Текст книги "Феникс (СИ)"
Автор книги: Витта Линберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 35
Дерек Морелло
Ещё один стакан и всё. Один. Я сижу в одиночестве в кабинете отца и упиваюсь тем, что ещё один человек решил свалить из моей жизни. Неожиданно дверь распахивается.
– Брат, чёрт, здесь уже воняет! Сколько можно?
– Я ещё в сознании, так ещё можно.
– Ты бухаешь третий день. Нахрен тогда отпускал русскую, если не хотел?
Ха, вопрос, который я задаю себе уже не один час, и не один день. Но увы я знаю ответ.
– Хотелось побыть хорошим для неё хоть раз. Благородный рыцарь!
Я опрокидываю в себя очередную порцию виски.
– Благородный? Что за чушь? Ты перестрелял половину семьи Коломбо, которые были в сговоре с Джеем, ты отомстил ему самому. Куда ещё благороднее? Приходи в себя, чёрт возьми, у тебя есть обязанности. Хотя знаешь, нет, продолжай бухать и встану на твоё место. С великим удовольствием!
Одна только мысль, что кто-то может посметь подвинуть меня отрезвляет лучше пощёчины.
– И я тут же пущу тебе пулю в лоб. Прям как Алиса тому подонку.
– О великая женщина-мафиози Реброва. Мы вообще сдвинемся куда-нибудь? Давай вставай. Что толку от твоих соплей. И кстати, – Роб окидывает взглядом кабинет, – давно пора сделать здесь ремонт.
Я осматриваю запылившуюся мебель.
– Пожалуй, настало время перемен.
Я кое-как встаю, хотя ноги слушаются весьма плохо. Роб подхватывает меня и помогает добраться до спальни. Я позволяю себе выспаться, чтобы следующий день начать как настоящий босс клана. Потому что мои люди не простят мне, если я заброшу дела.
Когда на следующий день я стою в ванной и бреюсь, вспоминаю разговор с братом. Решение приходит само собой. А значит нужно собраться и поработать усиленно. Нашу семью ждут перемены. И начнём с кабинета отца. Больше тень его предательства не должна туманить мой разум.
Спустя месяц. Россия.
Алиса Реброва
Мне кажется, что последние месяцы моей жизни в Америке были каким-то сном. Я до сих пор не рассказала подруге о той странной истории с Дереком Морелло. Не знаю почему. Может быть, я боюсь чего-то, а может это стало чем-то очень личным. Но меня беспокоит, что я не помню значительную часть событий. Месяцы жизни просто исчезли из моей памяти, а жестокий мафиози внезапно стал добряком и отпустил меня в Россию, будто ничего и не было. Бесспорно, я рада вернуться домой. Мне проще здесь, привычнее. Не надо переводить каждое слово в своей голове, могу встретиться с друзьями в любое время. Я могла бы даже пойти в клуб и не быть похищенной, но нога всё ещё болит, поэтому чаще всего я зависаю дома с фильмами и попкорном. У меня ещё остались деньги, чтобы протянуть свою безработную жизнь какое-то время.
Кстати, удивительное дело, когда я приехала в страну и пришла к доктору, чтобы продолжить лечение, мне назначили врача, который теперь регулярно приходит ко мне домой и делает осмотр. Не знала, что в России такое возможно.
Но что я упускаю? Это чувство не покидает меня изо дня в день. Я включаю очередной ситком, чтобы найти повод посмеяться, но неразобранный за этот месяц чемодан жутко раздражает. Он стоит рядом со шкафом, раскрытый как книга, вещи перемешаны. Я достаю что-то из него только когда собираюсь выйти в больницу или в кафе.
– Бесит!
Я подскакиваю и решаюсь наконец убрать всё на свои места. Вещь за вещью чемодан пустеет. Когда остаётся всего пара футболок, я замечаю на дне какую-то коробку. Не припомню её. Хотя я не помню половину этого гардероба. Во мне борются два чувства: положить её на пол и отодвинуть палочкой на безопасное расстояние, и открыть, чтобы узнать, что внутри. И второй вариант побеждает.
