Текст книги "Под прицелом бывшего (СИ)"
Автор книги: Виола Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 3
Глава 3
Глава 3
Понедельник наступил с тяжестью бетонной плиты. Вчерашняя эйфория, вскружившая голову под зажигающимися звёздами и в переписке, к утру сменилась липким стыдом. Я лежала с телефоном в руках, перечитывая свои сообщения, и хотела провалиться сквозь землю. «Запечатанная». Серьёзно? Зачем я это написала? Это звучало не как откровенность, а как вызов или, что хуже, как жалкая попытка казаться интереснее.
Но Лёша не стал смеяться и не отдалился. Наоборот, каждое его сообщение утром было наполнено такой заботливой нежностью, что щеки горели даже без румян.
Лёша: Доброе утро, моя тайна. Не опаздывай. И надень то платье. Или нет. Лучше ничего не надевай. Шучу. Хорошего дня.
Я: И тебе с добрым утром, шалун😁
Я фыркнула, пряча улыбку в воротник школьной формы. Сегодня так сложилось, что параллельные классы имели общие уроки русского и литературы. Нас собрали в большом зале. Школа гудела, как растревоженный улей.
На перемене я стояла у окна в коридоре третьего этажа, делая вид, что читаю конспект, хотя буквы плясали перед глазами. На глаза мне попался Андрей Скориков, наш местный Брэд Питт, привык получать всё по щелчку пальцев, прислонился к подоконнику рядом. Я уж и забыла про то, что троллила его.
– Привет, Люсёк, – он улыбнулся той самой обезоруживающей улыбкой, от которой обычно таяли сердца девчонок. – Ты какая-то рассеянная сегодня. Проблемы с литературой?
– Всё в порядке, Андрей, – ответила я вежливо, но холодно, не отрывая взгляда от учебника.
– Да ладно тебе, – он шагнул ближе, вторгаясь в моё личное пространство. От него пахло дорогим дезодорантом и чем-то резким, мужским. – Я заметил, ты вчера куда-то уехала на тёмной машине. С кем-то особенным?
Сердце ёкнуло. Откуда он знает? Школа – это рассадник сплетен, но чтобы так быстро…
– Это не твоё дело, – тихо сказала я, наконец подняв на него глаза.
Андрей усмехнулся, понизив голос до интимного шепота, рассчитанного только на меня:
– Знаешь, я тут подумал… Мы ведь давно знакомы. Ты девушка видная, Люсёк. Умная. И, судя по всему, одинокая. Может, перестанем притворяться, что нам не интересно друг с другом?
Он положил руку на подоконник, почти касаясь моего плеча. Его пальцы были крупными, уверенными. Жест был собственническим, доминирующим. Мне стало неуютно. Эта уверенность была искусственной, натренированной на сотнях других девушек.
– Андрей, отойди, пожалуйста, – мой голос дрогнул, но я постаралась сделать его твёрдым. – Мне это не интересно. Вообще.
– Ой, да брось, – он рассмеялся, явно воспринимая мой отказ как кокетство. – Все девушки сначала ломаются. Я могу быть очень настойчивым, если захочу. А ты мне нравишься. По-настоящему.
Он наклонился ещё ниже, его лицо оказалось опасно близко к моему. Я почувствовала запах его дыхания с лёгким дымком и резко отшатнулась назад, упираясь спиной в холодное стекло окна.
– Я сказала: нет, – произнесла я чётко, глядя ему прямо в глаза.
В них читалось не желание, а уязвлённое самолюбие охотника, у которого добыча ускользает из рук.
В этот момент коридор словно замер. Воздух стал густым и электрическим.
Лёша стоял в десяти метрах от нас, возле учительской. Он разговаривал с кем-то из учителей, но его голова была повернута в нашу сторону. Я заметила, как его челюсть сильно сжалась. Его взгляд, обычно тёплый и игривый, стал ледяным. Тяжёлым. Опасным.
