355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Щербаков » Встречи с Богоматерью » Текст книги (страница 4)
Встречи с Богоматерью
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 03:20

Текст книги "Встречи с Богоматерью"


Автор книги: Владимир Щербаков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)

Есть молитвы об избавлении от воспоминаний. Но я не хочу от них освобождаться.

Я вновь в Таганском парке, почти сведенном на нет строителями. Я один помню место, где была танцверанда с тесовым полом, оркестровой площадкой, навесом, скамейками – чудо из чудес. Как помню вещую грозу. Порой задаю себе вопрос: готов ли я был тогда узнать, что боги есть, и есть творец, и Богоматерь может являться к людям и беседовать с ними? И отвечаю себе же: скорее всего нет.

Я поверил бы, но кто знает, какой причудливой могла бы оказаться моя жизнь – в те времена!..

Звезды и разум

Осенними вечерами – у моря, а потом в Москве – светоносная лазурь звезд проступала над головой. Я бродил изредка по аллеям парка нашей юности, всматриваясь в мерцающие узоры (в Москве понять нужно было многое).

Во время болезни я тоже думал о небе. Рука творца оставила там знаки и росчерки. Минувшей осенью я узнавал их. Иногда различалось матовое пятнышко знаменитой туманности. Если бы глаз мог видеть все слабые источники света в ней, то она разрослась бы так, что и семьдесят Лун не закрыли бы ее. Там, в туманности Андромеды, горят такие же небесные огни – их можно увидеть в телескопы, они так же неспешно, как и наши звезды, обращаются вокруг ядра этой галактики. Справа от туманности и созвездия Андромеды величаво летит Лебедь, который хорошо виден и летом, а ниже – огромный квадрат Пегаса и Персей. На старых картах неба Персей держит в правой руке меч, а в левой голову Медузы. Когда-то Зевс золотым дождем проник в терем, где томилась аргосская царевна Даная. Терем был медный, с медными же огромными замками на воротах. Его соорудил Акрисий, отец Данаи. В один печальный день царевна с маленьким сыном Персеем по приказанию грозного ее отца была брошена в море в деревянном ящике, подобно царице из пушкинской сказки. Рыбак Диктис выловил его, воспитал Персея. Местный царь влюбился в Данаю, а Персея послал искать горгону Медузу. Нимфы подарили герою крылатые сандалии, шапку-невидимку и заплечную сумку. Кривой нож дал ему бог Гермес. На крылатых сандалиях он взлетел, догнал Медузу и, наблюдая ее отражение в щите, обезглавил чудище. Если бы не блестевший как зеркало щит, быть бы ему обращенным в камень одним взглядом Медузы. Упрятав голову ее в заплечную сумку, наш герой скрылся от других горгон, сестер Медузы. В далекой Эфиопии Персей спас царскую дочь Андромеду от другого чудовища. Состоялась свадьба. Так, вместе, они оказались и на небе.

Ниже, над самым горизонтом, светились многочисленные звезды Кита. Среди них искали следы разума, слушая радиосигналы, тогда как высшая форма его, божественный разум, внимательно слушала и наблюдала Землю.

Глаз человека может различить сто звезд Кита. Одна из них очень быстро перемещается по небосводу, как все очень близкие к нам звезды – это тау Кита; она похожа на Солнце, только немного меньше его. Она так же медленно вращается вокруг собственной оси. Это потому, думают астрономы, что есть планеты, которые взяли на себя часть общего движения. Радиотелескопы выслушивали эти предсказанные, но не обнаруженные еще планеты. Безрезультатно. Но если бы и был принят сигнал, то, верно, он в конце концов попал бы в рубрику курьезов популярных журналов. Это общая судьба всех проявлений разумного начала, которые когда-либо отмечены на удивительной планете, называемой Землей. Точно так же человек пытается понять чаще не богов, а вымышленную информацию о них.

...Поблизости от созвездия Кита сияли Овен, Рыбы, Треугольник. А правее его и правее Пегаса парил царственный Орел с его Альтаиром. Чуть ниже выползала из-за горизонта Змея, поддерживаемая Змееносцем. В самом центре и очень низко, едва поднимаясь нам окоемом, Водолей намеревался открыть нам самую горячую звезду Галактики, но его намерения, кажется, опережали время. Видно, не пробил час.

