Текст книги "Призрачная надежда (СИ)"

Автор книги: Виталий Козаченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Планета Селена

Город Ареллис

Автомобиль остановился у небольшого уютного трёхэтажного дома на окраине Ареллиса – самого живописного города планеты Селена. Дом стоял у подножия холмов Сианара, с видом на озеро Меллис и лес Нирта. Его светлая, округлая архитектура словно вырастала из самого склона холма, а мягкая подсветка стен подчёркивала естественную красоту форм. Простая и в то же время изящная архитектура семейного дворца Лон бросалась в глаза с первого взгляда. Подсветка в тёмное время суток лишь усиливала завораживающее впечатление, которое дом производил на посетителей.

С тишиной и спокойствием, о которых несколько минут назад говорила рыжеволосая красотка, вышла накладка. Дом буквально тонул в звуках музыки, доносившейся откуда-то из глубины. А из окон то и дело вырывались цветные вспышки светомузыки.

– А тут, похоже, вечеринка, – с улыбкой произнёс Джон Картер, выходя из машины.

Елизавета Лон не удостоила его реплику ответом. Её лицо приобрело суровое, можно даже сказать жёсткое выражение. Выбравшись из машины, она уверенно направилась к дому. Джон Картер поплёлся следом. Интуиция подсказывала ему, что одними внушениями нарушители покоя не отделаются. Желание увидеть развязку конфликта с тем, кто превратил тихий, уютный уголок Елизаветы в место диких танцев и беспечного веселья, было огромным.

Оказавшись внутри, Лиза, явно выделявшаяся среди элегантно одетых гостей своим комбинезоном, добралась до эпицентра веселья. Девушка остановилась, окинула комнату цепким взглядом, фиксируя малейшие детали. По мнению Джона, Лиза смотрела на окружающих и предметы обстановки как полководец, осматривающий будущее поле битвы. Её внимательный взгляд скользил по каждому предмету – как перед ней, так и за её спиной. И когда он задержался – пусть лишь на миг – на Джоне, ему показалось, что она рассматривает его не иначе как часть мебели, мысленно решая, где и как использовать его в предстоящем сражении. Это чувство стало отпускать только тогда, когда её взгляд скользнул дальше – к большому деревянному комоду у стены, рядом с зеркалом. И вернулось вновь, когда она посмотрела в обратном направлении.

Елизавета Лон взяла Джона за руку и потянула к тому самому комоду, метров на пять. Затем, стараясь перекричать музыку, громко произнесла:

– Стой здесь. Никуда не уходи.

После чего развернулась и зашагала к лестнице, ведущей на второй этаж.

С места, где Елизавета оставила Джона, хорошо просматривалась большая часть комнаты, где всё ещё продолжалось веселье, и лестничный пролёт с двумя дверями на втором этаже. Части бунтарской натуры Джона Картера хотелось наплевать на запрет хозяйки, и пойти вглубь дома – поесть, попить и повеселиться. В животе давно урчало: после всех пережитых приключений организм требовал отдыха и сытной еды. Но внутренний голос советовал прислушаться к словам рыжеволосой девушки и остаться у комода – там, где она его оставила. Джон Картер решил подчиниться этому голосу, хотя вряд ли мог бы объяснить – почему.

Стоя у комода, Джон наблюдал, как Елизавета Лон поднимается по лестнице. На её пути попадались гости – кто-то узнавал её, кивал в знак приветствия, пытался что-то сказать или спросить. Но на Елизавету это не производило никакого эффекта. Она словно не замечала никого вокруг: не отвечала на улыбки, кивки и реплики. Дойдя до второй видимой двери, Лиза открыла её и вошла внутрь. Как только за ней закрылась дверь, Картер понял – сейчас что-то произойдёт. И вряд ли это будет ему по душе. Предчувствия не обманули.

Лиза отсутствовала около сорока секунд. Затем вышла из комнаты и остановилась у перил, держа в руках ружьё, с которым, казалось, можно было охотиться на слона.

Познаниями своей бабушки, знатока в области оружия Джон не обладал. Поэтому ни с первого ни со второго взгляда не смог определить что за оружие держит в руках хозяйка дома. Но один только вид этого оружия вызывал у него серьёзное беспокойство – не только за себя, но и за всех гостей. Желание подышать свежим воздухом, как Джон был уверен, скоро появится не только у него.

И он оказался прав.

Елизавета Лон передёрнула затвор, слегка приподняла оружие и – почти не целясь – выстрелила в сторону музыкального центра, стоявшего на журнальном столике. Грохот выстрела заглушил музыку. Аппарат разлетелся на куски, вспыхнув серией искр. Несколько гостей, видимо решив, что это часть представления, восторженно закричали: «О, да! Вау!» – и даже начали аплодировать. Но поддержки не нашли.

Остальные уже поняли, кто стоит на втором этаже с ружьём в руках. Увидев выражение её лица, гости мгновенно притихли. В доме воцарилась гробовая тишина.

Завладев вниманием, Лиза перехватила оружие поудобнее и, словно невзначай направив его в сторону зала, громко и отчётливо произнесла всего два слова:

– Все – вон!

Джону Картеру приходилось видеть сюжеты о животных, которые, занятые своими делами, в какой-то момент пугались громкого звука – выстрела, хлопка или стука. Они подпрыгивали, разворачивались в воздухе и, приземлившись, стремглав неслись прочь, сметая на пути кусты, тапочки, стулья и прочий домашний хлам. То, что происходило сейчас в доме Лон, было очень похоже на эти сцены, над которыми Джон обычно смеялся перед экраном.

Толпа гостей, ещё мгновение назад застывшая в разных частях комнаты, пришла в движение с проворством и скоростью напуганных зверьков. У всех вдруг возникло непреодолимое желание как можно быстрее оказаться за пределами дома. Особенно усердно это желание подогревалось ружьём, которое медленно, но неотвратимо поворачивалось в сторону каждого. Скверный характер рыжеволосой бестии, похоже, был хорошо знаком большинству присутствующих.

Гости бросились к выходу. Те, кто был шустрее и сообразительнее, полезли в окна. Остальные – посчитав, что полтора метра от подоконника до земли могут оказаться фатальными для их каблуков, платьев или комплекции, – рванули к двери.

И тут Джон Картер осознал, насколько ошибался в оценке действий Елизаветы Лон. Девчонка на самом деле спасла ему жизнь, оставив его за комодом – предметом, который бегущим гостям приходилось обходить на пути к распахнутой наружу двери. Дом опустел в считанные минуты. В поле зрения Джона остались только сама Елизавета, стоявшая на втором этаже, пустая комната, где ещё недавно царило веселье, и… самое прекрасное создание, которое он когда-либо встречал.

Девушка выходила из боковой двери. Направлялась прямо к нему. В глаза сразу бросались светлые, подстриженные до плеч волосы, яркий румянец на щеках – то ли от ярости, то ли от алкоголя. Прекрасная фигура была облачена в идеально подогнанное чёрно-серебристое платье. А главное – взгляд. Очень знакомый взгляд, внимательно и с интересом изучающий Джона.

– А вы смелый, – произнесла девушка приятным голосом, приближаясь к Картеру. – Или глухой. Неужели не испугались угроз этой бессовестной рыжеволосой особы, испортившей мне вечеринку?

Смотря в её глаза, Джон начинал догадываться, кто она. Уж больно этот взгляд напоминал глаза другой дочери Матвея Леопольдовича. Он хотел было отшутиться, но не успел сказать ни слова.

Заговорила Елизавета Лон:

– Это моя сестра Аманда, – донёсся её голос из-за спины девушки.

– А это Джон Картер, – добавила она, уже обращаясь к Амандe. – Мы ведь договаривались, что в этом доме никаких вечеринок быть не должно. Разве не так?