Андрей, почувствовав изменение атмосферы, обернулся. Увидев Лёшу, он не отстранился. Наоборот, его губы искривились в вызывающей ухмылке. Он специально задержал руку на моем плече, демонстративно медленно убирая её, и подмигнул мне, прежде чем развернуться и уйти, растворяясь в толпе учеников.
Я осталась стоять у окна, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. Рука, которую трогал Андрей, горела неприятным огнем.
Лёша не пошёл следом за Андреем. Он медленно направился ко мне. Каждый его шаг отдавался гулом в моей груди. Он подошел вплотную, загораживая меня от всего коридора, от всех глаз.
– Люся, – его голос был тихим, но в нём звенела сталь. – Что это было?
– Ничего, – выдохнула я, стараясь не смотреть ему в глаза, боясь увидеть там ревность или, что хуже, разочарование. – Андрей просто… попутал границы.
Лёша поднял руку и аккуратно, двумя пальцами, приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на себя. В его карих глазах бушевала преисподняя, но за ней скрывалась глубокая, пугающая нежность.
– Он трогал тебя? – спросил он, и вопрос повис в воздухе, тяжелый и неотвратимый.
– Только плечо. Я сразу отошла. Он почему-то навящево стал намекать на что-то близкое между нами. Я ему отказала, Лёша. Честно. Не знаю, что на него нашло, он обычно со мной так не разговаривает. И я ему больше не писала инкогнито, не троллила. Он бы сказал, что знает.
Лёша выдохнул, и напряжение в его плечах чуть спало, но взгляд остался пристальным, изучающим каждую мою реакцию.
– Если он ещё раз подойдёт к тебе так близко… – Лёша не закончил фразу, но угроза в его голосе была вполне реальной. Не физической, а какой-то более древней, территориальной. – Ты моя, Люся. Даже если мы только начали общаться. И мне не нравится, когда другие самцы шляются вокруг моей девочки.
От слова «моя» внутри всё сжалось в сладком спазме. Но одновременно вспыхнул страх. Страх перед тем, насколько сильны могут быть чувства, которые мы оба пытаемся контролировать. И я почувствовала раздражение. Я не вещь в конце концов.
– Я сама справлюсь, – твёрдо сказала я, хотя сердце колотилось где-то в горле.
– Я знаю, что справишься, – Лёша улыбнулся, но улыбка вышла напряжённой. Он наклонился и так же, как вчера вечером, коснулся губами моего виска. Быстро. Обжигающе. – Но мне проще прибить его, чем смотреть, как он пытается тебя соблазнить. Пойдём, займём места. Звонок скоро.
Он взял меня за руку. Не за запястье, не за локоть. Он переплёл наши пальцы. Крепко. Властно. И повёл меня в класс, не обращая внимания на шокированные взгляды некоторых наших одноклассников.
Весь урок я сидела, сжимая его ладонь под партой, и чувствовала, как большой палец Лёши медленно, ритмично гладит мою кожу. Это было успокаивающее прикосновение, но в нём читалось предупреждение.
Андрей сидел через ряд. Я чувствовала его взгляд на своей спине. Тяжёлый, злобный. Но рука Лёши в моей руке была сильнее любого его взгляда.
Когда урок закончился, Лёша не отпустил мою руку сразу. Он придержал меня у двери, пока выходили остальные.
– Вечером, – тихо сказал он, глядя мне в глаза. – Мы поговорим. Без телефонов. Без шуток. Я хочу знать всё. И ты тоже должна знать.
– Что знать? – испуганно спросила я.
– Почему я готов разбить лицо любому, кто посмотрит на тебя как на десерт, – ответил он просто, словно речь шла о погоде. – И почему ты позволила ему стоять так близко, даже если отказала.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он уже вышел в коридор, оставив меня наедине с бурлящими эмоциями и осознанием того, что игра, начавшаяся с невинного пикника, превратилась во что-то гораздо более серьёзное и опасное.
Школьный день тянулся бесконечно. Каждый звонок казался издевательством, каждый взгляд учителя – помехой. Андрей больше не подходил, но я чувствовала его присутствие спиной. Целых два урока, мы были в одном помещении. Когда он сидел через ряд, и иногда, когда я оборачивалась за ручкой или листком бумаги, ловила на себе его тяжелый, изучающий взгляд. В нем не было прежней игривости, только холодная, расчетливая оценка. Это пугало больше, чем открытая агрессия.
Лёша весь день держался отстраненно. После того разговора у двери он исчез в толпе старшеклассников и наше расписание пошло у каждого своей дорогой, но перед последним уроком мне пришло сообщение.
Лёша: Жду на заднем дворе. Не задерживайся.
Ни смайликов, ни ласковых прозвищ. Только приказ. Мое сердце забилось чаще. Я знала этот тон. Это был тон Лёши, который не шутил. Тон парня, который казался взрослым мужчиной.
Когда я вышла из школы, дело шло к вечеру. Скоро сумерки начнут сгущаться над городом. Тёмный седан стоял чуть поодаль, двигатель тихо урчал. Лёша вышел навстречу, не дожидаясь, пока я подойду к машине. На нём была черная толстовка. Лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась усталость и какое-то напряжённое ожидание.
– Садись, – коротко бросил он, открывая мне дверь.
Я послушно села, пристегнулась. Внутри пахло кофе и тем самым парфюмом, который теперь ассоциировался у меня с безопасностью и опасностью одновременно. Лёша сел за руль, резко тронулся с места, но ехал спокойно, соблюдая все правила. Мы выехали за город, туда, где асфальт сменялся грунтовкой, а многоэтажки – редкими деревьями и старыми дачными посёлками.
– Куда мы? – спросила я, нарушая тишину, которая стала почти осязаемой.
– Есть одно место, – ответил он, не глядя на меня. – Там никого нет. Но есть качели.
Через пятнадцать минут мы свернули с дороги и остановились у опушки небольшого леса. Лёша заглушил мотор.
– Выходи.
Мы пошли пешком по узкой тропинке, заросшей кустарниками. Воздух здесь был густым, пахло хвоей и влажной землёй. Через десять минут тропа вывела нас на небольшую поляну. Посреди неё, под раскидистым дубом, висели старые деревянные качели. Верёвки были потёрты, доска скрипела, но конструкция выглядела надёжной.
Лёша подошёл к качелям, проверил верёвку рукой, затем повернулся ко мне.
– Садись, – сказал он мягче.
Я села, обхватив себя руками. Лёша встал позади меня. Я почувствовала, как его руки легли мне на плечи. Тяжёлые, тёплые. Он начал медленно раскачивать меня. Вперёд-назад. Вперёд-назад.
Скрип дерева, шелест листьев, ритмичное движение. Это успокаивало, но одновременно обостряло чувства. Каждое касание его рук к моей спине отдавалось током.
– Люся, – его голос прозвучал прямо над ухом, низкий и хриплый. – Сегодня Андрей трогал тебя.
Это было не вопросом.
– Я тебе уже все сказала на счёт него, – честно ответила я, глядя в темнеющее небо. Повода ему не давала никакого.
– Я видел, как ты отшатнулась, – Лёша остановил качели, придержав их руками. Теперь я висела в воздухе, неподвижная, а он стоял вплотную сзади. Его твердая грудь касалась моей спины. – Но я также видел, как он смотрел на тебя. Как на мясо. И мне это не понравилось.
Он обошёл качели и встал передо мной. Присел на корточки, чтобы наши глаза оказались почти на одном уровне. В полумраке его лицо казалось ещё более резким, скулы острыми.
– Ты сказала, что отказала ему. Почему?
Вопрос повис в воздухе. Я ожидала чего угодно, но не этого.
– Потому что он мне не нравится, я же говорила тебе – ответила я просто.
– А я? – Лёша подался вперёд. Его колени коснулись моих.
– Ты знаешь ответ, – прошептала я. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
– Я хочу услышать это от тебя, – настаивал он. Его рука поднялась и коснулась моей щеки. Большой палец провёл по нижней губе. – Скажи мне, Люся. Я нравлюсь тебе?
Я посмотрела в его тёмные глаза. В них не было насмешки. Только голод. Тот самый, о котором он писал в сообщениях.
– Ты тот, кто заставляет меня улытаться, – тихо сказала я. – Тот, с кем мне не страшно быть слабой. Я бы не проводила с тобой время, если бы ты мне не нравился. Поэтому да, ты мне нравишься Лёша и я хочу...
Я не договорила. Лёша резко подался вперёд, и я зажмурилась, ожидая его губ на своих. Но вместо этого его лоб упёрся в мой. Его дыхание было горячим, неровным, обжигающим.
– Нет, – прошептал он, и в его голосе слышалась борьба. – Не так. Не сейчас.
Я открыла глаза. Его лицо было в сантиметрах от моего, но он не целовал. Вместо этого его руки скользнули по моим рукам, медленно, почти мучительно медленно, от запястий к локтям, затем к плечам. Его пальцы оставляли за собой огонь, и я дрожала от каждого прикосновения. Лёша поцеловал мои руки.
– Я не хочу, чтобы твой первый поцелуй был из-за ревности, – его голос был хриплым, напряжённым. – Или ярости, потому что кто-то другой посмел на тебя посмотреть. Ты заслуживаешь большего.
Его большой палец снова коснулся моих губ, обводя контур медленно, почти благоговейно. Я приоткрыла рот, и его палец скользнул внутрь, касаясь моего языка. Я ахнула, и этот звук, кажется, окончательно лишил его остатков контроля.
– Чёрт, Люся, – выдохнул он, убирая палец, но не отстраняясь. Его лоб по-прежнему был прижат к моему, он тяжело дышал. – Ты не представляешь, как сложно сейчас остановиться.
– Тогда не останавливайся, – прошептала я, не понимая, откуда взялась эта смелость.
Его руки скользнули по моей талии, сжимая крепко, почти болезненно. Он притянул меня ближе, и теперь наши тела почти касались, разделённые лишь тонкой тканью моего платья. Я чувствовала, как бьётся его сердце, так же быстро, как моё.
– Когда я поцелую тебя, – его голос дрогнул. – Это будет не потому, что я злюсь на кого-то. Это будет потому, что я больше не могу. Потому что ты сама этого хочешь. И это будет идеально.
Он наклонился и поцеловал меня в висок. Затем в щёку. Затем его губы скользнули по моей скуле, останавливаясь в миллиметре от уголка рта. Я чувствовала тепло его дыхания, но он не поцеловал в губы. Это было пыткой.
– Запомни это чувство, – прошептал он. – Как ты ждёшь. Как твоё тело горит. Это то, что я хочу дать тебе. Не украденный момент. Не реакцию. А осознанный выбор и наслаждение.
Его рука скользнула по моей спине, останавливаясь на затылке. Пальцы зарылись в волосы, мягко сжимая. Он наклонил мою голову чуть назад, и его губы снова оказались в опасной близости от моих. Я видела в его глазах борьбу – желание против контроля, страсть против терпения.
– Ты сводишь меня с ума, – выдохнул он, касаясь своими губами моей шеи. – Каждый раз, когда ты смотришь на меня так. Когда твои губы приоткрыты. Когда я чувствую, как ты дрожишь от моих прикосновений...
Его большой палец снова коснулся моих губ, и я инстинктивно приоткрыла рот шире. Его зрачки расширились, но он всё ещё сдерживался.