Его звезды были и моими звездами. Я верил в родство с ними, ведь когда-то Солнце совместилось с ними, и я появился на свет, годы и годы потом не замечая совпадений моего личного с тем, что изначально обещано. Что-то во мне оживало, заставляло настораживаться и ждать, пока боги не указали первую ступень в мире звезд.

Часть вторая
БИОГРАФИЯ ВЕЛИКОЙ БОГИНИ

Анахита

Только узнав в декабре имена великой богини, я стал догадываться, какая нить помогала мне найти дорогу к морскому берегу, к прибою, к мокрой гальке у речных плесов.

Анахита (ударение на второй слог) – это не просто имя. Это ипостась богини священных вод. И это символ истории целого народа, многих родственных племен, культуры древнего Ирана и Средней Азии, верований древних ариев, живших тогда в этом регионе. Это предки многих нынешних европейцев.

Я называл уже Урарту, первое государство на территории нашей страны, основанное венетами-венедами-ванами-вятичами (по-эстонски слово "русский" доныне звучит так: "вене").

Вся Малая и Средняя Азия была колыбелью европейцев, в частности славян, оттуда венеды расселились за тысячелетия в Северной Италии, Восточной Европе и далее на запад. (Они же основали Ванское царство – Урарту.) О переселениях венетов-венедов на запад и восток из Малой Азии писал историк и географ древности Страбон.

Родственны им хетты, руководившие огромной державой, соперничавшие с Египтом три с половиной тысячи лет назад; правители Миттани – другого государства к востоку от хеттов.

Урарту – Лебедия. В имени Афродиты тот же корень. В полном имени богини, известном в Средней Азии, корень тоже связан с водой: Ардви-Сура-Анахита. Сура – вода, перевод слова подтвердила сама богиня.

Я узнал еще одно очень важное слово языка богов. Ур – земля. Урарту или, как писалось ассирийцами, Уруатри – это земля богини Лебедь. Таков дословный перевод. И если выше я упоминал об этом, то теперь сообщаю, что и на языке богов название этой страны означает то же. В имени скифской богини Аргимпаса (или Артимпаса) нам слышится то же созвучие, с поправкой на произношение и написание. Случай с грифо-бараном или зайцем, столь памятный мне, находит полное объяснение на основе скифских источников.

Тюркизация началась в Средней Азии недавно. Главными врагами Александра Македонского здесь были именно арийцы, земледельцы речных долин.

В низовьях Амударьи были некогда расположены дворцы Хорезма. Архитектура здесь та же, что и в Парфии. Главным в комплексе хорезмийских дворцов был храм Анахиты. Ей посвящены изображения танцующих женщин. Она богиня плодородия и священных вод. Связь между плодородием и водой очевидна. Добавлю: и Афродита ведала морскими путями древних, а ее священным животным был заяц. (Я видел его в таком виде, в каком он казался ближе к скифским древностям.)

Сам того не ведая, я приобщался к культу воды во всех ее проявлениях: зачарованно следил за струями Агурских водопадов, купался в Синей чаше в Абхазии, в северных реках, включая притоки Колымы, в Каспии, Черном, Охотском, Японском, Балтийском морях. Сколько себя помню – всегда бежал к воде. Так было у бухты Нагаева, когда мне было пять лет. Ее темно-синее зеркало в начале июня поразило меня, я видел лесопилку на берегу, вдали – порт, справа и слева бурые склоны крутолобых сопок.

В восьмидесятом я поехал туда, к нагаевскому побережью. В августе я был на ловле кижуча. В бухте купался в полном одиночестве. Вместо зеленых и буроватых раздолий морского дна у берега, где копошились раки-отшельники в сороковых, я обнаружил лишь мертвый грунт и одну-единственную актинию, гигантскую, лиловую, даже страшную. Что это? Попытка выжить, изменившись, приспособившись к варварству человека?

