общий зал следом…
Мэтры тоже оказались не подписаны, но да рассказа незнакомца хватило для их опознания. Мэтр Бантал Сореш – загорелый мужик лет сорока с темными волосами и бородой, в одних штанах – с бороздами от ножовки по металлу на руках и шее. И мэтр Алларига вон Аелин – весьма фигуристая брюнетка с короткими волосами, красивая, лет двадцати пяти на вид – и, можно сказать, обнаженная: в легкомысленном нижнем белье, небрежно сдвинутом в сторону. Белье поправил, этих двух тоже оттащил в общий зал.
Передвигался я если не бегом, то быстрым шагом. Работал быстро, но сначала прозвенел таймер, настроенный на два часа от входа Лоуда в шлюзовую. Потом еще два часа – таймер я установил повторно. И только на пятом часу пребывания в этом чудесном месте я завершил погрузку всего, что показалось мне ценным – и не смогло бы помочь в воссоздании той мерзости, что до сих пор болталось на моей шее. Контролирующий прибор до поры лежал в руке незнакомца, его я забрал позже.
Оставалось решить, что делать с лабораторией. Казалось бы – жать кнопку самоуничтожения и выметаться быстрее.
Я не раз смотрел на эту кнопку, когда открывал шлюзовую под новую загрузку – по счастью, бумажки с паролями так и лежали рядом с пультом, а не перепутать их помогла сделанная недавно фотография отпечатков на клавиатуре. Просто исключил тот вариант, буквы которого не попадались, и открыл двери на выход. Потом, с другим паролем, возвращался обратно.
Уничтожить лабораторию было необходимо. Никакой контроль биоэнергетов, каковым и я являюсь, мне даром не нужен. Но если вдавить кнопку – по логике вещей, шлюзовая заблокируется. А если не заблокируется, и я успею выскочить – кто сказал, что успею добежать до «Ацога» и выбежать до взрыва? Крайние меры уничтожения призваны сделать так, чтобы враг понес крайне тяжелые потери – и немедленно.
Собственно, насчет врага и крайне тяжелых потерь – были ведь еще харритцы под горой, терпеливо копавшие в сторону лаборатории. Скорее всего – просто работяги, которым дали инструменты и сказали рубить гору. Их тоже может зацепить.
И если Гаус Хайни не сомневался бы, уничтожая их, то у меня не было никакого желания убивать людей только потому, что они – харритцы и воюют с Империей. Нападут первыми – тут нет сомнений. Таких как Лоуд – вообще не жаль, но он вроде даже имперец…
В общем, не мог я нажать кнопку еще и потому, что убийство трех сотен невинных людей не входило в мои планы на субботу.
При этом, лабораторию отдавать было нельзя никому. И дело даже не в косвенных сведениях, оставшихся внутри лабораторного оборудования – совсем все просто не поместилось бы в «Ацог».
Дело в том, что даже пустая лаборатория поднимет вопросы: «А где все? И где архив? Где бумаги?».
Харритцы, прокопав путь и изрядно озадачившись отсутствием желаемого, станут спрашивать с майора Лоуда – он же сказал, куда копать. А тот немедленно ткнет в мою сторону.
Конечно, если Лоуд внезапно исчезнет, то задавать вопросы будет некому…
Но в том-то дело, что мне пока что нужно, чтобы майор был жив. Потому что если он будет мертв – придется как-то оправдываться и рассказывать про «точку» и пароли…
И тогда эти неприятные вопросы будет задавать уже Империя – причем, уже лично мне. Я внутри знатно наследил, было не до отпечатков пальцев…
Взрывать – нельзя. Не взрывать – нельзя… Надо сыграть тоньше.
Поэтому я полетел в Танер – сначала повторяя тот же маршрут, которым мы добрались до хребта. Потом рванул напрямик в курортный город.
Ну а в лаборатории осталось реле таймера, выставленное на замыкание через семьдесят два часа – это максимум, который там был. Кнопку системы уничтожения я аккуратно развинтил – работы там немного, все и без того было снято. Обнаружил, что тут кто-то умный провел работы еще до меня – отсоединив контакты от системы уничтожения, чтобы не нажал какой-нибудь псих. К этим контактам я и подсоединил реле.
Если все пройдет нормально, через семьдесят два часа все взлетит на воздух – главное в этот момент быть на глазах у кого-нибудь, желательно у Эффы, чтобы потом не ела мне мозг ложкой. Ну а бумкнет что-то в горах – я-то тут при чем?..
И если все пройдет нормально, через семьдесят два часа под горой не должно оказаться людей.
Летел я, между тем, на вокзал у портальной площадки – построение города было иным, чем в столице, но вот само устройство транспортного узла и в этот раз не отличалось. Даже в столице Харрита – та же картина, та же компоновка зданий и большие парковочные площади вокруг. В Империи, правда, не огораживают все заборами…
Добравшись до места, я принялся терпеливо все оттаскивать на лунную базу через портал – в этот раз задерживаясь на Аликсе для передышек и диагностики транспортируемых (проверял длительность «стопа»). Еще не хватало, чтобы кто-то проснулся в другом мире…
Заодно переоделся в запасной костюм, лежавший в моем гравилете – и уже не походил на жертву моли. Старый костюм уничтожил на Аликсе, туда же утилизировал пыль, сметенную с трюма – нечего пугать жителей Танера источниками радиации в урнах.