– Скоро, – прошептал он. – Очень скоро. Но не сегодня. Сегодня я хочу, чтобы ты запомнила, как я держу тебя. Как я касаюсь тебя. Как я хочу тебя, но не беру. Потому чио уважаю. Потому что ты мне безумно нравишься, Люся.
Его руки скользнули вниз, по моим бёдрам, сжимая их собственнически. Я застонала, и этот звук вырвался из меня сам собой, тихий, но полный желания.
– Люся, – его голос был хриплым, почти рычанием. – Если ты продолжишь так стонать, я не смогу остановиться.
– Не останавливайся, – повторила я.
Он закрыл глаза, и на мгновение мне показалось, что он сдастся. Но потом он глубоко вдохнул и медленно отстранился. Его руки убрались с моих бёдер, но он не отстранился сильно. Продолжал смотреть в глаза.
– Отвезу тебя домой, – тихо сказал он. – Пока я не сделал чего-то, о чём мы оба пожалеем.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ноги действительно были ватными, а губы горели огнём от его дыхания, но не от поцелуя. Лёша помог мне встать, и мы молча дошли до машины.
Обратная дорога прошла в тишине, но эта тишина была другой. Она была наполненной. Насыщенной. Каждое случайное прикосновение его руки к рычагу переключения передач напоминало мне о том, что было на поляне.
– Завтра, – сказал он, глядя прямо перед собой. – Андрей будет знать своё место. Надо было сделать это сегодня. А ты... – он повернулся ко мне, и в уголках его губ появилась та самая опасная усмешка. – Ты будешь знать, что я всегда рядом. Даже если ты этого не видишь.
Он наклонился и мягко поцеловал меня в щёку.
– Спокойной ночи, моя девочка.
– Спокойной ночи... прошептала я.
Я вышла из машины, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Заходя домой, я поняла одно: граница, которую мы так тщательно оберегали, сегодня была стёрта. Но не поцелуем. А чем-то гораздо более интимным – его сдержанностью, его уважением, его желанием дать мне то, что я заслуживаю.
И это было страшнее любого поцелуя. Потому что теперь я знала, когда он наконец поцелует меня, это будет не просто прикосновение губ. Это будет нечто большее. И я была готова это принять.
Глава 4
Глава 4
Глава 4
Утро вторника встретило меня серым небом и тяжелым предчувствием. Вчерашняя эйфория от прикосновений Лёши сменилась тревожным ожиданием. Я знала, что Андрей не оставит это так. Парни вроде него не привыкли к отказам, а тем более к публичному унижение. И возможно меня ему кто-то сдал. Иначе как объяснить его настойчивый интерес.
И я не ошиблась.
На первой перемене, когда я стояла у своего шкафчика, пытаясь найти учебник по алгебре, тень накрыла меня сверху. Андрей. Он выглядел так же самоуверенно, как и вчера, но в глазах читалась злость, прикрытая фальшивой улыбкой.
– Привет, звезда, – он оперся рукой о дверцу шкафчика рядом с моей головой, блокируя выход. – Вчера ты была какой-то нервной. Может, сегодня будешь посговорчивее?
Я резко захлопнула шкафчик, едва не прищемив ему пальцы, и шагнула в сторону, чтобы обойти его.
– Отойди, Андрей. Мне некогда. Я вчера все сказала.
– Ой, какая строгая, – он перехватил меня за запястье, не сильно, но настойчиво, не давая уйти. Его хватка была неприятной, влажной. – Лёша тебе мозги промыл? Думаешь, если он на тебя посмотрел, ты стала королевой бала? Как писать мне любовные послания, так ты смелая. Но я так и не понял, почему от лица парня потом писала. Давай, будь умницей. Пойдем со мной после уроков. Кино, может? Или просто погуляем.
Меня затрясло от отвращения. Его тон, его уверенность в том, что я обязана согласиться, его пренебрежение к моему «нет» – всё это вскипятило кровь. Страх исчез, уступив место холодной ярости.
