Текст книги "Под прицелом бывшего (СИ)"

Автор книги: Виола Волконская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Глава 20

Глава 20

Главарь, которого звали Заур, как я узнала от его людей, сидел в своём кресле и смотрел на меня с той самой хищной улыбкой, от которой по спине бежали мурашки. Он был уверен в себе, расслаблен, как сытый кот, который знает, что мышь никуда не денется. Я стояла перед ним, всё ещё связанная, но уже не дрожащая. Адреналин уступил место холодной, колючей ярости, которая кипела внутри меня, как расплавленный металл.

– Ты знаешь, сколько времени я искал такую женщину? – спросил он, поднимаясь со своего места и медленно приближаясь ко мне. – Я видел тебя на пляже. Дерзкий взгляд. Ты смеялась. Твой мужчина обнимал тебя и мне это не понравилось. Я понял – хочу тебя. Хочу, чтобы ты улыбалась мне. Чтобы ты принадлежала мне.

– Я не вещь, – сказала я, и голос мой был низким, почти рычащим. – Я человек. Я врач. Я люблю другого мужчину. И ты никогда не получишь того, чего хочешь. Если так приспичило и ты якобы искал подходящую... То ты не там искал. Надо бывать в других местах, где женщины дерзкие и свободные от традиций. И придётся ещё постараться чтобы завоевать такую.

Он усмехнулся, приближаясь ещё ближе, и я почувствовала запах его одеколона – резкий, душный, как его присутствие. Он протянул руку и коснулся моего лица, провёл пальцем по щеке, и я отшатнулась, как от удара.

– Не трогай меня, – прошипела я.

– Какая же ты горячая, – сказал он, и в его глазах зажглось то самое, от чего мне стало дурно. – Мне это нравится. Я люблю, когда женщины сопротивляются. Это делает победу слаще. Я буду ломать тебя постепенно.

Он схватил меня за плечи, притягивая к себе, и попытался поцеловать. В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось или наоборот, встало на место. Вся ненависть, вся злость, весь страх, который я подавляла, вырвались наружу одним резким движением. Я ударила его коленом в пах, и он взвыл, отшатываясь, но я не остановилась. Я ударила его головой в лицо, так же, как того, первого. Хруст, кровь, и он отлетел назад.

– Сука! – заорал он, зажимая нос. – Ты сломала мне нос!

– Только начало, – выплюнула я, тяжело дыша. – Ещё раз подойдёшь и я выбью тебе все зубы.

Но вместо того, чтобы разозлиться ещё сильнее, он... засмеялся. Кровь текла по его подбородку, капала на дорогой костюм, а он стоял и смеялся, как безумец.

– Какая женщина! – воскликнул он, вытирая лицо рукавом. – Ты даже лучше, чем я думал! Ты не просто красивая – ты дикая. Ты та, которую нужно приручать. И я это сделаю.

Он подошёл ко мне снова, но на этот раз был осторожнее. Он схватил меня за запястья, сжимая так сильно, что я почувствовала, как кости хрустят. Я пыталась вырваться, пиналась, кусалась, но он был сильнее.

– Перестань, мой цветочек, – сказал он тихо, почти ласково. – Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее я хочу тебя. Неужели ты не понимаешь? Ты заводишь меня.

Я замерла. Не от страха, а от отвращения. Он стоял передо мной, окровавленный, с горящими глазами, и я поняла, что он не остановится. Он не из тех, кто отступает. Он из тех, кто берёт силой.

– Зачем тебе это? – спросила я, и голос мой дрогнул, впервые за всё время. – Ты можешь иметь любую женщину. Зачем принуждать ту, которая тебя ненавидит?

– Потому что ты та, которая не соглашается, – ответил он, и в его голосе была та самая одержимость, от которой мне стало по-настоящему страшно. – Я устал от покорных. От тех, которые говорят «да» сразу. И ломаются быстро. Ты – вызов. И я приму его.

Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как его тело прижимается к моему. Я сжала зубы, пытаясь оттолкнуть его, но он держал меня за руки над головой, нависая сверху.

– Я не позволю тебе прикоснуться ко мне, – сказала я, глядя ему в глаза. – Ты слышишь? Никто кроме Лёши не касался меня. И кроме него никто не прикоснётся. Ты слышишь меня, ублюдок?

Он наклонился к моей шее, и я почувствовала его дыхание на коже. Меня мутило от этого прикосновения. Внутри поднялась такая волна отвращения, что я едва не задохнулась.

– Лёша, Лёша, – прошептал он, усмехаясь. – Твой герой. Где он сейчас? Не здесь. А я здесь. И я хочу тебя. И ты не сможешь мне помешать.

Я закрыла глаза, и в этот момент я поняла, что если он продолжит, то я не вынесу и меня вырвет. Не потому что я слабая. Потому что моё тело помнило только одного мужчину. Его руки, его запах, его поцелуи. И прикосновение другого было для меня хуже смерти.

– Если ты тронешь меня, – сказала я, открывая глаза и глядя на него с такой ненавистью, что он на мгновение замер. – Я убью тебя. Наплюю на то что я врач. Даже если это будет стоить мне жизни. Я вырву тебе сердце и заставлю смотреть, как ты умираешь. Понял меня?

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. А потом он отстранился, отпуская мои руки.

– Ты интересная, – сказал он, поправляя свой костюм. – Я не буду торопить события. Ты останешься здесь, пока твой герой не явится и не умрёт. А пока... у тебя есть время подумать.

Он повернулся и вышел из комнаты, оставляя меня одну, прижатую к стене, с бешено колотящимся сердцем и слезами, которые я сдерживала из последних сил.

Я сползла по стене на пол, чувствуя, как ноги подкашиваются. Внутри меня всё дрожало, от гнева, от страха, от отвращения. Я закрыла глаза и представила Лёшу. Его руки, его глаза, его голос. Я думала о том, как он обнимает меня, как целует, как говорит, что я – его всё.

– Я не позволю никому прикоснуться ко мне, насколько хватит сил, – прошептала я в тишину. – Никто. Только ты. Только ты, Лёша.

Я сидела на полу, связанная, одинокая, но не сломленная. Я знала, что он найдёт меня. Он придёт. И я дождусь. Я буду бороться. Я выживу. Не думала, что мой мир так перевернётся. Ещё недавно я была полна обиды на Лёшу. Была уверена, что мне никто не нужен. Потом моё сердце растаяло. И сейчас я искренне верю, что мой мужчина найдёт меня.

Я сидела на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрела на дверь, за которой скрылся Заур. Внутри всё кипело, отвращение, страх, ненависть. Мои руки, всё ещё связанные, онемели, но я даже не чувствовала боли. Я думала о Лёше. О том, как он сейчас, наверное, сходит с ума от беспокойства. Как ищет меня. Как рвёт и мечет.

Дверь открылась снова. Заур вошёл, держа в руках бутылку воды и стакан. Он поставил их на стол, затем подошёл ко мне, наклонился и перерезал верёвки на моих запястьях. Я дёрнулась, пытаясь встать, но он положил руку мне на плечо, прижимая к месту.

– Тихо, – сказал он, и голос его был почти спокойным. – Я не буду тебя трогать. Пока. Но нам нужно поговорить.

Я встала, потирая запястья, на которых остались багровые следы от верёвок. Посмотрела на него с ненавистью, но заставила себя молчать. Он сел в кресло напротив, сложил руки в замок и посмотрел на меня с той самой хитрой улыбкой.

– У тебя есть выбор, – сказал он. – Первый вариант: ты перестаёшь сопротивляться как бешеная собака, становишься моей женщиной. Можешь быть строптивой и дерзкой, мне нравится. Ты будешь жить здесь, в роскоши, у тебя будет всё, что ты захочешь. Дорогие вещи, путешествия, деньги. Я буду относиться к тебе хорошо, если ты в итоге станешь моей.

Я молчала, сжимая кулаки.

– Второй вариант, – продолжил он, и голос его стал жёстче. – Ты продолжаешь до конца быть бешеной сукой. И тогда я всё равно возьму своё. Но ты будешь на цепи. Как собака. Будешь спать на полу, есть объедки и молить меня о снисхождении. Так или иначе, но я сломаю тебя. А поломанные женщины уже не так интересы. Я не хочу этого, но если ты не дашь мне выбора... я сделаю это.

Он замолчал, глядя на меня в ожидании ответа.