На подушечке лежит золотое сердечко. Я беру его в руки и металл сразу нагревается от моих пальцев. Что-то до боли знакомое. Французы назвали это чувство дежавю, а у меня по спине холодок пробегает. Я верчу его в руках, пока не догадываюсь раскрыть его. Знакомая фотография моей семьи в одной створке. А вот когда я перевожу взгляд на вторую половинку, мне становится не по себе. На ней я с Дереком сижу на полу. Место вокруг не видно, но вот поза весьма недвусмысленная. Я не помню, чтобы я седлала его так провокационно. Виски сдавливает от моих попыток вспомнить этот момент.
Резкая боль стреляет в голове настолько сильно, что кулон выпадет из моих рук, я падаю на колени, сжимая голову.
– Аааа…
Крик вырывается из моей груди. Слишком больно! Больно! Мне кажется, череп покрывается трещинами. Я не могу даже открыть глаз.
И тут в моей голове проносятся калейдоскоп картинок. Я вспоминаю всё. Тот ад, который я пережила за всё время в Америке. Грудь сдавливает, я не могу сделать вдох. Физическая боль смешивается с душевной. Меня начинает тошнить. Я заваливаюсь на бок, поджимаю колени к груди и молюсь, чтобы всё кончилось.
– Хватит! Хватит!
Я кричу так будто кто-то может выключить эти изображения, словно щёлкнув пультом телевизора. Мне нужно кому-то позвонить, нужно, чтобы кто-то приехал и помог мне. Но не успеваю я даже убрать руки от головы, как слышу грохот у входной двери, а затем тяжёлый топот ботинок.
– Алиса!
Мужской крик ударяет по нервам, усиливая головную боль. Тысячи иголок вонзаются прямо в мозг.
– Кукла, иди сюда.
Отлично, у меня начались галлюцинации! Но если от них мне станет легче, плевать!
Глава 36
Алиса Реброва
Меня обволакивает знакомый запах, а затем большие руки обнимают меня. Я оказываюсь на руках, как ребёнок, он меня даже укачивает, прижимая губы к виску. Запах дерева, табака и дыма. Знакомый аромат, который дарил мне успокоение ни одну ночь. Время будто замирает пока я позволяю себе просто быть в его руках. Когда боль немного отступает я осторожно открываю глаза. И тут же утыкаюсь в обеспокоенный голубой взгляд. Слишком пронзительный, чтобы быть галлюцинацией.
– Дерек? – я шепчу в неверии.
– Это я.
– Нет.
Я не могу поверить. Это бред.
– Сейчас докажу.
Он наклоняется к моему лицу, слегка касается моих губ, а затем на мгновение прикусывает нижнюю губу.
– Как ты здесь оказался? Мы же попрощались.
– Нет. Ты попросила уехать, отпустить тебя. Ты уехала. Но, видишь ли, я психопат. Три дня я пил, а потом решил, что раз ты вернула мне эти грёбанные чувства, ты и будешь разгребать последствия.
– Ты о чём? Нет, я понимаю вообще…
Я сползаю с его колен, но остаюсь рядом. Наши колени соприкасаются.
– Ты моя, кукла. Нравится тебе это или нет. Ты всё вспомнила? Поэтому кричала?
– Да.
– Отлично. Тогда можно пропустить лирику.
– Как ты оказался здесь?
– Я поставил камеры в твоей квартире. И часто приезжаю в Россию на случай, если буду нужен тебе. Как видишь не зря я снял квартиру по соседству. Честно говоря, за последние три недели я порядком вымотался летать туда-обратно.
– Ты что сделал?!
От шока даже головная боль полностью отступает.
– Ты слышала. Говорят, в России принято пить чай, сделаешь мне чашечку?
– Ты псих.
– Я с этого начал. Так что там с чаем?
– Где камеры?
– По всей квартире.
– И в ванной?
– О, особенно в ванной, – на его лице расцветает пошлая ухмылка.
Я тут же вспоминаю как однажды ублажала себя душем.
– Нееееет…
– Да, детка. Жаль, что ты не позвонила тогда. Я бы примчался на истребителе, чтобы довести дело до конца. Но в тот день я был в Нью-Йорке, – Дерек наклоняется ко мне и переходит на шёпот, – но я тоже кончил.
Я подскакиваю и бегу в ванную, что найти камеру. Но не понимаю, где она может быть спрятана.
– Перекладина над ванной, – подсказывает мне Дерек, облокотившись на дверной косяк, – обзор потрясающий. Вид сверху был просто великолепен.
– Ты извращенец!
– Я мужчина. А теперь пошли. Пора поговорить. И выпить чашечку чая.
