Текст книги "Вперед в Ссср (СИ)"

Как будет по-турецки – паны дерутся, а у холопов бока трещат и зубы вылетают?

Подводная лодка ВМС Турции "Саид-реис" шла на север, к русским берегам. С приказом – прийти в указанный квадрат, к указанному сроку, ожидать там сутки, а встретив судно, катер или шлюпку, с которой будет подан условленный сигнал, взять на борт тех людей. Командир лодки, как и подобает истинному "Серому волку" (иным в турецкой армии и флоте было сложно дослужиться до значимых чинов), русских не любил. И даже, ненавидел – за то, что они сделали с несчастной Турцией, девять лет назад: сначала науськали своих болгарских шавок, а затем и сами забрали Стамбул с Проливами, и Западную Армению. Но понимал, что воевать с СССР сейчас, Турция не может никак. Поскольку по тому же договору сорок четвертого года, ее "нейтралитет" был подтвержден и гарантирован всеми Державами – никакого участия в военных блоках, и иностранных войск на турецкой территории, ну а если таковые появятся, то по букве Договора, "СССР вправе предпринять для своей безопасности такие меры, какие посчитает нужным". То есть, в пределах, от массовой и открытой поддержки этого проклятого курдского бандита Барзани, до атомных ударов по турецким городам! Воистину, горе слабым – так установил Аллах! Но мы ведь и не воюем, а лишь тихо придем, возьмем на борт кого-то, и так же тихо исчезнем. И даже если не встретим никого, приказ все равно будет считаться выполненным. И вообще, все в руках Аллаха – кисмет!

А было бы иначе – не будь представитель ЦРУ в Анкаре столь амбициозным. И знающим, кем может быть адмирал Лазарев, проходивший под шифром "Гость" – еще в пятидесятом будучи привлеченным к одному интересному делу. И хорошо помнившим правило, которое у русских бы переводилось, "бежать даже за безнадежным мячом", а вдруг улыбнется удача? И имевшим особые отношения с "серыми волками", истинными патриотами Турции – в том числе и теми, кто занимал важные посты в морском министерстве. Так и вышло, что лодка "Саид-реис", подвернувшаяся лишь потому, что уже находилась в море на учениях, получила приказ. Если все удастся – что положено главному виновнику успеха? Ну а нет, так турок не жалко.

Все казалось простым и безопасным. Сейчас ведь не война? И никто не обнаружил лодку – лишь один раз на горизонте был замечен самолет, но вряд ли с него могли что-то рассмотреть, вовремя успели погрузиться!

Турция – страна очень небогатая. Даже в том, что касаемо армии и флота. Тем более что русские еще тогда поставили ультиматум, "или вы покупаете оружие у нас, или ни у кого". Так что в турецкой армии до сих пор на вооружении немецкие танки той войны, "панцер четыре", "чехи 38", "штуги", даже с полсотни "тигров" есть! Поскольку ГДР считается русским сателлитом – а Германия и прежде была одним из важных поставщиков для турецких военных. И в ВВС, когда весь мир перешел на реактивные, до сих пор в строю поршневые Та-152 и До-217, от тех же немцев. А с флотом было куда хуже. Удалось приобрести шесть лодок "тип VII", за полцены, при распродаже бывшего Кригсмарине, уже сильно изношенных – продать новые "тип ХХI" советские отказались наотрез. Еще десяток тральщиков (они же сторожевики) тип М. И все! Причем еще хуже было, даже не с кораблями, а с техническими средствами на них. Как например, с радиолокацией – впрочем, этим и Рейх не слишком блистал! В итоге на "Саид-реисе" не было ни локатора, ни "метокса", средства обнаружения чужих РЛС. И турецкие моряки не знали, что их уже заметили, еще в самый первый раз, когда с патрульного самолета сначала засекли локатором цель, а затем при сближении успели ее классифицировать, как подлодку.

Снова самолет вдали – погружение. Выждав время, подвсплыть, но для окончательной уверенности, взглянуть в зенитный перископ. И спаси нас Аллах, ныряем! Сразу несколько самолетов ходили над морем. Русские не пролетали мимо по своим делам, они искали нас!

"Саид-реис" когда-то могла считаться первоклассной лодкой, ведь ее строили немцы, по своему проекту, разработанному на базе знаменитого "тип IX". Построенная в германском Киле, она подняла флаг в апреле 1939, и успела прийти в Турцию до начала великой войны, и по ее образу и подобию должны быть готовы еще две, уже на турецких верфях – но "Аттилай", вступившая в строй в сороковом, через два года в Средиземном море подорвалась на мине, неизвестно чей, а "Юлдирей" так и не смогли завершить, разобрали на стапеле уже после войны. И это была скорее крейсерская лодка для Атлантики – с водоизмещением под тысячу тонн, надводной скоростью в 20 узлов, отличной 105-мм пушкой, но глубиной погружения всего в сто метров, не слишком хорошими маневренными качествами, и высокой шумностью механизмов, ход и дальность под водой также были недопустимо малы для закрытого морского театра, где авиация противника постоянно висит над головой. Так что выйти из района, накрытого "колпаком" воздушного поиска, было уже нельзя. Оставалось лишь надеяться продержаться до ночи, а там всплывать и уходить.

Еще дважды всплывали под перископ – и уходили на глубину так же поспешно. Русские всю свою авиацию пригнали, нас искать? А когда день уже перевалил за полдень, послышался шум винтов. Малые противолодочные корабли, "пятисоттонники", 35 узлов полного хода, вооружение достаточное, чтоб даже в одиночку растерзать лодку (прим.авт – соотв. МПК проект 204 нашей истории, строились большой серией с конца 1950х), и был их целый дивизион, развернулись «гребенкой», стали прочесывать море. Вот уже нас обнаружили, вцепились, корпус лодки звенит от их гидролокаторов, нам не уйти! Но бомбы пока не сбрасывают – не война ведь? Что ж, если мы всплывем, это ведь нейтральные воды, что они могут нам сделать? А дипломаты после отпишутся!

И тут доклад акустика – торпеда в воде, уже две торпеды. Пеленг не меняется – идут на нас! Вроде, было такое у русских в войну, когда их лодки умели стрелять по лодкам же, под водой. Теперь советские и на сторожевики такое поставили? Немедленно всплываем!

Первая торпеда попала в "Саид-реис" на глубине в тридцать метров. Через полминуты в подлодку, почти разорванную пополам взрывом, врезалась вторая, но это было уже излишним. На поверхность выбросило соляр и обломки деревянного настила палубы – а спасшихся, из сорока четырех человек экипажа, быть не могло. Слова Кука про "американскую подлодку" были восприняты в штабе ЧФ предельно серьезно. И факт обнаружения чужой субмарины в том месте, через которое в то же время должен был бы проходить "Нахимов", правоту его слов подтверждал – за время, прошедшее с момента обнаружения самолетом, в Севастополе успели достоверно установить, что ни одной нашей лодки в том районе быть не могло, как и наших черноморских союзников, румын и болгар, и турки не уведомляли, как должны бы! И ушел доклад из штаба ЧФ в Москву, и Главком Кузнецов не самолично решал вопрос, а Самому доложил. И сказал товарищ Сталин:

–Раз не с добром к нам шли – уничтожить! Если другого обращения они не понимают.

А заодно, воспользоваться случаем испытать новое вооружение в боевой обстановке. Если эти торпеды, управляемые по проводам, и наводимые на цель по локатору, наши "белые акулы" еще в японскую войну сорок пятого года применяли, ну а легендарная "моржиха" половину немецкого флота успела ими перетопить – но для противолодочников-надводников это оружие было пока в новинку. Ну вот и опробуем, хотя закидать бомбами из РБУ было куда проще и дешевле – но опыт получить, тоже многого стоит. Когда у врага появятся атомарины, у нас уже будет, чем их топить!

В Анкаре дипломатично промолчали. Уже много позже было объявлено, что "Саид-реис" пропала без вести во время учений. Поскольку выгоды, лишний раз злить могучего северного соседа, не усматривалось никакой – и сами виноваты, раз послушались американцев! Так что отношения между резидентом ЦРУ в Анкаре и "серыми волками" в ВМС Турции стали чуть менее дружескими.

Ну а сорок четыре души в рай, это кисмет (судьба). Аллах ведь всегда знает, кого и когда забирать!

Валентин Кунцевич. Москва, 28 июня .