Внимательно осмотрел гравилет – вроде ничего никуда не завалилось. И отправился в кафешку на вокзале – откуда вернулся почти довольным жизнью, сытым и не с пустыми руками. Ну и влажных салфеток взял немало – упаковки с ними положил рядом с майором.
Его я переложил в трюм за кабиной пилота, заботливо подложив под его голову найденную на борту фуфайку.
Еще все раз обдумав, принялся выводить его из «стопа».
– Вы как, сэр? – Протерев его лицо влажной салфеткой, осторожно спросил я простонавшего майора.
– Савой… – Приоткрыл он глаз, под которым наливался синяк.
– Сэр, я вырубил этого психа. Но вам было плохо, пришлось «стопать». Я открыл шлюз и сбежал. Мы в Танере, сэр.
– В Танере? – Повторил он, с трудом пытаясь подняться.
– Да, сэр. Признаюсь, я растерялся. Надо было везти вас на базу…
– Нет-нет. Ты все правильно сделал. – Морщась, присел тот, цепляясь за близкую стену. – Меня бы полковник вон Хемли с дерьмом бы сожрал. И тебя – тоже. Ох… – Положил он левую руку на бок.
– Я сохранил пароли, сэр! – Отчитался, показывая бумажки.
– Это ты молодец. – Кивнул он. – Пароли – это главное. Я с ними в округ поеду. Надо людей спасать.
– И этого психа?
– И его. – Строго произнес Лоуд. – Это же наш гражданин. А за сорок лет все могли крышей поехать… Он там что-нибудь говорил?
– Да я сразу прыгнул, куда там. – Смутился я.
– На автомат?
– Как-то само вышло. А он почему-то не выстрелил.
– Молодец, Савой. Герой. Ты мне, выходит, жизнь спас. – Покачал тот головой. – Век буду помнить.
– Да ладно. Вы бы тоже помогли.
– Это да. Черт, больно-то как…
– Может, врача?..
– Врача… Врача хорошо бы. – Не убирал он руку от живота. – Времени сколько?
– Девятнадцать часов двенадцать минут, сэр.
– Еще мебель успеваем забрать, надо же, – хмыкнул Лоуд. – Вот что, Савой. Есть тут у меня квартирка. Ты меня туда докинь, а я врача сам вызову. А за мебелью – уж сам…
– Да не проблема. – Кивнул я. – Только мне просто так ведь не отдадут.
– Доверенность напишу. Врубай телефон, оформи там все… За меня на складе подпишешь. Я на себя покупал. Пока там тендер пройдет, пока заявка… У меня там договоренность… Потом возврат оформлю и перепроведу через воинскую часть.
– Хорошо, сэр. Сейчас все сделаю. – Открыл я госприложение и вбил «доверенность» в поиск. – У вас какой идентификатор?..
– Сейчас. – Охлопал он себя по карманам. – В кабине остался. Сейчас…
– Да я сам. Где лежит?
– Сумку неси. В ящике за креслом пилота, слева.
– Да, сэр. Сейчас. – Шустро сходил я за сумкой.
Перекидная через плечо – в такой удобно конспекты на лекции носить, черно-серая, добротная. Лет ей немало, судя по фасону и смазанной маслом молнии.
Дождался, когда майор расстегнет ее, достанет сотовый и включит. Закрытую сумку он положил себе на колени.
Считав идентификатор, я отправил ему на подписание полную юридическую доверенность на право любых действий.
– Эка ты запросил. – Смотрел он на свой экран. – А скромнее там не было ничего?
– Ой. Сейчас выберу другую.
– Да и так нормально. Я тебе доверяю, – подмигнул он. – Не украдешь же пенсию у старика?
– Что вы, сэр. Как можно. – Выражал я сдержанное негодование о подобной мысли.
«Всего до нитки обчищу».
– Подписано. Вези. Набережная Фару, дом четыре. – Лег он на настил обратно. – Мягко только вези. И по пути бы в магазин, да водочки – раны обработать.
– А я уже взял…
– Что взял?
– Водку… Мы на вокзале. – Якобы смутился я.
– Ну, на вокзале вряд ли паленую сейчас продают. Неси. – Хмыкнул он. – Не последнюю забрал? – Уточнил майор, когда я принес литр «Пшеничной прохлады».
– Да я два ящика…
– Два ящика? На двух парней и трех девчонок? – Хохотнул он, тут же поморщившись от боли. – А что, нормально распорядился. И вот так нес через вокзал?..
– Ну да. Честно же куплено.
– Везучий ты, Савой. Напоролся бы на военную комендатуру – нам двоим пришлось бы невесело.
