Текст книги "Невеста проклятого короля (СИ)"

Автор книги: Виктория Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16

Дамиан говорил правду. Или ту её часть, которую решил открыть. После его рассказа мы заперлись в архиве – настоящем, не том, что разгромили неизвестные. Кайран знал о существовании второго хранилища: подземного, скрытого магией, куда не ступала нога ни одного заговорщика. – Сюда ведёт только мой ключ, – сказал он, доставая из-под рубашки амулет в виде драконьего когтя. – И ключ твоей крови. – Моей крови? – переспросила я. – Дверь открывается только потомкам Ашворт, – пояснил он. – Это сделано намеренно. Чтобы никто, кроме тех, кто создал проклятие, не мог проникнуть в тайны ордена. Мы спустились по винтовой лестнице, которую я не замечала раньше – она начиналась за потайной панелью в библиотеке, в самом дальнем углу, где пахло плесенью и забытыми манускриптами. Ключ-амулет засветился голубым, когда Кайран коснулся им стены. Каменная плита бесшумно отъехала в сторону. – Иди первая, – сказал он. – Твоя кровь нужна, чтобы пройти. Я шагнула в проход. В воздухе запахло озоном – как перед грозой. Невидимая волна прошлась по моему телу, от макушки до пят, и замерла. Позади щёлкнул замок. – Впустила, – сказал Кайран, следуя за мной. – Значит, ты действительно последняя. Архив оказался небольшим круглым залом. Стены от пола до потолка были уставлены свитками, книгами в кожаных переплётах, шкатулками и странными предметами – амулетами, зеркалами, засушенными цветами в стеклянных колбах. В центре зала стоял каменный алтарь, испещрённый рунами, которые слабо светились в темноте. – Что это? – спросила я, касаясь алтаря пальцами. Камень был тёплым. – Место силы, – ответил Кайран. – Здесь твоя прародительница проводила ритуалы. Здесь же она прокляла меня. Я отдернула руку. – Не бойся, – сказал он. – Алтарь не активен. Для ритуала нужна кровь и полнолуние. – А сейчас не полнолуние. – Нет. Сейчас мы просто ищем. Мы разошлись по разным сторонам зала. Я взяла первую попавшуюся книгу – «История ордена Ашворт. Том I». Открыла на первой странице. «Орден основан в 487 году Верховной жрицей Морганой Ашворт. Цель ордена – хранение древних знаний, контроль над магическими тварями и защита границ от сил тьмы. В 701 году Моргана Ашворт провела ритуал превращения человека в дракона, создав первого оборотня. После этого орден раскололся. Часть членов поддержала Моргану, часть – выступила против.» – Кайран, – позвала я. – Посмотри. Он подошёл, прочитал. – Это я знал. Листай дальше. Я перевернула несколько страниц. «В 702 году Моргана Ашворт была объявлена предательницей. Орден лишил её сана, но не смог убить – она скрылась в горах, в пещере Драконьего Зуба. Её потомки продолжили род. Последняя известная носительница крови – Серена Ашворт, родилась в 1200 году.» Серена. Моя мать. Я пробежала глазами дальше. «Серена Ашворт вступила в орден в 1218 году. В 1220 году она вышла замуж за лорда Элиана Вейла, не члена ордена. В 1223 году родила дочь Ариану. В 1231 году Серена была убита при невыясненных обстоятельствах. Орден подозревает причастность лорда Харгрейва и герцога Норвудского. Расследование не завершено.» Причастность Харгрейва. Моего опекуна. Того, кто продал меня королю. Я не удивилась. Всё сходилось. – Здесь есть список членов ордена, – сказал Кайран, подавая мне другой свиток. – Посмотри. Я взяла свиток. Длинный пергамент, исписанный мелким почерком. Имена. Десятки имён. Моргана Ашворт. Элинор Ашворт. Серена Ашворт. Дамиан Эшкрофт. – Дамиан? – переспросила я. – Он член ордена? – Был, – ответил Кайран. – Исключён за пять лет до смерти твоей матери. За что – не указано. Я читала дальше. Имена