Текст книги "Черновик для Эффы 4 (СИ)"
Автор книги: Владимир Ильин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
– Опасно, наверное, выходить, вот и…
– На точке работали ученые-биоэнергеты. Там из простых людей – только мы со сменщиком, повара да уборщики. Кто-то должен был попытаться выйти – не сразу, так через неделю, через месяц. Но никого, понимаешь? А люди там солидные, светила науки. И работу делают – важную. Вот из столицы через две недели прислали ихних мэтров. Двое – мужик и женщина. Муж с женой – красивые, сильные, в себе уверенные. Они браслетики эти и приволокли. Да как узнали, что просто код надо ввести – меня с собой брать не стали. Хотели. Под меня эти браслеты были. Да вот только рассмеялись, что даже опознания по личности нет, и сами ушли. Как на прогулку, честное слово. Не вернулись.
– Не дошли?
– Дошли. Зашли внутрь. Шлюзовая закрылась – говорят, воздух пригоден для жизни, без заразы. Там робот за ними следил. А дальше – все. Ни ответа, ни привета. Через скалу радио не бьет – но так и задумано… – Пригорюнился Лоуд.
– Так, а чего мы туда идем? – Удивился я.
– А того, Савой, что есть всего одна причина, почему так получилась. Что сменщик мой сменил коды, как того велит инструкция. Но никому их передать не успел. Раз в три дня положено код менять. Вот он в первый раз отдал местному секретчику. А второй раз – не догадался. Или секретчик к нему не подошел, он ведь уже подходил – а надо раз в три дня. Ну и как грянуло, а сменщик мой умер – не сработал старый код. Не открылась дверь. В ловушке все оказались. Я об этом начальству говорил, да они и сами не дураки. В общем, зайти можно – выйти нельзя.
– Не ваша вина, выходит.
– Моя, Савой. Если бы я за этой вертихвосткой не погнался… Зря, кстати, погнался – она все равно к тому придурку ушла.
Хотел сказать ему, что зато живой остался, да прикусил язык. Сколько там в лаборатории людей было? Если бы все шло, как положено – все бы живыми остались.
А так – и не знаю, что им делать, запертыми. Какое-то время – явно надеяться. Но потом…
– Я думаю, майор, они все живы. Там, внутри. – Подумав, сказал я.
– О чем ты?
– Если там биоэнергеты, то они просто ввели всех в заморозку. «Стопнули», когда поняли, что нет возможности сейчас спастись.
– Может, и так, – подумал он. – Тогда еще лучше будет. Я-то надеялся хотя бы копию архива вытащить. Он, Савой, прямо под пультом собирался. Все, что они там наработали. Все, на что Империя кучу денег угробила. Хотя бы этим оправдаться.
– Так как вытащить все это? – Сделал я паузу от работы и встряхнул руками. – Кода ведь нет.
– Есть код, Савой. Есть. – Смотрел Лоуд перед собой. – Когда все работы свернули, и из столицы рявкнули так, что звездочки по коридорам валялись, я еще долго в себя приходил. Как тень мотало – еще и дура эта… Водку у солдат отнял, схлопотал «неполное служебное». Плохо мне было, Савой, вот голова и не работала. Сначала вроде отпустило. Потом снова… Доигрался до «холодной» – и в первую же ночь страшное чувство пришло, что никто за мной не придет. Тогда и стрельнула мысль, что сменщик мой как-то показывал, что пароль себе записывает – бумажка у него в подкладке. Боксом он занимался в юности, и по голове прилетало – но про память плохую заикаться страшно, тут же с теплого места вылетит. Вот и страхуется. Как-то он, правда, тесты прошел… Но, может, не всегда с ним такой недуг. Я как вспомнил – пошел к начальству. Да только уважения я подрастерял, не было мне больше веры. И слова мои – как от сумасшедшего слушали. Никакую новую экспедицию никто делать не стал. К тому времени из столицы пришла отмашка – забыть. Не было «точки» никогда.
– Вот так сразу?
– Полгода прошло, Савой. Полгода я куролесил, и терпели меня. Вот с тех пор и живу надеждой ошибку свою исправить. – Подытожил невеселую историю Лоуд.
