Текст книги "Другое племя"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Себастьян Морро открыл дверь и наградил Милдрет оценивающим взглядом. Из всего, что он увидел, понравился ему лишь волевой подбородок. В «Генетик корп» все женщины были не более чем увлеченными работой сотрудниками. Безликие и бесполые. Они сновали по коридорам в своих стерильных халатах, и, казалось, что в их головах не было ничего, кроме работы. Нечто похожее Морро видел и в глазах Милдрет. Кажется, Мэдди называла ее красивой. Морро нахмурился, в очередной раз убедившись, что женские критерии красоты значительно отличаются от мужских.

– Она просто журналист, – сказала Мэдди. Посылка, которую прислала ей Милдрет, стояла на большом железном столе. Кости зверя были завернуты в полиэтилен. Результаты полученных исследований волновали и вселяли ужас. Такие настоящие! Такие свежие! Последним останкам, которые хранились здесь, насчитывалось как минимум несколько тысяч лет. – Не думаю, что она догадывается о цене своей находки, – сказала Мэдди. Мысль о том, что где-то лежит целое тело этого древнего вида, вызывала гнев. Как много теряет наука с каждой новой минутой просрочки. Кровь существа, внутренности, мозг – и все это на анатомическом столе, а не на жидкокристаллическом дисплее в результате компьютерного моделирования.

Мэдди вернулась домой далеко за полночь. Дочери-близнецы спали на соседних кроватях, и она долго наблюдала за ними, мечтая, что когда-нибудь настанет день, и она сможет оградить их от любой болезни. От любого недуга. Кислородные маски на детских лицах заставляли работать ее с удвоенной силой. Видеть эти крохотные жизни. Любить их и знать, что нить, удерживающая их на этом свете настолько тонка, что даже слабое дуновение ветра может разорвать ее. И лекарство – способ упрочить эту нить, оно казалось таким близким. На расстоянии вытянутой руки. Но Мэдди почему-то никак не могла дотянуться до него. Последняя попытка закончилась полным фиаско. Но тогда у нее не было свежих останков. Всего лишь надежды и предположения. И это существо, конечность которого Милдрет прислала ей для анализа, оно могло стать ключом.

– Я сделаю все, что смогу, – пообещал ей Себастьян незадолго до отъезда. Мэдди обняла его за шею и поцеловала в гладковыбритый подбородок. Нет. Себастьян не был биологическим отцом ее дочерей, но если Мэдди когда-то и совершала роковые ошибки, то это, определенно, была одна из самых главных. – Если будет нужно, то расскажи ей все, как есть, – прошептала Мэдди на ухо Себастьяну. – Милдрет хоть и паршивая овца в нашей семье, но сердце у нее все-таки есть, – она закрыла глаза и тяжело вздохнула. – Я надеюсь, что есть.

59

Когда Милдрет вернулась в отель, был уже поздний вечер. Рассказ Себастьяна принес опустошение и головную боль. Нет. Он просил ее не только отдать тело зверя, он просил ее перечеркнуть все, чего она добилась за последние месяцы. Будет ли в ее жизни еще одна такая история? Будет ли еще один шанс? Милдрет повалилась на кровать и долго не шла открывать, когда пришел Себастьян.

– Уснула? – заботливо поинтересовался он.

– Думала, – Милдрет жестом предложила ему войти. Повернулась к нему спиной и поправила растрепавшиеся волосы. – Если я отдам тело зверя, ты обещаешь, что это поможет Мэдди?

– Я обещаю, что она сделает все возможное.

– Да, – Милдрет посмотрела на заполненную окурками пепельницу. – Конечно, сделает, – она закурила последнюю сигарету и начала собирать вещи. Управляющий окинул ее подозрительным взглядом и вернул залог. – Знаешь, что я сейчас делаю? – спросила Милдрет Себастьяна, выходя на стоянку. – По-моему, я сливаю свою карьеру в унитаз, – он промолчал. – Мог бы хоть сказать спасибо, – вздохнула Милдрет.

– Спасибо.

– Вот так всегда, – она подумала, что сейчас было бы неплохо закурить, вспомнила, что сигареты закончились еще в номере, и тихо выругалась. Вечернюю тишину прорезал тихий рык. Милдрет вздрогнула, обернулась, вглядываясь в затянутые полумраком жидкие заросли, обрамляющие стоянку.

– Эй! – Себастьян тревожно тронул ее за руку. – Что с тобой? – Милдрет молчала. Сердце то замирало, то бешено начинало биться. Неожиданно все напряжение, накопившееся за последние дни, подкатило к горлу нестерпимым гневом.

– Хватит! – заорала она в темноту. – Пошел к черту! – старая овчарка, справив нужду, выбралась из зарослей и заковыляла прочь. Милдрет проводила ее гневным взглядом. – Даже не спрашивай! – сказала она, прочитав в глазах Себастьяна немой вопрос. Порывшись в карманах, Милдрет протянула ему ключи от своей машины. – Ты поведешь, – сказала она, подходя к «Доджу». Дождалась, когда Себастьян сядет за руль, и открыла багажник. Двигатель заурчал и нехотя завелся. Желтые глаза зверя налились кровью.

– Что-то забыла? – спросил Себастьян, вылезая из машины.– Оставайся внутри! – прошипела на него сквозь зубы Милдрет. Он не расслышал. Рык зверя и женский крик слились воедино. Мощные лапы зверя сбили Себастьяна с ног и прижали к асфальту. От удара голова заболела так сильно, что перед глазами начали расплываться черные круги. Последнее, что он увидел – были острые клыки, готовые сомкнуться на его горле. Дальше наступила тьма.

Когда сознание вернулось, «Додж», уже покинув город, мчался по магистрали. За рулем сидела Милдрет. Взгляд ее был сосредоточен на дороге.

– Уже проснулся? – спросила она, сквозь плотно сжатые зубы. Себастьян нервно сглотнул. Поднял руку и потрогал вздувшуюся на затылке шишку. Воспоминания не возвращались, они, словно и не покидали его.

– Что… что это было? – спросил он, слыша, как дрожит собственный голос. Милдрет не ответила. – Что это было, черт возьми?! – закричал Себастьян, заставив ее вздрогнуть. Маска спокойствия исчезла с ее лица. Взгляд поднялся к зеркалу заднего вида. – Что… – холод заставил Себастьяна поежиться. – Где он? Где это существо?! – он резко обернулся, но на заднем сиденье никого не было. – Милдрет!

– Что?

– Где эта тварь? – и снова молчание вместо ответа. – Останови машину.

– Нет.

– Останови эту чертову машину! Сейчас же! – голова закружилась. Желудок сжался. – Кажется, меня сейчас вырвет, – признался Себастьян. Милдрет протянула ему пакет.

– Держи. Потом выбросишь. – И снова холод. Всепроникающий, всеподчиняющий холод, рожденный внезапной догадкой. Догадкой, от которой готова была застыть кровь в жилах.– Он здесь? – шепотом спросил Себастьян. – Зверь. Он ведь в багажнике, да? – последнее он произнес уже одними губами. Милдрет не ответила, лишь слабо, едва заметно кивнула головой. – И ты… – Себастьян сглотнул, боясь даже представить, какой попутчик сидит у него за спиной. – Ты знаешь, кто он? – пауза в пару минут и еще один кивок. – Тогда расскажи мне о нем, – Себастьян тщетно пытался унять дрожь. – Кто он… Что он, черт возьми, такое?

60

Раннее утро. Себастьян и Милдрет стояли у разрытой могилы, и Милдрет тщетно пыталась прогнать чувство, что все это с ней уже было. Только в прошлый раз она держала в руках лопату и не знала, что найдет на дне этой могилы. Сказать по правде, в прошлый раз она совсем ничего не знала. Хотя, наверно, не знала и сейчас. Кто этот зверь? Откуда он? Себастьян рассказал об исследованиях Мэдди, но едва ли это могло объяснить хоть что-то, скорее задать новые вопросы. Тихий рык зверя за спиной заставил ее вернуться в реальность. За последние двое суток он дважды чуть не убил их. С каждым новым часом ему словно все труднее становилось контролировать себя. Возможно, виной всему был Себастьян. Возможно, просто звериная сущность брала верх. Если в первые часы поездки у Милдрет еще были мысли попытаться сбежать, то к концу, она уже благодарила свою нерешительность за то, что не сделала этого. Если бы можно было сбежать, то делать это нужно было сразу, как только появился зверь. Бросать мечту, бросать расследование и бежать прочь. Теперь же оставалось тешить себя мыслью, что все это она делает не только ради своей карьеры, но и чтобы помочь Мэдди. Что может быть важнее жизни детей? Особенно тех, в жилах которых течет родственная кровь? Зверь снова тихо зарычал и склонился над останками своего отца. Несколько минут он тщательно обнюхивал разлагающиеся останки, затем запрокинул голову к алеющему небу и завыл. Милдрет наблюдала за ним, заставляя себя видеть не монстра, а просто мальчишку.

