Текст книги "Забирай Ее Себе (СИ)"
Автор книги: Виолетта Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14. Спешка
Герцог протягивал мне открытку, а я смотрела перед собой.
Его серьёзность передалась мне, вместе с подспудной тревогой.
Он сказал, что опаздывает на встречу с королём… То есть, что, уже два дня прошло?
Я пыталась осознать себя во времени и пространстве, мысленно листая события этих дней.
Вечер бала во дворце с непристойным предложением от короля. Всю глубину непристойности этого предложения я теперь понимала во всех красках благодаря объяснению герцога с картинками на песке.
Закрытая свадьба в часовне, где нас обвенчал сам король, а герцог назвал это действо фарсом. Документы, тем не менее на брак были настоящие. И кандалы на дяде тоже были настоящие, с блокировкой магии.
Знакомство с герцогиней, матерью моего внезапного мужа. Взрыв моей бесконтрольной магии с попыткой убийства, которую герцог предотвратил.
Ночь в его постели… Я покраснела, теперь-то я понимала, почему он так странно спрашивал, не страшно ли мне.
«Наедине с самой собой страшно, а в руках голого незнакомого мужчины нестрашно». Так он тогда сказал со странной иронией, я бы сейчас ни за что бы не предложила… Или предложила?…
Хотела бы я, чтобы герцог и я?..
Так, стоп, я хотела сейчас обдумать другое!
Бал, свадьба, знакомство с герцогиней, ночь в постели герцога, утро в парке с ураганом, день на пляже в странном месте, где закатное солнце никак не закатится за горизонт.
Это первые сутки.
Вторые сутки значит прошли здесь, когда я пугалась пауков, герцог спал, я тренировалась с волнами, гуляла по острову, узнавала теорию близости между мужчиной и женщиной, а потом герцог окончательно помог мне справиться с моей дикой магией, заодно укрепив все мои защиты.
Вторые сутки.
Я подняла взгляд на герцога Себастьяна, который стоял рядом со мной, держал передо мной открытку и выжидающе смотрел на меня.
Вглядываясь в его глаза, я опять не могла понять, какого они цвета. Тёмные. Тёмный взгляд.
Он не торопил, а я смотрела на его мужественное красивое лицо, так сильно напоминающее мне все эти портреты древних князей, которыми я любовалась часами в галерее.
Я смотрела на него и пыталась понять, как за двое суток этот мужчина настолько сильно пророс в моём сердце, настолько стал для меня значим.
Он защитил меня от позора, за пару дней играючи решил многолетнюю проблему моей безумной магии, рассказал важнейшие вещи, которые почему-то никто не удосужился мне рассказать.
Но я не понимала перемены в его обращении со мной. Ведь сначала он много улыбался, несмотря на всю катастрофическую ситуацию, пытался шутить, хоть я и видела в нём много злости, а сейчас держался отстранённо, даже холодно…
– Лия, – глухо произнёс он.
Я смотрела в его глаза, думая о том, что мне нравились его поцелуи, нравились его прикосновения, нравились…
– Если ты продолжишь на меня так смотреть, – медленно произнёс герцог, – у тебя есть все шансы узнать о близости мужчины и женщины прямо здесь, на этом песке.
Неосознанно я облизнула губы. Он тут же опустил взгляд на них, и я сильнее сжала его ладонь, чувствуя, как внизу живота растекается тепло, а дышать становиться сложнее.
– Мы ведь муж и жена, – тихо ответила я. – Документы в порядке, наш брак законен.
– Верно, – ответил он, не отводя взгляда от моих губ.
– Если так, то что нам мешает?..
Герцог отпустил мою руку и обнял меня, прижимая к себе. Я уткнулась носом в его запылённую рубашку, прислонилась к нему щекой, чувствуя, как сильно и часто колотится его сердце.
Свободной рукой он погрузился в мои волосы, а второй, продолжая держать в ней открытку, придавил за поясницу к себе. Я снова ощутила животом его твёрдость, теперь чётко понимая, что это означает. Он желал меня, хотел близости со мной.
