Текст книги "Эфирный эликсир (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– И ты не хворай! – Гаркнул я в ответ и подумал: «Кто же это дал денег за мою голову? Неужели маньяк? Неужели он знает, что я вышел на его охоту? Не, ерунда какая-то. Ерунда».

* * *

А дома перед сном, когда я вернулся после прогулки под луной с Диной, батя на кухне собрал внеочередной семейный совет. «Работал бы в третью смену, не до меня было бы, – подумал я, прикрыв футболкой Динкин засос на шее. – Сейчас начнётся – кто из тебя абалдуя вырастит? Чем ты в жизни будешь заниматься? В шахту захотелось? Иди никто тебя не держит». Однако отец сегодня неожиданно отошёл от своих заготовленных идеологических воспитательных штампов. Он показал маме мои корочки внештатного корреспондента «Шахтёрской кочегарки» и заявил:

– Смотри мать кого растим, фальшивомонетчика. Состряпал документ как настоящий, и печать тоже как настоящая. Что это значит, абалдуй? Ты учти, я тебе передачки в тюрьму таскать не намерен.

– Да, Валерочка,откуда у тебя эти корочки? – Скруглила крутой поворот мама. – Нашёл?

– Это я нашла. Они у него в сумке валялись, – сдала меня с потрохами младшая сестра.

– Может чаю? – Пробормотал я.

Однако батя схватил меня за грудки и одним резким рывком разорвал футболку с громким треском пополам, как в «Джентльменах удачи» это сделал товарищ Трошкин, загримированный под бандита. На кухне мгновенно повисла «рекламная пауза».

– Ничего, скоро именно так и будут носить. – Улыбнулся я. – Джинсы рваные тоже в моду войдут. Кстати, эти корочки «внешкора» настоящие, решил подрабатывать в свободное от учёбы время. И раз уж зашёл такой разговор, то в будущем я планирую поступать на факультет журналистики. А на следующей неделе переезжаю на съёмную квартиру.

– Я тебе перееду, – батя сунул мне под нос свой мощный кулак. – Я тебе сейчас так перееду.

– А вы, товарищи родители, до скольки лет за мной как за маленьким ухаживать будете? До тридцати или сорока? Если я сейчас самостоятельно жить не начну, вы думаете, это потом само собой произойдёт?

– Ты уже и квартиру себе присмотрел? – Пролепетала либеральная часть семейного совета в лице моей мамы.

– Да, и первые деньги заработал и квартиру нашёл. – Улыбнулся я, про квартиру естественно насвистев.

– А это что такое? – Прорычал отец, убрав от моего носа кулак и заметив, как и вся остальная семья, Динкин засос на шее.

– В спортзале на физкультуре ударился, кхе. – Прокашлялся я. – Ничего, до свадьбы заживёт.

– Чего он сейчас сказал? – Спросил злостный консерватор Батя, посмотрев на мать. – Я что-то не понял? Свадьба уже скоро?

– Я говорю, что до свадьбы заживёт, работу нашёл, учусь хорошо, с квартиры съезжаю, давайте пить чай, пока чайник не остыл. – Я по-бурому протиснулся к плите, налил в кружку кипяточка и, добавив туда заварки, откусил большой кусок свежей ватрушки с картошкой. И судя по лицам родителей, пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и собственно само принятие, миновали по укороченной программе.

* * *

В субботу, ни свет, ни заря к половине девятого утра я прилетел в редакцию газеты, так как ещё раньше в восемь часов меня поднял с кровати телефонный звонок из «Шахтёрской кочегарки». Звонила заведующая отделом писем Антонина Васильевна и «слёзно умоляла» прибыть на работу. На первые две мои статьи неожиданно пришлая целая стопка писем, из которых 80% положительных, 15% нейтральных, якобы интересно, но можно и ещё интересней и 5% негатива. Возмущались люди в солидных годах, не способные к элементарной умственной и логической деятельности. Требовали назвать страницу, издание и тираж того, где было написано про то, что было написано в заметке.

– Нужно срочно реагировать, – пролепетала Антонина Васильевна.

– Думаете, дурость человеческая излечима? – Засомневался я. – А если завтра напечатают статью в «Правде», что Земля – плоская за подписью всех членов академии наук СССР? Сразу появится истина в последней инстанции? Только на моей памяти учебники «Истории» два раза переписали, поэтому бумаге верить нельзя.

– Надо же что-то ответить, – заупрямилась заведующая отделом писем.

– Хорошо. Давайте так. Уважаемые читатели нашей газеты, мы очень рады, что новая рубрика «Искатель» получила такие активные и разносторонние отзывы. Для желающих узнать более точную и детальную информацию сообщаем, что картина Питера Брейгеля старшего «Самоубийство Саула» в настоящий момент находится в Музее истории искусств города Вены. На вопрос, почему Брейгель изобразил людей, едущих верхом на динозаврах, ответ очевиден – он просто не знал в 1562 году, что динозавры, по мнению учёных, уже вымерли. Потому что первые кости динозавров были найдены археологами только в 1824 году, а целый скелет динозавра был смонтирован лишь во второй половине 19-го века. Элементарная логика подсказывает, что художник рисовал то, что видел собственными глазами.

– Так, хорошо, – пробормотала Антонина Васильевна, щёлкая с пулемётной скоростью по клавишам пишущей машинки. – Нужно бы про коркодилов тоже что-нибудь ответить.

– Коркодилы, – задумался я на минуту, вспоминая, что в конце 90-х про них писал. – А! Вспомнил. Жители Белоруссии, Минской и Витебской областей вспоминали, что ещё в конце 19-го века подобные создания водились в болотистой местности. Они их называли чарлёка или чернуха, за тёмный цвет кожи. Деды-старожилы поговаривали, что чернухи поддавались дрессировки и их использовали вместо сторожевых собак.

– Я боюсь, Валера, – заулыбалась заведующая, – что на этот наше письмо от редакции придёт ещё больше писем от читателей.

– В этом и смысл, чтобы люди учились думать, читать, искать информацию, делать выводы. – Я встал, надел на плечо сумку с кедами и формой, и уже собрался было пойти на тренировку, как Антонина Васильевна встала на пути:

– Постой, ты новые заметки в газету принёс?

– К пятнице же договорились.

– А что мы будем печатать до пятницы?

Я снял с плеча сумку, отыскал в отдельном кармане свою тетрадь для записей того, что могло вспомниться случайно в школе, и полистал её. К сожалению, за эти суетные дни только одна занятная история пришла на ум.

– Есть один материал, его можно разбить на три части. – Тяжело вздохнул я. – Называется «Тайна Каспара Хаузера».

– У тебя дома, что ли проблемы, или по учёбе плохие оценки? – Заинтересовалась сердобольная заведующая.

– Так. Срочно нужна в наём квартира однокомнатная, желательно на первом этаже.

– Есть одна в центре города, – пробормотала женщина. – Но дорого, хозяйка просит 25 рублей в месяц. Моя знакомая сдает, хотела даже объявление дать на днях.

– Вот это совсем другой разговор! – Улыбнулся я и уселся читать историю бедного парня, который всё своё детство провёл в маленькой тесной конуре, где его кормили только хлебом и водой, и из игрушек у него была лишь маленькая деревянная лошадка.

* * *

На сегодняшней субботней дискотеке самыми первыми треками запустили свеженький альбом Сергея Минаева «Радио “Абракадабра”». Был такой популярный в конце 80-х кучерявый пухляш, который сделал имя на перепевках зарубежных хитов. В принципе вся советская эстрада перепевала забугорных исполнителей, но Минаев этого никак не ретушировал. «Убили Джоэла! – Кричал он с первых секунд своего альбома. – Как убили Джоэла? Ты не поняла, у Билли Джоэла гастроли в СССР!».

– Ты чего такой серьезный? – Спросила меня Дина, потянув на центр танцпола, где уже прыгали Наташа и Андрюха.

– Джоэла убили, жалко, – пробурчал я, а сам подумал: «Быстрее бы уже пэтэушники подошли. Весь как на иголках. Ожидание драки, хуже самой драки».

Из колонок же на всю столовую, где по традиции столы были составлены к дальней от сцены стене, Сергей Минаев под композицию «Geronimo's Cadillac» от «Modern Talking» задористо напевал:

Сиреневый Кадиллак,

С нулями блестящий знак.

Бензина десятки литров – полный бак.

Сиреневый Кадиллак,

Купил тебя не простак.

Конечно же не в киоске просто так…

– Футболист, – меня дёрнул за плечо Толик Широков и шепнул, – у тебя пять минут, чтоб ноги сделать.

– Ну, наконец-то, – выдохнул я. – Собирай толпу, я их встречу, попробую дело базаром замять.

– Придурок, – прошипел «Широкий».

Я поцеловал Дину в щёчку и попросил, чтобы из зала никуда не выходила, а потом быстро посеменил на выход из столовки за нунчаками, которые спрятал в мужской раздевалке школьного спортивного зала. Дежуривший на дискотеке физрук «Штурман», увидев, что началось какое-то нездоровое движение, запаниковал, и тоже побежал за старшеклассниками. Поэтому с ним мы, и не только с ним, столкнулись в так называемом «предбаннике», в маленьком помещении, отделявшем школьный коридор и выход на улицу.

– Валера, что такое? – Спросил физрук ухватив меня за рукав.

– Семён Палыч, спокуха, – выпалил я. – Сейчас самое лучшее вам бежать в учительскую и если услышите в коридоре махач, срочно звоните в милицию.

– Какой, б…ь, махач? – Опешил «Штурман». – Это же учебное заведение!

– Потом поговорим о проблемах среднего образования, – буркнул я и вырвал свою руку.

На улице уже было весело. С одной стороны наши десятиклассники и девятиклассники, с другой свора человек в тридцать самых крепких парней из ПТУ.

– Чё, Шума, попутал? – Выкрикнул из нашего строя Генка Третьяков, который намеревался биться одной левой рукой.

– По рубчику сложились и расходимся школьнички, б…ь! – Заржал здоровенный парень с бычьей шеей.

– Чё по рубчику-то? Пусть по два гонят, у них папы и мамы не бедные, – громко сказала Шуме какая-то его шестёрка.

– Правильно! Ха-ха, – снова заржал здоровяк. – По трояку гоните, и мы вас трогать не будем, сегодня.

– Иди Шума на х…! – Гаркнул Генка, и пэтэушники медленно стали наступать.

– Стоять родимые! – Заорал я и, выскочив вперёд, стал размахивать нунчаками. – Кому жить насрать подходи! Бью два раза, один раз в лоб, второй раз в гроб!

– Это чё у вас за подпи…дышь? – Засмеялся Шума. – Как? – Переспросил он кого-то из своих. – Валерка-онанист, то есть Валерка-футболист, ха-ха! Лады, школьнички. Давай футболист один на один. Твоя возьмет, расходимся. А нет – заплатите по три рубля с носа, либо всех отхерачим. Только палки свои убери, в глаз рябит.

«Вот урод, – подумал я и откинул нунчаки кому-то из своих парней. – Если «Широкий» не соврал, а ему незачем, то сейчас здесь был цирк, а не разборки. Неужто Генка, сука, меня заказал. Не может Дину простить, гаденыш». Мы вышли с бугаём из ПТУ на центр и встали в метрах трёх друг от друга. И Шума тут же резко атаковал, он выбросил простую двойку, но кулаки пролетели мимо. Да и скорость их была средняя. «Разведка», – понял я и, сам сделав ложную атаку, закончил комбинацию руками резким и замаскированным ударом правой ноги в левое бедро амбалу. Шума тоже успел отмахнуться, но заехал мне по блоку. От удара меня как пушинку откинуло на два метра и я, упав, сделал резкий кувырок, тут же вскочил, так как пэтэушник побежал меня добивать. Однако он не ожидал, что я так молниеносно уйду и пробью с ноги в то же самое левое бедро.

– Б…ь! Порву сучара! – Заорал, распсиховавшись Шума, и выбросил на высокой скорости пять ударов.

Последний опять прилетел мне в блок, зацепив и по рукам, и по скуле. В голове на полсекунды зашумело, но я тут же взял себя в руки и провёл свою излюбленную комбинацию, пробив правой ногой в его левое бедро. И тут бугай из ПТУ, пошатнулся! «Нога отнялась, допрыгался долбень», – обрадовался, но добивать не ринулся, а наоборот стал изматывать противника ложными атаками, прыгая вокруг него. И наконец, когда я заметил, как тяжело задышал мой противник, ещё раз ударил ему в левое больное бедро. Шума сделал шаг и беспомощно плюхнулся на одно колено.