– Ты слышал, что я говорила раньше? П сказала я, и мой голос был низким, почти шёпотом. – Я не игрушка, а человек. Лучше умру, чем стану твоей собственностью.

– Ты умрёшь медленно и мучительно, после того как я наиграюсь, – кивнул он. – Если не передумаешь. И твой герой тоже умрёт, но прежде я заставлю его смотреть, как ломаю тебя.

Я почувствовала, как внутри поднимается нечто тёмное, горячее, неконтролируемое. Гнев, который я сдерживала все это время, вырвался наружу лавиной. Я рванула вперёд, ударила его кулаком в челюсть, разбивая губу. Он пошатнулся, но я не остановилась. Я била его, как бешеная, куда попало в лицо, в грудь, в плечи. Я кричала, и в моём крике была вся боль, весь страх, вся ненависть, которую я копила.

– Ты не имеешь права! – орала я, продолжая наносить удары. – Ничтожество!

Он поймал мои руки, сжимая их с такой силой, что я вскрикнула от боли, и отшвырнул меня к стене. Удар был сильным, я ударилась головой, и на мгновение мир померк. Но я не сдавалась. Я поднялась на ноги, дрожа от злости и боли, готовая биться до конца.

– Ты пожалеешь, – прошипела я, глядя на него с вызовом.

Он двинулся ко мне, и я поняла, сейчас он не остановится. Он был в ярости, его лицо было разбито, глаза горели безумным огнём. Азарт читался на его лице. Похититель намолал мои волосы на свой кулак и ударил по лицу. Он был намного сильнее меня. Поставил на колени и я не смогла сопротивляться.

– Ты сама выбрала, – сказал он, поднимая меня за волосы и прижимая к стене. – Теперь ты будешь моей цепной сучкой. Прежде, чем твой герой явится, я немного поиграю с тобой.

У меня вырвался крик. Я брыкалась, кусалась, царапалась. Чувствовала, как его руки рвут мою одежду, как его пальцы впиваются в мои плечи, оставляя синяки. Это было отвратительно, это было мерзко, и я готова была умереть, лишь бы не чувствовать этого больше.

А потом дверь выбили. Я услышала грохот, треск дерева, и в проёме показалась фигура, которую я узнала бы из тысячи. Лёша. Он стоял на пороге, сжимая в руках пистолет, и за его спиной я видела ещё двоих мужчин, высоких, плечистых, с такими же суровыми лицами. В его глазах горела такая ярость, что воздух вокруг, казалось, сгустился.

– Ушёл от неё, – сказал Лёша, и голос его был тихим, ледяным. Он был страшен.

Заур отшвырнул меня, отшагивая в сторону, и я сползла по стене на пол. Лёша перевёл взгляд на меня – на мою порванную одежду, на синяки, на кровь на моих губах. И в его глазах я увидела, как он переключается. Я не вижу любящего и нежного мужчину, на его месте машина для убийства.

– Тебе пиздец, – сказал он, глядя на Заура, и в его голосе было столько ненависти.

Заур усмехнулся, вытирая кровь с разбитой губы.

– Она теперь моя цепная сучка, – сказал он. – Ты опоздал.

Лёша не дал ему договорить. Он бросился вперёд, и я увидела, как его кулак врезался в лицо Заура. Удар был таким сильным, что тот отлетел к стене, но Лёша не остановился. Он наносил удар за ударом, без остановки, без жалости. Каждый раз, когда Заур пытался подняться, Лёша сбивал его снова. Молотил по нему во всю свою мощь и ярость.

– Лёша! – закричала я, пытаясь встать. – Лёша, остановись! Он ты убьёшь его.

Но он не слышал меня. Он был в другом мире, где была только его ярость. Я смотрела, как он избивает Заура до полусмерти, и не могла узнать в этом человеке того, кто держал меня за руку на пляже, кто прыгал со мной с парашютом. Это была та самая сторона Лёши, которую я видела лишь раз, когда он защищал меня от Андрея. Но тогда он остановился и не был таким жестоким.

Дамир и Игнат, его друзья, отбивались от оставшихся охранников. Я видела, как они работают слаженно, жестоко, профессионально. Это были не просто друзья. Это были такие же, как Лёша.

Когда Заур перестал двигаться, Игнат оттащил Лёшу в сторону.

– Хватит, – сказал он твёрдо. – Ему конец. Слышишь? Он больше не встанет.

Лёша тяжело дышал, его кулаки были разбиты, на лице были следы чужой крови. Он смотрел на неподвижное тело Заура, и в его глазах постепенно возвращалось осознание. Он повернулся ко мне, и я увидела, как он выходит из того состояния, как машина выключается, и на её место приходит человек.

– Люся, – прошептал он, бросаясь ко мне. Он упал на колени рядом, схватил меня за плечи, заглядывая в лицо. – Ты живая и это главное. Что он сделал?

– Не успел, – сказала я, чувствуя, как голос дрожит. – Только легкие ушибы и пострадала моя гордость. Ты пришёл вовремя.

Он прижал меня к себе так сильно, что я почувствовала, как он дрожит. Он гладил меня по голове, по спине, целовал мои волосы, мои плечи, всё время шепча: «Прости, прости, я должен был быть рядом, я не должен был оставлять тебя одну».

– Ты пришёл, – сказала я, уткнувшись носом в его грудь. – Ты пришёл за мной. Это главное.

Дамир снял с себя лёгкую куртку и протянул Лёше. Тот накинул её на меня, укрывая разорванную одежду, и я почувствовала себя в безопасности, впервые за все эти часы.

– Уходим, – сказал Игнат, осматривая комнату. – Остальных я успокоил. Времени у нас мало.

Лёша поднял меня на руки, и я не сопротивлялась. Я обхватила его за шею, прижимаясь к нему, и чувствовала, как его сердце колотится, как его дыхание сбивается. Мы вышли из дома, оставляя позади тело Заура и его охранников.

– Не переживай, – сказал Лёша, когда мы сели в машину. – Проблем не будет. Этот тип был бандитом, через границу ворочал грязными делами. У него было много врагов. Никто не будет его расстроен его смертью. А нам только плюс для службы.

Я кивнула, чувствуя, как усталость наваливается на меня. Но я не могла расслабиться, не до конца. Я посмотрела на Дамира и Игната, которые сидели впереди, и улыбнулась им.

– Спасибо, – сказала я, и голос мой был хриплым. – Спасибо, что пошли с ним за мной.

– Мы всегда идём за своими, – ответил Дамир, и в его голосе была тёплая, мужская уверенность. – Лёша наш названный брат. Ты – его женщина. Значит, наша сестра.

Я открыла аптечку, которая лежала в бардачке, и начала обрабатывать раны Лёши. Его кулаки были разбиты, костяшки стёрты в кровь, а на скуле темнел свежий синяк. Я работала быстро, как привыкла, перекись, хлоргексидин, пластырь. Мои руки двигались машинально, и я почти не чувствовала боли от собственных царапин.

– Ты могла бы быть врачом на поле боя, – сказал Игнат, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Быстро работаешь.

– Я и так почти врач, – ответила я, закрепляя повязку на руке Лёши. – Практика имеется, но диплом ещё защищать.

Мы ехали по тёмной дороге, оставляя позади Сарпи и тот дом, который чуть стал моей тюрьмой. Я смотрела в окно на проносящиеся огни и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Лёша обнимал меня за плечи, прижимая к себе, и я слышала, как его дыхание успокаивается.

– Я больше никогда не оставлю тебя одну, – сказал он тихо, почти шёпотом. – Никогда. Даже на минуту.

– Но это не значит, что я должна сидеть в запрети, – ответила я, поднимая на него глаза. – Без фанатизма, от всего не уберечь...

Он поцеловал меня в лоб, и я закрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Мы были вместе. Мы живы. И это было самое важное.

Глава 21

Глава 21

Глава 21

Прошло два дня после того, как Лёша и его друзья вытащили меня из того проклятого дома. Мы вернулись в квартиру Лёши. Дамир и Игнат остались с нами. Один спал на диване в гостиной, другой на матрасе рядом. Дежурили по очереди, проверяли окна и двери, будто мы всё ещё были в осаде. Лёша сказал, что так надо, на всякий случай, пока не улягутся последствия той бойни.

– Заур был не один, – объяснил он мне наутро после моего спасения, когда я сидела на кухне с чашкой чая. – У него были люди. Не все они мертвы. Кто-то мог сбежать и теперь искать нас. Мы должны быть осторожны, пока я не решу этот вопрос.

Я кивнула, не задавая лишних вопросов. Я знала, что Лёша справится.

Дамир и Игнат оказались теми ещё весельчаками. Несмотря на их суровый вид, они постоянно шутили, травили байки со службы, и даже в такой напряжённой обстановке умудрялись создавать вокруг себя атмосферу тепла и уюта. Игнат, высокий и плечистый, с вечной щетиной на лице, любил рассказывать истории о том, как они с Лёшей попали в переделку на границе. Дамир, всегда харизматично улыбался, всегда сидел с ноутбуком, что-то выискивая в сети, но при этом постоянно подкалывал друзей.

– Ты, главное, не волнуйся, – сказал мне Игнат, когда я в очередной раз выходила на балкон подышать воздухом. – Лёша таких, как тот тип, одной левой укладывает. А если что – мы рядом. Не дадим в обиду.

– Спасибо, – улыбнулась я, чувствуя, как на душе становится легче. – Вы лучшие.

В один из вечеров, когда Лёша и Дамир ушли по делам, а Игнат остался охранять квартиру, я решила позвонить Карине. В последнее время я избегала разговоров, слишком много всего произошло, и я не знала, как объяснить ей всё это.

Но сейчас я чувствовала, что должна сказать хоть кому-то. Я набрала её номер и услышала знакомый голос:

– Люся! Наконец-то! Я уже начала волноваться, ничего особо не рассказываешь. Что случилось? Ты где?

– Карин, привет, – сказала я, и голос мой дрогнул. – У меня много всего. Ты сидишь?

– Сижу, – ответила она встревоженно. – Что-то случилось? Ты в порядке?

Я начала рассказывать. С самого начала. О том, как я пыталась обойти границу с Грузией в дождь, как меня поймал пограничник, и как этим пограничником оказался Лёша. О том, как он приютил меня, как я строила стены, а он медленно, день за днём, разрушал их.

– Я не верила ему, Карин, – говорила я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. – Я думала, что он снова уйдёт. Что он просто играет со мной. Но он изменился. Он стал другим. Он ждал, он терпел, он доказывал. И я... я не удержалась. Замок на моём сердце открылся снова.

– Ты серьёзно? – Карина вскрикнула от удивления. – Тот самый Лёша? Твой Лёша? Он нашёлся? И вы теперь вместе? Очуметь!

– Да, – я улыбнулась сквозь слёзы. – Он нашёлся. И он всё такой же упрямый, властный, напористый. Но теперь он ещё и надёжный. Мы немного путешествовали по Грузии, были в Гонио, в Квариати, прыгали с парашютом в Сарпи. Это было невероятно. Я снова чувствую себя живой.

– Боже, Люся, я так рада за тебя! – Карина засмеялась. – Ты заслужила счастье. Но если Лёша снова разобьёт тебе сердце, я его лично кастрирую. Будет как евнух мочиться через трубочку. Так ему и передай!

Я засмеялась, а потом замолчала на мгновение, собираясь с духом.

– Карин, – сказала я тихо. – Это не все новости. Меня похитили. И Лёша со своими соратниками меня спас их плена. Если бы он не действовал так оперативно, неизвестно чтобы со мной было. Сейчас отсиживаемся, пока Лёша проверяет нет ли угрозы.

На том конце провода повисла гробовая тишина.

– Пипец! – прошептала она в трубку. – Поясни точнее...

– Меня похитили, – повторила я. – Какой-то местный бандит увидел меня на пляже и ему приспичило заиметь меня как новую игрушку. Больной придурок. Он прислал своих людей, они схватили меня, пока Лёша отошёл купить сувениры. Я устроила им бойню в машине, но они всё равно связали меня и привезли к своему боссу. Он хотел, чтобы я стала его женщиной. Я сопротивлялась, Карин. Я била его, кусала, кричала. Но он не отступал. По нему психиатр плакал. Я думала такие больные психи только в кино бывают...

– Люся, – голос Карины дрогнул. – Что произошло дальше?

– Лёша спас меня вовремя, как я и сказала, – ответила я, и в голосе зазвучала гордость. – Он и его друзья Дамир и Игнат. Они ворвались в дом, выбили двери, перебили охрану. Лёша... он убил того бандита. Забил насмерть. Я никогда не видела его таким. Он был как машина для убийства. Но он спас меня. И хоть я медик, призвана спасать, я ничуть не жалею, что та мразь мертва. Ты бы слышала что он хотел сделать со мной...