Рисковать новыми мэтрами, чтобы проверить – есть ли цифры на подкладке, это, конечно, никто не будет. Но вскрыть гору – могли бы за это время. Этого я не понимаю.
Видимо, все-таки – сначала радиация и война. Потом близость расквартированных харритских сил… Потом просто могли забыть – раз «точка» исключена из реестров Минобороны.
Одно мне не нравится – рисковать я собой тоже не хочу.
– А если кода в подкладке нет?
– Он там есть, Савой. – Блеснули его глаза. – Ты не подумай, я тебя за собой тащить не стану. – Чуть подуспокоился он тут же. – У шлюзовой постоишь. Как я ворота открою – зайдешь, поможешь с носителями информации. Свинцовый короб – штука нелегкая, но да утащим.
«А люди?» Впрочем, если он сорок лет думал о коробе – то о нем и скажет в первую очередь.
Людей тоже вытащим – в стадии «заморозки» радиация не представляет угрозы. Большое дело выйдет – за такое и в самом деле простят все, а то и звезду героя Лоуду нацепят.
– Еще один браслет. – Передал я майору и принялся за новый.
Так что – пусть попробует. Может и вернется.
Глава 15
Темные горизонтальные линии на отвесной скальной поверхности, которые показались мне сначала слоями горной породы, а потом – прихотливой игрой тени под выветренными за годы выступами, оказались входами в пещеры. Да такими, что я сначала не понял их масштаб с высоты – но ровно до момента, как «Ацог» занырнул в одну из них, третью или четвертую по счету. Не такой уж яркий день за спиной – солнце спряталось за скалами – и, тем не менее, пространство впереди казалось единым черным пятном, как в космос из гор провалились. Потом включились ходовые фонари, разогнавшие темень на полкилометра впереди, и перед глазами появилась длинная пещера в светло-сером скальном массиве с тысячами линий теней за каждым выступом.
– Ого, – невольно выдохнул я.
– Вот такая вот интересная у нас родина, – задумчиво кивнул майор, проводя гравилет вперед. – Система пещер, говорят, на пять километров вглубь уходит. Лаборатория в каверне построена, и еще вниз копали лет пять – получился комплекс на две сотни научных работников. Небольшой город… Я, правда, дальше своего поста никогда не был, у них там свой пропускной пункт. Не с моими погонами…
Относительно близкий ядерный удар пещеры пережили не без потерь – через какое-то время гравилет сдвигал собой камни в стороны, чтобы пройти дальше, а слева в свете фонарей была видна глубокая трещина, протянувшаяся на сотни метров, на контрасте – угрюмо-черная, зловещая. Следы сырости на стенах – темные подтеки, различимые в ярком свете, но вода уходила ниже, не скапливаясь. Параметры радиации – не такие, как на подлете, но тоже ничего полезного для здоровья. Выйти, перекурить – и можно заезжать в больничку.
– Вы тут уже были?
– Да какой там, мы от рудника всегда заходили. Записи с дрона видел. Но тут промахнуться будет сложно, сам увидишь, почему.
Причина и в самом деле стояла заметная: под слоем пыли, сделавшей ярко-красную расцветку охристой, впереди, перегородив тоннель, замерла «Рапира» – шустрый двухместный истребитель. Сорок лет назад – лучший в своем классе.
– Их машина, мэтров. – Прокомментировал майор Лоуд, останавливая «Ацог» поодаль. – На ней прилетели из столицы, на ней летели разузнать. Забирать людей должен был другой корабль, вроде нашего.
– И не вернулись…
– Пойдем, – глухо отозвался Лоуд, отстегивая ремни безопасности.
Майор повел плечами – браслеты, хоть и сковывали движение, но не сильно. Вышел он из кабины первым, а я задержался, какое-то время разглядывая оставленный гравилет. Тоскливо на душе – и знал ведь, что не на прогулку идем, а все равно уже придавило.
Я, в свою очередь, тоже отстегнулся. Пока вставал, отметил еще один такой же бокс с браслетами слева от кресла майора.
Значит, все-таки двадцать их было, не изменила память. Но нацепил Лоуд десяток – посчитал достаточным. Или понял, что тяжеловато на себе два десятка кило носить…
– Уснул там?
– Бегу, – нагнал я майора на выходе.
Трап он открывать не стал, открыл технический люк и спустил вниз лестницу.
