332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Виолетта Роман » Похищенная Зауром (СИ) » Текст книги (страница 8)
Похищенная Зауром (СИ)
  • Текст добавлен: 5 июня 2021, 18:30

Текст книги "Похищенная Зауром (СИ)"


Автор книги: Виолетта Роман






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Заур

Вода льется из крана. Пытаюсь концентрироваться на ее шуме. Пытаюсь цепляться за все, что только можно, только бы не тонуть в этой черном грязном болоте.

Оно засасывает меня. Утягивает за собой, заполняя легкие едким дымом. Я глотаю его, вдыхаю, я утопаю в нем. Оно разрушает меня. Всю мою жизнь, сколько себя помню, я должен был бороться с ним. Но его так много в моем сердце. Это чувство, кажется, уже давно срослось с моей душой и стало мной.

Стягиваю футболку. Опираюсь руками о края раковины, свесив голову. Изнутри рвется вулкан. Мне так сложно вернуть контроль, но я сделаю это. Я не хочу пугать ее.

Насилие. Сколько она пережила его. Как долго этот ублюдок коверкал ее им. Насколько сильно это изменило ее? Сможет ли она оправиться? Кто как ни я, знает цену насилия. Я так и не научился бороться с ним… Ненавижу его, хотя сам его сею.

Усмехнулся горько.  Поднимаю глаза в зеркало. Ненавижу собственное отражение. Ненавижу себя. Сколько бы ни пытался отпустить эту боль, не выходит. По пятам за мной, будто тень.

Она заходит в комнату. Переодеться успела. Встает позади меня, так, что я и ее в зеркале вижу.

Наши глаза встречаются. Что-то новое сквозит между нами. Она больше не злиться. Глаза ее словно у щенка маленького, преданного своему хозяину. А мне  хоть сдохни, потому что так еще сложней… так просто невыносимо больно.

– Спасибо, – шепчут ее губы пересохшие. Несмело обвивает руками мой торс, прижимается лбом к спине моей.

Отстраняюсь. Обернувшись, не могу оторвать глаз от синяка на ее скуле. И снова внутри закипает лава. Снова это разрушающее чувство… Проучил ублюдка, но легче не стало.

Она смотрит так жадно,  ее взгляд скользит по телу моему. Кажется, в первый раз на меня как на мужчину смотрит. Руку протягивает и пальцами касается лица моего. По губам ведет, по скулам.

Маленькая, худенькая. Лицо ее кукольно-идеальное. Лучше было никогда не знал о ней правды. Когда думал, как об избалованной мажорке, как о шлюхе легче было. А сейчас, видя всю глубину ее глаз, понимаю, что попал…

– Ты говорил, что не будешь трогать, если я не захочу, – слетает шепот с ее губ. А я замираю, понимая, что не хочу продолжения фразы. Отказ не хочу слышать…но еще больше боюсь, что согласиться.

Тону в синеве ее глаз. Ее губы двигаются практически бесшумно. И, кажется, не слышу, просто чувствую следующие слова…

– Так вот, я хочу…

Прикрываю глаза.

– Даже представить не можешь, насколько я хуже того урода.

Не пугается ничуть. Сглатывает, а взгляд все такой же открытый.

– А ты расскажи мне.

Если было бы так просто все, давно бы сделал это. Рассказал бы все, без утайки. Но в моей жизни все решено задолго до…

 Знаю, что отпустить ее должен, а руки к ней тянуться. Пальцы касаются нежной, бархатной кожи, наслаждаются ощущениями, в то время как душа в огне плавиться.

 Приподняв, усаживаю на край тумбочки. А она ноги разводит.. ждет меня.

Сам не понимаю, как все происходит. Губы на ее коже, и башню сносит.

Там в лесу, когда смотрел то видео бл*дское, понял, насколько важна она… Глубоко сидит, и не вытравить ничем, не выжечь.  Хватит ей страдать, отпустить ее нужно. Чем дальше от меня, тем лучше. Но знаю наперед, что не смогу… трогаю ее, платье с нее срываю, набрасываясь губами на грудь ее сочную. Она ногами торс мой обвивает, руки спину мне царапают, и я как никогда осознаю, что весь план к черту летит. Не отпущу, не отдам. Не смогу просто. Зная, что больно ей сделаю, что несчастной со мной будет. Я ведь любить не умею. Сердце мое черное, только брать может… И сейчас забираю у нее так много. А она, глупая, все лучшее мне отдает. Сердце ее нараспашку как и душа. С головой утопаю в желании ее, страсти. Обожание это в глазах девичьих – самый сильный наркотик. Я герой для нее, только если бы правду знала..

– Не пожалеешь? – шепчу, из последних сил сопротивляясь. Скулы ее обхватываю, сдерживаю себя, чтобы не наброситься, не сожрать ее.

Кажется, и не сразу понимает, о чем я. А потом шею мою обвивает, и к губам прижимается изо всех сил.

Белые простыни и ее смуглая кожа. Сочные груди так и манят. Касаюсь пальцами ее сосков – дрожит. В глазах ее дурман, а меня накрывает кайфом предвкушения. Моя. Красота ее. Тело ее и душа. Чувство власти, которое она дарит мне, сносит крышу. И я понимаю, что больше никаких преград между нами и  быть не может. Больше никаких сомнений и угрызений. Она отдается мне, а я не настолько силен, чтобы не взять.

– Хочу тебя, Заур…

Безумно вкусная девочка. Наконец-то вижу ее настоящей. Чистой и невинной – несмотря ни на что. Для меня она – стопроцентный идеал. Новый вид наркотика, подавляющий мою волю.

Бедра ее развожу, касаюсь языком нежного бугорка. Вздрагивает. Бархатную кожу осыпает мурашками. Ее тихие, жалобные стоны – лучшая музыка для меня. Ее вкус – вкус самого желанного десерта. Она – полностью моя. И я погрязаю, я отдаю себя без остатка. Помню, как был груб с ней. И за это ненавижу себя. Сами достойна нежности, она достойна быть моей королевой. И она будет ей.

– Заур… – шепчет, сжимая в кулаках ткань простыни. Чувствую ее напряжение. Мои пальцы в ней, мой язык кружит над клитором, подводя ее все ближе к краю.

Не бойся, маленькая моя. Не бойся, jamella. Сделай этот шаг и полети вниз. Не бойся разбиться, просто расправь крылья. Поверь, что они есть у  тебя.

И она взрывается. Я чувствую ее космос, я пью ее безумие. Оно дико вкусное, оно сводит меня с ума. Мой язык погружается в жар ее лона. Ее мышцы сокращаются вокруг моих пальцев.

Пухлые, истерзанные от поцелуев губы жадно хватают воздух, а из легких вырываются стоны. Она зовет меня. По имени зовет. И ее голос  что-то делает со мной. Еще чуть и чуть и сам взорвусь к чертям. И когда чувствую, как она тянет меня за волосы, поднимаюсь.

Избавившись от остатков одежды, и понимая, что больше ни секунду не могу ждать, врываюсь в нее.

Сжимаю пальцами ее плечи, вбиваюсь в нее жадно. Больно, Всхлипывает, но с еще больше силой отдается мне. Маленькая, глупая. В бездну летит …и меня с собой тянет…

Самира

Мы уставшие и обессиленные, за окнами брезжит рассвет. Эта ночь была волшебной для меня. Никогда еще я не испытывала столько удовольствия. Никогда, ни один мужчина не был со мной таким нежным, таким внимательным.

Я не узнаю Заура. Сегодняшний день перевернул представление об этом мужчине. Если раньше он казался мне бессердечным чудовищем, то сейчас сердце замирает, глядя на него.

Насытились ведь оба, а он все целует меня. Каждый сантиметр тела, каждую черточку лица ласкает. Сейчас его губы на моей груди, а я руки в волосы его запускаю, хватаюсь за короткий ежик волос.

Это так удивительно – то, что я могу спокойно трогать его, целовать. Этот мужчина был всегда недосягаемой, страшной высотой. И когда я ее преодолела, все уже не кажется таким невероятным.

Горячее тело Заура ощущается приятной тяжестью. Его пальцы так ловко доводят меня до приграничных состояний… Если сейчас я уставшая и изможденная от физической нагрузки за эту ночь, то уже спустя несколько минут его ласк, я снова горю и хочу его…

Но не смотря ни на что, в голову все равно лезут тревожные мысли. И страх мой ничем не вытравить из души. Заур наказал Стаса. Он сдал его полицию. Но я сомневаюсь, что его посадят. Уверенна, родители вытащат сыночка из любой передряги… Такой как Стас не отступится. Он будет мстить, и пытаться достать меня снова.

Заур чувствует мое напряжение. Его поцелуи становятся все жарче, все требовательней. Он будто пытается отвлечь меня от дурных мыслей, но в конце концов, его глаза находят мои. В них я читаю немой вопрос.

– У него очень влиятельный отец. У тебя могут быть проблема.

Вместо ответа, он наклоняется. Его губы касаются ложбинки между грудей. Он словно и не слышит меня.

– Зу… – смеюсь, а он глаза поднимает и так смотрит на меня, что по телу дрожь пробегает.

– Мне нравится, – хрипло, шепотом.

Я снова смущаюсь. От взгляда его раздевающего. Вижу как сильно хочет меня, хотя вся ночь я была в его власти. И это заставляет мое сердце биться с удвоенной силой. Никогда и никто не смотрел на меня, как он сейчас. Так, словно я нечто прекрасное и удивительное. Словно я – красивая, и тело мое для него идеал.

– Что тебе нравится?

Его губы кривит хитрая улыбка.

– То, как ты назвала меня.

Смеюсь.

– Я серьезно. Не уходи от темы…

Он приподымается на локтях. Подтянувшись, целует мои губы. Пальцы его касаются моих скул.

– Не бойся, Самира, – шепчет, обдавая мою кожу дыхание. – Его отец не проблема. И не угроза для меня.

Я киваю. Заур устраивается рядом со мной. А я щекой к его груди прижимаюсь, прикрывая глаза.

– Что будет дальше?

Заур молчит. Но я знаю, он понял все.

– Дальше все будет хорошо, – его пальцы гладят мои волосы.

– Ты идешь на лекции, я еду в офис. Вечером, я надеюсь, мы все таки сходим поужинать в ресторан.

Звучит не так уж и страшно. Но несмотря на заверения Заура, я все еще думаю о Стасе.

– А вдруг меня начнут дергать? В универе… его родители придут.

Я чувствую, как он напрягается.

– Думаешь, им понравится слышать о похождениях своего сына? – он приподымается снова, заглядывает мне в глаза. Только теперь в его черных омутах злость.

– Может, расскажешь им тогда, обо всем, что он делал с тобой? Как опоил, и, воспользовавшись твоей беспомощностью, поимел? Как потом шантажировал и продолжал издеваться на протяжении долгих месяцев?

Мне больно от его слов. Больно от того, каким он злым стал буквально в момент. Словно по щелчку пальцев из нежного и умиротворенного, он снова превратился в монстра. Словно спящее внутри него чудовище пробудилось ото сна.

Прикрыла глаза, прислушалась к своим ощущениям. Его пальцы накрыли мой живот, а я с удивлением поняла, что больше не боюсь его. Чудовище Заура не сделает мне ничего плохого. Оно будет рвать всех вокруг, но меня даже пальцем не тронет.

– Самира. Не думай об этом. Нет причин, – чувствую касание его губ. Голова кругом. Обнимаю его за шею, прижимаясь изо всех сил.

– Мне с тобой не страшно, – шепчу, понимая, что это единственные слова, которые я хочу сказать ему.

Он смеется. Тихо так, без злобно. Касается губами моего виска.

– Глупая… – раздается его шепот.

Объятая его запахом и теплом тела, засыпаю. Не знаю, что будет завтра. Может, Заур снова станет чудовищем и я пожалею обо всем случившемся, но сейчас.. мне впервые хорошо. Сейчас я знаю его, чувствую… Каждую мысль его читаю и понимаю.

Сквозь сон слышу звук его телефона. Мне вдруг становится холодно, когда Заур выпутывается из объятий и поднимается с постели.

Приоткрываю глаза, смотрю на его спину широкую, на упругие ягодицы… и низ живота снова отдает пульсацией.

– Роза, я же просил не звонить мне ночью…

Я напрягаюсь. Он оборачивается ко мне, а я прикрываю глаза. Слышу, как он тихонько из комнаты выходит. Приподымаюсь на локтях, вслушиваясь в тишину.

– Да, – раздается его приглушенное из-за двери.

– Что?! Черт! Я же просил следить за ней! Как знал, что она натворит что-то… – рычит Заур. А потом наступает тишина.

– Нет, я сейчас приеду.

Прикрываю глаза, возвращаясь обратно на подушку. В голове рой мыслей. Что это за девушка? Что с ней случилось? Судя по его тону, она значит для меня много… Он так разозлился, когда узнал, что она в беду попала. Кто эта Роза? Нет, я даже думать не хочу, что у Заура есть другая.. это будет слишком больно.

Дверь открывается. Слышу его шаги. Приблизившись, Заур устраивается рядом со мной. Его губы горячие касаются моего плеча.

– Сами…– зовет тихонько.

– М?

Перевернувшись, делаю вид, будто только что проснулась.

– Мне нужно уехать.

Его слова в сердце иголкой.

– А я?

Замирает. А я не дышу в ожидании его ответа.

– Поехали со мной? Кое с кем тебя познакомлю.

– Сейчас? – приподымаюсь на локтях, разыгрывая удивление.

Его губы кривит улыбка. Красивая такая, глаз оторвать не могу.

– Сейчас, Сами. С дорогим мне человеком кое-что случилось. Я должен помочь. Ты со мной?

– С тобой, – киваю. – Только, дай оденусь, – поцеловав его, подскакиваю с кровати и несусь в гардеробную. А у самой бабочки в животе и сердце вскачь.


Глава 19

Через полчаса мы за городом, в небольшом поселке. Свернув с главной улицы, спустя несколько домов, Заур тормозит. Мы выходим на улицу. Здесь очень холодно и хочется как можно скорее забраться в дом.

Зу берет меня за руку и, открыв причудливой формы калитку, ведет во двор. Мы проходим по аллее, выложенной из узорчатых плиток. С правой стороны беседка, а слева небольшой сад, находящийся сейчас  в сонном режиме.

Дом, как и все вокруг весьма интересный. Деревянное крыльцо с перилами, выполненными из резного дерева удивительно хорошо сочетается с современными панорамными окнами первого этажа.

Заур отрывает дверь ключом, и, стоит нам пройти внутрь, в широкий коридор выходит пожилая женщина. Но, не сделав и двух шагов, она вдруг начинает падать на пол, по пути цепляясь руками за стены.

– Мам! – срывается к ней Заур. Женщина ойкает, смущенно смеется, когда Зу помогает ей подняться.

– Зачем побежала, знаешь ведь, что нельзя тебе! – ругается на нее. Только сейчас в его голосе и тени злости нет. Наоборот – он так нежен и заботлив с мамой. В каждом жесте, в каждом движении его сквозит теплота и волнение. Никогда Заура таким не видела, даже со мной сегодня ночью он не был таким спокойным, таким …надежным что ли.

– Сынок, да что ж мне теперь и с кровати не вставать? Ты так долго не приезжал, соскучилась я, – я вижу виноватую улыбку на его губах. Он поднимает ее на руки и уносит куда-то в комнату.

Растерянная, остаюсь на месте. Слышу их голоса приглушенные, а сама стены коридора рассматриваю. Значит вот, о ком говорил Заур. Это его мама.

Сотни вопросов лезут в голову. Почему она живет одна? Почему здесь, не в городе?  Я рассматриваю старые фотографии в рамках. Молодая, красивая женщина, рядом с ней  высокий, сильный и статный мужчина и маленький мальчик. У мальчишки глаза такие огромные, и черные. На одной из фото, он стоит рядом с папой. Мужчины в одной позе – руки на груди скрещены и друг на друга смотрят. Во взгляде мальчишки столько обожания. Видно, как сильно он любит отца.  Перевожу взгляд на его папу… и застываю   в изумлении. Улыбка. Морщинки у губ, когда уголки приподняты кверху – все в точности как у Заура.

– Сами! – раздается его голос, я вздрагиваю, перевожу взгляд вперед. Заур стоит в проеме двери.

– Идем, – он кивает.

Я несмело иду вперед. Мне вдруг становится так неловко. Это его родители, он привез меня в отчий дом.

– Мам, познакомься, это Сами, – Заур заводит меня в просторную комнату. Здесь огромная плазма на стене, широкий диван и обеденный стол. За столом, в инвалидном кресле сидит женщина. Ей лет  шестьдесят на вид. Ухоженное лицо, исчерченное мелкими морщинками, черные огромные глаза – как у Заура. Ее длинные волосы аккуратно уложены в высокую прическу. Аристократка – первое, что приходит на ум при виде нее.

– Здравствуй, милая, – раздается в тишине ее тихий, бархатный голос. Губы женщины кривит добрая улыбка. – Иди ко мне, посмотрю на тебя, – она тянет ко мне руку, а я, глаз оторвать не могу от нее.

– Какая ты красивая, – выдыхает она, когда я присаживаюсь рядом.

– Спасибо, но я тоже хотела сказать и вам.

Ее морщинистая ладонь поглаживает мою кисть. Руки ее теплые, от них по всему телу разливаются приятные ощущения.

– Мам, мне Роза звонила. У тебя опять приступ был?

Женщина не обращает никакого внимания на Заура. Повернувшись ко мне, наклоняется чуть ближе, словно хочет сказать секрет.

– Меня зовут Элина.

– Мам! – голос Заура становится немного громче. – Ты понимаешь, что это не шутки?! Собирайся, мы поедем к доктору.

Но женщина словно и не слышит сына.

– Самира, а давай мы чайку выпьем?

– Мам…

Она мечет сердитым взглядом в Заура.

– Зу, погоди ты со своим доктором. Ничего нового он мне не скажет. Ты сам прекрасно знаешь, что они на мне крест поставили.

Заур начинает злиться.

– Никто на тебе крест не ставил.

– Знаешь что, сын, – теперь ее голос жесткий, с нотками строгости. – Я знаю, что говорю. И вообще, если бы ты почаще приезжал ко мне, может я себя и чувствовала лучше. Заедешь раз в две недели, и оставляешь меня на свою Розу и этого индюка Алана.

Она бросает на меня смеющийся взгляд. Я и сама на последних ее словах улыбаюсь.

– Алан тот еще индюк. По себе знаю, как сильно он раздражает, – шепчу ей.

– Черт знает что, -рычит Заур, выходя из комнаты. Слышу, как набирает чей-то номер.

– Что насчет чая? Хочу услышать все в подробностях, – Элина поворачивается ко мне.

–Вы о чем?

Она улыбается, ее рука сжимает мою.

 – Ты – особенная. Сын еще никогда не приводил в дом девушек. Ты первая, Самира. Зная Заура, могу сказать, что у него все весьма серьезно.

Я смущена ее словами. А еще я в ступоре. У Заура такая добрая мама, не могу же я ей всю правду рассказать…

В дверях появляется Зу.

– Доктор готов приехать. Не могу дозвониться Алану.

– Конечно, не можешь, – смеется женщина. – Четыре утра, дай ты человеку поспать.

Заур хмурится. Вижу, как сильно он напряжен.

– Я сам за ним поеду, – он возвращает ко мне взгляд.

– Сами..

 – Пусть девочка побудет со мной.

Зу переводит на меня растерянный взгляд.

– Если ты не против, я бы осталась с твоей мамой, – улыбаюсь, понимая, что действительно хочу этого как никогда. Элина напоминает мне мою маму. Она была такой же доброй и красивой женщиной. И я бы с удовольствием провела бы с ней время.

***

Элина сидела за столом, а я хозяйничала на кухне. Заварив чай, сделала несколько бутербродов. Пока я готовила, мама Заура рассказывала мне о том, что уже неделю собирается посадить новые цветы в своем зимнем саду. Но ее помощница Роза не любит садоводство и упросить ее заняться этим делом весьма сложно. Элина говорила, что, несмотря на разницу характеров и на то, что Роза порой слишком строга с ней, она никогда не жалуется Зауру.

– Заур очень жестким бывает, – киваю, ставя перед ней чашку с горячим напитком. Понимаю, что дико голодна.

В этом доме уютно, а Элина – такая добрая женщина, что мне кажется, будто мы с ней знакомы тысячу лет.

Она делает глоток напитка и возвращает чашку на стол. Ее руки обхватывают посуду, так, словно она хочет согреться.

– Ты права… Заур очень сложный мужчина, – ее губы кривит грустная улыбка. Но, несмотря на это,  в ее глазах безграничная любовь к сыну. – У него есть на то причины…

Я устраиваюсь рядом. Мне дико интересно узнать он нем хоть что-то. Заур для меня по большей части – закрытая книга. А так хотелось бы хоть глазком взглянуть на него настоящего. Но я боюсь слишком давить и  начинаю издалека.

– У вас очень красивый дом. Несмотря на то, что он не новый, мне очень нравится. Резьба по дереву, беседка причудливая, да даже плитка во дворе…

Она кивает.

– Этот дом строил мой муж. Он практически все делал своими руками. Даже Заура маленького привлекал. Тому было пять,  а он уже во всю молотком стучал, что-то выпиливал из дощечек, – ее голос спокойный, но я чувствую боль, сквозящую в нем.

– Алдан всегда брал с собой Заура, занимался с ним  каждую свободную минуту. Хотя, времени свободного у него было не так много, – произносит она задумчиво. А потом поднимает на меня глаза. Они воспаленные. И мне так не хочется, чтобы она плакала.

–  Мне порой кажется, что Алдан чувствовал свою скорую смерть.. словно знал, что им с мальчиком отведено слишком мало времени и старался восполнить его.

Сердце сжимает в тиски. Элина рассказывает об этом с такой грустью и любовью, что мне кажется, будто я вижу сейчас во дворе того самого высокого и сильного мужчину с фото и маленького мальчика с ним.

– Поэтому я и не переезжаю никуда. Сын уже столько раз пытался забрать меня к себе в город. Но я не уйду из этого дома…

– Почему? Вам было бы легче там…

Она не дает мне договорить. Кажется, на этот вопрос у нее есть категоричный ответ.

– Нет, деточка. Здесь в родных стенах, мне порой кажется, что Алдан до сих пор со мной. Оберегает меня…  я не уйду отсюда никуда.

Я осматриваюсь по сторонам. Неспешно пью чай, делаю все, чтобы хоть как-то успокоиться. У самой глаза на мокром месте. Это странно. Я вижу женщину впервые, и с Зауром у нас все так сложно и непонятно. Я до сих пор не знаю, кто он на самом деле, и могу ли я верить ему. Но сейчас я так точно чувствую ее эмоции… Мне так больно из-за нее. Из-за Заура, потерявшего своего отца. Я знаю, какого это, терять близких.

– А хотите, я помогу вам посадить новые цветы в зимнем саду?

Элина замирает в изумлении.

–  Я не умею, но я быстро учусь. Вы просто говорите мне что делать, – я улыбнулась, пряча смущение.

– Ты правда сделаешь это для меня?

Я тут же кивнула.

– Вы только отпросите меня  у Заура. Скажите, что сегодня я останусь с вами. И все, мы с вами столько дел переделаем.

Она подозрительно щурится.

– Отпросить? Деточка, неужели он ведет себя как тиран? Вы ведь даже не женаты, а ты должна отпрашиваться?

Я не знаю, могу ли говорить о нем. Ее вопрос застает меня врасплох. Вместо ответа пожимаю плечами, доедая свой бутерброд.

Мы допиваем чай и я собираюсь помыть посуду. В этот момент к дому подъезжает машина Заура. Он заходит в дом в компании пожилого мужчины.

– Доброе утро, Элина, – улыбается незнакомец, входя к нам в комнату. Заур появляется следом за ним. При виде меня, занятой делом, его губы слегка приподымаются в улыбке.

– Все в порядке?

– Более чем, – я пожимаю плечами, продолжая работать.

Доктор забирает Элину в гостиную, там он осматривает ее и назначает лечение. Заур уводит их, а спустя несколько минут появляется в кухне.

Чувствую касание его рук, и по телу дрожь пробегает. Он обнимает меня со спины, касается губами моей шеи.

– Как она? Все в порядке?

Его пальцы еще крепче сжимают мою талию.

– У нее неизлечимая болезнь… – его голос тихий, но напряженный.

– И с каждым днем ей все хуже, Самира. И я ничего, ничего не могу сделать. Деньги есть, есть связи.. но эти чертовы врачи разводят руками, – в его голосе злость и отчаяние.

Я понимаю его боль. Самое ужасное, что может быть – это чувство беспомощности. Когда ты не можешь спасти дорогого тебе человека. Когда ты готов на все ради этого, но даже если вырвешь свое сердце, то ничего не исправишь.

– Она у тебя замечательная, Заур. Не кори себя, у каждого своя судьба. Моя мама умерла, когда мне было девятнадцать. Эта боль до сих спор со мной. Каждый день.

Заур хмурится. Его пальцы пробегают по моим волосам.

– Что с ней случилось? – он так внимательно смотрит мне в глаза, кажется, душу мою насквозь видит. Мы понимаем друг друга. Он знает не меньше меня, какого это терять родителя.

Я не люблю говорить о маминой смерти. Более того, воспоминания каждый раз делают мне невероятно больно. Но ему мне хочется рассказать.

– Она сгорела. Попала в ДТП, машина перевернулась и мама просто заживо сгорела… – в моих глазах слезы, меня трясет. – Она была такой красивой, такой доброй… то что с ней случилось, это самое большое горе. Если бы я только могла вернуть время вспять, Заур… – утираю украдкой слезы.

Он упирается своим лбом в мой.

– Она любила тебя. И сейчас любит, Самира…

Я кивнула. Спрятала лицо на его груди, чувствуя, как меня разрывает изнутри.

– Ты спрашивал тогда, почему я отцу не пожаловалась на Стаса.. почему не рассказала. Ты знаешь, после смерти мамы, я совсем одна осталась. Отец через неделю привел в дом новую жену. Она была уже беременной. Я ненавидела его за это. За то, что могила мамы еще не остыла, а он уже строит счастье с другой. Аиша стала сразу наводить свои порядки. Ремонт, менять всю мебель… – при этих воспоминаниях душа рвется на части. Но я чувствую его руки, и мне так легче. Мои губы кривит горькая улыбка.

 – Через месяц исчезли из дома все мамины фото… они просто делали вид, словно ее и не было. Я стала ссориться с отцом, с Аишей. Последней каплей стал  момент,  когда он поднял на меня руку. Из-за нее…

Его пальцы сильнее вжались в мои плечи.

– Никто и никогда больше этого не сделает, Самира. Я не дам… – я вижу, как заходятся желваки на его скулах. Киваю, сглатывая слезы.

– После всего произошедшего, он не нашел ничего лучше, как отправить меня учиться в другую страну. Заплатил декану и решил проблему. Меня с глаз долой, и жить счастливо. Чтобы никто не омрачал настроение его дражайшей женушке.

– П***р.. – рычит Заур.

Я удивлена, сколько ненависти в его голосе. Поднимаю на него глаза. Заур стирает пальцами влагу с уголков моих глаз.

 – Но вы же компаньоны по бизнесу.

Он внимательно смотрит в мои глаза и молчит.

– Это разные вещи, Самира.. совсем разные, – а сейчас в его голосе обида.

Я ничего не понимаю. Прикрываю глаза, пытаясь прогнать нервозность. За окнами уже день, и я вдруг понимаю, как сильно устала.

– Больше никто, слышишь? – раздается над ухом его шепот. Заур обнимает меня крепко, а я носом ему в шею утыкаюсь  и вдыхаю полной грудью его аромат.

– Моя jamella. Никто не сделает тебе больно. Теперь у тебя есть я… Кишки выпущу любому, кто  только посмотрит на тебя не так.

***

Доктор делает Элине укол успокоительного. Пока она спит, Заур набирает Розу.

– Зу, могу я остаться с твоей мамой? Она хотела посадить цветы, я бы помогла.

Он замирает, с поднесенным к уху телефоном.

– А как же институт?

– Подумаешь, прогуляю один день, – пожимаю плечами. Он все еще не убежден.

– В обед я уезжаю в другой город. Буду только завтра.

– Тем более, ну что мне делать одной в твоем огромном доме? А тут и Элине будет веселей. А Роза пусть отдохнет.

Наконец-то Заур сбрасывает вызов. В пару шагов преодолевает расстояние между нами. Обхватив мои скулы, в глаза мои смотрит. Черты лица напряжены, словно тревожит его что-то.

– Ты не переживай, Зу. Все хорошо будет. Я же с мамой твоей, что может случиться? – улыбаюсь, стараясь успокоить его. Взгляд его красивых глаз скользит по моему лицу.

– Хорошо, – выдает наконец-то. – Но я позвоню Алану. Приставлю его к дому.

Закатываю глаза, Заур хмурится.

– Это не игрушки, Сами. У меня на носу огромная сделка. Я выиграл тендр, моя фирма будет строить сеть гостиниц. И мой конкурент уже пытался вывести меня из игры… Ты можешь пострадать…

– Как и твоя мама, как и ты. Все не предугадаешь, Зу, – касаюсь его губ рельефных. Они такие мягкие. Понимаю, что уже соскучилась по нему. За поцелуями его, за ласками. Стараюсь прогонять эти мысли прочь, потому что не время сейчас.

– Никуда не выходите. Быть во дворе или дома.

Заур уезжает, обещая, что через полчаса у дома появится Алан. Я устраиваюсь в гостиной на диване, и мгновенно засыпаю. Мне снятся такие теплые, такие хорошие сны, что и просыпаться не хочется. Прихожу в себя, от того, что меня накрывают одеялом.

– Спи, деточка, – слышу над головой теплый голос Элины.

Распахнув глаза, тут же принимаю сидячее положение.

– Простите, уснула, – улыбаюсь смущенно, потирая глаза.

– И правильно сделала. Нечего тут извиняться.