– Ну, чё, сколько тебе, бегемот, зубов выбить?! – Ухмыльнулся я в лицо неприятелю. – Или на первый раз простить? Чё скажете, добивать вашего Шуму или так разойдёмся?! – Обратился я уже к пэтэушникам.

Но тут Шума, словно игрок в американский футбол, низко наклонив корпус, резко рванул на меня и я чисто автоматически с ноги вырубил бестолкового «бизона», пробив ему в челюсть.

– Чё встали? Руки в ноги и пошли на три весёлые буквы! – Гаркнул я остолбеневшим учащимся ПТУ и пошёл в школу на дискотеку. Вопрос – что делать с Генкой, заварившим эту потасовку, для себя я пока оставил открытым.

Глава 10

Первый воскресный полуфинальный баскетбольный матч моя сборная восьмых классов и 9 «Б» начали без опозданий ровно в 12 часов. Народу поглазеть на это скромное зрелище пришло не так, чтобы много, но и не так чтобы мало. Всё равно на низенькие скамейки, расставленные по периметру баскетбольного паркета, больше сотни человек не помещалось. За нас сегодня болели девчонки из нашей параллели, которых организовала комсомольская активистка Томка Полякова, а так же Дина и Наташа из 9 «А», которые тоже пришли попереживать, но организовались сами. Заглянула на игру и наша бойкая физичка Наина Файзиевна, классная руководительница 9-го «Б». Более того, она привела почти всех девчонок из своего дружного «Б» класса. Поэтому кроме свистков, судившего эту встречу, физрука «Штурмана» каждое удачное действие команд встречалось оглушительным девчачьим визгом.

И хоть нашей сборной восьмых не хватало высоких парней, первые двадцать минут игры мы закончили со счётом 18 : 9 в свою пользу. Ведь в 9-ом «Б» играть нормально в баскетбол могли только два человека, остальные, что называется, были для количества. И в этом не было ничего удивительного, так как во всех школах нашего маленького городка большинство парней после восьмого класса перебиралось либо в техникум, либо в училище, либо в свободное плавание.

Во время небольшого перерыва я задумчиво посмотрел на свою баскетбольную «банду». Андрюха Рысцов ржал, словно конь педальный, рассказывая как вчера «Штурман» по школе с совковой лопатой бегал, искал нарушителей социалистического общественного порядка. Трое пареньков из 8-го «Б», Юрка, Серёга и Димон, сидели, развесив уши, и подхихикивали. Посмотрел бы я на них, если бы они сами оказались на месте нашего героического физрука. Кстати, после вчерашнего инцидента уже поговаривали, что школьную дискотеку директор и завуч намерены прикрыть. И я даже знаю, что это будет сделано, потому что никому лишняя головная боль не нужна. Новенький парень из 8-го «В», самый высокий из нас, метр восемьдесят шесть, Мишка Земцов скромно помалкивал, ещё не вжился в коллектив. На удивление, сегодня пожаловал на игру хулиган «Широкий», злой, но трезвый и с полным комплектом спортивной формы.

– Рысец, хорош ржать, – пробурчал я. – И без тебя в голове шумит.

– Ну и харя у тебя Шарапов, ха-ха, – загоготал кореш и тут же получил тычок от Широкова.

– Я бы посмотрел, что бы от тебя осталось после драки с Шумой, – шикнул хулиган.

Однако по поводу морды лица, Андрюха был прав, я действительно сегодня был не Ален Делон. Верхняя губа с правой стороны опухла, на левой скуле расплылся здоровенный синяк, да и ребра немного побаливали. Физрук дунул в свисток, вызывая команды на паркет. Я по-быстрому почесал затылок и скомандовал:

– Серый, Юра, Рысец и ты, Толя Широков за мной. Остальные – не сидим, разминаемся, через пять минут будем меняться.

Наши девчонки захлопали в ладоши и дружно выкрикнули:

– Нам сегодня повезёт! Только в бой, только вперёд!

Я искоса бросил взгляд на Полякову, которая вчера весь мозг вынесла тем, что мне срочно нужно в больницу, что срочно нужно звонить в милицию, и, конечно же, нужно собрать внеочередное заседание совета комсомольской дружины. Правда, не понятно – для чего? Как можно остановить вал бандитизма и хулиганства, который скоро захлестнёт всю страну, обычным комсомольским собранием? Ясное дело – никак.

– «Широкий» играешь центрового, – подсказал я Толику, его зону ответственности. – Мяч взял под щитом и пас сразу либо мне, либо Андрюхе.

– Сам знаю, – пробурчал Широков и вышел в центральный круг для спорного броска.

В 9-ом «Б» пятого номера, то есть центрового, играл неплохой паренёк ростом метр восемьдесят пять, и поэтому спорный мяч он выиграл. Однако ненадолго, так как мы тут же включили прессинг, и оранжевый пупырчатый мячик оказался в моих руках, не прошло и десяти секунд.

– «Широкий» заслон! – Гаркнул я. – Куда мать! Кхе. – Кашлянул я, вовремя вспомнив, что у нас по школьным правилам за мат на площадке дают фолы, и пошёл в проход без заслона от своего неумелого центрового.

Сначала перевёл мяч под ногой, затем ушёл от одного паренька на развороте и пасом об пол, бросил в прорыв к кольцу Рысцова. Андрюха резво стартанул, сделал два стремительных шага и скинул мяч открытому под кольцом Толе Широкову. Забить от щита хулиган «Широкий» не смог, курить в туалете у него получалось гораздо лучше.

– Отошли! Отошли! – Крикнул я и сам первый вернулся в защиту.

Кстати, сделал это вовремя, потому что игрок из 9-го «Б», длинным пасом под наше баскетбольное кольцо решил застать команду врасплох. И это ему удалось с точностью до наоборот. Я резко рванул на эту длинную передачу и мяч в последнюю секунду перехватил. После чего тут же не снижая скорости, понёсся в атаку, по пути накрутив двоих менее расторопных соперников.

– Держи! – Выкрикнул я, исполнив мощную передачу на десять метров под чужое кольцо Серёге из 8-го «Б».

И Серый с лёгкостью вколотил мяч от щита, сделав счёт – 20 : 9. Показал Широкову, как это обычно делается.

– Гооол! – Закричала наша довольная ходом матча группа поддержки, а я, пробегая мимо Дины и Наташи, девчонкам незаметно подмигнул.

Динка тоже вчера за меня сильно испугалась, даже поплакала немного, когда мы медлячок танцевали. Меня, дурня, именно тогда осенило, что проснувшись в 2020 году, я сам себя здесь в юности нехило так подставляю! Что будет, когда в этой юности я останусь без опыта и знаний будущего? Поэтому вчера после дискотеки два часа ломал голову над письмом самому себе. Кстати, свой дневник я подписал так: «Математика для чайников», чтоб нико не догадался.

– Встали! Держим зону! – Скомандовал я, когда «бэшки» обречённо пошли в очередную бесплодную атаку.

И хоть разница в счёте росла как на дрожжах, сегодня я хотел заложить основу для завтрашней финальной игры, поэтому требовал от парней полной концентрации особенно в защите. Однако центровой 9-го «Б», пользуясь габаритами, ворвался под наш щит и, при моём активном сопротивлении, бросил по кольцу. К счастью, кончиками пальцев мне удалось зацепить мяч, и он бухнул в ближнюю душку. На подбор тут же бросился Широков и паренёк из команды соперников. Резкая, но короткая схватка чуть-чуть не закончилась потасовкой.

– Куда прёшь жирный?! – Оттолкнул после свистка судьи Толик немного полненького и широкоплечего парня из 9-го класса.

– Брейк! – Гаркнул я и, прыгнув, обхватил руками хулигана Толика, после чего шепнул, – завтра на финале можешь подраться. Всё, всё, мир. – Обратился я к толстячку, с которым мы начнём чаще общаться, когда я перейду в девятый класс, сойдёмся на взаимном увлечении фантастической литературой. – Шестая заповедь, не убий. – Добавил я и улыбнулся, вспомнив, как в будущем этот паренёк пойдёт по духовной линии и станет каким-то батюшкой при православном храме.

– Спорный мяч! – Подбежал к нам «Штурман» и сурово зыркнул на забияку Широкова.

– Игровой момент, Семён Палыч, – буркнул я.