Я обхватила его за пояс, прижимаясь теснее, отчётливо понимая, что я тоже этого хочу.
Герцог прижался щекой к моим волосам и тихо проговорил:
– Я рад, что остался в столице и зашёл к Бернарду, а потом во дворец к королю. Ты прекрасна. Изумительная, смелая, ослепительно красивая, нежная и чувственная малышка. Нереальное сочетание невинности, не сказать, чтобы наивности, но абсолютной… неиспорченности. Дикая смесь откровенности и чистоты.
Мне было лестно, я прижалась к нему сильнее, погладила его спину. Сейчас, когда он сбросил свою холодность, я торопилась хоть что-то узнать.
– Вы так говорите, будто извиняетесь за что-то. Почему вы стали холодны со мной?
– Холоден? – усмехнулся герцог.
Его руки стали перебирать мои волосы, вызывая во всём моём теле волны утончённого удовольствия.
– А как ещё мне быть, если мне хочется всё время тебя целовать? – со странной, пока непонятной мне интонацией, в которой мне слышалось сожаление, ответил он. – Я всё время думаю про то, какая ты. Представляю, как бы ты отзывалась на мои прикосновения, на мои поцелуи, как бы стонала и наслаждалась подо мной. Конечно, я вынужден держать эмоции под контролем. Скорее всего да, со стороны это выглядит как холодность.
От его слов меня бросило в жар. Я тихо спросила:
– Тогда почему вы не?..
– Ни слова больше, Лия, – оборвал меня герцог.
Я посмотрела на него снизу вверх.
– Я хотел это сказать позже, но раз уж ты… Слушай внимательно. Я должен был пробыть в столице всего несколько часов и двигаться дальше. Ради тебя я сильно задержался. Чтобы ты понимала серьёзность ситуации, я связан с двумя королевствами. Да, между ними война, но ещё и глубокие торговые связи.
Он смотрел на меня серьёзно, даже мрачно, а я, замерев, внимательно вслушивалась в его слова.
– У меня масса обязательств, – продолжал говорить он. – Двухдневная задержка перевернула все мои планы, поставила под угрозу большое количество людей. Пока всё терпимо, но мне необходимо срочно возвращаться к делам.
Я глубоко дышала, пытаясь осознать его слова.
– Ты стала для меня очень важна, Лия, – строго глядя на меня, сказал он, – очень важна. Знай, я ни о чём не жалею. И доведу дело с твоей безопасностью и защитой до конца. Не мешай мне это делать. Со временем ты поймёшь.
Он отстранился, крепко взял меня за руку и снова протянул картинку.
– Делай, что говорю, Лия, – его низкий голос наполнился стальными нотами. – Смотри! Красиво?
Сердце тревожно сжалось оттого, как он говорил. Но от его непререкаемого властного голоса я послушно всмотрелась в картинку.
Ночью у меня не было возможности рассмотреть этот дом. Утром после завтрака, когда шли на тренировку в сад, мне тоже было не до любования фасадами – я щебетала без умолку, отвечая на вопросы герцога.
Сейчас я рассматривала красивое здание со строгими линиями, выглядывающими из-за извилистых и тщательно сформированных садовником линий плюща, и не могла не признать: действительно красиво.
Картинка вдруг показалась яркой и живой, листья плюща тронул ветер, крыльцо осветило вышедшее из-за тучи солнце. Показалось, я смотрю в окно.
Моргнула. И вдруг поняла, что мы с Себастьяном стоим на дорожке и смотрим на здание с плющом, а ветер шевелит мои волосы.
Я огляделась. Ни моря, ни пляжа, мы действительно оказались перед домом герцога, я узнала узор дорожки, на которую смотрела ночью, выйдя из кареты.
Вне себя от изумления, я подняла глаза на герцога.
– Одна из сторон твоего дара, – произнёс он. – Мы с тобой сняли его блокировку вместе со всеми остальными ограничениями.
Я похолодела от мрачной серьёзности в его тёмных глазах.
– Дар придётся скрывать, Лия, – придавил меня взглядом герцог. – Это вопрос не просто защиты и безопасности, но и жизни. Я дам тебе амулет, который тебе придётся носить постоянно, его уже должны были доставить. Я распорядился изготовить его для тебя прошлым утром, когда ты ещё спала. Некогда сейчас всё объяснять, нужно торопиться. Просто дай мне обещание, что не снимешь его. Обещаешь?
– Да, – прошептала я, проникаясь его словами и тем, какое суровое выражение лица у него было в этот момент. – Я обещаю.
– Идём, – сказал он, крепко сжав мою ладонь.
Едва мы вошли в холл, к нам торопливо, и при этом с грациозным аристократизмом, подбежала герцогиня.
– Себастьян, наконец-то, король уже дважды посылал за тобой, – с беспокойством в голосе проговорила она.
Она окинула нас взглядом:
– Великие силы, что же за тренировка у вас такая была.
Глава 15. Слух
Я покраснела, бросив взгляд на себя и на герцога. Вид у нас в самом деле был тот ещё: взлохмаченные, с песком в волосах, и на одежде.
– Мама, нужно, чтобы кто-то помог Лии привести себя в порядок, особенно с волосами будут проблемы, после бала прическу так и не привели в порядок.
– Да, дорогой, девочке помогут, – герцогиня сделала знак куда-то в сторону.
К нам подбежали две служанки, встав поодаль и опустив глаза в пол.
– Я сам соберусь. Разрешишь взять Черныша? – спросил герцог.
Герцогиня улыбнулась.
– Конечно. Уверена, он скучал по тебе. Прикажу оседлать его и подготовить.
Герцог Себастьян наклонился, поцеловал её в щёку.
– Спасибо.
Он потянул меня за руку наверх, по знаку герцогини девушки побежали следом. В гостиной он показал мне на мою комнату, а сам пошёл в свою.
Треснувшее зеркало в моей комнате заменили. Я села перед зеркалом, позволяя девушкам распутывать мои волосы, а сама прислушивалась к происходящему в гостиной.
Странно, мне показалось, что мой слух обострился. Я слышала как шумела вода, стучали дверцы шкафа. Вскоре до меня донеслись хлопки дверей и звук шагов, когда герцог сбегал вниз по лестнице.
– Мама, нужно поговорить, – сказал герцог.
Я поразилась двум вещам.
Первое. Насколько же холодно и бесстрастно звучал его голос.
Второе. Как я могу слышать то, что он говорит? Судя по звуку шагов, он вышел в коридор, спустился вниз на первый этаж, и сейчас говорил с герцогиней внизу, в холле.
– Конечно, Себастьян, но ты разве не опаздываешь? – в её голосе звучала тревога.
Я смотрела на себя в зеркало, и не могла понять, почему я слышу их, ведь это через стены и закрытые двери, так далеко.
– Опаздываю, но пятнадцать минут на фоне всех проблем уже не важны. Король Освальд уже в бешенстве. Это значит, что разговор пойдёт по худшему сценарию. Скажи лучше вот что, ты ещё сохранила ту переговорную для защиты разговоров? Нас никто не должен слышать.
– Да, дорогой, пойдём, – её голос стал таким же холодным и бесстрастным, как и его.
Я услышала звук шагов, а затем хлопок двери. Больше ничего слышно не было.
Мне нужно, мне обязательно нужно услышать этот разговор!
Служанки распутывали пряди моих волос, а я смотрела в зеркало, в свои синие глаза, казавшиеся ещё ярче на фоне чумазого лица.
Я должна услышать этот разговор!!
Как дядя говорил? Если очень нужно, но не получается, притворись, что уже получилось?