Меня мучила память. С детства я помнил заросли иван-чая, деревянные хижины, сбегавшие к морю, узкие улочки прибрежного района Магадана и огромные кубические камни близ реки, которая так и называется: Каменушка. Когда мне было пять-шесть лет, я ходил гулять туда с отцом и матерью. Описание этой удивительной речки можно найти в моем романе "Чаша бурь". В восьмидесятом я снова бродил тут, пограничники угощали меня красной икрой, и я пользовался при этом столовой ложкой. О чем-то рассказывал им. Я и не подозревал тогда, что вспомню снеговые ручьи, Каменушку, бухту моего детства в связи с одним из имен великой богини!

Вспомнил и паром, который в июле сорок первого доставил нас в бухте Золотой Рог на борт судна, отправлявшегося в Магадан. Японский катер остановил нас у пролива Лаперуза. Была жара, мы стояли, пока японцы обстоятельно шарили в трюмах. У меня был солнечный удар, и я лежал в лазарете. Владивосток-Магадан-Москва. По этому треугольнику мотала меня жизнь в детстве и потом. Но в центре всех воспоминаний – моря и вода всех оттенков и любой температуры, почти тропическая вода в Находке в сорок пятом и ледяная в Охотском море во все годы и во всех сезонах.

...У Анахиты верхняя одежда из меха выдры.

Я вчитывался в строки священной книги "Авеста", хранящей древнейшие сведения, и ловил себя на мысли, что та выдра, которую я видел на реке Мякит, в том самом поселке, где мы познакомились с Жанной, тоже связывает нитью памяти обычное и божественное.

Анахите посвящены гимны "Авесты" и полностью пятый гимн (яшт). Я приведу сведения о великой богине из этого яшта:

"Она богиня священных вод. Место ее жительства расположено среди звезд. Полная сил, бесстрашия и величия, она на своей квадриге (четырехконной колеснице) продвигается по небесам и сокрушает демонов, притеснителей, вредоносных носителей зла. Ахура-Мазда (верховный бог) доверил ей наблюдать за творением (то есть за человеком). Все боги взывают к ней и просят у нее величия и богатства. Она дает плодородие природе, покровительствует стадам и пастбищам... Она на вид стройная высокая девушка с величавой осанкой, носит венец из чеканного золота, украшенный звездами, серьги и золотое ожерелье. У нее очень тонкая талия, пышная грудь, белые руки украшены браслетами. На ногах у нее золотая обувь, роскошный плащ из меха выдры, расшитый золотом, окутывает ее".

Автор этого описания видел ее! Уверен в этом.

Великая богиня действительно являлась в меховой легкой шубке с накидкой. Жанна красочно описала ее. Она рассказала о платье с меховой оторочкой, о золотом шитье, обуви, отделанной золотом, золотых украшениях и, наконец, о золотой короне. Корону Жанна увидела седьмого февраля девяносто первого года. Венец, украшенный звездами, – не фантазия. На ее короне, на лучах ее венца (точь-в-точь звезды) сияли в тот день овальные и круглые камни – голубые и желтые. А в центре горел алый огонь рубина. И у мальчика великой богини была корона с камнями – поменьше размером. На ней было яркое, желтое, блестящее платье с широкими манжетами на рукавах, и на манжетах тоже желтые и голубые камни. Волосы у нее золотистые, почти сверкающие, но корона немного светлее их.

Мне надо переходить от одной ипостаси великой богини к другой. Никому не приходило в голову, что одна великая богиня известна в разных странах под разными именами. Древние догадки не в счет. Именно эти имена считаются несопоставимыми! Ибо как сопоставить христианство и язычество!

В тот день они говорили о крестике для меня.

– Знай, сегодня надо освятить для него крестик в церкви, где будут мощи!

В семь часов утра, через два часа после беседы, Жанна услышала по радио, что в Москву прибывает поезд с мощами Серафима Саровского, которые будут внесены в Елоховскую церковь. Вот о каких мощах говорила Богородица, она же Анахита!

Мне лучше не пытаться выразить чувства. Это невозможно. Невозможно! Прекраснейшая из богинь золотоглазая Анахита со звездами-самоцветами на венце, с ребенком у сердца (на его голове тоже корона) говорила о крестике для меня!

