355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Ажажа » Иная жизнь » Текст книги (страница 3)
Иная жизнь
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 18:30

Текст книги "Иная жизнь"


Автор книги: Владимир Ажажа



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 55 страниц)

«КОСМОС-955» СТАРТОВАЛ ДОСРОЧНО?

Ну, а что же произошло в Петрозаводске? В четыре утра 20 сентября 1977 года с космодрома в Плесецке стартовала ракета, несущая искусственный спутник Земли «Космос-955». Об этом сообщили почти все газеты СССР. Только сообщение корреспондента ТАСС, опубликованное 23 сентября в «Социалистической индустрии», звучало диссонансом.

«Жители Петрозаводска явились свидетелями необычного явления природы. 20 сентября около четырех часов утра на темном небосклоне вдруг ярко вспыхнула огромная «звезда», импульсивно посылавшая на землю снопы света. Эта «звезда» медленно двигалась к Петрозаводску и, распластавшись над ним в виде медузы, повисла, осыпая город множеством тончайших лучевых струй, которые производили впечатление проливного дождя. Через некоторое время лучевое свечение кончилось. «Медуза» обернулась ярким полукругом и возобновила движение в сторону Онежского озера, горизонт которого окутывали серые облака. В этой пелене потом образовалась полукруглая промоина ярко-красного цвета в середине и белая по бокам. Это явление, по свидетельствам очевидцев, продолжалось 10–12 минут. Директор Петрозаводской гидрометеорологической обсерватории Ю. Громов сказал корреспонденту ТАСС, что аналогов в природе работники метеослужбы Карелии ранее не наблюдали. Чем вызвано это явление, какова его природа, остается загадкой, ибо никаких резких отклонений в атмосфере не только за минувшие сутки, но и на подходе к ним не зарегистрировано постами наблюдения за погодой. Нам также известно, подчеркнул Ю. Громов, – что никаких технических экспериментов в наших краях в данное время не проводилось. Однако отнести все это к разряду миражей тоже нельзя, потому что у этого необычного явления есть много очевидцев, показания которых во многом идентичны, хотя наблюдать за редким явлением, не оставившем о себе вещественных доказательств, им довелось из разных мест города».

Представитель АН СССР В. В. Мигулин в статье «Поиск вместо вымысла» объясняет все эти эффекты запуском «Космоса-955».

Но за восемь часов до запуска многие жители Петрозаводска засыпали в какомто мрачном предчувствии. Перед другими запусками такого не было.

Но за три часа до запуска к пассажирскому самолету рейса «Киев – Ленинград» «сел на хвост» НЛО и сопровождал до Пулковского аэропорта. «Кто еще находится в моем воздушном коридоре?» – запрашивал аэродромного диспетчера командир экипажа. «Никого нет», – отвечала земля. Вот как об этом объекте сказал директор Главной астрономической обсерватории АН СССР член-корреспондент В. А. Крат: «Яркоогненный шар, стремительно прочертивший небо с юга на север, наблюдали и пулковские астрономы. Сейчас пока еще трудно со всей определенностью объяснить его происхождение, так как сведения очевидцев и наблюдателей продолжают поступать и анализироваться».

Но за два часа до запуска, как сообщил корреспондент ЮПИ из Хельсинки, над финской столицей с запада на восток прошел яркий огненный шар, который вызвал интенсивные радиопереговоры на территории Советского Союза в период времени, когда в эфире обычно спокойно.

Если собрать воедино все данные, то получим, что в ночь на 20 сентября в северо-западной части Европы наблюдалось от 20 до 25 НЛО. Кстати, НЛО в районе Петрозаводска видели потом 30 сентября, 20 и 28 октября, 4 и 9 ноября. Очевидцев было много.

Вот как выглядит рассказ одного из очевидцев – преподавателя физики. Вместе с отцом, полковником, и шофером райкома ВЛКСМ он ехал из Ленинграда в сторону Петрозаводска той памятной ночью.

«Я сидел на переднем сидении и наблюдал за звездным небом. Неожиданно меня охватило беспокойство. Сначала я не понимал, в чем дело, но вдруг сообразил. В юго-восточной части неба среди звезд появилась и стала увеличиваться светящаяся точка. Я принял это явление за падение метеорита, попросил остановить машину, разбудил отца и стал наблюдать. Казалось, что неизвестное светящееся тело входит в плотные слои атмосферы.

Вдруг из него стали выделяться клубы серого дыма. Они выходили порциями, окутывая тело. Его движение заметно замедлилось. Я подумал, что, встретив более плотные слои атмосферы, метеорит стал испаряться. Исчезло яркое свечение в центральной части, вместо него дымное облако прорезали яркие лучи. Объект продолжал двигаться вниз. Облако вытягивалось, приобретая серебристый оттенок. При этом верхние лучи стали бледнее, нижние, опускаясь к земле, светились интенсивнее. Потом облако приняло форму эллипса, верхние лучи исчезли, а нижние протянулись до земли. Свет внутри облака стал красноватым.

Мы находились в 90-100 километрах от Петрозаводска. Прикинув расстояние до объекта наблюдения, мы предположили, что облако висит над Петрозаводском. Все происходящее было видно очень хорошо. Я обернулся, чтобы узнать мнение отца, и вдруг сквозь левое боковое стекло увидел метрах в 30–40 от дороги белесое сферическое тело, плавно опускавшееся на землю. Если бы не форма тела, то объект можно было принять за парашют. Тело опускалось бесшумно на темные ели, которые исчезали, поглощаемые им. А затем появлялись из сферы, как бы пронизывая ее. Диаметр сферы 15–20 метров. Опустившись, она скрылась за деревьями. Спуск наблюдался около минуты. Я хотел бежать туда, но отец отговорил, припугнув возможной радиоактивностью.

Тем временем объект над Петрозаводском еще минут 10–15 исторгал лучи. Затем, рассеиваясь, облако разделилось на три части. И тут мы перестали наблюдать и тронулись с места в срочном порядке. Показалось, что кто-то может выйти с обеих сторон дороги. Возникло тревожное чувство, хотя я и не из боязливых. То же почувствовал и шофер. Наблюдение заняло около 40 минут».

На этом катавасия с НЛО не кончилась. В нескольких домах Петрозаводска после той ночи обнаружилось, что двойные стекла окон пронизаны оплавленными отверстиями диаметром 5–7 миллиметров. Стекла были исследованы в Москве в Институте стекла, где выявили удивительно правильную структуру микротрещин, а также… кристаллическую поверхность среза. То есть в аморфном стекле появились кристаллы. Никакие эксперименты, в том числе и с лазером, не дали похожих результатов. Если считать, что появление отверстий связано с НЛО, то по их расположению удалось определить высоту объекта, которая получилась около 14 километров.

Поскольку все это никак не согласовалось с запуском «Космоса-955», то у меня тогда родилась мысль порекомендовать авторитету из АН СССР переиначить название своей статьи «Поиск вместо вымысла» на «Вымысел вместо поиска».

ЧУТЬ ВЫШЕ ЗДРАВОГО СМЫСЛА

Вот сейчас, говорят, интерес общественности к НЛО снизился. Возможно, это так. Не вдаваясь в подробный анализ причин этого, хочу отметить, что, во-первых, уфологические сюжеты сами по себе уже не новы. А, во-вторых, замечено, что интерес к этой теме возрастает с увеличением числа случаев наблюдения НЛО. Люди снова ждут инопланетян, способных улучшить нашу жизнь. Иначе – активность НЛО и порождает этот самый общественный интерес.

В нашей стране после Великой Отечественной войны отмечены три волны активности НЛО: 1967-68, 1976-77 годы и самый «урожайный» – 1989-й. Они сопровождались обилием публикаций, появлением серьезных исследователей и лекторов. Таких, например, как порожденные первой волной Ю. А. Фомин, В. К. Зайцев, А. П. Казанцев, Ф. Ю. Зигель и другие.

Я вынесен в уфологический океан второй волной. Произошло это, как и многое в жизни, случайно.

А как вообще обычный человек может стать уфологом? К сожалению, курс уфологии в наших учебных заведениях не преподается. Исключение – пионерная инициатива ректора одного из московских институтов, где я читаю с 1994 года раздел «Уфология» в рамках курса «Концепции современного естествознания». Как известно, уфологию с 1974 года читал в Северо-Западном университете (США) ныне покойный американский уфолог – профессор Аллен Хайнек.

Действующая при Уфоцентре заочная уфологическая школа «Базис» (ее с 1988 года окончило уже около 5 тысяч человек) рассчитана лишь на 60 учебных часов. Правда, за это время можно, конечно, ликвидировать уфологическую безграмотность, или – каждому свое – удовлетворить любознательность. То есть, говоря стандартно, расширить свой естественнонаучный кругозор. Можно даже овладеть основами наблюдательной уфологии, методами опроса очевидцев и безопасной работы на предполагаемых и явных местах посадок НЛО.

Но для того, чтобы стать уфологом, мне кажется, нужно еще кое-что. Это коечто я бы сформулировал так: возвыситься над здравым смыслом, Да, да, именно возвыситься, если под здравым смыслом понимать современный уровень знаний, умноженный на предрассудки. Большинство живет по здравому смыслу и карает тех, кто бросает вызов этому самому смыслу, внося, например, необычную идею. В средние века тех, кто думал инако, сжигали на кострах, как Джордано Бруно. На нашем веку их упрятывали в тюрьму, как Эдуарда Наумова, определяли в психушку, как Вячеслава Зайцева, изгоняли за границу, как Александра Солженицына, лишали кафедры, как Юрия Фомина, перемещали под надзор в другой город, как академика Андрея Сахарова.

Кстати, об академиках. Блестящий физик-ядерщик, заслуженный лауреат многих премий А. Б. Мигдал, несмотря ни на что, тоже оказался пленником вышеназванного смысла. Когда он говорил о «летающих тарелках», то выражаемое им в аудиториях и по телевизору отношение к этому предмету можно свести в интегрированном виде к выражению «чушь собачья». Как это понимать? А так, что никакое высокое научное звание или должность, никакое глубочайшее знание своей специальности не делает человека уфологом. Как был уважаемый А. Б. Мигдал в этом деле дилетантом, так и остался им в истории, не успев, как и многие, образоваться по уфологии, вознестись над обыденщиной здравого смысла и перейти на уровень принятия НЛО как объективной и неординарной реальности.

Мое восхождение на уфологическую кручу началось с телефонного звонка. Летом 1976 года журнал «Наука и жизнь» устами заместителя главного редактора Рады Никитичны Аджубей обратился ко мне с просьбой сделать обзор писем читателей по поводу Бермудского треугольника. Надеюсь, не стоит лишний раз представлять этот район Атлантики, за которым и сейчас сохраняется репутация гибельного места. Я спросил, почему выбор пал на меня. Рада Никитична привела доводы: я – морской исследователь, ходил неоднократно в Атлантику на исследовательской подлодке, смотрел в иллюминаторы. Ближе меня к этой проблеме просто никого нет. А потом (вот где была собака зарыта!) океанологи из Академии наук писать на эту тему отказываются. А я подумал: «Неужто я не научный работник? Подумаешь, обзор писем. Это письмо направо, то – налево, подчитаю чего-нибудь по этому поводу, и обзор для популярного журнала готов». К тому времени я уже десять лет ходил в кандидатах наук и много написал всякого, в том числе и популярного. И согласился, как оказалось, на свою голову.

Дело в том, что в трех главных библиотеках Москвы – Ленинке, Публичной научно-технической и Иностранной литературы – на русском языке по проблеме Бермудского треугольника научных публикаций не оказалось. Странно, но ничего не оказалось и на английском, хотя злосчастный треугольник расположен, можно сказать, под носом у Соединенных Штатов. Единственное, что попало в поле зрения, так это популярная брошюра Чарльза Берлица «Бермудский треугольник», где я впервые встретился с термином «УФО». До этого, как и большинство советских людей, я подхихикивал, читая в газетах о том, что за рубежом сходят с ума, занимаясь «летающими тарелками». Но мне почему-то показалось, что Берлиц говорит об УФО серьезно. В душе поселилось беспокойство. А вдруг Берлиц прав, а не правы газеты? Тогда я верил им (и не только им) несравненно больше, чем позже. В попытках вывести себя из состояния мировоззренческой невесомости я пришел за правдой в Главный штаб Военно-Морского Флота. Его величество случай продолжал править бал, сведя меня с Ю. В. Ивановым. У него я ознакомился с документами флотской разведки о НЛО. Все смешалось. Мой здравый смысл переходил на другую орбиту. Я перерождался в уфолога, убедившись в том, что НЛО – неосознанная реальность.

Это было время большого познавательного накала. Оказалось, что я, как канатоходец, ступил на проволоку, где с одной стороны – непредсказуемые проявления и экзерсисы НЛО, с другой – непредсказуемая реакция официальной науки, аппаратчиков, общественности. Можно, конечно, вспомнить черные списки, переданные партократами в общество «Знание», где я согласно алфавиту открывал плеяду запрещенных лекторов. А что стоили состряпанные «Литературной газетой», «Трудом» и даже «Известиями» компроматы по поводу моей персоны. Помню перекошенные лица секретарей парткомов, райкомов, горкома, инструктора ЦК КПСС, требующих замолчать, не возникать и в итоге добивающихся уволить. Да, свершалось и такое. Но больше вспоминается другое: мои первые научные шаги – отчет по НИР «Гидросферный аспект проблемы НЛО» и проект «Методических указаний».

Тогда, в годы моей уфологической юности, я и не предполагал масштабности проблемы, ее величественности и многообразия. Она засасывала меня все глубже и глубже. Я считал, что «тарелки» – это аналогия нашим космическим аппаратам, что они и их пилоты продуцированы на других планетах. Я тогда и не представлял другого подхода. Но позже все оказалось и сложнее, и увлекательнее.

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ

А обзор читательских писем я все-таки сделал. Под названием «О Дьявольском море, Летучем голландце и Бермудском треугольнике» он появился в сентябрьском номере «Науки и жизни» за 1976 год. Казалось бы, «мавр сделал свое дело». Но дотошным комсомольцам ФИАНа (Физический институт Академии наук СССР) вздумалось поговорить на бермудскую тему поподробнее, и они пригласили меня, как автора, на так называемую творческую встречу. Как говорит блистательный Фазиль Искандер: «Встреча писателя с читателем всегда праздник». В тот вечер в актовом зале ФИАНа свободных мест не было, и заняты они были, к моему удивлению, в большинстве комсомольцами 20-х годов. Лысины и седые волосы преобладали. На мой теперешний взгляд, выступил я неудачно. Пересказал содержание статьи, не на все вопросы ответил. Слушатели, в основном пожилые, стали уходить. В конце кто-то спросил, что известно о роли УФО в Бермудской мистерии. Я стал выражать свою точку зрения, а аудитория заметно оживилась. Тема НЛО оказалась небезразлична многим.

Это было мое первое публичное выступление на уфологическую, то есть на запрещенную официально тему. Тогда я и не предполагал, сколько их будет впереди. И как вскоре прояснилось, комсомольское приглашение на читательскую конференцию было просто прикрытием, попыткой избавить дирекцию и партком ФИАНа от ответственности за распространение «антинаучной идеологии».

Нашлись в зале и очевидцы. В эпоху жестокой цензуры на публикации о «летающих тарелках» люди не знали, кому поведать о наблюдении из ряда вон выходящего явления, как не стать при этом посмешищем, тем более что хулителей проблемы НЛО было предостаточно и среди образованной, и среди невежественной публики. Многие осознавали научную значимость виденного ими, другие понимали это интуитивно. Но желание поделиться было неистребимо, и мои выступления оказывались для этого прекрасным поводом. Обычно в записках давали свой телефон или адрес, если я захочу написать. Кто-то просил соблюсти конфиденциальность, кто-то выступал с открытым забралом, кто-то хотел связать меня со свидетелем.

Получение сообщений о наблюдении НЛО – это, пожалуй, главное следствие выступления в ФИАНе да и всех последующих выступлений.

Я просто обязан привести здесь два письма, где скрупулезно и в то же время романтично два незнакомых друг другу инженера описывают оказии, в которых они побывали. Эти сообщения волнуют и сегодня.

ЗАГАДОЧНАЯ ЭСКАДРА

Уважаемый Владимир Георгиевич! По Вашей просьбе я опишу очень подробно «Феномен» (назовем увиденное этим взятым в кавычки словом), который мои друзья и я наблюдали в окрестностях города Путивля Сумской области, километрах в пятнадцати юго-западнее города, в начале августа (числа 4 или 3) 1970 года. Эту возможную дату наблюдений я уточнил, как мне кажется, с достаточной точностью, взяв за начало отсчета день моего ухода в отпуск (27 июля) с учетом времени пребывания в местах, где мы все это наблюдали.

Итак, мои друзья – Александр Семенюта, инженер, специалист по электронике, его жена Светлана, проживающие в Харькове, их приятельница Орехова Татьяна, преподаватель математики одной из школ Путивля, и Ваш покорный слуга отдыхали в этих прекрасных местах на реке Сейм, в нескольких километрах от первой партизанской базы прославленного Ковпака, неподалеку от Путивля, города, где когда-то во времена былые плакала Ярославна в ожидании своего славного князя Игоря.

В «этот самый» день стояла чудная погода – солнце, безоблачное небо. До захода солнца оставалось, как мне думается, не менее двух часов, когда кто-то из нас обратил внимание на висящий в небе, как показалось, на большой высоте объект цилиндрической формы, основания которого представляли собой полусферы. Отношение длины объекта к его ширине составляло примерно 10:1.

Этот объект правильной геометрической формы представлял собой копию «классической» сосиски, за что и был прозван нами таковой. Объект совершенно четко выделялся на ясном, безоблачном небе, восточней – северо-восточней места наблюдения, и мы наблюдали его под углом к горизонту около 60 градусов. Объект был серебристо-белого цвета, каким бывают, скажем, облака, освещенные солнцем. Какие-либо свечения на поверхности объекта, другие световые включения, размывы (расплывчатости) по его периферии не наблюдались, то есть, как уже было упомянуто, периферия объекта четко обозначена. Казалось, объект находился в горизонтальном положении.

Материальность объекта ни у кого из нас сомнений не вызывала, а что именно сие есть такое, трудно было предположить, но на всякий случай кто-то сказал, что это какой-то зонд. Нормальная, естественная, вполне земная мерка с учетом дилетантства мерильщика.

Однако, что за странный зонд? Присмотревшись к нему внимательней и, как говорится, поразмыслив «по поводу», поворошив все представления об объектах легче воздуха типа зонд, стратостат, дирижабль и т. д. в том объеме, в каком мы были вооружены коллективно, усомнились мы что-то в том, что эта штука есть то, за что мы ее приняли поначалу. Кое-кто ударился в другую область, имеющую отношение к секретам военного характера, но… чудес не бывает, все должно подчиняться хоть какой-то логике, а посему эти предположения по мере продолжения наблюдений не выдерживали критики, а сомнения наши насчет того, что наблюдаемый объект не является ни одним из предполагаемых аппаратов легче воздуха, не рассеялись и, как показали последующие события и их беглый анализ, не без оснований.

Во-первых, такая «сосисочная» форма объекта применительно, например, к зонду определенного назначения, является неоптимальной (конструкция, технология, вопросы динамики).

Во-вторых, объект в течение весьма длительного времени (должно быть, около часа, по крайней мере, не менее получаса) с начала наблюдения, медленно дрейфуя с востока на запад, уйдя за это время градуса на 2–3 от исходной точки начала наблюдения, находился в горизонтальной плоскости при постоянной ориентации по тангажу и рысканию (продольная ось объекта постоянно была ориентирована с востока на запад, а это было видно на глаз (а такое постоянство параметров ориентации объекта во времени предполагает наличие у последнего системы стабилизации и ориентации при условии, что объект находится в пределах атмосферы), а где ему быть, спрашивается, если не подвергать сомнению факт сотворения его разумом и руками человеческими?).

Надо полагать, что до обнаружения нами объект в течение относительно немалого времени находился в воздухе, и, возможно, до того как мы его «засекли», его ориентация была такой же. А посему, подведя итог рассуждениям об ориентации объекта, решили, что идея такого, с позволения сказать, зонда является абсурдной абракадаброй.

По-моему, комментарии излишни. Мы так и не приклеили какой-нибудь «зондовый» ярлык этой «сосиске». В-третьих, попытка определить размеры объекта с помощью глазомера и сравнения с размерами известных предметов (например, с размерами самолета ТУ-104, летящего на высоте 10 километров), при условии, что наблюдаемый объект находился на высоте порядка 15 километров, а может быть, и выше, что, казалось, не вызывает сомнения, дала величину приличную метров 80-100 в длину, а может быть, и больше. Я, конечно, понимаю, что такой «метод» определения высоты, на которой находился объект, не есть метод по известным причинам и чреват грубейшими ошибками – мы наблюдали объект из одной точки, а не из двух одновременно, когда его можно было бы «запеленговать» намертво.

Итак, «сосиска» задавала много вопросов. Было чему растекаться по древу.

Мы наблюдали объект и в бинокль, и невооруженным глазом. Все было видно как на ладони: объект описанной правильной геометрической формы, серебристобелого цвета, без других цветовых включений или выступов, с четко обозначенной периферией и неизменяющимися во времени конфигурациями и пропорциями. Материальность объекта и, как стало видно впоследствии, его «железная логика» были совершенно очевидны.

Ну, а дальше началось самое интересное. Прошло, пожалуй, около часа с тех пор, как мы заметили «сосиску», когда вдруг обнаружили, что из ее основания, обращенного на запад, стало выползать нечто, что можно было бы образно сравнить с тем, как выползает рожок улитки, и вскоре отделилось от объекта, который условимся отныне называть «базой». Процесс выхода и полного отделения «малютки» от базы занял, пожалуй, не более одной минуты. Мы сразу обратили внимание на то, что малютка (отныне назовем ее так) подобна базе (форма, пропорции), но раз в 10–12 меньшего размера. После отделения она медленно стала уходить вправо на запад-северо-запад от базы.

Как только малютка ушла от базы на расстояние, равное приблизительно ее собственной длине, из того же места стала «отпочковываться» еще одна и вскоре отделилась. Процесс отпочковывания и выхода длился столько же, сколько при выходе первой, вторая малютка была копией первой, как говорится, как две капли. Вторая малютка уходила от базы с той же скоростью, что и первая, но уже влево на запад-юго-запад, и через несколько минут (думаю, что не более 5 минут) расстояния от каждой из двух вышедших малюток до базы, как казалось, стали равными.

«Дрейф» обеих малюток продолжался. Когда каждая из них находилась от базы на расстоянии, равном двум длинам малютки или несколько большем, от базы отделилась третья малютка, совершенно подобная двум первым и устремилась вслед за первой, а как только она удалилась от базы по схеме удаления первой, отделилась четвертая и устремилась вслед за второй.

В такой последовательности по принципу «через одного» процесс отделения очередных малюток продолжался, а отделилось их всего 10 или 12 по 5 или, соответственно, по 6 в каждом из двух определившихся направлений.

К сожалению, я усомнился в том, что «железно» помню, сколько же их, этих малюток, отделилось на самом деле. Истина где-то в одной из двух названных цифр, их не было меньше десяти и не больше двенадцати, а на последовательность выхода малюток по принципу «через одного» нельзя было не обратить внимания. Здесь очевидна программа, подчиняющаяся элементарной логике. Все малютки выходили из одного места западного основания базы, были абсолютно подобны друг другу, серебристо-белого цвета, с четко обозначенной периферией.

Процесс отделения всех малюток произошел до захода солнца и длился около часа, не более. Каждая колонна из 5 (6) малюток, выстроившись в четком кильватере, медленно удалились от базы, при этом расстояние между малютками в каждой колонне равномерно увеличивалось. Угол между колоннами малюток составил градусов 30–40, иначе говоря, обе колонны расположились симметрично продольной оси базы. Казалось, вся эта процессия расположена в горизонтальной плоскости. Видно было, что со времени выхода всех малюток база продвинулась еще на несколько градусов на запад, и мы наблюдали ее уже под большим углом к горизонту. Казалось, что размеры и базы, и малюток несколько увеличились (они приблизились к нам, при этом можно предположить, что высота их полета была либо постоянной, либо уменьшилась).

После захода солнца объекты продолжали четко выделяться на небосводе, процесс удаления малюток от базы и друг от друга в каждой из колонн продолжался.

Постепенно объекты стали различаться хуже (солнце и для них ушло за горизонт или еще по каким-то иным причинам), цвет их стал бледно-матовым, свечения поверхности объектов не наблюдались. Кстати, во время всего наблюдения объектов шумов наземного свойства (шум ветра, плеск воды, шелест травы и т. д.) мы не слышали.

Думается, что мы наблюдали эту необычную процессию около четырех часов, до тех пор, пока объекты стали едва различимы и пока нам, попросту говоря, не надоело задирать головы в небо. Мы уже смирились с фактом присутствия над нашими головами этого нечто. К этому времени вся система находилась почти в зените (градусов 75–80) и несколько северо-восточней нас. Ориентация базы и малюток оставалась устойчивой за все время наблюдения. Головные малютки удалились от базы на расстояние, равное двум или более длинам базы, дистанция между малютками в колоннах сокращалась равномерно. Конфигурация, постоянство формы объектов за все время наблюдений также оставалась неизменной.

Это было удивительное зрелище, которое не могло не будоражить воображение, так же как и не могло не задавать вопросов. В небе висело нечто такое таинственно-загадочное, которое при бесспорно ощущаемой реальности, материальности (вот оно, хоть пощупай руками, если достанешь, конечно), разумности, логичности действий, мы лишили шансов на то, что его сработали разум и руки человеческие.

Было бы весьма интересно, если бы вдруг оказалось, что описанное мною наблюдали, кроме нас, и другие люди. В этом случае, несомненно, возник бы ряд вопросов, попытку разобраться в которых, по-видимому, невозможно свести к гипотезам, в основу которых положены миражи, инверсии воздуха, шаровые молнии, электромагнитные явления и прочие очевидности и невероятности.

Здесь не выдвигаются гипотезы. Я воздержусь и от разного рода предположений. Описав увиденное, я попытался объяснить некоторые технические нюансы, исходя из своего опыта, подавив эмоции, которые не могли и не могут не нахлынуть.

По возвращении из этого отпуска я рассказывал друзьям, знакомым и коллегам об увиденном. Сложный вопрос задал этот «феномен», не правда ли? И сколько времени и сил потребуется еще для наведения ясности в этой туманности?

Мне было бы весьма приятно, если то, о чем я рассказал здесь, представит для вас интерес, уважаемый Владимир Георгиевич.

Если у Вас возникнут еще какие-нибудь вопросы по поводу этого дела, я с удовольствием поговорю с Вами или напишу, как Вам будет удобней.

Желаю Вам всего наилучшего. С уважением З. Стахий.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю