Текст книги "Феникс (СИ)"

Автор книги: Витта Линберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Дерек Морелло

Преодолевая желание разгромить весь этот кабинет к чёртовой матери, я всё же начинаю рассказ, глядя в глаза русской.

– Наша семья раньше контролировала намного большие земли, чем сейчас. Отец был категоричным и весьма кровавым управленцем. Мама немного смягчала его порывы, но только не в отношении нас с братом. Отец был жёстким, а иногда и жестоким. Нас воспитывали как спартанцев. Но сейчас я отчасти понимаю почему. Он готовил нас на своё место.

Я делаю паузу и мысленно я переношусь в детство, когда я был ещё наивным несломленным мальчишкой.

– Что он делал с вами? – тихий голос Алисы возвращает меня в настоящий момент.

– Многочасовые тренировки каждый день после школы. И это было бы нормой, но… Если мы приходили со школы с плохой оценкой или замечанием, нас лишали еды и голодными отправляли в спортзал. Боксировать, когда у тебя нет сил практически невозможно. Тогда он бесился, что мы слабые и лупил нас ремнём. К своим 14 годам я научился выжимать из своего тела максимум даже если не ел несколько дней. Но Роберт младше меня, а отец этого совершенно не учитывал. Брат не справлялся, по началу плакал. Мама пыталась отстоять его интересы, но гнев отца переключался на неё. Естественно, мы не хотели, чтобы он бил мать, поэтому учились сдерживать эмоции. В мои 15 я уже профессионально владел оружием и мимикой. Мне нравилось чувствовать металл в руке, отдачу. А в 16 меня уже взяли на моё первое дело. Мы нападали на только что образовавшийся новый клан. Мне дали команду убить. Это должно было стать моим официальным входом в дела семьи. Я выстрелил в человека, ранил его, но не убил. Отец избил меня за это. Были сломаны рёбра, поплыл глаз, кое-где порвалась кожа.

Я замолкаю, вспоминая полные ужаса глаза мамы, когда она пришла ко мне сразу после того, как отец меня отпустил. Она плакала и просила прощения. Это был тот редкий случай, когда я чувствовал что-то кроме злобы, ненависти или отвращения.

– Налей мне, – просит Алиса.

– Съешь что-нибудь, – я киваю на стол с закусками, – виски на пустой желудок не самая лучшая идея.

Алиса тянется к нарезке, берёт пару кусочков мяса, а я не могу отвезти взгляд от её рта. Даже в таком виде худая, сломленная, она остаётся сексуально привлекательной для меня. Ведьма. Сжимаю челюсти, удерживая свои порывы. Наливаю ей совсем чуть-чуть алкоголя и протягиваю стакан. Она делает маленький глоток и откидывается на спинку дивана.

– В ту ночь он во мне что-то надломил. И я говорю не про кости. Через два месяца я убил человека. Спокойно, не дрогнул ни один мускул. Мне казалось, что я победитель. Но отец уже почувствовал какой-то особый кайф от этого, поэтому Робу пришлось выполнить такое же задание в 12 лет.

Глаза Алисы увеличиваются. Несколько секунд она молчит, а после поднимает стакан, чтобы сделать глоток. Я подхожу и притормаживаю её у самых губ.

– Сначала еда.

На удивление, девушка начинает понемногу есть.

– Он был совсем ребёнком, – продолжаю я, снова вернувшись на стол, – и его это сломало. В итоге, меня как старшего стали готовить как правящую силу, а его как солдата. А потом маму убили. Отец слетел с катушек. Его любимым развлечением стало избивать нас на глазах у солдат. Один раз начальник охраны вступился за нас. И был тут же застрелен. В этой агонии ненависти он начал совершать ошибки и влезать на соседние территории. На него начали точить зуб. И вот мне двадцать. Нашу семью ненавидят все ближайшие кланы. За наши головы была объявлена цена. И в этот прекрасный момент мой блядский отец сбегает с женой босса конкурентов. Этот сукин сын сбежал, бросив двух своих сыновей на верную смерть!

Давно похороненные чувства, возвращаются и бьют в самое сердце. Я кидаю стакан в стену. Стекло рассыпается на мелкие кусочки. Алиса наблюдает за мной спокойно, даже не вздрогнув от звона стекла.

– А вы?

– Как только я понял, что произошло, мы с Робертом и охраной спрятались. Нас укрыл один из охранников в доме его покойной бабушки. Мы отсиживались там, составляли план, пока нас с братом искали по всему штату. Мы не могли выйти даже во двор, потому что сразу бы на нашей груди появилась красная точка снайпера.

– И как вы выбрались?

– Джей тогда был простым солдатом. Он начал работать на землях. Собирать армию заново, но уже подконтрольную мне. Он стал для нас сводным братом. Мы закрепили наш союз пролитой кровью врагов. К тому моменту, когда мы вернулись в дом, здесь уже были руины. Передняя часть дома была вся в дырах, окна разбиты. Но у меня был штат верных людей. Естественно, мы потеряли контроль над грузами и бизнесом, поэтому это первое за что я взялся. Роб же занимался зачистками. Сколько раз в нас стреляли, – я вспоминаю со смешком, – и вот только на свадьбе попали. Я не смогу вернуть все земли. Кое-что ушло к клану Коломбо. Но ещё не вечер.

Заметив, что глаза Алисы начинают постепенно закрываться, я забираю у неё из рук стакан.

– На сегодня хватит.

Беру её на руки и несу в спальню. Полусонным голосом она меня спрашивает:

– Что случилось тогда на свадьбе?

– Это были испанцы. Моя невеста и её отец были убиты. Много людей полегло. Но я отомстил. И за нашего ребёнка я тоже отомщу.

Я укладываю Алису на кровать и не сдержав порыв нежности, столь непривычный мне, целую её в волосы. Она этого уже не видит. А я отказываюсь анализировать свои чувства.

Алиса Реброва

Я просыпаюсь от жуткой боли в животе и голове. С трудом поднимаюсь с кровати и чуть ли не ползком иду в ванную. Я успеваю только почистить зубы, когда приходит Анна.

– Мисс Реброва, добрый день. Как вы себя чувствуете?

– Ужасно.

– Я принесла вам обезболивающее и бульон. Выпейте его, пожалуйста.

Я с удивлением выглядываю из-за приоткрытой двери ванной. Анна впервые обращается ко мне скорее как заботливый друг, нежели как горничная.

– Ладно, – единственное, что я могу ответить.

Бульон и лекарство становятся настоящим спасением. Через пару часов мне становится легче. Но желудок, который вспомнил, что такое еда, начинает предательски урчать. Замотавшись в халат, я решаю идти на кухню, добыть себе ещё бульона или чего-нибудь ещё. Правда силы заканчиваются очень быстро. Поэтому я останавливаюсь прямо по середине лестницы на первый этаж. Сжав посильнее перила, я пытаюсь справится головокружением и внезапно навалившимся бессилием.

– Мисс Реброва? – из-за угла вышел один из охранников, – вам нужна помощь?

– Похоже, что да.

Молодой паренёк, чьё имя я не могу вспомнить, за секунду оказывается рядом.

– Обхватите меня за шею.

Я так и делаю, и он берёт меня на руки и несёт на кухню. Там нас встречает тётя Бини. Она почему-то странно смотрит на моего спасителя, но он усаживает меня на стул и тут же уходит.

– Ну здравствуй, девочка. Ты проголодалась? Наконец-то! – начинает суетиться женщина.

– Здравствуйте. Можно мне немного бульона?

– Конечно можно!

Передо мной появляется чаша с ароматной жидкостью и миска с сухариками. Желудок выдаёт благодарное урчание. К тому моменту, когда я заканчиваю есть, я остаюсь на кухне одна. Я уже хочу выйти, когда взгляд падает на винный шкаф.

– А почему и нет? – бормочу себе под нос.

Достаю первое попавшееся вино, бокал и со своим уловом возвращаюсь в комнату. Устроившись на полу возле окна, наполняю свой бокал красным вином. И чокнувшись со стеклом, смотрю в небо.

– За тебя малыш.

Бокал за бокалом я выпиваю чуть больше половины бутылки и достигаю нужного мне эффекта. Мысли становятся всё бессвязнее, тело расслабляется, и я постепенно теряю связь с реальностью. Как я уснула я не помню. Но проснувшись на следующий день в своей постели, я поняла, что нашла неплохой способ сбегать от реальности.

