Текст книги "Измена. Одной мало (СИ)"

Автор книги: Вильда Кранц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Его тяжёлый взгляд заставил вспомнить, что я на его территории. И он значительно сильнее физически.

Не в силах от страха произнести ни слова пересохшим ртом, только покивала.

– Теперь я скажу, – он положил свои ладони на стол и наклонился ближе. – Ты будешь моей. Я так решил. И этим всё сказано. Будешь. Эти твои тараканы в голове успокоятся. И ты сама поймёшь. Ты уже моя. Можешь пока отпираться. Вижу, как у тебя щёки краснеют. Как ты сама меня хочешь. Я мог бы тебя просто трахнуть. Но кукла мне не нужна. Тут ты права. Их полно. Мне достаточно только свистнуть. Ты другая. И не только потому, что девственница. Хотя и это тоже играет роль.

– Всё сказали? – шалея от собственной смелости спросила я, стоило ему замолчать.

– В основном. Тебе очень самой мешают кем-то вбитые установки. Они работали в других ситуациях. Но не работают теперь. И при этом ты продолжаешь ими пользоваться.

– Они работают, – возмутилась я.

– Работали. Пока была уверена в верности мужа. А теперь перестали. Но ты всё равно стараешься выглядеть хорошей. Казаться хорошей в чужих глазах. Зачем? Снова для одобрения?

Он пристально на меня смотрел. И в этом его взгляде я впервые увидела, что он не так уж молод. По крайней мере внутренне. Пусть по внешности нельзя было дать больше тридцати пяти.

– И всё равно. Нельзя просто по щелчку пальцев измениться!

– С этим согласен. Дам тебе немного времени. Пока развод оформляешь. Как только всё закончится, ты станешь моей.

Вот так вот!

Вот и как теперь торопиться с бракоразводным процессом? Если сразу же после этого я стану... Кем?

– И кем я стану после этого? Разведёнкой? Четвёртой женой?

– Моей женщиной, – спокойно ответил он.

Под его тёмным обволакивающим взглядом становилось неуютно. И вместе с тем, было в этом какое-то иррациональное чувство комфорта и уюта. Спокойствия. Надёжности может быть?

– И всё? – всё же я решила сразу расставить точки над ё. – Этого мало.

– Хм, – усмехнулся он. – Ты ещё не развелась. И вообще была против моего предложения. А теперь говоришь, этого мало?

– Я не так хотела сказать. Неверно выразилась.

– А по-моему всё очень даже верно. Время всё обдумать у тебя будет. А мне пора идти.

– К-куда?

Сама не ожидала, что его уход может так расстроить. Даже одно слово не смогла нормально произнести. Заикаться начала, как наивная дурочка. Хотя какое мне в сущности дело, куда и зачем ему надо? Всё-таки у меня своя жизнь, и свои дела и проблемы. Которых целый вагон и маленькая тележка.

Будет ли Рустаму в ней место, я пока не могла сказать даже себе самой.

– Я провожу, – начала подниматься из-за стола.

– Не надо. Знаю, где дверь. Посиди спокойно. Подумай. Никто тебя не обидит.

Он встал, поставил тарелку в раковину. И ушёл. Я услышала, как закрылась входная дверь.

Можно было выдохнуть. Но напряжение от нашего разговора до сих пор висело в воздухе. Через него буквально нужно было продираться.

Перевела взгляд на раковину.

Конечно, посуду за собой мыть не мужское дело. Поел и пошёл.

"Он между прочим готовил и за собой убрал. Так что зря не наговаривай. Не стал на нас своим присутствием давить. Сам же время дал", – в ответ на моё возмущение парировала тёмная я.

Да понимаю я всё! Но нельзя же так! Он мне чужой человек!

"А Андрей?"

Тьфу ты! Он мне вообще...

"Кто?"

Внутренний голос принадлежащий тёмной стороне личности будто специально подначивал. Заставлял задуматься о вещах, о которых мне не хотелось думать. О которых хотелось, если не забыть совсем, то хотя бы отложить их в долгий ящик.