– Вчера на дискотеке тоже был игровой момент? – Недовольно проворчал физрук и, погрозив всем кулаком, заявил, – я вам покажу игровой момент!

Кстати, спорный мяч будущий бандит и рэкетир Толик Широков у будущего батюшки из храма выиграл играючи. Рысец мёртвой хваткой в этот мяч вцепился, поэтому я рванул в контратаку в надеже, что Андрюха сообразит, как лучше в такой ситуации действовать. Рысцов и сообразил, так зашвырнул оранжевую сферу мне на ход, что я еле-еле её догнал и бросал по кольцу уже наудачу, которая в этот момент мне улыбнулась. Счёт снова вырос – 22 : 9 и девятый «Б» срочно потребовал тайм-аут.

– Малорик. – Улыбнулся Рысец, когда мы присели перевести дух. – Я чё сказать-то хотел? – Зашептал он, – ты говорил, что маньяк выбирает голубоглазых блондинок. Так ведь? Вон, смотри Ольга Балуева из 8-го «Б». Один в один Динкин типаж.

«Ёк макарёк! – выругался я про себя. – Как же я про Ольгу-то забыл? Я же за ней в 9-ом классе именно потому и ухаживал, что она Дину Гордееву напоминала, а значит, она тоже попадала под удар».

– У нас после матча репетиция к завтрашнему торжественному мероприятию по случаю Дня учителя, – прошептал я. – Поэтому сейчас подойди к Балуевой и пригласи её в гости на «репу». С ней обязательно надо подружиться.

– Я? – Выпучил глазища Рысцов. – Да ты с дубу рухнул. Сам её приглашай, у тебя это лучше получается. – Кореш кивнул на Дину и Наташу.

– Ладно, есть одна идея, – пробормотал я и громко скомандовал, – сейчас играют Миха Земцов, Юра, Димон, Серый и ты Рысец. Мы с Толей Широковым пока отдохнём, на концовочку выйдем.

– Земец! Ты собираешь отскоки под кольцом, остальные играем на меня! – По-деловому раздал несколько приказов Андрюха Рысцов, оказавшись на паркете самым авторитетным.

– Дать бы ему разок между ушей, чтоб не выёживался, – пробубнил Толик, покосившись на «командира» Андрюху.

– Завтра помахаешься, не переживай, – улыбнулся я, и когда игра началась, подсел к нашей группе поддержке, рядом с Томкой Поляковой.

– Не болит? – Поинтересовалась комсомольская активистка моим огромным синяком.

– Душа у меня болит, Тамара. – Тяжело вздохнул я. – Мой друг ночей не спит, мучается каждый день.

– Так надо бы ему в больницу, – пролепетала Полякова.

– Может быть, – шепнул я доверительно. – Влюбился Рысцов без памяти в Ольгу Балуеву из 8-го «Б», а подойти и познакомиться боится.

– Так и что? – Грозно и осуждающе посмотрела на меня отважная комсомолка.

– Пригласи Балуеву на сегодняшнюю репетицию, которая у нас состоится в классе после матча. Пусть они пообщаются, может быть, у них литературные и музыкальные пристрастия совпадают.

– Дурак, – обиделась Томка.

– Я так и знал, что нельзя надеяться на наш комсомол, – буркнул я, пересев обратно к хулигану Широкову.

– Гооол! – Тут же выкрикнули все, кто был в зале, так как Рысцов красивым дальним трёхочковым броском сделал счёт разгромным – 25 : 9.

– Я всё спросить хочу. – Подтолкнул меня в бок «Широкий». – Как ты Шуму умудрился сделать? Он же кабанина.

– Во-первых, мне повезло. Во-вторых, у меня был план боя. Я бил ему в левое бедро и старался больше двигаться, держать дистанцию, ведь у меня хорошая дыхалка и сильные ноги. А у него лишних килограмм двадцать веса, плюс он курит и побухивает. Да ещё хотел взять меня нахрапом. И третье, самое главное, меня заставлял работать при максимальной концентрации страх. Очень не хотелось превратиться в кусок отбивного мяса.

– А кто тебя заказал, знаешь? – Спросил Широков.

– Знаю. – Я кивнул головой в сторону входа в школьный спортзал, где показались парни из 10 «А», которые пришли на второй полуфинал баскетбольного турнира. – Генка Третьяков дал денег пэтэушникам.