Я смотрела в свои глаза в отражении, погружаясь в их синеву. Если бы я могла слышать то, что говорят в переговорной, что бы я сейчас услышала? Себастьян назвал бы герцогиню мамой и…
– Мама, послушай же! – внезапно услышала я, и похолодела.
Слышу… Неужели я их слышу в закрытой магической переговорной?! Насколько я знала, это решительно невозможно.
Ответ герцогини стал бормотанием, ответ герцога оказался неразборчиво-тихим.
Нет-нет-нет, мне нужно знать, о чём они говорят! Почему перестала слышать?
Подумала, что невозможно? Но я же слышала! Значит возможно!
Герцогиня назвала бы Себастьяна сыном…
– Конечно, я позабочусь о девочке, сын, – снова услышала я глухой и очень расстроенный голос герцогини, – и без твоей просьбы я бы это сделала. Подумать только, дочка Гренье… Все были уверены, что малышка не выживет, а всё же Бернард справился. Ты уверен в своём решении? Я видела, как ты обнимал её, как ты смотришь на неё, она важна для тебя, может, всё же…
– Мама.
– Что, мама? – в её голосе звучала обида. – Как тебе нужно что-то, так сразу мама. А как риску себя подвергать… Я понимаю, что я тебе не родная мать, и не могу требовать…
– Мама, перестань! – герцог повысил голос. – Ты знаешь, терпеть не могу, когда ты начинаешь манипулировать родством. Пусть не родные, но вас с отцом я люблю всем сердцем.
Послышался звук отодвигаемого стула. Пауза, тихий вздох.
– Мы тоже тебя очень любим, Себастьян. Жаль, что Фабиан в отъезде, он бы отговорил тебя.
– Ты правда в это веришь? – в его голосе послышалась усмешка.
– Нет, не отговорил бы, – в её ответе сквозила грусть, – вы с ним снова бы разругались. Так что хорошо, что в отъезде. Я тебя тоже не отговорю?
– Нет, давай не тратить время. Я всё решил. Мы ведём сейчас этот разговор только, чтобы тебя успокоить.
– Материнское сердце невозможно успокоить. Когда я смогу тебя увидеть в следующий раз?
– Возможно, никогда.
Я похолодела. Что значит никогда?!
Голоса снова стали неразборчивыми.
Нет-нет-нет, я должна знать, о чём они говорят! Я вглядывалась в отражение в зеркале, цеплялась за синеву своих глаз, изо всех сил продолжая слушать. Мне нужно не пропустить ни слова, а со своими чувствами по этому поводу я разберусь потом.
– Чем я могу тебе помочь, сын? – устало спросила герцогиня.
– Я заказал амулет, его ещё не доставили, как только привезут, пусть Лия сразу его наденет. Я прошу тебя обращать внимание, чтобы не снимала. Она обещала, но мало ли. Да, я освободил и стабилизировал дар, слухи об экспериментах Гренье не были выдумкой, всё правда.
– Великие силы… – прошептала герцогиня.
– Да, мама, да, – ответил герцог, – но Лия заслуживает право на счастливую спокойную жизнь. Я взялся её защищать, я доведу дело до конца.
Они помолчали. Я закусила губу, надеясь, что они именно молчат, и я всё так же могу их слышать.
– Я сейчас отправляюсь на встречу с королём Освальдом, – герцог, наконец, заговорил холодным тихим голосом. – Он мне даст поручение. В обмен на моё согласие я попрошу его дать клятву устроить судьбу для Лии. По-нормальному устроить, а не то, что он там себе может вообразить. Он согласится.
Герцог помолчал. Я вся обратилась в слух.
– Я выполню его поручение, – продолжил говорить он, – вскоре станет известно о смерти герцога Себастьяна. Молодая герцогиня Лия – невинная красивая вдова с именем и состоянием – через год траура будет отличной партией. Ты поднатаскаешь её в дворцовых премудростях, король найдёт ей хорошего мужа. Клятва удержит короля в рамках, он будет неопасен для неё.
