сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 50 страниц)
Парень хмыкнул и честно задумался, а потом сделал загадочный вид. Глазами он показательно проследил за симпатичного вида брюнеткой в белом пальто и настоящей французской сумочкой из Китая. На лице у неё читалось томное, глубочайшее, смиренное страдание. Бедная, бедная девушка! Она явно была рождена для того, чтобы стать моделью, но судьба подкинула ей столь неподходящее для этой работы время. И вместо того, чтобы ходить по подиумам, представляя смертным модные новинки, она вынуждена быть здесь, в этом городишке, в этом торговом центришке. С настоящей французской сумочкой из Китая.
— Укрепляю баррикады пофигизма перед весенним контрнаступлением. Командующим войсками обороны назначен рейхсмаршал барон фон Похер; пополнены запасы терпения, улучшена технология скоростного отшива. В общем, к бою готов, — весело ответил Джей.
Сора рассмеялась, отмечая свойственную лейтенанту привычку сводить всё к военным понятиям. И к нетипичным шуткам.
— Как я рада за тебя. Лейтенант, но вы уверены в необходимости введения столь немалого количества контрмер? Отшивать-то будет кого? — девушка, можно сказать, затронула больную тему, но, благо, Сайер не сводил всё к серьёзному разговору тогда, когда это было явно неуместно.
Очень важное умение при общении.
— А как же! В конце концов, я на встречу с девушкой сюда пришёл.
Услышав это, Сора заулыбалась. Джей ожидал дальнейших расспросов, но их почему-то не было, лишь эта довольная собой и полученным результатом ухмылочка. Тогда до парня и дошло, что он прокололся с угрозой аналогичным образом ни о чём не рассказывать.
Вообще Кимуре было интересно. Но вопрос она задать не успела, поскольку упомянутая персона женского пола действительно существовала, и в этом представилось убедиться. И Сора была несказанно удивлена узнать в ней Юку.
Рыжая подошла, поздоровалась. Она явно была чем-то сильно обеспокоена и даже забыла удивиться неожиданной встрече с Кимурой или, по крайней мере, поинтересоваться причиной её присутствия. Историю с курткой решил поведать Сайер, а через полминуты, когда она подошла к концу, Юка очень тяжко вздохнула. От Соры это не укрылось.
— Что-то случилось? — осторожно спросила она.
Девушка сначала покачала головой, потом вдруг активно закивала, разрываясь меж двух огней. С опущенными глазами протянула вещь лейтенанту, который несколько напрягся.
— Прости. Я... испортила её. Порвала нечаянно. Прости, пожалуйста, я заплачу, — с величайшим сожалением в голосе проговорила она, боясь даже поднять глаза.
Ответа ждать долго не пришлось — Джей отозвался буквально через секунды.
— О боже, не беспокойся ты об этом. Это же всего лишь куртка. Я подумал, что-то серьёзное произошло, — с явным облегчением сказал он, принимая вещь и мельком осматривая дефект. — Да это ещё и зашить можно. Вот нашла повод для беспокойства, — усмехнулся он.
Юка посмотрела на лейтенанта с виноватой неуверенностью, будто не веря в то, что её действительно так просто простили. Наблюдая за этим, Сора не могла не улыбнуться. Юка очень напоминала ей себя буквально полгода назад. Она тоже тряслась по пустякам и постоянно просила прощения. И постоянно боялась быть в тягость.
Трое решили зайти в местное кафе и недолго посидеть, поговорить по душам, но ещё на полпути у Кимуры зазвонил коммуникатор. Это были с работы. Намереваясь до этого никуда не идти, сейчас она вдруг изменила решение и пообещала явиться через четверть часа. В некоторой степени Сора радовалась появившемуся поводу слинять, поскольку если не чувствовала себя тут лишней, то по крайней мере знала, что так будет лучше. Попрощавшись с друзьями, она покинула торговый центр и поспешила на остановку.
Странно. За каких-то полчаса она запросто позабыла о накрученных ранее проблемах. Сейчас и не верилось, что Кимура действительно намеревалась бежать и даже привела этот план в исполнение. Что за бредовая идея? Как она вообще могла её посетить? Разве Сора всерьёз может так просто всё кинуть?
Всему виной страх. Самой себе вдруг стало смешно и противно одновременно, какой жалкой она была в те мгновения. О каком страхе может идти речь, когда говорится о спасении человечества? Миллионов людей, огромная часть из которых страдает из-за болезни.