– Простите, сэр.
– Это просто тебе на будущее… Чтобы не таскал водку в военный гравилет. Сначала прикрыть чем-то надо. А уже потом… – Дышал он устало, явно успокоившись за свою судьбу. – Все, вези меня.
– Да, сэр. – Задержался я, чтобы прикоснуться к руке и отправить его в сон.
Потом осторожно забрал сумку, прижатую им к животу – пришлось разгибать его пальцы, которыми он намотал лямку – и переместился с ней на Аликс.
И уже там спокойно перебрал все содержимое.
Положение всех документов до начала обыска – делаем фото. Все, что лежит внутри – аккуратно выташить и перебрать по порядку, оставляя в памяти телефона. Затем сложить в том же порядке обратно.
Документы на номерные вклады с распечатками сумм – делаем фото. Карты на имена чужих людей – тоже фото. Какой-то журнал с закладками – на каждый лист две фото. Небольшой фотоальбом – тоже. Отпечатки стереть. Прощупать подкладку – что-то твердое. Потайной замочек на тыльной стороне крупной молнии – тянем аккуратно и смотрим внутрь.
Явный прибор с выдвигаемой антенной – проигнорировать. Ключи – фотография всех изгибов. Потом сообразил и перешел на свой гравилет на Аликсе – там нашелся банальный пластилин. Им снял отпечаток. Карточка с номером телефона, без имени – сделать фото.
Завершив, сложить обратно – проверить по первой фотографии. Вроде все соответствует. Вернуться, добавить Лоуду сна и намотать лямку обратно на пальцы.
«А ведь повезло – крепко повезло. Он же на этот выход брал модуль шифрования – вместе с записной книжкой. Иначе ни за что эту сумку с собой бы не потащил – вон как бережно прижал».
И это везение следовало развивать.
По адресу «Набережная Фару, дом четыре» находилось небольшое поместье на первой линии побережья – со своей площадкой для посадки. Система диспетчеризации, к слову, была крайне против нашего приземеления – «только закрытый список жильцов» – поэтому, оставив гравилет в воздухе, я пошел будить майора.
– Это дом хорошего друга, он уже в отставке. – Прокомментировал Лоуд, протирая глаза и глядя на часы. – Мне оставил код доступа. Сам он обычно в столице обитает – там внуки.
Знаю я одного человека, который вообще охранником в чужом доме… Но да ладно.
После введенного кода диспетчер согласилась нас пропустить на территорию – и не грозила больше вызовом полиции.
Как бы майор не уговаривал, но я провел его под руку до входа. Самому ему идти тяжеловато явно – незнакомец, хоть и легкий, но бил от души. Что, впрочем, не помешало Лоуду забрать сумку и короб с таллиумными браслетами в дом. Этот груз ему тяжелым не показался.
– Выздоравливайте, сэр. – Пожелал я ему.
И рванул через воздух сначала на мебельный склад – во всем должен быть порядок. Там, оставив гравилет под загрузку – сунул две красные купюры менеджеру, чтобы он сам проследил за сборкой заказа – принялся звонить в столицу своим юристам.
У них там был полдень – так что ответили сразу.
Объяснил им вводные: мол, есть родственник при смерти, который решил перекинуть мне свои капиталы в обход процедуры наследования. По счастью, капиталы он хранит на номерных счетах, в третьей стране, так что родня пусть и догадывается о них, но не уверена точно. И можно ли что-то сделать, если на меня оформлена неограниченная доверенность?..
Оказалось – нужно, пока доверенность не забрали. Ведь старики, особенно при смерти, ветренее юной девчонки и меняют решения по десять раз на дню.
Одна только беда – надо знать точно номер. Фамилия и данные владельца – хранятся внутри счета и сверяются во вторую очередь. Полной анонимности быть не могло – слишком порочна практика, когда силой выбивали номер и пароль. Поэтому паролем выступала сама личность обладателя – разумеется, если после ее ввода она подтверждалась любым законным способом.
Скинул юристу все сделанные фото с номерами и суммами. В ответ через какое-то время получил «Поздравляю!!!» – весьма искреннее, ведь иметь очень платежеспособного клиента это очень хорошо. С номерных счетов собралось около шестисот сорока миллионов. А ведь были и другие счета… Какую цель он преследовал все эти сорок лет – для чего было копить такие суммы? Чтобы, закрывшись на все замки, просто перебирать банковские выписки? Предательство, чужие жизни – ради того, чтобы в следующем месяце цифра стала больше?..
Завершив с мелкой пакостью, стал обдумывать более крупную. Ну а пока – скинул очередную партию фотографий папаше Аллиты. Как раз срок подошел.
В этот раз – в Харрит ушли фото спящей девушки, обнимающей подушку. Были видны плечи и руки – чистые, без следов побоев, чтобы не переживал. Торчащие из-под одеяла ноги – большие пальцы замотаны пластырем, ботинки у нас не самые удобные. Счастливая улыбка.
