Текст книги "Погранец (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

У сотрудника милиции тоже уже суетились. Встал с дороги ошалелый морячок, и крутил головой. Кстати, он и привёз того моряка-политработника. Сообразив, что происходит, побежал следом за уехавшими машинами. А я, вернувшись к своему убежищу, стал собираться. Найдут это место, и быстро. Опросят продавцов, дав моё писание, те торговки и сообщат, что каждое утро приезжаю, заказы забираю. Новый заказ и на следующее утро был. Теперь уже не заберу. Начнутся опросы и дойдут до наблюдателей на побережье, те видали, что я в этом месте крутился, обыщут и найдут мой пляж. Так что меняю место отдыха. И подальше, а то может и побережье прочёсывать начнут, когда по описанию опознают во мне Терентия Гурова из Ленинграда. Так что я прикинул всё и остался на этом пляже. На дорогах мелькать лучше не стоит, как стемнеет уйду подальше от берега и улечу. Да вон в Крым. Правда, он под немцами, недавно Севастополь взяли. Или Геленджик лучше? Кабардинка? Ничего, где душа будет довольна отдыхом, там и устроюсь. Я иногда выбирался и поглядывал, не видно ли поисков? И надо же, под вечер есть, обнаружил выгрузку из двух грузовиков и трёх легковых машин, одна трофейной была. Быстро сработали. Пришлось в воде сидеть, под скалами, держась за скалу, а то волны скинуть хотели, пока пляж тщательно осматривают, место где стоял «ЗИС-6», а я в нём жил, там тень, вполне нормально. Следы колёс остались. Да и других следов, тех же гусениц, что сотрудники НКВД с явным недоумением изучали. Даже фотографировали. Так и сидел в воде до темноты, никак не уберутся, гады. Они ведь приглядывали за морем. Да и обыскивали прибрежные скалы, не без этого. Ничего, не нашли. А потом поплыл прочь, сил мало, много их забрало сиденье в воде и прятки во время поисков. Замёрз ещё. Надо было свалить, а я тут блокирован оказался. Говорю же быстро сработали. Ну дальше катер и потопал подальше от берега, сменил его на «арочку» и полетел в Крым. Да я тут подумал, сейчас поиски начнут, а они будут, вон как тщательно изучали место моего проживания, значит, знают, что я Гуров, сейчас по всему побережью искать будут, напрягут участковых и осведомителей. Где-то увидят и сдадут, дальше дело техники. А в Крыму попроще будет. Ну и ещё одно. Я всё-таки не все планы выполнил. А полицаи и каратели мной так и не тронуты. Вот в Крыму и поработаю, пока меня ищут. Освобожу лагеря военнопленных, пусть там побегают, отвлекая немцев и румын. Ну и татар, там вроде немало кто на них работать пошёл. Значит, они полицаи и каратели, вот по ним и буду работать, пособники врага.

Добрался без особых проблем. Использовал старый и проверенный способ высадки. Сел в десяти километрах от берега на воду, дальше на одеяле, и ещё на пару километров вглубь полуострова отлетел. Там помедитировал, и на «Шторьхе» начал вести поиск. Кстати, пришлось полетать на одеяле, поискать где взлететь смогу. Не так и много подходящих площадок. Холмы ещё эти, неровности с валунами. Ничего, нашёл и взлетал. Дальше поиски лагерей для военнопленных. Однако, первыми встретились именно татары. Почему-то ночью шли по дороге колонной. Вооружены. Видимо копируют красноармейцев, может кто и служил. Штыки так и блестели над колонной. Около ста пятидесяти их было, и куда-то те спешили. Я отлетел в сторону, куда татары шли и приметил росчерки трассирующих выстрелов. Да тут бой никак идёт? Сделал круг и присмотрелся. Ну точно. Видимо окруженцы. Ещё прячутся? Их взвод румын прижал к скалам, рядом с кручей, не уйти, но не атаковали, сил мало для этого. Ясно кого ждут. Ну я вам испорчу малину. Сел я на дорогу, быстро сменил санитарный самолёт на «КВ-2», тут гаубица самое то для первого выстрела, больше всего от неё потерь будет. Прицелившись, чтобы не в ногах передового дозора снаряд рванул, тут до противника метров двести, а во главе колонны, и пустил осколочно-фугасный снаряд. Рвануло красиво, там все попадали или снесло с ног взрывной волной и осколками. Убило больше двух десятков точно, разорвало, ещё с пять десятков ранило и покалечило, но это мелочи, я стал работать пулемётом, спаренным с пушкой, прицельно по залегшим татарам из дозора, пока пушка перезаряжалась. Танк стоял как непробиваемый колос, мне и не нужно кататься, ничего противотанкового там нет, я как в «ДОТе», противник на открытой ладони. Так гаубица мерно и ухала раз в четыре секунды. Какое время перезарядки? Не в курсе. У меня телекинезом – четыре.

