Текст книги "Измена. Одной мало (СИ)"

Автор книги: Вильда Кранц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

В чужой квартире, даже без нормальной одежды, без еды.

Радовало сейчас только наличие ванной и горячей воды. В которой можно было попытаться смыть с себя все мерзости сегодняшнего дня.

Именно попытаться. В успешности этого действа я сильно сомневалась. Но нервная система и без того была перегружена переживаниями, чтобы ещё больше её нагружать мыслями о будущем.

Ещё сегодня утром оно казалось мне радужным и прекрасным. Теперь же скорее напоминало выжженный постапокалиптический мир. Только руины и комки перекати-поля, катающиеся по пустошам.

"Ой, ладно тебе. Сейчас отмокнем и придумаем план мести этому говнюку".

Да уж, тёмная я была в своём репертуаре.

Странно, что светлая и добрая часть меня помалкивала. Словно бы давая тёмной сущности решить по своему все проблемы.

"Да уж, а потом будет жаловаться, что нельзя быть такой циничной".

В этом я была не согласна со своей тёмной частью. Ещё несколько часов назад, она не проявляла себя. И управляла моими поступками и суждениями скорее светлая часть. Та самая, которая предлагала закрыть глаза на измену. Простить Андрея. И жить так, словно ничего не случилось.

Продолжать играть в оркестре. Будучи первой скрипкой. И на сцене ловить восхищённые взгляды ценителей классической музыки.

А теперь на первом плане чётко закрепилась другая сторона личности.

И я не могла для себя понять, какая Я мне нравится больше.

Добрая размазня? Или, давшая коленом по яйцам изменнику, боевая девчонка?

"А надо было меня слушать. Тогда бы может и за мудака замуж не вышла".

Вода с шумом лилась в ванную, а я с горечью смотрела на себя в зеркало.

Мне так нравился мой образ в этом белом платье. И Андрей говорил, что ему очень нравится. И что он хотел бы поскорее его с меня сорвать.

Теперь-то понятно, что он сдерживал свою похоть. Вряд ли с трудом.

Скорее не мог дождаться момента, когда окажется в компании своей любовницы.

Как я могла не заметить такого? Сколько фильмов смотрела, где героиня сердцем чувствует, когда любимый в опасности. Или в этом и дело? Он ведь не был в смертельной опасности. Скорее ему грозило удовольствие.

Почти горячая вода обожгла кожу ног. А потом и всего остального тела. Забравшись в неё, я попыталась прогнать от себя все неприятности. Хоть ненадолго освободиться от мыслей о них. Конечно ничего не получилось.

Но меня сморила дрёма.

Рывком проснулась, когда стала сползать в остывающую воду.

Ещё утонуть не хватало. Уж лучше бы он исчез.

Мысль была приятной и ненадолго порадовала. Пока я не поняла, что такие мысли мне совсем несвойственны.

Вот, что нервное потрясение может сделать с человеком. Заставить его желать причинить вред другому человеку.

Тому, кого любишь.

В том, что я люблю Андрея, не было даже сомнений. Или правильнее теперь было думать в прошедшем времени?

Любила?

Но нет. Внутри от мыслей о нём начался полнейший раздрай. Я испытывала и раздражение вместе со злостью за его измену. И одновременно, тоску от потери близкого человека, к которому ещё пару часов назад испытывала только любовь и нежность.

И организм ещё не успел перестроиться. Перейти на новые рельсы и перестать выбрасывать в кровь окситоцин при мысли о нём.

В итоге решила всё же завязывать с водными процедурами. Кожа на ладонях и без того уже скукожилась от долгого воздействия воды.

На вешалке висели два больших махровых полотенца. Голубого и синего цветов. Хотя я сейчас готова была вообще не вытираться. Но их понюхала. Приятная на ощупь мягкая ткань пахла цветочным ополаскивателем для белья. Только после стирки.

Вытеревшись одним, завернулась во второе. Ширина была, как раз чтобы прикрыть тело ниже попы.

С ненавистью посмотрела на скомканное белое платье.

Блин. Всё-таки придётся его завтра одевать. Мне же надо будет в чём-то на улицу выходить.

Подняла его и расправила. Сложила так, чтобы ткань поменьше мялась. Хотя после такого с ним обращения, оно и так было не в лучшем виде.

Интересно, а есть срочная доставка одежды? Хотя о чём это я. Уже почти ночь на дворе. Даже если есть, то явно привезут завтра. И то не факт.