– Я сказала: отпусти, – процедила я сквозь зубы. – Да, я писала тебе, это ничего не значит. Просто неудачно пошутила. Извини, если расстроила твоё эго. Больше не буду, ты раздул из шутки трагедию. А теперь оставь меня в покое!
– Или что, Люсёк? – он усмехнулся, наклоняясь ближе. От него пахло дымом и чёртовым одеколоном. – Укусишь? Ну так я не против. Люблю горячих. Твой милый ротик может доставить мне удовольствие.
В этот момент разум отключился. Я не думала о последствиях, о репутации, о том, что нас могут увидеть учителя. Я просто выдернула руку и, со всей дури ударила его лбом прямо в нос.
Андрей отшатнулся, хватаясь за лицо. Из носа хлынула кровь, капая на его белую рубашку. Он смотрел на меня широко раскрытыми, шокированными глазами, полными боли и неверия.
– Ты... ты сумасшедшая! – прохрипел он, зажимая нос ладонью.
– В следующий раз отчётливо слушай слово «нет», – бросила я дрожащим голосом, хотя внутри всё сжалось от адреналина.
Вокруг уже собирались зеваки. Кто-то ахал, кто-то смеялся. Я развернулась и быстро пошла прочь, стараясь не показывать, как трясутся руки. Сердце колотилось где-то в горле. Я только что ударила парня. В школе.
Лёшу я не искала глазами. Мне было стыдно. Стыдно за свою грубость, за то, что я не смогла решить вопрос словами, за то, что впутала его в эту грязь. Я решила молчать. Пусть он ничего не знает. Пусть думает, что всё нормально. Лишь бы ему никто не доложил. Я скрылась в туалете, чтобы умыться, глаза немного защипало. От злости и обиды. Что этот Андрей себе позволяет? Я ему не шалава какая-то. Вот на фиг я вообще стала его тррллить по телефону? Идиотка! Сначало думать надо головой, а потом уже делать.
После последнего урока я с Кариной направилась на остановку. Мы шли, обсуждая всё и ничего, но мои мысли были далеко. Карина болтала о новом учителе истории, а я кивала, не слушая, постоянно оглядываясь через плечо. Своей лучшей подруге я не рассказала ни про Лёшу, ни про Андрея.
– Люсь, ты какая-то дерганая сегодня, – заметила подруга, толкнув меня локтем. – Что случилось?
– Ничего, – соврала я. – Просто устала.
Мы свернули за угол школы, туда, где обычно курили старшеклассники и стояли машины. И замерли.
В конце двора, возле мусорных баков, происходило нечто страшное.
Там стояли несколько парней из параллельного класса. А между ними – Лёша. Но это был не тот Лёша, которого я знала. Не тот, что нежно гладил мои волосы на качелях и трепетно касался моей кожи. Этот Лёша был воплощением чистой, неконтролируемой ярости.
Он держал Андрея за ворот рубашки, прижав спиной к кирпичной стене. Андрей выглядел жалко: лицо распухло, губа разбита, один глаз заплыл. Лёша занес кулак для удара, но один из парней, Ваня кажется, успел перехватить его руку.
– Лёша, хватит! Ты его убьешь! – кричал Ваня, пытаясь оттащить злого парня.
– Пусти! – рычал Лёша. Его голос был неузнаваемым, низким, звериным. – Я обещал, что сломаю ему руки, если он ещё раз к ней подойдет!
– Он уже получил своё! Смотри, он весь в крови! Остановись!
Лёша вырвался, но ударить снова не успел, парни окружили его, сковывая движения. Андрей сполз по стене на землю, тяжело дыша и плюясь кровью.
Я встала как вкопанная. Карина рядом тихо ахнула, закрыв рот рукой.
– Боже мой... Что произошло? – прошептала она.
– Это я виновата... – пропищала я, подруга ошарашено уставилась на меня.
Ноги сами понесли меня вперед. Я бежала, не чувствуя земли под ногами. Когда я подбежала к ним, Лёша замер. Он увидел меня. Его грудь тяжело вздымалась, кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. На костяшках правой руки была ссадина и запекшаяся кровь. Разбитая губа дала понять, что Андрей точно успел один раз дать сдачи.
– Люся, – выдохнул он.
Ярость в его глазах сменилась чем-то другим – тревогой, страхом, что я увидела его таким.
Я подошла ближе, игнорируя стоны Андрея на земле и шокированные взгляды остальных парней.
– Что ты делаешь?! – мой голос сорвался на крик. – Ты нормальный вообще? Нельзя просто так бить людей!
Лёша моргнул, словно очнувшись от транса.
– Он заслужил, – холодно ответил он, не сводя с меня глаз.
– Заслужил?! – я повысила голос, чувствуя, как слезы подступают к горлу. – Это школа, Лёша! Не подворотня! Можно было поговорить! Можно было решить мирно! А ты... ты превратился в животное! Ты о последствиях вообще подумал?
Один из парней, Коля, осторожно положил руку мне на плечо.
– Люсь, успокойся. Ты не понимаешь...
– Я понимаю, что насилие – это не решение! – оборвала я его, глядя на Лёшу. – Зачем ты это сделал? Из-за того, что он на меня посмотрел? Это смешно и страшно одновременно!
Лёша шагнул ко мне. Остальные инстинктивно отступили, давая нам пространство. Он выглядел измотанным, но решительным.
– Ты думаешь, я ударил его из-за взгляда? – тихо спросил он. В его голосе дрожала сдерживаемая буря.
– А из-за чего ещё? – выпалила я, молясь пр себя, чтобы он не знал о что предлагал мне Андрей .
Лёша усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только горечь.
– Потому что этот мудак, – он кивнул на лежащего Андрея, который попытался подняться, но тут же скривился от боли, – сделал ставку.
Я замерла.
– Какую ставку?
– На то, сколько времени ему понадобится, чтобы трахнуть тебя, – произнес Лёша четко, каждое слово как выстрел. – Сегодня утром, он говорил об этом со своими дружками. Громко. Так, чтобы я слышал. Он сказал, что ты «легкая добыча», что стоит только надавить, и ты сама прибежишь к нему, раздвинешь ножки.
Мир покачнулся. Тошнота подступила к горлу. Я вспомнила его хватку, его слова, его уверенность.
– Он врал, – прошептала я, хотя понимала, что это ложь. Андрей именно так и думал. – Я бы ни за что не прибежала к нему...
– Может и врал, – пожал плечами Лёша, но его глаза потемнели. – Но я знаю, что он приставал к тебе сегодня утром. Я видел, как ты вышла из туалета с красными глазами. Я видел, как ты избегала моего взгляда. И я слышал, как он хвастался, что «уже начал обработку».
Он сделал шаг ближе и взял мою руку. Его ладонь была горячей, шершавой от ссадин.
– Я не мог позволить ему думать, что ты – вещь, которую можно выиграть в споре, Люся. Я не мог позволить ему даже думать о тебе в таком контексте.
– Но драка... – начала я, но голос дрогнул.
– Драка – это язык, который такие, как он, понимают лучше слов, – отрезал Лёша. – Слова для него пустой звук. Боль нет. Теперь он никогда, слышишь, никогда больше не подойдет к тебе.
Андрей, наконец, смог подняться. Шатаясь, он посмотрел на нас. В его глазах больше не было уверенности. Только страх и ненависть. Он сплюнул кровь на асфальт и, не говоря ни слова, побрел прочь, поддерживая себя за стену.
Лёша не смотрел ему вслед. Он смотрел только на меня.
