Текст книги "Другое племя"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Пропал? – старое сердце неприятно заныло в груди. Неужели именно эту тайну и скрывал от него Бренан? Или же он и сам ничего не знал? Лишь догадывался и не хотел портить ребенку жизнь необоснованными подозрениями. Все факты говорили в пользу первого, но верить хотелось второму. – Могу я узнать, кто рассказал вам о родителях мальчика?

– Покажите мне его личное дело!

– Сначала ответьте мне, – Гефорд вздохнул. – Это важно, – он опустил голову, чтобы не встречаться с Джейкобом взглядом, услышал ни о чем не говорящее ему имя Милдрет Кейн, услышал о месте ее работы.

– Она сказала, что пишет об этом статью! – гневно добавил Джейкоб. Гефорд болезненно поморщился и закрыл глаза. Джейкоб ждал. Страдания доктора подкупали, но не тушили гнев. Ребенок, которого он считал своим последние годы, пропал, а у него по-прежнему нет ни единого шанса вернуть его. Губы Гефорда прошептали что-то бессвязное. – Что? – не расслышал Джейкоб.– Личное дело вашего сына, – Гефорд заставил себя посмотреть Джейкобу в глаза. – Оно пропало.

53

Оставшись одна, Милдрет попыталась собраться с мыслями. Сколько еще из того, что рассказала Тесс, окажется правдой? И не пора ли уже начать безоглядно верить в эту историю? Достав спрятанный диктофон, она еще раз прослушала разговор с Сарой Крамп, в особенности ту его часть, где Сара рассказывала о звере с желтыми глазами. Милдрет слышала свой собственный голос. Он отрицал реальность зверя с такой убедительностью, что в пору было начать мечтать об Оскаре за лучшую роль, чем о пулитцеровской премии. Милдрет рассмеялась, словно пытаясь с этим смехом дать выход всему напряжению, что накопилось в ней. Взяв со стола пачку сигарет, она открыла дверь и вышла на улицу. Ночь была тепой и светлой. В воздухе витал запах жасмина. «Если все действительно так, как рассказывает Тесс, – думала Милдрет, затягиваясь сигаретой, – то, что или кто был в доме Крампов? Есть ли у зверей кровные узы? И если да, то почему они не появлялись прежде? Не знали, где искать мальчика?» Милдрет вздрогнула, представив ребенка в окружении кровожадных монстров. Нет. Они ничего не сделают ему. Ведь он на половину такой же, как и они. Попыталась она убедить себя, затем вспомнила, как Сара суеверно рассказывала, что на монстре ночью была одежда ее приемного сына. «Ну, это уж слишком!» – пренебрежительно заявила ей Милдрет. Отщелкнув сигарету, она проследила за дугой, которую описал красный уголь перед тем, как упасть в траву.

– Чертово воображение! – пробормотала Милдрет, разглядев в темноте какую-то тень. Зверь зарычал и вышел на свет. По спине Милдрет пробежал холодок. Ноги стали ватными. В несколько прыжков зверь пересек поляну и оказался лицом к лицу с напуганной женщиной. Милдрет попыталась закричать, но сил не было даже на шепот. Зверь поднялся на задние лапы и заглянул ей в глаза. Тяжелое дыхание шумно вырвалось из его увенчанной клыками пасти. Теплое и свежее. Забыв моргать, Милдрет смотрела в его желтые глаза. «Почему он пришел к ней? Что ему нужно?» – роились в ее голове хаотичные мысли. Все страхи, все ночные кошмары, ожили и приникли в ее сознание. По бледным щекам покатились слезы. Зверь снова зарычал. На его шее и передних лапах Милдрет заметила обрывки детской пижамы. Слова Сары, о том, что на какое-то мгновение ей показалось, что этот зверь и есть ее сын, эхом застучали в голове. – Ар… Ар… Арман? – тихо спросила Милдрет. От тихого рыка перехватило дыхание. Желудок сжался. – Чего ты хочешь? – она невольно сравнивала зверя на фотографии, которую отдала Арману и зверя перед собой. Казалось, еще немного и она услышит, как в тишине скрипят шестеренки ее мозга, отчаянно соображая в поисках выхода. – Ты… ты… ты хочешь увидеть своего отца? – еще один рык. – И… и тебе нужна моя помощь? – Милдрет все еще не могла поверить, что эта ночь не станет для нее последней. – Тогда тебе придется довериться мне, – сказала она, вернее услышала со стороны свой голос. Когда-то, теперь уже казалось много лет назад, она брала интервью у одного дрессировщика. Так вот он говорил, что в подобной работе главное не показывать зверю свой страх. Милдрет скептически поджала губы, но все-таки попыталась распрямить плечи. Зверь недовольно щелкнул зубами. – Убьешь меня и навсегда останешься здесь, – пошла ва-банк Милдрет. Желтые глаза зверя налились кровью, но рыка не последовало. – Значит, договорились, – самоуверенно сказала Милдрет и сделала шаг назад. Зверь не двигался. – Значит, договорились, – сказала Милдрет на этот раз уже самой себе и заставила себя повернуться к зверю спиной. Сердце замерло, ожидая удара. Милдрет взялась за дверную ручку. – И не стой на пороге, – сердце все еще не билось. – Люди, видишь ли, боятся всех, кто не похож на них. Так что, либо стань человеком, либо… – собственная наглость повергла Милдрет в шок, но отказаться от возникшей идеи она уже не могла. – Либо залезай в багажник моей машины и сиди там, пока я не отвезу тебя к твоему отцу.