Я смотрю на Элину, и не понимаю, как она смогла подняться сама с постели и устроиться в кресле.

– Алан приехал, – отвечает моим мыслям. Я киваю, осматриваясь по сторонам.

– Я его во двор выгнала. Нечего тут уши ему греть, – улыбнулась заговорщически. Я засмеялась в ответ.

– Ну что, как насчет вкусного обеда?

Я киваю, понимаю, что снова голодна. На часах уже час дня, а значит, я проспала не меньше пяти часов.

– Я готовлю обед, но попрошу у вас кое-что взамен.

Элина удивлена.

– Фотографии. Покажите мне маленького Заура. Жуть как хочется полюбоваться на него.

Она смеется. И ее смех звучит для меня словно мелодия.

***

Я перелистываю страницы альбома. Любуюсь Зауром. Несмышленым мальчиком с огромными карими глазами. Его отец невероятно красив. Высокий, крепкий, а то, как он смотрит на молодую Элину – видно за версту, какая сильная у них любовь.

На последней странице мне попадается странное фото. На нем изображены улыбающиеся Алдан и Элина. На плече Алдана чья-то рука… фото обрезано… и почему оно кажется мне знакомым?

– Элина, – закрываю альбом.

Мы уже пообедали. Пока я рассматривала фото, мама Заура занималась вязанием.

 – Скажите, а как умер отец Заура? Простите, если вопрос бестактный, я спрашиваю не из праздного любопытства… Мне нравится ваш сын, но он как закрытая книга. А мне хочется узнать больше о нем.

Элина кивает. Вижу, как нервно ее пальцы начинают перебирать бахрому связанного шарфа, а старческие глаза наполняются влагой.

– Его убили, Самира. Подло и жестоко…. Зу тогда было семь лет. Он пережил сильный стресс, несколько месяцев после не разговаривал.

От слов Элины у меня кровь в венах стынет. Представить не могу, как они это пережили… Бедный Заур. Он ведь был совсем мальчиком.

– Мой сын повзрослел раньше. Со смертью отца он стал главным мужчиной в семье… Заур не по годам мудрый и собранный. Учеба давалась ему легко, в пятом классе он уже зарабатывал деньги, помогая мне. Я потеряла способность ходить и Зауру было сложней вдвойне. Приходилось ухаживать за мной, учиться и зарабатывать на жизнь.

Она берет мою руку, гладит ее, а я глаз от нее оторвать не могу, чувствуя, как внутри все разрывает от боли.

– Девочка моя, я знаю, что мой сын далек от идеала. Я знаю, что порой он бывает жестоким. Знаю, что заработать честным путем он такие деньги не смог бы… Но мой сын тот, кто ни за что не предаст. Именно так он воспитывался своим отцом. Именно это Алдан заложил ему в подкорку.  Быть верным другом, любить одну и на всю жизнь, быть сильным и защищать свое до последнего вздоха. И если Заур привел тебя сюда, познакомил нас, я не сомневаюсь в его чувствах к тебе, Самира.  Он обязательно раскроется тебе… не спеши, все будет. Не торопи его, милая…

Я киваю. По щекам льются слезы, и я не знаю, что трогает меня сильней. Рассказа о смерти Алдана и о маленьком мальчике Зауре, встретившимся с горем так рано? Или то, что сказала Элина о чувствах сына ко мне. Услышав все это, побывав в отчем доме Заура, я понимаю, что уже люблю его. Все, что было между нами «до» не важно. Вся эта грязь, она тянулась из моей прошлой жизни.  И я, и Заур –далеки от идеала, но разве в нем счастье? Разве не может быть любовь не такой как у других?

Я хочу быть с ним. Я хочу быть рядом с Элиной. Она так напоминает мне ее…

– Моя мама тоже умерла… – шепчу сквозь слезы. Элина протягивает мне платок. Утираю влагу с глаз, собираясь с мыслями. Я хочу, чтобы она знала и о моей боли.

– Но, к сожалению, Мустафа не был таким отцом, как господин Алдан.

Женщина напрягается.

– Мустафа?

– Да. Он завел новую семью, а для меня больше нет места. И Заур подарил мне то тепло и защиту, которые были так нужны мне…

Подозвав к себе, Элина обнимает меня. Кладу голову ей на плечо, а слезы рекой из глаз. Я давно уже не плакала о маме. Давно не позволяла себя проявлять слабость.  Элина гладит мои волосы, и позволяет мне выплеснуть всю боль.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю