Текст книги "Под прицелом бывшего (СИ)"
Автор книги: Виола Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Под прицелом бывшего
Глава 1
Пять лет назад...
Я попала. Ну кто же знал, что не все парни понимают шутки?
Неделю назад я раздобыла номер Андрея Скорикова. Мы знали друг друга только по общим компаниям и школьным коридорам, не более. Меня бесила его показная крутизна и нарциссизм, поэтому, случайно узнав его номер, я решила над ним подшутить.
Сначала писала ему стихи о любви. Он молча читал, отвечал не сразу, спрашивал, кто я. А потом в общей компании всем уши прожужжал про таинственную незнакомку, которая «сохнет» по нему, прекрасному. Рыбка клюнула, и я сменила тактику. Написала очередное любовное послание, но так, чтобы было очевидно: пишет парень.
Господи, надо было видеть его лицо! Непонимание, неверие, шок, а затем – лютая злость. Больше он не хвастался поклонницами. Он орал, что какой-то извращенец к нему клеится, чем вызвал всеобщий хохот. В ярости он продиктовал мой номер всем присутствующим. Я замерла. Те, кто знал мой контакт, молча хихикали; остальные догадались по нашим переглядываниям и моему жесту «тихо». Андрей веселил всех, сам того не замечая, и стал одержимо названивать мне, матерясь на чём свет стоит. Таких матов я раньше не слышала – уши сворачивались в трубочку. Пришлось выключить телефон, чтобы не спалиться. К счастью, меня никто не сдал.
На следующий день я выходила из-за угла и услышала очередной взрыв ярости. Андрей стоял в компании Коли и Вани. Было видно, что парни устали выслушивать его тирады и прикрывать мою шалость. Ваня заметил меня и едва заметно покачал головой. Андрей не видел, как я замерла в нескольких метрах, и тут набрал мой номер. Громкая трель раздалась прямо из моего кармана. Ваня одними губами прошептал: «Беги!»
И я побежала, пока Андрей не локализовал источник звука. Свернула к бассейну, где у нас было плавание, и услышала за спиной тяжёлые шаги: разъярённый преследователь ориентировался на звук телефона. На ходу я пыталась отключить звонок, но пальцы дрожали.
Наконец тишина наступила. Я залетела в душевую, позади всё ещё слышалась погоня. Не думая, нырнула в первую попавшуюся кабинку и столкнулась с голым парнем. Точнее, в плавках, но конфуз от этого меньше не стал.
– Какого... – начал он.
Я мгновенно прикрыла ему рот ладонью и утащила вглубь кабинки, наугад включив душ.
– Не выдавай меня, – прошептала я, чуть не вскрикнув от ледяной воды, обрушившейся на голову.
Когда я наконец смогла рассмотреть его сквозь водяную завесу, сердце ёкнуло. Это был Лёша из параллельного класса. Спортсмен, красавец, объект тайных воздыханий многих девчонок. Я не была исключением, хоть и скрывала это даже от подруг, соглашаясь на комплименты в его адрес без энтузиазма. Девочки даже называли меня фригидной.
И вот я стою в мокрой рубашке, прижавшись к почти голому парню, который мне небезразличен, и не знаю, куда деться от стыда и адреналина.
Лёша слегка улыбнулся и мягко поменялся со мной местами, принимая основной поток воды на себя. Его рука потянулась к крану, добавляя горячей воды, чтобы мы не замёрзли. Я смущённо улыбнулась в ответ, чувствуя, как тепло разливается по коже.
– Урод, я знаю, ты здесь! – донёсся из-за двери злобный голос Андрея. – Слышь, я тебе мыло в задницу нафарширую, если не перестанешь писать, уебок!
Глаза Лёши расширились. Я безмолвно умоляла его не выдать меня, сцепив руки в молитвенном жесте. Он подмигнул и, не включая воду, выглянул наружу.
– Ты чего разорался? – спокойно спросил Лёша.