– Пыли иначе натащим. Неполезная тут пыль. – Спустился майор довольно ловко для своих лет.
Ну а мне на года жаловаться вообще нечего. Естественно, спрыгивать не стал – медленно слез, чтобы эту самую клятую пыль не поднимать.
– Пойдем, – включив фонарик в руках, повел Лоуд к стене.
А оттуда – через вырубленный в скальной породе проход, уходящий ступенями вниз.
– Перила хватай. – Майор посветил вправо-влево, показывая проржавевшие полосы в стене. – Раньше все было замаскировано… Дверь тут была, камеры. Но да так лучше, кто его знает, что тут с вентиляцией…
Звук голоса отзывался гулко, а случайное движение фонаря вверх показало словно бы бесконечную черноту потолка над головой – двигались мы по естественной трещине в скале, на высоте фиксированную распорками.
Для сорока лет и всего пережитого путь выглядел довольно-таки целым – в паре мест пришлось перелезать через камни, и дважды протискиваться боком – можно и поверху, но проще было протиснуться между стеной и насыпью. Крупных валунов не было – что-то за годы ссыпалось с самого верха, а потом потоками воздуха – все-таки вентиляция тут была – намело песок поверх. Но даже так можно было ноги переломать, если не держаться за поручень – угол спуска был довольно крутоват.
Возвращаться со свинцовым коробом будет сложновато – невольно пришла мысль. Но, конечно, надо смотреть, какой там короб…
– А сейф с архивом протиснется? – Шепнул я.
– Протиснем. – Буркнул майор.
Значит, придется повозиться. Но это, конечно, если Лоуд сможет открыть дверь.
А если не сможет – значит, полечу обратно. Маршрут остался в компьютере «Ацога», доказательства – целый короб с таллиумными браслетами…
Но, конечно, от участия в подвиге тоже не откажусь. Вдруг еще новая медаль прилипнет, и ежемесячные выплаты к ней – кредиты платить…
Чувство времени в этой темени потерялось – телефон выключен, не посмотреть. Хотел считать ступени – сбился, пока перелезал через камни. Но, по ощущениям, минут десять спускались, пока не вышли в большой зал, имевший несомненные признаки приложения человеческой руки. Вернее, вышли мы в закуток, перекрытый стенкой, а уже обогнув ее – в помещение с самой натуральной железнодорожной колеей. По ней первым мазнул свет фонаря и отразился от стальных рельсов – не проржавевших за это время совершенно.
Если освещение тут когда-то было, то не работало – только после того, как Лоуд обвел все линией электрического света, стали понятны габариты – метров десять шириной, пятнадцать в длину и пять в высоту.
Луч фонаря в руках майора уперся в стальной прямоугольник – бронзового оттенка, три на три метра размером, с расходящимися из центра ребрами жесткости, будто стальной паук когда-то влетел в расплав, как в янтарь, и навсегда в нем отпечатался.
Справа от прямоугольника – экран и пульт под ним внутри стального скворечника. Пыли нет – ни на пульте, ни под ногами. Значит, воздух все еще фильтруется – сорок лет для имперской техники не срок. Уверен, если в «Рапире» остался ключ – и она полетит.
– Пришли. – Вздохнул Лоуд взволнованно.
Он подошел к пульту, ткнул крайнюю слева и сверху кнопку – и на экране принялась медленно мерцать зеленоватая линия, как в офисном документе – призывая начать вводить данные.
– Ч-черт, – облизнув губы от волнения, захлопал майор себя по карманам. – Савой, подержи фонарь.
Я просьбу выполнил и стал светить чуть в сторону, чтобы свет не слепил его.
Вскоре майор вытащил записную книжку из внутреннего кармана – прикрыл ее спиной, словно опасаясь, что подгляжу – и вырвал клочок бумаги.
Записная книжка отправилась обратно, а вот бумажку он подрагивающими руками держал перед собой, второй рукой вводя последовательность букв и цифр. Завершил, глубоко вздохнул, и надавил символ с пиктограммой ввода.
Что-то негромко дрогнуло под ногами, и бронзовая створка пошла вниз.
– Работает. Работает. Работает. – Шептал Лоуд, глядя, как металл открывает вид на очередной стальной заслон – на этот раз серебристого цвета.