Я в абсолютном шоке завариваю чай, и мы садимся за обеденный стол друг напротив друга.
– В свете новых обстоятельств я бы хотел, чтобы ты вернулась.
– У меня нет причин для этого. Знаешь, говорят: «Секс – не повод для знакомства».
– Алиса, как бы мне не было больно напоминать, но нас связывает не только секс. Пора уже признаться самой себе.
– Ты скажи ещё великая любовь, – стараюсь вложить побольше язвительности в свои слова.
– Я не знаю, что я испытываю. Но по всем симптомам это любовь. Видишь ли, мне не всё равно, где ты, как ты, а в тот момент, когда я на экране телефона увидел как ублюдок пихает член тебе в рот… – Морелло делает паузу, его ноздри раздуваются, взгляд становится настолько свирепым, что меня подмывает достать икону или ещё что-то религиозное, – В тот момент, я подумал, что умру, если они что-то с тобой сделают. Я не боялся никогда и ни за кого так сильно. Ты сломала мою материнскую плату.
Воспоминания относят меня снова в ту комнату, на языке появляется металлический вкус крови.
– Какая метафора. Это было ужасно. Это было так ужасно, Дерек. Я ждала тебя. Я думала, ты успеешь. Ты же понял мой намёк?
– Конечно. Только благодаря твоей смекалке, мы смогли так быстро тебя найти после того видео. Но теперь всё позади. Пора начинать жизнь с нуля.
– Никогда не будет ничего с нуля. Мой опыт никуда не делся.
– Я хочу тебе кое-что показать.
Дерек начинает расстёгивать рубашку.
– Эй, я видела тебя голым! И это не к месту!
– Тс!
Он распахивает полы и среди его чёрно-белых татуировок, на его груди появилась новая. Огненный феникс. Я как заворожённая разглядываю яркий рисунок.
– Что это значит?
– Моя дань уважения твоей стойкости, силе духа. И бесстрашию. Ты ведь вообще не следишь за языком!
Я закатываю глаза, но улыбку сдержать не в силах.
– Это потрясающе. Ты меня тронул до глубины души.
– Отлично. А теперь надо продолжить то, на чём нас прерывали. Поехали в ресторан. Попробую вашу странную русскую кухню.
Мы проводим вместе несколько часов, но этого недостаточно, чтобы я поняла, что делать дальше. Хочу ли я возвращаться в криминальный американский мир? Нет. Чувствую ли я что-то к Дереку. К сожалению, да.
И глядя как он пробует разные национальные блюда, я думаю о том, смогу ли я жить дальше будто ничего не было.
– Ты где витаешь? Твой странный капустный суп остывает.
– Он называется щи.
Я приступаю к еде, но уже под пристальным вниманием Морелло.
– Ты знаешь, что я могу просто тебя похитить?
– Ты сейчас серьёзно? – я чуть ли не давлюсь супом.
– Вполне. У нас с тобой уже был такой опыт.
– Я не вернусь никогда в качестве пленницы. Не забывай, что самое опасное оружие – это мои зубы.
Забавно наблюдать, как Дерек рефлекторно положил руку на пах.
– Ты опаснее, чем я мог предположить. Я дам тебе время привыкнуть к воспоминаниям. Мне нужно вернуться в Америку завтра утром. Через несколько дней я вернусь и хочу услышать твой ответ.
– Ты готов принять отказ?
– Что это?
– И угораздило же меня вляпаться, а!
Дерек удивляет меня весь оставшийся день и ночь. Он не пристаёт, но остаётся спать в моей постели. Обходительный, нежный, самовлюблённый психопат.
Я просыпаюсь в одиночестве. И оно мне сейчас нужно, чтобы принять окончательное решение.
Глава 37
Ни один здравомыслящий человек не согласится добровольно поехать в эпицентр бури, которой является мир Морелло. И я себя всегда считала достаточно умной, чтобы даже не рассматривать такую возможность. Однако кое-что изменилось. Больше я никогда не смогу чувствовать себя в безопасности.
Яркий контраст чувств возник именно в тот момент, когда месяц моей безмятежной, спокойной жизни был нарушен кровавыми воспоминаниями моей реальности. Теперь я точно буду постоянно оборачиваться и вряд ли пойду вечером в тёмную подворотню.
Сейчас мне не хватает разговора с моей мудрой мамой. Она бы наверняка подсказала как принять верное решение. Поэтому я делаю единственное возможное в этих обстоятельствах. Одеваюсь и еду на кладбище. Сидя рядом с тремя могилами с одной фамилией, мою душу раздирает на части тоска и безысходность. Я облокачиваюсь на кованную ограду спиной.
– Привет, мам, пап, братик, – я говорю с ними вслух, будто они могут мне ответить, – после вашего ухода моя жизнь полетела куда-то не туда. Я не стала профессиональной танцовщицей. Но вы это и так, наверное, знаете. Я была беременна, но это вы тоже знаете. Я уверена, что вы забрали моего малыша и оберегаете. У меня был друг, который оказался предателем. Меня хотели убить, мучили. Но я справилась. Снова. И снова. И снова. Да, пап, характер у меня точно твой. Я знаю, что ты сейчас довольно улыбаешься! Но в моей жизни остался Дерек. Он причина большей части моих бед. И он же причина, по которой я нашла в себе силы идти дальше. Это всё слишком сложно. Я должна его ненавидеть, да, мам? Должна. Но почему-то этот янки смог зародить во мне маленькое зёрнышко какого-то иного чувства. Меня ничего не держит здесь. Меня ничто не зовёт туда. Я знаю, вы вряд ли бы были рады, если бы вернулась в опасное место. Но я ни доли секунды не сомневаюсь, что, если бы речь шла о вас, вы бы пошли друг за другом в самое пекло. Но вас связывала безумная любовь. А у меня… я не знаю…
Мои глаза наполняются солёными слезами и тонкие ручейки стекают по щекам.
– Мне страшно, что я могу остаться и пожалеть. Мне страшно, уехать и не вернуться. Я не знаю, как там всё устроено на небе, но, если вы можете дать мне подсказку. Дайте.
Ещё чуть-чуть я позволяю себе посидеть на прогретом песке.
– Ладно. Мне пора.
Я встаю с земли, целую фотографии моей семьи и направляюсь к выходу. Я решаю немного прогуляться, развеяться. Обойдя ближайший парк, и выпив пару чашек кофе, направляюсь к дому. Настроение немного улучшается, я иду и наслаждаюсь небольшими зелёными листиками на деревьях, любуюсь зарождающими бутонами цветов в клумбах. Внутри появляется чувство спокойствия и безмятежности. Я уже подхожу к подъезду, когда на меня сверху приземляется бумажный самолётик. Я поднимаю голову, чтобы увидеть, кто его запустил, но не вижу никого. Однако детский смех выдаёт двух мальчишек на третьем этаже.
Зажав в руке этот неровно сложенный самолётик, я поднимаю взгляд к небу одними губами шепчу: «Спасибо».
Зайдя в квартиру, я вдыхаю поглубже запах дома. Ностальгическое настроение толкает меня раскупорить единственную бутылку вина. Мне хватает одного бокала, чтобы моя голова освободилась от тяжести мыслей. И я уже на 90 процентов согласна попытаться снова. Ведь теперь Дерек будет не против меня, а передо мной. На место меланхолии приходит игривое настроение и предвкушение нового этапа. Неожиданно приходит смс:
«Осторожнее с алкоголем. Не одобряю.»
Я уже и забыла, что живу в реалити-шоу. Демонстративно закатываю глаза и сразу отправляю ответное смс.
«А ты не подглядывай»
Мысль подразнить Морелло рождается мгновенно. Интересно, реально ли камеры прям везде? Я знаю один способ это проверить. Иду в душ, закрываю полотенцем там камеру, споласкиваюсь и как есть голой иду в спальню. В комоде нахожу вакуумный вибратор и ложусь на постель. Ощущение, что за мной подглядывают будоражит кровь. Я провожу кончиками пальцев от шеи к груди, подразнивая кожу. Обвожу по кругу сосок, и он сразу сжимается в твёрдую горошинку. Проделываю тоже самое со вторым. Веду вниз по животу. Опускаю руку к лобку, слегка касаюсь внутренне стороны бедра. Чтобы больше погрузиться в ощущения, я закрываю глаза, и в моём воображении тут же появляется голый Дерек, который стоит у моих ног. Я раздвигаю нижние губки и провожу между ними средним пальцем. Дыхание становится тяжёлым и шумным от предвкушения. Размазываю смазку по клитору и прижимаю вибратор к нему. Даже на самой низкой скорости это приносит удовольствие.