Да что я вообще заладила? Андрей! Рустам! Не нужны они мне оба! Все мужики обманщики. Не зря же в народе именно так говорят.

"Говорят, в Москве кур доят, а в Рязани грибы с глазами".

Ты в моей голове живёшь, и непонятно на чьей вообще стороне выступаешь. Я сама хочу жить. Своей жизнью. А не чьей-то чужой. Даже, если это будет муж.

С Андреем было понятно. Я могла жить тем, чем всегда мечтала. Музыкой. Не особо заботясь о бытовых проблемах и делах. Могла всю себя посвящать своему призванию.

А с этим непонятным Рустамом? Он чем вообще зарабатывает на жизнь, раз полиции опасается? Может вообще преступник. И дома у него жена и дети. А тут вдруг захотелось ему молодую и глупую игрушку!

Поиграет и выбросит! А я опять окажусь на улице с голой задницей!

"Как тебя понесло. Молодец, соображать начала. Надо самой жизнь свою устраивать".

Да. Так и надо. Помог? Скажу спасибо.

"Думаешь он этим удовлетворится?"

А у него есть выбор? Не станет ведь силой требовать благодарности? Или станет?

"А чего сразу ему это не высказала?" – усмехнулся внутренний голос.

Побоялась. Это я когда одна, такая смелая.

Глава 27

Внутренняя уверенность в правильности принятого решения давала силы. Мне сейчас этого было достаточно. На этом топливе я могла начать действовать. А дальше силы станут появляться из достижения результатов.

По крайней мере, я могла на это надеяться. А значит нужно было не сидеть и ковыряться вилкой в тарелке с остывающей едой. А что-то предпринять. Пусть не для своего будущего, но хотя бы для решения текущих проблем.

Но сейчас мне просто необходимо почувствовать хотя бы минимальный контроль над собственной жизнью.

Для начала помыла посуду. Такое вроде бы несложное действие, но оно давало почувствовать именно то, что необходимо. Можно ведь было не заниматься этим, и оставить посуду стоять и засыхать в раковине. Но мало того, что это было не в моём духе, так и помыв её, я ощутила, что могу принимать решения в своей жизни.

Для начала необходимо найти работу. Временную. Конечно же временную. Но она даст возможность не зависеть от милости Рустама. И оплачивать проживание деньгами. Чтобы не пришлось переступать через себя. Отдаваться я ему не собиралась. И это было то в чём уверена на сто процентов.

Уж точно не на таких условиях. Которые он может диктовать. Просто потому что я от него завишу.

Именно поэтому я перебралась на диванчик и начала шерстить сайты с объявлениями о работе. С самого начала искала конечно же работу по профилю. Но на большинстве сайтов с работой просто не было такой вкладки. Скрипачка без инструмента.

Пришлось расширить параметры поиска. Я понимала, что без специальных знаний мне не устроиться на работу с нормальной зарплатой. Хотя бы такой чтобы хватало на оплату жилья и питания. Про одежду не хотелось даже думать. Мне на это точно понадобится больше денег, чем можно заработать за первое время.

Самым оптимальным было устроиться продавцом в супермаркет. Я себе эту работу представляла сидением или за кассой целыми днями. И пиканьем товаров через сканер.

Правда и зарплату там предлагали очень даже скромную. На такие деньги не пошикуешь. Придётся очень сильно себя ограничивать во всём.

Благо тяги к сладкому у меня не было. А вот на свежие овощи не в сезон придётся тратиться прилично. Или же переходить на крупы и макароны. Без мяса.

Вакансия нашлась в ближайшем супермаркете. Что меня и порадовало, не придётся долго добираться, и огорчило. Куда-то же девались предыдущие сотрудники. А по-другому рабочие места не освобождаются. Значит не так уж там хорошо работать.

Так. Завязываем на время с саморефлексией. Нам нужны деньги на инструмент.

Я отругала сама себя. И после этого мне даже полегчало. Стоило не просто принять решение, но и начать его реализовывать, и появилось то самое чувство контроля. Пока ещё совсем слабое. Но уже ощутимое.

Я приложила к объявлению свою новёхонькую анкету. И стала ждать отклика.

