сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 50 страниц)
В шесть часов врач встал и сказал, что ему пора домой, но вначале Широми спросил у него номер коммуникатора, а затем и адрес. Курама напутствовал заходить как-нибудь в гости, после чего они разошлись. Доктор ушёл, а Кейджи допивал кофе. На улице почти стемнело, и дневная городская суета переходила в вечернюю, несколько праздничную и даже волшебную. Оправдывая себя тем, что сегодняшней ночью действительно глаз не смыкал, Кей решил компенсировать время сна вечерней прогулкой. Он-то толком не побывал ещё нигде, даже здесь, в центре. Однако бродить одному всё-таки скучно, и неплохо бы связаться с друзьями, теми же Синджи и Акио. Впрочем, наверняка на сходки сейчас ни у кого времени нет, но иметь при себе их id не помешает. По прошлым коммуникаторам уже не свяжешься — они работали только на территории родного города. Но кое-кто из знакомых прямо сейчас был неподалёку.
* * *
Акио всегда любил бинокли. Ещё в детстве, когда первый раз взглянул в это чудное устройство, влюбился в его свойство увеличивать окружающие предметы. Да не только предметы — и людей, и животных, вообще весь мир. Разумеется, их размеры не меняются по-настоящему, и когда мальчик это понял, разочаровался. Впрочем, его разочарование было недолгим.
Всю жизнь, будучи далеко не красавчиком, да ещё и мямлей, Акио постоянно страдал от избытка негативного внимания. Его спасла разве что незаметность, особенно когда приходилось выживать вместе с группой людей, похожих на стадо. В те же годы, будучи двенадцатилетним мальчишкой, он заработал страх, который не отпускает его до сих пор. Странный такой страх — боязнь женщин. Паника и неприязнь к ним тем больше, чем девушка моложе, не беря в расчёт детей. Возникновение этой фобии тоже связано с историей о биноклях и поисках утешения.
Однажды, после того, как очередной задира решил поиздеваться над трусливым хилячком, Акио сидел в одиночестве и рисовал палкой на земле план мести, бубня что-то про возмездие. В скором времени его одиночеству помешали. Белобрысая девчонка с конским хвостом и бойким видом, старшая на год, ликвидировала инструмент изложения мыслей.
— Ну что за пустые слова? Ты же всё равно не воплотишь и четверть этого. Если когда-нибудь даже станешь сильнее недоброжелателей, разыскать их уже не сможешь, — заявила она, уперев руки в бока.
Вначале мальчишка перепугался и потерял дар речи, но потом решил, что хоть девчонок бояться не будет.
— Тебя никто не спрашивал! Ну и что, что я никогда этого не исполню. Мне нравится представлять, как они страдают, — сказал Акио, а в ответ получил лишь усмешку.
— По-моему, ты раздуваешь из мухи слона. Прямо как бинокль, — она указала на устройство, висевшее на шее. — А ты знаешь, что если посмотреть на него с другой стороны, он будет их уменьшать?
— Да? — будущий медик аж подскочил. — Дай посмотреть!
Девчонка вредничать не стала и просьбу исполнила, откровенно смеясь такой реакции.
— Когда видишь своих недоброжелателей, просто смотри на них в бинокль обратной стороной. Тогда они будут казаться тебе маленькими и жалкими, настолько, что негатив рукой снимет, — подала она мысль, которую Акио счёл по меньшей мере гениальной.
Но своего бинокля у него уже не было, а собственный девочка отказалась ему дарить. Она давала попользоваться на время, да и то не бесплатно — каждый раз приходилось выполнять какие-нибудь её глупые желания. Первое время она ограничивалась условиями покукарекать или съесть муравья, но желания постепенно набирали оборот. Акио опомниться не успел, как фактически превратился в раба девчонки, которая эксплуатировала его, как хотела: заставляла делать много физических упражнений, прыгать в ледяную воду и даже кидаться камнями в шиповников. Совсем уж безбашенные приказы Акио исполнять отказывался, и за небольшое время у него набрался приличный долг. Но и бинокль отдавать не хотелось.
Один раз он решил просто не отдать его — смыться по-тихому и оставить себе. Однако его план с треском обрушился, и тогда началось самое страшное: пришлось есть ком с дождевыми червями, противных слизней, сороконожек. Обиднее всего было то, что даже эта девчонка могла отпинать его не хуже других задир, чем иногда пользовалась. В конечном счёте, Акио отказался расплачиваться по долгам и дальше, и тогда она заявила, что он не мужчина. Мужчины слов назад не берут, а обещания — исполняют. После этого она больше никогда не давала ему бинокль, сказав, что в следующий раз Акио получит его, когда разве что спасёт мир. С тех пор он убеждённо считает, что нет ничего страшнее женщин.
Теперь же он мысленно ликовал, прыгал на одной ноге и показывал язык противной девчонке в своём воображении. Акио, 20 лет.
А всё потому, что теперь у него был бинокль. Собственный, военный, с огромной оптической мощью, как у прицелов, ну и размерами соответствующими. Он купил его в первый же день переезда, израсходовав сразу весь лимит средств, а потом пришлось три дня есть один хлебушек. Зато теперь медик был абсолютно счастлив, расхаживая с биноклем всюду.
Так, бродя одним вечером по центральному проспекту, он увидел неподалёку знакомую фигуру. Счастью не было предела, когда Акио распознал в ней Кейджи. Он не встречался со спецназовцем уже порядка недели, зато видел его в новостях, чему гордился, словно Широми был его близким родственником. Кинулся к нему бежать, но остановился на полпути. К брюнету подошла уже знакомая ему девушка, некогда притворявшаяся парнем. Сам факт того, что он с ней нормально общался в то время, не избавлял Акио от его давнего страха, поэтому стоило ей появиться рядом с Кеем, приходилось драть когти. Но сейчас при нём был бинокль! Это чудесное устройство позволяло наблюдать за Кейджи с расстояния, без надобности приближаться к девушке. Чем, собственно, медик и воспользовался, достав свой реквизит и в следующие часа полтора преследуя двоих по пятам.
Сора как раз уходила с работы, когда ей пришло внезапное сообщение от Кея с предложением прогуляться с целью изучения города. Почему-то сразу подумалось, что парень неспроста это делает, что у него есть какая-то дополнительная причина, которую хотелось узнать. Упускать возможность хорошо провести вечер девушка также не хотела, потому последовала в центр, даже не зайдя домой.
Оказавшись на улице, Сора раскрыла карту на коммуникаторе и проследила маршрут. Всего в нескольких кварталах — можно и прогуляться. Поглядывая по сторонам, Кимура часто останавливалась у витрин магазинов, щенячьими глазами глядя на красивое платье или вкусный леденец. Действительно, ребенок. Но, несмотря на интерес, она не задерживалась, исключая единственный магазин. Удивленно застыв у стеклянной витрины, Сора довольно долго соображала, пока не решилась зайти внутрь. Изумленно оглядывая прилавки, девушка не могла поверить в то, что видит. Это действительно выглядело как-то нереально. Кто поверит в то, что на витринах обычного сувенирного магазина расплодились фотографии и портреты Кейджи?
Не сказать, что Сора собиралась поклоняться какой-нибудь кружке с изображением друга, но вот напоминание о любимом человеке не помешало бы. Так девушка задалась чёткой целью получить для себя хоть что-нибудь с изображением Широми. В конечном итоге, она наткнулась на полку мягких игрушек, схватила одного из них и ринулась на кассу. И не зря — уже подходило время встречи. Замерев у выхода из магазина со своей покупкой, Сора залилась краской, понимая, на встречу с кем именно идёт. Да появиться перед ним с этой игрушкой будет просто стыдно! Но времени уже совсем не оставалось, так что пришлось просто кинуться в указанное место, не думая о последствиях.
Оказавшись на остановке, Сора ещё издалека заметила стоящий невдалеке знакомый силуэт, по привычке с сигаретой в зубах.
— А ты все куришь... — девушка вздохнула, подходя ближе и усиленно пряча свою покупку за спиной. — Рада тебя видеть, — она улыбнулась, подходя ближе и заглядывая в лицо Кея.
— А шапка где? — в свою очередь не остался в долгу он, попрекнув Кимуру в манере Сайера и параллельно докуривая сигарету до бычка.
Всё ещё считая, что Широми пришёл сюда не просто так, Кимура решила сразу поинтересоваться о причинах его приглашения:
— Ты что-то хотел?
— Мы ведь недавно здесь. Я подумал, неплохо будет изучить город, не пользуясь услугами транспорта и карт, — пояснил брюнет.
Собственно, ничего нового девушка не услышала. Пожав плечами, она приняла и этот весьма простой аргумент, после чего они неторопливо зашагали вдоль проспекта.
Перед глазами стали мельтешить неоновые вывески и яркие витрины — такая атмосфера не могла не радовать. В скором времени, переведя тему в другое русло, Широми решил поделиться своей встречей с доктором. Тут же он с усмешкой отметил, что зря они старались достать ему купорос, ведь теперь он уже не нужен Кураме. Может, в будущем пригодится. И этим же временем незаметно замедлил шаг, на несколько секунд оказываясь позади Кимуры. Кейджи сразу заметил, что она что-то прячет, а что именно, узнал, когда она потеряла бдительность. Когда же девушка спохватилась, было уже поздно.
— Отдай, — перепугавшись, она начала подпрыгивать, чтобы достать свою вещь, но ничего не выходило.
— Это ещё что? — нахмурился брюнет.
Будь это обыкновенная детская игрушка, он бы ничего не сказал, однако эта больно походила на него, пускай лишь самыми яркими моментами. Нет, парень не верил в вуду-магию, однако он не понимал, зачем Соре понадобилась именно такая игрушка. Вряд ли в подарок, а значит себе. Ещё несколько секунд выжидательно посмотрев на подругу, которая, кажется, была готова сквозь землю провалиться, Широми не мог продолжать её допытываться и уже вполне миролюбиво улыбнулся, слегка растрепав уже начавшие отрастать обратно русые волосы.
— Тебе мало видеть меня каждый день? Или правда решила тёмную магию изучать? Буду теперь рассказывать, что с ведьмой дружу, может, перестанут печатать, — он даже не пытался сделать невозмутимое выражение лица.
— Ничего подобного! Ты просто далеко живёшь. Но полноценной ведьмой стану, только если подаришь мне черного котёнка, — пообещала Кимура и тут же удивленно заметила, как Широми сорвался с места.
В голове сразу возникла мысль — неужели она его чем-то обидела? Но стоило ей добежать до того магазина, куда заскочил друг, как он уже появился на входе, протягивая ей на ладони небольшую коробочку.
— Держи. На самом деле это оберег, который блокирует ведьминские чары. Только Соре не говори, — Широми мастерски произнёс это с таким секретным видом, будто и впрямь опасался, что упомянутая личность его услышит.
Внутри оказалась самая обыкновенная заколка для волос. Действительно не представляющая большой материальной ценности, ведь куплена была не в ювелирном. Просто символический подарок, Кей хотел подыграть ситуации, но это было первое, что он ей подарил, поэтому Кимура искренне обрадовалась и моментально украсила заколкой волосы. Нежно-голубой цвет хорошо смотрелся среди русых прядей.
— Разве это не тебе нужен оберег? — посмеялась она.
— Смотря какие чары, — резонно заметил он.
Ещё немного побродив, они зашли в кафе перекусить и погреться.
— Кстати говоря, Акси сегодня догрыз кость, которую ты ему принесла. Боюсь, как бы он полноценной собакой не стал, — уже за едой вспомнил брюнет. — Если будешь к отцу приходить, заходи, второй обитатель квартиры всегда тебе рад. Первый тоже, — добавил он.
— Ну, не думаю, что свободный дикий лис сможет стать преданным домашним зверьком, — Сора улыбнулась, снова сравнивая Акси с Широми — сколько бы она не билась, а приручить его так и не смогла. — А для зубов ему полезно кость грызть. Как к вам в следующий раз загляну — ещё принесу, — пообещала девушка, осторожно держа в руках кружку горячего чая — так было проще согреться.
Как раз когда они вышли из кафе и совсем стемнело, с неба стали падать белоснежные алмазики. Сначала они беспорядочно вальсировали в воздухе, оседая на асфальт и крыши домов, но вскоре устроили задорное танго, уже с большей скоростью заполняя всё вокруг. Наконец-то пошёл снег.
Сора радовалась этому событию как собственному дню рождения, выставляя ладони и ловя белые хлопья. Кейджи просто любовался. Единственный человек, которого не радовало сие погодное явление, был Акио — масса слипшихся снежинок то и дело попадала в объектив. Недовольно бубня, он решил подобраться на ближнюю дистанцию, но внезапно был перехвачен кем-то со спины.
— И как это понимать? Зачем ты следишь за этим человеком? Ты знаешь, кто он? — недоверчиво прищурившись, Мира посмотрела на паренька сверху вниз.
Она была на каблуках и возвышалась над Акио всего на пару сантиметров, но сам факт. Не успел медик спохватиться, как бинокль с его шеи был сорван.
— В-вы не имеете на это право! — запротестовал он.
— Зато я имею право сплавить тебя в суд за шпионаж за высокопоставленными лицами, — мгновенно отозвалась она.
— Да это друг мой, друг. Сами спросите! — не дожидаясь ответа, медик попытался вернуть свою прелесть, но девушка ловко отвела руку. — Верните! — потребовал он.
— Не верну, — вдруг покачала головой Мира, на лице которой возникла провокационная усмешка.
— Разве ты уже спас мир, Акио?
========== Глава 23. «Гав-гав» — говорит АЭС ==========
Акио сбежал.
Сказать, что он был удивлён — значит ничего не сказать. Он далеко не сразу понял, кто перед ним, лишь много позже припомнил. Так почему убежал, бросив свою самую дорогую вещь? Это был инстинкт самосохранения. Видимо, подсознание не забыло Миру и подало сигнал спасаться, как только она возникла так близко. То кратковременное общение в детстве определённо оставило на задворках разума сильный отпечаток.
Теперь Акио вновь ходил без бинокля. Он глубоко жалел о содеянном, поскольку понятия не имел, как вернуть вещь. Готов был купить новый, но зарплата намечалась лишь через две недели, помирать же с голодухи определённо не хотелось. В общем, так медик занялся поисками старой знакомой, начав новую борьбу с самим собой — желание против страха.
Прошла неделя, но пока безрезультатно. В течение этого времени Сора достигла некоторых успехов на новой должности. Однажды для проверки практических способностей её послали в один из военных гарнизонов. Оказание помощи раненым, благо, немногочисленным, было очень кстати, благодаря чему ей сократили испытательный срок, а ещё сказалась сильная нехватка медиков. Сама девушка была очень горда собой, и с первым же пополнением средств пошла в центральные магазины, где провела весь день в своё удовольствие.
Акси она забрала к себе и интенсивно лечила. Вообще она могла так поступить с самого начала, но Кимура молчала, понимая, что это её единственный предлог приходить к Кейджи в гости. Только вот последнюю неделю он почти сутками сидел на работе, так что толку пребывания лиса в пустой квартире не было. Буквально за два дня она узнала о наборе врачей в бригаду и подала заявление на добровольное желание принять участие в миссии. Вот так просто, долго не раздумывая, хотя прекрасно понимала, что в этом случае вновь придётся столкнуться с опасностью, мутантами и смертями. Но иного выхода нет. Если каждый человек, даже самый слабенький, будет по совести делать то, что умеет лучше всего, их общество станет организованной группой, способной противостоять чему бы то ни было. О своём решении Сора известила Широми в самый последний момент. Делала она это явно не из желания проинформировать, а лишь чтобы избежать неожиданностей. Девушка боялась, что её осудят.
Собственно, это и произошло. Кейджи тут же стал обвинять её в некомпетентности решений, в неумении сортировать желания. По его мнению, Сора совсем не подходила для сражений. Благо, Кимура ожидала в своё адрес что-то подобное, поэтому не обиделась, а в очередной раз попросила прощения.
— Ты говорил, что мы должны защищать дорогое, используя имеющиеся навыки. Я последовала твоим словам, хотя действительно хотела больше никогда не видеть мутантов. Это ведь единственный выход.
Ссылка на собственные же слова заставила недовольно поскрипеть зубами. В конце концов, Кей так и не одобрил сие решение, заявив девушке делать так, как она хочет.
— И давай завязывай с этим обменом любезностями. Слушая постоянные извинения, я сам начинаю себя побаиваться, — пронегодавал Широми.
Очевидно, брюнет прочитал её мысли, отчего создалось ощущение, будто Кимура столь же проста, как раскрытая книга.
— Ты прав. У меня какая-то дурная привычка обо всём отчитываться. Прости, — поняв, что снова произнесла запретное слово, она торопливо зажала рот рукой, а потом чуть слышно усмехнулась.
Впрочем, что бы он ни говорил, какой бы безразличный вид не делал, всё равно было заметно, что факт участия Соры в этом задании его не устраивает.
* * *