мелькали, незнакомые, чужие. И вдруг – знакомое. Лорд Харгрейв. – Он тоже? – я подняла глаза на Кайрана. – Твой опекун – член ордена. Более того, он один из старейшин. Именно поэтому ему доверили твоё воспитание после смерти матери. Орден хотел держать тебя под контролем. – И продать меня тебе? – Это была идея герцога. – Кайран помрачнел. – Они хотели, чтобы ты стала моей женой, но не сняла проклятие, а усилила его. Твоя смерть должна была привязать меня к драконьей форме навсегда. – Почему? – Потому что дракон – оружие. А человек – слаб. Им выгодно, чтобы я оставался зверем, которого они могут контролировать через проклятие. Я положила свиток на алтарь. Руки дрожали. – Значит, моя мать знала это. И пыталась помешать. – Да. Она хотела снять проклятие, чтобы я стал человеком. Чтобы я перестал быть их марионеткой. – И её убили за это. – Да. Я закрыла глаза. Передо мной встало лицо матери – тёплое, улыбающееся, с ямочками на щеках. Она пекла пироги. Расчёсывала мои волосы. Прятала от меня правду, чтобы защитить. И умерла. – Я сниму проклятие, – сказала я, открывая глаза. – Клянусь. Кайран взял меня за руку. – Мы снимем. Вместе. В дальнем углу архива я нашла шкатулку, на которой было вырезано моё имя. «Ариана Вейл. Вскрыть после смерти матери.» Я открыла дрожащими руками. Внутри лежали письма. Десятки писем. Все от матери. Все – мне. Я взяла верхнее, развернула. «Моя дорогая Ариана. Если ты читаешь это – значит, меня убили. Не ищи убийц сразу. Сначала узнай правду. Иди в архив, найди имя матери среди членов ордена. Оно есть. Ищи под именем Серена Ашворт. Там будет пометка – „Верховная жрица“. Знай, что я была не просто матерью. Я была хранительницей тайны. Тайны, которая может спасти или уничтожить тебя.» Я перебрала письма. Каждое было пронумеровано. Первое – о детстве. Второе – о моём отце. Третье – о проклятии. Четвёртое – о любви. Пятое – о врагах. «Вот имена тех, кто охотится за тобой. Запомни их. Лорд Харгрейв. Герцог Норвудский. И… Дамиан Эшкрофт. Он не тот, кем кажется. Он двойной агент. Он работает и на орден, и на короля, но на самом деле – только на себя. Не верь ему, дочка. Даже если он будет клясться в преданности.» Я сжала письмо в кулаке. – Что там? – спросил Кайран, подходя. – Мама предупреждала о Дамиане, – ответила я. – Ты был прав. Ему нельзя доверять. Кайран прочитал письмо, и его лицо окаменело. – Я знал. Но не мог доказать. Теперь – можем. Он взял другую шкатулку, с другой полки. – Здесь документы ордена. Списки ритуалов, имена участников, даты. Сейчас полнолуние через две недели. Если мы успеем расшифровать, какой ритуал нужен для снятия проклятия… – Мы успеем, – перебила я. – Должны успеть. Мы работали до вечера. Читали, сравнивали, запоминали. Я перерыла десятки книг, сотни свитков. Кайран расшифровывал древние руны, которые я не понимала. К закату я нашла то, что искала. В книге «Кровь и пламя: ритуалы древнего ордена» на странице, заложенной сухим листом папоротника, был описан ритуал соединения. «Для снятия драконьего проклятия необходимо добровольное соединение крови проклятого и потомка проклинающей. Ритуал проводится в полнолуние, на алтаре, в присутствии трёх свидетелей. Проклятый и потомок должны обменяться кровью, произнести клятву верности и принять друг друга не телом, но душой. Если ритуал успешен – проклятие исчезает. Если в сердце одного из участников есть страх или ненависть – оба умирают.» – Это оно, – сказала я. – То, что нужно. Кайран прочитал. Молча положил книгу на алтарь. – Ты готова? – спросил он. – Нет, – ответила я честно. – Но выбора нет. – Выбор всегда есть. Ты можешь уйти. – Я не хочу уходить. Я хочу закончить это. Начать новую жизнь. – Какую? – Свободную. – Я посмотрела ему в глаза. – Свободную от проклятия. Свободную от страха. Свободную, чтобы… – я запнулась. – Чтобы что? – Чтобы любить. По-настоящему. Не как жертва жертвователя. Как женщина – мужчину. Он шагнул ко мне и взял за плечи. – Ариана. Ты понимаешь, что если ритуал не удастся, мы оба умрём? – Понимаю. – И ты всё равно хочешь? – Да, – сказала я. – Потому что без этого мы умрём в любом случае. Проклятие убьёт нас медленно. А ритуал – быстро, но с шансом на спасение. Он прижал меня к себе. – Я не заслуживаю тебя, – прошептал он. – Заслуживаешь, – ответила я. – Ты спас мне жизнь. Дважды. Ты закрыл меня от монстра. Ты дал мне кольцо и веру. Ты – не чудовище, Кайран. Ты человек, который страдает. И я сниму твои страдания. – А если не снимешь? – Значит, мы умрём вместе. И это лучше, чем жить порознь. Он поцеловал меня. Долго. Нежно. Мы стояли посреди архива, среди пыльных книг и древних тайн, и целовались, как будто завтра не наступит. А потом зазвонил колокол. – Что это? – спросила я, отстраняясь. – Тревога, – ответил Кайран, бледнея. – Войска герцога у ворот. Они пришли раньше. Он схватил меня за руку и потащил к выходу. – Надо готовиться к осаде. – А как же ритуал? – Полнолуние через три дня. Если мы продержимся три дня – проведём ритуал. Если нет… – он не договорил. Мы выбежали из архива. За окнами библиотеки горело небо. Войска герцога Норвудского стояли у стен дворца, и факелы их факелов освещали долину, как второе солнце. Война началась. Я стояла у окна в покоях Кайрана, сжимая в руке амулет-ключ. Под нашими ногами – архив, где хранилась правда. Над нашими головами – небо, полное звёзд, которые вот-вот должны были сойтись в нужном порядке. – Мы победим? – спросила я. – Мы должны, – ответил Кайран. Он обнял меня за плечи, и мы смотрели на огни вражеского лагеря. Впервые я не чувствовала страха. Только решимость. И любовь. Ту самую, о которой писала мама. Та, что снимает проклятия.

Глава 17

Осада длилась уже второй день. Войска герцога Норвудского стояли под стенами дворца, но не штурмовали. Герцог играл в терпение. Он знал, что внутри скоро начнётся голод, что слуги взбунтуются, что король не выдержит и выйдет на битву один – как дракон, уязвимый и бешеный. Кайран не выходил. Он сидел в тронном зале с военачальниками, строил планы обороны, проверял запасы провизии. Я была рядом. Я чувствовала его напряжение – проклятие пульсировало в моей крови, отражая его боль и усталость. – Тебе нужно отдохнуть, – сказала я вечером, когда советники разошлись. – Некогда, – ответил он, не поднимая головы от карты. – Если ты свалишься от изнеможения, врагу не придётся даже сражаться. Он поднял глаза. Под ними залегли тени. – Ты права. Но я не могу спать. Каждую ночь крики становятся громче. Проклятие чувствует приближение полнолуния. – Тогда ложись рядом со мной. – Я протянула руку. – Я заглушу их. Он посмотрел на мою ладонь, потом в глаза. – Ты не боишься, что проклятие перекинется на тебя сильнее? – Оно уже во мне. – Я улыбнулась. – Разве ты не чувствуешь? Кайран взял мою руку, поцеловал пальцы. – Чувствую, – сказал он. – С каждым днём всё больше. Твоя боль – моя боль. Моя усталость – твоя. – Тогда позволь мне разделить её. Он встал, и мы пошли в мои покои. Ночь была тёплой. Луна уже начала округляться – до полнолуния оставалось три дня. Мы лежали в постели, не касаясь друг друга, но я чувствовала его тепло. Кайран смотрел в потолок, я – на него. – Расскажи о своих родителях, – попросил он. – Какими они были? Не только мать. Отца. Я удивилась. Он редко спрашивал о моём прошлом. – Отец был молчаливым, – начала я. – Высоким, с большими руками. Он работал в саду – выращивал розы. Мама говорила, что