– Господи, Люся, – Карина всхлипнула. – Ты не цела?

– Только синяки и ссадины, – ответила я. – Он не успел меня тронуть по-другому. Ребята пришли вовремя. Но я была в ужасе, Карин. Я думала, что всё кончено. Жить с этим монстром я бы не смогла.

– Я приеду, – сказала Карина твёрдо. – Слышишь меня? Я приеду. Скажи мне адрес. Я скоро буду у тебя.

– Карин, не надо, – попыталась возразить я. – Здесь опасно. Люди того бандита могут искать нас. Я не хочу, чтобы ты...

– Я сказала, что приеду! – перебила она. – Ты мне как сестра. Я не оставлю тебя одну после такого. Я буду рядом. Даже если мне придётся пробираться через границу. Скажи мне адрес или я подниму шум на границе. Ты меня знаешь.

Я уверила её, чл как она окажется на границе, её привезут ко мне. И я почувствовала, как на душе становится теплее.

– Спасибо тебе, – сказала я. – Ты самая лучшая.

– Я знаю, – усмехнулась она. – Держись там. Я скоро буду.

Я повесила трубку и написала Лёше насчёт Карины. Думаю он не будет против если она приедет, он же понимает как мне нужна сейчас подруга рядом. Так ему и объяснила. Лёша, его друзья, и моя Карина. Я не одна.

– Всё будет хорошо, – прошептала я.

Когда Лёша вернулся, я ждала возражений, потому что на моё сообщение он не ответил. Он посмотрел на меня с улыбкой, обнял и сказал:

– Хорошо. Пусть приезжает. Будет кому отвлекать тебя от всяких мыслей. А мы пока решим всё остальное.

Я уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его сердце бьётся в такт с моим. Мы справимся.

* * *

Карина приехала на следующее утро. Я встретила её на пороге, и как только она зашла, мы бросили б друг к другу, обнимаясь так крепко, будто мы не виделись несколько лет. Она пахла дорогими духами и свободой, как всегда. Рыжеволосая подругам, с яркими зелёными глазами и дерзкой улыбкой, всегда могла обезоружить любого. Она всегда знала себе цену и никому не позволяла забывать об этом. Карина была той самой, кого называют – рыжая бестия.

– Боже, Люся, – сказала она, отстраняясь и оглядывая меня с ног до головы. – Ты выглядишь... лучше, чем я ожидала. Синяки, конечно, видны, но в целом ты вполне нормальная. А я уже тут нарисовала себе картин всяких...

– Пойдём, я познакомлю тебя с ребятами, – усмехнулась я.

Лёша стоял на кухне с кружкой кофе, Дамир и Игнат сидели за столом, что-то обсуждая. Как только мы вошли, все головы повернулись в нашу сторону.

Я заметила, как Дамир замер. Он сидел с чашкой в руке, и его взгляд приклеился к Карине, как к магниту. Он не моргал. Он не двигался. Он просто смотрел на неё так, будто увидел что-то невероятное. Просто пожирал мою подругу глазами.

Игнат немного смутился, все же Карина девушка красивая, он поднялся.

– Это Карина, – сказала я, представляя подругу. – Моя лучшая подруга. Карина, а это Дамир и Игнат – друзья Лёши. Ну Лёшу бы помнишь...

Карина вошла в комнату, как королева. Она оглядела парней прищуренным взглядом, задержав его на Дамире, который всё ещё смотрел на неё и громко сглотнул. Её губы изогнулись в усмешке, и я почувствовала, как воздух в комнате сгустился.

– Ну здравствуйте, спасатели, – сказала она, и в её голосе слышалась насмешка. – Я вам благодарна за подругу. Дамир, да? Я чувствую твои мысли через этот взгляд. Не пялься на меня как на десерт, я не собираюсь быть чьим-то лакомством.

Дамир опомнился. Он отставил кружку, поднялся во весь свой рост и, не отрывая взгляда от Карины, медленно улыбнулся. Я заметила, как его глаза загорелись опасным огнём хищника.

– Десерт? – переспросил он, и его голос был низким, бархатным. – Ошибаешься солнышко. Ты не десерт, а основное блюдо. Для меня одного.