Пытаясь осознать услышанное, я стиснула подол платья в кулаках. Кажется, ещё немного и я прокушу губу до крови. Потом. Я подумаю об этом потом. Сейчас слушать. Слушай Лия! Слушай!
– Ты жесток с девочкой, – тихо ответила герцогиня. – Поверь опытному взгляду, влюбилась уже в тебя.
– Мы два дня знакомы, – жестко ответил герцог. – С собой я её не могу взять, сама понимаешь.
– Значит, ты всё же похоронишь герцога Себастьяна? – спросила герцогиня.
– У меня нет выбора, – ответил герцог. – Мы давно ведём этот разговор, я давно собирался это сделать, уже недопустимо рискую. Освальд уже подозревает. Пора мне уже перестать жить двойной жизнью и водить всех за нос, хотя это было очень удобно. Риск определённо стоил свеч, я много всего успел, но пора уже играть в открытую.
– Раз решил, действуй, сын. Подай потом весточку, что домой добрался благополучно. За Лию не переживай, мы с Фабианом тебя вырастили, будет у нас ещё один приёмный ребёнок, хоть и взрослый, мы позаботимся о твоей жене.
– Спасибо, мама.
Молчание.
– Не простишься с ней? – тихо спросила герцогиня.
– Нет, – жестко ответил он. – Прощай, мама. Я найду способ дать о себе знать.
Хлопнула дверь и раздались решительные шаги.
Я вскочила. Как это он со мной не простится?!
Кажется, несколько волосинок осталось в руках служанки, но я это едва заметила, бросившись прочь из комнаты. Чудом не упав с лестницы, я слетела вниз и выбежала из дома.
Герцог Себастьян в этот момент в конце дорожки за воротами вскочил на здоровенного чёрного скакуна и расправил поводья.
– Себастьян! – крикнула я.
Он посмотрел на меня, а я застыла на крыльце, вбирая взглядом его высокую широкоплечую фигуру, отчётливо осознавая, что, скорее всего, вижу его в последний раз.
Герцог замер, коротко мне поклонился, и сорвал коня в галоп. Я стояла, слушая удаляющийся звон подков и чувствовала, как в душе поднимается ураган.
– Лия? – раздался сзади тихий голос герцогини.
Я молчала, разворачивая ураган внутри меня так, как научил меня герцог. Вскоре я стала совершенно спокойна. С веток вокруг не упало ни одного листочка.
Глава 16. Дамиан
Потянулись мои долгие дни в доме герцога Фабиана и герцогини Анны.
Приёмный отец Себастьяна оказался невысоким и очень подвижным мужчиной с властными манерами и потрясающим чувством юмора. Только благодаря ему я начала хоть как-то улыбаться, глядя, как он после очередной шутки поправляет тёмные волосы и поигрывает чёрными кустистыми бровями.
Они приняли меня очень тепло, окружили заботой и вниманием.
Герцогиня Анна учила меня этикету, всем этим дворцовым премудростям, совсем не-аристократически ругаясь сквозь зубы на дядю Бернарда за откровенные пробелы в моём воспитании.
Однажды я смогла разговорить её о Себастьяне. Оказалось, что они с Фабианом бездетны, и двадцать пять лет назад усыновили девятилетнего мальчика, у которого погибли родители. Они воспитали его как родного, дали титул, образование, связи и всё полагающееся.
Только вот о роде занятий герцога, и куда он отправился, у меня так и не удалось никого разговорить.
Через две недели я официально стала вдовой. Это произошло буднично.
Я поглаживала висевший на шее амулет, который заказал для меня герцог Себастьян и требовал никогда не снимать, и смотрела в окно.
Зашла бледная герцогиня Анна и сообщила, что произошёл несчастный случай.
Я не стала притворяться. Выложила ей, что не верю, потому что кое-что слышала.
Герцогиня долго смотрела на меня, а затем подбежала, стиснула мою руку за запястье и потащила в магическую переговорную комнату.