он разговаривает с цветами, поэтому они такие красивые. – Ты похожа на него? – Говорят, что внешностью – в мать, а характером – в отца. Терпеливая. Упрямая. – Я усмехнулась. – Может, поэтому я до сих пор здесь. Не сбежала. – Я рад, что не сбежала. Он повернулся ко мне. В лунном свете его лицо было почти человеческим – чешуя почти не проступала. Только золотистый отблеск в глазах. – Я тоже рада, – сказала я. Мы замолчали. Тишина была не тяжёлой – уютной, словно одеяло, в которое можно закутаться. – Ариана, – позвал он. – Мм? – Я хочу тебя кое-что спросить. – Он помедлил. – Ты веришь, что проклятие можно снять любовью? Как писала твоя мать? – Верю. – Почему? – Потому что я чувствую. – Я коснулась его груди, туда, где под кожей пульсировали чёрные вены. – Когда я рядом с тобой, проклятие успокаивается. Не исчезает, но становится… тише. Будто оно боится. – Или будто оно питается нашими чувствами, – сказал он. – Какими чувствами? – Страхом. Ненавистью. Тревогой. – Он накрыл мою ладонь своей. – Когда ты рядом, я боюсь меньше. Ты даёшь мне покой. Ты не представляешь, как это редко. Я хотела ответить, но в этот момент за стеной раздался крик. Короткий. Женский. Мы замерли. – Это не призрак, – сказал Кайран, садясь. – Это живая. Он вскочил, накинул рубашку. Я тоже встала. – Стой здесь, – приказал он. – Нет. Я иду с тобой. – Ариана… – Мы связаны, – перебила я. – Если ты идёшь – иду я. Он не стал спорить. Мы выбежали в коридор. Крик повторился – теперь из восточного крыла, оттуда, где располагались комнаты для гостей. – Сюда! Мы побежали. Дверь в одну из комнат была приоткрыта. Кайран толкнул её, и мы увидели тело. Девушка. Молодая, с распущенными волосами. Кровь на платье, на полу, на стенах. Глаза открыты, полны ужаса. – Убита, – констатировал Кайран, наклоняясь. – Нож в сердце. Свежее. – Кто она? – Не знаю. Не помню такой среди гостей. Я наклонилась ближе и узнала лицо. – Мира, – выдохнула я. – Кто? – Моя служанка. Та, что была со мной в первую ночь. Её уволили, отправили в другой конец дворца… а она здесь. – Значит, она была не просто служанкой. Кайран обыскал тело. В кармане платья нашёл записку. Я прочитала: «Передай королеве: правда о её родителях в архиве ордена. Спроси у Дамиана. Он знает всё.» Подписи не было. – Это ловушка, – сказал Кайран. – Возможно. Но в архиве мы ещё не были. Только в том, что под библиотекой. – Есть другой архив? – Мамин дневник упоминал «архив ордена» – там хранились списки членов, отчёты о расследованиях. Если мы найдём его, узнаем, кто убил моих родителей. – Кто убил их – мы знаем. Харгрейв и герцог. – А кто заказал? – Я посмотрела ему в глаза. – Кто отдал приказ? Кайран молчал. – Ты думаешь, это Дамиан? – спросила я. – Я ни в чём не уверен. Но если твоя мать расследовала заговор – она должна была записать имена. Все имена. – Тогда мы должны найти этот архив. – До полнолуния. И до штурма. Мы оставили тело Миры – стража пришла позже, – а сами отправились к Дамиану. Он встретил нас в своей башне – бледный, с мешками под глазами, но спокойный. – Я слышал о убийстве, – сказал он. – Мои соболезнования. – Эта девушка работала на вас? – спросил Кайран прямо. – Нет. Я её не знаю. – А она знала вас. В записке, найденной при ней, сказано: «Спроси у Дамиана. Он знает всё». Дамиан побледнел ещё сильнее. – Это провокация. Кто-то хочет подставить меня. – Кто? – Тот же, кто убил ваших родителей. – Он посмотрел на меня. – Ваша мать расследовала заговор. Она приблизилась к разгадке. Её убили. Я пытался помочь, но не успел. – Покажите нам архив ордена, – сказала я. – Тот, о котором она писала. Дамиан помедлил. – Это опасно. Архив запечатан магией. Если вы войдёте – орден узнает. И