– Что теперь? – шепотом спросил ее Себастьян.

– Не знаю, – Милдрет вздрогнула, увидев, как зверь поднялся на задние лапы. Затрещали ветви кустарника. Милдрет поймала себя на безумной мысли: «Может быть, зверь не хочет, чтобы они видели его страдания?». Оцепенение стало всепроникающим. Оно подчиняло себе тело, оставляя лишь возможность дышать.– Милдрет! – Себастьян тронул ее за руку. – Нужно забирать тело и убираться отсюда! Милдрет! – Она шатнулась, как тряпичная кукла. Тупая боль отдалась в руке, за которую держал ее Себастьян. «Думай о Мэдди! Думай о Мэдди! Думай о Мэдди!» – твердила она себе, не переставая, но это совсем не помогало. Даже зрение и то отказывалось воспринимать происходящее, превращая реальности в черно-белую картину немого кино, которое то замедлялось, то начинало ускоряться. Вот Себастьян держит ее за руку. Губы его раскрываются так медленно, что даже если бы она могла слышать слова, то все равно ничего бы не разобрала. Но вот уже Себастьян уходит. Быстро. Его движения сливаются. Кажется, для того, чтобы смежить веки требуется целая вечность. Мир погружается во тьму, а когда глаза снова открываются, Себастьян уже заворачивает разлагающиеся останки в прорезиненный саван. Снова темнота. А потом… Вокруг уже нет ни савана, ни Себастьяна. Лишь гневный рык зверя разрывает тишину. Старые дубы скрывают от Милдрет кровавые сцены убийства. «Господи, сделай так, чтобы я ничего не слышала!» – молится она. Желание жить становится настолько сильным, что по сравнению с ним меркнет даже страх. Бежать! Бежать! Бежать!

Милдрет закрыла лицо руками и закричала.

61

Отчаяние. «Вы не имеете права!» – хотелось закричать Мэдди, но сил хватило лишь на то, чтобы вернуться домой и заснуть возле кроватей дочерей-близнецов. Пара неудач – это еще не повод, чтобы ставить крест на исследованиях. Плюс еще все эти люди в черных костюмах с до отвращения безразличными лицами – не то ФБР, не то АНБ. Какое им вообще дело до ее робких попыток спасти своих дочерей?! Даже во сне Мэдди не смогла сдержать бессильных слез. Вся ее жизнь, все ее мечты и надежды были перечеркнуты горсткой амбициозных политиков. Даже Натан Блейк – учредитель «Генетик корп», и тот лишь беспомощно развел руками. Как же хотелось закричать! Как же хотелось высказать все, что она о них думает! Хотя бы во сне.

Где-то далеко, словно в другой жизни, назойливо запищал зуммер кардиографа. «Нет. Такого не бывает, – подумала Мэдди сквозь сон. – Не все сразу!». Она проснулась, все еще продолжая плакать. Лицо ее дочери побледнело и покрылось потом. Приборы продолжали закачивать в нее кислород, но легкие, кажется, окончательно сдались в борьбе за жизнь этого тела.

– Нет! Нет! Нет! – запричитала Мэдди. Телефон экстренного вызова медицинской помощи как-то сразу предательски вылетел из головы. – Ну, пожалуйста!

Когда бригада медиков, наконец-то, приехала, Мэдди уже не надеялась, что Эллис можно спасти. Кардиограф фиксировал лишь слабые признаки жизни. Другой же, подключенный к Стефани, показывал лишь прямую линию. Доктор Лиза Пембертон отключила зуммер, принося тишину, но Мэдди даже не заметила этого. Она стояла на коленях у кровати Эллис и держала свою умирающую дочь за руку.