Но просто так сидеть мне быстро стало скучно. Не привыкла просиживать штаны, как говорят. Хотя обычно именно этим целыми днями и занималась. Правда со скрипкой и смычком в руках.

Мне просто до физической ломки не хватало этого ощущения.

В итоге, включила одно из произведений на телефоне.

Звук был так себе. Примитивные динамики не могли полноценно передать все тона и полутона в звучании множества инструментов. А руки играли на воображаемой скрипке. Повторяя партию скрипки.

Хватило меня всего на пару произведений. Потом слух и руки стали входить в диссонанс. Тело меня уверяло, что всё сыграно идеально. А слух твердил, о неидеальности исполнения.

Пришлось выключить.

И как я могла сразу этого не заметить? Вот что значит погрузиться в решение задачи.

Возле стены практически напротив диванчика стоял шкаф. Небольшой. И явно не особо дорогой. Из той благородной породы древесины, которая зовётся ДСП.

А ведь Рустам что-то говорил о вещах, которые могут подойти. Неужели он и об этом позаботился? Ну нет. С чего бы ему меня обеспечивать? Может быть он действительно с самого начала надеялся на мой положительный ответ?

Я просто не понимала, как к нему относиться. С одной стороны прямолинейный и требовательный. Но с другой стороны заботливый и терпеливый.

"Да ладно тебе, подруга. Андрей тоже о тебе заботился. И всячески опекал. Пока надеялся под юбку залезть".

Мне не хотелось признаваться, но в чём-то я была согласна со своим внутренним голосом.

Рустам действовал примерно так же, как и Андрей в своё время. Вот только теперь я знала, чем такая забота заканчивается.

Обманутыми ожиданиями и разбитым сердцем.

А то, что оно разбито было истинной правдой.

И ещё и поэтому я даже внутренне не могла принять в него Рустама. Несмотря на всю его заботу. Невозможно налить воду в разбитую чашку.

Невозможно даже подумать о том, чтобы впустить в сердце мужчину, когда сердце превращено в осколки.

С некоторой нервной дрожью я всё же встала и подошла к шкафу.

Неужели ему так не хватает секса, что он идёт на все эти траты ради него?

Глава 28

Потянув обе дверцы за небольшие блестящие ручки, я отступила чуть назад.

На полках аккуратно разложена женская одежда. Ничего вызывающего. Обычный повседневный стиль. Лёгкие и тёплые рубашки с длинным рукавом. Джинсы разных цветов. И похоже размеров. Чтобы точно угадать.

Во второй половине были пустые вешалки. Но моё внимание мгновенно привлекла верхняя полка.

Футляр. Не мой конечно же. А очень жаль. Но это сто процентов футляр для скрипки.

Когда я за ним потянулась, мои руки откровенно подрагивали. Вес футляра был немного непривычен. Ведь каждый музыкант привыкает не только к своему инструменту, но и к его весу в футляре. Но это меня интересовало меньше всего.

Сняв футляр с полки, я положила его на диван. Сама села рядом. С некоторым опасением щёлкнула одним замком. Потом вторым. Но открывать не стала.

Мне было понятно состояние в котором нахожусь, но оно же и пугало. Не нравилось, что Рустам вот так просто смог воздействовать на меня. И при этом не находясь рядом.

Несмотря на сознательный протест, я уже чувствовала, как в бессознательной части разума появляется эта связь. Что именно он помогает мне вернуться к музыке. А это было очень опасно. От этого недалеко и до того, что я вообще стану воспринимать его, как близкого для меня человека.

"Так, надо перестать себя накручивать".

Да уж как тут не накручивать? Я только-только решила быть самостоятельной. Самой принимать решения и отвечать за свою жизнь. И тут, на тебе. Он вновь влияет на моё настроение, поведение. Да и вообще, на мысли.

Если там действительно скрипка, и она меня устроит, то каждый раз играя на ней, я буду вспоминать о нём.

"Значит надо, чтобы не устроила".

Мысль была дельной. Но я не была уверена в её осуществимости.