Богородица-Анахита сообщила Жанне, что ее ждет болезнь:

– Тебя ждут трудности, со здоровьем будет неважно.

Мальчик перекрестил Жанну и сказал:

– Ну, не волнуйся!

Он произнес это слегка нараспев, как говорят дети.

– Плохо чувствует себя мать, – сказала Жанна.

– Об этом не думай, все будет хорошо.

В руке у Богородицы-Анахиты появился белый платок. Она легонько приложила его ко лбу и помахала им прощаясь.

Для меня этот день был благоприятным. Великая богиня сообщила об этом пятью днями раньше, второго февраля. Тогда она была в лимонно-желтой шубке с меховой накидкой. Пятое и седьмое февраля. Эти дни ей названы как дни моих удач. Мне были обещаны творческие импульсы. Это сбылось, я ощущал их, но плохо воспользовался. (Это можно объяснить реакцией после завершения работы над "Асгардом".)

* * *

...В "Авесте" объясняется, как звезда Тиштрийа (Сириус) вызывает дожди (яшт 8). Прислушаемся к древнему тексту, присмотримся к его образам. Первый из этих образов – юноша. Второй – золоторогий бык. Третий – прекрасный белый конь с золотыми удилами. Во всех троих, но поочередно превращается Тиштрийа. И в каждом из них пребывает десять дней. Противником белого коня выступает конь вороной с облезлыми ушами, спиной и хвостом. Жестокая битва длится три дня. Вороной конь Апауша (еще более древняя форма: Апаврта) выгоняет звездного коня из озера Варукаша (Варукрта). Тиштрийа обращается к верховному богу Ахура-Мазде, который дает ему силу десяти коней, десяти верблюдов, десяти быков, десяти гор и рек. Тиштрийа-Сириус выходит победителем, освобождает воду, посылает ее на Землю дождями.

В этом мифе меня поразило сходство с египетскими источниками, которые связывают водообильный разлив Нила с восходом все той же звезды. Древнеегипетский Сириус-Сотис за тысячелетия до нашей эры, поднимаясь над горизонтом на широте египетского города Мемфиса, предвещал плодородный год и освобождение воды. Этот утренний восход звезды, совпадающий с разливом Нила, происходил только один раз за 1461 год. Весьма большая редкость даже для мира звезд. Как человек заметил это? Невероятно. Авестийский миф настаивает на связи событий с той же звездой. Как быть?

Остается искать следы невероятного.

Где же? Прежде всего в тех же мифах.

Сириусу часто сопутствует Антарес. Эта большая звезда называлась в арийских источниках так: Садвес, Сатавайса. Ей приписывалась функция Девы Света, богини дождя. Она вызывала не только дождь. Гром, молния, снег, град обязаны своим происхождением ей же. Дева Света – вполне возможно – это душа, дух звезды, но не сама звезда. Итак, удивительные астрономические и метеорологические наблюдения, связь между появлением звезд и явлениями природы – с одной стороны. И стремление понять, рассмотреть божественное – с другой стороны, но в той же связи. Эта дуальность не случайна. Она отражает глубокую взаимозависимость нашего и астрального мира.

Отыскав Деву Света в авестийских сочинениях, я был поражен, когда узнал, что Богоматерь предупредила недавно о скором появлении этой девы.

"Условие спасения России – объявление ее соборным храмом Девы Светов, Благовестницы грядущего Преображения, утешительницы страждущих и всех скорбящих..." (журнал "Путь к себе", 1991, N 1, с. 12).

Это слова Богородицы, записанные отцом Иоанном из Богородичного Центра.

Дева Света. Дева Светов. Некоторое разночтение, на мой взгляд, несущественно.

В книге Даниила Андреева "Роза мира" содержится интереснейший материал. Найти в ней это имя мне не удалось. Но зато я нашел другое: Звента-Свентана. Отдельные созвучия находят объяснение. По размышлении я убедился, что Дева Светов и Звента-Свентана – это одна и та же богиня. Напомню, что в книге Д.Андреева Звента-Свентана названа пятимерной божественной монадой. Это не противоречит сказанному выше. Так я пришел к выводу: Звента-Свентана как имя восходит к древним авестийским корням.

