Текст книги "Забирай Ее Себе (СИ)"
Автор книги: Виолетта Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 25. Пташки
Дамиан издал невесёлый смешок и, наконец, расслабился немного.
– Да было дело, – он погладил меня по спине, – после смерти предыдущего короля был хаос, верные моему настоящему отцу люди возвращали мне моё наследие. Всё было настолько на волоске, начиналась гражданская война, а у Рэна были связи в армии. Когда я к нему ввалился, он был уже в процессе, который сам же от таких новостей прервал. Так что это теперь его любимая шутка.
Я уставилась на Дамиана.
– Это что же у него сейчас за новости такие, что он к тебе вламывается?
Дамиан наклонился и легко коснулся губами моих губ. Затем он отошёл к двери, взявшись за ручку, сказал:
– Король Освальд Третий Злопамятный среди полного штиля и спокойствия внезапно развил бурную деятельность. Мне нужно отдать несколько распоряжений, сейчас вернусь, у нас как раз будет время поговорить.
Он вышел, а я так и стояла посреди гостиной, для успокоения нервов разглядывая обстановку. Строго и изысканно. Ковры, шкафы, диванчик, пара кресел, буфет, стол у большого окна, зелень в красивых горшках.
Я рассматривала большой алый цветок в углу, когда зашёл Дамиан. Он выглядел спокойнее. Обнял одной рукой, поцеловал в макушку, подошёл к столу и налил себе и мне чай.
– Что ты ещё хочешь спросить, Лия? – улыбнулся он. – У нас есть время, я хочу провести его с тобой, поговорить, наконец. Понимаю, у тебя много вопросов.
Меня очень грела мысль, что он назвал меня любимой женщиной, да и про дядю очень хотелось расспросить, но всё же я спросила другое.
– Кто такие, эти твои пташки, Дамиан? – тихо спросила я.
Он негромко рассмеялся, отпил чай, озорно глянув на меня поверх чашки.
– Что смешного я сказала? – нахмурилась я, – суток ещё не прошло, как я в твоём дворце, а про этих твоих пташек одни только разговоры, и всё от мужчин. Судя по тому, как меня лапал твой брат, называя меня хорошей пташкой, это что? Твой королевский бордель, которым все могут пользоваться?
Дамиан снова тихо рассмеялся.
– Королевский бордель, Рэналф бы повеселился такому названию. Не говори ему, а то он только так и будет называть.
Он стоял у стола с чашкой в руке, прищурившись, рассматривая меня.
– Расскажи мне, пожалуйста, – осторожно попросила я.
– Предыдущий король убил моего отца и захватил власть, – пригубив чай, ответил он. – Меня, законного наследника, спрятали в другом королевстве, с моими приёмными родителями ты знакома. Рэналфа спрятали в другой семье, но мы много общались и дружили в детстве. Лет в двадцать Рэналф вернулся сюда, а я занялся схемами торговли лунным минералом, ты знаешь, его всегда не хватает. Пять лет назад был переворот в обоих государствах, обоих королей убили, а я стал королём здесь.
Он сделал долгую паузу, стоя у стола и закидывая в себя остатки маленьких бутербродов, которые теснились на краю подноса. Я не мешала. Я была сыта, а вот Дамиану, судя по тому, как он набросился на них, до сих пор было не до еды.
Поесть бы ему по-нормальному, но я решила, что сам разберётся. К тому же переводить тему мне очень не хотелось.
Дамиан расправился с бутербродами, налил себе ещё чай, весело глянул на меня. Я ободряюще улыбнулась.
– Когда я стал королём, – отпив из чашки и довольно глядя в неё, сказал он, – среди всего хаоса, что творился в королевстве, мне было вот совсем не до того, чтобы решать что-то с гаремом моего предшественника. Но пришлось, когда обнаружил в своей кровати полуголую девицу дивной красоты.
– Воспользовался? – прищурилась я.
– А то, – хмыкнул он. – Я не монах, Лия, я люблю красивых женщин. Молодой король, не связанный обязательствами. Не видел смысла отказываться.
Я хотела было что-то сказать, но Дамиан вскинул ладонь, останавливая меня. Под его строгим взглядом я осеклась.
– Лия, я честен с тобой. Ты задаёшь вопросы, я даю ответы. Если ты не готова их услышать, зачем спрашивать?
– Да, я хочу услышать ответы, – внутренне подобравшись, сказала я, – и благодарна тебе за честность.
Дамиан поставил чашку на стол, скрестил руки на груди, посмотрел на меня исподлобья. В его позе и взгляде мне почудилась опасность. Похоже, что с этой темой я хожу по краю. Всё равно, я должна знать правду, раз король готов мне отвечать.
Он назвал меня любимой женщиной, представляя брату. Любимой. Это так меня грело, я с большей охотой расспросила бы на эту тему, но с этими пташками необходимо разобраться и понять, с чем мне придётся иметь дело.
– Расскажи дальше, пожалуйста, – попросила я, – не буду перебивать.
Дамиан усмехнулся.
– Дальше? Дальше мне пришлось вникать в это безобразие. Я собирался разогнать то, что принял за гарем, с женщинами у меня не было проблем, а бардак с этими пташками творился тот ещё. Но всё оказалось не так просто.
Он снова взял чашку, пригубил, пристально глядя на меня.
– В женской части дворца живут женщины, среди них много пожилых и средних лет, которым просто некуда пойти. Много молодых, и совсем юных, к которым ни король, ни кто-то ещё не прикасался.
Дамиан пожал плечами.
– Оказалось, это что-то вроде приюта для попавших в беду женщин, школы благородных дам, если угодно. Сироты из дворянских родов, у которых не осталось родителей, но возраст не позволяет пока найти жениха. Вдовы после смерти мужа, чьё имущество ушло с молотка за долги. Женщины в возрасте, чьи дети погибли, и о них некому позаботиться.
Я ошеломлённо таращилась на него, и Дамиан невесело усмехнулся.
– Да, я тоже был весьма удивлён, когда мне об этом рассказали, умоляя не выгонять пташек. Предыдущий король принял их от моего отца, когда тот был королём. А тот от своего.
Дамиан поправил пирожное на подносе, но есть не стал, поставил чашку на стол и скрестил руки на груди, внимательно глядя на меня.
– Толком не ясно, кто первый из королей стал оказывать помощь женщинам, попавшим в беду, но это длится две сотни лет точно. Не афишируется, иначе никому места бы не хватило, но приближённые короля и знатные семьи знают, что можно прийти под защиту к королю, если случилась беда.
Дамиан пристально смотрел на меня, на его губах играла странная усмешка, смысл которой я пока не могла уловить.
– В этой связи, Лия, у меня много пташек. Очень разных. Вечно полуголая дочь героически погибшего графа, которая здесь меньше года, но освоилась и прыгает из постели в постель. Баронесса Елена, которая попала во дворец в семь лет, с достоинством здесь выучилась и два месяца назад невинной и достойной девицей была выдана замуж за герцога Артура. А ещё совершенно невероятная графиня Летиция, я очень хочу, чтобы ты с ней поскорее познакомилась.
Дамиан тепло улыбнулся.
– Да, графиня Летиция – тоже моя пташка. Ей около восьмидесяти, у неё острый ум и невероятное обаяние, осанка и взгляд истиной королевы. Если бы я мог жениться, я бы сделал женой именно её, однозначно.
В его глазах искрились смешинки. Я скрестила руки на груди и сказала:
– Ты издеваешься надо мной.
– Нисколько не издеваюсь, всё правда. Шучу я только насчёт женитьбы на Летиции, – Дамиан широко улыбнулся, – в восемьдесят лет родить наследника ей будет сложновато.
Я была совершенно сбита с толку. Растеряно глянула на него. Дамиан подошёл вплотную, поправил кружево воротника на моём платье.
– У меня не поднялась рука разогнать пташек, Лия, – спокойно сказал он. – Дворец огромный, эти помещения всё равно будут пустовать. В них живут пожилые женщины, которым некуда идти. У них блестящее воспитание и образование, они наставляют и обучают молодых.
Дамиан расправил несколько локонов моих волос, рассыпавшихся по плечам.
– Приближённые короля туда приводят девчонок, попавших в беду, – продолжал говорить он, рассматривая мои волосы. – Женщины живут, учатся. Если ведут себя достойно, выгодно выходят замуж. Что-то вроде школы. Дурных тоже хватает, спят со всеми подряд, их не воспринимают всерьёз, но предложениями пользуются. Рэналф давно говорит мне выгнать самых рьяных развратниц, но мне не до того. Собственно, он за одну из таких вертихвосток тебя и принял.
– Ты тоже пользуешься? – тихо спросила я.
– Лия, повторюсь, я не монах, – в его голосе снова прозвучали опасные нотки, – у меня были женщины до тебя.
– А будут кроме меня?
Он долго смотрел на меня. Я молчала. Судя по его напряжённой позе, и опасному выражению глаз, я точно играла с огнём. Да, скорее всего я зря настаивала, но я не могла молчать.
Дамиан сдержанно улыбнулся, коснулся моих волос и заправил выбившийся локон за ухо.
– Пожалуй, на этот твой вопрос я хочу ответить развёрнуто. Я готов, если ты выслушаешь и не будешь перебивать. Мне важно, чтобы ты услышала меня и поняла то, что я хочу до тебя донести.
Я серьёзно кивнула.
– Конечно, Дамиан, я очень внимательно слушаю.
Глава 26. Развёрнутый ответ
Дамиан вдруг подхватил меня на руки и сел на диван, удобно усаживая меня на коленях. Легко меня поцеловал, и, улыбаясь, заговорил.
– Всё началось в один препаскуднейший день. Всё шло плохо. Я был во вражеском королевстве. Сеть, которую я строил, трещала, но пока держалась. Король Освальд давно ждал герцога Себастьяна, чтобы припереть к стенке своим заданием. В общем, в тот день я решил не оттягивать неизбежное и рванул в столицу.
Я улыбнулась, расслабившись, внимательного слушая, любуясь, как теплеет его взгляд.
– Когда я зашёл к Бернарду, стал свидетелем его разговора с нереальной красавицей. Она жаловалась своему дяде, что ей уже двадцать лет, но её ещё даже не целовал никто ни разу. Почему-то на бал к королю она не хотела, и просила отложить дебют. Мне кажется, я влюбился сразу.
Я недоверчиво глянула на него, и он хмыкнув, кивнул.
– Пока я любовался, эта дивная особа посмотрела на меня. Пока я тонул в нереальных синих глазах, эта, как я понял, нецелованная девственница, совершенно непристойным образом полезла под мои защиты.
Дамиан погладил меня по покрасневшей щеке.
– Провокация удалась. Я заинтересовался, с большим интересом изучил твою магию, учитывая, что для меня это не составило труда. Твои попытки закрыться были очень трогательными, а всё вместе весьма раззадорило посмотреть, что же скрыто под одеждой. И ты представляешь, тем же вечером у меня появилась такая возможность!
Я покраснела ещё гуще, но он тихо рассмеялся и стал водить кончиками пальцев по моим пылающим щекам.
– Лия, как же ты шла сквозь эту толпу! Каждый раз, когда на тебя смотрю, хочу, чтобы у тебя снова была эта причёска с крупными локонами, трусики, чулки и туфельки… Незабываемое зрелище.
Дамиан мечтательно улыбнулся и подмигнул мне. Я опустила глаза.
– Король и ты ожидаемо нашлись в его галерее с морскими пейзажами. Освальд ожидаемо заглотил наживку и ухватился за возможность припереть герцога Себастьяна к стенке. Мои подозрения насчёт твоей природы крепли. А ещё я всё больше и больше в тебя влюблялся.
Я вскинула на него глаза. Дамиан смотрел теперь серьёзно, без улыбки.
– Лия, как король я ещё долго не смогу тебе предложить стать моей женой, это связано с целым рядом причин, которые сейчас некогда, да и нет смысла озвучивать. Я не хотел тебя забирать с собой, потому что твоё положение рядом с королём Дамианом сомнительно.
Дамиан погладил мои пальцы и снова посмотрел в глаза.
– Ты сразу стала очень важна для меня. Видят предки, мне стоило невероятных трудов удерживаться, чтобы не трогать тебя, не целовать и не соблазнять. Учитывая, что я тебе явно нравился. Меня всё же срывало, Рэн верно говорит, от такой красоты и камень треснет, но в целом я держался молодцом.
Он невесело усмехнулся.
– Лия, за два дня с тобой я укрепил контроль, как не укреплял за два месяца интенсива у магистра Рольфа, а это было то ещё испытание.
Дамиан прижал к губам мою руку, поцеловал кончики пальцев.
– Не знаю, как я умудрился сдержаться, но я всё же смог уберечь тебя от себя. Согласись, ведь как красиво сделал, я был горд собой, когда возвращался на родину. Оставлять тебя было невыносимо сложно. Но меня грела мысль, что твоя жизнь сложится спокойно и счастливо.
Я внимательно посмотрела ему в глаза.
– Дамиан, без тебя, – тихо сказала я, – моя жизнь не могла сложиться счастливо. Даже не представляешь, как я по тебе тосковала. Но я очень благодарна тебе. За то, что ты сделал для меня там. И то, что сейчас делаешь здесь. И за то, что сейчас говоришь.
Я сжала его пальцы.
– Я благодарна, Дамиан.
Он снова поцеловал мою руку и стал рисовать большим пальцем круги на моей ладони.
– Когда я вернулся домой и погрузился в дела, я не заходил к пташкам, – пристально глядя на меня, сказал Дамиан. – У меня не было обязательств, ничто не препятствовало, достойных крошек много, многие счастливы прыгнуть ко мне в постель. Но я вдруг обнаружил, что хочу только тебя и думаю только о тебе.
Дамиан усмехнулся.
– Я даже распланировал, как я заберу тебя через год твоего траура. А ещё строил планы один страшнее другого, как жениться на тебе по выбору Освальда под чьим-то именем.
Я хихикнула, и мы вместе рассмеялись.
Он обнял меня крепче. Я почувствовала, как дрогнула магическая сетка от его прикосновения к моей силе.
– Но моя пташка прилетела ко мне сама, захотела быть моей, остаться со мной.
Я окаменела.
– Всё же я пташка? – тихо спросила я.
– Да, Лия, – так же тихо ответил он. – С максимально возможным в настоящий момент статусом и сопутствующим ему уважением. Я уже отдал соответствующие распоряжения. Тебе придётся ходить в этих платьях и соблюдать правила. Это самое большее, что король Дамиан может тебе, да и вообще кому-либо в настоящий момент предложить.
Он немного помолчал и добавил:
– Лия, пока что я могу только назвать тебя любимой женщиной, сообщить об этом своим ближникам и попросить их взять тебя под защиту, как самое дорогое, что есть у короля. Собственно, я уже это сделал, и повторю сегодня в малом зале совещаний.
Я молчала, Дамиан не мешал мне думать. Я вздохнула и прильнула к нему.
– Пташка так пташка, – тихо сказала я, – главное, что я с тобой.
– Я рад это слышать, – ответил он.
– И что же, – упрямо спросила я, – ты хочешь сказать, что я одна из пташек, но для тебя никаких пташек кроме меня?
Дамиан мгновенно подобрался и будто окаменел. Поднялся, усаживая меня на диван, прошёлся по комнате. А потом встал напротив меня, глядя сверху вниз похолодевшим взглядом, скрестил руки на груди.
– Да, я хочу сказать именно это. Хотя не обязан. Уже несколько раз сказал, а ты будто не слышишь. Задаёшь этот вопрос на разные лады. Хорошо, Лия, тогда я отвечу так, чтобы максимально доходчиво донести мысль.
Его глаза сузились.
– Если ты задаёшь такие вопросы, то тогда и ты, Лия, скажи мне. Ты хочешь сказать, что ты не провоцировала моего брата на то, чтобы он обошёлся с тобой подобным образом?
Я опешила, похолодев от неожиданной перемены в его тоне, от холода, сквозившего в каждом его слове.
– Ты хочешь сказать, – продолжил он, рассматривая меня ледяным взглядом, – что ты не давала повода королю Освальду раздевать тебя во время твоего дебюта на балу?
Я прижала дрожащие пальцы к губам, глядя на него, пока он продолжал ронять передо мной безжалостные слова.
– Чем объяснить твоё поведение, Лия? Залезаешь к незнакомому мужчине под его магические защиты. Уединяешься с королём Освальдом и оказываешься после этого без одежды. Просишься спать в одной кровати с мужчиной, которого и суток не знаешь. Предлагаешь ему себя на пляже. Заходишь к этому мужчине голой в душ.
Пока я пыталась отдышаться, глядя на него расширенными от ужаса и такой трактовки событий глазами, он припечатал:
– А потом ты разгуливаешь в халате на голое тело, хотя тебе уже доставили приличную одежду, и оказываешься полуголой перед ещё одним мужчиной, да ещё так, что в целом пренебрежительно относящийся к пташкам Рэналф заваливает тебя под себя на стол. Как твои поступки выглядят в таком ряду, Лия?
От услышанного я несколько раз прерывисто вздохнула. Всё лицо и шея пылали от стыда, руки и губы тряслись.
Я опустила голову, две слезинки пролились из глаз и упали тёмными пятнами на платье.
– Да, я согласна, Дамиан, – дрожащим голосом сказала я, глядя на свои стиснутые руки, – со стороны выглядит всё очень плохо, выглядит так, что я и правда шлюха и предлагаю себя всем подряд.
Дамиан подошёл, взял меня за подбородок и поднял моё лицо, заставляя взглянуть на себя. Он стоял прямо и смотрел серьёзно.
– Лия, услышь меня сейчас. Очень важно то, что я сейчас тебе скажу. Слушаешь?
Я сглотнула слёзы, ответила дрожащим голосом:
– Да, я слушаю, Дамиан.
– Хорошо. Я так не думаю, Лия. Для меня этот ряд событий означает только то, что ты наивна и неопытна, тебе некому было объяснить все эти вещи. У меня масса вопросов к твоему дяде Бернарду относительно твоего воспитания и светского образования, но факт остаётся фактом: от незнания элементарных основ ты совершенно беззащитна. Я это понял сразу, принял решение тебя защитить, даже от себя самого и от тебя самой в том числе. Я это сделал, делаю сейчас и намерен продолжать это делать.
Я холодела под его строгим взглядом, от жёстких слов и властного голоса.
– Лия, услышь меня. Мои слова сейчас не для того, чтобы сделать тебе больно или унизить. Не для этого. Я хочу показать тебе важную вещь. Чтобы ты поняла и осознала.
Он стёр большим пальцем влагу с моей щеки, слегка улыбнулся.
– Доверие, Лия. Оно обоюдное. Ты часто будешь одна из-за дикой нехватки моего времени. Тебе нужно продолжать учиться. Вокруг тебя будут другие мужчины. Я доверяю тем, кто будет рядом с тобой. Я доверяю тебе. Соответственно, я хочу знать, что и ты мне доверяешь. Что ты мне веришь: если я сказал, что я решаю государственные проблемы, то я делаю именно это, а не забавляюсь с легкодоступными пташками или кем-то ещё.
Дамиан наклонился ко мне так, что его лицо оказалось со мной на одном уровне, сжал пальцы на моём лице и посмотрел прямо в глаза.