И всё же, положила руки на крышку футляра. Отвернулась и прикрыла глаза. Откинула крышку с характерным стуком.

В попытке привести сердцебиение в порядок, сделала глубокий вдох. Приоткрыла один глаз и повернула голову, чтобы видеть инструмент.

Конечно же это была не моя, работы Страдивари. Глупо было бы на такое надеяться. Кто я для Рустама, чтобы так рисковать ради меня?

Он сделал то, что мог. Купил для меня скрипку. Это было видно по подложке в футляре. Новеньком, бордового цвета, без единой потёртости от ежедневного использования.

По самой скрипке нельзя было сказать, новая она или же просто была в хороших руках с бережным обращением.

Матовый блеск лакированного корпуса так и манил взять себя в руки. Опробовать звучание инструмента.

Я не смогла себя удержать. Словно изголодавшаяся взяла скрипку в руки. Тронула струны ногтем. Очень аккуратно и бережно. Только чтобы услышать звучание.

Инструмент нуждался в настройке. И хотя у меня не было никаких приспособлений, даже простого камертона, я принялась за дело.

Время полетело незаметно. И скоро инструмент был настроен. В этом я могла благодарить только свой идеальный слух.

Смычок в моей руке уверенно прошёлся по струнам. Теперь уже руки не дрожали ни на микрон. Всё тело действовало, как хорошо отлаженный механизм.

В какой-то мере я ощущала себя всего лишь придатком к инструменту. Звучание скрипки в моих руках придавало сил и уверенности. Именно мои руки и мысли решали, каким оно будет. И сейчас мне было этого достаточно.

В голове не осталось ни единой мысли. Ни о мужчинах, ни о жизни без них. Или с ними.

Я вся полностью погрузилась в музицирование.

"Дьявольская соната", наверняка это произведение впервые звучало в этой квартире. И было в этом что-то ироничное. Создатель утверждал, что написал его во сне продав душу дьяволу.

В чём-то мы с ним были сейчас похожи. Вот только дьяволов в моём окружении было двое. И оба хотели не только мою душу, но и тело.

Один из них откровенно показал свою натуру. И предлагал путь разврата и богатства. Любовь толпы.

Другой свою натуру пока ещё скрывал. И предлагал покой и любовь. Но только свою.

И оба выбора могли привести к неизвестным последствиям, как именно сейчас. Так и в долгосрочной перспективе.

И оба они меня пугали. По разному. Но всё же пугали.

Закончив произведение, я поняла простую истину. Я не создана для обыденной жизни. Моим призванием с самого рождения было играть. Быть той, на кого смотрят с обожанием. И пускай мужчины пускают слюни желая меня. А женщины завидуют, желая быть мной.

Я есть я. И такой больше не будет. И никто не отнимет у меня мою судьбу.

Глава 29

За всеми хлопотами сама не заметила, как день стал подходить к концу. Голод мне не грозил. Скука тоже. Теперь, когда у меня в руках в любой момент могла оказаться скрипка, я просто не могла остаться одна. Ко мне в любой момент могли присоединиться великие композиторы прошлого и настоящего.

Хотя из современных я никого особо не любила. Всё же оркестр это про классическую музыку. Не про попсу.

Я всегда с некоторым отвращением смотрела на тех исполнителей, кто играл современную музыку. Подстраиваясь со своим инструментом под вкусы толпы.

Хотя скрипка в самом начале своего существования была инструментом народа, уличных артистов, я привыкла считать её одним из атрибутов роскоши. И знати.

Возможно именно этим был обусловлен мой выбор инструмента в самом начале. Ведь я вполне могла поступить и в класс духовых. Играла бы сейчас на флейте. Или на саксофоне.

Но нет. Скрипка ван лав.

Я и сама не заметила, что вышагиваю по комнате, обняв скрипку, прижав её к груди. Хотя это был совершенно чужой инструмент, но сейчас она заменяла мне всех близких и друзей вместе взятых.

Стоило сказать Рустаму спасибо за этот подарок.

"А подарок ли?"

Вопрос в голове родился сам собой. Но даже он не мог сейчас нарушить то чувство покоя, которое появилось от возвращения возможности просто играть.

Но я всё же заставила себя сесть на диван и написать сообщение своему благодетелю.

"Спасибо за скрипку".

Только три слова. Но для меня было необычайно сложно их выдать чужому мужчине.

"Ой, да не пытайся себя обмануть. Не такой уж он и чужой".

Моя тёмная часть личности уже приняла для себя какое-то решение. И всячески старалась уговорить с ним согласиться и меня.

"Так просто будет лучше".

Ну хорошо. Будь по твоему. Пускай он не совсем чужой. А может быть станет и ещё ближе. Но это случится не сегодня. И наверняка не завтра. Мне нужно на руинах собственной жизни построить жизнь новую.

Счастливую. Полноценную.

"Да-да, замужнюю. Проходили мы уже это".

Меня удивлял сарказм собственного внутреннего голоса. Никогда не замечала за собой такой склонности. Или же просто не было условий её проявить?

"И вообще. Могла бы и за остальное поблагодарить. Кормит тебя, одевает. Селит в собственной квартире. И заметь, уходит. Хотя мог бы сразу потребовать "оплаты" за своё время и беспокойство".

Мысль была немного беспокоящая. Рустам действительно проявил ко мне заботу. Я бы даже сказала, чрезмерную. Но прямо не потребовал... секса.

Я с трудом про заставила себя признаться, что потребуй он этого сразу, и мне было бы гораздо проще. Проще отказать.

"Или согласиться".

Ну нет. Соглашаться сразу я точно не собиралась. Я же не Карина. Та бы наверняка при первой встрече за квартиру расчиталась натурой. Может быть прямо на этом самом диване.

Я посмотрела на диванчик под собственной задницей.

Фу, бля. Как мне такое в голову могло прийти?

"Да-да, она бы скорее ему в коридоре отсосала", – встряла со своим мнением тёмная я.

Вообще-то, неприлично говорить гадости про других людей. Даже в собственной голове.

"Так это же не ты говоришь, а я".

Так ты часть меня.

"Лучшая часть, прошу заметить".

Сама себя не похвалишь...

"Всю жизнь как обосранная" – с усмешкой закончила тёмная.

Я уже начинала привыкать разговаривать сама с собой. Хотя говорят это плохой признак. Так и до шизофрении недалеко.

"Нам далеко. Но ты не переживай. Я заранее предупрежу".

Внутренний голос был просто невыносим. Теперь я понимала, почему никогда не давала ему голоса. Стоило только начать, и теперь я не могла её заткнуть.

"А вот прислушивалась бы раньше, и мы не оказались бы замужем за этим мудаком".

Возможно. А может оказались бы ситуации ещё хуже.

"Ну или дали бы ему то, чего он так хотел. И ничего этого бы не было".

В чём-то внутренняя я была права. Теперь я и сама это понимала. Не мог взрослый самец обходиться без секса столько времени. Это физиологически навряд ли возможно. Он бы или на стенку лез. Или кидался на каждую юбку.

Вот он и кидался. Пошёл по пути разврата и измены.

Вот и получается, что это я его на этот скользкий путь толкнула.

Мысль была неприятной. Но вместе с тем чрезвычайно отрезвляющей.

Я сам буквально вынудила Андрея мне изменять. И то, что он делал это с Кариной было тоже логично. Нашёл поблизости, к кому можно яйца подкатить.

Нет. Так нельзя даже думать. Так недалеко и до того, чтобы простить его выходки.

Может мне ещё к нему вернуться и попросить прощения за своё и его воздержание?

С такими мыслями недолго и на роль одной из согласиться.

А что же мне Рустам предлагал? Не то же ли самое?

Внутри начался настоящий раздрай. И масла в огонь подлил и сам Рустам. Он прислал ответ на сообщение.

Глава 30

«Всё для моей женщины».

А меня так и подмывало написать "одной из?"

Но я всё же не чувствовала себя настолько храброй, для подобных фраз.

Тем более, я от него завишу.

"Ну и чем твоё нынешнее положение отличается от прошлого? Только тем, что раньше зависела от Андрея. А теперь от Рустама".

Мне не понравился вывод к которому подводил внутренний голос. Мне совсем не нравилось ощущение от понимания, что я всегда от кого-то зависела. И продолжаю зависеть.

Несмотря на весь свой талант и профессионализм в выбранной сфере деятельности, я не могла быть свободна в выборе собственной жизни. Получалось, что у меня и выбора-то по сути никакого не было.

Жить с Андреем и быть его законной женой при неизвестном количестве любовниц.

Или стать одной из неизвестного количества гражданских жён Рустама.

Такой себе выбор. Иллюзия выбора.

Мой мозг возвращал мысли на одну колею. Словно рельсы под паровоз. Вроде бы и паровоз поставили с другой стороны от вагонов. Но поезд всё равно едет в одном направлении.

Теперь я понимала, что не так-то просто сломать устоявшиеся стереотипы мышления в голове. Направить мысли по совершенно новому пути. Но хоть и со скрипом, у меня кажется это начало получаться.

Я сама на это очень надеялась.

"Оставь надежду, всяк сюда входящий", – всплыла в голове фраза.

Действительно. Надежду на кого-то стоило оставить. Или точнее, размахнуться и выбросить.

"А вот это правильно. Не надейся ни на кого кроме себя".

Теперь, когда у меня был инструмент, стоило всё же поискать себе работу по профилю.

"Можно в метро играть".

Раньше я бы и не подумала над этим. Играющие в таких местах люди казались чуть ли не отбросами музыкального сообщества. Но теперь, я начала понимать, что ситуации в жизни бывают разные. И если ты хорошо умеешь что-то делать, то почему не можешь этим кормиться.

Вообще, хорошо, что я буквально прозрела ещё на свадьбе. А если бы уже была беременна от изменщика? Тогда что бы стала делать?

Там уже так просто не получилось бы найти себе ни покровителя, вроде Рустама, ни нормальной работы.

Стоило только представить себе, что мне бы пришлось скитаться по улицам в поисках ночлега с огромным животом, по всему телу пробежали мурашки.

"Не ври себе. Ты бы тогда никуда не ушла. Нашла бы сама себе отговорку, а ему оправдание. Ты и так это практически сделала. А там мотивация была бы ещё сильнее".

Ну вот почему она так права, когда выдаёт мне наблюдения, какая я дура?

Мне хотелось отшлёпать свою тёмную Я по щекам. За её проницательность. И бескомпромиссность.

А ещё хотелось отхлестать чем-нибудь Карину. Вот же сучка. Моего мужа увела. Ноги она вовремя раздвинула. Да рот открыла.

Интересно как она там. В семье моё место заняла, теперь небось и в оркестре займёт. А ещё подругой притворялась. Я ведь ей действительно верила. И несмотря ни на что, не считала конкуренткой. По крайней мере в оркестре. В семье у меня и мысли не было кого-то конкуренткой считать.

Мне совсем не нравилось, что у Андрея остались все мои вещи. Мои ключи от квартиры остались у него. И я не могла сама просто прийти пока его нет, и забрать свои вещи. Но выход всегда должен быть. В конце концов можно позвонить в службу, которая присылает специалистов для вскрытия замков. Зря что ли все подъезды облеплены их рекламными листовками?

Правда, как подтвердить, что имею правл вскрывать квартиру, я не знала. Если документы остались там, то может быть мне и удастся предъявить их мастеру. После вскрытия.

Смешно. А если Андрей документы с собой забрал? Тогда этот же мастер мне наряд полиции и вызовет.

А может сделать проще и одновременно сложнее? Набрать номер Андрея и напрямую потребовать вернуть свои вещи?

Сейчас я уже не чувствовала себя побитой собакой. Всё же наличие самой возможности куда-то вернуться, придавало уверенности.

И пускай он думает, что может всё контролировать. Я смогу ему подкинуть проблем с самооценкой.

Гудки в трубке раздражали. Андрей видимо решил меня подержать в напряжении, не отвечая. Хотя телефон всегда носил с собой.

– Да. Одумалась? – раздался в трубке его голос.