54

Нет. Это был не страх. Арон чувствовал, как его лицо превращается в каменную маску, взгляд становится прямым, а мысли очищаются до кристальной прозрачности, отбросив сомнения и нерешительность. Никакое раскаяние не сможет уже искупить вину, которая легла на его плечи за совершенный проступок. Даже если с ребенком не случится ничего плохого, шрам от случившегося навсегда уже останется в детском сознании. Где он сейчас? Что с ним? Арон вспомнил лицо женщины, назвавшейся его матерью. На допросе или как это назвал доктор Гефорд: «На очень важном разговоре», детектив Джефферсон, кажется, что-то спрашивал о ней. Такие прозрачные, уклончивые вопросы, в глубине которых было куда больше смысла, нежели на поверхности. Арон слышал разговор приемного отца пропавшего ребенка с доктором Гефордом. Секретарша стояла рядом с ним и что-то бормотала в свое оправдание, а он слушал с замиранием сердца историю родителей Армана, которую Джейкоб Крамп рассказывал доктору.

Закурив сигарету и облокотившись плечом о ствол старого дуба, Арон смотрел, как уходит детектив. Нужно ли было рассказать ему о содеянном? Возможно, да. Детектив обернулся и наградил Арона вопросительным взглядом. «Но если рассказывать, то не сейчас», – решил Арон. Про женщину, которой он продал досье, они и так знают, а стать соучастником похищения он всегда успеет.

– Хотите что-то сказать? – спросил его детектив. – Нет, – Арон заставил себя дружелюбно улыбнуться. – Просто когда-то в детстве мечтал стать копом.

«А стал угонщиком», – подумал Джефферсон уже в участке, прочитав личное дело Арона Свона. Что ж, вопрос о том, кто продал Милдрет Кейн личное дело мальчика, казалось, был решен. Детектив вспомнил щенячий взгляд Арона на стоянке, вспомнил разговор с ним в кабинете доктора Гефорда. Знает ли он что-то еще, кроме того, что уже известно? Наверно, нет. Скорее всего, здесь замешаны просто деньги. На ум невольно пришел рассказ Милдрет о маньяке. Верит ли он в эту историю? Сложно сказать. Наверное, больше нет, чем да. С чувством какой-то отрешенной усталости Джефферсон еще раз проверил личное дело Арона Свона, пытаясь отыскать в нем родственников, которые тем или иным образом могли бы относиться к истории о маньяке. Ничего. Ни братьев, ни сестер. Детектив невольно улыбнулся, представив на месте убийцы самого Свона. Если верить Милдрет, то маньяк появился как минимум шестнадцать-двадцать лет тому назад. Сколько тогда было Свону? Десять? Девять лет? Детектив снова улыбнулся и дал себе зарок, что больше никогда не станет читать Дейли Ньюс, по крайней мере, до тех пор, пока там работают такие, как Милдрет Кейн. Решив, что если с кем-то и стоит встретиться во второй раз, то имя Милдрет должно стоять первым в списке, Джефферсон поднялся из-за стола и покинул участок. По дороге в отель он думал о Милдрет и о том, какие вопросы хотел задать во время прошлого визита, но не задал из-за присутствия Сары Крамп. Свернув на стоянку, он увидел старый пикап Свона и раньше сделал, чем подумал – проехал мимо, припарковавшись за блестящим в лучах полуденного солнца дома на колесах. Никто не заметил его. По крайней мере, ни Свон, ни Милдрет.

Сегодня ночью, захлопнув за зверем крышку багажника, она первым делом хотела убежать. Позвонить в полицию, попросить защиты, рассказать обо всем. Посмотрев на багажник «Доджа», Милдрет попыталась определить, сколько времени потребуется зверю, чтобы выбраться оттуда. Судя по его размерам – катастрофически мало. Может быть даже меньше, чем потребуется ей для того, чтобы добежать от машины до дверей своего номера. А что если нет? Что если зверь не поймет ее намерений? Что если он будет просто ждать? Милдрет поджала губы, борясь с искушением. Внезапный прилив сил, превратил тело в легкое и воздушное. Мышцы напряглись. Милдрет сделала глубокий вдох и побежала. Ничего. Ни скрежета металла, ни тяжелых шагов погони, ни грозного рыка, лишь стук каблуков по черному полотну дороги. Не веря в удачу, Милдрет обернулась. «Додж» все так же стоял на стоянке. Багажник закрыт. Происходящее вызвало у Милдрет чувство растерянности. Легкий, пружинистый бег потерял стройность. Каблук попал в выбоину в асфальте. Нога подогнулась. Милдрет вскрикнула и упала на колени, сдирая с них кожу. Халат распахнулся, и свежий ветер облизал покрытое потом тело. Милдрет попыталась подняться, но боль в лодыжке снова заставила ее упасть на колени. Закрыв глаза, она приготовилась умереть. Но ничего не произошло. Лишь боль от падений медленно растекалась по телу. Заставив себя дышать, Милдрет снова поднялась на ноги, сбросила оставшуюся на левой ноге туфлю и запрыгала к своему номеру. Она все еще ожидала, что зверь вот-вот выберется из багажника и убьет ее. Даже закрыв за собой дверь и привалившись к ней спиной, она все еще не могла поверить, что ничего не случится. Так она простояла около четверти часа. Затем подошла к телефону и, сняв трубку, долго смотрела на кнопки набора номера. «Что будет, если она вызовет полицию?» – спрашивала себя Милдрет, и воображение тут же рисовало себе сцену кровавой расправы. Конечно же, они убьют его. И не важно: ребенок это или монстр, главное, что он не похож на них. Милдрет вспомнила зверя, которого откопала в Вудворте. Действительно ли он совершил все те убийства, о которых рассказала Тесс? И даже если да, то не вынудили ли его на это? Что если зверь просто защищал себя? Милдрет вспомнила желтые глаза, которые сегодня так сильно напоминали смерть. Был ли в них разум? Несомненно. Было ли в них сострадание? Милдрет тяжело вздохнула и снова посмотрела на телефон. Неужели она все еще не отыскала лучший сюжет за последние десять лет? Неужели нужно рисковать, продолжая расследование? Милдрет закурила. Что ж, если зверь сейчас придет и разорвет ее на куски, то это будет достойная кара за гордыню и амбиции. Но зверь не приходил. Милдрет сравнила две истории? Одну, в которой она вызывает полицию и становится соучастником убийства самого невероятного существа, и другую, где она отвозит его к останкам отца и помогает встретиться с матерью. Неожиданно Милдрет поняла, что способности подобного существа просто необходимо изучить. Она даже почувствовала за собой ответственность за жизнь этого зверя. И, кроме того, монстр все еще на половину был ребенком. Сможет ли она простить себя, если собственноручно лишит его жизни? Милдрет болезненно зажмурилась, понимая, что ей срочно нужно выпить. Бар при отеле работал круглые сутки и, проходя мимо своей машины, Милдрет поймала себя на мысли, что в тайне надеется, что зверь сбежит. Но зверь не сбежал, словно судьба уже написала для нее свою роль и определила, что ей нужно делать.

Милдрет проснулась далеко за полдень с головной болью и попыткой вспомнить, как вернулась из бара в отель. Ничего не вышло. Она застонала и повернулась на бок. Спать до вечера, а потом душ, аспирин и холодный сок. Милдрет закрыла глаза и снова попыталась заснуть. На какую-то долю секунды перед глазами опустился черный занавес беспамятства, но потом вспыхнул свет, и Милдрет вспомнила все, что случилось ночью. Голова протрезвела так быстро, что Милдрет чуть не стошнило. Вскочив с кровати, она побежала в ванную и сунула голову под струю холодной воды. Виски пульсировали, а в ушах звучал звериный рык. Выйдя на улицу, Милдрет посмотрела на закрытый багажник своей машины. Похоже, зверь все еще был там. Мог ли он выбраться оттуда при желании? Конечно, да. Милдрет даже не сомневалась в этом. Значит, зверь доверяет ей? Осознание этого вызвало в ней невероятное чувство эйфории. Вернувшись в номер, она скинула одежду и приняла душ. Высушила волосы и собрала вещи. Зверь ждал ее. Ждал терпеливо. Милдрет села на кровать и закурила. Через пять минут она сядет в машину и повезет зверя в Вудворт. Он будет находиться за ее спиной. Чувствовать ее запах. Слышать ее дыхание. Милдрет вспомнила мальчика, которым был когда-то зверь. Осталась ли в этом монстре хоть часть от того ребенка? Заставляя себя не думать об этом, Милдрет вышла из номера.

Остановив пикап, Арон выкурил пару сигарет, пытаясь собраться с мыслями. Если бы сейчас можно было вернуться назад, в день, когда он согласился достать для Милдрет папку с личным делом Армана, то его ответ был бы: нет. После пяти лет, проведенных в тюрьме, ему казалось, что он многое понял и многому научился. Особенно ценить то, что у него уже есть, но на проверку все оказалось с точностью до наоборот. Доктор Гефорд принял его на работу, закрыв глаза на его прошлое, а он в благодарность за это предал его. Отшвырнув недокуренную сигарету, Арон вышел из пикапа. Прошел мимо «Доджа» Милдрет, заглянув в салон, и поднялся по ступеням. Он как раз собирался постучать, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Милдрет. В руках она держала походный рюкзак. Одежда легкая и свободная. Косметики почти нет. Волосы собраны в пучок.

– Куда-то собралась? – тихо спросил ее Арон неожиданно охрипшим голосом. Он шагнул вперед, заставляя Милдрет отступить.

– Чего ты хочешь? – резко спросила она, стараясь придать голосу жесткие ноты.

– Ребенок, – Арон прищурился и захлопнул дверь. – Где он?

– Я не знаю, – голос Милдрет предательски дрогнул. Она вспомнила зверя в багажнике своей машины и подумала, что фактически получается, что она похитила его. Хотя, кто еще кого похитил?!

– Не ври мне! – крикнул Арон, схватил ее за плечи и тряхнул. – Я знаю, кто ты! – брызги его слюны полетели в ее лицо. – Вернее, знаю, кем ты не являешься!

– Отстань! – Милдрет ударила его по рукам, сбрасывая их со своих плеч.

– Где ребенок? – прорычал Арон, но решительности в нем явно поубавилось.

– Ты не понимаешь, – Милдрет бросила короткий взгляд на закрытую дверь. Как же сложно объяснить то, что объяснить невозможно?! Существует ли такое слово, которым можно расставить точки над «и»? И есть ли те уши, которым это слово придется по душе? – Я ухожу, – решилась перейти в наступление Милдрет. В прошлую ночь она смогла подавить своей волей зверя, так почему бы ни сделать то же самое с каким-то человеком? – Уйди с моей дороги! – Милдрет пыталась решить, что делать дальше, если подобный напор не поможет. Залепить ему пощечину? Накричать? Наблюдая за ней, Арон все больше и больше убеждался в правильности своей теории – пропавший ребенок и эта женщина как-то связаны. В сознании мелькнула слабая надежда. Возможно, если ему удастся вернуть ребенка, то доктор Гефорд сможет выслушать его и понять.

– Я не уйду без ребенка! – решительно заявил Арон. Рука Милдрет взметнулась вверх с такой скоростью, что он не смог уклониться от пощечины. В ушах зазвенело.

– Идиот! – донесся до него ее далекий голос. Тяжело дыша, с горящими глазами, она снова сделала шаг вперед.

– Я сказал, нет! – буркнул Арон, преграждая ей путь. Милдрет снова замахнулась, но на этот раз Арон успел поймать ее руку. Несколько секунд они так и стояли – держась за руки и меряя друг друга негодующими взглядами. Милдрет чувствовала, как решительность покидает ее. Капля за каплей. Ей даже показалось, что сейчас везение закончится, и появится зверь. Воспоминания о монстре заставили ее вздрогнуть.

– Пожалуйста, дай мне уйти, – взмолилась она.

– Мы все еще может исправить это.

– Ничего мы не можем! – Милдрет попыталась освободить руку. Ничего не вышло. Пальцы Арона, стальной хваткой сжимали ее кисть, заставляя чувствовать себя слабой и беззащитной. Страх нахлынул с такой неожиданностью, что Милдрет чуть не заплакала. – Он убьет нас! – в отчаянии закричала она. – Убьет, если ты сейчас же не отпустишь меня!

– Убьет? – Арон подозрительно заглянул ей в глаза. – Кто убьет? Тот, кто похитил ребенка?

– Похитил? – Милдрет вымученно покачала головой. – Не надо, Арон. Не заставляй меня рассказывать тебе об этом. Просто позволь уйти и забудь обо всем! Пожалуйста.

– Я не могу, – Арон почувствовал, как Милдрет снова попыталась освободить руку. Поняла тщетность этой попытки и медленно выдохнула. В ее шоколадных глазах было столько отчаяния и страха, что вполне бы хватило на двоих. – Расскажи мне, – попросил Арон.

– Нет, – она не отказывала. Она умоляла отказаться его от этого желания. – Тебе это не нужно, – она сглотнула вставшую поперек горла слюну. – Тебе этого не понять. Никогда не понять.

– Я всего лишь хочу вернуть ребенка, – страх Милдрет передался каким-то образом и ему. Безликий, бесполый страх. Страх перед неизвестностью. Страх подобный тому, который испытывает ребенок, не решаясь войти в темную комнату. Мрак пульсирует и кажется живым, хотя в действительности там ничего нет. Осознав безвыходность, Милдрет разжала пальцы, уронив на пол свою сумку. Арон все еще держал ее за другую руку, но сейчас это ей даже нравилось. Его пальцы напоминали ей о том, что она не одна.– Я расскажу тебе, кто этот ребенок, – тихо, почти шепотом сказала она.

55

Арман проснулся, но вокруг по-прежнему была тьма. Тело затекло. Было жарко и пахло резиной. Арман попробовал пошевелить рукой. Пальцы наткнулись на что-то холодное. Кажется, это был домкрат. Арман вспомнил семейную поездку в Канаду, и то, как они с Джейкобом меняли пробитое колесо. Сомнений в том, где он находится, не осталось. Но вот только как он оказался здесь? Последним воспоминанием было, как он ложится в кровать в своей комнате. Дальше тьма. Перевернувшись на спину, Арман уперся руками в разогретую солнцем крышку багажника, пытаясь ее открыть. Мышцы заболели. По телу покатились крупные капли пота. Но крышка устояла. Арман запыхтел и повторил попытку. Усталый стон вырвался из его горла. Странно, но страха не было. Лишь только настырное желание выбраться из этого заточения и узнать, кто и по какой причине закрыл его здесь. Разозлившись, что не получается выбраться самостоятельно, Арман в сердцах ударил рукой по крышке.

– Эй! – позвал он, думая, что это чья-то шутка. – Ну, хватит! Здесь жарко! – он замолчал, прислушиваясь. Ничего. Никого.

Детектив Джефферсон недовольно посмотрел на часы и закурил сигарету. Двигатель тихо урчал, приводя в действие систему кондиционирования. Затянувшись сигаретой, Джефферсон замер. Выключил зажигание и снова прислушался. Либо он сходил с ума, либо где-то поблизости ребенок звал на помощь. Выйдя из машины, он обошел припаркованный рядом дом на колесах и остановился возле пикапа Арона.

– Кто-нибудь! – снова позвал Арман, решив, что это будет последняя попытка. – Господи! – Джефферсон подбежал к «Доджу» и попытался открыть багажник. – Сейчас я тебя выпущу, – пообещал он ребенку. Пальцы предательски соскочили с крышки. Гнев застлал сознание своей всепроникающей пеленой. – Подожди пару минут, – попросил он ребенка. – Всего пару…

Рассказ Милдрет прервался, дав Арону возможность обдумать услышанное. Неужели эта женщина считает его полным идиотом? Неужели она думает, что кто-то поверит в то, что она рассказала? Или же она и сама верит в эту историю? Внезапная догадка заставила его представить, как Милдрет похищает ребенка и запирает в багажнике своей машины, считая, что это зверь. Арон поднялся на ноги, намереваясь немедленно освободить мальчика, в тот самый момент, когда детектив Джефферсон выбил дверь. Черное дуло оружия в его руках нацелилось Арону в грудь. Милдрет испуганно вскрикнула и вскочила с кровати.

– Сидеть! – рявкнул на нее Джефферсон. Она подчинилась. Арон предусмотрительно поднял руки.

– Послушайте…

– Заткнись!

– Я знаю, где ребенок.

– Я тоже знаю, психи чертовы! – зубы Клэя скрипнули. Втроем они вышли на улицу. – Давай, открывай этот чертов багажник! – заорал детектив на Милдрет, отчаянно сдерживая себя, чтобы не ударить ее. – Эй, парень! – он ударил рукой по крышке. – Парень, ты все еще жив? – тишина напугала. – Шевелись же!– Не делайте этого, – покачала головой Милдрет. Страх снова увидеть зверя парализовал ее. Даже голос детектива стал далеким и непонятным. Не двигаясь, Арон наблюдал за ней, поражаясь, на сколько же сильно безумие может подчинить человека, и насколько же сильно это безумие порой бывает заразным. Потому что, не смотря на весь свой скептицизм, он невольно начинал верить – не осознанно, скорее, на уровне инстинктов. Осторожно, почти незаметно, он сделал шаг в сторону. Затем еще один и еще. Яркое солнце, зависшее высоко в небе, показалось неестественно белым. Все как-то стихло, хотя это, возможно, было лишь разыгравшееся воображение. «Да. Определенно воображение», – подумал Арон, услышал, как скрипнула крышка багажника и, решив, что это и есть тот самый рев зверя, о котором рассказывала Милдрет, зажмурился, молясь, чтобы смерть была быстрой.

56

Сара заплакала и прижала к груди своего приемного сына.

– Господи, неужели люди могут так поступать? – спросила она детектива Джефферсона. Он промолчал, отведя взгляд. «Господи, неужели люди могут так поступать?». Если бы только у него был ответ. Выбросив в урну бумажный стакан остывшего эспрессо, он вернулся в комнату для допросов. Милдрет сидела за столом, терпеливо объясняя, что не знает, как мальчик оказался в багажнике ее машины. Джефферсон молчал, давая ей возможность выговориться. Час назад, пока он и Арман дожидались, когда приедет его приемная мать, детектив спросил мальчика о том, что ему удалось запомнить.

– Ничего, – сказал Арман. – Я просто лег в свою кровать, а когда проснулся, то находился уже в багажнике той машины.

– Ты уверен? – Джефферсон уперся в него тяжелым взглядом. Нет. Кажется, мальчик не врет. Он даже не был напуган. – А женщину, которая приходила к тебе вчера? Ее ты помнишь? – Джефферсон увидел, как мальчик кивнул. – О чем она тебе рассказала? – и снова ответ, идентичный рассказу Милдрет.

– Вы уже взяли у мальчика кровь на анализ? – спросила Милдрет. Детектив вспомнил рассказ Арона Свона и криво, не весело улыбнулся.

– Если вы надеетесь, что я поверю во всю это чушь про зверя…

– Про зверя? – Милдрет презрительно хмыкнула. – Я имела в виду, что вы не найдете в крови ребенка никаких препаратов, с помощью которых можно было усыпить его и отнести в багажник моей машины.

– Это ничего не меняет, – Клэй не хотел спрашивать, но знал, что все равно спросит. – Скажи… – он закурил, надеясь, что это придаст ему беспечности. – Скажи, то, что ты рассказала о настоящем отце мальчика. Это правда?– Что он убийца? – Милдрет кивнула и попросила сигарету. – Всего лишь история. Всего лишь очередная статья в Дейли Ньюс, – отвращение к Милдрет заставило детектива подняться и выйти из кабинета.

Начинался вечер и Клэй думал, что если поехать домой прямо сейчас, то можно будет еще посидеть с детьми – три рыжеволосые девочки, как зеркальные отражения своих ирландских бабушек. Жена чмокнула Клэя в щеку и пошла накрывать на стол. Отец никогда не одобрял этот брак, особенно после того, как ирландская супруга его сына так и не смогла подарить ему ни одного внука. Только девочки. Клэй посмотрел на восьмимесячный живот своей жены. Очень жалко, что старик так и не дождался мальчика. В эту ночь Клэй так и не смог заснуть. Он лежал на кровати с закрытыми глазами и старался ни о чем не думать. «Господи, неужели люди могут так поступать?» – звучал в голове голос Сары Крамп. Хотя, возможно, это и был сон. Рваный, беспокойный сон. Услышав телефонный звонок, Хельда повернулась на спину и недовольно ткнула мужа в бок.

– Клэй! Клэй, проснись. Это, наверно, тебя!

– Я не сплю, – проворчал он, пытаясь отыскать в темноте трубку.– Детектив Джефферсон? – далекий голос Сары Крамп захлебывался слезами. – Детектив Джефферсон! Господи! Арман снова пропал. Мой сын. Его снова нет!

57

Темнота. Арман проснулся и, зябко поежившись, попытался натянуть одеяло. Но одеяла не было. Как не было подушки. И пуховой перины. И знакомого запаха своей комнаты. На место ему пришел другой – запах резины. Арман повернулся на бок. Потревоженный его движением домкрат звякнул. Сомнений не было. Арман снова был в багажнике «Доджа». Том самом багажнике, в котором так и не смог вспомнить, как оказался в прошлый раз. Вытянув руки, Арман толкнул крышку. С противным, неестественно громким скрежетом в ночной тишине она подалась и открылась, обнажив далекое звездное небо. Оно просуществовало несколько долгих секунд, а затем снова наступила темнота.

– Господи, как же это могло снова случиться?! – запричитала Сара Крамп, когда Джефферсон вошел в ее залитый светом дом. Странное чувство дежавю до боли сдавило желудок. Еще по дороге сюда детектив позвонил в участок и послал дежурного убедиться, что Милдрет Кейн и Арон Свон все еще находятся в своих камерах. В ожидании ответа в сознании мелькнула холодная, как лед мысль об отце пропавшего ребенка. Неужели этот убийца сейчас разгуливает по улицам города и строит свои кровавые планы? От мысли об этом сразу захотелось позвонить жене и убедиться, что с ней и детьми все в порядке. – Пообещайте, что найдете его! – Сара до боли сжала руку детектива. Ее супруг мерил его холодным взглядом.

– Могу я поговорить с вами? – обратился к нему Джефферсон. Джейкоб поднялся на ноги. – Наедине, – уточнил детектив. Они вышли на улицу. Клэй закурил. – Есть ведь что-то еще, да? – спросил он. – Что-то, о чем вы не хотите рассказывать? – Джейкоб молчал. – Вы что-то видели, – помог ему Клэй. Джейкоб закрыл глаза и покачал головой. Мелкий холодный пот скатился между лопаток. «Это безумие! – говорил он себе. – Галлюцинация. Что угодно, только не реальность!». Он твердил это, как заклинание, но чем больше было желание поверить в эти слова, тем меньше он видел в них смысла. Единственное, в чем он был уверен, так это то, что никогда никому не расскажет о том, что видел. Человек в костюме зверя – пусть это навсегда останется плодом его воображения.

– Я слышал, о чем говорит Свон, – произнес Джейкоб помимо своей воли.

– Да. Жуткая фантазия, – согласился с ним детектив. Джейкоб спешно кивнул.

– Сегодня ночью, – начал он, и отвращение к самому себе стало настолько сильным, что захотелось провалиться сквозь землю. Почему он не вышел, услышав шаги? Почему убедил себя, что это лишь воображение? – Сегодня ночью я кое-что слышал. Чьи-то шаги. Но не вышел. Притворился, что сплю, – раскаяние помогло лишь отчасти. – Мне так стыдно! – Джейкоб смотрел на детектива, ища понимания и поддержки, но детектив молчал. Неожиданно все стало ясным и понятным.

– Не хотите прокатиться со мной? – предложил он Джейкобу. – Уверяю, это не займет много времени, да и Арман полагаю, будет только рад, увидеть знакомое лицо вместо незнакомца.

– Арман? – Джейкоб послушно шел следом за детективом.

– Дети так иногда поступают, – Клэй включил зажигание и дал по газам. – Не думаю, что вам с женой стоит винить себя. Скорее всего, дело в истории, которую рассказала ему Милдрет, – он наградил Джейкоба многозначительным взглядом. – Думаю, никто не похищал вашего сына. Вспомните себя, когда были мальчишкой. Как бы вы поступили, узнав, что где-то живут ваши настоящие родители? Разве не захотели бы отыскать? – Джейкоб молчал. Смысл услышанного начинал медленно доходить до него.

– Думаете, мой сын здесь? – спросил он, указывая на искореженный багажник «Доджа», возле которого остановил свою машину детектив.– А он у вас сильный мальчик! – подмигнул Клэй встревоженному отцу. – Даже очень сильный!

58

Себастьян Морро достал носовой платок и промокнул им вспотевший лоб. Яркое солнце щедро поливало землю своими лучами, и от духоты не спасал даже кондиционер. Высокая, нестройная официантка лет сорока принесла чай со льдом. Семейная пара за соседним столом шумно обсуждала детали предстоящего отпуска. Их дети – пара светловолосых ребятишек, устроили между собой возню за дополнительную порцию мороженного. Взяв стакан чая, Морро сделал глоток. Милдрет молчала. Ее шоколадные глаза смотрели на нового знакомого каким-то усталым, до отвращения отрешенным взглядом. Косметики на ней не было. Лицо осунулось и постарело лет на десять. Детектив Джефферсон лично принес извинения, но это отнюдь не умиляло заслуг бессонной ночи. Арон Свон так и не произнес ни слова, не смотря на то, что из участка они выходили вместе.

– Не верь всему, что говорят, – сказала ему напоследок Милдрет, но он даже не обернулся. Нужно было возвращаться в отель, но делать сейчас это хотелось меньше всего. Детектив Джефферсон, рассказал о выходке Армана и спросил, будет ли Милдрет выставлять счет за ремонт багажника. Конечно, она сказала: нет.

– И еще одно, – детектив замялся. – Если решите уехать из города, то проверьте перед этим багажник. Вдруг мальчишка решит выкинуть еще раз свой фокус.

– Или зверь, – буркнула Милдрет.

– Зверь? – детектив нахмурился, вспомнил рассказ Арона и рассмеялся. Милдрет устало поджала губы, но потом все-таки вымучила скудную улыбку.– Еще раз простите, – сказал детектив и вернулся к ежедневной рутине.

Поймав такси, Милдрет откинулась на заднем сиденье и закрыла глаза. Все тело казалось ей грязным и липким. Нужно было срочно принять душ, выпить и решить, что делать дальше. Пройдя мимо своего «Доджа», она даже не взглянула в его сторону. Горячая вода смыла грязь и приласкала тело. Управляющий отеля позвонил в номер и вкрадчивым голосом сообщил, что к ней приходили. Должно быть, он все еще считал ее похитителем детей, а, может, и кем-нибудь похуже. Милдрет выслушала описание незнакомца и записала адрес, по которому она сможет его найти. Высокий, в дорогом костюме, с темными волосами, схваченными сединой. Милдрет недовольно хмыкнула и начала одеваться. Черт! Да под это описание попадала добрая половина ее знакомых. Многие из них ей нравились. Многие нет. Иногда отец заговаривал о внуках, и Милдрет тут же разрывала все личные отношения с этими идеальными супругами. Подобные разговоры казались ей всегда некой формой пощечины, словно единственное, на что она способна в этой жизни – так это выйти замуж и попытаться стать хорошей женой! Милдрет вышла на улицу, щурясь от ярких лучей послеполуденного солнца. Как странно порой меняется мировоззрение стоит только человеку встретиться с чем-то непонятным и непостижимым. Ребенок-зверь занимал все мысли, вытесняя мелочи. Вся прошлая жизнь казалась далекой, подернутой пеленой тумана. А то, что есть, вращалось в каком-то диком хороводе, подчиненном настоящему. Милдрет закурила и, включив зажигание, выехала со стоянки. Спрятанный где-то под панелью зуммер противно пищал, предупреждая о незакрытом багажнике. Милдрет знала, что он пуст, но воспоминания настырно не давали покоя. И еще этот незнакомец! Последнее время Милдрет начинало казаться, что весь мир вращается вокруг зверя и всего, что с ним связано. Или это она уже не могла думать ни о чем другом, кроме этого странного существа?!