Богоматерь показала образ юной Звента-Свентаны с девочкой у сердца. Невнимательный читатель этой книги может впасть в заблуждение, в ошибку, посчитав этот образ олицетворением сил космоса, и только. Нет, это не олицетворение, не символ, а сам космос, божественный космос и его силы. И очистительные грозы и молнии и громы Девы Светов, как силы, согласны со священными водами Анахиты-Богородицы. Нетрудно заметить новую фазу, другое состояние вод. Звента-Свентана придает им подвижность. Освобожденные земные потоки низвергаются ливнями, дождями. (Я говорю на языке "Авесты". Она помогает мне устанавливать отдельные зависимости. Другого языка в этом случае мне не дано.)

Приведу диалог Жанны с богиней:

– Ты можешь показать мне Звента-Свентану?

– Да, смотри, – ответила богиня и вдруг исчезла.

Вместо нее появилась очень молодая женщина, почти девочка, с яркими сине-голубыми глазами. Платье – голубое с белым. На руках – ребенок с блестящими, как бусины, темными глазами. Ребенок одет в желтое.

Она тоже исчезла. Снова появилась великая богиня. Жанна, не успев еще разобраться, воскликнула:

– Но это же была ты?

– Нет Звента-Свентана. У нее не мальчик, а девочка!

– Это я для него просила показать.

– Он знает!

Слова Богоматери и показанный ей образ Звента-Свентаны дают возможность предвидеть роль юной богини с девочкой в судьбах России. Мне кажется, Богоматерь готовит нас к встрече с ней, по мере того как Эра Водолея вступает в свои права.

В подлинных мифах всегда рассказывается не только о прошлом, но и о будущем. Это отличительная черта божественного знания, отразившегося в них с большей или меньшей полнотой. Задолго до нас Дева Света (Звента-Свентана) воплощала стихию воды в ее самых динамичных состояниях, а великая Анахита-Богоматерь была рядом, одухотворяя священные воды. В наши дни и на моих глазах это таинство вновь открывается человеку. Миф оказывается зеркалом будущего.

Афродита

Афродита – гостья на земле Эллады, она пришла к грекам из Малой Азии, где под разными именами была хорошо известна Богиня-Мать. В этой области первых городов и предков европейцев издревле звучало имя великой богини. Афрос по-гречески означает "пена". Пенорожденная – таков был бы перевод имени с древнегреческого. Но это лишь созвучие, которое народная молва и поздние мифы закрепили потом и много раз повторили. Мы уже знаем перевод с древнейшего малоазийского наречия.

Мифы сохранили и ранние и поздние, в них переплавился опыт народных верований, смешались родословные. Распутать этот клубок непросто, потому что в нем десятки или сотни нитей и начало каждой из них запрятано так глубоко, что в бессилии разводишь руками и поражаешься фантазии древних. Такими дошли до нас сказания, которым много тысяч лет. Образы остались на века. Мозаика из самоцветных сверкающих огней хранит удивительные сюжеты, истории, и тот, кому дано, может видеть за ними подлинность, действительность. Другие, сравнивая это с клубком, пусть распутывают цветные нити, чтобы попытаться добраться до истоков.

Имя Афродиты я угадал в декабре 1990 года. Что-то подтолкнуло меня искать другие имена Богоматери-Богородицы – Девы Марии. Пятнадцатого декабря великая богиня подтвердила мою правоту. Как я пришел к этому? Помогло древнее слово "лебедь". Оно послужило ключом к разгадке и другого имени в русских преданиях – увы, от них остались лишь следы. Рассматривая изображение Афродиты с лебедем на краснофигурном килике пятого века до нашей эры, я понял все. Это была, конечно, репродукция. Оригинала, хранящегося в Британском музее, я никогда не видел. Длинное платье Афродиты, его оторочка, головной убор – все это живо напомнило мне одеяние прекрасной богини, в котором она является и поныне. Сходство не так уж велико, но я его заметил. Так я связал и само имя прекрасной богини с лебедем. И только тогда решился задать вопрос самой богине. Не мог же я удовольствоваться народной этимологией, причем поздней, греческой, которая ведет свое начало от слова "пена-афрос"!