Восьми выстрелов хватило, там уже никто не помышлял о сопротивлении. Клал снаряды в разных местах, выбивая бреши и раня, убивая и добавляя контузии ко всему прочему. Так что чуть сблизился и дальше пулемётом завершил дело. Я педант, раз делаю, то до конца, вдруг где подранок, и что, тот потом жить будет, война закончится, детей заведёт? Если у него нет их. Нет уж, зачищать нечисть до конца, так зачищать. Вот так прокатился в одну сторону, Взор показывал подранков, кидал гранаты, добивая. Потом обратно проехал. Ну вот и отлично, убрав танк, я полетел к скалам на одеяле, там достал «тридцатьчетвёрку», ту что с пушкой «Ф-34», у меня их две, двух разных заводов. С башней-«гайкой» не считаю, я её ещё не ремонтировал. Всё же мощь калибра гаубицы «КВ-2», тут как раз избыточной будет, может и нашим достаться. Вот так запустив двигатель, подъехал ближе, всего метров сто, и видимо характерный рёв дизеля и лязг траков оказался для румын знакомым, стали расползаться, будучи уверенными, что я их не вижу. Фару то не включал. Впрочем, её и не было, снесли, когда полицаев в прошлом году бил. В Москве расходники набрал, на ремонтном заводе, надо заменить, но пока руки не доходят. Не то чтобы румыны были уверены, что я их противник, всё же Крым полностью взят, но бой с мощной пушкой и пулемётами в двух километрах от них, насторожил, вот на всякий случай и меняли позиции. Я не обманул их ожиданий, танк встал и хлопнул первый выстрел. После «КВ», совсем даже не громко. Куда стрелять я видел, и плотная кучка восьми румынских солдат, повалилась, двоих так раскидало на запчасти. Эти всё, не бойцы, только добить, что я и сделал из пулемёта, пока пушка перезаряжалась. Наши, видя, что помощь пришла не к противнику, а получается к ним, обозначили свои позиции редко стреляя по румынам. Видать с боезапасом совсем туго. Пушка хлопала, пулемёт бил, три диска расстрелял, но румыны всё, кончались. Некуда им было уходить. Я с одной стороны, наши с другой, да и тупик там. Сбоку отвесные скалы, с другого бока круча в сорок метров, не спустишься. Только разбиться. Эти недотёпы и сдаться пытались, руки подняли. Ничего, и их очередью скосил. Румын я в плен не беру. Да вообще никого не беру. А тут прекратив вести огонь, сразу развернул танк и покатил прочь, явно показывая, что закончил и до советских разведчиков мне дела нет.

Да, это не окруженцы, я уже убедился. Свежие они, форма неплохая, есть раненые с бинтами, но не обросшие и не грязные в рваной форме. Точно разведгруппа. Я отъехал на полкилометра где-то, уже собрался остановить машину, пара менять транспортное средство, как мощный взвыв подкинул танк и погасил моё сознание.

Очнулся я от тряски, и всхрапывания коня. Через шум в ушах и голове расслышал. Телега? Где я? Состояние так себе, на грани сознания плавал, тело почти не чувствовал. Похоже тяжёлая контузия, возможно и травмы какие. Ни о чём думать не мог, мысли тяжело перекатывались в голове. Однако стараясь взять себя в руки, запустил диагностику головы. Нужно быстрее привести себя в порядок, если есть физические повреждения, потом уберу. Источник полный, заполнился пока без сознания был. Кстати, а сколько? Вот так изучив голову, серьёзно, но излечимо, вот и спустил двадцать процентов маны в источнике, всё что после диагностики осталось, на излечение некоторых участков. Сразу заметно легче стало. Не убрал, но слабил последствия контузии. Тут мне приподняли голову, и я почувствовал прикосновение металла к губам, и хлынула вода, которую жадно глотал. Да, пить очень сильно хотелось. Кто-то что-то сказал, но из-за шума в ушах не расслышал, так что не открывая глаз, я стал медитировать, но видимо перестарался. Уснул.

В следующий раз очнулся в темноте, открыв глаза, увидел ночное небо. Недалеко костерок горел, где что-то готовили бойцы в котелках. Чуть приподняв веки, я сквозь ресницы их изучал. Понятно, те самые разведчики которых спас. Хм, а танк явно на фугас наскочил, не они ли поставили? Блин, танк же там на дороге брошен, надо вернутся и забрать. Починю. Это память моя. Хотя вон, у молодого бойца пулемёт «ДТ», не с моего ли танка сняли? Ничего показывать я не стал, что очнулся, в источнике пятьдесят процентов маны набралось, и пустил на излечение ранее выявленных очагов повреждений. Ещё легче стало. Не такой ясный ум как раньше, тут ещё работать и работать, но гораздо лучше, чем было ранее. И подташнивать меньше стало. Да и пробка в ушах начала проходить. Хотя там тоже подлечить нужно. Вот так я и стал проводить медитацию, как источник стал полным, провёл диагностику остальных частей тела. Сломана левая рука ниже локтя. Ну и левая нога сломана, аккуратный излом, как раз по краю сиденья, где нога была. Видимо от удара. Ладно, лечу голову и дальше сваливаю на одеяле, как разведка расслабится. Начал новую медитацию, минут пять, и тут бойцы стали будить остальных, кормить их.

– Не спишь, малец? – вдруг рядом прозвучал голос. – Тебя дыхание выдало, вижу, что очнулся.

Ну да, рядом лежал, не спал, неизвестный командир, звания не знаю, тот в камуфляже, гимнастёрка без знаков различия, но кобура с «ТТ» на боку. Это и показывало, что тот командир. Опытный, видно понял, что очнулся. Подумав, не стал притворяться дальше, а откинул полу шинели, и сел, осматриваясь. Поморщившись сел, помимо двух переломов у меня и синяков по всему телу ховало. Полтора десятка бойцов, некоторые перевязаны. Ну да, те самые, коих прижали румыны к обрыву.

– Кто фугас на дорогу заложил? – спросил я, пока бойцы, поглядывая на меня с интересом, расположились костра, получая пищу, некоторые вокруг одного котелка сели и по очереди ныряли в него ложками.

– Это я, – поднял ложку один из бойцов. Вот у него петлицы были, старшинская «пила» имелась.

– Козёл ты, а не старшина.

– Я же не специально.

– Узнаю где ты живёшь, и после войны навещу. В туалет закину дрожжей. Откроешь, а там на тебя целая стена того самого. Тоже скажу я не специально. Или залезешь ты на жену, а я в окно крикну резко, и тебя в ней зажмёт. Врачи вас будут расцеплять, и ржать. Я тоже скажу не специально. Или…

– Да хватит пугать моего минёра, – проворчал тот командир, что рядом лежал, ему кружку подали с бульоном и тот сделал пару глотков, потом дал мне глоток сделать, отчего я замолчал. Мясной. Это что, содержимое банки с тушёнкой в воде сварили? А сытно и калорийно.

– А нечего на меня фугасы ставить, – вытирая губы тыльной стороной ладони, проворчал я. – Я ему устрою тёмную ночь как-нибудь. Будет мину ставить, а тут я, вопль со спины. Ручкой на прощение в небеса помашу.

– Сказали же тебе, не специально. Ладно, ты как в танке оказался?

– Это мой танк, в сорок первом у немцев отбил. У Кобрина.

– А экипаж?

– Зачем он мне? Я сам экипаж.

– Подожди, ты один вёл бой? Это невозможно. Сколько тебе лет? Восемь? Девять?

– Восемь. И моё второе имя, Невозможно. Где мой танк?

– У него ходовая разбита, оставили на месте, сняв что можно. Боезапас пополнили. Зачем он тебе?

– Починю. Сколько я без сознания был?

– Больше двух суток.

– А лошадь откуда и конь? – спросил я, после небольшого раздумья.

– Две телеги. Это румын, мы нашли где те их оставили, когда тебя из танка достали. Ты вообще кто, парень?

– Слушай, лейтенант, тебе оно не всё равно? Вынесли, спасибо, и расстанемся. У вас свои задачи, у меня своё дело.

– Ты же переломан? Мы шины наложили. Как пойдёшь?

– Это моё дело.

– Как ты понял, что я лейтенант? – подумав спросил тот, ещё дав сделать мне глоток бульона. Сам тот в прикуску с сухарём питался, макая его.

– По возрасту. Салабон. Наверняка с этого года воюешь, вряд ли прошлого. Какой-то опыт успел получить, но и всё.

– Ты говоришь, как взрослый, непохож на моего младшего брата, он примерно твоих лет.

– А что, сделать тупое лицо, и тупить по-чёрному?

Пока общались, я скинул шинель, расправил её и перебрался на неё саму, так и сидел, подтянув травмированную ногу.

– Парень, тут взрослые, ты можешь вежливо говорить? – спросил старшина-минёр.

– Слушай, сопляк, когда ты вырастишь до моего возраста, а мне почти четыреста лет, тогда и говори, что хочешь. А тут сел на место и заткнулся. Ещё сперматозоид мне тут командовать будет.

– Да как ты?! – разозлился было минёр, когда лейтенант остановил его взмахом руки, и повторил вопрос:

– Так ты кто?

– Маг я, путешествую и отдыхаю. Развлекаюсь. И вообще, надоели вы мне. Спасибо что помогли, а сейчас полетим к другому дому.

Сделав вид, что вырываю из голого подбородка волосинку, обеими руками, и повреждённую использовал, разрывая её, и приговаривая:

– Трах-тибидох-тибидох.

Шинель поднялась, и метнувшись росчерком, я просто улетел, под открытые рты и вытаращенные глаза бойцов. То-то, знай наших. Правда, улетел недалеко. На километр, пси-силы закончились, я же медитировать начал только, когда лейтенант вырвал меня в реальный мир. А шинель потом верну владельцу, не доставать же одеяло при свидетелях. Покинул разведку и хорошо, скинул с них обузу. К тому же мне надо много есть, чтобы вылечится, я уже был сильно голоден, что мне эти три глотка бульона. Запасы у меня есть, но светить хранилище не хочу. Те не бросились за мной в погоню, да и куда, я мог улететь на любое расстояние, так что сел спокойно, и закрыв глаза, сидя на шинели, а то сентябрь, ночами уже не так тепло, и медитировал. Вот так до полного. Сменив шинель на своё любимое одеяло, я поднялся на четыре с половиной метра, предельная высота, осматриваясь, и полетел к знакомым холмам, километров сорок до них. Кажется, там и был мой бой с татарами и румынами, и фугас. Двенадцать километров, снова медитация, и новый полёт. Половина пути есть, а пока следующая медитация. Про самолёт не думал, я не в том состоянии, чтобы им пользоваться, одеяло медленнее, но бесшумное, и мне не так больно им пользоваться. И всё же не успел, тридцать шесть километров за спиной, вот они холмы уже, облететь осталось, и на другой стороне, где речка течёт по дну каньона, и будет рядом дорога, где мой танк стоит. Должен быть. Только светать начало, так что я подлетел к кустарнику и стал оборудовать лёжку. Днёвка у меня. После этого, уже рассвело, когда очередная медитация у меня прошла, я пустил всю ману на лечение руки. Пока правильно кости соединил и начал приживлять. Чуть-чуть приживил, пока мана не закончилась. Мне две руки нужно. А ходить без надобности, терпит, раз летающее одеяло есть. После этого и уснул, надо сил набираться.

Не нашли меня, хотя если поиски и были, то я не знал об этом. А так светило солнце, жарко было и в тени кустов, где укрылся. Похоже бархатный сезон у меня в пролёте. Нечего, поспал зато. Потом снова поел, я уже почти опустошил котелок с ухой и полбуханки хлеба вчера смолотил. Вот добил котелок, чаю попил с конфеткой, и почистив зубы телекинезом, начал дальше лечить, чем и занимался до темноты. Шесть раз успел медитацию провести, по очереди то на голову тратил, а то контузия ещё давала о себе знать, хотя и не так сильно, то на руку. Три на голову вышло и три на руку. Следующая медитация проходила, когда уже стемнело, и вот как источник наполнился, полетел к дороге. Километров восемь оставалось. Танк на месте, уже хорошо. Рядом тягач и работают немцы, не румыны, а вот это плохо. Они собираются буксировать мой танк. Видимо повреждения исправить на месте не могли, и вот готовятся буксировать.

Я подлетел максимально близко, тут было отделение солдат с грузовиком, да сам тягач. А, ещё приметил легковой мотоцикл, причём не одиночку, сзади сиденье было для пассажира. Это редкость. Я собрался уже начать ликвидировать немцев, сидел и медитировал, силы копил, а те взяли и укатили. Тягач взревел, троса натянулись, и танк покатил по дороге. Грузовик следом. Мотоцикл чуть позже умчался. Немцы обычно по ночам предпочитаю спать, а тут видимо припёрло, и ночевать на дороге не остались, боялись разведгруппу, поэтому и уехали. Там километрах в пятнадцати село, думаю туда едут и там встанут на отдых. Тут я задумался, интересно, а почему лейтенант не сжёг мой танк, чтобы врагу не достался? Скорее всего опасался привлечь внимание огнём. Как-то другого ответа не имею. Может заминировал его? Это возможно, минёр-гадский, имеется. Зло сплюнув, я поднялся на одеяле и обогнав эту небольшую колонну, сел впереди, где достал «тридцатьчетвёрку», точно такую же, что сейчас буксировали, даже с одного завода и пушкой «Ф-34», и с помощью одеяла, сев на край башенного люка, аккуратно спустился вниз, сев на место командира. Нога сразу заныла в лубках. Пушка заряжена осколочным, можно начинать. Первый выстрел в кузов грузовика, тент аж вспух, очередь по мотоциклисту, что катил впереди, сбив его на обочину, бронебойный уже снаряд в стволе, и в тягач его, что неожиданно вспыхнув, зачадил. Хм, танк по инерции ткнулся ему в корму. Ещё не хватало потерять его от огня. Так что моя «тридцатьчетвёрка», давя кустарник, выбралась на дорогу. Ещё дважды жахнув пушкой и поработав пулемётами. Убедившись, что живых нет, выбрался наружу, убрав танк, и облетая на одеяле, подлетел к корме своей первой потерянной недавно машины, прибрал и её в хранилище, обрезав тросы. Потом глянул в кузов грузовика, там фарш, но ещё гусеничные траки лежали, что целые, катки, часть деталей ходовой, что-то снятое с машины, забрал, и полетел в сторону побережья. Мне лечится нужно. Кстати, мотоцикл забрал, тот же легковой «БМВ», два месяца как с завода. У меня два таких было, но без заднего седла. Видно, что не самоделка, с завода так идёт. Пусть будет, тот вполне цел был. Чуть руль от падения скривило, потом выправлю.

Дальше выбравшись к побережью, успел за остаток ночи, Судак недалеко, и найдя подходящее место, пляж, да ещё песчаный, причём блокированный скалами с суши, с поверхности моря меня только можно заметить, и вот тут стал обустраиваться. Была рощица в два десятка кривых не высоких деревьев, я у деревьев «ЗИС-6» достал, натянул над ним маскировочную сеть, и поев плотно, вскоре уснул. Ну что ж, лечимся. Да а что ещё делать? Так и лечился, за три дня полностью залечил руку, это не собирать кость из осколков и на живую заживлять. Ну и голову тоже вылечил полностью. Не люблю недоделок. Если сказал, что рука и голова в порядке, значит так и есть. Ну и ногой занялся, на что ещё два дня потратил плотного лечения. Ни на что кроме медитаций время не тратил. Ну сон и приём пищи, разве что. Получается, пять дней и готово? Да, увеличенный источник Дара псиона – это просто здорово. Раньше дней десять-одиннадцать лечил бы. Однако сразу я не покинул пляж, ещё на пару дней задержался. А покрасил наконец «Т-60», «Т-50», «Т-34-57» и «СУ-76», и когда подсохло, нанёс опознавательные и тактические знаки Красной Армии и номера машин. Да наобум взял. Также занимался осмотром и подготовкой к ремонту обеих «тридцатьчетвёрок», руки дошли, хотя деталей нет, они вообще отсутствовали. Это были машины, что на фугасе подорвалась, и увёл у немцев с ремонтного завода в Киеве. Нужно найти доноры. Это чуть позже, вернусь к работе по карателям и полицаям, пока в Крыму. Ещё хотел заняться тем штабным «Мерседесом», сделать зимний дом, но решил чуть погодить. Закончу с полицаями, тогда и время будет. Не к спеху. Холода приближаются, отрицать не буду, но время действительно ещё есть.

Вот так в ночь на девятое сентября, я покинул этот восхитительный пляж, и полетел над волнами моря, а как ещё на него попасть, к другому берегу, где и углубился внутрь полуострова. Этой ночью я работал по стоянке полицаев, у них белые повязки на рукавах, тут обоз был, ночевали у дороги, где-то около взвода. Использовал «СУ-76», интересная конструкция, вот так встал на склоне холма, нос чуть вниз, ствол пушки поднял, прицелился, и первый выстрел. Дистанция полкилометра. Снаряд рванул среди лежавших татар. Я уже полетал над ними, провёл разведку. Часовой меня не заметил. Кучно лежали, там снаряд и разорвался. А говорили пушка тут не особо кучностью блещет. Точно снаряд лёг, как и три следующих. Лошади разбежались, прыгая, у них передние ноги связны, телеги остались, их там пять было. А я полетел к дороге. Раскатывать на технике теперь не рискнул. Учёный. Чёрт его знает, где этот старшина ещё свои сюрпризы установил. Добил подранков прицельно, из винтовки с сотни метров по пуле всадил в каждое тело, и собрав интересные трофеи, полетел дальше. А вот там уже лагерь военнопленных. На телегах припасы были, не туда ли везли. Да и эти татары не смена ли? Охрана лагеря как раз из татар была, около сотни. Пленных ближе к тысяче, но я бы сказал в районе восьми сотен. Использовал «Т-35А», решил его обновить, опробовать. Достал танк метрах в двухстах от ограды лагеря, с этой стороны постройки, где охрана ночевала и жила. Пленные содержались под открытым небом. В одном месте был навес, для скотины видимо, но без стен. Дальше, устроившись на месте наводчика пушки главной башни, двадцать минут медитировал. Добирал источник до полного маной, а потом и началось.

Подумав, я слазил во вторую пушечную башню, с «сорокапяткой», она уже заряжена, осколочный снаряд в стволе, и навёл на окно ближайшего строения. Ну вот, осталось выстрелить. Вернувшись в главную башню, тут «трёхдюймовка», как в «Т-28», и немедля выстрелил в окно второго здания, «сорокапятка» тоже хлопнула и стала посылать снаряд за снарядом в тоже окно, а я из главной башни вёл огонь то по одному зданию, то по-другому. Потом пулемётами по вышкам, они тут были. Бойцы наши проснулись, прижимались к земле чтобы не словить случайно пулю или осколок. Двигатель я уже запустил, при первом выстреле, но таранить строения и не думал, ходовую жалко, хотя там саманный кирпич. Одно здание уже горело. Нет, я стал валить ограду. Дальше иллюзия майора НКВД, всегда её использую, встала на корме, освещённый пожарами, и тот стал строить бойцов. Велел собрать оружие, и следом за танком атаковать село, где был противник. Подчищать то, что танкисты не доделают, собирая оружие. Брать в плен противника запрещается, добивать даже раненых. После зачистки села, собрать припасы и уходить в горы. Красной Армии в Крыму нет, задача партизанить и ждать возращения нашей армии, при возможности добыть плавсредство и вывезти раненых с полуострова. Наносить удары по тылам противника, захватывать склады, включая с продовольствием. Командирам, что наверняка скрываются среди бойцов, принять командование. На этом тот козырнул и нырнул в люк. В майора дважды стреляли со стороны, выжившие из охраны, но тот даже не шелохнулся, а я туда снаряд положил, и вот так бойцы толпой следовали за танком, что шёл к селу. Там уже солдаты, румыны и немцы на окраине стояли, тревожно всматриваясь в сторону лагеря. Кто-то, найдя оружие, нагонял нас.

Первый фугасный снаряд рванул среди толпы солдат, десяток повалились, остальные стали разбегаться, прячась за строениями. Что ж, начинается самый интересный квест. Бой в населённом пункте. Такого серьёзного у меня пока не было. Орудие размеренно ахало, посылая снаряды, к домам, к углам, чтобы солдатам, что там прятались, осколками досталось. Так и вошёл танк в село, а бойцы и матросы, их немного было, добивая подранков, собирая оружие, следом, и уже перестрелки завязались. Чуть что, где проблема, я выносил огнём орудия, и мы шли дальше, выдавливая противника на другую сторону. Его тут как-то неприятно много оказалось, в районе батальона. На улицах техники хватало, броневик стоял, из открытой дверцы мёртвое тело механика-водителя свисало. Там уже два бойца шуровало, скинул убитого на землю. Впрочем, и наши бойцы быстро вооружились, уже мелькали ручные пулемёты. Даже станковые. Пяток бойцов катили противотанковую пушку. Эту где нашли? Тоже вели огонь по зданиям, где засел противник. Я пару раз на пять минут отвлекался, вроде как боезапас пополнить, медитировал, а то пси-сил не хватало, но противника мы из села вынесли, убегали. Часть строений горело, гражданские по погребам сидели, наши проверяли, не спрятался ли враг. Причём, довольно грубо обращались с сельчанами. Они местные, татары, видимо было за что. Дальше ко мне вышел командир, капитан оказался, да ещё лётчик, я ему дал карту местности и сообщил о телегах с припасами и лошадях в восьми километрах отсюда, пусть отправит кого верхом, лошади были, приведут. Дальше им нужно уходить в горы. Впрочем, передумал, как-то те брошенными выглядели. Решил и тут помочь. Сам от себя не ожидал такого. Дал координаты на побережье, пусть ночами людей туда ведёт, раненых несут, их около сотни, бой жаркий был, там через четыре дня будет ждать судно для их эвакуации. Почти сотню километров пройти придётся, но ничего, справятся. А я укатил, мол, другие задания имею. Там убрал танк, помедитировал и полетел на «Шторьхе» прочь. Следующим лагерь был с пленными командирами. Армейцы и моряки. Освободил с помощью «КВ-1», после ремонта испробовал. Направил их в ту же сторону и к тому же берегу, сообщив об освобождённых бойцах первого лагеря. Может встретятся? На этом ночь закончилась.

За следующие две ночи ещё шесть лагерей освободил, порядка двадцати тысяч наших, и направил туда же. Ещё мне нужно найти большое судно. Я направился к Кречинскому проливу. Ищу судно. Летал на гидросамолёте. Приметил крупную баржу, что тянул буксир. Кстати, вооружённый двумя зенитками, спаренными малыми пушками и крупнокалиберным пулемётом. А баржа не пустая, со стройматериалом. Ничего, сел недалеко, и долетел на одеяле, сходу уничтожив команду буксира, и пока тот трюхал в сторону места, где должны быть бойцы, я медитировал. Буксир на угле, ох и побегать пришлось, но подвёл баржу поближе к берегу, дальше все три наличных шлюпки спустил, и на буксире к берегу, там изрядно народу было. Противник не мог не знать о них, и стягивал сюда все силы, прижимая к берегу, так что бои шли. Видимо было чем обиваться нашим, что те и делали. Странно, что с моря не блокировали. Я под видом майора НКВД передал шлюпки, сообщив, что команды у буксира нет, сами пусть формируют из своих, и началась погрузка. К чести командиров, что тут командовали, первыми моряков и раненых, а также бойцов покрепче, решили скинуть груз в воду. Ну это надолго. Началась погрузка, а я полетел за следующим судном. И нашёл недалеко румынский эсминец. Хм, он мне всю малину испортит. Подорвал его борт тротиловыми шашками, тут труба торпедного аппарата была, её минировал. Торпеда внутри. Хороший взрыв, отчего тот выбросился на берег. И снова поиск. Нашёл румынское грузовое судно, довольно крупное. Уже рассвело, когда зачищать закончил, а в девять утра подвёл к берегу, передав освобождённым, буксира с баржой уже не было, ушли, так что и тут передал судно, началась погрузка. Хм, а тут близко на воде вставали, то тут, то там, водяные фонтаны. Артиллерия работала. Так что я по берегу убежал в другое место, а там в тыл к противнику, помедитировал, и начал из «КВ-1» бить орудия и расчёты. Постоянно перескакивал с места на место. Не люблю днём работать, но надо. Сам это начал, не люблю отступать.

Тут вскоре начали мощные столбы земли вставать, крупные «чемоданы» прилетали с моря, я побыстрее смылся, а то и мне случайно прилетит. Поднялся на «Шторьхе» в воздух, а там часть Черноморского флота. Откуда они узнали, что тут будет происходить? Скорее всего освобождённые встретились с кем-то из разведки, у кого была связь с Большой Землёй и вот организовали. Надо же, я вообще черноморцев ни во что не ставил. На суше те неплохи, а на море бездари, почти и не участвовали в боях, а где случалось, сливали всё. Я глянул, а это не эвакуация, а высадка десанта. Видимо наше командование на этом участке, решило воспользоваться моментом и перебросило сюда дополнительные силы, а флот поддерживал. Ну и ладно, я повернул и стал удалятся от берега. Позже нашёл место неплохое, где сел, отлетел на одеяле от места посадки, и устроившись не то что в пещере, небольшая щель совсем, поел жадно, очень голоден был, и вскоре уснул. На входе растяжку поставил. Вроде никого вокруг, но мало ли?

За следующую неделю я изрядно побил полицаев и карателей, освободил все лагеря, что нашёл в Крыму, вооружал за счёт охраны и сообщал где плацдарм, направлял туда освобождённых. Это здорово помогло, за прошедшую неделю наши заняли треть Крыма, взяли Симферополь, почти блокировали Севастополь, и продолжали расширять. А тут войск оказалось мало, румыны в основном. Всё в наступление на Кавказ бросили. Конечно перекидывают уже обратно, но вот не успевают. Да, я случайно обнаружил тех разведчиков, что мне фугас подложили и шинелью поделились. Я её вернул, аккуратно сложенной, рядом пару вещмешков с припасами, а то видно, что уже голодают.

Хватит на этом, полицаев изрядно набил, под три тысячи, можно завершать, поэтому полетел в сталинградскую область, хочу в тылу у немцев поискать на местах сражений разбитые «тридцатьчетвёрки», доноры для ремонта. И автодом в зимнем варианте наконец сделать. Уже пора. Вот так «арочка» поднялась в ночное небо, и я потянул в сторону Сталинграда. Работаем. Полёт прошёл благополучно, сел на воду Дона и дальше на «Шторьхе», хватило времени удалится в немецкий тыл, когда настала пора искать место для днёвки. Всё же полёты занимают время, вот я его и потратил. Причём, заметил брошенную в степях «тридцатьчетвёрку», состояние не понял, сесть надо, что и сделал. Дальше на одеяле долетел. Тут можно и заночевать, если что. А танк не особо годится. Горел. Из ходовой что можно позаимствовать, но и только. Завтра внимательнее гляну, а сейчас пора спать.

А вот спать в степи ещё то испытание, ветер не давал, холодный, хотя и день был, вроде и сентябрь, вон семнадцатое наступило, а всё равно. Если под лучами солнца лежать, то нормально, если в тени, как я у танка это делал, запах гари от машины не мешал, то холодно. Ворча на изменчивую погоду, я убрал летний спальник, положил толстую подстилку, на неё зимний спальник, куском брезента закрыл катки, чтобы ветер между ними не дул, и снова уснул. Ну вот, другое дело. Хорошо дождя можно не ждать, небо голубое и чистое.