Чтобы никогда не забывать об этом, Кимура решила придумать себе какой-нибудь девиз. Что-то, что в полной мере будет отражать значимость её существования, без чего оно просто будет бессмысленным. И в то же время это должно быть что-то лаконичное. Оставалось разобраться в том, что именно делает человека человеком.
Вот куртка Джея, которую Юка нечаянно подпортила. Она наверняка отправится в мусорку, либо же её впрямь зашьют, после чего она прослужит ещё год или пару, а потом всё равно восполнит ряды бесполезных останков. Или серебристая машина, едущая навстречу. Рано ли поздно у неё сломается двигатель или продырявятся колёса, а новые быстро найти не доведётся. Изначально, даже дорогой транспорт — металлолом. Деревья, трава, дождевые капли — всё это тоже отправляется в землю, в один момент обрывая своё короткое или длинное существование. И её тело тоже однажды упадёт и останется лежать на месте. Его будет размывать дождь, поглощать почва, пока оно само не превратится в землю. А потом на этом месте вырастит клён или какое-нибудь другое дерево — да даже просто трава, и всё будет повторяться бесконечное количество раз.
Истина не здесь. Не в оболочках.
Когда Сора поняла, что слишком сложно выделить наибольшие ценности, которыми она способна пожертвовать, она задумалась о том, чего отдать не сможет. Богатство, комфорт, быт — утери этого она уже не боялась. Иммунитет, жизнь — такое испытание уже было, стало быть, тоже. Но слабое место в конечном итоге обнаружилось. Кимура поняла, что при необходимости на целый мир она не сможет променять жизнь Кейджи.
Выйдя на своей остановке, девушка направилась к подземному переходу. Рядом мелькали лица женщин и мужчин; взрослые, старые, детские. Молодые мамаши с колясками дышали свежим воздухом, другие приглядывали за резвившимися чуть постарше детьми. Вот у матерей вещами, которыми они никогда не смогут пожертвовать, являются их дети. Поэтому они оберегают их, заботятся, жертвуют себя ребёнку, причём абсолютно бескорыстно. Без сожалений, без расчётов на ответный жест.
«Бескорыстно жертвуй всем? Или безвозмездно отдавай — только тогда будешь иметь смысл существования?» — подумала она.
Отдавай не только миру, но и человеку. Люди так прекрасны в своём многообразии. У всех разные судьбы, разные истории, разные привычки, характеры. Кто-то плачет и ищет поддержки, стоит ему единожды упасть; кто-то не ломается под тяжестью самых суровых испытаний. Кто-то замкнут, а кто-то общителен. Кто-то любит бабочек, другие же предпочитают сомиков. Люди бывают жестокими, бывают озлобленными, могут предавать, красть, отвергать, губить. И всё равно они невероятны, поскольку в этом мире не меньше добра, любви, бескорыстности и чести. Всё сбалансировано, а уж каким его видит конкретный человек — хорошим или плохим, зависит только от него самого. Сора нашла себе кредо по душе.
«Люби три вещи: мир, людей и жить».
========== Глава 31. Тесен земной шар ==========
Как огромен земной шар. Большинство из нас привыкло сидеть на одном месте, в родном городе или, по крайней мере, в стране, в среднем один-два раза за год выбираясь в более-менее крупное путешествие для разнообразия. Это было модно — ездить в Италию, Францию, Англию, Швецию. Восхищаться достопримечательностями, общаться с иностранцами, познавать чужую культуру. Но многие ли из жильцов Евразии посещали, скажем, Африку? Или Антарктиду? Вот где можно обнаружить ещё более существенные отличия быта. Не всем везёт просто по желанию иметь возможность перемещаться на столь большие расстояния. После апокалипсиса же далёкие путешествия стали ещё более затруднительными, практически невозможными. Простым смертным и вообразить себе сложно, что сейчас они находятся в привычном для них месте, а через восемь часов — на другом конце планеты.
Земной шар огромен. И тесен.
Почти две недели прошло с момента того звонка. С момента, когда у нескольких посвящённых человек появилась смутная надежда на скорые положительные изменения. Испугавшаяся их в какой-то момент, Сора с тех пор была непреклонна. Самые страшные её подозрения не оправдались, заставляя в очередной раз постыдиться свой тенденции паниковать раньше времени. Всё шло хорошо.
Работать не получалось — свободное и несвободное время она проводила в лабораториях, сдавая анализы и проходя различные процедуры. И это, разумеется, было узаконено, стоило верхам и лично генералу Альберту узнать положение дел. Лучшие специалисты по вирусам начали активную деятельность, основывая свои исследования на образцах крови Кимуры. Было несколько теорий, которые они проверили за это время.
Первая: антитела передавались генетически. Она опровергалась, как только проверили Котаро, отца девушки. В его крови иммунитет вовсе отсутствовал. Вторая: сами антитела в ходе мутаций модифицировались, но и это предположение тоже оказалось ошибочным. Они не множились, стоило попасть в любую другую среду. Исходя из предыдущего открытия, напрашивалась третья теория: в крови Соры находится нечто, что способствует правильному размножению клеток. Это последнее предположение стали считать верным, как только обнаружилось, что при попадании в её кровь любые другие антитела тоже начинают делиться правильно. С тех пор все силы уходили на выявление состава соединения.
И вот, спустя двенадцать дней, всё тот же профессор Курама нашёл его. Это оказалась очень сложная цепь, состоящая более чем из пятидесяти двух различных аминокислот. Откуда появилось это соединение, сложно было сказать, равно как и не получалось выяснить название каждой. Это стало большой преградой дальнейшему продвижению.
Тем временем Сора была удивлена другому. Она помнила, как всем гражданам сообщали первейшие новости об обстановке в городе и окрестностях, как их посвящали в операцию по захвату АЭС. В этот же раз посвящённым строго запрещалось болтать лишнее, а в новостях относительно появления будущей возможности создания вакцины ничего не упоминалось. Всё держалось в секрете, отчего она несколько негодовала.
А вот Широми был согласен с этим. Он утверждал, что посторонним не следует знать про особенность Соры, иначе обязательно появятся злоумышленники, желающие извлечь из этого пользу конкретно для себя. Чего стоит захватить одну девчушку в переулке и потребовать за неё всех благ, в противном случае грозясь убить единственный луч надежды? Даже сейчас Кейджи опасался этого. По возможности брал отгулы на работе, всюду сопровождая Сору, а один раз заявился к генералу Альберту не то с предложением, не то с требованием приставить к девушке охрану. Но запрос был отклонён под аргументом не привлекать лишнего внимания. Всем хорошо известно, что дыма без огня не бывает.
— Что-то определённо не так. Какой-то ты странный в последние дни. Нервный, — говорил ему Юки при каждой их встрече.
Но брюнет лишь жал плечами и ссылался на беспокойный сон. Он и Сора и при большом желании не могли ничего рассказать даже друзьям. Если расскажут кому-то, те в свою очередь тоже не удержат язык, поделятся столь ошеломительной новостью, и вскоре она будет известна всему городу. Все это понимали. Профессор Курама ничего не рассказывал даже жене.
В один субботний день Соре было сказано явиться в офис.
— Ты полетишь в Австралию, — не растрачиваясь на предисловия, сообщил генерал, сидя в своём кресле за столом.
Отчего-то Кимура не восприняла его слова всерьёз. Она знала, что такой человек шутить не будет, но в ином случае возникала масса вопросов.
— Австралию? — переспросила она и получила кивок. — А почему туда?
— Это не моё решение, — пояснил Альберт. — В IGR существует одиннадцать баз. Советом генералов было решено отправить тебя туда по ряду причин. Во-первых, Австралия является материком с наименьшим количеством мутантов, не считая Антарктиды. Их активно истребляют, а новым браться неоткуда — земля изолирована. Во-вторых, в данный момент там находятся лучшие умы мира, опять же, по причине безопасности. Расшифровку аминокислотной цепи следует предоставить им, и тебе самой будет лучше находиться в хорошо защищённом месте. Ты понимаешь свою важность?
Выслушав его, Сора кивнула. Генерал раскрыл голографическую карту на полстены и указал на крайнюю точку Австралии.
— Путь не близкий, ты полетишь на самолёте вместе с доверенным от меня лицом, а также человеком, присланным из тамошнего штаба. Конечный пункт — Сидней. Рейс в полночь с понедельника на вторник.
Девушка была немного изумлена от того, куда ей следует прибыть. Это же самое длинное путешествие в её жизни. Самое далёкое, да ещё и на самолёте, на которых они никогда не летала. Мало кто летал за последние двадцать лет. В повседневности самолёты успели превратиться едва ли не в легенду. Подробности или какие-либо изменения генерал обещал сообщить позже, и Кимура собиралась было удалиться, как захотела уточнить ещё кое-что.
— А кто ваше доверенное лицо? — спросила она как можно спокойнее.
Вдруг зародилось понимание, что ей придётся быть вдали от всех знакомых. В абсолютно незнакомом месте, одной. А если она потеряется? Или возникнут вопросы, на которые Сора самостоятельно не сможет узнать ответы? Попадёт в сложные, а то и опасные ситуации? От понимания этого становилось не просто не по себе, а зашкаливающе нервно, и девушка незаметно для себя принялась грызть губу. Слишком она привыкла полагаться на других.
— Решить ещё надо, — особо не придавая этому значения, Альберт заметил эту нервозность, но списал её на сам факт предстоящего путешествия.
— Широми Кейджи. Отправьте его со мной! — осмелилась Кимура высказать такую просьбу, мысленно подготавливая все-все имеющиеся у неё аргументы.
Споров не последовало, генерал только удивился. Машинально проведя шершавыми пальцами по старому шраму на брови, он задумался, и лишь потом понял, почему Сора просит отправить именно этого человека. Сложно постоянно помнить, кто да с кем водится.
— Ладно. Вполне подходящая кандидатура, — легко согласился мужчина.
Ему даже проще стало. Не надо ломать голову над выбором, кто точно не предаст и не бросит, какой бы ситуация не была. Впрочем, будь на месте Соры любой другой бы человек, Альберт, может, и не послал бы с ним Кея — слишком недолго он его знает. И слишком опрометчиво он себя повёл в ситуации с арестом. Иногда лишние эмоции и горячая голова играют отрицательную роль.
Возрадовавшись, девушка воспаряла духом и больше всякого рода беспокойства её не посещали. Ну, кроме вполне себе естественного страха падения самолёта. С другой стороны, это ведь здорово — вылететь куда-то в полночь. Как свадебное путешествие, что раньше являлось почти узаконенной традицией. Вверху — небо, внизу — облака и океан, который она никогда не видела. А в Австралии ведь сейчас тепло. Прилетят, очутятся на знаменитом белоснежном пляже с зелёными пальмами, какие бывают только на фотографиях. Сора очень живо воображала себе лазурный сверкающий океан, бриз, крик чаек, что едва не зашагала на красный свет, когда переходила дорогу. И лишь потом отдёрнула себя от этих мыслей. Да никакой это не отдых будет, она летит для важного дела. Днём точно не будет времени для прогулок.
Изрядно утомившись за сегодняшний день, Сора решила зайти в первую же попавшуюся закусочную. Она практически пустовала перед скорым закрытием, лишь два столика были заняты. За одним из них сидела смешная парочка молодых людей. Симпатичная девушка с румянцем на щеках нежно смотрела на красивые пончики. Одни были политы розовой глазурью, другие — шоколадной. С джемовой начинкой и без, с посыпкой или стружкой, с дыркой или сплошной. Её молодой человек несколько раз порывался приступить к сладкой трапезе, но девушка била его по ладони ещё на подходе.
— Котик! Я ещё не всё сфотографировала, — поясняла она, фиксируя заказанное на камеру Пи-360. — А ну-ка щёлкни меня с этой прелестью! Только чтобы на фоне вон та картина была. Нет, лучше улица, — отдавала она указания.
Парень со смиренным видом подчинялся, через каждую фотографию задавая один и тот же вопрос:
— Всё?
И каждый раз получал отрицательный ответ. Минут только через пять девушка закончила позировать, а порядком раздражённого этим юношу добило другое. Его спутница отказывалась есть, ссылаясь на диету. На вопрос же, зачем она понабрала столько пончиков, девушка ответила банально.
— Чтобы сфотографироваться.
К удивлению Соры, ожидаемого взрыва не последовало. До этого багровый от злости, пышущий жаром, словно печь, парень вдруг сдулся, поник и стал в гордом одиночестве жевать сладкие изделия. Невольно подумалось, из этой ли эпохи эти люди? Кимура ещё помнила, каково это — есть раз в два, а то и в четыре дня.