Глава 24

Алиса Реброва

Мой план не давал сбоя несколько дней. На радость тёти Бини у меня проснулся аппетит, я начала немного набирать. Хотя общаться с кем-либо мне по-прежнему не хотелось. Дерек уехал куда-то. Да и плевать. Мне никакого дела нет. Как-то я обнаружила, что все мои вещи лежат в гардеробной. Мои скромные наряды развешаны по плечикам, а спортивная форма сложена стопкой на полках. Внизу стоят кроссовки. И всё это занимает буквально четверть всей гардеробной.

Я раздумываю минуту, а потом переодеваюсь в топ и легинсы. В зеркале критично разглядываю тело. Да, форму я немного потеряла. Но это беспокоит меня примерно так же как местонахождение мистера Татуировка. Собираю волосы в небрежный хвост, беру бутылку с остатками вина и иду в спортзал. На мою удачу, он оказывается пуст. Включаю музыкальную станцию и делаю разминку. Это даётся непросто. Мышцы будто одеревенели. С трудом сделав растяжку, освобождаю себе небольшой участок. Тренажёры я подвинуть не могу, но скамьи мне удается хаотично спрятать за тяжёлыми снарядами. Сделав звук погромче, делаю большой глоток вина и начинаю танцевать. Стопы то и дело подворачиваются от уже забытой нагрузки, а может и от того, что градус в крови уже значительно меня расслабил. Но я упорно встаю и продолжаю. В очередной раз наклоняюсь к бутылке вина, и в этот момент музыка выключается. Я оборачиваюсь и обнаруживаю Морелло, который стоит, сложив руки на груди, и облокотившись на стену.

– Похоже у нас проблема, кукла.

– И какая же? – я спрашиваю и тут же делаю глоток фруктового алкоголя.

– Я не смогу тебя взять на свои виноградники. Из-за тебя начнётся винный кризис в Италии.

Он медленно подходит, забирает из моих рук бутылку, рассматривает этикетку.

– Хороший выбор. Но лучше всё же к рыбе, а не к депрессии.

– Тебе жалко вина? Окей. Я оплачу эту бутылку.

– И другие? – он приподнимает бровь будто в издёвке.

– О ты ведёшь счёт?

– Сложно не заметить внезапно опустевший винный бар.

– Что ж, мистер Скряга, у меня есть кое-какие деньги, если это не коллекционные вина, то вполне могу компенсировать ваши потери.

Дерек смотрит мне в глаза и тяжело вздыхает. Дуновение воздуха даёт минутное облегчение разгорячённому лицу.

– Я знаю, что ты делаешь, – наконец произносит он.

– И что же?

– Пытаешься забыться, отключить чувства. Я помню, как делал это. Как в минуту отчаяния, когда нервы уже не выдерживали, а я не мог никак противостоять, я начинал особым образом дышать, чтобы успокоиться. А потом обнаружил, что это моя суперсила. Несколько медленных вдохов, размеренных выдохов и приходит безразличие.

– Ты это говоришь так, будто это плохо.

– Но внутреннее ты никуда не спрячешь и не растворишь. Оно будет грызть тебя изнутри. И тогда ты уже глушишь эту боль и всю это какофонию чувств алкоголем.

– А минусы будут?

– Я прошёл это. И поверь, я не хочу, чтобы ты прошла этот же путь. Помниться, тебе не очень понравилось быть обнажённой на столе в столовой. Или там в клубе.

Его безразличное лицо совершенно не стыкуется с тем, что он говорит. Я путаюсь в своих ощущениях от этого.

– Причём здесь это?

– Притом, что я себя больше не сдерживаю.

– Только теперь ты стал психом?

На лице Дерека появляется хищная ухмылка, от которой мурашки по всему телу пробегают. На удивление он отвечает спокойно.

– Расклад такой. Я не знаю почему, но мой член выбрал тебя. И не даёт покоя ни днём ни ночью. А ещё несмотря на то, что ты потеряла ребёнка, он всё же был. И это не может не задевать меня за остатки живого внутри. Поэтому я хочу знать, что с тобой всё в порядке. И если в доме я могу обеспечить тебе безопасность, то вот с головой придётся поработать.

– Ты к чему ведёшь?

– Я тебе психолога нанял. Поработаешь там, в чердаке своём разберёшься.