Но греки успели создать свою систему мифов, она дошла до наших дней, она почти жива еще в книгах, я уж не говорю о научных работах. Сравнения, образы запечатлены в стихах, в прозе. Это здорово: все, что нам досталось от древности, должно быть понято и сохранено, пусть даже с помощью электронных машин и оптических устройств запоминания, позволяющих извлекать разные линии и версии, сопоставлять, думать, – и все это пусть будет удобнее, чем утомительный поиск в книгах и предварительный поиск самих книг.

Не избежать, пожалуй, краткого знакомства с греческими данными. Я еще раз должен упомянуть о хаосе в начале времен. Они сродни бесформенному, темному, бесконечному вихрю. Но вот появились земля и небо. Богиня земли Гея и Уран, владыка неба, полюбили друг друга. Надо полагать, главные дары Урана темно-синяя шаль с мерцающими звездами и светлое покрывало из солнечного света и первозданной голубизны – пришлись Гее по душе. Двенадцать сыновей и дочерей подарила, в свою очередь, Гея Урану. Запомним имя младшего отпрыска божественной пары – Кронос. В том виде, как они дошли до нас, мифы говорят о киклопах (циклопах) и сторуких чудищах-великанах гекатонхейрах. Киклопы одноглазы, мастеровиты, живут в подземельях и куют громы и молнии. Мы должны будем признать этот факт, не будучи в силах проследить слияние разных источников, так же, как и факт рождения других детей, порой страшноватых или просто страшных.

Уран умел видеть будущее и узнал, что его свергнет один из сыновей. Он сбросил своих отпрысков в глубочайшее из подземелий, в Тартар, окруженный неприступными стенами и рекой огня и смолы. В этой огненной реке Флегетоне я узнаю магму, соединяющую качества огня и смолы.

Та же участь постигала каждого родившегося ребенка. Гея не могла с этим смириться. Она сотворила острый алмазный серп, и это оружие вручила Кроносу, тайком спустившись в Тартар. Вскоре Кронос оказался наверху, в засаде. Он ударил жестокого отца в живот серпом. Рухнув на землю, истекающий кровью, оскопленный Уран предсказал Кроносу подобный же исход и проклял его.

Пока же Кронос стал властвовать над миром. В Риме его знали под именем Сатурна. Женой Кроноса стала Рея, одна из титанид. Уран же, окровавленный, обессиленный, решил добраться до острова, и по пути его увидела богиня вечной ночи Никта. Ее дети Гипнос, Эрида, Немезида, Апата, Кер, Танатос олицетворяли сон и мрачных призраков, раздор, возмездие, обман и обольщение, разруху и истребление, смерть. Козни Никты во многом определили судьбу Кроноса, который не мог забыть проклятия отца и мрачного его предсказания. Начинался второй круг драмы богов.

Кронос отнял у Реи новорожденную Гестию и отправил ее в собственное чрево. Рея ужаснулась. Но ее слезы были слабым аргументом в этой роковой ситуации. Сыновья Гадес, Посейдон, дочери Деметра, Гера разделили участь Гестии. Рея обратилась к Гее за помощью. И та укрыла ее на Крите в пещере, где и родился шестой ребенок по имени Зевс. Божественная коза Амалтея (Амалфея) кормила его молоком. Играя с ней, Зевс обломил ей рог, опечалился, но нашел выход. Он решил, что этот рог будет всегда будет полон фруктов. И пусть волшебный рог изобилия утешит Амалтею.

По другим источникам Амалтея – нимфа. Мне трудно добавить к этому что-либо; в свое оправдание мог бы сослаться разве на стародавнюю противоречивость и эклектичность мифов, о чем предупредил читателя выше.

В период детства на Крите впервые появляются белые голубки с амброзией для Зевса. Пищу богов птицы находят на берегу океана. (В этом месте книги пересекаются и две темы этой книги – главная и второстепенная.)