Он послал ей поцелуй одними губами, медленно, вызывающе. Карина замерла на мгновение, и я видела, как её щёки чуть порозовели. Но она быстро взяла себя в руки.

– Какой обжора, – сказала она, поднимая бровь. – Смелый значит. Слюни подбери, я здесь не за этим.

Я переглянулась с Лёшей, и мы едва сдержали улыбки. Игнат, который к тому моменту уже мыл посуду с видом человека, спасающего мир, сделал вид, что это занятие самое важное в его жизни, хотя я видела, как он пытается сдержать смех.

– Карина, хочешь кофе? – спросила я, чтобы разрядить обстановку.

– С удовольствием, – ответила подруга, садясь на диван и скрещивая ноги. – Только крепкий, без сахара. Не люблю приторное.

Дамир тут же метнулся за банкой кофе, опередив меня. Игнат, пользуясь моментом, подошёл к Карине с тарелкой, на которой лежали свежие, румяные булочки.

– Угощайся, – сказал он, и его голос был почти застенчивым. – Собственное производство. С корицей.

– Ух ты! – Карина взяла булочку, принюхалась, и в её глазах мелькнуло удивление. – Да у нас тут многопрофильный спецназ! Я в восхищении.

Игнат улыбнулся, и его лицо немного порозовело в смущении. Такой грозный парень оказывается может мило краснеть.

Дамир вернулся с кофе и протянул Карине кружку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и я заметила, как замерла. Но она быстро взяла себя в руки, сделав глоток с видом королевы.

– Вкусный, – сказала она коротко.

–Все для тебя, – слегка запел Дамир. – Рассветы и туманы...

Мы дружно засмеялись. Потом сидели в гостиной, пили кофе, ели булочки. Карина быстро освоилась, начав рассказывать о своей жизни в Ереване, о последних новостях. Она была яркой, живой, и её присутствие наполнило квартиру теплом. Дамир смотрел на неё, не отрываясь, но не навязчивой, просто наслаждался её обществом. Игнат время от времени поглядывал на неё, улыбаясь как мальчишка.

Лёша обнял меня за плечи, притягивая ближе.

– Ну и подруга у тебя, – прошептал он мне на ухо. – Она его быстро приручит.

– Дамира? – усмехнулась я. – Я думаю, они друг друга стоят.

Мы переглянулись и улыбнулись. Впервые за всё это время я чувствовала себя почти нормально, как будто жизнь вернулась в своё русло. Рядом были Лёша, его друзья, моя лучшая подруга. И всё, что случилось – похищение, страх, бойня... начинало отступать, превращаясь в просто страшный сон.

Я поймала взгляд Карины, и она подмигнула мне с той самой озорной улыбкой, которую я помнила с детства.

* * *

Прошло пара дней. Напряжение, которое висело в воздухе после того дня, начало понемногу рассеиваться. Лёша уладил все вопросы, как он это делал, я не знала, но когда он сказал «проблем больше нет», я ему поверила. Игнат и Дамир собрали вещи, готовясь уезжать, но Лёша их остановил.

– Мужики, давайте устроим пикник на берегу. Отметим, что всё позади. Как думаете?

Идея была встречена с восторгом. Карина, которая за эти дни уже освоилась и чувствовала себя почти хозяйкой, сразу же взяла организацию на себя.

– Я берусь за еду, – объявила она. – Люся, ты со мной.

– А я? – спросил Дамир, глядя на неё с той самой хищной улыбкой, которая уже стала его визитной карточкой.

– А ты не со мной, будешь таскать тяжёлое, – ответила Карина, даже не обернувшись. – Чисто мужская работа.

Дамир усмехнулся, но ничего не сказал. Мы с Лёшей переглянулись и снова спрятали улыбки.

Пикник устроили на маленьком уединённом пляже, который показал нам Игнат. Море было спокойным, прозрачным, лёгкий бриз доносил запах морской соли. Мы расстелили пледы, расставили корзины с едой, и я почувствовала некое умиротворение.

Игнат, как оказалось, был не только мастером печь булочки, но и готовить на костре. Пока мы с Кариной раскладывали закуски, он уже развёл огонь и нанизывал мясо на шампуры.

– Ты просто клад, Игнат, – сказала я, садясь рядом с ним. – И пекарь, и мангальщик, и спасатель.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он, но я заметила, как он украдкой посматривает на Карину, которая что-то напевала, разбираясь с корзиной.

– Она тебе нравится? – спросила я тихо.

– Красивая очень, – признался он. – Но она не для меня. Мне нужна девушка спокойнее, такая меня просто слопает со всеми потрахами. И Карина смотрит больше на Дамира. Как и он на неё. Ты и сама видишь. Дамир жёстче меня и такая бестия ему под стать.

– Ты прав, Карина сожрёт и не подавится, – усмехнулась я. – А мне нравится твоя выпечка, тебя надо беречь.

– Спасибо, – засмеялся он. – Я ещё найду свою женщину. А эти двое идеально подходят друг другу.

Карина в это время нарезала сыр и не подозревала, что мы с Игнатом уже свели её с Дамиром. Её рыжие волосы блестели на солнце, игриво переливаясь. Дамир сидел рядом, наблюдая за каждым её движением, и не скрывал своего восхищенного взгляда. Неужели это любовь с первого взгляда?!

– Знаешь, я был неправ, – сказал он вдруг, и все повернулись к нему.

– Насчёт чего? – Карина приподняла бровь.

– Насчёт тебя. Ты не прсто основное блюдо. Я забыл добавить, что ты – единственное блюдо, которое я хочу пробовать каждый день.

Карина застыла на мгновение с полуоткрытым ртом. Затем, не говоря ни слова, она взяла миску с соусом и вылила её на голову Дамиру. Тот замер, покрытый томатной пастой с ног до головы, и все мы рассмеялись в голос.

– Наслаждайся, – сказала Карина, показывая ему фак. – Будешь знать, как подкатывать так нагло свои яйца ко мне.

Но Дамир не растерялся. Он рывком поднял её на руки, прижимая к себе, оба вымазались в соусе, и понёс свою добычу к морю.

– Пусти! – закричала Карина, брыкаясь. – Я тебе устрою!

– Уже устроила, – засмеялся он. – Теперь искупаемся!

Он забежал в воду вместе с ней, окунувшись с головой. Карина вынырнула, фыркая, вся мокрая, и с диким криком набросилась на него, пытаясь утопить. Они барахтались в воде, смеялись, брызгались, и мы смотрели на них, чувствуя, как на душе становится легко.

– Кажется, Дамир нашёл своё приключение, – сказал Лёша, обнимая меня за плечи.

– Как и Карина, – ответила я, улыбаясь.

Игнат, который всё это время невозмутимо жарил шашлыки, лишь покачал головой и улыбнулся:

– Да, у них своя химия. Зато у меня готов шашлык! Пока эти двое заняты, предлагаю первыми выбрать самые вкусные кусочки.

Мы сидели на пледах, ели мясо, пили вино, смеялись над шутками Игната и Дамира. Карина, переодевшись в сухую одежду, которую мы прихватили с собой, всё ещё показывала Дамиру кулак, но в её глазах плясали смешинки. Дамир в ответ скалился, как довольный хищник, который знает, что добыча от него не уйдёт.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая море в золотистые и багровые оттенки, все немного утихли. Игнат лёг на плед, закинув руки за голову, и смотрел на звёзды, которые уже начали появляться на небе. Дамир и Карина сидели у воды, и я видела, как она тихо смеялась над его шутками, позволяя ему касаться своей руки.

Я сидела на пледе, обняв колени, и смотрела на закат. Рядом со мной присел Лёша. Он взял мою руку, переплёл наши пальцы, и я почувствовала, как в его ладони лежит что-то маленькое и тёплое. Я глянула вниз и замерла. В моей ладони лежало кольцо, серебряное, с небольшим голубым камнем, который переливался в лучах заходящего солнца.

– Лёша? – выдохнула я.

– Люся, – сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым, как сталь, которую я научилась любить. – Ты моя. Всегда была моей, даже когда мы были в разлуке. Я люблю тебя. И я не собираюсь больше отпускать. Ты никуда не денешься от меня, даже если ты скажешь «нет». Я буду ждать столько, сколько потребуется. Буду просить снова и снова. Но я хочу, чтобы ты знала: я хочу провести с тобой всю жизнь. Хочу, чтобы ты стала моей законной женой.