– А со своим чердаком поработать не хочешь?

Я не понимаю почему, но Дерек не злиться, а как будто бы становится немного довольным от моих ответов.

– Только в крайнем случае. Он ещё не наступил. И по поводу этого, – Дерек приподнимает бутылку, – больше ты не пьёшь.

Уже выходя, он останавливается в дверях и говорит, обернувшись в пол-оборота:

– Мне нравится, что ты оживаешь.

Психолог приехала на следующий день. Это оказалась очень милая женщина средних лет. Но несмотря на её очень располагающий к себе образ, мне было сложно откровенно говорить обо всём. Поэтому первая встреча прошла так себе. Как только психолог ушла, тут же пришёл Дерек.

– Как прошло?

– Что тебе надо?

– Понял. Одевайся, мы уезжаем в город.

– Зачем? Я не хочу никуда.

– Я не спрашиваю. Через двадцать минут ты будешь сидеть в машине вне зависимости от того, во что ты одета.

Я опускаю взгляд на свои шорты и майку, а когда поднимаю глаза, дверь уже закрыта, Дерек ушёл. Зная его упёртую натуру смысла сопротивляться, не вижу. Иду в гардеробную, натягиваю джинсы, кеды и худи и спускаюсь вниз. Охрана, проходя мимо меня почему-то удивлённо смотрит. И ровно таким же взглядом меня встречает Дерек у входной двери.

– Поприличнее ничего не было?

– Было. Но ты не сказал, куда мы едем.

– Ладно, сам виноват… – он закатывает глаза и распахивает дверь, пропуская меня вперёд. Тёплый воздух лёгким ветерком проскальзывает по моей коже. И только сейчас я вспоминаю, что с момента приезда сюда ни разу не вышла на улицу. Делаю глубокий вдох и выхожу.

Морелло привозит меня в ресторан в центре города. Вместе с охраной мы проходим в нетипичное для Нью Йорка местечко, где к нам тут же подбегает седой мужчина и начинает что-то быстро говорить на итальянском языке, активно жестикулируя. Дерек отвечает ему в той же манере, а затем приобнимает меня слишком демонстративно. Я пытаюсь отстраниться, но его хватка становится только крепче.

– Алиса, это мой старый друг, он владелец этого ресторана.

– Приятно познакомиться, – формально отвечаю, хотя мне даже имя его не сказали.

– Проходите, мистер Морелло, ваш столик уже готов.

Нас провожают к самому отдалённому столику, который к тому же отгорожен живой изгородью. Я разглядываю вид из окна, стены и картины на них в ожидании официанта. А когда он подходит с удивлением обнаруживаю, что он принёс уже тарелки, а не меню.

– Твоё лицо как открытая книга, кукла. Я сделал заказ заранее. За нас обоих.

В моей тарелке лежит изумительно пахнущее ризотто. Впервые за последние пару недель слюнки выделяются на запах еды.

– Можно мне хотя бы вино самой выбрать?

– Нет. Никакого алкоголя.

– Ладно.

Я дёргаю плечиком и зачерпываю рис. Сливочная текстура тает на моём языке, унося в гастрономический экстаз.

– Какая покорность. Так бы в нашу первую встречу.

Картинки проносятся в голове, отсылая меня к изначальной причине моего прибывания здесь.

– Не злись. Я стараюсь. Будь терпеливее.

– Угу, – мычу, проглатывая уже вторую вилку ризотто.

Дерек смотрит на меня как-то странно. В уголках его глаз появляются лучики, а лицо становится расслабленным.

– Зачем ты меня сюда привёз? – не выдерживаю, его наблюдения.

– Подумал, что тебе пора развеяться.

– Разве это не опасно?

– Ты со мной. И с охраной. Всё в порядке.

– Ты подозрительно добр ко мне.

– Ищешь подвох?

– А он есть?

– Нет. Действую интуитивно.

Следующие сорок минут мы едим безумно вкусную еду, и переговариваемся о разном, ничего не значащем. Но когда мы выходим из ресторана, я чувствую будто внутри меня начинает тлеть уголёк надежды на нормальную жизнь.

Глава 25

Алиса Реброва

Через пару дней сессия с психологом продвинулась чуть дальше. Я рассказала о своей семье. Но слабость поплакать от тоски по ним позволяю себе, только когда остаюсь в комнате одна. Мою ностальгию прерывает настойчивый стук в дверь. Я наспех вытираю ладошками щёки и иду открывать.

