Текст книги "Семнадцатая карта (СИ)"

Автор книги: Владимир Буров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Все равно мне непонятно, как это можно делать миньет, и тут же пить чай. Прямо сразу же, в одной сцене. Тут же заключать сделку и продавать нашу Родину. Невероятно. – Она опять вздыхает. – И да, – добавляет она, – если в эту душную ночь вы решили трахнуть меня, то знайте: это невозможно. Есть преграда…

– Она всегда существовала, – быстро говорит Александр. – Но сначала вы. Говорите.

– Я Бесполая Инопланетянка.

Александр уже готов был сказать:

– Я тоже. – Но он только закашлялся на полуслове.

– Я Бесполый Абориген, – медленно произносит Генис.

– Нас не запихать в одну кров… в одну сцену, – поправляется девушка.

– Мы можем занизиться по-американски, – говорит Александр. – И будем оба Аборигенами.

– Или завыситься по-русски, – говорит Камилла Палья. – И быть Инопланетянами. – Камилла протягивает вторую руку. – Посчитай, сколько сейчас у меня пульс.

– Нормальный, – отвечает Александр.

– Сколько точно?

– Тридцать шесть и шесть.

Они начинают тихонько тереться друг о друга. Не помню точно, но кажется, как стеклянная палочка и мех. В палате и без света становится все светлее и светлее. Заходит санитар. Между телами возникает вольтова дуга. Сноп искр ослепляет и оглушает санитара. Он падает без чувств. Александру кажется, что он летит вместе с любимой женщиной по Временной Трубе. Цель ясна. Это Семнадцать. Где? Где это? Дверь в Заветный Ноев Ковчег? Это же сумма цифр на двери моего дома, – в ужасе понимает он. – Ведь там его могут ждать жена и дети.

Радзинский со слезами на глазах просит Пелевина и Сорокина изменить тот лист сценария.

– Ну, пожалуйста, впишите Гарри Поттера. Они же меня убьют.

– Убьют не – слово на е – шутит Владимир.

– Ну, надо же! – разводит руки в стороны Виктор. – Все хотят Гарри Поттера. Чё тогда врать, что он неживой.

– Да он живее всех живых, – говорит Владимир. – Затмил даже Джона Леннана.

– В очередь, сукины дети! В очередь! – громко говорит Виктор и захлопывает перед носом каптерщика дверь.

Опальный драматург садится на пол у двери, вынимает из кармана окурок сигары и долго причмокивает, пытаясь раскурить ее.

– Мне кажется, я сам становлюсь вампиром, – говорит сам себе Радзинский. Ему кажется, что он приподнимается над полом. – Я Варенуха! – кричит он.

– Что он там болтает? – говорит Виктор.

– Есть, наверное, хочет, – говорит Владимир. – Может, дать ему банку тушенки?

– Дай.

Владимир приоткрывает дверь и просовывает в щель большую банку американской тушенки.

– А нож? – облизываясь, спрашивает драматург.

Ему подают складной нож с ложкой и вилкой и пачку галет.

Банка большая, в ней много мяса и вкусного, тающего во рту белого жира. Она быстро убывает. Из двери ему бросают упаковку баночного пива Бавария.

– Спасибо! – кричит Эдик. – А то я забыл сразу вам сказать.

– Не за что. Не за что, амиго. Это тебе пришла посылка от Американского Президента.

– Почему вы не передали мне ее всю?

– Не положено. – Таков был краткий ответ из-за двери.

– Больше он ничего не просил мне передать? – Эдик заглянул в пустую литровую банку и облизал ложку.

– Нет. Он только написал, что ты избавил его от чувства вины перед собственным народом.

– Да, конечно. Не понятно только почему?

– Потому что каждый сам отвечает за свою историю, – послышалось из-за двери. – Теперь отвечать придется нам.

– Пусти козлов в огород, они всю капусту захватят себе, – говорит негромко Эдик. – Все мои мысли используют.

– Что он там опять бормочет? – спрашивает Виктор.

– Говорит, что мы не даем ему ни тушенки в достаточном количестве, ни бумаги, ни капусты. Он мог бы и сам все написать, – говорит, как переводит Владимир Сорокин.

– Ладно, дай ему сто долларов и сигару, – говорит Виктор Пелевин. Он берет, и сам выносит Эдику сто баксов и настоящую Гаванскую сигару.

– Зачем мне сто долларов? – спрашивает Радзинский. – На лоб, что ли приклеить? Все равно завтра всех расстреляют.

– Ладно, давай сюда деньги, – говорит Виктор. – Оставь себе только сигару. А мог бы на эти сто баксов купить себе у нас еще одну Гаванскую сигару, – добавил Писатель и скрылся за дверью.

Эдуард очень расстроился из-за того, что отдал этому Пелевину последние деньги. Он сказал:

– Ну, настоящие козлы эти Писатели.

– Козлы! – крикнул он.

Писатели безмолвствовали. Они писали продолжение. К утру тема должны быть закрыта.

Анка спала, положив одну руку на пулемет.

– Счастливая жизнь у нас наступит завтра, – мечтательно сказал Пустота. Он лежал на спине и смотрел на далекие звезды. Небо было ясным. Ни облачка. – Перебьём на – слово на букву х – всех – слово на букву е с й на конце.

– А ты сам-то сейчас трахаться не хочешь? – спросил Василий Иванович.

– Сегодня я бы еще потрахался, – говорит Петька. – Только с кем?

– С кем, с кем? Ну не со мной же. – Слово на е с приставкой: вы – вот Анку-пулеметчицу.

– Вы серьезно? Вы не обидитесь?

– А что мне обижаться? На что? Я с ней детей крестить не собираюсь. Она ведь Бесполая.

– А как вы тогда мне предлагаете ее трахнуть? Я не понимаю.

– Я ничего тебе не предлагал, – отвечает Зю.

– Ну вы только что сказали, чтобы я ее – слово на е с приставкой: вы. – Разве это?.. – Анп приподнялся на локте.

– Да я просто так сказал.

Нинон резко всхрапнула, почмокала губами и сказала, как будто и не спала только что:

– Прекратите болтать на – слово на х. – Какие из вас – слово на ё. – Вам только на митингах речи толкать. Другие взяли бы да давно трахнули.

– Но как?! – хором воскликнули ребята. Но Нинка ничего не ответила. Она уже опять спала.

– Как? – опять повторил Анп.

– Да брось ты голову ломать, – сказал Зю. – Болтает она спросонья не подумавши всякую чепуху. Ты лучше подумай о том, чтобы она завтра нас самих к стенке не поставила.

– Надо найти вертолет на всякий случай.

– Да откуда тут вертолет? – спрашивает Зю.

– У Молчановского должен быть вертолет, – говорит Анп. – Он без запасного варианта отхода не работает. Узнать бы только, где он заказал аварийную посадку.

– Ну, и где, ты думаешь?

– Василий Иванович, ты у нас стратег. Подумай, где лучше всего может приземлиться вертолет?

– Считаю, эта крыша самое подходящее место для быстрого приземления и отлета.

– Значит, мы правильно здесь лежим, – говорит Анп.

– У нас очень выгодная позиция, – говорит Зю.

– У нас всегда самая выгодная позиция, – говорит Анп.

– На этот раз ты совершенно прав, Пустота.

Нинка хрюкает во сне, перехватывает руку на пулемете и говорит:

– Да прекратите вы болтать – слово на букву б – наконец. Выспаться не дадут перед боем. Только секс да стратегия с тактикой у них на уме. – И добавила, уже опять засыпая: – Да как бы смыться побыстрее потом. Никуда вы от меня не денетесь. Мы связаны одной веревочкой навеки.

– Неужели это правда? – ужаснулся Петька.

– Не думай о плохом, – сказал Чапаев. – Утро вечера мудреней. Давай спать лучше.

– Возьми меня в дело, Береза. Мне тоже хочется делать что-то приятное.

– Придет зима, покатаешься на санках с горки. Ты это любишь.

Карлик Хаз забегает с другой стороны.

– У меня есть деньги, – тихо говорит он, оглядываясь на спящего Президента.

Береза не отвечает. Он держит в одной руке зеркальце, а в другой маленький пинцет.

Береза выщипывает волосок из носа. Хаз смотрит и нервно дергает своим длинным носом. Потом Береза вырывает волос из брови. Карлик двигает бровями, как Леонид Ильич. Финансист убирает лишний волос с виска. Помощник президента шевелит ушами.

– Ну что ты ему все подражаешь? – слышится сзади звонкий голос Эла. Он проснулся, вставил в зубы сигару и опять отвернулся. Как увидел, а?

– Я хочу хоть чему-то научиться, – говорит бывший депутат государственной думы. – Пока он еще жив. – И добавляет: – И не облысел окончательно.

Оптовый продавец жигулей поворачивается, наконец, к карлику и видит на его ладони огромный зеленый камень. Береза протягивает руку, но Хаз закрывает ладонь.

– В дело возьмешь?

– Тоже хочешь продавать нашу Родину?

– И не только. И Березу Белую, и Президентский молт.

– Значит, ты все-таки успел ограбить ГОХРАН? – удивляется владелец общественного телевидения.

– Да, сумел. Это очень дорогой камень. Из Семнадцатой Карты Священной Колоды. Говорят, он имеет способность…

– Без тебя знаю, – тихо обрывает приятеля банкир.

Они шепчутся. Вдруг голос:

– Ну-ка дай его сюда!

Драгоценный Камень проскальзывает между рук Березы и Хаза. Он катится к отверстию в полу.

– На – слово на букву х – ты нас пугаешь, Эл, – говорит Береза. – Вот теперь он упадет в говно, а нам всем придет – слово на букву п с окончанием на ц.

Все унитазы и писсуары начинают наполняться водой. Еще немного и вода хлынет на пол. Им кажется, что вода уже заполняет туалет, выходит из берегов и затопляет Запретную Зону.

– О, Полноводный Нил, не губи нас! – гонит какую-то чушь Эл. Он прыгает, как Лев Яшин, растягивается во весь свой президентский рост, и лапа его хватает Звезду Собаки у самой Черной Дыры.

Сноска:

Джон Леннан – товарищ Эстэлин в роли Ле-Нина.

Из письма автора

P.S. Дальше. Отряд НКВД, посланный для ликвидации Зоны, опережает ВО ВРЕМЕНИ Авангард Красной Армии. Дело в том, что товарищ Эстэ с помощью паутины разведчиков разгадал коварные планы Черчилля. Он первым нанес сокрушительный удар по немецким войскам, сосредоточенным на Границе. В течении месяца были заняты Польша, Венгрия, Болгария, Югославия, Албания. С марша был взят Берлин. Столь стремительный блицкриг имел один недостаток. Несколько немецких дивизий под командованием Бормана оказались в тылу Красной Армии и с тяжелыми боями взяли Город Эстэ.

Две армии пытались отбить этот города у Бормана. Сначала напросился Буденный, по кличке Бидо. Но он только бесполезно положил на подступах к Городу Эстэ свою армию. Потом город неделю атаковал Рокоссовский, по кличке Раки, Рок, или Рокки. Целая глава почти посвящена только тому, как погиб Александр Матросов в последней битве за этот заколдованный город. Но – Эстэград взят так и не был.

Персональный колдун товарища Эстэ Ленька Пантелеев, посоветовал Главнокомандующему больше не тратить бестолку людской резерв. Он предложил проникнуть в город через Временной Переход. Но, как я уже говорил, никто толком не знал кодов Временных Переходов. И экстрасенс вывел Авангард Красной Армии совсем в другое место. Как и предсказывала Кэт произошло СКОЛЬЖЕНИЕ. Дело в том, что Зона, где намечалась ликвидация, имела название Эстэград две тысячи восемь.

Это писатель Сол ввел в заблуждение мировую общественность. Он разболтал, будто бы все Зоны России объединены в систему под названием ГУЛАГ. На самом деле все Зоны России объединены совсем другим словом. И слово это:

ЭСТЭ

В свите товарища Эстэ были: Хрущев, Брежнев, Берия, Каганович, Молотов, Ворошилов, Буденный, Рокоссовский и некоторые другие официальные лица.

Скоро они поняли, что Ленька Пантелеев вывел их на совсем другой Город Эстэ. Совсем в другое время. Но расстрел Города Эстэ был все равно произведен. Почему? Дело в том, что к тому времени все сотрудники товарища Эстэ были уже Бесполыми. То есть они были Бессмертными. А для поддержания формы Бессмертные люди должны были охотиться. На зверей. Хоть собак убивай по городу. Но если нет зверей, то лучше всего охотиться на людей. И они уже не раз занимались охотой на людей в этом романе. Если Бессмертный долго не охотился, то он заболевал и практически был на грани Жизни и Смерти. Поэтому заниматься убийствами было для Бессмертных просто жизненной необходимостью. И не вчера это придумали. Охотиться короли, принцы и генеральные секретари всегда любили. И, как я уже сказал, это не только удовольствие.

Ну, вот, в общих чертах и все. В смысле информации, необходимой, как мне кажется, для понимания этого фрагмента.

Имя и фамилию автора я здесь не называю, так как пока еще не решил, надо ли печатать его последний Роман. Просто так почитайте. В качестве Праздничной Поздравительной Открытки. С уважением…

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ НА НОВУЮ ЗЕМЛЮ

Руслан, Лари и Гия сидели на маленькой веранде кафе под зонтиком с надписью

ПЕЙКЕ ПИВО ПЕННОЕ

и

ШАШЛЫКИ с МЯСОМ

Сначала, правда, было написано, что это чебуреки с мясом. Шашлыки стояли просто так. Но со временем часть надписей стерлась, и можно было прочитать то, что прочитал я. Сначала здесь вообще хотели поставить фирменные, как везде зонтики с рекламой американской КОКА-КОЛЫ и немецкой БАВАРИИ. Но… но хозяин захотел делать русское пиво. Эхе-хе-хе.

Их кинули на оружие, и теперь они понуро сидели перед холодными пельменями и пустой бутылкой. Найти никого не удавалось, и их самих вот-вот должны были грохнуть. Третьим за столом был Гиви. А у него и раньше-то не было бабок.

Подъехал Cемён на Восьмерке с двумя телками. Они сели за соседний стол. Гиви пересел к нему.

– Хорошие девушки? – спросил Гиви. Он так, немного знал Семена. За одним столом в кабаках сидели раза два. Правда, на секс площадках вместе не бывали. Он познакомился с дамами, однако выпить не предложил. Не решился. Ведь денег-то не было.

– Вас звать Гиви? – спросила Лена.

– Гия.

– Гия? – переспросила Нина. – А почему тогда все зовут вас Гиви?

– Не знаю.

– Гия слишком похоже на иностранца, – сказала Лена. И добавила: – А русские не любят иностранцев. Ох, как не любят.

– Если бы ты переспала со мной хоть раз, то не была бы такой иностранко-ненавистницей, – сказал Гиви. – Ты же бывала раньше в моей шашлычной? – добавил он.

– Да, была я там всего один раз, – ответила Лена. – Даже на столе танцевала. Только ничего хорошего там не было. Все, как обычно. Дай, да дай. Да еще вдвоем обязательно. Свинство. Все иностранцы свиньи.

– А чего же ты все просила: еще, еще. Еще!

– А больше не попрошу!

– Да мы сейчас тобой займемся! – вдруг сказал мрачный Руслан. Он поднялся. Лари продолжал сидеть. Он даже не смотрел в сторону соседнего стола. Вдруг Руслан остановился, не дойдя двух шагов до Лены, сказал, обращаясь к Семену: – Я, кажется, тебя знаю. Кто ты?

– Сейчас вспомню, – сказал Семен. Он действительно сразу не сообразил, что перед ним тот Руслан с авторынка. Пулеметы, которые купил Руслан, оказались бракованными. Стволы не подходили к патронам, еще кое-какие закавыки там были придуманы. Да, это были именно специально сделанные пулеметы под специальные патроны. Можно было пострелять для пробы из пулемета прилагающимися патронами. Но потом начинались неувязки. Настоящие патроны в стволы лезли, но пулеметы стреляли неточно. Заедали и быстро ломались механизмы. Главным недостатком было то, что пулеметы нельзя было пристрелять. Они стреляли неточно. Руслана чуть не положили прямо среди чеченских гор. Али из Африки сказал ему:

– Или ты в течение месяца достаешь другие пулеметы, или достаешь миллион. Или, – добавил еще он, – ты будешь убит на следующий же день после того, как пройдет месяц.

Али был очень зол. Он хотел даже сначала завалить Руслана сразу. Но сдержался. Он учился сдерживаться. В этот день расстреливали группу русских солдат. По глупости их не связали, а просто так выпустили в чистое поле. Решили проверить новые пулеметы. А до этого расстреляли все прилагавшиеся к пулеметам патроны. Русские бежали, а пули в них не попадали. У одного пулемета разорвало ствол, у другого заело патрон.

– В чем дело? – спросил Али. – Почему они еще не убиты?

А русские бежали к обрыву. Там внизу река. Можно прыгнуть с головокружительной высоты. Ноги у них заплетались от ужаса.

Руслан сам лег за пулемет. Ничего не вышло.

Тогда решил попробовать сам Али. Одна очередь прошла удачно. Несколько русских упали на землю совсем недалеко от обрыва.

– Ну вы чего? – сказал Али, – стрелять разучились? – Он опять прицелился. Палец потянулся к курку, потянул, еще… Раздался взрыв. У Али выбило глаз.

Теперь Руслан должен был ответить не просто бабками. Он должен был ответить жизнью за выбитый глаз африканского Али. Руслан и Лари должны были обязательно найти непосредственных продавцов этой партии пулеметов. И вот случайно нашли.

Семен продолжал спокойно есть пельмени.

– Это ты! – крикнул Руслан. И добавил: – Я тебя убью. Нет, сначала ты скажешь, кто заставил тебя дать мне бракованные пулеметы. Ты мне все скажешь! – крикнул он и ударил ногой по столу.

– Кэн aй хелп ю? – спросил Семен.

– Что? Что он сказал?! – Руслан взглянул на Лари, потом на девушек. Семена он как бы не замечал.

– Я не понимаю по-японски, – сказала Лена.

– А я по-китайски, – сказала Нина.

Руслан без приглашения сел за стол.

– Ты кто такая, сука? – спросил Руслан.

– Кто, я? – спросила Лена.

– Или я? – спросила Нина. Не давая Руслану ответить, она запела: – Нинка, как картинка с фраером гребет. Дай мне, Керя, финку, я пойду вперед. Поинтересуюсь, что это за Кент? Ноги пусть рисует. Нинка, это Мент. Я знаю. – И добавила: – Ты мент, что ли?

Руслан чуть не задохнулся от ярости.

– Я мент?! – показал он пальцем себе в грудь.

– Ну если ты не мент, то че лезешь с глупыми вопросами?

Семен доел пельмени и решил, что пора. Он выплеснул остатки бульона от пельменей прямо в лицо Руслану. Тот настолько сильно разозлился, что с первого раза не мог взять захват. А ведь когда-то он был чемпионом Европы по вольной борьбе.

Семен ударил ногой по пяткам Руслана. Боевик отчаянно закрутил руками. Но не удержался и грохнулся. Он был хорошо натренирован. Через секунду в его руке уже был пистолет. Он вытянул вперед руку. Ствол был направлен прямо в лоб Семену. Раздался выстрел, но пуля попала в ножку стола, который, наконец, упал на бок, а потом и вовсе перевернулся.

Семен упал на бетон и перекатился к стене, прежде чем вторая пуля попала в спинку стула, где он только что сидел. У бывшего спецназовца оружия с собой не было. Он ждал третьего выстрела. Бежать от тренированного боевика было бесполезно. Но как у этого Руслана хватило ума стрелять посреди города? Почти на центральной улице. Скорее всего, Руслан помнил, что он не в родных горах. Но тут просто нервы сдали. Ведь нельзя убивать этого парня. Только через него и можно выйти на поставщиков бракованного оружия. Надо успокоиться.

– Ладно, – сказал он, – я погорячился. Давай поговорим. – Но ствол Руслан держал наготове. Лари, который был с ним, держал на прицеле девушек. Да, ребята полностью контролировали ситуацию.

– Давай, сядем и поговорим, как люди, – сказал Лари.

– Сидеть не на чем, – ответил Семен, – стол сломан.

– Остроумный мальчик, – сказал Лари. И добавил: – Тогда посидим в другом месте. – И он неожиданно направил ствол на голову Лене. – Я выстрелю, если сделаешь еще хоть одно движение.

– Он действительно выстрелит, – сказал Руслан.

– Я боюсь, – сказала Лена.

– Он не выстрелит, не бойся, – сказала Нина. – Все чурки вруны.

– Он выстрелит, – повторил Руслан.

– Да стреляй, – сказал Семен и встал.

Раздался выстрел.

Лари выстрелил в голову Лене. Кровь обрызгала стол. Нина в ужасе закричала.

Семен сделал два кувырка в сторону Руслана. Тот успел три раза выстрелить за это время. Но не попал. Семен двигался по бетону зигзагами. Этого боевик Руслан не ожидал в такой напряженной ситуации. Семен ударил противника сначала в пах. Потом выбил пистолет из руки. Оружие упало недалеко от Нины. Она сделала два шага и подняла пистолет Руслана. Лари стоял, как замороженный. Его легкий кожаный плащ был обрызган кровью. Как мясник на бойне, подумала Нина.

– А мясников надо убивать! – крикнула она и разрядила в Лари пол обоймы. – Гад! Гад! Ты посмел убить мою лучшую подругу. Ублюдочное племя. – Она бросила пистолет и заплакала.

Руслан отошел после удара в пах и взял Семена за отвороты. Он бросил спецназовца так далеко, что тот собрал своим летящим телом два еще стоящих стола.

В восьмистах метрах от кафе находилось здание. Такое желтое, далеко не новое трехэтажное зданьице. В нем на втором этаже был кабинет Валентина Усольцева. Он был начальником Первого Отдела завода, где делали пулеметы. Валентин потерял все нити своей сложной комбинации по поставке бракованного оружия в Чечню. Ивана он то находил, то неожиданно терял. Тот исчезал самым невероятным образом. Хочешь – не хочешь, а поверишь в машину времени. Тот появлялся то на Зоне под Магаданом, то был профессором в Силиконовой Долине, то вдруг проходил в сводках погибших в боях под Эстэ.

На черной Волге Валентин выехал за ворота. Эти тачки недавно совсем сняли с производства. Так они достали простой народ. Спрос был равен нулю, а Волги все равно выпускали. Наконец-то от них избавились. Но если уж Волга есть, то ведь не выбрасывать же ее. Правильно? А тем более у Валентина была служебная Волга. Уж так он хотел Вэху. Или лучше джип какой-нибудь. Но пока что приходилось ездить на этой, вызывающей глубокую печаль машине.

Директор кафе пригласил его сегодня пообедать. Уже за сто метров Валентин увидел драку на летней веранде кафе. Он вынул бинокль. Стоп, стоп, стоп. Он узнал и Руслана, и Семена. Оба были в его списке. Оба были причастны к торговле оружием. Семен грабил джип с подставными пулеметами, а Руслан был представителем чеченской группировки в этом районе. Как только раздались выстрелы, Валентин вызвал группу захвата.

Руслана и Лари отвезли в больницу. До приезда группы захвата Семен успел сломать Руслану руку. Несмотря на несколько пуль, которые выпустила в него Нина, Лари был жив. Лену отвезли в морг. Но на следующий день ее там не оказалось. Валентин приехал туда утром, но Лены уже не было.

– Где она? – спросил Валентин. Но никто ничего не мог пояснить.

– Дверь была заперта, – сказал лаборант.

– Да даже если бы мы напились и остались здесь спать, она все равно не смогла бы уйти, – сказал напарник этого лаборанта.

– Почему? – задумчиво спросил Валентин.

– Ну потому что она была мертвая, – с усмешкой сказал парень.

– Неправильно, – ответил Валентин. – Не могла она уйти, если была мертвая.

– Она была мертвая, – упрямо повторил лаборант. – Да, у нее головы почти не было.

– Снесло на хрен выстрелом, – добавил второй.

– Ну, ладно, спасибо за информацию, – сказал Валентин Усольцев и вышел из отвратительно пахнущей лаборатории.

Лена вздохнула и осмотрелась. Было темно и странно пахло. Как в морге. Она поднялась с металлического стола и умылась. Лицо ее было, как новое. А точнее, как старое. Разве оно плохое было? Хорошее. Вот оно таким и осталось. Симпатичным, немного полным и треугольным. С вершиной вверху и двумя углами внизу. В общем, сексуальным. Такое лицо предполагает узкие плечи и широкие бедра.

Лена осмотрела единственного здесь покойника. Он лежал на соседней нержавейке. Безнадежен. Потом она присела и закурила. В пачке была единственная сигарета. Она хорошо это рассмотрела при лунном свете. Надо уходить. Курить-то нечего.

Она явилась к Валентину после обеда.

– Вы куда прете? – спросил Лену дежурный.

– Куда надо.

– Вам, че, назначено?

– Да.

– К кому?

– К этому, как его?

– Знаете, что? Идите лучше отсюда.

– Почему?

– Думаю, вы ошиблись. Вам в соседний вход.

– А что там? – спросила Лена.

– Там парк с каруселями.

– Вам работать надоело? – угрожающе спросила Лена дежурного капитана. – Я к Усольцеву.

– К Усольцеву? А разве вы его знаете? Разве он вас вызывал?

– Он сегодня утром искал меня.

– А как ваша фамилия?

– Я Лена Федорова. Вчера в меня стреляли. Но я совершенно ясно помню. Он меня искал.

В это время из кабинета вышел подполковник.

– Это он, – уверенно сказала Лена.

Да, это был Усольцев. Лену он знал не только по фотографиям. Когда-то давно он два раза был с ней в бане. Достаточно раскрепощенная дама. Она даже за столом, где они пили пиво с раками, не одевалась. Сидела совершенно спокойно с широко расставленными ногами. Хотя, конечно, за этими ляжками и массивным животом ничего больше нельзя было увидеть. Только прячущийся в складках черный треугольник.

– Пропусти ее, – сказал он капитану и опять открыл дверь своего кабинета.

Валентин внимательно рассмотрел Лену. Почти никаких последствий вчерашней стрельбы. Только небольшая царапина на виске.

– Как же это у тебя все так зажило?

– Дай мне сначала чего-нибудь выпить и сигарету, – сказала Лена.

– Жажда мучит?

– Ага. Пить очень хочется. Как после пожара.

– Или как после бани, – сказал Валентин. Разливая коньяк в два хрустальных стакана.

– Или как после бани, – спокойно повторила Лена. Она глубоко затянулась дорогим дымом. Потом сделала два хороших глотка коньяка. Он был очень дорогим, но она этого не поняла. Лена разбиралась только в сигаретах. А коньяк? Да лишь бы был побольше пяти звезд. Хотя Мартель она очень любила. Почему? Непонятно. Может быть, это просто передалось ей по наследству. Ее отец любил покупать Мартель и угощать им нужных людей. – Это Мартель?

– Нет.

– Знаешь, вчера я была человеком без лица, – сказала Лена и посмотрела сквозь коньяк в хрустальном стакане на свет. – Я прекрасно помню, – продолжала она, – в меня стрелял чурка. Раньше я его здесь не видела.

– Этот? – Валентин перевернул фотографию Руслана.

– Да, он был там, но стрелял другой. – Она посмотрела еще несколько фотографий. Но Лари среди них не было.

– Сейчас поедем в больницу. Ты посмотришь на этих ребят.

– Они в больнице? Но из больницы легко сбежать!

– Их охраняют.

Лена покачала головой.

– Я видела их всего один раз, но это очень лихие ребята. Боюсь, они уже сбежали.

Но Лена ошиблась. Руслан и Лари только еще готовились сбежать. Точнее, готовился Руслан. Лари лежал в реанимации. Но Руслан хотел и его забрать с собой.

Подполковник Усольцев позвонил, но в больнице было спокойно.

– Я же говорил, что там надежная охрана.

Лена промолчала и попросила налить ей еще коньяка.

– И еще сигарету, – добавила она.

– Потом. Лучше… лучше сначала разденься.

– Хорошо, – просто ответила Лена и быстро сняла с себя всю одежду.

Валентин повалили ее на стол. Он долго пыхтел, но ничего не мог сделать. Пот выступил у подполковника на лице. Несколько капель даже упали на пол.

– Ничего не понимаю. Расставь пошире ноги.

– Хорошо. Но я больше не могу.

Они еще долго возились на полу, пока, наконец, Усольцев не понял, что его дама Бесполая.

– Жаль, – сказал Валентин. Потом добавил: – Я так и знал. Иначе, ты бы не смогла выйти из морга.

– Чего же ты тогда полез? – спросила Лена.

– Сам не знаю. Не верил. Можно, я еще посмотрю?

– Да, смотри. Ой! – вдруг вскрикнула она.

– Что?

– Больно. Ой, ой, ой! Очень.

– А что случилось? Где болит? – Валентин забегал вокруг Лены. Принес стакан воды. Но тут же уронил его. Потому что она сказала:

– Кажется, я рожаю. Да, да, наконец-то это произошло.

– Сейчас я вызову Скорую.

– Не надо.

– Почему? – удивился подполковник.

– Вы не успеете. Примите их сами.

– Их? А ты… вы думаете, он будет не один?

– Кажется, их двое. Каждый хочет выйти первым.

– А как он выйдет?

– Не знаю. Может, через живот? – Она помолчала. – Мне почему-то думается, что они выйдут через бедра.

– Откуда ты знаешь?

Она пожала плечами.

– Мы должны прижаться друг другу. Дети перейдут в тебя, и ты их доносишь. Как Зевс. В своих бедрах.

– Да не может этого быть, – сказал Валентин.

Но тут Лена затараторила:

– Давай, давай быстрей! Сейчас начнется!

Они прижались друг к другу. Усольцев даже не поинтересовался, почему Лена считает его отцом этих детей. Сразу не поинтересовался. Но потом все-таки спросил:

– Ты считаешь меня отцом этих детей? Почему?

– Последний раз мы с тобой были… – он начал высчитывать, когда они были в бане.

– Эти дети рождаются не через девять месяцев, а сразу. Поэтому их и донашивает отец. Ты понял?

– Нет, – ответил Валентин.

– Мы были с тобой сейчас.

– Сейчас? И сразу у нас появились дети?!

– Да.

– Я этому не верю.

– Ты хочешь, чтобы я обратись в партбюро вашей организации?

– Я не состою в партии.

– Как? Все состоят в этой… как ее?

– Не знаю.

– Не притворяйтесь. Ну, в этой, в медвежьей партии. Забыла, как она называется.

– Я тебе повторяю, я не партейный. Так что жаловаться тебе некуда.

– Ну и так доносишь. Тебе придется взять отпуск.

– По уходу за детьми? Мне не дадут.

– Значит, возьмешь без содержания.

– Зачем брать отпуск? Я не чувствую никаких неудобств. Только бедра стали мощнее. А ты уверена, что ОНИ там? – Усольцев хлопнул себя ляжкам.

– Осторожнее. Они в тебе. Неужели ты ничего не почувствовал?

– Успокойся, все я почувствовал. Ладно, я возьму отпуск. Только тебе придется выполнить одно поручение. Можешь ты для меня это сделать?

– А что это за поручение?

– Есть информация о… Как бы тебе это лучше объяснить? В общем, должен прибыть Космический Корабль.

– Понятно. А куда известно? – невозмутимо спросила Лена.

– Это сорок километров отсюда. Там есть одна деревня. Рядом с этой деревней кто-то купил большой участок Земли и устроил Приют для собак и кошек.

– И туда прибывает настоящий Космический корабль?

– Да, и локаторы, и экстрасенсы дружно указывают именно на это место.

Раздался телефонный звонок. Подполковнику сообщили, что Руслан сбежал.

– А второй?

– Второго он хотел забрать, но не смог.

– Что значит, не смог? – спросил Валентин.

– Этот Руслан убил двоих наших.

– Вот падла, – выругался Валентин.

– Тебе нельзя нервничать, Валя, – сказала Лена. – Убежал и черт с ним. Эти иностранцы всегда будет от нас бегать. Меня больше интересуют мои друзья. Семен и Нина.

– Они в КПЗ.

– Ты должен позвонить, чтобы их выпустили.

– Но…

– Быстрее, пожалуйста. Давай, давай, давай!

Валентин набрал номер и услышал, на КПЗ только что было совершено нападение.

– С какой целью? – спросил Валентин. Хотя он уже знал ответ.

Ответил сам начальник милиции Козырев.

– Они эта, Валентин, похитили двоих. Спецназовца и девушку, которых привезли вчера.

– Они, ты говоришь? Сколько их было?

Козырев что-то промямлил. Потом добавил:

– Он был один. Он убил одного нашего и ранил троих. Вооружен был, как самый настоящий террорист. Узи, помповуха, два пистолета, за спиной гранатомет.

– Откуда у него столько оружия?

– Это вам лучше знать, – ответил начальник милиции.

– Узи и Иглу мы не производим, – ответил начальник Первого Отдела завода. Просто смешно, – добавил он, – вы не можете оказать сопротивления одну бандиту.

– Мы не ожидали.

– Позор! По кабакам надо меньше ходить.

– Ты сам бы поменьше трахался.

– Что?! Что ты сказал?

– Я это, имел в виду.

– Ты испортил мне брачный период, – сказал Валентин. – Надо думать, прежде всякую дуру гнать.

– А что я такого сказал? Ты сам первый начал… – Но в трубке уже были только длинные гудки.

Конечно, Козырев не знал, что Усольцев вынашивает детей. Он просто так сказал. Все они время от времени таскаются по кабакам. Непонятно, на что спецслужбовец обиделся.

– Что случилось? – спросила Лена. – Ну, говори! Что с моими друзьями? Их уже осудили?

– Нет, – он вздохнул, налил себе коньяка и взял сигарету.

– Тебе нельзя волноваться, дорогой, – сказала Лена.