Между двумя заслонками была немалого размера площадка – пару машин можно припарковать в ширину.
– Так, Савой. Я пошел. – Забрал Лоуд у меня фонарь. – Жди и не уходи. Час жди. Нет, жди два. Два – не меньше, понял?
– Понял, сэр.
– Одно плохо – придется тебе в темноте посидеть. – Посочувствовал Лоуд. – Не догадался я второй фонарь взять.
– Не проблема, сэр.
– Закрытых помещений не боишься?
Я прожил в таком два года.
– Нет, сэр.
– Тогда все, я пошел. Два часа, Савой! Но, надеюсь, управлюсь гораздо быстрее… – Вновь облизал он пересохшие губы.
– Удачи, сэр. – По традиции пожелал я, когда майор шагнул в помещение тамбура и нажал на боковой стене кнопку.
Стальная заслонка стала вновь подниматься – я еще успел помахать рукой, щурясь на свет фонаря.
Интересная конструкция – не падающая сверху, как было бы логичнее. А поднимающаяся… Или просто нет места для механизма сверху?..
В темноте я сидеть не стал – включил сотовый. Вряд ли тут он дотянется до харритских базовых станций. В сотовом – фонарик, не такой мощный, но пойдет, чтобы побродить по сторонам.
Посмотрел на пульт – отпечатки пальцев Лоуда остались. Сфотографировал – код, конечно, не восстановлю, но если что – очередное доказательство, где я был, и почему майор не вернулся. Сходил по рельсам в темень коридора – скоро уткнулся в глухой завал, не пролезть, не обойти. Вернулся обратно.
Подумал – чего время терять, и начал очищать лестницу наверх от особо неприятных валунов. Заряда много, шумлю не сильно – гул дверей услышу. Таймер на два часа – тоже поставил…
Так за работой время и проводил, двигая камни – вытаскивать их все было долго и бессмысленно, так что просто убирал к стене в одну сторону, чтобы легче было пройти с другой. Иногда, правда, приходилось с чертыханием выволакивать вниз…
«Одежду придется выбрасывать», – грустно констатировал, в очередной раз отряхиваясь от пыли. – «Дезактивировать бессмысленно».
По уму, надо бы взять спецовку из «Ацога» – там обязано быть что-то такое. Но где ум, а где мы…
Шлюзовая дверь дрогнула под конец первого часа. Признаюсь, не верил до последнего – знаем мы эти «воспоминания по пьяни». Человек готов придумать себе что угодно, а потом свято в это поверить – особенно, если увидит в этом собственное оправдание…
Но створка опускалась – и я, вновь отряхнувшись, стоял перед ней, чувствуя немалое воодушевление. Сорок лет истории – и я на ее пороге. Хоть и мимоходом – попутчиком, грузчиком для чужих тайн, но все же. Пробирает до мурашек.
В этот раз пространство внутри тамбура было освещено – на платформе, разумеется, никого не было. Открывающий, по словам майора, стоит у пульта на верхотуре зала – контролирует, чтобы в лабораторию не прокрался кто чужой.
«Значит, и камеры тут есть», – помахал я в разные стороны с улыбкой.
Раз свет заработал, то и остальное должно быть реанимировано. А улыбку сдерживать не хотелось – пусть победа и чужая, но всякая история радует, когда заканчивается хорошо.
Вторая – серебристая створка – начала открываться, когда закрылась внешняя. И в проеме сверху над ней – тоже проявилась линия света. Даже воздух стал как-то свежее.
Первым, понятно, я увидел потолок пещеры – в световых плафонах, дававших равномерный свет. Судя по хитрой конструкции, делал он это без резких теней, а спектр был близок к обычному дневному.
Потом показалась вышка наблюдателя – отчего-то с демонтированными перилами и подходящими снизу конструкциями лестниц из стального профиля. А сам пост выглядел и вовсе разобранным – все панели сняты, показывая электронику внутри.
«Впрочем, они оказались заперты на сорок лет – и должно быть, немалое время потратили на поиски способа как-то открыть шлюзовую»…
Сверху майора Лоуда не было – но да наверняка спустился вниз, что ему там торчать? Может, даже уже сейф с архивом данных вниз спустил, чтобы мне сразу работа была.
Створка продолжила спускаться – вот уже видно, что конструкция лестниц изрядно капитальней, чем мне казалось, а сам пост в основании разрыт до арматуры внутри бетона и кабелей, проходящих внутри.
А как барьер опустился до уровня полутора метров, показался незнакомый мужчина лет сорока, небритый, в сером пуловере с автоматом в руках, направленном на меня.
– Руки подними, – распорядился он низковатым, надтреснутым голосом – с въевшейся болезненной хрипотцой. – И без резких движений.
Я медленно поднял руки.
Створка опустилась до конца и замерла, уже не загораживая серый наливной пол с майором Лоудом, лежавшим у ног незнакомца.
– Сэр, мы прибыли вас спасти.
– Семь шагов вперед, – требовательно повел он дулом автомата. – Руки не опускать.
– Сэр, у нас грузовой гравилет, мы из «Сарги-2». Все закончилось.
Оперев автомат о ремешок, накинутый на плечи, незнакомец убрал руку за спину и достал оттуда неширокий латунный обруч – сантиметров двадцать пять диаметром.
Или, скорее, трубку, свернутая кругом, но с серебристым стальным включением в месте стыка – как драгоценный камень крепят на кольце, так и его придерживали латунные выступы трубок.
Мужчина осторожно присел, не отводя автомат, и положил обруч на пол, затем отступил на десяток шагов.
– Медленно подойди. Возьми в руки.
– Сэр…
– Живо! – Рявкнул он, и голос эхом разнесся по помещению.
Створка за спиной принялась медленно подниматься.
– Сэр, но мы ведь пришли вам на помощь…
– Ты – может быть. А эта тварь на полу – вот уж нет, – дрогнуло до того бесстрастное лицо гримасой злобы. Тут же, впрочем, сменившейся равнодушием. – Бери в руки. Одной рукой.
Я, не опуская вторую, аккуратно подхватил обруч и поднялся. Мельком покосился на майора Лоуда рядом – лицо залито кровью, сам сильно избит, в беспамятстве. Но грудная клетка вроде медленно двигается, дышит.
– Сэр, объясните мне, прошу. Мы же прибыли вам помочь. Майор сказал, что вспомнил о записке с паролем, который его напарник хранил в подкладке…
Незнакомец неожиданно звучно рассмеялся – громко, зло, отчаянно.
– Еще что он сказал? – Появилась гримаса улыбки на его лице.
– Что сорок лет мечтал исправить ошибку. Что он зря сменился с напарником. Что у напарника наверняка был инсульт, поэтому он не смог ввести код. Что вспомнил слишком поздно, когда поисковые работы свернули. Что его не послушали. Что из-за высокой радиации он не мог проверить догадку. Но теперь, когда мы приехали и зарядили ему браслеты… Мы – практиканты, по указу Канцлера.
– Я знаю, кто вы. – Спокойно смотрел он на меня. – А теперь подай энергетику в металл на обруче.
Знает, откуда?.. И история Лоуда не вызвала в нем никакой реакции – как стоял с жесткой усмешкой, так и остался с ней.
– Хорошо, сэр… – Выражал я искреннюю растерянность на лице. – Но вы расскажете, что здесь происходит?
– Живо! – Дернул он автоматом.
– Я уже делаю, сэр. – Подумав, что это требование мне очень не нравится, но еще больше мне не нравится тут сдохнуть, я начал закачивать энергетику в серебристый металл.
Таллиум, понятно. Правда, так как незнакомец не уточнял, какую энергетику, то вливал я в металл на обруче энергетику Эффы, оставшуюся в подслое. Своя еще пригодится – и без того на браслеты потратился.
«Ее бы забрать обратно, но что-то не наблюдаю я браслетов на руках майора».
Значит, снял незнакомец – куда убрал, не видно. Может быть, остались наверху – невольно глянул я на постамент метрах в двенадцати, возвышавшийся над залом. Огляделся и по сторонам – очень напоминает помещение вокзала, широкий прямоугольный зал с высоким потолком, в конце зала слева проходы куда-то внутрь – с рамками металлоискателей, металлическими «вертушками» и стойками для прикладывания пропусков. Покосился назад – стены и полы возле шлюзовых разбиты, разрыты – но тускло отражается металл, в который они когда-то уперлись и не смогли пройти дальше. Чего-то основательного и мощного, чтобы пройти это препятствие, тут, видимо, не нашлось. Или не хватило знаний?