тогда герцог начнёт штурм немедленно. – Он всё равно начнёт, – сказал Кайран. – Через два дня, в полнолуние. У нас нет выбора. Дамиан вздохнул. – Хорошо. Идите за мной. Архив ордена находился под западной башней – той самой, куда я боялась ходить. Дамиан открыл потайную дверь древним ключом, и мы спустились в подземелье. Здесь всё было иначе, чем в королевском архиве. Не пыльно, не старо – холодно и стерильно. Стены из чёрного камня, пол из полированного гранита. В центре – каменный стол с разложенными свитками. – Твоя мать работала здесь, – сказал Дамиан. – Каждую ночь, пока ты спала. Я подошла к столу. На свитках – знакомый почерк. «Серена Ашворт. Расследование заговора против короля. Начато 1228 год.» Я начала читать. Страница за страницей мама описывала, как лорд Харгрейв и герцог Норвудский вступили в сговор с северными кланами. Как они убивали королев, чтобы проклятие не ослабевало. Как они подкупили половину совета. И в конце – список. «Те, кто отдал приказ убить меня, если я приближусь к правде:» Семь имён. Харгрейв. Герцог Норвудский. Три северных лорда, которых я не знала. Старый библиотекарь – тот самый, с мутными глазами. И Дамиан Эшкрофт. Я подняла глаза. Дамиан стоял у двери, скрестив руки на груди. Его лицо ничего не выражало. – Ты в списке, – сказала я. – Знаю, – ответил он. – Ты убил мою мать? – Нет. – Он шагнул вперёд. – Я не убивал. Меня вписали туда, потому что я отказался участвовать. Серена знала это. – Откуда мне знать, что ты не врёшь? – Ты не знаешь. – Он посмотрел на Кайрана. – Но король знает. Он чувствует ложь. Спроси у него. Я обернулась к Кайрану. Он стоял, вглядываясь в лицо Дамиана. Чешуя на его висках проступила ярче. – Он не врёт, – сказал наконец Кайран. – Я не чувствую лжи. – Но он может быть искусным обманщиком. – Не в этом случае. Проклятие остро реагирует на ложь. Если бы Дамиан лгал, я бы знал. Я перевела взгляд с одного на другого. – Тогда кто убил мою мать? И кто убил Миру? Дамиан подошёл к столу, взял свиток. – Здесь не хватает одного имени. Самое главное. Серена вычеркнула его перед смертью. – Почему? – Потому что боялась. Или потому что не была уверена. – Он протянул свиток мне. – Посмотри на пятно. Я присмотрелась. Внизу списка, под семью именами, было жирное чернильное пятно. Кто-то замарал восьмое имя. – Она не хотела, чтобы его прочитал не тот человек, – сказал Дамиан. – Или хотела, чтобы ты нашла его сама. – Как? – Не знаю. Может быть, в других документах. Или в твоей памяти. Я закрыла свиток. – Значит, настоящий убийца всё ещё рядом. И он во дворце. – Да. – Дамиан кивнул. – И он очень опасен. Кайран положил руку на меч. – Кто это может быть? – Тот, кого никто не подозревает, – ответил Дамиан. – Тот, кто всегда рядом. Тот, кто помогает и улыбается, а сам ждёт момента, чтобы ударить. В комнате повисла тишина. Я смотрела на Дамиана, на Кайрана, на свиток в своих руках – и не знала, кому верить. Настоящий убийца был здесь. И он смотрел на меня сейчас. Мы вернулись в покои под утро. Кайран обнял меня, прижал к себе. – Ты дрожишь, – сказал он. – Боюсь, – призналась я. – Боюсь, что мы не успеем. Что враг ударит первым. – Не успеет, – ответил он. – Я буду рядом. – Но если враг – один из нас? Он замолчал. – Тогда мы погибнем вместе, – сказал он наконец. – Но я не верю, что это ты. Или я. Или Дамиан. – А я не знаю, во что верить. – Верь в нас, – прошептал он. – Верь в любовь. Твоя мать сказала: проклятие снимается только любовью. Значит, и правда открывается только любовью. Я закрыла глаза и прижалась к нему. Где-то в коридоре скрипнула половица. Кто-то подслушивал. Но я не стала говорить об этом. Пусть слушает. Пусть знает, что мы готовы. И пусть боится.