–Ну и чья это была идея? – спросил Пономаренко – подбросить два девятимиллиметровых патрона в каюту иностранного журналиста. Чтоб после найти при обыске, и сунуть англичанина в КПЗ. Дай угадаю – ваша, товарищ Кунцевич?

Вот умеет человек делать разнос – я, Юрка, Аня Лазарева, Лючия, сидели за столом напротив, но лично у меня было ощущение, что навытяжку стою. Как китайский рекрут, "гельб эффе" (ты, желтая обезьяна!) перед обер-фельдфебелем Фридрихом Вольфом (наемный инструктор из "камрадов" ставший легендой и ужасом во всей Маньчжурской, а затем и китайской Народной армии). Впрочем, разговоры ходят, что именно Пантелеймона Кондратьича сам товарищ Сталин подумывает сделать своим преемником. Что ж, на мой взгляд, кандидатура достойная – ну а что строг бывает, так ведь справедлив, это куда лучше, чем добренький, при котором все вразнос пойдет, как при пятизвездочном Бровеносце?

–Вообще-то моя – сказала Лазарева – товарищ Кунцевич собирался даже этим не заморачиваться, а по простому. Есть человек, есть камера – этого довольно.

–А как же с законностью? – усмехнулся Пономаренко – ну вы прям как держиморды, "держи и не пущай". Их консул уже все телефоны оборвал в нашем МИДе. И что отвечать – в СССР могут любого сунуть за решетку, по одному слову офицера ГБ, без формального возбуждения уголовного дела и предъявления обвинений? Зачем тогда надо было патроны подбрасывать, Анна Петровна? На этого англичанина и в самом деле есть показания кого-то из подследственных, или вы его на пушку взяли?

–К сожалению, атаман убит – ответил Юрка – но вот на что угодно спорить готов, он был в курсе! Ведь как все складывается – если эту акцию задумали в ЦРУ чисто как пропагандистскую, ну не дураки же там сидят, чтоб понять, что двадцати человек (причем не моряков) явно мало для успеха, то должны были позаботиться и об информационном обеспечении. Чтоб наготове был свидетель, который тут же даст материал – но тогда и кто-то из бандерья должен был быть предупрежден, этого не трогать! И наверняка это был главарь – но его живым взять не удалось. Однако журналист этого не знал!

–Я с ним беседу провел – вставляю свое слово – так что мистер все осознал и проникся.

–Тоже, привязывали ему банку с голодным грызуном? – спросил Пономаренко – или одного обещания китайских пыток хватило?

–Вот клянусь, что этого мистера и пальцем не тронул – отвечаю я – лишь словами расписал, что бандеровцы делают с теми, кого сочтут "зрадныком". Если настаиваете, сэр, мы вас официально отпустим – но умываем руки, если завтра ваш изуродованный труп обнаружат где-то на одесской свалке. У нас и бандеровцы найдутся, самые настоящие, кто во всем сознается – а мы можем и тем, кто пока еще на воле, по своим каналам информацию слить, что вся эта акция провалилась из-за вас, тогда за вашу голову я и гроша не дам, и поверьте, уехать вы не успеете, до вас раньше доберутся. Или посидите пока в полной тишине и безопасности, а мы решим, что с вами делать – что выбираете? Джентльмен оказался благоразумным.

–И англичанин поверил в эти сказки? – прищурился Пономаренко – Одесса все-таки не Станислав, бандерье там ну совершенно не всемогуще, это любой, владеющий информацией, скажет.

–Вот только если у этого мистера было поручение в красках расписать происшествие, то ему не могли не рассказать про ужасных и всесильных бандеровцев! – отвечаю я – было сомнение в самом начале, что этот сэр не в курсах, а ему просто намекнули, быть там и в такое время, что-то должно произойти. Так взгляните, что при обыске изъято – как положено, со всеми формальностями, не отвертится уже, да и почерк его, можно доказать. Блокнот этого мистера – и что он уже успел написать, готовил такую сенсацию, что Геббельс в гробу перевернется! Как в ресторане на пароходе, Лазарев, известный русский "адмирал Победы", услышав от официанта слова на запрещенном в СССР украинском языке, приказал своей охране выбросить несчастного за борт, что и было исполнено. После чего русские офицеры устроили гнусную оргию с убийствами и насилием, над воспитанниками и воспитанницами киевского детдома. Изуродованные детские трупы летели за борт, приманивая акул со всего Черного моря – как когда-то делал нацистский адмирал Тиле. А все выжившие дети и воспитатели были тотчас же арестованы и брошены в тюрьму, чтобы замести следы. Ну и еще, про великую, древнюю и славную Украину, независимость которой растоптана проклятыми москалями. Вражина оголтелый – ну как такого выпускать? Нехай посидит – а после разберемся. Как вы и ответственные товарищи решите – так и будет. Как политически правильно, и с пользой для СССР – прикажете, отпустим, прикажете, будет как я обещал: труп на помойке, и все претензии к бандерью.

–То есть вы, товарищ Кунцевич, политическую ответственность перекладываете на тех .кто повыше? – усмехнулся Пономаренко – а ваше дело, приказ исполнять? Хотя вообще-то вас назначали главноотвественным, на месте.

–А я считаю, что Кунцевич поступил правильно – поддержала меня Лазарева – какой был еще путь? Вербовать этого мистера смысла не было – был бы это кто-то, к нам настроенный дружески, как Хемингуэй, тогда да. А этот, раз сам, без принуждения, поспешил написать такое... Как минимум, он заранее был проинструктирован, в каком ключе писать.

–И он в данном случае просто попка, пешка – добавил Юрка – с главредактором господа из их Конторы побеседовали, он этого вызвал, и дал указания, желаю чтоб так. А то и вовсе, было бы имя, "корреспондент известной газеты, случайно оказавшийся в центре событий", ну а что там после от его имени в номер, дело десятое. Можно было попробовать его вербануть, шантажировать – но смысл? А так – у нас время есть, на свою контригру.

–И у вас, конечно, уже есть план?

–А как без этого, Пантелеймон Кондратьевич? – ответила Лазарева – что лучшее оружие против клеветы: правда! Открытый судебный процесс, с максимальным освещением в прессе – где прозвучит, как бандеровцы, по иностранному наущению, хотели захватить мирный пассажирский пароход, взяв заложниками гражданских. И Полина Лобанова, девочка тринадцати лет, расскажет, как ее душили. И Кук, сволочь, но целый "генерал" УПА, расскажет о злобных человеконенавистнических планах. И прочие подследственные. А в завершение, можно записки этого писаки предъявить, с заключением экспертизы, чей почерк – вот какое протухшее блюдо вам хотели скормить. Предварительный перечень мероприятий мы уже коллективно набросали – вот, посмотрите.

Ай да Анна Петровна, когда ж успела? Когда мы в Севастополь пришли, у нашего Адмирала сразу дела образовались в штабе ЧФ, Юрка Смоленцев хотел своему семейству Севастополь показать – так Аня централизованно с местными товарищами договорилась об экскурсии для целой группы по всем местным достопримечательностям, как раз в этом году знаменитую панораму после реставрации открыли – автобусы подали, и машины для охраны. А я, пока они шедевр художника Рубо оценивали, бюрократией занимался, вплоть до того, за чей счет (с кого списывать) кормить пойманную бандеровскую сволочь по пути на Лубянку. Понятно, что для конкретики, местные товарищи есть – но надо же вникнуть, что подписываешь, во всех инструкциях и подзаконных актах разбираться. Хотя моя воля, я бы бандерье вообще в пути не кормил – авось не сдохнут. В жизни прежней, бесконечно далекой, была у меня знакомая девчонка "рерихнутая", она мало того что мяса не ела, так каждую неделю устраивала абсолютную голодовку, сорок два часа без единой крошки и даже без воды – "восемнадцать часов, из организма шлаки выходят, а следующие сутки, уже полезный эффект" – насколько это полезно, я без понятия, но ведь выдерживала эту пытку регулярно, ну значит эти тоже двое суток стерпят. И не надо меня в чрезмерной жестокости упрекать – слышали бы вы, о чем эти милые "отважные" мальчики меж собой в камере говорили, не зная о нашей прослушке. Мы, русские, для них – как для Гитлера, славянские унтерменши, "Украина це Европа, а Московия, это немытая Азия". Ну так не обижайтесь, суки, что дикие азиаты не дают вам жрать!

–Валя, у тебя с головой все в норме? – спросил Юрка, когда я высказал это ему, полушутя – знаешь, анекдот, кооперативные реалии известных тебе времен, как Гиви телеграфирует другу Ашоту, "здесь все едят, вези любую гадость – шибко гнилое только не надо, не доедет". Если есть приказ этих "онижедетей" доставить, значит они там для чего-то живыми нужны, и довезти их надлежит в товарном состоянии. Заодно и нам оправдание, что кто-то без зубов – ты диксонские сухари помнишь?

Ага – сразу вспоминаю Диксон, август сорок второго, пленных фрицев из экипажа "Шеера", которых сухарями кормили – и как Юрка этим сухарем гвоздь в доску забивал. Размачивать их надо в кипятке, или хотя бы в холодной водичке – но дойчам этого не объяснили, и сколько арийских зубов пострадало! Так и тут – отчего у этого подследственного перелом челюсти и шести зубов нет? – а это он в дороге сухарь пытался разгрызть, вы что, какое "прикладом в морду"? Хотя нет тут никаких "кривозащитников" – да и нам терять нечего, мы все равно "кровавое сталинское гебье, душители свободы"! Такие жестокие и кровожадные, что в той истории поверили в "перековку" таких как Кравчук (уж если сам Кук доживал свой век профессором истории!), предпочли забыть прошлое "отважных юношей и девушек", и нашу кровь на их руках, ради внешнего спокойствия и дружбы народов. И дождались твари своего времени, в девяносто первом. Теперь не дождутся – Сталин в курсе, и настроен бандеровщину до конца додавить, надеюсь что судьба нашему Вождю намеряет еще лет десять жизни.

–Что ж, пусть так и будет – сказал Пономаренко, быстро просмотрев протянутые Аней листки – но остается вопрос последний. Вы, товарищ Кунцевич, чем занимались? Если все решения, планы – от других? Что лично бандитов обезвреживали, это конечно, хорошо, и для старшего лейтенанта Кунцевича было бы просто великолепно, а вот от полковника Кунцевича уже другое ждем. Вы сомневались в квалификации своих подчиненных, что решили в штурмовой группе, первым под пули? Так год не сорок первый – согласно уставу, командир должен лично в атаку идти, когда это обстановкой оправдано. А тут – что изменилось бы, если на вашем месте был бы хотя бы капитан Мазур?

–Простите, Пантелеймон Кондратьевич, но товарищ Кунцевич принимал в составлении наших планов самое активное участие – решительно сказал Юрка – вот Анна Петровна соврать не даст. Мы ж за орденами не гонимся – какая нам разница на кого запишут? Общее дело делаем.

–Тоже мне, четыре мушкетера, один за всех и все за одного – буркнул Пономаренко – вы, товарищ Кунцевич, когда учиться пойдете? Если даже товарищ Смоленцева успевает – причем сочетая это с кино, модой, и воспитанием детей. А вы, даже не женатый пока что!

Именно, что "пока". Вспоминаю, как после всего, мне Маша на шею бросилась, в слезах, и говорила, как ей было страшно, что меня убьют, и "пообещай, что ты так рисковать не будешь" – может и вправду, любит, а не приказом приставленная? И как мы с ней, в нашей каюте на "Нахимове", найдя все же минуты – после почти трех лет нашего знакомства, и в первый раз! И в Севастополе, когда сумели мы напоследок по Приморскому бульвару пройтись, она меня под руку держала, будто боялась отпустить – а я, на нее глядя, в той же шляпке, поля лицо затеняют, другую на ее месте представлял, которая, точно знаю, со мной вот так никогда не пойдет! Так может и впрямь, жениться – чтобы после тебя кто-то на земле остался? Как я на счастливые семьи, Лазаревых и Смоленцевых взгляну, так зависть берет.

Москва, коммунальная квартира где-то на Чистых Прудах.

–Вот и съездили в отпуск на море – вздохнула Мария Степановна – бандиты проклятые, нашим советским людям отдохнуть заслуженно не дают!

–И что им надо, мерзавцам? – недоуменно спросила Катя – мало им, ночами в окна стрелять, как у Шолохова в книжках. Сейчас уже и пароходы захватывать решили?

–Так ведь бандеровцы, фашисты – сказал Петр Иванович, Катин муж – тем более в газете было, этот Кук у них вроде генерала, а до того, с немецкими оккупантами сотрудничал. Фашисты – которые не зверствовать просто не могут, как волк не способен травой питаться.

–И еще, подстрекательство со стороны американского и британского империализма – авторитетно заявил майор МГБ Колосков, супруг Марии Степановны – помните, "в Европе не осталось уже мерзавцев, которых США и Англия не желали бы взять к себе на службу"? А любому бандиту в "цари украинские" или какие-то еще хочется, чтобы не просто убивать и грабить, пока не поймают, а считаться политической фигурой. Нам на лекциях рассказывали – у США в своей "зоне Монро" так и получалось: вот был в Никарагуа Сомоса, вор и конокрад, стал президентом, потому что так в ихнем Вашингтоне решили. А еще Трухильо в Доминикане, Дювалье на Гаити, Батиста на Кубе – там для таких президентобандитов сидящих на американских штыках, даже название свое, "гориллы". То есть, обезьяны американские дрессированные, что им скажут, то и делают. И заправляет всем в тех странах чужой капитал, а бандит в президентском кресле сидит, довольный. И у нас они так же хотели: уж я-то с "лесной" сволочью дело имел! В Латвии – но думаю, и в Галиции-Волыни точно так же. Знаете, что присоединения к СССР Прибалтики, американцы так и не признали? И до сих пор существуют в США так называемые "правительства", с чиновниками и офицерами, по всей форме – всякая мразь, не принявшая народную власть и успевшая сбежать, нам не попавшись? (прим.авт. – соответствует нашей истории! Эти «правительства» существовали до 1991 года – оттого, суверенные шпротские республики сразу и очень быстро получили готовый офицерский корпус и «прозападных» чиновников, с резко антироссийской позицией. А вот самостийная Украина должна была приглашать всяких там ... в розницу, ибо готовых «оргструктур» на Западе для нее не существовало). Так что, Мариша, повезло вам сорвать очень крупную вражескую провокацию. Это ведь случайно на «Нахимове» товарищи из Москвы оказались, и с готовой к бою охраной – а если бы только обычная команда и пассажиры? Скорее всего, не удалось бы бандюкам судно в иностранный порт увести – но вот крови бы пролилось изрядно. Потому, очень хорошо даже, что так вышло. А в отпуск съездим еще, да хоть на то же Черное море! Следующим летом поплывем, от Одессы до Батуми, и назад!

–Одесса, город красивый – сказала Мария Степановна – мне понравилось. Правда, я там больше с детьми сидела. Анна Петровна и Лючия, это персоны государственные, важными делами заняты, с самим товарищем Сталиным встречаются. Мне так и сказано было, "ваша работа, товарищ Колоскова, это их тыл обеспечить – больше сделаете для страны и народа, чем где-то еще". Ну и правильно – необразованная я, без специальности, фельдшер без диплома. Все с мужем по заставам, затем в госпитале, в эвакуацию.

Катя хотела что-то сказать, но промолчала. Скромничает соседка – и выглядит молодо для своих лет (а ведь ей скоро полтинник стукнет!), и одета "от Лючии Смоленцевой", и зарплата у нее (да еще при таком муже) куда больше чем у самой Кати, скромной секретарши в стройконторе (а теперь еще и студентки, на вечернем в Институте пищевой промышленности). И жизненных проблем куда как меньше – Петя хочет, чтоб ребенок был в семье, а что тогда с образованием делать? Вот соседка Любочка, в прошлом году родила, и в своем Жорике души не чает, только ее благоверному Сене пришлось снова из студентов вернуться на завод, с вечерним что-то у него не сложилось – чтобы семью обеспечить. Правда, говорит, что ему, как женатому и с ребенком, отдельную квартиру обещали, в следующем году. И пошел он не простым пролетарием, а на место техника, это вроде как "сержантская" должность, если по-военному перевести, и зарплата повыше. Любочку тоже по моде одевает (чтоб дешевле, по выкройкам из журнала, ткань покупает, Люба на машинке сама стучит), Катя старается не отстать, вот выходит вроде конкурса в отдельно взятой квартире. Лишь отдельные вещи, вроде шляпок и туфель, приходится покупать. Но это не слишком обременительно – ведь жить и в самом деле становится лучше, с каждым годом: цены снижают, зарплата хоть и немного, но растет, а товаров в магазинах все больше и лучше!