Телефон рядом со мной разрывается звонком от Дерека. Я нащупываю его и боковой кнопкой сбрасываю звонок. Прибавляю мощности на вибраторе и уже не могу сдержать стон. Это концентрированное удовольствие стремительно приближает меня к оргазму.
Второй звонок. Я сбрасываю и отключаю звук. Стимуляция становится настолько сильной, что я выгибаю спину, и сжимаю грудь. Мой голос становится громче, а стенки влагалища начинают сокращаться.
И тут на всю комнату из неоткуда возникает низкий, завлекающий голос Морелло.
– Ты ответишь за это шоу. А теперь давай, кукла, кончай, – от неожиданности я дёргаюсь, а затем слышу весьма недвусмысленные звуки на фоне и его свистящее дыхание.
Я отпускаю все свои чувства и по телу пробегает волна дрожи, которая сосредотачивается между ног, и с громким стоном я наконец кончаю.
Мне требуется несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Лениво открываю глаза и осматриваю комнату.
– И откуда этот звук, сталкер?
– Камера. Но где она, не скажу. Вдруг ещё раз удастся застать такое. А теперь будь добра сними трубку.
Экран вспыхивает и в этот раз я нажимаю зелёную кнопку.
– Алиса, – его тон звучит предупреждающе, – с этого момента я не спрашиваю тебя. Ты довела меня до точки невозврата. Прилечу завтра утром, если успею на самолёт. Ложись спать голой.
– Дерек?
– Да, девочка моя.
От этого ласкового ответа в всему телу пробегают мурашки.
– Я жду тебя.
Он издаёт звук, похожий на рычание и отключает звонок. Улыбка с моего лица сегодня больше не сходит. Я решаю обсудить кое-какие моменты моей потенциальной жизни в Америке с Морелло, прежде чем окончательно рискну переехать. Но у Дерека на уме было совсем другое. Потому что я просыпаюсь от ощущения дежавю. Но теперь его язык у меня между ног, это уже не эротический сон и его манипуляция, а удовольствие для нас двоих. Без лишних разговоров мы упиваемся телами друг друга. Он целует каждый мой шрам, а я добираюсь до татуировки в честь меня. Уже сильно позже, когда мы лежим в кровати уставшие, потные и довольные, я затеваю обсуждение.
– Дерек, я почти согласна ехать с тобой.
Он переворачивается на бок, упирает головой на согнутую в локте руку и с интересом смотрит на меня.
– Ну допустим я готов к учесть пожелания. Что нужно, чтобы исчезло твоё «почти»?
– Я хочу быть уверена, что не смотря на твои нарциссические замашки и непоколебимое чувство всевластия, я в любой момент смогу вернуться.
– Нет. Это так не работает.
Внутри меня зарождается разочарование.
– Дерек. Я не буду рабыней.
– Ты не рабыня. В мой дом ты войдёшь уже в определённом статусе. И ты должна понимать, что это ответственность. Мы не можем не учитывать внешние обстоятельства. Ты можешь на что-то обидеться и сорваться сюда, при этом подставив себя и меня под удар. Никаких лишних рисков для нас или остальной семьи. Нам хватает войн.
– Хм. Хорошо. Тогда как я могу ездить домой?
– Согласовав. Это не проблема в целом. Я буду тебя сопровождать сам или приставлять охрану. Но ты должна понимать, что мы с тобой всегда будем под прицелом. Мой мир жесток, и ты это знаешь как никто другой.
Я набираюсь сил спросить о его подручном.
– Что стало с Джеем?
Взгляд Дерека мрачнеет.
– Я истязал его до новости о том, что ты пришла в себя. Но как только Томас сообщил мне, я перерезал ему горло, – он говорит это так хладнокровно, хотя я уже должна была привыкнуть. Я сглатываю ком в горле. Сама виновата, не надо было спрашивать.
– Если я не поеду в Нью-Йорк, моя жизнь здесь вернётся в обычное русло.
– Нет. Никогда. Я не позволю тебе сделать вид, что ничего не было.
– Дерек, мне страшно.
Он обхватывает меня руками, заваливается на спину, утягивая меня на себя. Теперь я лежу на его груди и чувствую, как бьётся его сердце. Надо же оно у него есть!
– Это нормально. Но обещаю, больше никто никогда не дотронется до тебя без должного уважения.