– Мисс Грей, – Лиза Пембертон тронула ее за плечо. – Мэдди…

– Я знаю.

– Эллис все еще жива, – Лиза попыталась пробраться к девочке. – Ты позволишь?

– Конечно, – Мэдди поднялась на ноги.

– Возьмите, – помощник Лизы Пембертон, имени которого она никогда не могла запомнить, протянул ей пару таблеток. – Их нужно запить… – Мэдди сжала таблетки в ладони. – Это поможет…

– Я понимаю, – она вышла на кухню и налила стакан воды. Дом казался до отвращения пустым. Спустя час доктор Пембертон сказала, что они уезжают. Мэдди кивнула. Спрашивать о дочерях не хотелось. Где-то по коридору прогремели носилки. Мэдди напряглась.

– Мы можем забрать Эллис в больницу, но… – доктор смущенно опустила глаза.– Она умирает? – спросила ее Мэдди, хотя, по сути, так было с самого рождения. Ее дети начали умирать с первого вздоха. Вот только свыкнуться с этим было крайне сложно. – Пусть остается здесь, – сказала Мэдди.

Три года назад, когда она начала работу над ДНК древних останков, казалось, что шанс есть. Найденное существо поражало и вселяло надежду. Она даже рассказала об этом дочерям. Жизнь без подключенной к ним аппаратуры. Жизнь, как у всех.

– Вы станете самыми обыкновенными девчонками, – сказала она им, а потом они долго разговаривали о том, что сделают в первую очередь. Тогда, кажется, Эллис даже попросила позвать Себастьяна и спросила его красивая ли она. Сейчас они тоже строили планы. Планы на жизнь. Но Себастьяна уже не было. И не было Стефани. Лишь мать и дочь лицом к лицу с безразличной смертью.

На похоронах Стефани никто не плакал. Толи не хотели причинять Мэдди еще большую боль, толи давно смирились с неизбежной утратой. Не важно, легче от этого все равно не было. Особенно зная, что после придется возвращаться домой и смотреть в глаза умирающей Эллис. Теперь счет шел уже на дни. А может быть и часы? Мэдди неожиданно расплакалась, заставив всех собравшихся вздрогнуть.

– Я не могу! Не могу! Не могу! – запричитала она.

Страх и отчаяние отбивали желание мыслить трезво. Она и так ждала слишком долго. Неужели жизнь еще не показала ей, что все это напрасно?

– Прости меня. Прости! Прости! Прости! – шептала она умирающей дочери, но Эллис не слышала ее. – Хуже уже не будет, – убеждала себя Мэдди, сжимая в ладони пробирку с препаратом, над которым работала последние годы. Если бы ей дали пару месяцев на испытания. Если бы… Мэдди набрала бесцветную жидкость в шприц и ввела иглу в катетер капельницы. – Хуже уже не будет, – повторила она. – Хуже уже не будет…

62

Гроб, который опустили в могилу Себастьяна Морро, был пуст, но об этом знали лишь единицы. Даже глава «Генетик корп» не был поставлен в известность. Все, что ему нужно было знать – так это то, что это его сотрудник, на всем остальном стоял штамп совершенно секретно. Пейдж Девлин – глава отдела внутренних исследований, встречалась с ним лишь дважды: первый, когда посетила «Генетик корп» с целью ознакомления с результатами исследований, проведенных Мэдди Грэй, и второй, когда наблюдала за описью и последующим вывозом этих самых исследований. Теперь на глубине пятнадцати этажей под землей, в пустыне штата Невада, она собиралась продолжить эти исследования.

Фактически тело Себастьяна Морро было мертво, но деление клеток в местах полученных ран не прекращалось ни на минуту. Новейшие микроскопы и компьютеры наблюдали за этим процессом, фиксируя и анализируя все полученные данные – терабайты информации, в которой пытались разобраться лучшие ученые умы.

– Это невероятно. Просто невероятно, – перешептывались они, продолжая составлять бесконечные отчеты. «Если бы подобную живучесть можно было привить людям!» – думал генерал Эммануил Шэрингем. Последние дни ему даже начали сниться сны, в которых под его предводительством маршировала армия идеальных солдат. Подобные сны снились и Пейдж Девлин, но в них идеальными были не солдаты, а все люди. Человечество, которое победит рак, сердечные заболевания, вирусы, врожденные дефекты. Несколько раз Пейдж даже заговаривала с генералом о том, чтобы вернуть в проект Мэдди Грэй, но каждый раз получала отказ. Одобрение находило лишь желание найти живой экземпляр подобного существа. Идея казалась самой невероятной из всех, что приходили Пейдж в голову, но разве не было уже самым невероятным то, что удалось ей увидеть своими глазами? И этот препарат, над которым работала Мэдди Грэй. Разве не доказывал он, что невероятных открытий в природе осталось еще очень много?! «Интересно, какой гений помог Мэдди Грэй зайти так далеко?» – думала Пейдж, читая досье с личным делом этой женщины. Мужа нет, две дочери с врожденными дефектами легких. Непонятно, откуда она брала силы на всю эту работу? В свои тридцать семь Пейдж и не надеялась стать матерью. Времени не хватало даже на кошку, не то, что на детей. Особенно сейчас, когда на кону стояли столь важные открытия.

Команда, собранная для поимки живого экземпляра зверя, состояла из шести человек, и главным в ней был майор Крис Райли. Наедине с ним Пейдж провела несколько часов, объясняя особенности существа, которого им предстояло поймать. Исходя из имеющихся образцов и нанесенных Себастьяну Морро ран, компьютерные проектировщики создали образ существа и модель видения боя.

– Однако нет никакой гарантии, что в действительности все окажется именно так, – предупредила майора Пейдж. Он ушел, не оставив никаких воспоминаний в ее сознании. Даже образ и тот не задержался в памяти. Если только глаза. Холодные и голубые. Кажется, такие же были у ее отца, хотя сейчас она уже не была уверена в этом. Лишь поздним вечером, вернувшись домой на свой единственный выходной день, она попыталась отыскать фотоальбом и сравнить.

63

Милдрет гнала «Додж» по улицам просыпающегося города, заставляя себя не думать о звере. Главным было то, что ей удалось спастись. Главным было то, что на заднем сиденье истекал кровью Себастьян Морро. Почему зверь сделал это? Неужели ребенок, часть которого, несомненно, живет в звере, мог допустить подобное? Милдрет вздрогнула, услышав далекий несуществующий вой зверя. Господи! Кажется, она начинает сходить с ума. Или уже сошла? Странная пелена подернула мир, хотя, возможно это были всего лишь слезы. После наступила темнота. Милдрет провалилась в нее, словно заблудший в пустыне странник в спасительный источник оазиса. Так, по крайней мере, ей показалось.

В больнице было тихо и пахло дезинфекцией. Местный доктор Розали Карлайн была весьма настойчива, но так и не смогла получить вразумительного ответа, как Милдрет добралась до больницы.

– Помню лишь, как въехала в город, – сказала она, затем вспомнила Себастьяна и содрогнулась всем телом. – Мужчина, который был со мной… Он… – слово «мертв» панически не хотелось произносить, словно оно могло что-то изменить. – С ним все в порядке? – Милдрет увидела, как врач покачала головой и закрыла глаза. – Это все из-за меня.

– Что? – оживилась доктор.

– Если бы я не взяла его с собой, то он все еще был бы жив, – по щекам покатились слезы. Врач ушел, но его место почти сразу занял шериф Притчард. Его вопросы были более сухими и резкими. В какой-то момент Милдрет даже показалось, что он подозревает ее. – Это был зверь, шериф, – сказала ему Милдрет. Старик вздрогнул. Желтые зубы скрипнули. «Да что эта девка себе позволяет?!» – Милдрет видела этот гнев в его выцветающих васильковых глазах. Хотелось сказать ему, что она говорила с его дочерью. Что видела его внука. Но потом Милдрет вспомнила Мэдди. Вспомнила, зачем они приехали в этот город с Себастьяном. – Хотя, возможно, это было просто животное, – сказала она, не отводя от шерифа свой пристальный взгляд. – Я даже уверена в этом, если, конечно, меня ни в чем не подозревают.

– Подозревают? – шериф прожевал это слово, словно пытаясь взвесить цену сделки. – Нет. Вы абсолютно свободны, – Милдрет кивнула.– И еще одно, шериф, – остановила она его уже в дверях. – Я бы предпочла остаться на пару дней, – она смутилась своей собственной наглости. – Думаю, не стоит искать зверя. Его все равно уже здесь нет, – последние слова прозвучали уже в пустоту дверного проема. «Он убьет его!» – подумала Милдрет, вспоминая ребенка, который все еще был внутри зверя. Хотелось вскочить с кровати и побежать следом за шерифом. Чувство вины стало невыносимым. Неужели она виновна во всем, что случилось? – Где мои чертовы вещи?! – сорвала она свою бессильную злость на первой, попавшей под руку медсестре.

«Додж» находился на стоянке, но запах крови был настолько сильным, что Милдрет чуть не вырвало. Отыскав отель, она сняла номер, заплатив за неделю вперед, и попросила управляющего позаботиться о своей машине.

– Хотите, чтобы все отмыли и починили багажник? – спросил он, выслушав историю трагедии. Милдрет кивнула и попыталась устало улыбнуться. – При отеле есть небольшой гараж, – осторожно предложил управляющий, заботясь о собственной выгоде.

– Отлично.– И кафе, – он снова смутился. – Здесь готовят неплохие обеды, – Милдрет еще раз кивнула. При упоминании о еде пустой желудок предательски заурчал.

Молоденькая официантка приняла заказ и пообещала, что это не займет много времени. Набравшись смелости, Милдрет позвонила Мэдди, но, услышав знакомый голос, не смогла сказать ни слова. Если она и может чем-то помочь, так это закончить то, что начал Себастьян – достать останки зверя и отвезти их Мэдди. Милдрет даже подумала, что было бы неплохо доставить к Мэдди еще одного зверя – живого, но тут же заставила себя забыть даже думать об этом. Однако, чувство вины снова заполнило сознание, вызвав отвращение к самой себе. Одно дело писать статью о чужих людях, и совершенно другое становиться частью этой истории, ее злым гением.

Утром управляющий сказал, что машина будет готова к полудню. Милдрет поблагодарила его и достала кредитку, чтобы расплатиться.

– Вы ведь недавно у нас? – спросил он. Милдрет согласилась. Управляющий кивнул и посоветовал держаться в черте города. – Кажется, в лесах снова завелся хищник.

– Снова? – Милдрет почувствовала, как сжалось сердце.– Сегодня ночью он напал на дочь Дина Смита, – управляющий помрачнел, и Милдрет поняла, что спрашивать о том, жива девочка или нет, не имеет смысла. Страх уступил место странному, нездоровому возбуждению. Разве не этой истории она ждала всю свою жизнь? Разве не за ней гонялась последние месяцы? Так почему же сейчас она должна отказываться от того, что само идет к ней в руки? Милдрет тщетно попыталась сдержать довольную улыбку. Управляющий нахмурился, но постарался не придавать этому значения.

64

Улучшения. Мэдди с трудом могла поверить собственным глазам. Обещанная докторами неделя закончилась, но Эллис по-прежнему продолжала цепляться за жизнь. «Это хорошо, – думала Мэдди. – Лишь бы никто ничего не понял. Не заподозрил, что продлевает жизнь этому ребенку». Она закрылась в ванной и проверила оставшийся в пробирке препарат. Неужели именно поэтому у нее забрали проект? Испугались, что ей достанется вся слава? Глупцы! Мэдди устало рассмеялась. Неужели они так и не поняли, что двигало ею все эти годы?! Набрав из пробирки препарат в шприц, Мэдди сделала дочери еще одну инъекцию. Эллис вздрогнула, но глаза ее остались закрытыми. Ничего. Никаких внешних изменений. Лишь внутри разгорался нестерпимый пожар, о котором никто не мог узнать, и не было сил, чтобы сказать об этом. «Мама, мне больно!» – шептала объятая пламенем Эллис, но изо рта не выходило ни одного слова. Единственное, что хоть как-то утешало и давало сил терпеть боль – было осознание, что она все еще жива. И сны. Сны, в которых раньше удавалось забыться и предаться мечтам. Но теперь их становилось все меньше и меньше. Они исчезали, уступая место темноте и пустоте. Эллис уже не засыпала. Нет. Она скорее проваливалась в беспамятство. Беспамятство, которое забирало у нее все мечты и надежды. Беспамятство, которое было страшнее самой жестокой реальности. В какой-то момент Эллис даже показалось, что она умерла – так долго ее окружала темнота.

Открыв глаза, она разлепила губы и огляделась по сторонам. Мэдди сидела на стуле и, опустив голову себе на грудь, тихо что-то шептала сквозь сон. Эллис попыталась улыбнуться, но вместо этого лишь поморщилась от боли, когда лопнули сухие губы. Кровь вызвала тошноту. Пустой желудок сжался.

– Мама! – тихо позвала Эллис, обрывая чуткий сон Мэдди. Потом ее стошнило.

– Ничего. Ничего, – приговаривала Мэдди, обнимая ее за плечи.

– Мне больно.

– Больно? Где?

– Везде, – Эллис заплакала. Обняла мать и повисла у нее на шее, даже не заметив, что к телу уже не подключены никакие приборы.– Ну, тише, тише, – Мэдди поморщилась от боли. – Все будет хорошо, – руки дочери так сильно сдавили ее, что перехватило дыхание. – Тише, тише, – Мэдди зажмурилась и попыталась высвободиться. – Ты делаешь мне больно! – не выдержала она. – Эллис! – Мэдди закричала, чувствуя, как зубы дочери кусают ее в плечо, разрывают кожу и вгрызаются в плоть.

65

След Милдрет Кейн терялся где-то в Вудворте. Прятался за чередой убийств и настырным молчанием уцелевших. Майор Райли развернулся и, не скрывая солдатской выправки, зашагал прочь от свежей могилы шерифа Притчарда. Чуть подальше сухую землю вспарывал еще один холмик – дочь шерифа. Допс выбил из мягкой пачки сигарету и, зажав ее в зубах, проводил майора недовольным взглядом. «И кто им сказал, что у них есть право копаться в чужой жизни?» – подумал он, вспоминая все те неоднозначные вопросы, которые задавал ему майор. Райли почувствовал на своем затылке этот тяжелый взгляд, но оборачиваться не стал. Пусть психологией и анализом занимается Пейдж и ее команда, а ему оставят грубую физическую работу. Райли усмехнулся, вспомнив рассказы о древнем виде животных, но тут же стянул с лица улыбку. Приказ есть приказ. Он не думает. Он делает. Райли рассмеялся, забрался в джип и дал по газам. Навигатор мигал, прокладывая новый маршрут. «Поймать им зверя!» – Райли снова рассмеялся. Шесть часов он, не останавливаясь, гнал вглубь страны. «Поймать им зверя!». Прямо как детская мечта – вырасти и зарабатывать на жизнь ловлей диких животных. Но годы прошли. Мир, который раньше казался бескрайним, обрел границы, утратив очарование неисследованных земель и животных. Но кое-что, похоже, осталось.

Стая зверей. Диких и беспощадных. Они уходили все дальше и дальше в непроходимые леса. Сначала это казалось Райли забавным, потом он старался не замечать накопившегося раздражения, но когда начался дождь, и собранная им команда начала недовольно перешептываться, терпение его лопнуло. «Поймать зверя. Доставить живым, – думал Райли, вглядываясь в ночь, затянутую непроглядной пеленой дождя. – Расставить ловушки. Расставить капканы. Накачать тварь транквилизаторами…». Райли включил тепловые датчики. Красные точки зверей были совсем рядом. «Кто кому ставит ловушки?» – подумалось Райли. Кажется, Пейдж говорила, что у этих тварей весьма высокий уровень интеллекта. Вот только насколько высокий? Хищник загоняет хищника. Хищник заманивает хищника. Кто окажется более изощренным убийцей?

