Текст книги "La Vicomtesse (СИ)"
Автор книги: Владимир Плужников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Без меня, впускать к Ее Величеству только тех, кого Маргарет знает лично! А этих – я указала на йоменов стражи, которые сначала пропустили незнакомку к королеве, а затем убили ее, – Разоружить, связать, не давать общаться и в мои покои под конвоем!
А сама в сопровождении дюжины дворян направилась разыскивать капитана Йоменской Стражи сэра Генри Рича, графа Холланда, а найдя, попросила его найти болванов, несших стражу у ворот и подсказавших незнакомке путь в покои королевы. Найти немедля и привести их ко мне. Вероятно, я просила приказным тоном, так что сэр Генри не стал возражать.
Через четверть часа мой приказ был выполнен, четверо йоменов стражи, безоружные и связанные были приведены под конвоем из дюжины дворян.
– Ну что ж, господа, не буду скрывать, из-за вас королева едва не была убита, если бы не ее храбрые фрейлины. И так, признавайтесь быстро и сами, кто из вас в заговоре с убийцей? У вас есть последний шанс умереть быстро и без мучений на плахе, а коль будете запираться, то вскоре вам придется молить о смерти.
Эти тупые мужланы не восприняли мои слова в серьез! Ну, еще бы, ими командует какая-то женщина! К такому они не привыкли! Они и не подумали отвечать и только скалились. Ну что ж, сами виноваты.
– Принесите большие ножницы, и побыстрее!
– Какие ножницы, ваша милость?
– Такие, какими жеребцов превращают в меринов!
И такие ножницы были вскоре принесены из дворцовой конюшни. Вид этой железяки на йоменов подействовал мгновенно. И слава Богу! Я вовсе не собиралась превращать свои покои в пыточный застенок. Допрашивать их правда пришлось по одному в моей спальне, ну да ладно. При виде такой угрозы покаялись они быстро, сами упав на колени. Как я и предполагала, никакого заговора, только разгильдяйство и глупость в сочетании с излишне бурной деятельностью в неуклюжей попытке исправить сотворенную глупость.
Ну что ж, глупцов под арест, сменить охрану у дверей королевы, и наладить дружеские отношения в капитаном Йоменской Стражи, мне это может пригодиться в будущем. Я приказала камеристкам накрыть стол – легкий ужин на двоих в одной из гостиных неподалеку от покоев Ее Величества и пригласить туда сера Генри Рича.
– Сэр Генри, я рада видеть вас вновь. Инцидент, который сегодня произошел, заставляет задуматься о том, что безопасность Их Величеств находится не на должном уровне. Поэтому я пригласила вас, дабы мы могли совместно в спокойной дружеской обстановке решить что делать дальше. И предупредить повторения такого в будущем. Располагайтесь поудобнее… Давайте подкрепимся, с Божьей помощью… Хотите вина?
– Благодарю вас, миледи, – граф Холланд вежливо поклонился и сел в предложенное кресло, – Увы, произошло крайне неприятное событие…
– Произошло вовсе не по причине заговора, вовсе нет. Виной всему разгильдяйство и небрежность. Виновные, как по мне заслуживают наказания, но не казни, а ссылки для службы в наши новые колонии в Вест Индии пожизненно. Впрочем, это ваши люди и только вам решать, как их наказать. Если конечно не последуют прямых приказов Их Величеств.
– Да, вы правы, я сам накажу их, но ваша идея о Вест Индии мне понравилась. Но наказание глупцов это уже второстепенный вопрос. Я тоже думаю, как не допустить повторения.
– Придумали уже что-то?
– Да, есть некоторые соображения. Я могу направлять для охраны покоев Ее Величества только отдельных отобранных йоменов, всегда одних и тех же. Эти йомены способны запомнить лица всех дам и девиц в окружении королевы, когда вы их им представите, конечно же, и пропускать к королеве только их.
– Это хорошая мысль, пожалуй, так и следует сделать. Но что делать с многочисленными случайными посетителями, коих всегда много?
– Это я пока не решил…
– Сэр Генри, а что если сделать так, что бы всех посетителей первоначально размещать в кордегардии, отправлять гонца за теми, к кому они якобы пришли, и пропускать посетителей во дворец только в сопровождении? Вот эта девица заявила, что пришла наниматься в камеристки, ее следовало бы под вежливым конвоем проводить ко мне, а не позволять ей самой гулять по дворцу без присмотра. Тем более нельзя рассказывать всем входящим, где находятся покои Их Величеств и как туда пройти. И так же под присмотром выпроваживать всех после завершения их визитов во дворец. В таком случае она бы никогда не увидела королеву. Сегодня все остались живы только по счастливой случайности.
– Да, согласен…. Возможно, для камеристок и фрейлин следует ввести если не форму, как для моих йоменов, то какой-то отличительный знак, который был бы только у них? Чтобы их узнавала вся стража у ворот? Например, брошь, прикалываемую к одежде с вензелем королевы?
– О, это прекрасная идея, сэр Генри. Я поговорю об этом с Ее Величеством.
Мы обсудили еще несколько нюансов проблемы и расстались с сером Генри если и не добрыми друзьями, то как минимум людьми с уважением относящимися друг к другу.
А вот король Чарльз после этого печального события принял странное решение, которое впрочем, давно предвидел Ришелье. Чарльз приказал отправить всех французских дам из свиты королевы домой, во Францию.
Вместо вернувшихся домой французских дам и девиц, фрейлинами и дамами опочивальни (Ladies of the Bedchamber) были назначены жительницы острова, англичанки, шотландки и валлийки. Когда мне представили этих дам, то оказалось что среди них есть как давно и хорошо мне знакомая Люси Хэй, графиня Карлайл, ее подруга Элизабет Уолли, графиня Сент-Олбанс и абсолютно неожиданно для меня среди них оказалась и Кэтрин Вильерс, герцогиня Бэкингем. Услышав эту фамилию, я невольно скривилась, всего на какой-то краткий миг, но она, успев заметить тень, пробежавшую по моему лицу, улыбнулась в ответ. Несколько позже, когда церемонии и формальности были закончены, Кэтрин Вильерс подошла ко мне с просьбой уделить ей несколько минут для приватной беседы.
– Хорошо, давайте пройдем ко мне, – я согласилась.
– Дорогая Шарлотта, позвольте мне вас так называть, мы ведь примерно одного возраста и положения, и я тешу себя надеждой о том, что мы сможем стать даже хорошими подругами.
– Благодарю, ваша светлость, я тоже на это надеюсь.
– Так вот, Шарлотта, я успела заметить вашу недовольную гримасу, когда вы услышали мою фамилию. Я понимаю, к моему, хм… супругу все относятся не очень хорошо. Дело в том что и я сама отношусь к нему ни чуть ни лучше, чем общество.
– Вот как???? – слова Кэтрин меня шокировали, – Но почему????
– Это давно известная всем в обществе скандальная история, и даже без меня найдется много желающих рассказать ее вам. Так что лучше уж я сама расскажу ее вам, тем более что я знаю ее лучше всех и изнутри, так сказать. Итак…
Я в девичестве носила фамилию Мэннерс. Я единственный ребёнок сэра Фрэнсиса Мэннерса, 6-го графа Ратленда, поскольку мои браться умерли в раннем детстве, я стала самой богатой невестой Англии. Так, по крайней мере, мне говорили. Вильерсы, в ту пору мелкопоместные джентри, что жили по соседству, и моя мать была дружна с матерью Джорджа, леди Мери. Его родители бывали у нас в гостях и разговоры о нашем браке шли давно, с моего раннего детства. Но мой отец отказал Вильерсам – мол они нам не ровня, и меня ждет намного более выгодная партия, ежели я не решу выйти замуж по любви. На что я очень надеялась. Эти разговоры на время прекратились, но мать Джорджа, леди Мери не успокоилась. Как то леди Мери пригласила меня к себе в гости и обманом вынудила провести ночь в их доме – за обедом меня опоили какой-то дрянью, от которой сначала расстроился мой бедный желудок, а затем меня охватила слабость и я впала в забытье. Таким образом, об отъезде домой не было и речи. Вот так, вынужденно, я провела ночь в доме Вильерсов. Представляете? Одна незамужняя девица, провела ночь в доме, в котором есть неженатый молодой человек? Это же скандал и позор! – и леди Кэтрин рассмеялась – И хотя утром я проснулась одна и в прекрасном самочувствии, я оказалась опозоренной. Когда я к полудню вернулась в родительский дом, мой отец был вынужден потребовать от Вильерсов что бы Джордж на мне женился, дабы скрыть мой позор. Глупость какая! Какой позор с Джорджем? Вы же знаете о его наклонностях? Именно поэтому вы и скривились, услышав фамилию Бэкингем? Причем сам Джордж, ради которого его мать устроила эту интригу, жениться никак не хотел и согласился на наш брак только несколько недель спустя, 16 мая 1620 года. Наша свадьба была сыграна в августе 1621 года, а перед Рождеством 1622 я родила дочь Мери, а в июле 1625 года я родила сына Френсиса, поэтому я пропустила венчание Их Величеств. И для общества мы идеальная и счастливая супружеская пара, – тут Кэтрин горько вздохнула.
Так что я вовсе не заодно с моим номинальным супругом, и я всецело поддержу вас. Хотя, из-за того что мой младший сын часто болеет, я вынуждена уделять ему много времени и не смогу часто нести службу подле Ее Величества.
– Мдааа…. Кэтрин, я ведь могу вас так называть, коль мы подруги?
– Да, Шарлотта, конечно же.
– Я сочувствую вам, Кэтрин, Но… у вас двое детей, а кто же их отец?
– Конечно же, это мой любимый, а вовсе не постылый Джордж! И я молю Господа, чтобы мы смогли бы быть вместе не скрываясь хоть когда-нибудь! Но имени его я никому никогда не скажу! Еще один скандал мне не нужен!
– Да, я понимаю, понимаю. Но позвольте последний вопрос?
– Спрашивайте и закончим на этом разговор.
– Почему ваш возлюбленный не женился на вас сразу после того скандала?
– Мы хотели этого и молили наших родителей позволить нам поженится. Но нам не позволили, увы, мы не смогли пойти против воли родителей, и главное против воли тогдашнего короля Джеймса. Король моим приданным вознаградил Джорджа, которого открыто называл «моя жена», а браком нашим создал ему репутацию нормального мужчины, а не содомита.
Через месяц после того покушения на королеву, ко мне пришла выздоровевшая и похорошевшая, несмотря на шрам, уродующий ее лицо, Сандра Джонсон. И пришла она не одна, а в сопровождении дворянина лет тридцати, красивого и сильного, одного из тех дворян, что в день покушения прибыли на помощь. Мне бы очень хотелось, что бы мой Оливье, в таком же возрасте выглядел столь же привлекательно и импозантно как этот шевалье. Ведь когда мы обвенчались, мы были совсем молоды – Оливье едва исполнилось 19 лет…
– Разрешите представиться, миледи Шарлотта! – этот шевалье обратился ко мне, с учтивым поклоном, – Меня зовут Джеймс, Джеймс Винтер, барон Шеффилд.
– И чем я могу вам помочь, милорд? – все еще не понимая, чего от меня хочет эта пара.
– Дело в том, что мы с Сандрой очень любим друг друга и хотели бы поженится…
– Простите, не понимаю, я тут причем? Я никак не могу запретить вам это…
– Я хочу жениться на Сандре, но я не могу это сделать, – снова начал говорить лорд Винтер.
– Но почему??? Неужели из-за того, что ее лицо пострадало???
– Ну что вы, миледи! Я люблю Сандру, и я готов жениться на ней хоть сейчас, не смотря на ее рану. «В горе и в радости, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит нас» – так я поклялся Сандре уже давно и я готов немедленно выполнить свою клятву.
– Это я сказала Джеймсу что наш брак невозможен, – сказала Сандра, молчавшая до сих пор.
– Я ничего не понимаю. Так, друзья мои, присаживайтесь и рассказывайте все по порядку и сначала.
– Миледи, каюсь, что не сказала с самого начала. Я не могу выйти замуж за Джеймса, потому что я уже замужем!
– Так, немного понятнее, но не совсем. Рассказывайте подробнее, – ответила я Сандре. А про себя твердо решила поговорить с Элизабет де Вер, графиней Дерби, которая и рекомендовала мне Сандру как ее давнюю знакомую, и уговорила меня принять ее на службу. И леди Элизабет не упоминала, что Сандра замужем.
Да, забыла, я уже говорила, что с Элизабет де Вер, пожилой дамой, много лет исполнявшей для королевы Анны Датской, матери короля Чарльза, обязанности Хозяйки Двора Ее Величества, нас познакомили в первый же день, как только двор Генриетты-Марии прибыл в Англию? И именно леди Элизабет оказала мне неоценимую помощь в обустройстве двора молодой королевы, порученного мне. Вот и доверяй людям во всем. Но я отвлеклась.
– Миледи, моя история достаточно проста. Мой отец умер, когда я была еще ребенком, и оставил нам с матерью одни долги. Моя мать, вела хозяйство, как умела, а умела она не очень, так что мы не разбогатели. Когда невесть откуда приехавший, поселившийся по соседству и казавшийся богатым, Реджинальд Бекхем, сделал мне предложение, мать уговорила меня выйти за него замуж, дабы поправить наши дела. Я согласилась, но лучше бы я этого не сделала! В день свадьбы он ужасно быстро напился и в брачную ночь уснул. Я проплакала от досады и разочарования всю ночь, и под утро тоже уснула, а когда проснулась, уже вечером, то ни супруга, ни моих драгоценностей, ни денег, и вообще ничего ценного в доме не осталось, а моего муженька и след простыл. Более того, оказалось, что соседнее поместье, в котором он жил, он вовсе не купил, как об этом все говорили, а только арендовал, всего на три месяца! Моя мать не вынесла такого позора, и умерла от горя. Я погоревала в одиночестве и бедности, продала остатки родительского наследства и переехала в Лондон. Благодаря давнему знакомству с графиней Дерби, я получила должность камеристки, а в прошлом году графиня Дерби рекомендовала меня вам, и вы приняли меня уже фрейлиной при молодой королеве. И с тех пор я не имела никаких вестей о своем муже…
– Теперь понимаю. Брак не был консумирован, надо полагать? И сколько времени прошло с тех пор? Наверное, уже можно объявить ваш брак не состоявшимся, потому не действительным или вашего мужа мертвым?
– С тех пор прошло уже два года, но наши английские законы требуют ждать семь лет, прежде чем объявить пропавшего человека мертвым.
– Ну так и ждите!
– Дело в том, что мы не можем ждать, – в разговор вновь вернулся сэр Джеймс.
– Ах вот оно что! Не можете ждать? Сандра беременна?! Сандра, если вы молчали о своем неудачном браке два года, то какого черта вы сейчас о нем проговорились? Молчали бы и дальше и были бы счастливы!
– Мы хотели быть честными друг с другом! – ответила эта влюбленная пара в один голос.
– Ну так молчите и дальше, и живите вместе в любви и счастье! Когда Сандра родит, вы просто признаете этого ребенка своим! Так многие поступают, а когда пройдет семилетний срок, то обвенчаетесь!
– Так нельзя! – ответил сэр Джеймс.
– Но почему??? Так делают даже короли! – я все еще не могла понять.
– Потому что мой сын и наследник должен родиться в законном браке! Возможно, этот Реджинальд никогда больше не объявится, но мы уже многим об этом рассказали, – ответил сэр Джеймс.
– Послушайте, сэр Джеймс, у вас еще есть время, найдите этого негодяя, этого Реждинальда, как там его, Бекхема, и убейте его на дуэли. Неужели для вас это невыполнимо?
– Я пытался его найти, но никто не слышал о таком дворянине, никто не видел его. Может он сменил имя и внешность, может убит, может уплыл в колонии, а может на континент. Я не отыскал его следов.
– Понимаю, понимаю, увы, так бывает, и люди пропадают бесследно. Но я ничем не могу вам помочь. Разве что мы все вместе попробуем попросить Ее Величество чтобы она уговорила супруга выдать вам документ аннулирующий брак Сандры. Это в его власти. Думаю, мы сможем сделать это сегодня, после ужина. Тем более что для вас, Сандра, начинается время вашей службы. Но лучше бы вы молчали. Понимаю, у супругов не должно быть тайн, но всем остальным то зачем рассказывать все? Ладно уж, коль вы проболтались…
Сказано – сделано. Мы поговорили с Ее Величеством, и та обещала помочь и поговорить с супругом.
Прошла неделя, и вечером, когда я как обычно занималась корреспонденцией, дабы утром доложить Ее Величеству то, что заслуживает ее внимания, одна из камеристок пришла и сказала:
– Ваша милость, леди Шарлотта, Ее Величество срочно требует вас к себе!
Пришлось подчиниться и отложить переписку.
Одновременно со мной, в приемную королевы Генриетты-Марии вошли Сандра и сэр Джеймс. Как только мы вошли, дежурная камеристка, провела нас в будуар королевы. Я нашла эту юную девочку необычно грустно и задумчивой.
– И так, я позвала вас, чтобы сообщить хорошую новость, – несколько задумчиво сказала королева.
– Его величество издал указ о том, что мой муж умер? – радостно воскликнула Сандра.
– Нет, я не смогла убедить супруга сделать это. У нас сейчас очень непростой период в отношениях. Он давно не посещал меня…
– Так в чем же эта хорошая новость заключается? – спросили уже мы с сэром Джеймсом.
– В том, что я придумала как решить вашу проблему, сэр Джеймс.
– И как же??? – все еще ничего не понимая, спросила я, опять в один голос с сэром Джеймсом.
– Мы разыграем спектакль, который и решит эту проблему… – мечтательно сказала королева, – Я все продумала…
– Спектакль? А я тут причем??? – удивилась я.
– А вам, леди Шарлотта, в этом спектакле отводится главная роль! Вы будете играть роль жены сэра Джеймса!
– Что???? Как????
– Очень просто! Я все уже продумала. Леди Сандра, покинет Уайтхолл и скроется. Поскольку она еще не оправилась после ранения, то получит бессрочный отпуск и поедет восстанавливать свои физические и духовные силы на воды, в Бат. Или еще куда, на ее усмотрение. А вы выйдете замуж за сэра Джеймса, и будете играть роль его верной супруги. Со временем вы будете появляться на людях с подушками под платьем, а за пару месяцев до срока тоже покинете дворец и отправитесь в поместье сэра Джеймса, где в положенный срок родите вашего первенца, и вскоре после этого вернетесь ко мне на службу. Ребенка родит естественно Сандра, но всем будет объявлено что он ваш.
– А Сандра? Что с ней? – недоуменно спросил сэр Джеймс.
– Надеюсь, что с Сандрой все будет хорошо, и вы сделаете ее счастливой, как вы обещаете, сэр Джеймс! – нетерпеливо ответила королева.
– И все же, Ваше Величество, я тоже не понимаю….
– Леди Сандра, вы сразу отправитесь в поместье Винтер и будете жить там как камеристка леди Винтер, матери сера Джеймса. Там тихо, уютно, посторонних нет, вы спокойно выносите и родите вашего малыша. А когда это произойдет, вашего ребенка передадут леди Шарлотте и объявят молодым лордом Винтером. А всем остальным скажут, что ваш малыш родился мертвым. Затем леди Шарлотта вернется сюда, а вы останетесь в поместье Виндзор с мужем и ребенком.
– Я понимаю вашу идею, Ваше Величество! Но обязана сказать что этот брак может быть оспорен, и причем немедленно, в отличие от второго брака леди Сандры, когда скандал может возникнуть только в случае возвращения ее первого мужа, что крайне маловероятно. Я-то ведь тоже замужем, просто мой супруг и ребенок остались во Франции! И сей факт многим известен!
– Во Франции? Какие пустяки!!! – нетерпеливо ответила королева, – Вы прекрасно знаете, что даже мой брак, заключенный во Франции, здесь, в Англии не имеет силы и не был признан. С точки зрения английской церкви, вы, леди Шарлотта – незамужняя девица и вполне можете выйти замуж! Все, я так решила и так будет!
– Я понимаю ваш план, Ваше Величество, но хочу уточнить. А если первый ребенок Сандры будет девочка, мне что играть эту роль еще несколько лет? Они ведь собираются жить вместе долго и счастливо, а мне что всю жизнь играть эту опасную роль???
– О нет, я думаю, года будет достаточно. Вы вернетесь сюда, они останутся в поместье. Никого не удивит, если супруг, после отъезда жены сошелся с камеристкой. А через пять лет, когда ее супруга можно будет объявить умершим, они обвенчаются.
– А я? Что будет со мной???
– Вы спокойно вернетесь во Францию! А здесь будет объявлено, что вы утонули во время бури, во время плавания на материк!
– Значит, я не смогу вновь посетить свои поместья в Англии???
– Да, получается так… – задумчиво ответила королева, – Но ими и так много лет командует ваш управляющий? Значит, он и теперь справится, это пустяк. Главное вы поможете Сандре и ее ребенку!
– В первую очередь я должна заботиться о своем ребенке! Конечно же, после заботы о вас, Ваше Величество! Я должна подумать…, мне требуется немедленный отпуск на две недели. Я побываю в своих поместьях, и мои юристы подготовят tabulae nuptiales – брачный контракт. Если коротко, мои условия таковы: я не претендую на собственность сэра Джеймса, а сэр Джеймс и его дети, никогда не будут претендовать на мою собственность, и здесь в Англии, и во Франции. В случае моей смерти все мое имущество унаследует моя дочь!
– Да, это справедливо, я согласна, делайте так, даю вам десять дней на устройство ваших дел, леди Шарлотта! А вы, сэр Джеймс, готовьте свадьбу!
– Да, кстати, Анна, – Ее Величество сказала по-французски, – Я что-то не припомню, чтобы вы хоть когда-то упоминали о супруге… Вы когда последний раз видели его? Или получали от него известия?
– В июне 1619 года, Ваше Величество, – я ответила так же по-французски.
– Вот как? В девятнадцатом году? Но сегодня уже двадцать шестой! Прошло семь лет, которые требуются по закону. Так что вы теперь совершенно спокойно можете снова выходить замуж где угодно.
– Только если Вашему Величеству будет угодно соизволить выдать мне соответствующую бумагу.
– Не вижу проблемы, поскольку это касается французских дел! Посоветуйтесь с «крючкотворами» и подготовьте такой документ, и я подпишу сию бумагу как Дочь Франции….
– Слушаюсь, Ваше Величество. Но все же мне требуется две недели, Ваше Величество! Две недели! Мне надо плыть за Канал, а море не предсказуемо.
– Хорошо, две недели! А вы все делаете так, как я сказала! Это мой приказ! – окончательно решила королева.
Я была вынуждена подчинится, но видит Бог, в этот момент я была готова убить их всех! И королеву, придумавшую этот странный спектакль, и дуру Сандру, чей длинный язык стал причиной моих новых бед, и сэра Джеймса тоже! Но я понимала, что хоть легко справлюсь с этим – револьвер всегда со мной! – но тогда живой я из Уайтхолла не выйду! И я подавила свой гнев и приняла свою судьбу.
От королевы я вышла в расстроенных чувствах, и направилась к себе, продолжить работу с корреспонденцией королевы, которую с меня никто не снял. Мой убитый горем вид поразил случайно встреченную в коридорах дворца леди Кэтрин Вильерс.
– Что с тобой, Шарлотта? На тебе лица нет! Что случилось???
– Если коротко, то меня выдают замуж. Второй раз! Идем, ко мне, я расскажу.
И я рассказала Кэтрин о решении королевы. Ее реакция меня удивила:
– Шарлотта, дорогуша, все это конечно очень неприятно, я понимаю, я сама была в точно такой же ситуации, или даже еще хуже... Нас всех выдают замуж, не спрашивая о наших желаниях. А в твоем случае виной всему мой «любимый» супруг, это он настраивает короля против жены, в результате малышка Генриетта несчастлива и не может терпеть рядом с собой счастливых людей. А ты просто сияла от счастья!