– О, Лёха, – выдохнул Андрей. – Да мудака одного ищу. Прикинь, любовные послания шлёт! Больной урод. Я набрал номер и по звуку преследовал его.
– Я только зашёл, никаких мудаков не видел, – ровным голосом ответил Лёша, и у меня отлегло от сердца.
– Ок, пойду дальше искать, – с облегчением произнёс Андрей и вдруг запнулся. – Это ж не ты?
– Ты охерел? – грозно пробасил Лёша.
– Сорян... Этот мудак все нервы вымотал, уже всех подозреваю, – капитулировал Андрей.
– Ты не думал, что это может быть девушка? – бросил Лёша вслед, и у меня земля ушла из-под ног. – Иди ищи своего чудика, мне некогда.
Шаги затихли. Лёша вернулся ко мне. Вода тихо текла слабым напором, создавая вокруг нас влажный туман. Моя мокрая рубашка превратилась во вторую кожу, не оставляя места воображению: кружевной лифчик просвечивал так явно, что дышать стало трудно.
– Люся, ты, оказывается, хулиганка, – тихо засмеялся он. Голос звучал низко, вибрируя в тесном пространстве.
– Зачем мучаешь бедолагу?
– Бесит его высокомерие, – робко улыбнулась я, стараясь не смотреть ниже его шеи. – Троллинг был спонтанным решением. Глупо, согласна, но весело.
Слова застряли в горле. Я невольно залюбовалась тем, как вода стекает по рельефным мышцам его торса, теряясь в резинке плавок. Одно дело – восхищаться парнем издали, в одежде, и совсем другое, когда он стоит в полуметре от тебя, настоящий, тёплый и влажный. Воздух между нами наэлектризовался. Его карие глаза потемнели, скользнули по моей груди, облепленной мокрой тканью, и медленно поднялись к губам.
Неужели он... Нет, надо бежать!
– Он, наверное, ушёл, – нарушила я вязкую, интимную тишину. Голос предательски дрогнул. – Спасибо, что спрятал. Я пойду...
– В прозрачной рубашке? – усмехнулся он, выключая воду. Капли блестели на его ресницах. – У меня в шкафчике есть запасная чистая футболка.
– Блин, извини... Ворвалась к тебе, да ещё одежду одолжу...
– Можешь снять рубашку и подождать, пока высохнет. Я не против полюбоваться, – в его тоне не было пошлости, только густая, тягучая искренность.
– Ты шутишь, да?
Он лишь ухмыльнулся и вышел из кабинки, дав мне пространство для маневра. Я сделала глубокий вдох-выдох, пытаясь успокоить колотящееся сердце, и вышла следом.
Лёша протянул мне чёрную футболку и небольшой пакет для мокрых вещей. Брюки лишь забрызгались и должны были быстро высохнуть, обувь тоже уцелела, а вот рубашка и бельё промокли насквозь. Я молча взяла футболку, отвернулась и стянула рубашку. Положила её на скамейку. Теперь самое сложное: нужно было расстегнуть мокрый лифчик и снять его, не обнажаясь полностью, пока ткань футболки не намокла. Застёжка плотно прилипла к коже и не поддавалась. Я накинула футболку на шею, как воротник, и попыталась нащупать крючки на спине.
Вдруг я почувствовала, как горячие пальцы коснулись моей поясницы. Тело инстинктивно выгнулось, мышцы напряглись.
– Я помогу, – прошептал он хрипло, прямо над моим ухом.
Его пальцы уверенно расстегнули застёжку. Но вместо того чтобы отстраниться, он медленно, едва касаясь, провёл подушечками пальцев вдоль моего позвоночника вверх. По спине пробежала стая мурашек, дыхание перехватило. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Я замерла, позволяя этому моменту длиться вечность, прежде чем сбросила лифчик и натянула футболку до конца.
Резко развернулась, и оказалась лицом к лицу с Лёшей. Он стоял, слегка наклонившись ко мне. Его приоткрытые губы находились в опасной, пьянящей близости. Пахло мужским телом, влагой и тем самым парфюмом, который я позже буду искать на его одежде.