Я смотрю в его глаза и не могу не верить.
– Поможешь собрать вещи?
– Моя девочка! – его лицо озаряется идеальной улыбкой.
Глава 38
Месяц назад я и не думала вновь оказаться в аэропорту Нью-Йорка. И уж тем более совершенно не ожидала увидеть среди встречающих Роберта. Смена гнева на милость с его стороны выглядит подозрительной. Пока мы идём по проходу на встречу людям Морелло, сам Дерек видимо чувствует, как напряглось моё тело.
– Что не так?
– Я удивлена увидеть здесь твоего брата.
Дерек усмехается.
– Он проделал работу над ошибками. Не переживай.
До дома мы добираемся без происшествий, но знакомые коридоры возвращают мне мрачные мысли. Я стараюсь отвлечь себя, пока распаковываю чемодан, но то и дело вспоминаю тот дом, насильников и Джея.
– Что тебя беспокоит? – Дерек стоит в проходе гардеробной, прислонившись плечом к косяку.
Я же сижу на полу у распахнутого чемодана.
– Дерек. Я боялась ехать сюда, потому что здесь небезопасно. Но я ведь тоже убийца. Я старалась не вспоминать, не думать об этом словно это было не со мной. Но я хладнокровно выстрелила в голову человеку. Чёрт возьми, я откусила его член!
Наверное, впервые я осознаю все события, которые пережила. И я никогда не смогу осудить Дерека за кровопролитие, ведь я больше месяца спала спокойно, после того отправила на тот свет человека, а может быть даже и не одного.
– Ты защищалась как истинная Морелло, детка. Мне жаль, что ты была вынуждена это пережить, жаль, что я не успел раньше. Но не забивай себе голову этим дерьмом. Та ситуация… Всё ведь просто, либо ты, либо тебя. И я горжусь тобой.
Дерек подходит ко мне, садиться на корточки и целует меня, выталкивая всё плохое из моей головы. Он немного отстраняется, скашивает взгляд на чемодан, протягивает руку и одним пальцем подцепляет кружево.
– Что это? – он немного приподнимает, вытаскивая кружевное боди, – какого хрена я не видел этого на тебе?
Он словно нажал на тумблер и сменил настроение на игривое. Я отвечаю в той же манере.
– А рядом с тобой есть вообще смысл одеваться? Ты меня только за время перелёта два раза трахнул. Мне так стыдно было!
– Надень это вечером.
– Дерек, я тебя предупреждаю. Мои ноги должны хоть иногда сходиться.
– Вечером, – повторяет он, абсолютно игнорируя мои слова и оставляет меня в одиночестве.
Первую неделю я адаптировалась к новой жизни, где мы с спим в одной постели, Дерек ведёт себя почти адекватно, а я… А я залипаю в телефоне и ищу себе занятие. В очередной день я решила, что это должно быть проблемой Морелло. Поэтому, как только он вернулся домой, я атаковала его мозг прямо в спальне.
– Милый, – я начинаю говорить до пошлости мурчащим голосом, – у меня есть маленькая проблемка.
– Алиса, чёрт возьми, не говори таким тоном. Я как будто попал в казино к старикам с их «внучками». Так что за проблема?
– Мне скучно. Адски. Танцевать как раньше я больше не могу. Спаси меня!
Дерек смотрит на меня изучающе.
– Есть предложение.
– Я не буду заниматься с тобой сексом 24/7, – опережаю его.
– Как на счёт своей танцевальной студии?
– Но я же не могу…
– Слушай, у тебя есть знакомые в этой сфере, ты можешь набрать классных преподавателей. Соберёшь женское комьюнити. Для этого не надо танцевать самой.
Моему мозгу требуется секунд тридцать, чтобы представить собственную танцевальную школу.
– Поставим Фреш-бар и зону для фотографий. Будем делать отчётные концерты. Молодые мамочки смогут приходить отдохнуть, а офисные сотрудники зарядиться драйвом.
– Судя по тому, как сияют твои глаза, мы будем делать новый бизнес.
Я уже рисую в голове как будет выглядеть студия, поэтому активно киваю головой.
– Вот и хорошо. А теперь спать. Я устал. Завтра займёмся поиском помещения, дизайнера и остального.