– Если захочешь ему отомстить, могу помочь.

– Нет у меня времени Толя, мстить разным ползучим гадам. Пусть пока живёт. Дааа! – Вскрикнул я, когда наша сборная восьмых вновь забросила ещё два очка в корзину обескураженного 9-го «Б».

* * *

После матча, который мы выиграли со счётом 42 : 15, я буквально парой слов перекинулся с Диной и Наташей. Напомнил им о сегодняшнем новоселье. Всё, от папы с мамой переезжаю, одному и статьи для газеты писать сподручней и разрабатывать план поимки маньяка проще. Я сказал, что достану немного наливки, так, для аппетита и попытаюсь что-нибудь прикупить поесть. Девчонки же со своей стороны пообещали какой-то кулинарный сюрприз.

– Поздравляю, здорово сыграли. – Подошла ко мне физичка Наина Файзиевна, когда я попрощался с Диной и Наташей. – Расскажешь мне, что вчера произошло?

– На дискотеки так расплясался, что влетел в бетонную колонну. Проклятая светомузыка глаза ослепила по закону интерференции света. – Улыбнулся я.

В это время по коридору мимо меня пробежал герой матча Анрюха Рысцов, который сегодня забросил три «трёхи» и пять штук двухочковых, и показав на часы, дал понять, что хватит лясы точить, пора на «репу».

– У тебя, Валера, голова светлая. Тебе драться нельзя. – Всплеснула руками Наина. – Ты должен думать о поступлении на физмат и желательно в Москву.

– Голова светлая, только мысли дурные молодому организму покоя не дают. Наина Файзиевна, спасибо вам за заботу, но не интересует меня ни физика, ни математика. Я уже решил, что пойду в журналистику. Хочу запечатлеть для потомков крах огромного и могучего государства.

– Какого? – Опешила Наина.

– Соединённых штатов Америки, конечно. – Хохотнул я. – Извините, пора на репетицию. Время дорого.

* * *

В школьной аудитории, где были развешаны портреты Льва Толстова, Фёдора Достоевского и Александра Пушкина, на финальной репетиции класс кое-как пыхтел, позоря седины классиков русской и мировой литературы. Причём с моими романсами всё было окей, а вот с литературными отрывками из «Горе от ума» – всё плохо до безобразия. Меня так и подмывало съязвить нашей классной Марине Алексеевне: «Я же говорил, что опозоримся!». Кстати, к завтрашнему торжественному дню десятиклассники репетировали бальные танцы, чтобы показать, как гуляли в лучших лицеях царской России. Им Вера Чистякова, дочь заместителя первого секретаря горисполкома, настоящие бальные платья подогнала из областного Театра, по блату само собой. Девятиклассники тоже какую-то сценку ставили из «Молодой гвардии». На их фоне наш позор должен был выглядеть просто чудовищно, если бы не я:

– Марина Алексеевна, ну вы понимаете, что вот это вот, даже на школьную самодеятельность не тянет. Дети, не знающие всех букв алфавита, в детском саду лучше стихи читают для пап, мам и своих любимых нянечек.

– Что ты предлагаешь Молчанов?! – Зло бросила наша классная, которая уже сама поняла, что ввязалась в геморройный геморрой.

Между прочим, в других восьмых и седьмых классах поступили мудрее, они объявили внеочередной сбор макулатуры ко Дню учителя. Я улыбнулся, когда вспомнил, чем закончился этот впечатляющий внеочередной сбор старых газет и журналов. Какой-то «шутник» бросил спичку в гараж, где хранилось несколько тон ценнейшего бумажного сырья, и в школе потом неделю воняло гарью. А макулатура, полностью сгорев на жертвенном костре, отправилась прямиком в славянский Ирий на Велесовы или Сварожьи луга.

– Молчанов, я задала вопрос! – Вывел меня из воспоминаний голос литераторши.

– Я предлагаю. – Сказал я, встав из-за парты. – Первое – форма одежды должна быть белый верх, чёрный или тёмный низ. Второе – нужно выдать всем чтецам красивые папки, желательно однотипного красного цвета, где будут лежать страницы с текстом. Те, у кого память не прокачанная, кому не хватает в голове чипов оперативки, пусть читают в наглую. Потому что таково режиссёрское решение, а не потому, что они облажались. Как-то так. По крайней мере будет не позорно.

– Предложение Молчанова принимается, – пробормотала классная. – Только запомните, за чтение по бумажке я вам в четверти больше четвёрки никому автоматом не поставлю.

В классе тут же раздались разнонаправленные звуки, кто-то радовался, кто-то огорчался, но первым выпали Андрюха Рысцов:

– А я уже маме пообещал пятёрку по литературе в четверти, а старших обманывать не хорошо.

– Пригласи свою маму в школу, я ей объясню, почему поставила тебе четыре. – Бросила на Рысца строгий взгляд Марина Алексеевна.

– Чё сразу в школу-то? – Заворчал мой кореш. – Так и быть, сам скажу, что вы передумали. То есть я хотел сказать, что мы сами передумали. Ну, в общем, вы меня поняли.

Под хохот всего класса замялся Андрюха. Литераторша два раза громко хлопнула в ладоши и скомандовала:

– Всем взять листки с текстом. Давайте начнём всё с начала. Валера Молчанов, ты начинаешь с романса «Не для меня придет весна». Поехали ребята, с чувством, с толком, с расстановкой. Ох! – Тяжело вздохнула наша бедная классная руководительница.

* * *

Спустя час из школы домой возвращались уже втроём. Я, Андрюха и Ольга Балуева из 8-го «Б». Её на нашу репетицию пригласила Томка Полякова, попавшись на мою хитрую уловку с комсомолом, который якобы ни на что не способен. Полякова даже заступилась за эту девчонку из параллельного, когда её хотела выпроводить Марина Алексеевна. Тома приврала, что у них после нашей «репы» комсомольское собрание.

– Ну, как тебе наша идея? – Гордо спросил Олю Рысцов. – Завтра вся школа ахнет, когда мы выступим. Подумаешь там бальные танцы у десятиклассников. Тынц, тынц, тынц. Много ума не надо, чтобы в старинных платьях походить туда и сюда.

– Романсы красивые, – немного оробев, тихим голоском протянула Балуева. – Так вы о чём-то со мной хотели поговорить?

Рысец озадачено глянул на меня, поэтому я начал как можно более подробный рассказ. Какие девчонки пропали, где и когда. В каком месте их позже мёртвых обнаружили случайные грибники. И закончил коротким выводом, что все погибшие девушки одного типажа – блондинки с голубыми глазами.

– Да, теперь тебе, Оля, придётся по вечерам дома сидеть и книжки читать, – добавил Андрюха Рыцов.

– И по возможности провожать тебя будет вечерами Андрей, – сказал я. – В кино или в библиотеку, если ты захочешь.

– Лучше только в кино, – вклинился мой друг.

– А долго? – Испугано пролепетала девушка. – Ну, этого убийцу скоро же поймают.

– Скоро только кошки родятся, – брякнул Рысец.

– Боюсь, так быстро как это делают милиционеры в киносериале «Следствие ведут знатоки» сработать не получится, – сказал я с совершенно серьёзным лицом. – Маньков обычно ловят ни один год. И не только у нас в СССР, то же самое происходит и в других странах. Маньяк – это человек болеющий расстройством психики, которое с виду не заметно. Он от преступления получает кайф, наслаждение, подчас ничего у жертвы не берёт, ни денег, ни украшений, либо берёт для собственной жуткой коллекции. Простых уголовников в этом смысле ловить гораздо проще. Допустим, обокрал вор квартиру, краденное же надо куда-то толкнуть, вот тут-то его и можно сцапать, если пройти по комиссионкам и толкучкам.

– Я должна всё рассказать родителям, – перепугавшись, выдавила из себя Балуева.

– Обязательно расскажи. – Махнул я рукой. – Кстати, я уже пришёл. Вот мой новый дом. – Я показал на панельную пятиэтажку, которая стояла напротив кафе-мороженого «Теремок», на половине пути из школы к дому своих родителей.

– У нас сегодня новоселье, – весело отрапортовал Рысцов. – И тебя, Оля, мы тоже приглашаем. Я за тобой зайду в пять часов.

– Я, наверное, не смогу, – так же тихо пробормотала Балуева.