Сегодня меня видимо должен развлекать Джей, потому что именно он стоит за моей дверью нервно постукивая носком ботинка по полу.

– Тебя назначили нянькой?

– И тебе привет, Алиса. Да, сегодня я твоя нянька, – без особого энтузиазма он отвечает, – поехали.

– Куда?

– По магазинам.

– Зачем?

– Твою ж… Ты женщина или как? Вы же любите прошвырнуться по магазинам, вот мой великодушный босс решил тебя так развеять.

– Не хочу я ходить по магазинам. Что мне покупать? Зачем?

Джей тяжело вздыхает.

– Мало толку от того, что ты плачешь за закрытыми дверьми.

– С чего ты взял, что я тут плачу?

– У тебя глаза красные до сих пор.

Я молчу, не найдя, что ответить.

– Поехали. Время поджимает. У меня ещё работы тьма.

Он не ждёт моего ответа, разворачивается и уходит. Я беру свой телефон и иду за ним. Джей меня везёт в спортивный магазин, чем не мало меня удивляет.

– Почему сюда? – спрашиваю, заходя внутрь.

– Алиса, скажу честно, в моих интересах, чтобы ты побыстрее пришла в себя. Поэтому я хочу помочь тебе вернуть твои интересы. Так что давай выберем тебе что-нибудь для танцев.

Я прохожу вдоль рейлов с топами, шортами и легинсами. Глаз цепляется за разноцветный клочок ткани. Но как только я беру в руки вешалку, тут же жалею.

– Когда я говорил о танцах, я имел в виду твои тренировки, а не выступление в стрип-клубе, – раздаётся голос Джея рядом.

Лицо обдаёт жаром. В моих руках настолько откровенный наряд, что на моей фигуре он просто потеряется. Я спешно возвращаю его на место.

– Я случайно…

– Ага.

Решая больше не экспериментировать, я обращаюсь к консультанту за помощью. Мы подбираем мне несколько комплектов и на мою удачу, даже специальную обувь. Когда же иду к кассе, чтобы оплатить, Джей останавливает меня и небрежно передаёт свою карту кассиру.

– Я могу оплатить свои покупки сама.

– Можешь, но за это я могу словить пулю в задницу. У меня есть распоряжение оплачивать, всё, что ты выберешь.

– Всё?

Он кивает, а у меня вдруг появляется идея хоть как-то повредительствовать Дереку.

– Тогда я хочу платье. И туфли.

Джей смотрит на меня насмешливо приподняв бровь.

– Надо же в тебе проснулась транжира?

Я лишь довольно улыбаюсь в ответ.

Через три часа пакеты уже с трудом влезают в багажник машины. Охрана, сопровождающая нас, становится всё кислее. А Джей наблюдает за мной весьма заинтересовано, словно за обезьянкой в зоопарке.

– Джей, почему ты так смотришь?

– Ты в курсе, что спустила пятьдесят тысяч долларов?

– Нет, я не считала. Но ведь не я плачу.

– Позволь дать маленький совет. Если ты хочешь, чтобы Дерек хотя бы заметил эти списания со счёта, стоило бы умножить эту сумму на десять.

По всей видимости, на моём лице отражается слишком много, потому что Джей начинает тихонько смеяться.

– Пошли возьмём тебе новый телефон и поедем домой.

– Зачем мне новый телефон?

– Мне нужно установить одну программку, а у тебя слишком слабая модель.

– Какую ещё программу?!

Им что мало того, что я живу в их доме?

– Алиса, я не знаю, что в голове Дерека, не знаю, какие у вас отношения, особенно с учётом, что он ещё не дал отставку Аманде, но очевидно, что ты задержишься у нас, а значит я должен обезопасить нас и тебя в частности.

Аманда?! Я совершенно забыла о ней, эти дни она ни разу не попадалась мне на глаза. Что ж Морелло свободен, а между нами больше ничего нет, так что он имеет право. Да. Определенно, он может спать с кем хочет. А это щекочущее чувство внутри просто голод.

– Ладно.