– Да ладно тебе, Лиза. Ты была на Леде, папа был на Леде… Кому эта вечеринка мешала? Предупредила бы заранее, что возвращаетесь – я бы всё перенесла в город, – беззаботно ответила красавица, покорившая сердце Джона, и добавила как ни в чём не бывало:

– Ты чего вдруг среди ночи объявилась, никого не предупредив?

Елизавета вздохнула, положила ружьё на комод и спокойно произнесла:

– Война началась. Леда захвачена. Вот и явилась без предупреждения.

Улыбка тут же появилась на лице Аманды:

– Ну да, конечно. Нас атаковали маленькие зелёные человечки?

– Я не шучу, Аманда, – в голосе Лизы чувствовалось раздражение. – Планета Леда захвачена. Папа остался там. А меня он приказал вывести – вот ему, Елизавета кивнула на Джона, – можешь его расспросить. А мне нужно сделать несколько звонков и…

Она оглядела разгромленную комнату, обернулась и позвала:

– Светлана!

Одетая в платье горничной, полноватая женщина с добродушным лицом появилась почти мгновенно.

– Вызови пару бригад из клининговой службы. Через час здесь должен быть идеальный порядок.

– Хорошо, Елизавета Матвеевна, – ответила та и удалилась.

– А ты, – Лиза посмотрела сестре прямо в глаза, – прежде чем пытать моего спасителя, накорми и напои его.

Аманда кивнула, но выполнять указание не спешила. Слегка склонив голову, она усмехнулась и задала вопрос, от которого у Картера на лице появилась улыбка:

– А шишка на лбу у героя – это результат встречи с вражеским войском?

– О нет! – усмехнулся Джон. – Это результат моего знакомства с вашей сестрой. Солдаты неприятельской армии не были столь жестоки к моему бренному телу, как Лиза в момент пробуждения.

– Хм, – хмыкнула Лиза, поднимаясь по лестнице. – Накорми его. И дай льда – синяк быстрее пройдёт.

Лицо Аманды озарилось улыбкой:

– Не волнуйся. Я о нём позабочусь.

Глава 8

Елизавета Лон ничуть не преувеличивала, когда в автомобиле заявила, что за два часа сможет собрать у себя дома всех ключевых персон, способных принимать ответственные решения на планете Селена.

Прошёл всего час и тридцать восемь минут после её возвращения – и, по мнению Джона Картера, в доме уже собрались почти все, кого он не раз видел по голографу, находясь на Селене. Люди, которых он никак не ожидал увидеть воочию: представители силовых ведомств и звёздного флота, управляющие крупных корпораций, члены исполнительной власти, мэры трёх городов. Все те, кто и вправду управлял этой планетой, сейчас сидели в одном помещении.

Кабинет, где проходила встреча, оказался просторным, но не вычурным. Стены были отделаны светлым деревом, отбрасывавшим мягкое золотистое сияние при свете настенных ламп. Высокие книжные шкафы, набитые старинными фолиантами и монографиями, перемежались с нишами, в которых висели картины: сцены из истории Селены, портреты предков Лон и космические пейзажи. В одном углу тихо потрескивал камин с живым огнём – редкая деталь в современном мире, но здесь она смотрелась уместно. Тяжёлый овальный стол из тёмного дерева, покрытый стеклом, занимал центральное место. Удобные кресла, разной степени обжитости, были расставлены вокруг.

Лиза усадила Джона рядом с собой, чуть ближе к центру стола. Аманда, вошедшая в кабинет вместе с сестрой и Картером, устроилась на низком диване неподалёку. Отсюда она могла наблюдать за происходящим, оставаясь в стороне от дискуссии.

Картер внимательно разглядывал присутствующих. На некоторых лицах мужчин проступала усталость. Пара женщин пришли на встречу без макияжа – скорее всего, их подняли среди ночи. Двое из сидящих открыто излучали недоверие и сомнение относительно слов о захвате Леды, хотя вслух пока никто не возражал.

Собрание не начиналось. Джон догадался, что кого-то ещё ждали. Он не стал гадать, кто именно ещё не появился, и позволил мыслям вернуться немного назад – к моменту, когда оказался наедине с Амандой в гостиной с камином, старыми картинами и удобными креслами.

Аманда оказалась внимательной собеседницей, хорошим рассказчиком и удивительно тёплой хозяйкой. Их разговор длился больше часа и прерывался всего дважды.

Первый раз – когда в комнату вошёл невысокий, упитанный мужчина лет сорока, в тщательно подогнанном костюме. Добродушная улыбка и умные глаза за стёклами очков сразу располагали к себе.

– Патрик Либерман, – представился он, протягивая руку. – Руководитель центрального представительства банка «Европа» на планете Селена.

– Здравствуйте, Аманда. Рад видеть вас этой чудесной ночью, – добавил он, слегка поклонившись.

– Здравствуйте, Патрик, – ответила она с лёгкой улыбкой, отступая на шаг, чтобы дать гостю пространство.

– Мистер Картер, – продолжил Либерман, уже обращаясь к Джону, – рад сообщить вам, что в нашем банке на ваше имя открыт счёт на сумму два миллиона галактов. Условия доступа к нему были заранее согласованы вами с Матвеем Леопольдовичем. Ключевым условием была доставка его старшей дочери на Селену. Я подтверждаю, что Елизавета Лон доставлена вами в целости и сохранности. Деньги ваши. Примите мои поздравления.

Он протянул Джону плотный конверт с логотипом банка.

– Здесь вся информация по счёту и персональная карта. Если у вас появятся вопросы – не стесняйтесь обращаться. Вот моя визитка. Звоните в любое время.

– Спасибо. Вопросов пока нет, – немного ошарашенно выдавил Картер. Всё происходило слишком быстро и слишком гладко.

– В таком случае не буду мешать. Ещё раз поздравляю, – сказал Патрик и вышел, оставив Джона в лёгком замешательстве.

Неловкость, возникшая после его ухода, рассеялась быстро – во многом благодаря Аманде, которая ловко вернула разговор в прежнее, более личное и спокойное русло.

Второй, кто нарушил их беседу, стала Елизавета Лон. Она сменила комбинезон на элегантное платье и остановилась у камина рядом с сестрой. Джон, устроившийся в кресле, с интересом наблюдал за дочерьми Матвея Леонидовича.

Обе девушки словно сошли с обложки глянцевого журнала двадцать первого века: стройные, грациозные, в безупречно подобранных нарядах, подчёркивающих изящество их фигур. Черты лиц явно говорили о родстве. У Лизы – худое лицо с выразительным подбородком, придававшим ей волевой, решительный вид. На щеках прятались ямочки, особенно заметные, когда она сердилась. Рыжие густо вьющиеся волосы спадали ей на плечи.

У Аманды лицо было мягче, волосы – светлые, ровные, чуть не достающие до плеч. Их серо-зелёные глаза различались оттенками: у Лизы преобладал серый цвет и взгляд казался стальным, хранящим твёрдость и самообладание, у Аманды же преобладал зелёный и взгляд казался – живым, с танцующими озорными искрами. По мнению Джона в глазах Аманды чертики дикий пляс устраивали. Может, это был лишь отблеск пламени камина, но Джон был уверен: в этих глазах жила весёлая, беззаботная душа.

Ростом они были одинаковы – около 178 сантиметров. На Аманде было короткое чёрно-серебристое платье, эффектно подчёркивающее её фигуру и открывающее стройные ноги. Лиза предпочла белое платье до колен, украшенное изысканными узорами из серебряных нитей, в тон браслетам на запястьях и тонкой цепочке на шее.

Лиза внимательно посмотрела на Джона и, нахмурившись, заметила:

– Кажется, я тебя всё-таки крепко приложила по голове. Чего так пялишься и лыбишься?

Джон растерялся. Он и правда слишком увлёкся разглядыванием сестёр и, по всей видимости, выглядел сейчас немного глупо. К счастью, на помощь пришла Аманда.

– Да брось, Лиза, – улыбнулась она. – Он просто любуется нами. Сравнивает. Правда, Джон?

Если бы этот вопрос задала Лиза, он, скорее всего, просто отмахнулся бы. Но врать Аманде не хотелось. Картер слегка кивнул.

Этого оказалось достаточно. Аманда радостно захлопала в ладоши и даже подпрыгнула, а потом, посерьёзнев, добавила, глядя на сестру:

– И знаешь, мне кажется, я ему больше нравлюсь.

– Ну и пусть, – отмахнулась Лиза. – А пойдёт он всё равно со мной. Нас уже ждут.

Джон без возражений поднялся с кресла и направился к выходу. Но, не дойдя до двери, услышал позади:

– А я?

Голос Аманды прозвучал неожиданно жалобно.

– Что ты? – удивилась Лиза, остановившись.

– Я тоже хочу послушать.

Лиза обернулась, явно удивлённая: подобные собрания обычно не входили в круг интересов младшей сестры. Пожав плечами, сказала:

– Ну пошли.

Аманда тут же заулыбалась и, словно вихрь, пронеслась по комнате, случайно сбив пару брошюр с журнального столика. Добравшись до Картера, она ловко взяла его под руку.

– Пошли! – весело сказала она.

Джон Картер вошёл в просторный кабинет в сопровождении Лизы и Аманды. Внутри уже собрались тринадцать человек. За дверью раздавались тяжёлые, уверенные шаги – подходил четырнадцатый участник совещания.

Когда дверь отворилась, в проёме появился человек почти двух метров ростом. Массивное лицо с выступающими надбровными дугами, широкий подбородок, плечи, едва проходивщие в дверной проём… В старинных сказаниях таких называли богатырями. На первый взгляд – телохранитель, но никак не участник совещания. Однако стоило ему войти, как все разговоры стихли. Присутствующие, за исключением Аманды, торопливо заняли места за столом.

Картер был уверен: этого человека он никогда не видел ни на голографе, ни в новостных лентах. Но почтение, с которым его встретили сильные мира сего, говорило само за себя – перед ним стоял кто-то очень важный.

На немой вопрос Картера о личности гостя Лиза не ответила. Незнакомец подошёл к столу, посмотрел на Елизавету Лон и спросил:

– Все собрались?

– Все, – подтвердила Лиза.

– Тогда приступим. Рассказывайте по порядку, что произошло в день захвата Леды.

Лиза кивнула:

– Первые тревожные признаки появились, когда на город начали опускаться челноки, полные солдат. Они высаживались в разных частях Белореченска. Высадка шла волнами: солдаты разгружались, и челноки снова поднимались в небо. По городу то тут, то там раздавалась стрельба. Полиция и стражи порядка пытались организовать сопротивление, но силы были неравны. Один за другим мы теряли районы. Бывшие военные создавали группы сопротивления – откуда у них оружие, не знаю, но действовали они слаженно. Это лишь ненадолго задержало врага.

Когда стало ясно, что удержать Белореченск невозможно, мы эвакуировались в Ласточкино – это недалеко от города. Там мы узнали, что уже пять крупнейших городов находятся под контролем захватчиков. Связь не работала, и как именно пришла эта информация – сказать не могу.

– Елизавета Матвеевна, позвольте перебить, – раздался тяжёлый голос богатыря. – С нами ещё один человек, прибывший с вами с Леды. Джон Картер, это вы, я полагаю?

Картер кивнул.

– Я ознакомился с вашим досье, мистер Картер. Вы окончили академию звёздного флота с отличием. Служили на «Андромеде», затем были переведены на «Неустрашимый». Через полгода – драка со старшим офицером, увольнение. После – контрабанда. Доставка легальной и не очень продукции с планеты на планету. Я ничего не упустил?

– Вроде нет, – отозвался Картер.

– Отлично. Хотелось бы услышать ваше видение ситуации. Можете что-то добавить к рассказу Елизаветы Матвеевны?

– Нет.

– То есть её данные достоверны? – уточнил седовласый мужчина лет пятидесяти, руководитель сил правопорядка Селены.

– Не знаю.

– Для офицера с вашей характеристикой вы чересчур немногословны, – вмешалась женщина из командования звёздного флота. – Можете дать более подробную информацию?

– Нет.

– Почему?

Картер тяжело вздохнул:

– Я прибыл на Леду за два дня до вторжения. Сутки ушли на разгрузку. Потом у друга был день рождения. Я напился. Меня доставили домой, уложили в кровать, оставили рассол. Весь следующий день проспал. Так что, когда говорю «не знаю» – я именно это и имею в виду. Дом, где я снимал комнату, был на окраине. Захватчики туда не дошли.

– Вы хотите сказать, что проспали вторжение?

– Не хочу. Но приходится. Если бы знал о вторжении – изменил бы планы. А так… вышло как вышло.

– Допустим. А второй день? Или и его вы проспали?

– Нет, проснулся я рано. Даже время помню – 05:23. В этот самый момент дверь, отделяющая квартиру от лестницы, с грохотом вылетела и впечаталась в стену. А в проёме появились люди Матвея Леопольдовича Лон. С предложением, от которого я не мог отказаться.

– И?

– С мешком на голове меня повезли к боссу. Что в городе творилось – не знаю.

Женщина едва сдерживала раздражение:

– Третий день. Можете рассказать хоть что-то?

– Утром третьего дня под контролем оккупационных войск уже было пять крупных городов. Мелкие поселения вокруг оставались под властью планетарного руководства, но все понимали – ненадолго. Воздушное пространство захватчики держали полностью. Их корабли действуют пятёрками. По скорости и манёвренности их корабли значительно превосходят атмосферные модули Леды, которые используют для патрулирования и обороны.

– Мне известно о двух боях, – продолжил Картер. – Оба завершились победой кораблей противника. К утру третьего дня армия захватчиков уже создала вокруг захваченных городов цепь блокпостов – фактически защитный периметр. С орбиты один за другим спускались челноки. Похоже, они доставляли оборудование и технику.

Он сделал короткую паузу, давая присутствующим переварить сказанное.

– В Ласточкине под контролем нескольких военных формировались группы сопротивления. Цели и задачи им ставили… но мне они неизвестны. Знаю лишь, что жителей Белореченска они переправляли в лес, к воинской части – так говорил Матвей Леопольдович. Моя задача была пилотировать яхту, так что в планы обороны меня не посвящали. Это всё, что я знаю.

– А что насчёт военных, что базировались на Леде? – уточнил Герман, не отрывая взгляда от Картера. – Их было немного, но всё же. Есть данные об их действиях?

– Нет, – покачал головой Джон. – Насколько мне известно, боевых столкновений между силами обороны Леды и захватчиками не было.

Герман перевёл взгляд на Лизу:

– Елизавета Матвеевна?

– Я об этом тоже не слышала, – спокойно ответила она.

– Что вы думаете, полковник? – вопрос ушёл к представителю обороны Селены.

– Видимо, обстановка не позволяла открытого боя, – сказал тот, чуть нахмурившись. – Командование, вероятно, решило перейти к партизанской войне до прибытия подкрепления.

А говорить с ними пробовали, подал голос представитель промышленной корпорации. Что они вообще хотят?

– Не знаю. Вряд ли это возможно, – ответил Джон Картер. – Из тех, с кем мне удалось пообщаться, никто не смог определить, на каком языке они между собой разговаривают. По-нашему они не говорят.

– Это не совсем так, – вмешалась Лиза.

Головы всех присутствующих повернулись в её сторону. Лиза положила обе руки на стол и продолжила:

– Захватчиков условно можно разделить на две категории. Первая – это обычные солдаты, их большинство. Они одеты в песочно-коричневую форму. Вторая – их командиры. Эти носят чёрную форму. Среди них есть те, кто говорит на нашем языке. Их немного, но они есть. Я их сама видела.

– Значит, можно смело утверждать, что они наш язык знают и понимают, а мы их – нет, – подытожил Герман. – А как они выглядят?

Елизавета Лон сталкивалась с захватчиками лично, в отличие от Картера, поэтому решила ответить сама:

– Они довольно смуглокожие. Большинство – черноволосые. Скорее всего, на их родной планете довольно жарко. Я не сталкивалась раньше с кем-то подобным.

Герман перевёл взгляд на Картера, но Джон покачал головой из стороны в сторону, давая понять, что добавить ему нечего.

– Елизавета Матвеевна, по третьему дню можете что-то дополнить? – решил на всякий случай уточнить Герман.

Лиза улыбнулась.

– Это, наверное, смешно прозвучит, но третий день захвата проспала уже я. Кто-то подсыпал мне снотворное в кофе, так что до момента пробуждения на гоночной яхте я никакой информацией не обладаю.

Представительница звёздного флота фыркнула. Герман кивнул и произнёс:

– Ваша очередь, Катарина. Что удалось узнать по кораблям захватчиков из записей, сделанных Картером и Лон?

Лицо представительницы звёздного флота приобрело обеспокоенное выражение. Дама без макияжа произнесла:

– В реестрах звёздного флота таких кораблей нет. Мы не смогли определить ни их класс, ни вооружение, ни планетарную принадлежность. Но скоро всё это выясним. К планетарной системе Скарца уже выдвинулся корабль звёздного флота Фартовый под командованием полковника Халеева. Он отличный командир и сможет оценить ситуацию и разобраться во всём этом бардаке. Его корабль прибудет в систему через пять дней.

– Ваш полковник – дурак, – прервала представительницу звёздного флота Лиза. – Я разговаривала с ним час назад. Он считает, что сможет поговорить с ними и договориться.

– А вы так не считаете? – уточнил Герман.

– Нет, – твёрдо заявила Лиза. – Они пришли не говорить. Они пришли воевать. Завоёвывать, а не вести переговоры.

– Мистер Картер, вы тоже так думаете?

Джон лишь на секунду задумался перед тем, как ответить:

– Думаю, Елизавета Матвеевна права. Я не так много с ними контактировал, но из того, что видел собственными глазами… скорее всего, она права. Это военные. Хорошо подготовленные.

– Я вас услышал. И вы их слышали, Катарина. Передайте полковнику Халееву: пусть будет осторожен и внимателен.

Представительница звёздного флота кивнула, а Герман продолжил:

– Ситуация сложная. Мы – ближайшая обитаемая планета к Леде. И если там не удастся решить проблему с захватом, мы можем оказаться следующими на пути их завоеваний. Всем структурам и подразделениям, включая корпорации, в двухдневный срок разработать детальный план на случай, если захватчики решат двигаться дальше. Через два дня разберём наработки и скоординируем действия всех служб. На Селене не должно повториться то, что произошло на Леде. Всем понятно?

Кивки головами и раз за разом повторяющееся «Да» говорили о том, что Богатыря, сидевшего за столом, услышали все.

– Тогда всё.

– Постойте, – проговорила Лиза.

И те, кто уже был готов подняться со своих мест, замерли.

– На Леде остался мой отец. Его оттуда необходимо вытащить. Вы должны мне помочь.

Герман внимательно посмотрел на Лизу и кивнул в сторону выхода:

– Идите.

Участники ночного совещания стали покидать комнату, а Герман подошёл к Лизе.

– Этим вопросом займётся звёздный флот. Пойми меня правильно – я не могу отправить на Леду обычный корабль. С большой долей вероятности мы его просто потеряем. И корабль, и экипаж. Единственная возможность вытащить твоего отца – это задействовать силы и средства звёздного флота. Я постараюсь это сделать. Обещаю.

Лиза кивнула.

– Мне пора, – проговорил Герман. И, потрепав Елизавету Лон за плечо, он отправился вслед за остальными, оставив в кабинете только сестёр Лон и Джона Картера.

Картер устроился в кресле, когда тихо сидевшая на диване Аманда сменила позу и сказала:

– Если ты хотела заручиться поддержкой в спасении Папы с Леды, то обратилась не к тому человеку.

Обалдевшее выражение лица Елизаветы Лон после такого заявления младшей сестры в одно мгновение сменилось живейшим интересом.

– Поясни, – сразу отозвалась Лиза.

– Да запросто. Сама подумай, кого Герман мог туда послать? Корабли корпораций? Пассажирский лайнер? Свой личный транспорт? Ни у одного из них не было бы шансов добраться до Леды, не то что спасти отца. Просить о помощи нужно было не Германа, а вот его, – и Аманда указала пальцем прямо на Джона Картера.

Заявление Аманды стало неожиданностью не только для Лизы, но и для самого Джона. У обоих почти одновременно вырвалось:

– Что?

– Что?

Их удивлённые физиономии синхронно повернулись друг к другу, а затем вновь уставились на Аманду. Младшую дочь Матвея Леопольдовича ситуация явно позабавила. Она усмехнулась и пояснила:

– Ну сама подумай, Лиза, почему отец просил вывезти с планеты именно его? В компании полно хороших пилотов. Тот же Крис мог бы спокойно управлять твоей гоночной яхтой, но папа отдал предпочтение ему. Выдержав паузу, Аманда сама ответила на заданные вопросы:

– Он контрабандист. И хороший пилот. Он такими делами, где риск – обычное дело, деньги зарабатывает. Если сам не сможет или не захочет, то уж точно знает тех, кто возьмётся за такую работу – если не за большие, то за очень большие деньги.

Выражение лица Елизаветы Лон после этих слов, по мнению Джона Картера, могло бы точно соответствовать её отражению в зеркале с надписью «Я ДУРА», выведенной красной губной помадой на лбу. Но нужно отдать должное силе характера старшей дочери Матвея Леопольдовича – от такого прокола она оправилась быстро. Мгновение спустя её цепкий взгляд серо-зелёных глаз нацелился на Джона Картера, как оптический прицел снайперской винтовки на условную цель.

– Ну? – только и произнесла Лиза.

Картер замер на стуле, отчаянно пытаясь вспомнить, кто из знакомых сейчас мог бы находиться на Селене. И нашёл.

– Есть у меня один приятель, Егор Лихославов. Кличка – Ленивец. У него есть корабль. Он не только контрабандой, но и пиратством промышляет. Можно попробовать с ним договориться. Если повезёт – он сейчас в одном из баров.

– Сейчас почти утро, – заметила Аманда.

– Значит, точно в баре, – пожал плечами Джон.

– Пошли, – сказала Лиза и направилась к двери. – Мне нужно пять минут переодеться.

Видя, что Аманда никуда не собирается, Лиза обернулась:

– Ты идёшь?

– Нет, – ответила Аманда. – День был долгий. Я – спать.

– Ты что, совсем за отца не переживаешь? – остановилась у двери Лиза.

– С папой всё будет хорошо, – спокойно ответила Аманда. – Переживать стоит за тех, кто станет у него на пути. Или у тебя, – чуть помедлив, добавила младшая дочь Матвея Леопольдовича. – Так что я – спать. Рада была с вами познакомиться, Джон Картер, – сказала она и направилась вслед за Лизой к выходу из кабинета.