– Прости, что тебе пришлось это видеть, – тихо сказал он и взял мое лицо в свои ладони. – Но я бы сделал это снова. И снова. Если бы кто-то ещё посмел сказать о тебе хоть слово.
Я посмотрела на его разбитые костяшки, на его напряженное лицо и разбитую губу, на то нежное чувство и ярость, что смешались в нем в единый клубок. И поняла, что моя злость испарилась. Осталось только чувство вины за то, что я скрыла от него утренний инцидент.
– Он приставал утром, – призналась я тихо. – Но я ударила его лбом в нос.
Лёша замер. Его глаза расширились, а затем сузились.
– Ты ударила его?
– Да, он меня разозлил. Но я не делала из его лица месиво.
На лице Лёши мелькнуло нечто похожее на гордость, но оно быстро сменилось беспокойством. Он осторожно поцеловал мой лоб.
– Больно ударилась?
– Терпимо, – ответила я. – Ему было больнее.
Лёша тихо рассмеялся. Этот звук был коротким, сухим, но он разрядил атмосферу.
– Моя девочка, – прошептал он, целуя меня в висок. – Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, когда такая храбрая. Но в следующий раз... – он поднял взгляд, и в нём снова вспыхнула сталь. – В следующий раз зови меня.
Карина, которая всё это время стояла в стороне с открытым ртом, наконец подала голос:
– Эм... ребята? Мне кто-нибудь объяснит, что за херня тут происходит? И давайте валить, пока нас не спалили учителя.
Лёша кивнул, не отпуская моей руки. К внул парням, те кивнули в ответ и ушли своей дорогой.
– Идем. Я отвезу вас домой.
Мы пошли прочь от места драки. Я шла между Лёшей и Кариной, чувствуя тепло его руки в своей. Мир вокруг казался немного другим. Более жестким, более опасным, но и более честным. Лёша не был идеальным принцем. Он был защитником. Жестоким, импульсивным, готовым на всё ради меня.
И, честно говоря, эта мысль пугала меня меньше, чем должна была. Потому что теперь, наверное вся школа знала: я под его защитой. Под защитой самого опасного парня. Который был гордостью школы по достижениям в спорте.
Карина возмущалась, что я ей ничего не рассказала. Да, она отсутствовала на некоторых уроках, по уважительной причине. Но, как сказала подруга – это не повод, чтобы не делится с ней такими новостями. Она была рада, что мы с Лёшей сошлись. Смеялась, когда мы рассказали после чего. Лёша отвез сначало Карину домой, а потом меня.
– Обещай, что больше не выйдешь из себя, – попросила я его, когда мы подъехали к моему дому. – Ты профессиональный спортсмен, тебе нельзя творить такие вещи. Я ценю твою защиту, но не хочу, чтобы ты потом пострадал из-за меня. Андрей просто смазливый придурок, мог надавать ему лещей и хватило бы ему и этого.
– Ты снесла мою башню, лапочка, – прошептал он и поцеловал мои руки.
– Интересно, – решилась я спросить то, что не давало мне покоя. – Если бы я к тебе в душ не заявилась, ты бы ко мне вообще подошёл?
– Нет, – честно ответил он. – Я давно за тобой наблюдаю. Ты мне всегда нравилась. И ты не из девчонок-однодневок. Я это понимал, но не был готов к серьёзным отношениям. Просто любовался тобой из далека.
– И почему же передумал?
– Буду честен. Когда ты стояла мокрая с торчащими сосками так близко ко мне и потом переодевалась... Я просто понял, что не успокоюсь, пока не узнаю, есть ли у меня шанс. Как-то так...
– А когда понял, что шанс есть, то решил меня присвоить, как пещерный человек.
– Вроде того...
Мы засмеялись. Я аккуратно коснулась его разбитой губы. У меня сердце замерло от взгляда Лёши. Мне безумно нравилось, как он смотрел на меня. Я верила ему. И так хотела большего. Но он был прав, не стоит торопиться. Так будет вкуснее...
