Текст книги "В поисках разумности"

Автор книги: Владимир Лавров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Как нет? – удивился Майоров, – а чему же нас учат, да ещё шесть лет?

– Истории ошибок. Истории о том, чего лучше не делать. Кстати, возвращаясь к технике. Ты знаешь, что в СССР еще в тридцатых годах были дистанционно управляемые самолеты и катера, а также пушки, способные пробивать насквозь любые перспективные танки? Ещё один шаг, и появились бы дистанционно управляемые ракеты и реактивные самолеты. Ты знаешь, что ещё во время гражданской войны в Испании советскими специалистами испытывались управляемые ракеты воздух – воздух? Они тогда "воздушные торпеды назывались". Успешно испытывались, надо сказать. Это оружие обязательно появилось бы, если бы не посадили их конструкторов. А это, на настоящем этапе, абсолютное оружие. Еле успели всё это дезактивировать…

– Так вы что же… намеренно ослабляли СССР?

– Не только СССР. Но и Германию, и другие страны. Как по-твоему, почему немецкие пушки советские танки не пробивают?

– Не пробивают, – согласился Майоров, почесывая левый висок.

– Было бы лучше, если бы люди вообще дубинами дрались бы. Меньше вреда для природы. К сожалению, война была бы в любом случае. Немаговские власти таким образом уничтожают лишнее население.

– Как… уничтожают? – от удивления Майоров чуть не выронил ракетоплан.

– Намеренно. Ты никогда не считал, сколько людей живет в Германии и сколько там реально способно прокормиться? Так вот, они уже давно превысили предел, за которым наступает необратимое разрушение природы. Мир немагов научился бороться с основными болезнями, но не научился сдерживать рост лишнего населения. Традиции иметь в семье много детей остались старыми. Отсюда – лавинообразный рост населения. Это касается не только Германии, но и всех стран мира. Сколько мы не старались внедрить систему, которая решала бы эти проблемы, ничего не получилось. Через этих наследственных болванов – аристократов, правителей империй, пробиться было невозможно. Они, видите ли, довольны тем, что будет много солдат. Того, что они просто не смогут вырасти, они не способны были понять. Пришлось перестать поддерживать империи. А проблема осталась. В СССР двадцатых годов власти были слишком слабы, чтобы воевать со всем миром, так они эту проблему организацией массового голода решали. Про голод в Поволжье слышал?

– Пережил.

– Так вот, совершенно искусственная операция. Собрали весь хлеб на станции, под охрану пулеметов, а вы там умирайте, как знаете. И всё равно населения слишком много. Когда подрастет это поколение и заведет детей, население ещё раз удвоится. Чем их кормить? В Германии пытались сдерживать рост населения нищетой во времена Веймарской республики. Не получилось. Теперь они просто вынуждены были начать войну – иначе им просто нечего есть. Но самое смешное тут в том, что власти, по сути дела, не виноваты. Виноваты сами люди. Кто их заставлял рожать по десять детей, если им и так было известно, что их клочок земли больше двоих не выдержит? Просто немаги, следует с сожалением признать, глупые животные. Не могут удержаться от блуда, не желают считать, чего стоит жизнь. Они воровиты, а потому их тяжело объединить ради решения общих задач… На этой земле могло бы прожить вчетверо больше людей, даже при нынешнем уровне технологий, но при несколько иной организации работы и питания. Но они не могут так сорганизоваться. Всеми их поступками управляют страх, жажда лидерства и жажда удовольствий. Так что власти не виноваты. Они просто пытаются решить проблему теми средствами, которые есть в их распоряжении. В Советском Союзе ещё более – менее цивилизованно решают проблему: спускаю сверху план по арестам, и начальство заранее вынуждено думать, кого отдать, а кого сохранить. А хорошего работника кто отдаст? Отдают алкоголиков, бестолочей. Так что заодно восстанавливается естественный отбор, генофонд улучшается. Вот в Африке, Индии и Южной Америке эту проблему просто никак не решают, и скоро там будет полная катастрофа. Так что думайте, волшебники. Может, надумаете что получше, чем война или организованный голод.

На Майорова сказанное произвело настолько удручающее впечатление, что он до конца дня не сказал больше ни слова. Александр слышал нечто подобное от отца, и потому воспринял сказанное достаточно спокойно.

Через несколько дней начальник курса, профессор Пащин, как бы случайно встретил Александра Веселова в коридоре. Заговорщически взяв его под локоть, он отвел Александра в сторонку и зашептал:

– Я хотел бы предупредить вас, молодые люди… Я бы не рекомендовал вам слишком много общаться с уважаемым профессором Гуровым. Он, конечно, очень неординарный, можно даже сказать, выдающийся человек, но тут вы, знаете ли, попадаете в зону очень скучных взрослых дел. Доктор Гуров не имеет в настоящий момент преподавательского места, и я боюсь, что его общение с вами имеет целью вполне эгоистичные, личные интересы. Он хочет стать преподавателем и получать большие деньги. Впрочем, решать, конечно, вам, но я бы не рекомендовал, да, не рекомендовал…

Александр посмотрел на преподавателя. Руки у него тряслись, взгляд бегал по сторонам, на лицо была приклеена неестественная, вымученная улыбка. Глаза у него не улыбались.

– Благодарю вас, – сказал Александр и пошел своей дорогой.

Вечером того же дня он использовал свои возможности архивариуса и перетряхнул множество документов времён начала настоящего и конца прошлого веков. Доступа к личным делам преподавателей у него, конечно, не было, но это было и не нужно. Он поднял множество протоколов совещаний различных технических и плановых комиссий, в которых участвовал Гуров. Из этих документов явствовало, что Сергей Александрович с молодости старался ввести в жизнь людей и магов такие устройства и технологии, которые значительно улучшали и облегчали жизнь людей. Эгоистичного мотива в его действиях не просматривалось.

Особенно интересная битва развернулась вокруг устройства городов. Когда в начале двадцатого века обсуждались перспективы развития городского транспорта, Гуров яростно отстаивал необходимость срочного создания скоростных поездов, веломобилей и малогабаритного личного транспорта. Он продвигал такую концепцию, при которой город будущего должен был состоять из небольшого центра и большого количества городков – спутников, связанных сетью скоростных поездов с центром и друг с другом. По мнению Гурова, при такой схеме люди смогут быстро добраться до работы и при этом жить близко к природе. Веломобили и малогабаритный личный транспорт типа четырёхколёсных мотоциклов были нужны для того, чтобы доставить до работы тех, кто оказывался не охвачен сетью скоростных поездов. Для них предполагалось строить специальные подвесные дороги – нитки.

Оппонировал Гурову профессор Стоянов. Аргументы, которые он выдвигал, показались Веселову надуманными, а иногда и противоречивыми. То будущий ректор (тогда он был просто научным сотрудником) говорил, что при такой сети увеличится число преступлений, так как преступники смогут быстро переместиться по сети и избежать преследования, то говорил, что нужно развивать использование крупных автомобилей – для того, чтобы за одну ходку можно было отвезти всю семью. Через несколько лет он ещё раз изменил мнение и заявил, что все эти сложные технические системы ненадёжны и что лучше пойти путём уплотнения городов – согнать всех людей на минимум площади, в коммунальные квартиры, и не давать городу разрастаться больше определённого радиуса. Тогда проблема перевозки значительно упростится и массы людей можно будет перевезти относительно простым и дешёвым транспортом – трамваями, троллейбусами и автобусами. Гуров ругался и утверждал, что это будет ужасно мучительная жизнь. В итоге заседаний многочисленных комиссий было решено развивать и то, и другое направление. В относительно богатых США было решено развивать личный автотранспорт. Автомобильным компаниям даже позволили выкупить все трамвайные компании и уничтожить их. В СССР решили развивать общественный транспорт из трамваев, троллейбусов, автобусов и метро, а в перспективе и высокоскоростные поезда для городов – спутников.

Разработка скоростных поездов началась в 1929 году, первые линии должны были начать действовать осенью 1934 года. Планировалось связать метро "Измайлово" с Ногинском. Предполагалось, что электропоезд на первых порах будет двигаться по специальному желобу с резиновым покрытием со скоростью 180 километров в час, впоследствии планировалось применять и более высокие скорости – до 300 км/ч. Эти линии даже начали строиться. Они назывались ШЭЛТ – "шароэлектролотковые линии", а чаще просто по имени их конструктора – инженера Н.Г. Ярмольчука. А потом всё заглохло. В мире немагов вдруг победили сторонники паровозов и обычных электропоездов. Это было очень странно.

На следующей встрече с Гуровым Александр не утерпел и спросил, в чём было преимущество скоростных поездов и почему они так важны для городского транспорта.

– Город – это не деревня, – изрёк Гуров, – он живёт по математике. А математикой очень просто рассчитывается, что при продольно – поперечной планировке улиц с перекрёстками и светофорами город забивается пробками при наличии 30–40 автомобилей на тысячу населения. Если мы запрещаем личные автомобили, а народ возим на трамваях, то надо помнить, что средняя скорость движения трамваев и троллейбусов составляет 11–15 км/ч. Человек должен добираться домой не более, чем за час – иначе наступает нервное истощение. Поэтому вывод очень простой: либо мы смиряемся с тем, что город не может быть больше, чем 12 километров – а это не более миллиона населения, либо мы должны дать всем личный транспорт – это позволит увеличить радиус города где-то до 40–50 км. Но при этом надо строить скоростные надземные – подземные трасы без светофоров, а это очень дорогое удовольствие. Единственная альтернатива – скоростные поезда и города – спутники на расстоянии 10–40 км от центра. Люди могут жить в дешёвом одноэтажном жилье, пить воду из колодца. А основное достоинство того поезда, о которым вы спрашиваете – в том, что он не может ходить по обычным рельсам.

– Так их за это же и зарезали! – воскликнул Александр.

Гуров метнул на него проницательный взгляд – очевидно, понял, что Александр спрашивает не просто так и что интересуется он при этом отнюдь не историей техники.

– Да, это его основное достоинство. Если линия будет совместимая, то рано или поздно какой-нибудь умник обязательно уговорит власти построить около уже готовой линии какой-нибудь срочно необходимый завод. По линии пустят грузовые поезда, и придётся скоростным экспрессам черепашить по обычному грузовому графику, а это не больше 50 км/ч, а чаще 30 км/ч. И прости – прощай тогда счастливая жизнь. Вместе 10–20 минут до центра города придётся ехать час. Конечно, то, что там инженер Ярмольчук наворотил с железобетонным желобом и обрезиненным мотор – колесом – это далеко не оптимальная конструкция. Но она работала и была намного эффективней, чем метро или трамвай. Со временем её бы доработали, перевели на стальные рельсы – получилась бы вполне неплохая вещь. Хотя лучше всего возить народ на личном транспорте – он и дешевле, и быстрее, и удобнее.

– Как дешевле? – удивилось сразу несколько студентов.

– А вот так. Каждый вагон – это, по сути, мост на колёсиках с пролётом в пятнадцать метров. Поди ещё сделай его прочным. Поэтому на каждого человека поезд или трамвай везёт в среднем 120–200 кг металла. И уменьшить в ближайшем будущем эту цифру возможным не представляется. А это всё энергия, энергия. А сколько весит велосипед с моторчиком? Суть именно в том, что на работу надо ездить не на многоместном авто, а на одно – двухместном малом транспорте. А вот в выходные можно достать и любимый лимузин…

– На велосипеде холодно, да и упасть можно, – сказала Ваулина.

– Так делайте его четырёхколёсным, обшивайте пробкой и сотовыми панелями из отходов бумаги. Пусть он весит не двадцать килограмм, а сорок, это не принципиально. Зато для такой техники можно строить надземные скоростные трассы из чего угодно, хоть из ивы плетите. Знаете, из чего в Южной Америке подвесные мосты строят? Из лиан. А из чего таджики делают навесные дороги в горах? Из тех же растительных волокон. И служат столетиями.

– Как-то тяжело представить город будущего из небоскрёбов, с которых свисают дороги на лианах, – сказала Ваулина.

– А по ним Тарзаны прыгают, – засмеялся Палиас.

Гуров хмуро глянул на Константиноса, но ничего не сказал. Александр хотел спросить, как получилось так, что такая хорошая идея заглохла, но тут Валька Соколов двинул мысль, которую упорно обдумывал последние дни:

– Слушайте, а вот что я думаю. Нам про системный анализ помните рассказывали? Ну, что все системы должны быть взаимно увязаны? Я вот свой истребитель вспоминаю, так там створки маслорадиатора очень сложно регулировались, постоянно проблемы были. То перегрев, то переохлаждение.

– Ну и что? Термостат в таких случаях ставят, – сказал Майоров.

– А я вот думаю, что в человеке очень много систем, и они очень сложные, и все сами регулируются. Лёгкие подают столько воздуха, сколько нужно, и не больше. Я это к тому, что такое могло сделать только чьё-то сознание. Это не могло возникнуть само, это уже не тело, это… правила регулирования.

– И чьё сознание? – спросил Гуров.

– Не знаю, – пожал плечами Соколов.

– Да брось, так ты до мистицизма с предрассудками дойдёшь, ерунда всё это, – засмеялся Шигарев.

– Или до магии, – сказал Майоров.

Следующий час немаги спорили о том, чем предрассудки отличаются от магии.

Глава 14. Вежливость и лабиринт страстей

Александр прижался к шершавой стенке пещеры и прислушался. Сверху, из вертикального хода послышался шорох. Кто-то пробирался через перекрёсток горизонтального и вертикального ходов лабиринта над ним. Александр протиснулся в узкий вертикальный ход пещеры и увидел, как студент из группы противника как раз перешагивает провал. Он молниеносно поднял пистолет и выстрелил. Шарик с краской попал противнику прямо во внутреннюю часть бедра. Тот не ожидал внезапной боли, дернулся и свалился прямо в вертикальный ход, в тот, по которому пробирался Александр. Вообще-то вертикальные ходы в лабиринте достаточно безопасны. Они очень узкие, для того, чтобы затормозить и не упасть, нужно просто раздвинуть локти или ноги. Но студент, видимо, от неожиданности или от болевого шока, забыл про это. Он пролетел мимо Александра, стуча шлемом по выступам скал (оказалось, что это «она» – Симона Азуляйтис) и с грохотом распластался (точнее, распласталась) на полу первого уровня. Раздался треск сломанной кости.

– А, …, …, …, – выругалась Симона.

– Десять штрафных очков, – послышался ласковый голос профессора Пащина.

Александр соскользнул следом, чтобы помочь Симоне. Следом за ним спустился Максим Прохоров, который во время этого боя был в команде Симоны. Но этого уже не требовалось. Профессор Пащин убирал палочку, с помощью которой исцелил сломанную ногу Симоны.

– Да пошли вы все с вашими правилами вы из меня совсем не человека сделать хотите в гробу я видала ваши реверансы я вам что консервная банка чтобы костями по стенам стучать издеваются сволочи а мы только "здрасьте – пожалуйста" там сдержись тут нельзя то не делай это не делай по три тома в день прочитай а потом ещё попробуй не взвой от этого всего ногу чуть не оторвали а я слова не скажи как будто я не женщина да пошли вы все не хочу не буду сами тут реверансы раскланивайте а я всё это в гробу видела садюги несчастные, – всё это Симона выпалила на одном дыхании и заплакала.

– Ну, если вы так настаиваете, то да будет вам по вашему слову, – согласился профессор Пащин, а затем, уже обращаясь к Александру и Максиму, добавил:

– Бой не закончен.

Ребята сочувственно посмотрели на Симону и побежали обратно, к стартовым позициям своих команд, чтобы продолжить учебный бой. Симона осталась плачущей на полу. Было слышно, как профессор Пащин вызывал охрану Университета.

Эта история началась после второго занятия по «введению в волшебство». Профессор Пащин тогда сказал:

Это занятие, как я вам и обещал, будет посвящено обсуждению вежливости. Что такое вежливость? Тема эта неисчерпаема. Но сегодня я хотел бы обсудить с вами вполне прикладные вещи. Начнем мы с прикладной конфликтологии. Что делать в том случае, если на вас нападают? Если на вас нападают с целью отнять ваши вещи или вашу жизнь, то в этом случае более – менее понятно, что надо делать. Но что делать в том случае, если на вас напали с целью оскорбить, просто для того, чтобы поразвлечься вашим унижением? Или, как вариант этой задачи, что делать в том случае, если другой человек просто ведет себя с вами грубо и неуважительно?

– Давайте подумаем о том, какую цель мы преследуем в конфликтной ситуации. Конечно, та животная часть в человеке, которая ответственна за поведение, никогда не будет сомневаться в своей цели. Она всегда будет стремиться к тому, чтобы сокрушить и уничтожить противника, повысить свою славу самца (или самки) – доминанты, а если этого не получится, то спасти шкуру. Однако, если мы хоть немного задумаемся, то нам станет ясно, что при таком поведении каждого из членов человеческого общества оно быстро превратиться в общество не совсем человеческое, в мир сплошных страданий. В таком мире все силы будут тратиться на войну авторитетов, на войну всех против всех, и никаких общих дел, никакого повышения качества жизни не будет. Даже семьи при таких установках не смогут быть созданы – муж с женой передерутся за доминирование в семье.

Давайте подумаем о том, какую цель мы преследуем в конфликтной ситуации. Конечно, та животная часть в человеке, которая ответственна за поведение, никогда не будет сомневаться в своей цели. Она всегда будет стремиться к тому, чтобы сокрушить и уничтожить противника, повысить свою славу самца (или самки) – доминанты, а если этого не получится, то спасти шкуру. Однако, если мы хоть немного задумаемся, то нам станет ясно, что при таком поведении каждого из членов человеческого общества оно быстро превратиться в общество не совсем человеческое, в мир сплошных страданий. В таком мире все силы будут тратиться на войну авторитетов, на войну всех против всех, и никаких общих дел, никакого повышения качества жизни не будет. Даже семьи при таких установках не смогут быть созданы – муж с женой передерутся за доминирование в семье.

– Давайте представим, что мы совершенно мудрые люди, и хотим разрешить ситуацию к общему благу. Давайте зададимся вопросом: "А на что именно воздействуют те, кто оскорбляет нас и кричит нам в лицо всякие оскорбительные названия?" Станем ли мы глупее, если нам десять раз крикнут "дурак?" Пожалуй, мы не изменимся. Почему же мы обижаемся? А потому, что мы видим, как оскорбляется то, что мы так нежно любим в самих себе. Оскорбляется наша любовь к самим себе, наше представление о себе как о самом лучшем в мире. И тут я хочу, чтобы вы задали сами себе вопрос: "А стоит ли это самолюбование того, чтобы мы его защищали?" Для животного это, пожалуй, главная драгоценность, лишился статуса доминанты – жизнь насмарку. Для человека это самолюбование не стоит ничего. Да! Именно так! Не стоит ничего. В конечном итоге, и мы сами, и другие люди оценивают нас не по престижу, а по тому, насколько благотворными и жизнеспособными разумными существами сумели мы стать. Мы сами в глубине прекрасно знаем, что другие люди умеют многое лучше нас. Так давайте пожелаем им всего самого лучшего и будем учиться у них.

– Давайте скажем сами себе: "Мы не самые лучшие, нам предстоит еще многому научиться, мы рады учиться всякому совершенству, и мы думаем даже, что весь этот мир крутится для того, чтобы мы имели такую возможность. Мы рады тому, что другие люди отличаются от нас и умеют больше, чем мы. Тем веселее и интереснее будет нам всем вместе".

– Можно даже на некоторое время притвориться, что мы хуже всех, и тем, кто придет нас ругать, так и говорить: "Да, мы самые несовершенные. Но зачем ты это говоришь? Либо говори по делу, либо не говори нам того, что мы и так знаем". Человек, который знает свою доброжелательность, свое стремление к совершенству и не защищает свою болезненную гордость, неуязвим.

– Итак, правило первое: мы не защищаем свое самолюбование.

– Правило второе: в конфликтной ситуации нам лучше всегда оставаться вежливыми, мы не должны никогда оскорблять чужое самолюбование и самоуважение. Как много конфликтов, в том числе со смертельным исходом и кровной местью на много поколений, разгорелось из-за случайного столкновения и грубого ответа! Будем вежливыми. Помните, что вы разговариваете с людьми, которые о себе хорошего мнения. Не допускайте насмешливых или уничижающих жестов и интонаций даже в том случае, если дело идёт к драке. Если нас толкнули – то мы должны извиниться за то, что здесь стоим, и только потом поинтересоваться, откуда такое оживленное движение. Тоже вежливо. Не оправдывайтесь – оправдания воспринимаются как нападение. Если вас за что-то ругают, всегда просите прощения и обещайте исправиться, даже в том случае, если вас ругают незаслуженно. Помните: мир людей живёт по законам страха. Пока вы настаиваете на своём мнении, оправдываетесь или отвечаете в духе "сам дурак", вы в глазах окружающих являетесь источником страха, проблемой, которую надо подавить. Как только вы перестаёте быть источником страха, вы становитесь "своим" – тем, кого надо защищать.

– Такой подход кажется парадоксальным и где-то даже "слабым", и вам будет очень трудно поверить, что это самый сильный способ поведения. Иногда на это уходят годы, иногда десятилетия. Однако, могу вас уверить, именно не оскорбляющее и вежливое поведение всегда оказывается самым выигрышным. Стоит сорваться на крик или указать противнику на его недостатки, как потом это всегда оборачивается серьезным проигрышем.

– Правило третье: В конфликтной ситуации мы должны пытаться понять причину и цель действий противной стороны. Очень часто бывает так, что при малейшем повышении тона у людей, особенно у людей низкого развития, включается автоматическая система поведения. Под её действием люди говорят и делают совсем не то, что они считают нужным делать по зрелому размышлению, они сыпят оскорблениями и прочими словами, которые они считают сильными. Воспринимать такое поведение за чистую монету будет не совсем верно. Тут приходится смотреть в суть происходящего, пытаться понять, чего противная сторона хочет добиться, а "сильные слова" игнорировать или оставить "на потом", для ласкового внушения.

– Что такое культура вообще? В широком смысле, это все те внешние правила поведения или создания искусства, которые помогают снизить ущерб, происходящий от недостаточной контролируемости у людей животной натуры. Животная часть заставляет нас обращаться к незнакомым людям так, чтобы сразу запугать их – значит, вы должны начать общение с поклона или уважительного приветствия. Животная часть очень быстро теряет терпение и требует от вас начать подгонять окружающих – вы никогда не должны проявлять нетерпение и недовольство. Животная часть не терпит самой мысли о несвободе и внешнем контроле, даже если это контроль объективных обстоятельств. Она требует от вас создания таких произведений искусства, в которых было бы отображено буйство страстей – значит, вы должны создавать такие произведения искусства, в которых была бы видна красота соразмерности, или, если использовать греческие мифы, гармония. Тема эта, повторюсь, неисчерпаема, а мы пока перейдем к практическим выводам.

– Первое время вам будет очень трудно сдерживать раздражение, гнев и досаду, и для того, чтобы немного потренировать вас в этих умениях, с завтрашнего дня вы будете воевать команда на команду в нашем лабиринте. Мы будем следить за вами, и тех, кто допустит гнев или высказывание вслух досады, будем награждать штрафными очками. Мало того, мы будем вас искушать и в другое время дня и ночи. Если преподаватель вдруг толкнет вас так, что вы упадете, то вы должны будете вежливо сказать что-нибудь в духе: "Простите, сударь, могу я узнать причину, по которой вы меня толкнули?" Если мы увидим, что вы не контролируете свои животные привычки и высказываете досаду, то будем лечить животные привычки животными печалями. А проще говоря, тяжёлыми хозяйственными работами.

Так они и поступили. Группы разбили на команды и заставили сражаться друг против друга в лабиринте пещер. Эти занятия считались практическими занятиями по военной подготовке. Стреляли из пневматического оружия, шариками с краской. Шарики эти били очень больно. Огромные синяки лечили потом магическими средствами. Для нагнетания страстей проигравшим командам на ужин подавали только кашу без масла и мяса, для чего был выделен специальный стол. Народ сдерживаться не привык, во время боев вой, вопли и ругань слышались непрерывно. Штрафные баллы сыпались как из рога изобилия. Преподаватели только посмеивались, глядя на студентов, мрачно поглощающих пустую кашу за дальним столом в тёмном углу столовой.

Первым от искусственных обид пострадал Александр Шигарев. Его уронили в лужу. Профессор Пащин толкнул его с помощью заклинания в глубокую, холодную осеннюю лужу со снегом как раз в тот момент, когда Александр намеревался её перепрыгнуть. Шигарев даже не предполагал, что бывают такие заклинания. Он не понял, что это было делом рук преподавателя, и разразился гневными воплями. Пришлось ему три вечера подряд пилить дрова. Аналогичным образом искушали и других студентов.

Но студенты тоже нашли, чем ответить бесчеловечному диктату. Средством разрядки был выбран тот же лабиринт. Группа желающих парней и дам собиралась и начинала играть в "поцелуйчик". Игра эта называлась так потому, что дамы всегда убегали, а парни всегда догоняли, удачливому ловцу полагался поцелуйчик в щёчку (не считая возможности подержаться за гибкое девичье тело в процессе поимки, конечно). Девушки имели право вырываться, и потому держаться надо было крепко, двумя руками. Девушки, впрочем, не особенно вырывались. Прелесть игры была в том, что дамы были на метлах, а парни бегали пешком. Зато парням можно было устраивать засады и нападать сверху. Дополнительную прелесть игре добавляла традиция высказывать свою досаду от непойманной добычи возможно более громким и художественным способом.

От курса к курсу передавалось очень сложное заклинание, которое могли создавать только шестикурсники. Это заклинание улавливало наиболее выдающиеся вопли досады и превращало их в летающие звёзды, разноцветные вихри или подобие фейерверка. Перед игрой в "поцелуйчик" его обязательно активировали. Тот, кому удавалось громкими ругательствами вызвать особо большие или особо быстрые звёздочки, становился героем дня. Лидировал в этом искусстве Гиви, который не пропускал ни одной игры. Визг и рёв во время игры стояли такие, что преподаватели иногда спешили на полосу препятствий, думая, что там случилась беда.

Симона была первой, кто сломался и обругал преподавателя (но не последней). На несколько недель она исчезла из университета. Вернулась Симона притихшая и помрачневшая. Сказала, что работала всё это время медсестрой, точнее, целителем в одном лагере для заключенных, в Сибири, и приобрела много жизненного опыта.

– А ещё пополнила словарный запас, так что бойтесь меня, – добавляла она шёпотом.

Неожиданное действие лекции о вежливости произвели на Пётра Сорокина, чаще называемого товарищами "Быком". Вечером того дня, когда им прочитали лекцию о вежливости, Александр, проходя мимо одной из учебных пещер, заметил группу немагов из группы Майорова, которые увлеченно за чем-то наблюдали. Подойдя поближе и заглянув в пещеру, Александр увидел, что толпа глазела на Петра, танцующего посреди пещеры. Зрелище того стоило.

– Сударь, вы ведёте себя нехорошо, и я вынужден строго предупредить вас, что если вы не бросите столь печального образа поведения, я буду вынужден устранить ту угрозу обществу, которую я вижу в вашем лице, – приговаривал Пётр, кружась по пещере и изображая движения шпагой, – Сударь, я сожалею, что не могу отдать вам свои деньги, но если вы решились на грабёж, значит, я должен уничтожить вас, ибо вы опасны для общества!

Пётр повторял и повторял подобные утверждения раз за разом и совсем не замечал увеличивающейся толпы. Александр начал беспокоиться за него.

– Бык, с тобой всё нормально?

– Нет! Со мной всё совсем не нормально! Мне очень и очень хорошо! Теперь никаких больше сомнений! Никаких страхов и колебаний! Раньше я не знал, что делать с обидчиками, боялся сопротивляться, боялся ругаться, я боялся стать таким же плохим, как те, кто меня обижали! А теперь я ничего не боюсь! Я не агрессор, я защитник! Я могу воевать, не гневаясь и не злясь! Ура! Сударь, вы достойны уничтожения. Имею честь напасть на вас!

Александр подумал вызвать помощь из медотсека, но затем передумал и решил не вызывать. Толпа захихикала и начала расходиться. Сорокин не обратил на неё никакого внимания. На следующий день Пётр записался в спортивную секцию рукопашного боя, которую вёл профессор Марадей. Когда он рассказал об этом в учебной комнате, Митяй громко произнёс:

– Напомните мне, чтобы я его не обижал.

Шутка имела успех.

Под влиянием лицезрения картины танцующего Сорокина Митяй нарисовал картину, на которой благородные судари с просветлённым выражением лица крошили в капусту всяческих адских отродий с рогами и хвостами. Митяй нарисовал её в шутку, просто чтобы поддразнить Сорокина. Но картина неожиданно понравилась профессору Пащину, и её забрали на выставку творчества студентов. Гиви, оценив картину, Пристал к Митяю с просьбой нарисовать обнаженную натуру. Митяй снизошел и нарисовал требуемое. Потом он решил, что из этого получится хорошая шутка, и попросил знакомых по ордену третьекурсников оживить картину.

Третьекурсники с энтузиазмом принялись за дело и несколько перестарались. Обнаженная девушка на картине так танцевала, шептала такие ласковые слова, производила такие ох и ахи, что авторы картины засмотрелись и не вышли утром на занятия. Когда они не пришли и ко второй паре, дело дошло до охраны университета. Боевые маги вломились в пещеры третьекурсников и никого там не нашли. Только в последнюю очередь они пошли проверять пещеру Митяя и там обнаружили всю тёплую компанию. Всем авторам поставили диагноз "невроз" и отправили в медицинский отсек. Вскоре медики пришли к выводу, что они бессильны и что этот клин можно выбит только другим клином. Пригласили девушку, ту, которая танцевала первокурсникам "Саломею", и она станцевала и вылечила потерпевших. Для того, чтобы она смогла дотанцевать до конца, всех зрителей пришлось удерживать силой, и это было непростым занятием: третьекурсники были всё-таки магами. Боевым магам из охраны университета пришлось попотеть.