Там она вытрясла из меня всё о том, как мой якобы покойный муж стабилизировал мой дар, и о том, как я умудрилась услышать их с Себастьяном разговор.
Разговор с герцогиней получился весьма занимательный.
Я расспросила, что за эксперименты Гренье она упоминала. Оказалось, что она была знакома с моей матерью, Розой Гренье и помогала ей покупать редкие книги и материалы для артефактов.
Мои родители – сильнейшие на тот момент маги в королевстве – вели исследования о развитии магического дара.
У них была серия неудачных опытов, во время которых произошёл сбой в заклинаниях, предотвращающих беременность.
Так появилась на свет я, ребёнок с уникально мощным даром с непредсказуемыми свойствами.
После трагедии с родителями дядя Бернард забрал меня к себе и взял на себя всю ответственность за мою жизнь.
Герцогиня Анна под защиты, установленные Себастьяном, проникнуть не смогла, но я не стала скрывать, подробно ответила на все вопросы.
В результате ещё более бледная Анна проверила амулет, подтвердила, что её сын абсолютно был прав в решении скрывать мой дар.
Дар следовало хранить в тайне, потому что я, с моими талантами перемещаться в любое место, которое могу представить, а ещё слушать сквозь стены, стала бы идеальной шпионкой.
Учитывая войну между двумя королевствами, и их королями, никак не желающими завершить войну и ведущими шпионские игры, я стала бы серьёзным оружием. Спокойной жизни мне было бы не видать.
Как объяснила мне герцогиня Анна, Себастьян особенно настаивал на том, что я заслуживаю спокойной тихой жизни, потому мне необходимо носить амулет, беречь репутацию и готовиться стать достойной женой тому, кого выберет для меня король.
Я была хорошей девочкой, прилежно делала всё, что мне говорят, и копила злость на Себастьяна, а заодно и на короля Освальда.
На Себастьяна я была крайне обижена. Даже не на то, что он исчез. Я понимала, что это была такая форма его заботы обо мне.
Я боялась думать, что было бы со мной, если бы я не услышала тот их разговор.
Он ведь в самом деле собирался оставить меня с мыслью, что он погиб!
Гуляя по саду, восстановленному после нашей с ним ураганной тренировки, я видела, как поднимаются вихри при этой мысли, и уже привычно их рассеивала, перенаправляя освобождённые моим герцогом магические потоки.
Свободное время я тратила на то, чтобы разобраться в хитросплетениях отношений между двумя королевствами.
Мне никогда это не было интересно. Ну тянется эта двадцатилетняя война, ну воюют, ну торгуют.
Зато теперь, когда выяснилось, что герцог Себастьян, и, похоже, мой дядя Бернард, от которого до сих пор не было ни одной весточки, связаны с двумя королевствами, я погрузилась в этот вопрос с головой.
При любой возможности я пропадала в архивах, выясняя всё, до чего могла дотянуться.
Постепенно картина прояснилась.
Война шла из-за нескольких шахт в горах, где добывался важнейший материал, из которого изготавливали практически все амулеты и артефакты.
Из некоторых отрывочных данных я сделала вывод, что мой дядя участвовал в схемах торговли тем самым ценным материалом.
Шахты всё время переходили из рук в руки. В результате королевство, у которого было больше шахт, продавало этот материал второму королевству. И наоборот.
Пять лет назад предыдущие короли попытались заключить мир и поделить шахты, но произошло предательство, в результате которого оба короля были убиты.
Наше королевство возглавил его величество Освальд Третий, прозванный Злопамятным. Именно его жадные руки я имела честь ощущать на своих голых плечах во дворце перед своим замужеством.
Во вражеском королевстве королём стал некий Дамиан Первый, потомок древнего княжеского рода.
Того самого княжеского рода, когда-то стоявшего во главе единого княжества, которое потом и распалось на два наших королевства.