Когда мы возвращаемся домой, Джей забирает мой новый смартфон, а я не могу сдержать порыва, переодеваюсь в новую форму и иду в зал. Правда, как только я переступаю порог, останавливаюсь как вкопанная. В спортзале нет ни одного тренажёра. Вообще ни одного! Я прохожу внутрь, ничего не понимая.

– Надеюсь тебе нравится мой сюрприз, – раздаётся голос Дерека за моей спиной.

Я оборачиваюсь. Дерек стоит в дверном проёме, руки в карманах идеально отглаженных брюк, рубашка сидит потрясающе. Из-под ворота выглядывает край тигриной татуировки.

– Почему здесь пусто?

– Чтобы ты могла танцевать.

Я на пару секунд теряю дар речи.

– Это для меня?

– Да.

– Почему?

– У меня нет ответа на этот вопрос для тебя.

– А где всё?

– Перенесли в другое крыло. Ты можешь заниматься здесь когда хочешь. Никто тебя не побеспокоит.

Он сделал перестановку в доме ради меня?! Что он хочет от меня?

– Я не буду с тобой спать за зал, – выпаливаю первое, что пришло в голову.

В ответ Дерек раскатисто смеётся. Его низкий голос отражается от стен, усиливая эффект. Он подходит совсем близко ко мне, приподнимает мой подбородок пальцем и говорит тихо и слишком сексуально.

– Спи не за него.

Наконец хоть что-то уже привычное. Я будто сбрасываю минутный морок с себя.

– А я-то начала было переживать за тебя. Столько внимания, заботы… Когда же наступит время расплаты?

– Не могу же я отказать тебе в желании отблагодарить меня. Раз уж ты сама подняла эту тему.

– Не хочу я спать с тобой. Это плохо кончается.

Дерек собирает мои волосы в ладонь и чуть оттягивает назад, вынуждая откинуть голову. Я не могу себе признаться в том, как это движение возбуждает во мне желание покориться его энергии.

– Я по-прежнему жду, что ты придёшь ко мне.

Я хватаю воздух ртом, не могу найти слова для ответа, только как завороженная смотрю в его голубые глаза. А он ответа и не ждёт. Накрывает мои губы своими и тут же проникает языком внутрь. Я отвечаю бессознательно и тут же теряю себя в его страсти. Этот поцелуй впервые обоюдный. Его язык умело дразнит меня. Я закрываю глаза и отдаюсь этим порывам, наплевав на наше прошлое, настоящее или …будущее?

Руки Дерека скользят по моей спине, сжимают ягодицы, поднимаются вверх к груди. И как только он касается соска через ткань спортивного топа, я его останавливаю.

– Нет!

Дерек смотрит на меня затуманенным взглядом. Молчит и тяжело дышит. А затем резким движением прижимает меня к себе всем телом. И как только в мой живот упирается твёрдый бугор, я понимаю, что это будет чудо, если он меня сейчас здесь не разложит прямо на полу.

– Я так хочу тебя. Не могу. Не могу терпеть уже, – он говорит сквозь зубы.

– Я не готова. Дерек, пожалуйста, нет.

Так же внезапно он отпускает меня, разворачивается и уходит. Мне требуется несколько минут, чтобы привести своё тело в норму. Чтобы затем выплеснуть в танце всё, что накопилось в душе за эти недели.

Я и не заметила, как постепенно между нами воцарился мир. Мне стало действительно комфортно в этом доме. Все добры ко мне, физически я уже восстановилась почти полностью. Конечно, я задаюсь вопросом, а что дальше? Что будет, когда угроза минует? Куда я пойду? Чем буду заниматься?

Морелло будто избегал меня следующие дни, но может это и к лучшему. Тем более ему есть с кем проводить ночи. Я решаю пойти поплавать, разгрузить голову, но не успеваю дойти до бассейна, когда слышу как кричит Дерек. Такого свирепого тона я не припомню раньше. Останавливаюсь на пол пути и прислушиваюсь. Голос слышно из приоткрытого окна.

– Полная готовность! Роб, русскую под отдельную охрану!

– Босс, но она же…

– Я всё сказал!

Я даже вздрагиваю от этого непререкаемого тона. Что произошло? Почему меня нужно брать под охрану? Я же ничего не сделала. Я решаю вернуться в комнату, но успеваю дойти только до угла дома. Мне на встречу выходит злой Морелло.