Дождь усилился, превратившись в сплошную стену воды. Звери чувствуют их запах. Звери слышат их шаги. Но не сейчас. Кажется, природа сама встала на их сторону. Райли жестом велел всем соблюдать тишину. Высоко в небе сверкнула молния, словно красуясь перед самим богом своей изящностью. Раскат грома прокатился над лесом. Осторожно, с терпеливостью кошки, солдаты окружали звериную стаю. Идеальные охотники. Идеальные убийцы. Автоматные выстрелы слились воедино с раскатами грома, поглотив протяжный звериный вой. Райли выбрал себе в качестве цели самого маленького зверя и выстрелил в него дротиком с транквилизатором. Зверь зарычал и бросился в атаку. Райли выстрелил еще трижды. Тяжелое тело зверя рухнуло у его ног, погрузившись в сон. Остальные твари были мертвы. Райли включил тепловые датчики. Нет. Не все. Одному из зверей удалось спастись. Он убегал прочь. Райли рассмеялся. Легкая победа. Еще одна победа. Если бы только он мог еще раз стать ребенком, вспомнить свои мечты и увидеть их воплощение.

66

Эллис менялась. Нет. Мэдди не боялась, что однажды дочь не сможет остановиться и убьет ее. Она знала, что именно так все и будет, если не удастся остановить эти изменения. Сняв одежду, Мэдди встала под душ. Теплая вода обжигала свежие укусы, смывала сочившуюся из них кровь и уносила в дренаж. Более старые укусы уже покрылись коркой. Останутся шрамы, Мэдди знала это, но это совершенное ее не заботило. Эллис лежала в комнате, привязанная к железной кровати и то набрасывалась на свою мать, то плакала, прижавшись к ее груди. Месяц за месяцем. Вначале Мэдди думала, что это лишь неизбежное осложнение на пути к выздоровлению, затем осторожно делала анализы крови в «Генетик корп» и, наконец, почти отчаялась. Усталость сковала тело, и если бы не звонок Пейдж Девлин, то навряд ли Мэдди нашла бы в себе силы продолжать это состязание.

– Ваши исследования впечатляют, – сказала Пейдж. Затем осторожно перешла к препарату, который удалось создать Мэдди, спросила о ее дочери и… – она ведь еще не умерла, верно?

– Вы спятили, если решили, что я могла использовать собственного ребенка в качестве подопытной крысы! – закричала Мэдди в каком-то отчаянии.

– У вас, возможно, не было выбора.

– Идите к черту! – прошипела Мэдди, но положить трубку так и не решилась.– Мы можем объединить усилия, – предложила Пейдж. Мэдди долго стояла, забыв даже дышать. В трубке раздавались гудки. Почему когда кажется, что хуже уже быть не может, жизнь всегда преподносит очередной сюрприз?

В день, когда Мэдди решила, что нужно спрятать дочь от Пейдж, болезнь, кажется, начала отступать. Эллис сама смогла собрать свои вещи и сама села в машину. Они ехали, не останавливаясь почти целый день. Эллис смотрела, как за окном меняются пейзажи, и думала, что это самое долгое путешествие в ее жизни. Боль, подчинявшая себе все тело, отступала, но все еще напоминала, что может вернуться. Боль, с которой невозможно было бороться. Эллис заснула, вглядываясь в алеющую даль вечернего неба. Сознание преодолело расстояние в сотни тысяч мыслей и воспоминаний, отправив ее в странный, окруженный тьмой мир. Эллис стояла в центре поляны, настырно пытаясь унять дрожь. Яркий костер горел за ее спиной. Языки красного пламени лизали мрак. Эллис вскрикнула и попятилась назад. Желтоглазый зверь вышел из тьмы на поляну и тихо зарычал. Задние лапы его согнулись, готовясь к прыжку. Зубы лязгнули. Эллис побежала к огню, но зверь достал ее одним прыжком. Ударил в спину и, сбив с ног, прижал к земле. Его теплое дыхание обожгло Эллис лицо. Она снова закричала. Челюсти зверя сжались, разрывая ей горло.

67

Новый вид. Детеныш. Он был молод, но клетка, которую приготовила для него Пейдж, едва сдерживала его попытки освободиться. Сильный и злой.

– С транквилизаторами угадала? – спросила Пейдж. Райли усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– Три. Может быть, четыре дозы, – голос его был сухим, как пустынный ветер. Пейдж снова вспомнила своего отца.