В память о днях на Крите Зевс сделал позднее голубок символом любви и кротости, вменив им самую приятную из обязанностей – возить или, точнее, носить на крыльях колесницу Афродиты, прекраснейшей из богинь. Впрочем, слово "колесница" тут не вполне уместно, поскольку экипаж богини был умело собран... из лепестков роз.

Что касается второстепенной темы – амброзии, то мы к ней еще вернемся, поскольку она имеет прямое отношение к жизни богов.

Кратко о других событиях. Зевс подружился с Метидой, двоюродной своей сестрой. Именно она нашла способ освободить родных сестер и братьев будущего владыки мира. Приготовленный ей напиток Рея подала Кроносу. От этого зелья Кроносу не поздоровилось. Бог раскрыл рот в корчах и муках, а из его чрева вновь появились на белый свет Гестия, Деметра, Гера, Гадес и Посейдон, тот самый Посейдон, который будет основателем Атлантиды. Худо было Кроносу, и он удалился куда-то в горы передохнуть и подумать о случившемся.

И на этом витке драмы первый вопрос – о власти. Ничего нового. В свое время Кронос освободил из Тартара только братьев-титанов, оставив нам сторуких гекатонхейров и циклопов (мы помним, что это мастера и работяги). Их-то Зевс и предложил использовать в качестве движущей силы событий (я невольно использую позднейшую терминологию политиканов, но избегаю употреблять здесь слово "революция"). Освобожденные циклопы немедленно вручили Зевсу выкованные ими молнии и громы.

Посейдону они дали трезубец, Гадесу волшебный шлем. Примерно то же самое получали из подземелья и современные земные громовержцы, учившие вспарывать животы сородичам серпами и вилами, и крушить черепа своих близких молотами. Но мифы записывают люди, приспосабливая их к своим целям...

Для чего же? Для того же самого. Для решения первого и основного вопроса.

Потом было десять лет жестокой войны. Восставшее подземелье во главе с Зевсом и его братьями громило титанов, циклопы били титанов Кроноса именно молотами, да к тому же увесистыми, медными. В ход пошли и секиры, напоминавшие серпы. Кроноса с титанами Зевс приказал отправить в подземелье. Решение гуманное. Вспомним, что низвергнутым земным владыкам, а также их семьям с малыми детьми до подземелья даже не удавалось добраться. В этом можно усмотреть отличие теории и практики так называемых гениев и основоположников, их диктатуры от действий мифических богов и героев, которые, конечно же, не приписывали себе и друг другу эпохальных открытий в области социологии и других наук, а также не распространялись о демократии и государстве.

Нельзя умолчать о том, что Гея, сама земля, разгневалась на Зевса. Это понятно: титаны были ее детьми.

Новый владыка вспомнил о дочери Урана. Мифологические обстоятельства ее рождения таковы. Когда Кронос ударил алмазным серпом Урана, то капли крови попали в море, превратившись в пену. Из белой пены возникла дивная Афродита. Она стала украшением Олимпа.

Богоматерь-Афродита. Великая богиня сама подтвердила это. Парадокс состоит в том, что истина, которую Афродита открыла нам, в наши дни, была уже наполовину забыта в античную эпоху.

Древнейшая греческая традиция еще помнит как будто бы о первоначальном значении прекрасной Афродиты как Богини-матери. И уж несомненно, прекраснейшая из богинь появилась в начале времен, рожденная самим небом, что и передают греческие источники, называя отцом ее Урана. (Римляне сына его звали Сатурном, а внука Юпитером. По-гречески имя этого последнего – мы помним звучит как Зевс.)