Взгляд вновь остановился на Лоуде – как бы не помер. В принципе, радиации тут сильно меньше – опять же, вентиляция работает через фильтр-установки… Впрочем, не о том думаю – пинали его увлеченно, с огромным энтузиазмом. Могли и повредить внутренние органы.
«А без майора мне назад крайне нежелательно. Пароли работают – в следующий раз пусть с этим психом идет беседовать спецназ. И все же – отчего такая агрессия? Просто нашли виноватого? И сорок лет заочно ненавидели?..»
– Сэр, так почему вы его избили? – Смотрел я на незнакомца чуть наискосок, стараясь не встречаться взглядами.
– Эту падаль? Потому что он во всем виноват. – Раздувались от гнева ноздри незнакомца. – Эта сволочь во всем виновата!..
– Он сказал, что не сменился из-за девушки…
– Лейтенант Лоуд прекрасно знал, когда будет ядерный удар! Он знал это! Эта падаль сняла блок шифрования из пульта перед уходом! Он сменил пароль и ушел с ним! И пульт, и экран работали! Через три дня лейтенант Кадин попытался сменить пароль, но вышла ошибка. Лейтенант Кадин подумал, что эта тварь, которую он считал своим другом, просто неправильно сказал ему последовательность. Он решил ждать его возвращения. Он прикрыл его! До выходных было больше трех дней, никаких выходов за территорию в графике не было! Потом был удар, паника. Мы крепко избили беднягу Кадина, когда он пытался оправдаться. Но мы знали, что нас не оставят. Через две недели к нам прибыли мэтр Бантал Сореш и мэтр Алларига вон Аелин. У них был мастер-пароль.
«А и действительно – кто станет всю систему строить вокруг двух лейтенантов? Этот момент я как-то упустил».
– И он не подошел. – Озвучил я мрачно, уже иначе глядя на тушку майора недалеко от себя.
– И он не подошел. – Кивнул незнакомец. – Так быть не могло. Мы начали разбираться – и обнаружили, что модуль шифрования снят с терминала. Без него все наши пароли были бесполезны. Просто пластиковая коробочка с микросхемой. Небольшая, помещается в записную книжку, если из нее вырезать сердцевину.
Видел я эту книжку…
– Вот же сволочь, – невольно вырвалось у меня, а сам я спустился на колени и поставил руки на тело майора.
– Ты что делаешь? Отойди немедленно!
– «Стопаю» тело предателя, чтобы дожил до суда. – Сухо уведомил я.
– Я приказываю – отойди!
– Не могу. Завершу процесс – отойду. – Буркнул я, не поднимая головы. – Иначе сдохнет.
– Пусть сдохнет!
– Но не так же просто? Надо, чтобы помучился. Чтобы об этом все узнали. Чтобы последние годы он прожил с кайлом на морозе. – Успокаивающе говорил я. – Умереть в луже крови, без позора – это легкая смерть. Разве не так?
– Я хотел его пытать. – С досадой произнес незнакомец.
– Зачем? У Империи отличные палачи.
– Потому что я так хочу! Хочу сам!!!
– Тогда разморозьте и делайте что хотите, – поднялся я, глядя недовольно на него. – Но зачем вам пачкаться об эту мерзость?
– Вы уже завершили? – Настороженно спросил он. – «Стопнули»? Так быстро?
– Ну да. – Пожал я плечами.
– Какой университет?
– Биоэнерготех.
– Надо же… А Цапля еще преподает? – Чуточку потеплел его голос.
– Уважаемый Лаиш Цапель – ректор Биоэнерготеха уже десять лет.
– Десять лет… Да, точно… У вас же прошло сорок, – с досадой пробормотал он. – Ему сейчас девяносто?..
– Где-то так. А вам? Не знаю вашего имени, извините.
– Биологических – пятьдесят. Мы решили «стопнуть» персонал. Тех, кто отчаялся – сразу. Слабаки и истерички, но мы помнили про запасы еды, поэтому не настаивали. Остальные, кто решил продолжить работу, создали график. Работает одна смена. Как упирается в потолок или понимает, что устала – размораживает следующую. Мы продолжали исследования, – развернулись его плечи. – И многого добились. Например, обруч в твоей руке создан здесь.
Я невольно посмотрел на предмет – даже догадки нет, для чего он создан. Вопросительно посмотрел на незнакомца.
– Вытяни параллельно земле и разожми руку.
Я выполнил, и обруч оказался подвешенным к воздуху.
– Компактные гравидвигатели?.. – Изобразил я удивление.
Хотя у нас в рабочей комнатке гравидвигатель всунут в шайбочку. Но – сорок лет…
– Нет, это побочный эффект. Сейчас я проверил, что ты не соврал и зарядил его. Теперь цепляй обруч на шею.
– Сэр…
– Цепляй, я сказал! – Вновь резкое движение стволом автомата.
– Сэр, вы ведь тоже учились в Биоэнерготехе, – был я непреклонен. – Вы знаете правила. Не знаешь, как работает – не трогай. И тем более не цепляй на себя.
– Тебе какую ногу прострелить? – Сухо уточнил он.
– Левую. Но надевать я это не буду, пока не узнаю – зачем. Будете стрелять – успею сломать.
– Это для моей безопасности. – Поморщился тот.
– Что со мной будет, сэр?
– Потеряешь желание дергать руками и ногами.
– И все? А разум?
– Будешь все слышать, видеть и понимать. Но шевелиться только по команде. Парень, я не хочу тебя убивать. Надевай обруч на шею.
– А вы расскажете, как это изобрели и зачем? – С любопытством посмотрел я на него.
– Разве это важно?
– Мне – очень. – Нацепил я обруч на себя. – Все, надел. Но вы обещали рассказать! – Напомнил я заполошно.
При этом, холодно отметив, что в обруче нет никаких энергопотоков и попыток воздействовать на мою оболочку.
Незнакомец полез в свой карман брюк и достал крупноватый на вид и явно самодельный брелок из той же латуни.
– Смирно. Руки по швам.
В этот раз от обруча словно разряд пошел в тело – да еще попытался зацепиться за оболочку крючками, сотканными из энергетики Эффы. Но моя родная оболочка эти крючки не приняла – вытеснила наружу.
А вот была бы энергетика родной – с этим, пожалуй что, возникли бы серьезные проблемы… Отторгать часть себя – разве что уничтожать вчистую. И не факт, что обруч не отреагирует на это новой атакой…
Изображая, что обруч подействовал, я выполнил команду незнакомца, и на лице его появилась довольная улыбка.
– А эти придурки что-то говорили про эволюцию энергетики. Все отлично работает. – Убрал он автомат за спину. – Левая рука вверх. Правая рука вверх. Руки вниз. Сесть. Лечь. Встать.
Несложные команды – и полный контроль над собственным телом. Можно действовать – но зачем торопиться? Посмотрим, к чему это все приведет.
Главное – Лоуд «стопнут», а значит, выживет до оказания помощи. И трибунала. Вот же падла…
Сорок лет он страдал… Да черта с два! Сорок лет он боялся до дрожи в коленях, что этих людей спасут и правда выплывет на поверхность! Сорок лет страха и контроля за «точкой», чтобы никто сюда не сунулся. Он ведь надеялся, что ядерный удар всех убьет – а тут такая незадача. С-сволочь.
Странно, что его не забрали к себе заказчики этой диверсии… Впрочем, он же отработанный материал – зачем на него еще тратиться?..
Или же, наоборот – он продолжил свою работу здесь?..
«Кто-то же должен был страховать поток контрабанды через горы», – пришла запоздалая догадка.
В эту сторону мы не смотрели. Все – я, Эффа, вон Хемли – почему-то уперлись в агентуру внутри Сарги, хотя на базе такая тоже обязана быть! Да, горы не охраняются – они считались непригодными для прохода – но до гор еще надо дойти. А для этого требовалось точное знание маршрутов патрулирования и времени прохождения контрольных точек…
«Только сейчас-то ты чего сюда приперся?» – Задал я молчаливый вопрос в адрес предателя.
У Лоуда же все это время был этот модуль шифрования. Он знал оба пароля – всегда знал.
Вернее, не так – почему именно сейчас ты решил сюда проникнуть? Почему не двадцать лет назад? Не десять лет назад?