– Спасибо, – выдохнула я, боясь, что голос сорвётся. – Позже верну.
Он смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел. Я знала, что хороша собой, привыкла к разным взглядам, но этот... Этот взгляд обжигал. От него мурашки бежали по всему телу, собираясь внизу живота. У страха глаза велики, но у вожделения, видимо, ещё больше. Мне просто показалось. Надо валить.
Я развернулась, выжала вещи, сложила их в предложенный пакет и, помахав рукой своему спасителю, молча ушла. А он так и остался стоять там, обёрнутый полотенцем, не сводя с меня глаз, пока я не скрылась за поворотом.
Остаток дня прошёл как в тумане. Карина спросила, почему я переоделась, и мне пришлось всё рассказать, взяв с неё слово молчать. Как я и думала, подруга лишь лукаво улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. Она тут же предсказала, что теперь мечта всех девчонок, будет охотиться за моими трусиками. Да что она несёт? Её папа хоть и добрый, но в вопросах парней очень строг, так что вряд ли он это одобрил бы её слова. Да и нужна я Лёше, как заяцу стоп-сигнал.
Карина – моя лучшая подруга. Мы уже решили вместе поступать на медфак. Её отец, дядя Гарник, предложил нам учиться в Армении: у их семьи там есть дом, и они готовы приютить меня на время учёбы. Мама была не против моего отъезда в другую страну, тем более что она давно дружит с мамой Карины, тётей Розой. Но я пока не хотела уезжать из родного города. Впереди экзамены и выпускной, так что время подумать ещё есть. Даже платье на выпуск я ещё не выбрала, в отличие от Карины. Та уже всё подобрала и совсем не переживала, что может поправиться или похудеть к торжеству.
После уроков мне удалось улизнуть домой пораньше. Тусоваться не хотелось, да и пересекаться с Андреем желания не было, пора уже заканчивать его троллить. Добравшись домой, первым делом я занялась стиркой. Надеюсь, мама не заметит чужую футболку, когда вернётся. Прежде чем отправить Лёшину вещь в воду, я неосознанно понюхала её. Хоть он и дал мне чистую футболку, она всё равно хранила едва уловимый запах его парфюма. Я жадно вдохнула этот аромат, словно помешанная. Хватит! Что я делаю? Стыдясь самой себя, я безжалостно стала стирать футболку и потом повесила сушиться.
Впереди были выходные. Я планировала провести их дома в позе тюленя, в обнимку с книгой, но кое-кто решил вытащить меня на прогулку. На телефон пришло уведомление с незнакомого номера.
Неизвестный номер: Мокрая девочка, что ты завтра делаешь?
Я опешила. Учитывая, кто видел меня сегодня в мокрой рубашке... Неужели Лёша раздобыл мой номер и решил пофлиртовать?! Я не знала, радоваться или злиться. Насколько мне было известно, девушки у нашего спортсмена не было.
Я: Кто спрашивает? Мальчик в плавках с карими глазками?
Номер: Моя футболка ещё на тебе?
Я: Я не буду спать в ней, если ты об этом. Уже висит, сохнет. Скоро верну.
Лёша: Такая серьёзная... Можешь оставить её себе.
Я: Нечестно оставлять тебя без футболки.
Лёша: Меняю на твои трусики. Только чур не подсовывать бабушкины панталоны.
Я: 🤣 Ты, я смотрю, решил сразу идти в наступление?
Лёша: Ты меня соблазнила своей мокрой рубашкой и сбежала. У меня прекрасное зрение, но разглядеть всё я не успел. Ты видела больше, так что нечестно.
Я: Начни встречаться с девушкой, Казанова. И у тебя всегда будет доступ к женскому телу.
Лёша: Я её уже нашёл.
Я: Рада за тебя. Но при чём тут я?
Лёша: Глупышка, я о тебе говорю.
Я: Я в смущении😳 И у меня нет в планах мутить с парнями.
Лёша: Завтра днём заеду за тобой. Отказы не принимаются.
Я: Напористый, да?
Лёша: Очень 😈
Я: Адрес не скажу 🤪
Лёша: Всё равно найду тебя.
Я: Что же мне с тобой делать? 🤦♀️
Лёша: Потом покажу 😉
Я: Пошлый мальчик.
Лёша: Да, я такой 🤪
Я: Адрес скину позже. И предупреждаю сразу: без криминала. Не заставляй меня жалеть о том, что согласилась поехать. А куда мы вообще поедем?
Лёша: Сюрприз, лапочка.
Я: Ладно. А как одеваться к твоему сюрпризу?
Лёша: Можешь нарядиться в костюм зайки 😈
Я: Я серьёзно спрашиваю! Штаны или платье? Может, ты меня в театр ведёшь или в парк? Ты вот напялил штаны и кеды, и тебе норм.
Лёша: Платье. Давно не видел тебя в платье.
Я: Ты что, наблюдал за мной? 👀
Лёша: Как за тобой не наблюдать, когда мы в одной школе учимся? Ты яркая девчонка, надо быть слепым, чтобы не заметить. Ну или тупым, как Андрюха 🤣
Я: Зачем напомнил про него? Бедолага, наверное, уже извёлся весь 🤣
Лёша: Он тебе нравится?
Я: Он меня раздражает. Ревнуешь, что ли? 😁
Лёша: Для меня никто не помеха.
Я: Какой грозный 😁
Лёша: Жду адрес, девочка в моей футболке 😘
Я сбросила ему адрес и попрощалась. И только потом осознала, что стою, обняв телефон, и глупо улыбаюсь. Вот это поворот! Оказывается, парень, который мне якобы не нравился, всё это время наблюдал за мной. Но почему тогда ни разу не подошёл? Мы иногда здоровались, пересекаясь в школе или на улице, но не более того. Неужели та самая мокрая рубашка стала поводом для флирта и приглашения на свидание?
Чёрт! Он позвал меня на свидание!
Я помчалась к шкафу и лихорадочно начала перебирать гардероб. Какое же платье надеть? Точно! Голубое, а сверху белую джинсовку. Конец весны, но вечерами ещё прохладно, чтобы ходить с открытыми плечами. Моё первое свидание... Не думала, что буду так волноваться.
Глава 2
Глава 2
Глава 2
Голубое платье сидело идеально, подчёркивая талию и мягко обтекая бёдра. Белая джинсовка спасала от вечерней прохлады и, что важнее, давала мне чувство защищённости. Я трижды перекрасила губы, и на четвёртый раз решила, что «и так сойдёт». В зеркале смотрела не неуверенная в себе школьница, а девушка, которая ещё вчера прижималась к полуголому парню в душевой. Это либо придавало смелости, либо было поводом для паники.
Ровно в четыре у подъезда тихо затормозил тёмный седан. Лёша вышел навстречу, и у меня перехватило дыхание. Никаких кед и спортивных штанов. Тёмные джинсы, светло-голубая рубашка с закатанными до локтей рукавами, волосы слегка влажные. Он выглядел… взрослым. И чертовски красивым.
– Ты вовремя, – улыбнулся он, открывая передо мной дверь. Пахло тем самым парфюмом, но теперь к нему примешивался запах чистого белья и чего-то тёплого, солнечного, как после дождя. Тот самый аромат, который я ещё сегодня утром жадно вдыхала, уткнувшись носом в его футболку. Воспоминание ударило под дых, и я почувствовала, как горят щёки.
– Ты тоже, – выдохнула я, устраиваясь на пассажирском сиденье. Внутри пахло кожей и кофе. На заднем сиденье лежал свёрнутый плед.
Лёша сел за руль и повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по платью, задержался на открытых коленях и медленно, очень медленно поднялся к лицу. В карих глазах плескалось такое открытое, тяжёлое восхищение, что я инстинктивно одёрнула подол. Вчера в душевой этот же взгляд скользил по моей мокрой рубашке, и сейчас казалось, что он видит сквозь ткань точно так же.
– Не надо, – тихо сказал он. Голос был ниже, чем вчера. – Тебе очень идёт. Серьёзно. Не тяни юбку.
– Спасибо. Ты тоже… ничего. Для мальчика в плавках, – попыталась я съязвить, но голос предательски дрогнул.
Он не рассмеялся. Лишь усмехнулся уголком губ, и эта усмешка была куда опаснее любого смеха.
– Рад, что оценила. Пристегнись, хулиганка.
Мы ехали по городу, и молчание между нами было не пустым, а густым, натянутым, как струна. Лёша включил музыку, тихий инди-рок, но я почти не слышала мелодию. Всё моё внимание было приковано к нему: к тому, как его пальцы сжимают руль, как играет желвак на скуле, как он иногда бросает на меня короткие, обжигающие взгляды. Вчера в душевой мы стояли слишком близко друг к другу, разделённые лишь водяной завесой. Сейчас расстояние было почти таким же, но воздуха между нами стало в разы меньше.
– Куда мы? – не выдержала я, когда машина свернула со знакомых улиц. Голос прозвучал тише, чем хотелось.
– Сюрприз, помнишь? – бросил он, не поворачивая головы. Но я видела, как напряглась его шея. – Обещаю: без криминала и бабушкиных панталонов.
Через двадцать минут мы остановились у старого парка на окраине. Забор покосился, ворота были приоткрыты. Лёша заглушил двигатель, но не спешил выходить. Он повернулся ко мне, и салон вдруг стал слишком тесным.
– Готовься к незаконному проникновению, – прошептал он. Слово «проникновение» в его устах звучало двусмысленно, и он это знал. Уголок его губ хищно приподнялся в подобии улыбки.
– Ты серьёзно? – глаза мои округлились. – А если охрана есть или собаки?
– Охрана – это дядя Коля, семьдесят лет, после пяти смотрит сериалы. Проверено.
Я фыркнула, выходя из машины, но смех быстро угас. Воздух был свежим, пахло сырой землёй и цветущими деревьями. Лёша достал плед, корзину и две бутылки лимонада. Двигался он плавно, уверенно, и каждое его движение напоминало о том, как легко и естественно он перехватил мою руку вчера, помогая расстегнуть лифчик. Надеюсь я не красная как рак.
– Пикник в заброшенном парке? – уточнила я, принимая у него плед. Наши пальцы столкнулись. Ни он, ни я не убрали руку сразу. Секунда. Две. Тепло его кожи обожгло, и я отдёрнула пальцы, словно от огня.
– Не просто парк. Здесь лучший вид на город, и никто не мешает, – его голос упал на полтона. – Ну, кроме комаров и привидений советской эпохи.
Ну да, приведения, – хихикнула я. – Веди уже.
Мы нашли поляну на холме, откуда весь город был залит предзакатным золотом. Старые липы создавали естественный шатёр. Лёша расстелил плед, усадил меня и начал доставать еду: домашние сэндвичи, клубнику, два пластиковых стакана. Всё было просто, но продуманно.
– Ты сам это собирал? – спросила я, беря сэндвич, чтобы занять руки.
– Мама помогла. Сказала: «Если наконец позвал девочку гулять, хотя бы не корми чипсами».
Я укусила сэндвич и замерла. Вкус был потрясающим, но я почти не чувствовала его. Лёша сел рядом – ближе, чем требовали правила приличия. Наши плечи не соприкасались, но я ощущала жар его тела через тонкую ткань платья. Каждый раз, когда он тянулся за клубникой или наливал лимонад, его рука проходила в сантиметрах от моей, и кожа отзывалась на эту близость, как на прикосновение.
– Люся, – тихо произнёс он. Не вопрос. Утверждение. Моё имя в его устах прозвучало как касание.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня так же, как вчера в душевой: тяжело, внимательно, не скрывая желания. Только тогда между нами была вода и пар, а сейчас – ничего. Только воздух, заряженный электричеством.
– Можно вопрос? – спросил он, и голос его стал хрипловатым.
– Зависит от вопроса, – прошептала я. Сэндвич был забыт. Клубника осталась нетронутой.
– Почему ты вчера так быстро сбежала?
Вопрос повис в воздухе. Закатное солнце окрасило его лицо в тёплые тона, но в глазах была тьма. В его голосе не было упрёка – только искреннее любопытство и что-то ещё, более глубокое, от чего у меня перехватило дыхание.
Я опустила взгляд на свои руки. Пальцы дрожали.
– Потому что испугалась.
– Чего? Я такой страшный?
– Я испугалась близости, – честно ответила я, поднимая глаза. Голос был тихим, но каждое слово давалось с трудом. – Ты прикоснулся ко мне слишком интимно. У меня пупырчатые мурашки побежали по всему телу и я испугалась. Ты меня смутил, я просто не ожидала, что ты меня тронешь так...
Лёша медленно поставил стакан на плед. Его рука накрыла мою. Не схватила, не сжала, просто легла сверху, тёплая и сильная. Большой палец осторожно, едва касаясь, погладил костяшки моих пальцев. По руке пробежали мурашки, собираясь где-то в районе локтя.
– А сейчас? – голос стал ещё ниже, вибрируя в вечернем воздухе.
– Сейчас я сижу в заброшенном парке с парнем, который вчера видел меня насквозь в мокрой рубашке, – прошептала я, не отводя взгляда. – Ем лучший сэндвич в своей жизни. И думаю, что, возможно, бежать больше не хочется. Но мне все равно страшно.
Уголок его губ дрогнул. Не насмешливой, не самоуверенной улыбкой – настоящей, тёплой, от которой внутри всё расплавилось. Он наклонился ближе, и мир сузился до расстояния между нами. Пахло цветами, лимонадом и им. Его дыхание коснулось моих губ, тёплое, неровное.
Сердце колотилось так, что, казалось, он должен был это слышать. Я не отвела взгляд. Не отступила. Не закрылась. Впервые позволила себе просто быть увиденной. По-настоящему.
Его губы остановились в миллиметре от моих. Не коснулись. Не поцеловали. Просто остались там, в этой невыносимой, пьянящей близости, дыша одним со мной воздухом. Я чувствовала тепло его рта, биение пульса на его шее, тяжесть его взгляда на своих губах. Время остановилось. Весь мир исчез. Был только он, его дыхание и это пространство между нами, которое хотелось сократить и одновременно растянуть на вечность. Наши глаза изучали друг друга, в желании, в предвкушении.
– Хороший ответ, – прошептал он прямо мне в губы.
И отстранился. Медленно, неохотно, словно ему самому стоило усилий разорвать эту связь.
Мы сидели на пледе, пока город внизу зажигал огни, и говорили обо всём: о школе, о музыке, о глупостях детства. Но каждое слово было пронизано тем, что осталось несказанным. Каждое случайное прикосновение рук, каждый контакт коленей был маленьким взрывом. Напоминавшим о несостоявшемся поцелуе, о той близости в душевой.
Мы смеялись, перебивали друг друга, но смех был нервным, а паузы – наполненными.
Домой он отвёз меня в сумерках. У дома двигатель затих, но никто из нас не двигался. Тишина в салоне была гуще, чем в парке.
– Спасибо за вечер, – тихо сказала я, глядя на свои руки. – Это было… невероятно. Даже незаконное проникновение.
Лёша накрыл мою ладонь своей. Я не убрала руку.
– Люся. Посмотри на меня.
Я подняла глаза. В полумраке салона его лицо было серьёзным, лишённым привычной иронии.
– Это было настоящим, – его большой палец медленно провёл по моему запястью, там, где бился пульс. – И я хочу, чтобы было ещё. Много больше.
Моё сердце пропустило удар. Не от страха. От осознания, что он чувствует то же самое. И он признавался в этом сейчас.
– Я не против, – прошептала я.
Он наклонился, и снова остановился опасно близко от моих губ. Подержал эту паузу, давая мне прочувствовать каждую секунду ожидания, и лишь потом коснулся моего лба своим. Бережно. Обещающе. Лёгкий поцелуй в висок и Лёша отстранился, оставляя долю разочарования. Мне безумно хотелось, чтобы он меня поцеловал. Но сама я не сделала никаких шагов навстречу, лишь замерла, затаив дыхание.
– Приятных снов, Люси, – прошептал он, гипнотизируя меня своими тёмными глазами.
– Спокойной ночи, Лёша, – прошептала я, сглотнув и вышла, пока мы не переступили черту. Пока я сама не набросилась на него с поцелуями.
Когда я вышла из машины, ноги были ватными, а губы горели от несостоявшегося поцелуя. Лёша дождался, пока я зайду в дом, и лишь потом уехал.
Заходя в прихожую, я поймала своё отражение в зеркале. Растрёпанные волосы, сияющие глаза и глупая, абсолютно счастливая улыбка. Девушка в зеркале совсем не походила на ту, которая ещё вчера пряталась в душевой, трясясь от страха и стыда.
Замок на моём сердце ещё был цел. Но ключ уже поворачивался в скважине. И, чёрт возьми, как же приятно было слышать этот звук.
Окрыленная, вниманием парня, который мне давно нравился, я порхала по дому, готовясь ко сну. Мама загадочно улыбалась, глядя на меня, но ничего не спрашивала. Позже, я пыталась читать книгу, но все мои мысли были о прошедшем вечере. Я закрывала глаза и вспоминала аромат цветов на свежем воздухе и касания Лёши, его взгляды и почти поцелуй... Из грёз меня выдернуло уведомление с телефона.
Лёша: Ты слишком хорошо постирала мою футболку.
Я: Разве это плохо?
Лёша: На ней не осталось твоего запаха...
Я: Ты меня смущаешь.
Лёша: Я даже не начинал смущать. Не хочу торопить события. Но держать себя в руках сложно.
Я: Интересно, какой же ты, когда не сдерживаешься?
Лёша: Ты действительно хочешь знать?
Я: Должна же я знать, что ты за зверь такой...
Лёша: Тогда нужно было поцеловать тебя ещё в парке.
Я: Но ты сохранил интригу. Осталось предвкушение. Как думаешь, сможешь долго продержаться?
Лёша: Не уверен, что смогу, твои губки так и просят...
Я: Хочу признаться...
Лёша: В чем, лапочка?
Я: Меня ещё никто не целовал...
Лёша: Серьёзно?
Я: Да... Увы, тебе досталась запечатанная. Терпения тебе с неопытной.
Лёша: Я подозревал, но чтобы даже не целованная... Ты приятно удивила меня. Не будем торопиться тогда. Черт! Я себе уже нафантазировал.
Я: Что например?
Лёша: Это слишком откровенные фантазии для такой лапочки.
Я: Но мне хочется знать.
Лёша: Спокойной ночи, девочка без моей футболки...
Я: Не буду писать маты, но думаю, ты знаешь кто ты после этих ингриг.
Лёша: Целую твои сочные губки
Я: Не отделаешься одним поцелуем😈
Лёша: Я давно предвкушаю тебя, лапочка.
Я: Спи сладко Алёшенька, пусть тебе присняться яркие сны😈
Лёша: Тогда жду тебя во сне
Я ничего не ответила. Мой пульс участился, мне действительно хотелось знать, какие у него фантазии. Зачем я ему призналась не знаю. Но с другой стороны, он будет знать, нужно ему возится со мной или нет. Господи, я фактически дала ему зеленый свет и предложила себя. Вот кто меня тянул за язык?