Глава 18

После той ночи в архиве что-то изменилось. Я стала замечать то, на что раньше не обращала внимания. Как Кайран смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Как его пальцы задерживаются на моей руке дольше, чем нужно. Как он поправляет прядь волос, упавшую на лицо, – осторожно, будто боится поранить когтями. Он боялся не поранить. Он боялся приблизиться слишком сильно. А я боялась, что он не приблизится вовсе. До полнолуния оставалось два дня. Войска герцога стояли под стенами, но не штурмовали. Кайран сказал, что они ждут сигнала изнутри. Кто-то во дворце должен был открыть ворота в нужный момент. Кто-то из своих. Мы не знали, кто. Не доверять никому – этому меня научили три года в доме Харгрейва. Но здесь, в этом дворце, среди каменных стен и шепчущих теней, я вдруг поняла, что хочу доверять. Хотя бы одному человеку. Кайрану. Второй день осады выдался тяжёлым. С утра пришло известие, что враги перерезали водный канал, питавший дворцовые фонтаны и колодцы. Воды оставалось на три дня. На пять – если экономить. – Они хотят взять нас измором, – сказал Кайран на совете. – Не надеются взять стены штурмом. – У нас есть магические источники, – заметил один из советников. – Запечатаны. Ключи у герцога. Он забрал их, когда бежал из города. Значит, воды нет. Еда была – запасов хватило бы на месяц. Но без воды люди умирают за неделю. – Мы можем выпустить дракона, – тихо сказала я Кайрану после совета. Мы шли по коридору, и наши шаги отдавались эхом. – Что? – Ты можешь обратиться. Прорвать осаду. Разогнать войска. – И сжечь полстраны вместе с ними, – ответил он. – Я не контролирую дракона в полную силу, Ариана. Проклятие делает меня бешеным. Я могу уничтожить и врагов, и своих. – Но если не попробуешь… – Если попробую и потеряю контроль – я убью тебя. Проклятие не различает друзей и врагов, когда я обращаюсь. Я замолчала. Мы подошли к моим покоям. Кайран открыл дверь, пропустил меня вперёд. – Нам нужно поговорить, – сказал он. – О чём? – О ритуале. О полнолунии. О том, что будет после. – Если мы выживем. – Когда мы выживем, – поправил он. Я села на край кровати. Он опустился рядом – так близко, что я чувствовала жар его тела. – Твоя мать писала, что проклятие снимается любовью. Не кровью. – Он взял мою руку. – Я думал об этом. Всю ночь. – И что ты решил? – Я решил, что не знаю, что такое любовь. – Он посмотрел мне в глаза. – Я семьсот лет был чудовищем. Меня боялись. Ненавидели. Использовали. Никто никогда не любил меня по-настоящему. – А жёны? – Они боялись. Даже те, кто пытался быть смелыми. Я чувствовал их страх. Каждую ночь. Каждое прикосновение. – А я? Ты чувствуешь мой страх? Он помолчал. – Да. Но он другой. Ты боишься не меня. Ты боишься за меня. – Потому что я не хочу тебя терять. – Почему? – Он наклонился ближе. – Почему ты не хочешь меня терять? Я тебе никто. Чудовище, которое втянуло тебя в проклятие. Которое не смогло защитить ни одну из своих жён. – Ты спас мне жизнь. Дважды. Ты закрыл меня от монстра. Ты дал мне кольцо и веру. – Я коснулась его щеки. – Ты – не чудовище, Кайран. Ты человек, который страдает. – Ариана… – Я не боюсь тебя, – сказала я. – Я боюсь, что не успею сказать это до того, как… – Что сказать? Я посмотрела в его золотые глаза. – Что люблю тебя. Тишина повисла в комнате, как занавес перед спектаклем. Кайран замер. Чешуя на его лице проступила ярче, пульсируя в такт сердцу. – Не говори этого, – прошептал он. – Проклятие… оно может использовать твои чувства. – Пусть использует. – Я взяла его лицо в ладони. – Я люблю тебя. И мне всё равно, что с этим сделает проклятие. Он смотрел на меня долгим взглядом. Его дыхание участилось. – Ариана… – Не говори ничего, – попросила я. – Просто… Я не договорила. Потому что он поцеловал меня. Не так, как в прошлый раз – не нежно, не осторожно. Жадно. Отчаянно. Будто хотел выпить мою душу через губы. Я отвечала. Запустила пальцы в его волосы, притянула ближе. Чувствовала, как под кожей пульсирует проклятие – наше общее, связавшее нас навечно. Оно не жгло. Не давило. Оно… пело. Кайран отстранился первым, тяжело дыша. – Мы не должны, – сказал он хрипло. – Если проклятие почувствует… – Ему всё равно, – ответила я. – Оно уже всё чувствует. Я снова потянулась к нему. Наши губы почти коснулись. И в этот миг дверь распахнулась. В проёме стоял Дамиан. Бледный. Запыхавшийся. – Простите, – выдохнул он. – Но во дворец проникли убийцы. Кайран отстранился мгновенно. Его лицо стало каменным, чешуя – бронзовой. – Где? – В западном крыле. Убиты двое стражников. И… – Что? – Похищены документы из архива ордена. Те, что мы нашли вчера. Я вскочила. – Кто? – Неизвестно. Слуги видели тень. Чёрный плащ, маска. Кайран выхватил меч. – Иди в покои, Ариана. Запри дверь. – Нет. Я с тобой. – Ариана! – Мы связаны, – напомнила я. – Если ты идёшь – иду я. Он не стал спорить. Мы побежали в западное крыло. В коридоре пахло кровью. Два тела лежали у дверей архива – горло перерезано, глаза открыты. Стражники. Те, кого Кайран лично поставил охранять свитки. Дверь была взломана. Внутри – разгром. Свитки разбросаны, шкатулки пусты. – Всё, что мы нашли, – прошептал Дамиан. – Исчезло. – Кто знал об этом месте? – спросил Кайран. – Только мы трое. И старый библиотекарь, у которого был ключ. – Где он? – В своей каморке. Я послал за ним. В этот момент в коридор вбежал запыхавшийся слуга. – Господин! Библиотекарь мёртв. Убит в своей комнате. – Кем? – Не знаю. Лицо разбито. Но в руке он сжимал это. Слуга протянул клочок бумаги. Я взяла. Прочитала: «Не ищите правду. Она убьёт вас быстрее, чем проклятие». Почерк был незнакомым. Но запах на бумаге – сладковатый, цветочный – я узнала. Лилии. Те самые, что стояли в моей комнате в первую ночь. Те, что пахли смертью. Кайран прочитал записку, и его лицо окаменело. – Он здесь, – сказал он. – Убийца. Внутри дворца. – Кто? – спросила я. – Тот, кого никто не подозревает. – Он посмотрел на Дамиана. – Ты обыскал всех слуг? – Всех, кроме… – Дамиан запнулся. – Кроме кого? – Кроме вашей личной служанки. Эльзы. Я похолодела. – Эльза? Но она… она старая. Тихая. Она помогала мне одеваться. – Которая всегда знает, где вы, ваше величество, – сказал Дамиан. – Которая приносит вам еду и воду. Которая может отравить вас в любой момент. Кайран рванул к моим покоям. Я – за ним. Дверь была открыта. Внутри – темно. И тихо. Кайран зажёг свечу. На кровати лежала Эльза. Мёртвая. С ножом в груди. – Она мертва, – сказал Кайран, наклоняясь. – Убита. Час назад. – Зачем? – прошептала я. – Зачем убивать её? – Чтобы замести следы. Или чтобы показать, что он может добраться до любого. Я осмотрела комнату. Всё было на месте. Мамин дневник – под подушкой. Перстень отца – в шкатулке. Ничего не пропало. – Он не за этим приходил, – сказала я. – А за чем? – Чтобы показать, что он здесь. Что он может убить любого, кто нам дорог. Что мы бессильны. Кайран сжал кулаки. – Мы не бессильны. Мы проведём ритуал в полнолуние. И покончим с этим. – А если убийца ударит раньше? – Тогда умрём вместе, – сказал он. – Но я не позволю ему победить. Он подошёл ко мне, взял за плечи. – Больше никакой опасной близости, – сказал он. – Пока не снимем проклятие. Пока не узнаем, кто враг. Потому что если убьют тебя – умру и я. – А если убьют тебя? – Тогда иди к Дамиану. Он выведет тебя из дворца. Спасёт. – Я не пойду без тебя. – Пойдёшь. – Он поцеловал меня в лоб – быстро, почти сухо. – Потому что ты – последняя надежда. Твоя кровь может снять проклятие. Даже если меня не станет. – Не говори так. – Я говорю правду. – Он отпустил меня. – Теперь спи. Я посижу у двери. – Кайран… – Спи. Он вышел в коридор и сел у двери, положив меч на колени. Я осталась одна. Среди теней. Среди шепотов призраков, которые снова начали говорить. «Он любит тебя… Он убьёт тебя… Он не сможет защитить…» Я зажала уши подушкой. Но голоса не замолкали. А где-то в коридоре, очень близко, скрипнула половица. И я поняла, что покушение, прервавшее наш почти-поцелуй, было только началом. Настоящий убийца ещё не нанёс главный удар. Но он был рядом. Он смотрел. Он ждал.