Хотя радиация – это серьезный повод не лезть… Или просто не было покупателей на содержимое? Но покупатели уж точно бы помогли с зарядкой таллиумных браслетов – зачем к этому делу пристегивать студентов?.. Все можно было сделать в тайне – никто бы не узнал.
«Или ты собрался на пенсию?» – Невольно покосился я на «стопнутого» майора. – «Архив бы вытащил, кнопку самоуничтожения бы вдавил – нельзя ведь ему, чтобы люди из лаборатории дали показания».
И с архивом – явился как герой в воинскую часть…
Не сходится. Ой не сходится. Ему, вместо счастливой пенсии, самоуничтожение базы будут припоминать до конца дней.
«А она возьми – и сама взорвись!» – Сказочки на уровне детского сада.
«Дурак-практикант нажал?..»
Стоп. Все мимо – незнакомец же сказал, столичные мэтры приехали с мастер-паролем. Значит, вся эта история с бумажкой и сменщиком – плюнь и разотри. Майору бы не поверили.
Единственная версия, которая могла быть в столице все эти сорок лет – выход из строя автоматики открывания. И если храбрый майор Лоуд внезапно входит туда, а потом выходит – он эту автоматику и сломал.
Значит, майор даже близко не планировал возвращать архивы. К слову, живой Тан Савой тоже в его плане вряд ли был предусмотрен – «слишком много знал».
Разве что – это Тан Савой заставил майора доставить его в лабораторию, вскрыл тут все, инфернально хохоча, и забрал сейф – а храбрый майор его (меня) победил и сейф отнял… Да не, в такое даже Эффа не поверит.
В общем, что тут делал майор Лоуд? Почему сейчас? И что планировал дальше?..
– Наша лаборатория, – начал обещанный рассказ незнакомец. – Занималась проектом «Титан». Подними левую руку, если знаешь, что это такое… Ну, не мудрено – «Оружие победы»… – Слегка кисло прокомментировал он мое движение. – Реализовала «Титана» другая лаборатория, но работали над синхронизацией энергопотоков сразу несколько. Знаешь ли, чтобы тащить такую махину и обеспечивать ей достаточную маневренность, простых аккумуляторов мало. Техническое задание требовало взрывных ускорений на пределе прочности конструкции, иначе весь «Титан» очень быстро стал бы добычей для истребителей врага. Предельные нагрузки на обычных истребителях достигаются прямой подачей энергетики человека. Подними левую руку, если знаешь об этом. Отлично. Так вот, энергетики одного человека для силовой установки «Титана» явно недостаточно. Но если объединить энергетику разных людей, то открываются неплохие перспективы. Достаточно посадить в обитаемую часть посадить штук сорок биоэнергетов и соединить единым шунтом к силовой установке. Тогда платформа будет слишком верткой для средств ПВО, а на саму платформу можно нагрузить что угодно – от истребителей, до взрывчатки. Проблематика же у этой идеи одна – нельзя объединить энергетику разных людей в один поток. А делать десятки силовых установок под каждого биэонергета – бессмысленно. И выхлоп не тот, и рассинхрон разорвет конструкцию…
Незнакомец рассказывал с удовольствием, словно лекцию читал – то ли раньше был преподавателем, и это ему привычном, то ли соскучился по общению – других людей я рядом что-то не видел… Раздражал его только автомат на плече – в итоге он положил его на пол.
– Он, кстати, был не заряжен, – криво улыбнулся он. – Патроны потратили еще в первый год – ох уж эти оргвопросы… А в этого урода я зарядил нелетальным оружием… Надо, кстати, будет поэкспериментировать со стадиями разморозки и болевыми порогами. – Сжались его губы до белых полосок. – Итак, на чем это мы остановились?.. Проблема объединения потоков! Не знаю, как ее, в итоге, преодолели лаборатории-конкуренты, но мы пошли путем уменьшения воли потока. Биоэнергетика, как уже сейчас признано – частично разумна. Тогда мы самостоятельно пришли к таким выводам и решили, что это и есть препятствие к объединению потока – разумность означает индивидуальность и борьбу за ее сохранение. Поэтому мы изучали снижение воли потока вплоть до полной его утраты. И вуаля.