Древнеримский оратор и писатель Цицерон в своем трактате "О природе богов" лаконично пересказывает мифологическую родословную первых богов, уже известную нам, но находит нужным дать ей оценку как нечистивым басням (2. XXIV, 63, 64). Но тут же он замечает, что в этом заключается остроумный физический смысл. Эфир сам по себе рождает все, но по-своему, не так, как рождают люди. Сатурн-Кронос насыщается годами, отрезками времени, и потому выдумали, что он пожирает родившихся от него (и это соответствует отождествлению Кроноса со временем). Именно само время, по Цицерону, никак не может насытиться минувшими годами. Хорошо сказано и связано именно с физикой, нам остается поверить Цицерону. Но сравнение его отнюдь не отменяет мифологию с ее особым языком – когда-нибудь мы откроем в ней новые пласты знаний, неведомые пока глубины, увидим воочию сам процесс мифотворчества и взаимовлияния разных мифов, преданий, легенд. Бесценный сплав дошел до нас, из него будет выделено и золото истины, и серебро поэзии, и причудливая драгоценная нить судьбы самих богов, их удивительного мира.

Небесные циклы, движение светил, взаимное смещение их в пространстве важны для понимания мира в целом. Легче всего думать, что Вселенная – это бесконечное скопище горячих газовых шаров и холодных глыб вещества. Но это на так. Миры живут своей жизнью, а мысль и жизнь никогда не возникали, они были вечно. Это прямо следует из бесконечности мира во времени, если, конечно, не ограничиваться ближайшей окрестностью космоса. Жизнь, как форма преобразования энергии, была всегда. Любой конечный срок для нее означает сиюминутный акт творения и непременно требует сиюминутного рождения бога, поскольку такой ограниченный срок, любой по длительности, все же бесконечно мал по сравнению с жизнью небесного мира и материи в целом. Мы не понимаем связи возможных схем жизни и ее уровней, чаще всего отрицаем сам дух и астральный мир. Но это лишь другая, лицевая сторона всеобщего бытия.

Физики лишены возможности дать интерпретацию волнам де Бройля – их природа является вещью в себе. Между тем, и в этом все больше убеждаешься, они наводят на мысль о том, что мир и пространство устроены вовсе не так, как полагали до сих пор. Ведь волны де Бройля могут иметь бесконечную скорость.

Мы не видим Асгард, но он существует. Мы не видим волн де Бройля даже с помощью приборов, но они сама реальность. Сам наш мир, наша планета, в частности, является своеобразной интерпретацией движения или покоя астрального. Еще Платон считал Солнце живым космическим существом. Цицерон писал о том же: "А если солнечный огонь похож на те огни, что в телах живых существ, то и Солнце должно быть живым, а также и остальные светила, рождающиеся в небесном огне, который мы называем эфиром или небом." (О природе богов. 2. XV, 41). Несколько лет тому назад и я понял, что нелепо думать о нашем светиле как о большом огненном шаре – и только. Древнеегипетские маги не только знали это, но и прямо основывались в своих построениях на подобных фактах, они были неизмеримо ближе к сопряженному пространству и астральному миру.

В образно-эпических системах и мифологиях это содержание дошло частично и до наших дней, но остались непонятыми. Три души (сущности) у человека Ах, Ба и Ка. Эта истина для многих из нас лишь пустой звук. Прорицание вельвы в "Старшей Эдде" соотносится с далеким прошлым, но почти никто не задает себе вопроса о неизбежной повторяемости событий – на основе циклов и законов неба.

"Гарм громко лает у Гнипахеллира, привязь не выдержит – вырвется Жадный", – и эти строки лишь пустой звук для современного исследователя, но не предупреждение. А ведь Гарм – это чудовищный пес или волк. И в древности имели в виду совсем другое, и передавали из уст в уста вовсе не байки о злом или сером волке, а последние, быть может, трагические предупреждения, оставшиеся в памяти. Этот чудовищный волк из "Эдды" не так прост, как может показаться иному филологу. Это небесный волк. И весь мифологический зверинец тоже небесный, астральный, Звезды и созвездия еще до египтян не только называли именами животных, но и справедливо искали тот дуализм, ту связь миров, о которой сказано выше, и та лицевая сторона мира получила образные названия и имена. Да, вместе с богами еще и целый зверинец. Для чего? Не для образности ради образности, а ради истины. Ведь небесный волк действительно посажен на цепь! Эта цепь – гравитация. И привязь действительно не выдержит, как это было уже в далеком прошлом, когда астероид обрушился на Землю.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю