Текст книги "Бестия. Бесстыжая для владыки (СИ)"

Автор книги: Влада Штерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Две недели спустя

В оранжерею замка я зашла после обеда. Разложив на рабочем столе личные инструменты, лежавшие в полотняном свертке, я без лишних раздумий принялась за работу.

Две недели прошли с тех пор, когда владыка Вегард позволил мне работать с редкими растениями и травами. Половина из них была мне знакома и не относилась к магическим, поэтому мне и доверили их. Такие же экземпляры, как солярис, лунный мак, диальдис и прочие, я не трогала. Не только из-за того, что они носили в себе магию, но и из-за их опасности при неправильном с ними взаимодействии.

Постоянный помощник или, по крайней мере, отдельный специалист по уходу за оранжереей хозяина замка действительно требовался, поэтому сейчас я уже более спокойно относилась к своей ранее придуманной для меня роли ученицы Вегарда. Тем более, надуманности уже практически не было, а появилась настоящая обязанность. Ведь сам Вегард разводил магические травы для разного рода эликсиров и настоек, используемых отнюдь не в лечении, а лечебные растения выращивались для дальнейшего изготовления самых базовых лекарств. Но сам Вегард не любил заниматься этим, как он сказал мне, малоинтересным для него занятием, поэтому периодически нанимал помощников и целителей.

Он все еще восстанавливал силы после уничтожения кольца-артефакта. Вегард ошибся, думая, что восстановление займет дня три. Он сам мне это сказал в один из тех дней, когда я его навестила в его башне. Делала я это редко, понимая, что Вегард, как великий лорд, не захочет, чтобы его часто видели в состоянии слабости, хоть и временной. Чаще он просто лежал на диване, читая какую-нибудь книгу. Он вполне активно поддерживал беседу, по которой легко можно было сделать неверный вывод о том, что Вегард почти здоров и полон сил. Только зоркий глаз и опыт целителя мог уловить еле заметные признаки все еще сильной истощенности не только тела, но и духа мага. Поэтому я как можно меньше беспокоила его по разного рода вопросам, которые стали обрушиваться на меня с каждым днем.

Дело было в самом замке и обслуживающих его людях. Слуги почему-то решили, что по всем вопросам можно теперь обращаться ко мне. Жером, который должен был руководить ими, нередко стал пропадать. Потом только я поняла, что помимо постоянного нахождения возле хозяина, он взял на себя часть его обязанностей в делах, связанных с управлением провинцией. Чаще всего они заключались в ведении корреспонденции Вегарда и отправки многочисленных писем с подписью указов и приказов в магистрат и в столицу. Поэтому я стала буквально мишенью для многочисленных вопросов, таких как: «Сколько заказать свечей и масла для ламп?», «Что еще внести в список поставщику мяса?», «Ателье прислало образцы новинок своих тканей и фасонов, что выберет хозяин?» и так далее. Первые дни я непонимающе смотрела на всю эту кутерьму вокруг меня, но потом с помощью собственной смекалки и быстрых советов Жерома, вечно занятого, смогла давать более или менее сносные советы.

– Не нервничай, Лили, занимайся спокойно своими делами, люди всегда такие в непривычных для них условиях, – дал мне совет Вегард в очередной мой визит к нему в башню. Он отвлекся от своего трактата и безмятежно мне улыбнулся. – Можешь говорить им все, что в голову взбредет, в конце концов они сами будут принимать решения. Просто им нужен хоть какой-то совет, который они привыкли получать от Жерома.

«Тебе легко говорить, Вегард, со своего дивана», – подумала я с досадой, но отчасти была с ним согласна. И, с другой стороны, тихо радовалась тому, что между нами как-то само собой возникло легкое и спокойное общение. Будто бы мы с Вегардом наконец переступили напряженную черту в наших отношениях и одновременно решили довериться друг другу. Я стала понимать, что и я, и Вегард, стали потихоньку смотреть друг на друга не через призму бывших событий, окрашенных противоречивыми чувствами, а через взаимный интерес двух личностей. В наших коротких беседах я стала часто слышать от него рассуждения касаемо его дел, магии и насущных проблем в Провиденс-Хилле. Иногда он спрашивал мое мнение по поводу того или иного события, например – стоит ли ему наведаться в казначейство лично, ибо есть подозрение, что кое-кто, а именно главный казначей, нечист на руку? Я скромно отвечала, что совершенно ничего не понимаю в политике и в экономике, но по настоянию Вегарда пару раз озвучивала свое мнение по тому или иному вопросу, видя, что он действительно к ним прислушивается.

– У тебя хорошее аналитическое мышление, Лилиан, – в конце концов замечал Вегард, отчего я неизменно краснела, чувствуя себя ужасно польщенной от его похвалы.

Мариус после того, как я наконец стала свободной от артефакта, очень обрадовался этому, сказав, что никогда не сомневался в благородстве друга. Он даже как будто бы совершенно не удивился такому доброму порыву Вегарда.

– Он сам не подозревает, как добр, Лили, – сказал мне Мариус тогда. – Просто его закрытость и холодность срослись с ним так, что кажутся главными и единственно верными в его характере.

Я внутренне согласилась с Мариусом, радуясь, что напряженность между нами троими исчезла. Ведь я не могла не видеть в первое время после того, как Мариус поговорил с Вегардом и признался в наших с ним отношениях, что владыка был зол и плохо скрывал свой гнев. Но я не думала, что это от ревности. Я больше склонялась к мысли, что в нем действует обыкновенное мужское собственничество. А сейчас все постепенно сгладилось и жизнь пошла своим чередом. Омрачало мое настроение лишь то, что Мариуса внезапно вызвали в столицу и он уехал на следующий день после ритуала Вегарда, пообещав сразу же вернуться, как только появится возможность. Я с трудом отпустила его, сразу же почувствовав тоску и осознав, что я очень быстро привыкла к присутствию драконорожденного в моей жизни. Поэтому и погрузилась головой в работу.

Я взялась за пучок сушеной полыни и разложила травы перед собой, собираясь почистить их от корней и аккуратно измельчить специальным ножичком. Голову я предусмотрительно покрыла косынкой, а на руки надела тряпичные перчатки. Работа в застекленной оранжерее с высоким куполом среди красоты экзотических растений меня очень успокаивала. Время от времени я смотрела перед собой через прозрачную стену и любовалась далекими деревьями сада, постепенно украшающими себя золотыми нарядами осени. Стоял первый месяц моего любимого времени года, он был в самом разгаре, соединяя в себе тепло еще недавнего лета и щедрость ярких красок. Я улыбнулась, засмотревшись на косые лучи, пронизывающие оранжерею и создающие ощущение какого-то уюта и тихой радости.

Но от безмятежного созерцания и монотонной работы меня отвлек звук шагов и пронзительный голос. Я повернулась ко входу и, не удержавшись, улыбнулась еще шире. Наконец Реджина соизволила посетить Оверлук!

– Вот ты где прячешься! – воскликнула она, идя ко мне и обмахиваясь роскошным веером из темных перьев. – Я уморилась, пока искала тебя, а еще мне ужасно душно!

– Ну конечно же, Редж, – сказала я, покачав головой, – в твоем бархатном платье цвета сапфира ты выглядишь великолепно, но не кажется ли тебе, что оно больше подходит для глубокой осени?

– Это самый модный цвет и фасон сезона, поэтому приходится потерпеть! – возразила Реджина, махнув на меня веером. Она все же улыбнулась и протянула ко мне руки. – Ну иди же сюда, дай хоть обниму тебя и поздравлю с освобождением!

Я была тронута неподдельным эмоциям Реджины и обнялась с ней, чувствуя радость от долгожданной встречи с ней. Ведь мы не виделись ровно с того дня, когда она уехала из замка с Аллегро, раздраженная Мариусом и растревоженная тем, что ей придется отчитаться перед возлюбленным за мое нахождение в Оверлуке, совершенно неприемлемое. Она прислала мне письмо, в котором говорилось, что Аллегро теперь в курсе того, кто я и как сюда попала, что все это из-за происков врага Вегарда и он взял меня под защиту. А так как мое происхождение дает некоторые способности, нужные владыке в каких-то исследованиях, то мне и приходиться часто находиться в замке. Ну и о кольце она рассказала.

– Где хозяин? – спросила Реджина, присев возле меня на табурет и с интересом разглядывая пучки сухих трав.

– Последний раз я видела его вчера вечером, когда поднялась к нему с вопросом о том, сколько тушек птицы надо закупить на месяц, – ответила я, пожав плечами.

– О боги, что⁈ – взвизгнула Реджина, захохотав. Я тоже не смогла сдержать смеха. Когда же наконец ее веселье приутихло, она спросила: – Жером что, ушел на пенсию? Почему ты должна заниматься курями и индюками?

– Жером временно стал писарем и личной сиделкой Вегарда. Ох, Реджина, я не думала, что разрушение артефакта заберет столько сил у владыки. – Я села возле нее и тихо вздохнула. – Чувствую себя виноватой в его состоянии.

– Это черная магия, детка, – с видом знатока заявила Реджина, беря из вазочки леденец. – Потомственные маги редко используют ее, чтобы не стать ее рабами. Она забирает намного больше, чем дает.

– Вот как… – промолвила я задумчиво, с интересом слушая подробности так интересовавшей меня темы. – Я думала, что мощь и сила заклинаний, например – боевых, – как-то связаны с ней.

– Очень редко, – возразила Реджина. – На своей личной силе они могут творить такие разрушающие или защитные заклятья, что мало не покажется. Черная магия же часто удел необразованных полукровок типа Троя.

– Полукровок? – опешила я.

– Да. А ты думала, откуда у него способности к магии и алхимии, хоть и слабые? – Реджина приподняла одну бровь. – Она передалась ему по крови, он – незаконорожденный сын какого-то дряхлого лорда с севера и обычной селянки. Это я узнала от того, кто и организовал весь план по похищению тебя и внедрению в обитель Вегарда.

– Как его зовут, кстати? – спросила я, чувствуя тревогу. – Он с тобой связывается?

Реджина отрицательно замотала головой, наливая себе сок из графина.

– Нет. Этот человек попросил меня о помощи лично, как только я втерлась в его окружение. Точно также он общается и с Троем, с глазу на глаз. Никаких писем, ни с кем из нас. Трой же посредник между нами. А имя этого человека тебе скажет сам Вегард.

– Даже не хочу думать ни о ком из них, – прошептала я и встала, чтобы взяться за следующую партию трав.

– А придется, Лил, – вдруг сказала Реджина и тоже встала. Я непонимающе посмотрела на нее. – К концу месяца Трой обязательно явится ко мне в Левиган, осталось примерно две недели. Да и без него проблемы есть. Так что я приехала не только затем, чтобы тебя увидеть, хотя это и было главной причиной.

– Что опять стряслось? – недоумевающе спросила я, застыв и почувствовав холод в груди.

– Идем к Вегарду, там поговорим вместе…

* * *

– В Левигане праздник за праздником, начался осенний сезон, Вегард, который ты и открыл своим балом в конце августа, – начала Реджина, как только мы с ней оказались в главной башне. – Уже третий раз за последнюю неделю на балах и приемах я слышу вопросы о том, почему не выходит в свет моя дражайшая племянница Лилиан Вейн. Притом вопросы эти всегда сопровождались лицемерными улыбочками, ведь многие в курсе, что Лил часто находится у тебя в качестве личной помощницы… Вегард? – спустя паузу почти рявкнула Реджина, смотря на лежащего перед нами на диване мужчину, закрывшего лицо книгой и увлеченно ее читающего. – Ты меня вообще слышишь⁈

Я ничего не говорила, стоя где-то у стены и снова чувствуя себя тем самым человеком, который вечно создает для всех проблемы. Боги, когда же закончится все это и я смогу зажить спокойно, не чувствуя себя постоянным эпицентром событий?

Мы все еще ждали с Реджиной реакции владыки, когда он, наконец, медленно опустил книгу на грудь и воззрился на нас. Лицо Вегарда было абсолютно спокойным и даже каким-то не от мира сего. Он выглядел так, словно впервые слышал такие слова как «бал», «приемы», «высший свет» и прочее.

– Мда уж, – промолвил он и наконец присел на подушки. Я заметила, что сегодня Вегард выглядит очень хорошо: лицо было здорового оттенка, а движения стали точными и уверенными.

– Что делать, Вегард? – снова подала голос Реджина в настойчивом вопросе.

– Ну, я думаю…

Он не договорил. Встав с дивана, Вегард как ни в чем не бывало направился к мольберту, стоявшему у окна. На нем были уже нарисованы какие-то непонятные и неясные силуэты. Взяв кисточку и палитру, Вегард сосредоточился на красках, словно совершенно забыл, что мы вообще-то тут стоим и ждем его ответа.

– Ясно, – прошипела Реджина и буквально рухнула в ближайшее кресло. Я посмотрела на нее. Реджина криво усмехнулась и указала пальцем в спину Вегарда. – Он издевается над нами!

– Быть может, – неуверенно начала я, – мне стоит переехать к тебе, Редж? Так будет спокойнее для всех и мне не придется больше компрометировать тебя перед высшим светом Левигана.

– Это было бы шикарно, милая, тем более, я так устала жить одна! – воскликнула Реджина с горящими от радости глазами. – Но нам придется выслушать мнение кое-кого, кто сейчас занят своими дурацкими набросками и совершенно нас не слышит! – и Реджина снова посмотрела на Вегарда, который, казалось, был поглощен работой.

– Я все прекрасно слышу, я думаю, – произнес владыка Морион, продолжая наносить мазки на холст. Я невольно залюбовалась им, впервые видя его за творчеством.

– И долго ты будешь думать? – с сарказмом спросила Редж, привстав в кресле. – Может, до зимних праздников?

Я прыснула со смеху, не сдержавшись. Перепалки Реджины и Вегарда всегда были для меня лучше любого театра.

– В Оверлуке для Лилиан намного безопаснее, чем у тебя, – наконец выдал Вегард после того, как сделал пару мазков и отложил палитру. Он взял со стола полотенце и стал медленно вытирать руки с закатанными до локтей рукавами рубашки. Молчал Вегард долго, не поднимая глаз, а потом добавил: – И исследования не стоит забывать. Поэтому…

Вегард подошел к столику, чтобы налить всем нам вина. Мы с Реджиной снова переглянулись, не понимая, куда клонит мужчина и с нетерпением ожидая его новой реплики.

– Поэтому надо все хорошо обдумать, – снова подал голос мужчина, поднося вино сначала Реджине, а потом мне. – Но я лучше соображаю на свежем воздухе. Да и тебе, Лилиан, пора все рассказать.

Я замерла, когда Вегард протягивал мне бокал. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись друг с другом. Я смотрела на него снизу вверх, снова захваченная его гипнотизирующим взглядом.

– Идемте к холмам, дамы. Прогулка будет долгой, – сказал Вегард и медленно улыбнулся.

Глава 28

Стоя у склона пологого холма и смотря вдаль, я в очередной раз подивилась красоте окрестностей. Густые заросли леса начинались совсем близко: он раскинулся вширь и поднимался все выше по холмам, далее устремляясь к северной равнине. Холмы все еще сохраняли изумрудную зелень, хотя сам лес был темный и непроглядный, словно настороженно и зорко хранил свои древние тайны.

Я слегка поежилась, зная, что ощутимый холодок, коснувшийся моего тела, явно не из-за вечерней прохлады. Мне было странно ощущать и тревогу от мысли, что может там находиться, и безумное желание войти под мрачный полог деревьев.

– Здесь произошло то, что является причиной моих давних исследований, Лилиан, – заговорил Вегард, когда он вместе с Реджиной приблизился ко мне.

– В этом лесу погибла ваша сестра, милорд. Каллироя. – Я обернулась к нему и увидела, как в его глазах появилось нескрываемое удивление, а губы сжались.

– Кто тебе об этом успел рассказать? – спросил Вегард, нахмурившись.

– Кто-то из прислуги, я уже не помню, – ответила я, приподняв подбородок и смотря прямо в глаза владыке. – Ничего тайного мне не собирались сообщать, это было сказано вскользь, когда я расспрашивала об истории вашего древнего рода.

Вегард некоторое время молчал. Но потом он слегка улыбнулся. Я предположила, что он не очень поверил мне, но ему польстило то, с какой почтительностью в голосе я отозвалась о его семье.

– Все верно, – отведя от меня глаза, вымолвил он и кивнул, словно самому себе. – Кроме одного.

– Что вы имеете в виду, милорд?

– Моя сестра не погибла, Лилиан. Она была похищена.

Я остолбенела, непонимающе уставившись на Вегарда. Возле меня незаметно появилась Реджина. Переведя свой взгляд на неё, я увидела, как она грустно улыбнулась.

– Я не совсем понимаю, милорд, – выдавила я из себя, немного отойдя от удивления.

Вегард некоторое время не смотрел на меня, созерцая дальние холмы, над которыми клубились облака тумана. Он стоял ко мне в профиль, его волосы слегка развевал ветер, отчего пряди иногда падали ему на лицо. Но Вегард словно не замечал этого, погруженный в свои воспоминания.

– Это случилось более десяти лет назад, – наконец, снова подал голос владыка. Он подошел к нам с Реджиной ближе и остановился у раскидистого дерева, одиноко стоявшего у склона. – Я с отцом тогда был в столице. Были празднества по поводу рождения наследника короля… Каллироя осталась в Оверлуке одна, под присмотром многочисленной прислуги и гувернантки. Иногда ее посещали подруги. Особенно, Реджина.

При этих словах я невольно перевела взгляд на Реджину. Она молча кивнула, подтверждая слова Вегарда. А потом все же сказала:

– Мы с сестрой владыки Вегарда были дружны. Наша дружба не уменьшилась и после того, как я вышла замуж, хотя, ты знаешь, мы не были одного круга. Так как я жила в Левигане – то есть, совсем рядом, – то иногда могла навещать ее. А во время отсутствия хозяев делала это чаще по просьбе самой Калли, которая чувствовала себя одинокой без отца и брата. Нередко в замок я приезжала с компанией других друзей Калли – их было немало, все они входили и входят в высшую аристократию не только Левигана, но и всего Провиденс-Хилла.

– Но любила она тебя больше прочих, – услышала я глухой голос Вегарда, который все еще стоял с отрешенным видом, созерцая окрестности. Однако я поняла, что ни одно слово не ускользнуло от него.

– И это делает мою скорбь по ней еще глубже, – ответила Реджина на слова Вегарда. – Как и мое чувство вины.

– Я тебе уже сто раз говорил, Редж, не повторять эти слова снова и снова, – вдруг заявил Вегард, строго посмотрев на брюнетку. – Твоей вины нет!

– Редж? – я коснулась ее плеча, чтобы привлечь к себе внимание. – Ты о чем?

– Ох, Лили, – скорбно вымолвила Реджина, выдохнув с какой-то внутренней тяжестью. – Не слушай Вегарда, он талдычит мне одно и тоже вот уже десять лет подряд, но я то знаю, что моя вина есть и она немаленькая!.. В тот злосчастный день я приехала в Оверлук с утра, – после некоторой паузы продолжила Реджина. – Мой первый муж был очень добр и разрешал мне ездить с визитами к друзьям даже тогда, когда он сам был в деловых поездках. Так вот… Каллироя в тот день долго упрашивала меня присоединиться к ней для прогулки в лесу. Я была против, так как прекрасно знала от нее самой, что ей запрещено туда идти. Но Калли всегда была упряма, и, самое главное, ее упрямство смешивалось с крайним очарованием, из-за чего она всегда получала желаемое. Не буду долго вдаваться в подробности, но я согласилась. И то, только после того, как Каллироя поклялась мне всеми богами, что пару раз уже ходила в лес на прогулку и ничего страшного в нем не заметила.

Реджина резко замолчала. Я видела, как она была напряжена. Руки она сцепила в замок перед собой, ее глаза постоянно смотрели или вдаль, или мимо меня, как будто бы ей так было легче вспоминать все подробности старой истории. На Вегарда я не хотела смотреть, инстинктивно понимая по его молчанию, что ему слушать этот рассказ больнее всего.

– Так вот, дорогая Лил, – продолжила Реджина. – Мы вышли на прогулку после обеда. В это время послеобеденная дрема сковывала весь замок, и поэтому прислуга потеряла бдительность; тогда они находились здесь постоянно, а не как сейчас, до половины дня. Мы гуляли под сенью древних деревьев, не заходя вглубь леса. Помнится, мы обнаружили густые заросли, за которыми перед нами неожиданно предстала открытая поляна, наполненная солнечным светом. На ней росли диковинные цветы, и я клянусь тебе, Лили, что таких ты не увидишь во всем Линдеросе. Они были всевозможных оттенков и словно излучали свой собственный свет. Мы с Калли были в восторге и ходили по всей поляне, иногда срывая самые красивые на наш взгляд, чтобы потом пересадить их в саду замка. Так мы и не заметили, как солнце начало клониться к закату, а мы сами оказались на другой стороне поляны, там, где начиналась глухая, непроходимая чаща.

Реджина снова умолкла, а я почувствовала, что с нетерпением и одновременно со страхом жду продолжения рассказа. Ибо подспудно знала, что он подошел к своей кульминации.

– Из нее, к нашему удивлению, – голосом, ставшим сиплым и каким-то прерывистым, продолжила Реджина, – вышел… даже не знаю, как сказать. Молодой мужчина. Так нам сначала показалось. Но уже секунду спустя я поняла, что незнакомец – не вполне человек. Как я это поняла, не спрашивай, это невозможно пересказать. Скажу только, что на земле такие не рождаются. Дело было не только в неестественной красоте незнакомца. От него веяло чем-то совершенно нечеловеческим, каким-то светом, который не видишь глазами, а только чувствуешь, и он тянет тебя к себе. Безжалостно, заставляя терять связь с реальностью…

Сердце мое забилось чаще. Я вспомнила свои сны, которые были непохожи на обычные. Я мгновенно поняла, как мог выглядеть незнакомец из рассказа Реджины. Смутное предположение уже начало зарождаться в моем сознании.

– Он начал что-то говорить, обращаясь к Калли, – вновь заговорила Редж, тем самым отвлекая меня от собственных дум. – Я ничего не понимала из его речи, которая мне казалась и знакомой, и совершенно чуждой одновременно. Его серебряные волосы струились на ветру, а пронзительные фиалковые глаза словно призывали к себе. Каллироя шла на его зов, совершенно не замечая ничего вокруг. Я помню, как очнулась от непонятного морока и оцепенения и позвала ее. Только она меня не слышала. Я хотела подбежать к ней, так как находилась достаточно далеко. Но сделав несколько шагов, я почувствовала, как мои ноги становятся свинцовыми. Незнакомец смотрел на меня и улыбался. А потом снова перевел взгляд на Каллирою…

Реджина присела на траву недалеко от меня и Вегарда. Я во все глаза смотрела на нее, ожидая продолжения, но не смея нарушать тишину, установившуюся сейчас на лугу. Тревожную атмосферу рассказа усиливали сумерки, незаметно опустившиеся на нас. С ними пришел и туман – настоящий осенний туман, который так часто являлся мне во сне.

– Последнее, что я помню – как он протянул к Каллирое руку и как они вдвоем неожиданно быстро исчезли с моих глаз. – Реджина вздохнула, сминая траву пальцами. – Он утянул ее в черную чащу, Лили. Я уловила ярко-фиолетовое свечение среди деревьев, когда наконец смогла подбежать к границе чащи. Между черными засохшими ветвями в глубине темного леса свечение было недолгим, но я даже сейчас помню его овальную форму величиной с человеческий рост. Оно было похоже на большое зеркало, висевшее в воздухе прямо у поверхности земли, но не касаясь ее. Я видела, как в этом свечении пропадают похититель и Каллироя. Они словно провалились туда. И как только это случилось, овальный проход немедленно исчез.

– Кто это был? – еле произнесла я, ощущая, как спазм сжал мое горло.

– Сид, – сказал Вегард немедленно. Его голос был жестким, но тихим. Даже угрожающим. Я подняла на него глаза и ощутила неприятное чувство какой-то вины.

– Сиды давно исчезли, Вегард, – прошептала я, невольно переходя на «ты». – И даже таких, как я – носителей крови потомков сидов, – почти не осталось.

– Ты действительно так считаешь, Лили? – спросил Вегард, ухмыльнувшись и сложив руки на груди.

– Да, – ответила я сразу же, не думая. – И вообще, даже несмотря на мои внешние отличия, я всегда считала, что сказания и мифы о сидах – лишь приукрашенные истории о тех, кто когда-то жил очень давно и немного отличался… от остальных.

– Как ни странно, твое мнение сильно совпадает с так называемым научным. – Вегард криво улыбнулся, ничуть не удивившись моим убеждениям. – Многие исследователи и ученые вот уже две сотни лет как минимум утверждают, что сиды – или, по-другому, народ Ши, – это как-то давно вымершая раса полудиких людей, обитавшая в лесах. И отличавшаяся силой и физической красотой.

Я удивилась и немедленно захотела согласиться с теми учеными. Но сталь в глазах Вегарда, обозначающая явное несогласие с такими теориями, остановила меня. Тем более, я уже начала сомневаться в том, было ли все, чему я верила до сих пор, правдой?

«Вспомни свои видения. Похититель очень похож по описаниям на того самого Короля из твоих снов. Они оба неземной красоты, от них веет притягательной аурой… Разве эти совпадения случайны?»

– Правду знают лишь немногие, Лилиан, – продолжил Вегард, прервав сумбур моих мыслей. – Одно ты должна знать точно: твои предки – действительно существовавший и существующий поныне мир. Он отдельный, невидимый, скрытый. Сидов в народе до сих пор считают древними и опасными божествами, и я больше склоняюсь к подобным поверьям, чем к дурацким теориям ученых.

– Но как ты можешь это знать точно, Вегард? – воскликнула я. – Ведь это мог быть какой-то маг!

– Маги так не выглядят, и такие разломы в пространстве не их рук дело, – вмешалась в разговор Реджина, продолжавшая сидеть на траве. Она серьезно глянула на меня. – Поверь мне, Лили. Вегарду мне незачем было доказывать, что тот похититель человеком не был. Он давно знал о них. Как и его отец, Раймунд Морион. Они оба знали о том, что этот лес опасен, так как в нем часто появляются разломы.

– Какие разломы? – спросила я.

– Проходы между мирами. Их также называют порталами, но я предпочитаю не смешивать понятия, – подал голос Вегард, опершись о ствол дерева. – Они появляются хаотично, в лесах и около холмов, и не только на моих землях. И чаще всего – в периоды солнцестояний, равноденствий и смен сезонов. В это время сиды могут переходить в наш мир, чтобы творить свои собственные замыслы.

– Какие замыслы? – выдохнула я. От количества информации у меня закружилась голова.

– Разные, – загадочно произнес Вегард. – Но долго находиться в нашем мире они не могут, чтобы не застрять в нем до следующего открытия разломов.

– А люди… тоже могут переходить в их мир? – спросила я тихо.

– Только когда сам сид проведет их туда. Человек не может перейти разлом в одиночестве. Да он и не увидит его.

– Но Реджина только что сказала, что видела фиолетовое сияние разлома, в котором и скрылся тот похититель вместе с Каллироей!

– Она увидела его в момент перехода сида обратно в свой мир, – объяснил терпеливо Вегард. Он прищурился по привычке. – Что самое интересное, сами сиды в своем и нашем мире прекрасно видят появляющиеся время от время разломы. Тем более, они знают, в какие дни года они точно появятся, причем на несколько суток. По нашему времени. – Вегард снова усмехнулся. – Потому что время у них течет по-другому.

– Я до сих пор не могу во все это поверить, – пробормотала я, невольно опершись спиной о дерево, возле которого стоял и Вегард. Я не сразу поняла, что мы стоим очень близко друг к другу, заметив это только тогда, когда почувствовала аромат его духов. Терпких, мужских, смешанных с ароматом сигар. Знакомые нотки заставили меня мысленно вернуться в воспоминания, сейчас совершенно неуместные. Они подсовывали мне моменты прошлого, где я целиком и полностью могла чувствовать запах его обнаженной кожи, находясь в его объятиях.

Но голос Реджины, поднявшейся и подошедшей к нам, вырвал меня из приятных и одновременно ненужных сейчас мыслей.

– А придется поверить, Лилиан, – сказала она. – Вегард, как и его отец до него, и отец его отца, всегда знал про этот на самом деле существующий мир… божественных сущностей. Кроме семьи Морион знающих единицы во всем королевстве. Они решили сохранить эту тайну. Потому что большинство либо не поверит, либо подвергнется опасности, начав эксперименты с поиском проходов в чуждый мир.

– Но когда сиды появились вообще и на что похож их мир⁈ – с нетерпением в голосе спросила я у обоих. – Вы сейчас говорите о тех, кто связан со мной кровью, хотя связь уже сто раз размыта временем.

– Ну, – протянул Вегард, чуть наклонившись ко мне вперед, – представь тёплый воск от свечи. Представь, что он нечаянно вылился в ковш с водой. Воск застынет. На поверхности он будет одной формы. А под водой – другой. Вот так примерно можно представить наш явный мир и мир Ши. Я предполагаю, как и остальные знающие, что территорией их мир не намного меньше нашего королевства. А откуда появились сиды – до сих пор загадка… В народных легендах, которые, как мы и говорили ранее, считаются какими-то сказками и баснями, считается, что сиды создали свой мир, параллельный нашему, и укрыли его магической пеленой. Произошло это после того, как материк наводнили люди и стали теснить их своим количеством, не говоря уже о бесчисленных междоусобных войнах.

– Но это все-таки легенды, – уточнила я.

– Да, но им я больше склонен верить.

– Тогда… что же, получается… – я была в замешательстве, долго подбирая слова. – Каллироя, получается, жива?

– Да, – немедленно ответила мне Реджина. – Она находится там все это время.

– Но зачем ее похитили?

– А что ты раньше слышала в сказаниях? А, Лилиан? – Вегард приподнял одну бровь. В наступающей темноте я уловила его чуть насмешливый взгляд. – Вспомни. Ты точно слышала о том, что древние божества все еще переходят в наш мир. Раньше, до того как они закрылись, они оставляли здесь многочисленное потомство полукровок. Это были первые потомки: от их ветви идут такие, как ты… После сокрытия мира Ши и по прошествии многих и многих столетий, факты превратились в легенды, а образ сидов стал зловещим. Потому что теперь они не оставляют после себя детей. Они забирают к себе тех, кто им понравился.

Вегард пронзительно смотрел мне в глаза, стоя надо мной так близко, что у меня перехватило дыхание. Я смотрела на него снизу вверх, завороженная его рассказом, который для меня все еще был просто каким-то безумием.

– Это правда, – вымолвила я наконец, немного отстранившись. – Я часто слышала истории, когда молодых парней завлекала та или иная девушка из сидов, и он навеки пропадал, перейдя в их мир.

– Теперь, очевидно, им не хватает девушек, парней людских стало многовато, – заявила Реджина, заставив меня невольно улыбнуться. Но я тут же вспомнила про сестру Вегарда.

– А ты точно знаешь, что она все еще жива и находится у них? – спросила я, взглянув на Вегарда.