От предложения Дерека до реализации проходит буквально пара месяцев. За это время я узнала очень много нового о бизнесе в Нью-Йорке. В моём гардеробе появился даже строгий костюм для официальных встреч. А ещё множество новой информации о санитарных нормах, целевой аудитории, рекламе и куче всего ещё. И я не могу не радоваться, что за моей спиной стоит столь могущественный человек. Он позволил мне оставаться девушкой и принимать решения не под давлением, а исходя из собственных представлений. К моменту открытия студии я, конечно, была весьма уставшей, но до невозможности довольной. И нельзя не заметить, что и наши романтические отношения с Дереком изменились. Он, конечно, по прежнему не всегда дружит с головой и крайне ревнив, но между нами стало как-то тепло. Я с радостью еду домой, а когда он уезжает на два-три дня обязательно сама готовлю обед к его возвращению. В общем всё идёт как нельзя лучше. До одного момента.
Студия из соседнего штата прислала мне письмо с интересным предложением. Владелица студии хочет устроить взаимные мастер-классы, так как у каждой из нас работают профессиональные танцоры, это могло бы стать неплохим пиаром. Я не задумываясь соглашаюсь и выношу это предложение на обсуждение уже со своими преподавателями. Трое из шести соглашаются, и мы назначаем дату, когда это возможно реализовать. Всё это происходит буквально за три дня, пока Дерек находится в командировке. Поэтому я особенно жду его возвращения, чтобы похвастаться поездкой.
Он возвращается за день до того, как мне надо уезжать. И честно говоря, я уже начинала нервничать. И ведь не зря. Реакция Дерека оказалась, мягко говоря, не такой радостной. И вот я стою в его кабинете как школьница перед директором.
– На что ты согласилась?
Его злые интонации поубавили уверенности в себе.
– Взаимные мастер-классы! Это же здорово!
Я начинаю нервно теребить прядь волос, не понимая, что не так.
– Алиса, ты, блять, в своём уме? И ты мне об этом говоришь за день до поездки? Отменяй!
– Что? Да с чего вдруг?
– Кукла, я тебя прошу, включай голову. Ты же умная, я знаю. Где конкретно будут проходит твои эти классы?
– В Бостоне.
– Твою мать. Отменяй, Алиса.
– Я не могу. Мы же договорились. Это моя репутация.
– Алиса, это уже Массачусетс, это не моя территория. Я не могу просто заявиться туда без предупреждения.
– Так и не заявляйся. Я поеду одна. А я не мафиози. Никто не объявит по телевизору, что я пересекла границу штата.
– Нет. Ты никуда не поедешь.
– Дерек, напоминаю, я не рабыня. Я хочу туда поехать.
– Мой окончательный ответ: «Нет!»
Мне не остаётся ничего, кроме как пойти самым коварным женским путём. Я обхожу стол, разворачиваю его стул ко мне и встаю на колени.
– Ну может мы можем найти какое-то решение?
Я провожу по его бедру, а затем кладу руку на ширинку.
– Ты рассчитываешь минетом получить моё благословение?
– А это поможет?
Я расстёгиваю молнию и просовываю пальчики в его брюки. Дыхание Дерека становится тяжёлым, а член начинает напрягаться. Тогда я вынимаю его, наклоняюсь и провожу кончиком языка вдоль длины до головки, обвожу её по кругу и беру в рот. Он твердеет мгновенно. Крепко обхватит губами, языком дразню уздечку. Дерек сжимает мои волос в кулак и надавливает, мне приходится взять глубже. Я стараюсь дышать носом и при этом активно работать головой.
– Ведьма! Чёртова ведьма! Ааа…
Стон Дерека подстёгивает меня ещё больше. Я обхватываю ствол и немного сдавливаю, приподнимаюсь, чтобы вдохнуть воздух и снова принимаюсь за дело. Я активно сосу до тех пор пока не чувствую, как начинает дёргаться член. Но каждый раз, когда замечаю, как Дерек приближается к оргазму, я останавливаюсь.
– Ты что творишь? Доведи дело до конца!
Я усмехаюсь и повторяю процесс снова и снова.
– Чёрт, Я согласен, поедем вместе!
Удовлетворённая собственной властью, я позволяю ему войти до горла. Дерек с рычанием выстреливает спермой. Я еле успеваю отстраниться, чтобы проглотить, а не захлебнуться. Его терпкий вкус остаётся во рту.
– Вот и прекрасно, – я демонстративно вытираю уголки губ и выхожу из кабинета.