В этом месте исторических справок у меня всегда голова шла кругом, всё-таки, политика не моя сильная сторона.
Мне было гораздо интереснее то, что короля Дамиана никто в глаза не видел, из-за этого многие у нас считали, что давно пора перейти в атаку и завоевать, наконец, соседей.
Больше, я как ни старалась, не могла ничего узнать.
Шли недели. Злость и обида на герцога Себастьяна утихли.
Я начала по нему тосковать.
Мне всё чаще хотелось услышать его голос.
Иногда я подолгу сидела в его комнате за тем столом, где он вытаскивал из моих волос шпильки и заколки.
Я злилась на себя, переживала, убеждала себя, что невозможно за два дня настолько привязаться к одному человеку.
Я изо всех сил старалась отвлечься и забыть его, но чем больше старалась, тем больше тосковала.
Мне часто казалось, что я слышу его голос. Я старалась не плакать, но иногда слезинка всё-таки катилась у меня по щеке, и тогда я прислушивалась, не звенел ли хрусталь в светильниках.
Моя сила оставалась спокойна, а тоска по герцогу Себастьяну росла.
Всё чаще я ловила на себе озабоченные взгляды герцогини Анны и герцога Фабиана.
Я осунулась, черты лица заострились, платья пришлось ушить.
Прошло три месяца после объявления меня вдовой.
Небо в этот вечер, как назло, раскрасил пронзительно яркий закат, который мне живо напомнил время на пляже с Себастьяном.
Я решила лечь спать пораньше, обняла перед сном герцогиню Анну и герцога Фабиана, и поднялась к себе.
Переоделась в лёгкую кружевную сорочку и провела много времени перед зеркалом, рассматривая свои синие глаза и задумчиво расчёсывая волосы.
Я села на кровати, обхватив колени руками, разрешив себе, наконец, отдаться печали.
Устала сопротивляться. Я имею право хотя бы в мыслях прикоснуться к нему.
Я вспоминала его тёмный взгляд, горячие слова, улыбку на красивых губах.
Мой герцог, как же я тоскую по тебе…
Я вспоминала его запах.
Вспоминала, как льнула к нему, вдыхая сложный аромат его парфюма, ненавязчивый, сильный и хищный… с вплетённой в аромат улыбкой.
Улыбчивый хищный и сильный запах. Как герцог.
Наверное, я всё же сошла с ума: я почувствовала, что меня бережно обхватили сильные руки.
Узнала их: в его надёжных руках, в потоках его уверенной силы, я расслабилась и задышала глубже.
Подняла голову. Мой герцог крепко держал меня у себя на коленях.
Я заморгала. Несколько раз вдохнула.
Не сплю.
Нет, не чудится. Я переместилась к герцогу?!
Он смотрел на меня с улыбкой.
Пока я пыталась осознать произошедшее и хоть как-то справиться с ослепляющей болезненной радостью от того, что могла смотреть на него, чувствовать его… герцог спросил:
– Так сильно соскучилась? Верно, время позднее, ты в кроватке думала обо мне? Я смотрю, шаг ветра тебе удаётся всё лучше и лучше, а ведь это сложное заклинание.
Что-то было в его дружелюбно звучащем голосе настолько опасное, что его ласковый тон меня не обманул. Я ощутила его напряжённое тело, стремительно холодеющие руки, стальные пальцы, впившиеся в мою спину и бёдра.
Я несмело улыбнулась, всматриваясь в его лицо. Он тепло улыбался, но ледяное выражение глаз испугало меня до дрожи.
– А ты хорош, Дамиан, я впечатлён! – услышала я насмешливый мужской голос, – красотки просто падают тебе в объятия. Да ещё и готовые ко всему, прямо в нижнем белье. Эта крошка дивно хороша! За три месяца, как ты вернулся, ты ещё ни разу к своим пташкам не зашёл. Может, пора начать раздавать их желающим? Я хочу эту красавицу. Поделишься?