Я прошла и наконец-то осмотрела квартиру. Небольшая однушка, короткий диванчик напротив телевизора, большая кровать, журлальный столик. Ни шкафа, ни чего-то хоть отдалённо похожего.

На кухне шкафчики, электрическая плита, микроволновка, чайник и круглый стол с парой стульев.

Кроме этого несколько тарелок и столовые приборы.

Всё.

Квартира явно не была предназначена для постоянного проживания. Скорее для краткосрочного съёма.

Этот, я не сразу вспомнила имя, Рустам, говорил про месяц. Но тут явно парочки свидания устраивают. На сутки сдаёт. Ему же выгоднее.

Посмотрев ещё раз на столовые приборы, приняла решение и взяла кухонный нож.

Потрогав подушечкой пальца кромку лезвия, ощутила её остроту.

"Подойдёт", – подала голос тёмная я.

В самый раз.

Глава 7

Свадебное платье было длинным и низ юбки закрывал ноги до самых босоножек. А мне не хотелось даже ассоциировать его со свадьбой. Раз уж всё же придётся в нём ходить, то надо подправить его под себя.

За это я и взялась. Аккуратно укоротила длину юбки чуть ниже колен. Срезала все декоративные детали, которые вообще можно было срезать.

Пока занималась этой кройкой, заметила за собой, что мне становится легче. Может просто тёплая ванна и мягкое полотенце так влияли на психику. А может отсутствие шума. Изредка доносящиеся сквозь закрытые окна звуки, можно было не считать.

Платье решила пока не примерять. Но в целом осталась довольна результатом.

"Да мы психопатка", – резюмировала мои действия светлая я.

Мы без пяти минут разведёнка.

"Да! Пошёл на хрен! Кобель несчастный", – радостно вставила тёмная.

Ну, кобель он скорее всего теперь счастливый. Никто не будет мешать трахать любовниц. Не надо ни от кого прятаться и скрываться. Хотя с его-то наглостью он и раньше не понятно, как мог не спалиться.

Или это я такая дура и не видела намёков на его неверность? А можно это считать неверностью, если у нас секса не было?

"Вот, а всё твой загон, что до свадьбы ни-ни. Может и с ним всё было бы нормально".

Так. Ты на чьей собственно стороне? Кошмар. Я спорю сама с собой. Надо с этим завязывать.

"Не надо. Так мозг борется с эмоциональной перегрузкой".

Так может пускай не борется? Пускай уже испытает всё и сразу? И потом это уже не будет иметь такого значения?

Собственная мысль показалась странной. Но имеющей право на существование. Сидя на диванчике, поджав под себя ноги, я позволила себе расслабиться.

Слёзы сначала текли несмело. Но потом поток хлынул такой, что мои рыдания наверняка слышали через стены все соседи.

Время потеряло всякое значение. Психика смывала с себя последствия сегодняшнего дня. И слёзы были универсальным растворителем.

Горечь от предательства и потери вылилась слезами.

Сколько прошло времени я не знала и не хотела знать. Просто в какой-то момент, глаза пересохли. Нос опух, а щёки сушило из-за соли.

Пришлось вставать и идти умываться.

Постельное бельё на кровати тоже оказалось свежим. Видимо хозяин заправил её перед моим приходом. Сервис.

Хотя отопление уже давно дали и в квартире было тепло, я зарылась под толстое одеяло. Словно гусеница в кокон. В ожидании перерождения в бабочку.

Мысль об этом приятно грела изнутри. Может быть я действительно проснусь другой? Более сильной и свободной. Или же пойму, что всё было просто дурацким плохим сном. И это ещё только утро дня свадьбы.

А что бы я сделала, оказавшись в прошлом? Не в каком-то далёком, а именно в сегодняшнем утре?

Мозг мгновенно начал предлагать варианты, что бы могла сказать Андрею. Обвинить его. В том числе в ещё не совершённой измене.

Нет.

Единственное, что бы я точно сделала, это отменила свадьбу. Отказалась ехать на церемонию в ЗАГС.

Вот тогда бы точно можно было понять, нужна ли была Андрею наша свадьба или же нет. По тому, стал бы он меня вразумлять или же вздохнул спокойно и свободно.

Вот как верить людям? Мы знакомы уже столько времени и он меня предал. А совершенно чужой человек помог в трудную минуту.

Как с первого взгляда определить мудака? Животрепещущий вопрос. Ответ на который мне бы не помешал ещё вчера. Вот только до сегодняшнего вечера у меня в голове даже не возникало такого вопроса.

Мальчики в подростковом возрасте совершенно не привлекали, а скорее пугали своей необузданностью. Порывистостью и экспрессией.

Может быть во взрослом возрасте именно этим и зацепил Андрей? Он всегда был малоэмоционален. Никогда не проявлял эмоции при других людях. При этом было понятно, что он их испытывает внутри себя, но не показывает.

Всегда был сдержан, Но вместе с тем нежен и заботлив. Проявлял знаки внимания. А я и повелась, как дура.

Теперь-то мне стало понятно, именно из-за этой его черты я и не заметила раньше ничего странного.

"Да просто не хотела замечать. Признайся себе в этом. Тебе было комфортно в своём маленьком мирке".

Не хотелось признаваться себе в этом, но видимо внутренний голос был прав. Я просто не хотела видеть намёков. Мне проще было сконцентрироваться на музыке и не обращать внимания на происходящее вокруг. Чем следить и слушать, какие там ходят разговоры в оркестре.

Да их и не было особо. Как я сейчас вспоминаю. Андрей всегда был авторитарным руководителем. Он жёсткой рукой пресекал все склоки между музыкантами. Не зависимо от их пола. И его всегда уважали и слушались.

Ведь не мог же он только на свадьбе сорваться? Или же мог, и это я виновата? Не позволялла к себе притронуться. С самого детства считала, что секс может быть только после свадьбы и никак иначе.

Эту мысль мне вкладывала в голову мама. Да и папа всегда её во всём поддерживал. Вот и получилось, что это практически всё, что мне от них осталось.

Глава 8

Нежданные воспоминания о родителях заставили глаза снова намокнуть.

Хотя прошло уже почти два года. Два года с того дня, когда папа не справился с управлением. И они разбились на зимней дороге.

"Нет. Не надо сейчас об этом. Сосредоточься на текущих проблемах".

Именно. Завтра я приеду к нему и потребую развод. А ещё заберу свои вещи.

Меня интересовала не оставшаяся в его квартире одежда. А фактически только одна вещь. Мой рабочий инструмент. Скрипка в футляре.

За время работы в оркестре, я настолько сроднилась с ней, что просто не мыслила даже, как это можно её лишиться.

Проснувшись утром, умылась и всё же надела подправленное платье.

Отражение из зеркала смотрело на меня чуть опухшими глазами. Но взгляд был сосредоточенный. Хотя и потухший.

Несмотря на вчерашний настрой пойти и забрать своё, теперь понимала, что это совсем не так просто.

Отзвонилась хозяину квартиры. И пока ждала его приезда, сложила и заправила постель. Привычка к аккуратности не собиралась отпускать. Да и простые и привычные действия с самого утра, настраивали мозг на рабочий лад.

Ежедневно в это время я проводила пару часов за игрой. Руки требовали инструмент. И мне просто надо было их занять.

Словно алкоголик, которому надо утром опохмелиться. Меня тоже немного потряхивало из-за невозможности ощутить в руках инструмент.

Это было сильнее меня. Въевшаяся часть натуры. Сама моя суть. Музыка для меня всё.

Я просто представить себе не могла, что буду делать её лишившись. Если Андрей не отдаст мои вещи, или же не отдаст скрипку? Если он её сломал в отместку мне?

От одной этой мысли мне становилось дурно от страха. Вот этого я боялась по-настоящему. Так, как не боялась вообще ничего.

Лишиться инструмента было сравни перелому руки. Всё равно, будто остаться без какой-нибудь части тела.

Пришлось заставить себя дышать глубоко и медленно.

Трель звонка заставила подпрыгнуть от неожиданности. Я и забыла уже, что нахожусь в чужой квартире и жду хозяина.

Первым делом посмотрела в глазок. Там действительно стоял он, Рустам. Всё такой же хмурый и внешне недовольный.

Войдя в квартиру, он остановился в коридоре.

– Чего бледная такая? Случилось чего? – без приветствий спросил он.

Меня немного коробила такая манера общения. Сама привыкла всегда сначала здороваться. Да и вообще быть вежливой. Особенно с посторонними людьми. Никогда не любила конфликтовать.

Не проходя дальше, Рустам заглянул за угол, в комнату.

– Доброе утро. Всё в порядке, – застёгивая босоножки, отозвалась я.

– Да уж, я вижу. У тебя лицо почти как платье цветом.

Несмотря на его неприветливый тон, за ним почувствовала какую-то заботу что ли. А забота о тебе всегда приятна.

"Стоп. Мы ещё с одним мудаком не разобрались".

Да не ищу я никого. И вообще он больше пугает.

– Спасибо, всё правда хорошо. Я пойду. Спасибо вам за помощь.

– Звони, если что. Есть и другие квартиры. Подберу.

– Спасибо.

Понимая, что со своей благодарностью я превращаюсь в попугая, выскользнула в подъезд. Вспомнила, что пока ждала хотела такси вызвать. Но не знала на какое время, и не вызвала. А потом забыла совсем.

"Не удивительно, у нас голова другим занята".

Зашла в приложение на телефоне и вызвала машину. Сама спустилась к подъездной двери и стала ждать. Надеясь, что Рустам не сразу будет спускаться. Ему же надо квартиру осмотреть. Может там сломала чего. Я-то сбежала поскорее от его возможных расспросов. И тяжёлого внимательного взгляда, ощупывающего меня всю.

Брр. Я же не давала никаких поводов или намёков. Почему он сразу меня так рассматривать стал? Тоже ищет себе любовницу? Ну нет. Это точно не по адресу.

Чую у меня теперь вообще недоверие к людям разовьётся. И особенно к мужчинам. Так что доверять им смогу...

Да наверное вообще не смогу. После вчерашнего предательства двух самых близких людей, как можно вообще доверять людям?

Телефон плюмкнул, карета подана.

Забравшись в салон, поздоровалась и замолчала. Я никогда не была особо болтливой, всё время проводя в тренировках. А с таксистами болтать вообще не представляла о чём. Да и не понимала людей, которые могли просто завести разговор с незнакомцем.

Доехав до адреса, вышла и поняла главную проблему. У меня с собой нет ключей. Не только от квартиры, но и даже от домофона.

Я даже с соседями не была толком знакома. Ну да, какие-то люди, с которыми мы иногда пересекались в подъездах. Но кто они и из какой квартиры, никогда не присматривалась.

Здрасьте-здрасьте. И каждый пошёл своей дорогой. Кто-то вверх, а кто-то вниз.

Вот и получалось, что у меня даже вариантов не было. Либо стоять в ожидании кого-то выходящего. Чтобы только в подъезд попасть. И там стучаться в дверь. Либо набрать на домофоне номер квартиры Андрея. Нашей квартиры.

И ожидать его решения. Впустить меня или нет.

Глава 9

– Кто? – раздался из домофона голос Андрея.

У меня фактически не было вариантов. Или стоять на улице, замерзая в своём обрезанном тонком платье. Или же набраться решимости и встретиться с ним лицом к лицу. Тем более, что сделать это хоть как придётся.

– Я, – постаралась максимально нейтрально ответить я.

Домофон запиликал, сигнализируя об открытой двери. Ухватив за ручку, потянула её. Тёплый воздух волной потянулся наружу, даря телу предвкушение тепла и домашнего уюта.

Только вот это не в моём случае. Но в тепле страдать всё же лучше, чем на холоде.

Мы всегда ищем место, где нам будет комфортнее.

Вот и я сейчас шла в квартиру, в которой всегда ощущала себя дома. Хотя это и была квартира Андрея. В которую я переехала со съёмной, когда мы стали встречаться.

Он сам мне это предложил. В первую очередь чтобы быть ближе друг к другу. Да и экономия получалась немаленькая. Что тоже было для меня немаловажно.

Лифт стремительно нёс меня на нужный этаж. Восемнадцатый. Почти на самом верху. Я даже примерно не представляла, как можно добираться до квартиры, если вдруг лифт отключат. Или банально света не будет.

К счастью дом был относительно новый, и проблем с лифтом на моей памяти не было.

Но сейчас мне отчасти хотелось, чтобы он ехал помедленнее. Или же вообще не работал. И пришлось бы топать ножками. Оттягивая момент встречи.

Внутри был раздрай и отсутствие понимания, как вести себя дальше. Я просто не могла представить себе, что сказать Андрею. Помимо того, что потребовать развод. И свои вещи.

Крепкая коричневая дверь квартиры безучастно смотрела на меня стекляшкой глазка.

Палец застыл над кнопкой звонка. Мне не хватало сил и решимости нажать на него.

Замок на двери резко щёлкнул, заставив вздрогнуть и отшатнуться.

Андрей сам открыл, не дождавшись звонка в дверь.

– Заходи, – без каких-либо эмоций в голосе произнёс он, и посторонился.

Он был в своём любимом клетчатом спортивном костюме. Выглядящем странно, но ставшем модным после одного известного фильма.

Я зашла, а Андрей закрыл дверь на замок. Мне хотелось сказать, что-то вроде "я не на долго". Но язык отказался слушаться.

В коридоре стояли женские туфли. Очень запоминающиеся. Ведь мы с Кариной их долго выбирали для свадьбы.

Из комнаты раздались звуки скрипки.

– Что с платьем? – спросил Андрей.

Но я не обращая на его вопрос внимания, буквально вбежала в большой зал.

Карина стояла перед зеркалом в моём халате и с упоением играла на скрипке.

На моей скрипке!

– Положи где взяла! – буквально рявкнула я на неё.

Она медленно свела звук вниз, заставив скрипку словно стонать.

– О потеря нашлась. Катюха, а мы тебя потеряли. Всю ночь глаз не смыкали, переживали за тебя, – она едко улыбнулась.

– Положи, инструмент, где взяла, – отчеканила я слова.

Вот чего я не могла терпеть ни в каком виде, так это игру на моём инструменте кого-то другого.

– Инструмент не твой, – раздался сзади голос Андрея.

– Что? – опешила я.

Взгляд перебегал от него к ней.

Нет. Он не мог ещё и так со мной поступить. Это было бы даже хуже того, за чем я его застала на свадьбе.

– Скрипку тебе одолжили во временное пользование. Договор почитай, – безапелляционно выдал он. – В случае твоего увольнения я, как руководитель оркестра, могу передать его для использования другим музыкантом.

– Нет. Ты не можешь.

– Могу и сделаю. Ты зачем пришла? Что-то хотела?

От его напора у меня даже мысли путаться начали. Таким строгим и распоряжающимся он обычно был с другими музыкантами. И никогда прежде со мной.

Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь окажусь под этим его строгим горящим взглядом.

– Да, – с трудом выдавила из пересохшего горла.

– И что это? – он вальяжно прошёл и сел на диван.

Карина пристроилась у него под боком. Она выглядела будто довольная кошка, едва не мурлыкала. И скрипку продолжала держать в руках.

Сучка!

Ради своего инструмента я готова была вцепиться ей в волосы. Но опасалась повредить бесценное произведение скрипичного мастерства.

– Мои документы и деньги. Я подаю на развод, – постаралась придать себе уверенный вид.

– Документы твои потерялись. А денег твоих тут и не было. Всё что есть в квартире, моё.

Он положил руку на грудь Карины.

Я увидела, как сжались пальцы. А она довольно прикрыла глаза.

– У тебя совести хватает лапать любовницу при жене?

– Так ты всё равно на развод подавать собралась. Или уже передумать успела?

– Нет, не успела, – возмутилась я.

– А стоило бы. Ты не подумала, что останешься с голой жопой на улице? Ни жилья, ни работы, ни средств к существованию.

– Я когда за тебя выходила, была лучшего мнения.

На глазах выступили непрошеные слёзы. Но разреветься от обиды сейчас было бы последним делом. Да ещё и на глазах у этих двух предателей.

– У меня есть предложение, – Андрей повернулся и поцеловал в губы Карину. – Единственный для тебя вариант.

Глава 10

На самом деле, мне даже слышать не хотелось ни про какие его варианты. Единственное желание было, забрать своё и уйти из этой квартиры навсегда.

Но Карина не зря держала в руках скрипку. Я бы могла уйти даже без вещей и документов. Но не без скрипки.

И она, как никто другой об этом знала. Тем более, что мы не раз об этом говорили.

Внутри разгоралось неистовое желание подойти и врезать ей. Расквасить нос, чтоб всё кровью залила. Даже не за то, что фактически увела у меня мужа. А за то, что хваталась своими блядскими руками за мой инструмент.

Я не стала даже спрашивать, что именно Андрей такое хотел мне предложить.

Но конечно он не собирался меня просто так отпускать. Лениво встал и подошёл вплотную. Пришлось отступать назад, пока не упёрлась спиной в стену.

– У тебя всего один вариант. Я делаю вид, что простил тебе измену. А ты продолжаешь быть моей официальной женой.

– Как ты вообще себе такое представляешь? – не хотела ничего спрашивать, но всё же спросила.

– Всё просто. Ты остаёшься первой скрипкой оркестра.

– Андрей, – раздалось возмущённое Карины.

– Помолчи, – он повернул к ней голову. – Помни своё место. Продолжаем, – вновь упёрся в меня взглядом, – ты остаёшься на своём месте. В оркестре и в жизни. Мы будем и дальше жить вместе. Только теперь я тебя уже официально буду трахать.

– Размечтался.

– Не размечтался, а буду. Как официальный твой муж. Да, будут и другие. Потому что секса я хочу много и часто. А ты со своими дурацкими принципами вряд ли сможешь мне его столько дать. Но ничего, Карина вон поможет.

Я кинула взгляд на бывшую подругу. Та явно рассчитывала на совсем другое развитие событий. И сейчас сидела недовольно надув губы.

– Такого не будет. Ты ко мне не притронешься. Не зря я тебя к себе не подпускала.

– Если бы давала почаще, то и любовницы не появились, – нахально улыбаясь, ответил Андрей.

– Так всё же любовницы. Значит эта шлюшка не единственная.

– Эй, сама шлюшка!

– Помолчи, я сказал, – осадил Андрей Карину. – Иди в ванную, умойся.

– Я не хочу, – Карина отложила скрипку на диван и сложила на груди руки.

– Мне насрать. И воду включи, чтоб шумела.

Андрей полностью повернулся к ней. А я готова была выдрать ей все волосы за одно то, что положила бесценное произведение мастерства Страдивари на диван. Совсем дура?

– И скрипку в футляр положи, – поддержал Андрей мои мысли. – Она стоит столько, сколько тебе за всю жизнь не заработать.

Карина недовольно встала и показательно бережно уложила инструмент в футляр, туда же положила и смычок. Повернулась к нам, и натянув на лицо улыбку, прошла мимо.

– Как ты мог Андрей? С ней?

– Не начинай. Она хороша, и этого достаточно, – проводив Карину взглядом, ответил он. – Ты теперь моя жена. И будешь делать всё, что я скажу.

– Я просто соберу свои вещи и уйду, – настаивала я на своём.

– Ты можешь уйти, но инструмент останется у меня. Я за него отвечаю. А ты просто пользовалась. Временно.

Внутри всё буквально сгорало от одной мысли, что больше не возьму в руки свой инструмент. Никакой другой не сравнится по чистоте и качеству звучания. Это всё равно, что после скрипки взять в руки палку с натянутыми струнами.

Но и идти на поводу у Андрея было прямо-таки физически невыносимо. Внутренний голос вопил в голове, что правильно я ему не давала. На что другой таердил, что из-за этого и начались проблемы. И Андрей сам же об этом прямо говорил.

– Выбор за тобой. Семья. Работа. Муж. Или же улица. Холод. Голод. Отмороженые пальцы. Невозможность когда-либо вернуться в мир музыки.

– Что?

Я даже согласна была на всё, кроме последнего. Но Андрей точно знал в какие слабые места бить. Он словно пристреливался всеми своими словами. Пока не попал в самую точку.

Для меня не было ничего страшнее потерять возможность играть.

Выступать и слышать овации зала в свой адрес. И плевать, если многие из зрителей не помнят моего имени. Плевать.

Но не плевать на возможность выступать перед аудиторией.

– Конечно, ты сможешь играть где-нибудь в подземном переходе. Если конечно найдёшь на чём. И будут мимо тебя проходить люди. Молча. Им будет плевать на твоё мастерство и талант. Большинство даже мелочь не будут тебе кидать.

– Ты не понимаешь? Я просто физически не смогу быть с тобой рядом, после всего произошедшего.

– А ты терпи. Как я терпел твои загоны.

– Я и вижу, как ты терпел. Даже в день свадьбы натерпелся. Как свадьба кстати? Как гости?

– Нормально. Никто ничего не сказал. Гуляли и пили, как ни в чём не бывало.

– Я тебе не верю.

Мне хотелось оттолкнуть его от себя подальше, но даже от мысли прикоснуться коробило.

– Короче. У тебя нет времени на раздумья. И нет вариантов. Ты либо принимаешь мои условия, либо выметаешься вон.