– Я знаю тебя. Ты не шлюха. Не легкодоступная. Ничего подобного. Таких слов даже близко не может быть и никогда не будет с тобой рядом.
Он слегка улыбнулся и очень серьёзно сказал:
– Лия, ты моя любимая девочка. Моя единственная. Моё сокровище, которое я хочу оберегать и защищать. Я хочу быть только с тобой. Я люблю тебя, Лия. Хотел бы я признаться тебе иначе, но уж как получилось. Ты прекрасна. Ты лучшее, что могло случиться со мной. Люблю тебя. И никуда не отпущу.
Мои слёзы пролились сильнее, я обняла его за шею и прижалась губами к его губам. Он тут же схватил меня за талию, поднял и крепко сжал в своих сильных надёжных объятиях.
Он жадно целовал, а я отвечала на его поцелуй, прижимаясь к нему всем телом.
Я оторвалась от него на миг, произнесла срывающимся голосом:
– Я тоже тебя люблю, Дамиан. Очень люблю. Конечно, я верю тебе.
– Девочка моя любимая, – выдохнул он, – моя Лия…
Мои ответные слова утонули под его губами, в его требовательном напоре, я растворилась в густой смеси горечи от только что услышанного и сладости его признаний.
Не сразу я осознала, что он задрал мою длинную юбку, сел на диван, усаживая меня верхом на себя.
Я уставилась на него, а он хищно улыбнулся. Пока я ошеломлённо моргала, он обнял меня крепко за поясницу, свободной рукой проник под юбку, сдвинул нательное белье в сторону, раздвигая чувствительные нижние губы пальцами, сдавил бугорок и стал водить по кругу так, что я схватила его за шею и выдохнула:
– Дамиан, ты что! Прямо здесь? А если ещё кто-то войдёт?
– Если ещё кто-то войдёт, – усиливая ласки и прикусывая мою губу, сказал он, – я точно убью.
Я засмеялась сквозь слёзы и тут же охнула оттого, что он растёр по моему лону мигом проступившую влагу.
– Какая же ты чувствительная, – прошептал он, двигая пальцами всё быстрее, – хочу тебя безумно. Всё время. Весь контроль вдребезги с тобой.
Я уже задыхалась, сама прикусывала ему губы, сплетала свой язык с его.
Дамиан стремительно расстегнулся, и я протяжно застонала от того, как он уверенно и резко опустил меня на себя, проникая внутрь, растягивая, заполняя меня до конца.
– Дамиан, – срывающимся голосом прошептала я.
Он сжал мне волосы на затылке, заставляя смотреть в свои янтарные, с плещущимся через край вожделением, глаза.
– Любимая, – шептал он, ускоряясь, – ты моя. Никуда не пущу. Моя и только моя.
– Люблю тебя, – отвечала я, принимая его ритм, крепко держась за его шею, – твоя. Только твоя. Люблю.
Он ускорялся, по гостиной разносились пошлые звуки нашей страсти, а мы шептали жаркие слова, признавались друг другу и двигались вместе, всё быстрее, глядя друг другу в глаза.
Очень скоро я протяжно застонала, прикрывая веки, содрогаясь в нестерпимом, обжигающем удовольствии. Будто издалека до меня донёсся его требовательный голос.
– Посмотри на меня, Лия, хочу видеть тебя.
Я едва смогла открыть глаза, посмотрела на его исказившееся от страсти лицо. Я дрожала и выгибалась всем телом, и смотрела, смотрела, смотрела на моего короля, пока он не содрогнулся с глухим стоном, замирая и впиваясь губами в мои губы, стискивая меня в своих руках.
– Любимая моя, – прошептал он, крепко обнимая и поглаживая мои волосы.
Нежно поцеловал. Я ещё подрагивала, наслаждаясь мягкими прикосновениями его губ, растворяясь в его ставших упоительно ласковыми руках.
– Пойдём, – сказал он, поднял меня на руки и понёс в спальню.
