Текст книги "Невеста проклятого короля (СИ)"

Автор книги: Виктория Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 8

Я вернулась в галерею на следующий день. Дамиан не появился. В галерее было пусто, только портреты смотрели на меня со стен сотнями немых глаз. Я подошла к портрету Элинор и снова провела пальцами по краю рамы. Вчера мне помешали. Сегодня – я ни за что не уйду, пока не узнаю, что скрывает этот портрет. Я потянула раму на себя. На этот раз она поддалась. С тихим скрипом портрет откинулся в сторону, открывая тёмную нишу. Глубокую – рука уходила в неё по локоть. На ощупь – холодный камень и… что-то кожаное. Я вытащила находку. Книга. Толстая, в потёртом кожаном переплёте, с медными уголками. На обложке – выжженный дракон и буква «Э» под короной. Дневник. Сердце забилось бешено. Я оглянулась – никого. Сунула книгу за пазуху, поправила платье и быстро пошла прочь. На лестнице мне показалось, что кто-то смотрит в спину. Я обернулась – никого. Только портреты. Сотни портретов. Их глаза следили за мной. Я почти бежала по коридорам восточного крыла, пока не добралась до своих покоев. Заперла дверь на засов – впервые за всё время – и села на кровать, сжимая дневник дрожащими руками. Он был тёплым. Словно кто-то держал его передо мной. Я открыла первую страницу. Почерк – мелкий, женский, с завитушками. Буквы прыгали, будто писавшая торопилась или боялась. «Я, Элинор из дома Эшкрофт, начинаю эту запись в первый день после свадьбы. Король Кайран сказал, что я могу писать всё, что хочу. Что никто не прочтёт. Я не верю ему. Но мне нужно кому-то говорить. Хоть бумаге.» Эшкрофт. Та же фамилия, что у Дамиана. Кузина, говорил он. Я перевернула страницу. «Третья ночь. Король страшный. Не лицом – душой. У него нет души. Я видела, как он смотрит на меня. Как на мясо. Я знаю, что он убил предыдущих. Все знают. Но молчат. Потому что боятся.» Я нахмурилась. Это не вязалось с тем, что я видела сама. Кайран не смотрел на меня как на мясо. Он смотрел с усталостью. С болью. Дальше. «Десятый день. Ко мне приходила девушка. Служанка. Сказала, что знает способ сбежать. Через подземный ход. Я испугалась. Сказала королю. Он побледнел. Сказал, что никакой служанки не было. Что мне показалось. Но я видела её. Она назвала себя. Лианна. Так звали третью королеву.» По моей спине пробежал холодок. Лианна – портрет, который я видела в галерее. Третья жена. Мёртвая. Элинор видела её призрак? Или живую? Я читала дальше, страница за страницей. Элинор описывала свои дни во дворце – страхи, подозрения, попытки подружиться со слугами. Она боялась Кайрана, но постепенно страх сменялся чем-то другим. Любопытством. Жалостью. «Сороковой день. Сегодня он зашёл в мою комнату и просто сидел. Молча. Час. Я спросила, зачем он пришёл. Он сказал: „Чтобы не слышать крики“. Я не поняла. Потом ночью сама услышала. Кто-то плачет за стеной. Женщина. Кайран сказал, что это проклятие. Что стены помнят всех, кто умер в этом дворце. Я спросила, сколько их. Он не ответил.» Я зажмурилась. Я тоже слышала эти крики. И плач. И голоса. Значит, это не безумие. Это проклятие. «Два месяца. Я начала замечать странное. Король не убивает. Я почти уверена. Но кто-то убивает рядом с ним. Сегодня ко мне в комнату влез человек. Чёрный, с кинжалом. Я закричала. Прибежал Кайран. Он спас меня. Но убийца исчез. Растворился в воздухе. Кайран сказал – это тени. Тени проклятия. Я не поняла.» Тени. Те же тени, которые видела я в день приезда. Та тень на стене, огромная, крылатая. С каждой страницей почерк Элинор становился мельче, торопливее. Словно она знала, что времени осталось мало. «Три месяца. Сегодня ко мне пришёл Дамиан. Сказал, что хочет помочь. Что он знает, как снять проклятие с короля. Что для этого нужна кровь чистой девы из древнего рода. Моя кровь. Я испугалась. Он сказал, что не больно. Всего один порез. Я отказалась.» Я перевела дыхание. Дамиан. Опять Дамиан. «Четыре месяца. Дамиан приходит каждую ночь. Уговаривает. Говорит, что король умрёт, если я не соглашусь. Что проклятие убивает его. Я видела чешую на его теле – она растёт. Скоро он перестанет быть человеком. Я люблю его. Кайрана. Не как мужа – как того, кто страдает. Я не хочу, чтобы он умирал.» Любит? Элинор полюбила короля? За четыре месяца? Я отложила дневник на секунду. В голове не укладывалось. Она боялась его, а потом… полюбила? Или это не любовь, а страх за него? Я читала дальше. «Пять месяцев. Я согласилась. Дамиан сказал, что обряд состоится в полнолуние. Что нужно будет всего лишь дать немного крови. И проклятие ослабнет. Я спросила, почему король не знает. Дамиан сказал, что Кайран не позволит – он не хочет, чтобы кто-то страдал ради него. Но я хочу. Я хочу спасти его.» «Шесть месяцев. Я начала сомневаться. Сегодня я нашла в библиотеке старую книгу. О проклятиях. Там было написано, что снять проклятие дракона может только кровь той, кто его создала. Или её прямой потомок. Моя кровь не подходит. Я спросила Дамиана. Он побледнел. Сказал, что книга врёт. Но я видела его глаза. Он испугался.» Сердце колотилось так сильно, что я слышала его стук в ушах. «Семь месяцев. Я решила писать правду. Ту, которую поняла за это время. Кайран не убийца. Я знаю это точно. Он не убивал предыдущих жён. Их убивал кто-то другой. Кто-то, кому нужно, чтобы король оставался один. Чтобы он считал себя чудовищем. Чтобы ненавидел себя. И этот кто-то – БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА. Дамиан. Он приходит ночью. Говорит, что хочет помочь. Но его глаза... его глаза как у змеи. Я не хочу больше писать. Если найдут этот дневник – передайте следующей. Пусть знает. ОН НЕ УБИЙЦА. БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА.» Последние слова были написаны крупно, с нажимом, чернила расплылись – будто она плакала, когда писала. Или писала в спешке, перед чем-то страшным. Я перевернула страницу. Пусто. Ещё одну. Пусто. Потом – последняя страница с текстом. Почерк почти неразборчивый, строчки съезжали вниз, будто рука дрожала. «Сегодня полнолуние. Дамиан сказал, что обряд перенесли. Что он должен состояться сегодня. Я не хочу. Я боюсь. Но если это спасёт Кайрана... если моя кровь нужна... простите меня. И берегите себя, та, кто будет читать эти строки. Не верьте Дамиану. Никогда. Он убийца.» Всё. Дневник обрывался на полуслове. Ни даты смерти. Ни объяснения, что случилось той ночью. Только эти строчки – последние, отчаянные, полные страха и любви. Я закрыла дневник и уставилась в стену. Элинор убили. Не Кайран. Дамиан. Советник. Тот, кто улыбался мне на свадьбе. Тот, кто предлагал руку помощи. Она согласилась отдать кровь. И умерла. Что сделал с ней Дамиан? Выпил её кровь? Использовал в ритуале? Убил, чтобы скрыть следы? Я не знала. Но знала одно – я не стану следующей. Я спрятала дневник под матрас. Встала, подошла к окну. За стёклами уже смеркалось. Горы стали чёрными, небо – тёмно-синим. Где-то там, за стенами дворца, ждала свобода, о которой я мечтала. И где-то здесь, в этих стенах, ждала смерть. Но теперь у меня было оружие. Знание. Я знала имя врага. Ночью Кайран пришёл, как всегда, сел в кресло у камина и закрыл глаза. Я смотрела на него из-под одеяла и думала: знает ли он? Знает ли, что его советник – убийца? – Вы спите? – спросила я. – Нет, – ответил он, не открывая глаз. – Почему вы держите при себе Дамиана Эшкрофта? Тишина затянулась. Камин потрескивал. Где-то за стеной завыл ветер – или призрак. – Потому что он мой единственный союзник, – сказал наконец Кайран. – Или тот, кого я считал союзником. Почему ты спрашиваешь? – Просто интересно, – ответила я, пряча дневник глубже под матрас. Он открыл глаза и посмотрел на меня. Золотые зрачки расширились в темноте. – Ты что-то нашла, – сказал он. Не спросил – утвердил. – Ничего, – соврала я. Он долго смотрел на меня. Потом закрыл глаза и произнёс тихо: – Будь осторожна, Ариана. В этом дворце правда убивает быстрее, чем кинжал. Я не ответила. Я лежала и думала о Дамиане. О том, как он улыбался. О том, как его пальцы коснулись моей талии, когда он подхватил меня на свадьбе. И о том, что Элинор предупредила меня с того света. Её голос, который я слышала прошлой ночью, – это был не сон. – Ты найдешь правду, – прошептала я в темноту. – Клянусь. Камин погас. В комнате стало холодно. Но под матрасом дневник пульсировал теплом – как живое сердце, которое отказывалось умирать.

Глава 9

Утро пришло серым и тяжёлым. Кайран ушёл ещё затемно – я слышала, как скрипнула дверь, как его шаги затихли в коридоре. Я лежала, не открывая глаз, и чувствовала под матрасом тепло дневника. Он был там. Вчерашняя находка не была сном. Но была ли она правдой? Я села на кровати и вытащила дневник. Кожаный переплёт, потёртые углы, буква «Э». Я открыла его на последней странице и перечитала знакомые строчки: «ОН НЕ УБИЙЦА. БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА.» Элинор умерла. Её слова могли быть правдой. А могли быть бредом умирающей девушки, которую страхи свели с ума. Она писала, что видела призрака Лианны. Что стены говорят. Что король не убивает, но кто-то убивает. А если она ошибалась? Если Дамиан действительно хотел ей помочь, а она не поняла? Если последняя запись сделана не ею, а тем, кто подделал её почерк? Я закрыла дневник и спрятала его обратно под матрас. Не доверять никому. Этому меня научили три года в доме Харгрейва. Но здесь ставки были выше. Здесь на кону стояла моя жизнь. Я решила проверить. Если Дамиан – убийца, он должен был оставить следы. Если он не убийца – дневник Элинор – ложь или ошибка. Я не знала, что хуже. За завтраком я спросила у Эльзы: – Где я могу найти лорда Дамиана? Старая служанка подняла на меня глаза – впервые за всё время посмотрела прямо. – Зачем вам это, ваше величество? – Он советник короля. У меня есть вопросы о дворце. Эльза помолчала. Потом сказала тихо: – Лорд Дамиан принимает просителей в западной башне. Но… – она запнулась. – Будьте осторожны, госпожа. У него слава… неоднозначная. – В каком смысле? – Говорят, он знает тайны, которые не должен знать простой смертный. Говорят, он умеет исчезать и появляться там, где его не ждут. – Эльза перекрестилась. – И говорят, что ни одна из королев не умерла без его визита накануне. По моей спине пробежал холодок. – Почему же король держит его при себе? – Король слеп, – ответила Эльза и тут же прижала ладонь ко рту. – Простите, ваше величество. Я не должна была… – Всё в порядке, – сказала я. – Ступайте. Она вышла, торопливо кланяясь. Я осталась одна с новым куском правды. Слуги знали. Они видели, что Дамиан связан со смертями королев. Но молчали. Потому что боялись. Или потому что им платили? Я не пошла в западную башню. Слишком опасно. Если Дамиан убийца, он поймёт, что я что-то знаю. Если нет – мои расспросы всё равно привлекут его внимание. Нужно было другое. Библиотека. В каждом дворце есть библиотека. В каждой библиотеке есть старые книги – летописи, хроники, записи о смертях. Я должна была узнать, что случилось с Элинор на самом деле. И с другими королевами. Библиотека нашлась в северном крыле – огромный зал с высокими окнами, запахом пыли и кожи, с лестницами, уходящими под самый потолок. Я застала там только одного человека – старого библиотекаря с белыми, как лунь, волосами и мутными глазами. – Чем могу служить, ваше величество? – спросил он, не поднимая головы от стола. – Мне нужны хроники. За последние десять лет. И записи о смертях членов королевской семьи. Он поднял глаза. Мутные, но цепкие. – Зачем вам это? – Я – королева. Я имею право знать историю дома, в который вошла. Библиотекарь помолчал. Потом кивнул и указал костлявым пальцем на дальнюю стену. – Третий стеллаж, нижняя полка. Но хроники неполные. Многое сгорело при пожаре пять лет назад. – Каком пожаре? – В архиве. Сгорели документы за двадцать лет. Случайность, – он криво усмехнулся. – Или нет. Я пошла к стеллажу. Книги были старыми, в тяжёлых переплётах, с выцветшими корешками. Я взяла самую толстую – «Хроники Драконьего Трона. 1235–1240». Открыла на странице с годом 1238. «В этом году король Кайран взял в жёны леди Лианну из дома Торн. Через шесть месяцев она скончалась от горячки. Похоронена в фамильном склепе.» Сухо. Официально. Ни слова о странностях, о покушениях, о тенях. Год 1240. «Король Кайран взял в жёны леди Рейну из дома Морвуд. Через четыре месяца она упала с лестницы и разбилась. Король глубоко скорбел.» «Король Кайран взял в жёны леди Элинор из дома Эшкрофт. Через семь месяцев она была найдена мёртвой в своих покоях. Причина смерти – слабость сердца.» Слабость сердца. Семнадцатилетняя девушка с больным сердцем? Я не поверила. Я перелистнула дальше, ища записи о других смертях. О родителях. О матери. И нашла. «1232 год. В результате пожара в поместье Вейл погибли лорд Элиан Вейл и его супруга леди Серена из дома Ашворт. Причина – неосторожное обращение со свечами.» Неосторожное обращение со свечами. Моя мать, которая не разжигала камин без того, чтобы трижды проверить угли. Которая учила меня: «Огонь – это друг и враг. Никогда не оставляй его без присмотра». Она не могла умереть из-за свечи. Я закрыла хронику и взяла другую – за более ранние годы. «1222 год. Королева Мирелла скончалась от падения с балкона. Следствие показало, что перила были неисправны.» Все пять королев. Падения, горячки, слабость сердца. Ни одного убийства. Ни одного подозрительного обстоятельства. И все они умирали в течение года после свадьбы. Кроме одной. Элинор прожила семь месяцев. Дольше всех. И она оставила дневник, в котором обвиняла Дамиана. Я сидела на полу библиотеки, окружённая стопками книг, и чувствовала, как голова идёт кругом. Хроники врали. Или не договаривали. А дневник Элинор – говорил правду. Или нет. Как отличить? – Ваше величество, – голос библиотекаря заставил меня вздрогнуть. – Вам помочь с поисками? Я подняла голову. Он стоял надо мной, и в его мутных глазах я увидела что-то похожее на сочувствие. – Вы знали Элинор? – спросила я. Он помолчал. – Знал. Она часто приходила в библиотеку. Искала книги о проклятиях, о драконьей крови. Я давал ей ключ от закрытого отдела. – Закрытого отдела? – Там хранятся запретные книги. О чёрной магии, о ритуалах, о том, что не предназначено для чужих глаз. – Он наклонился ближе. – Элинор взяла одну книгу за три дня до смерти. Про ритуалы крови. У меня перехватило дыхание. – Где эта книга теперь? – Она не вернула её. Книга исчезла. После смерти Элинор её покои опечатали, а потом всё сожгли. Вместе с книгами. – Сожгли? Кто приказал? Библиотекарь оглянулся – жест старый, привычный, будто он всю жизнь боялся, что его подслушивают. – Советник, – прошептал он. – Лорд Дамиан. Сказал, что в вещах покойной может быть зараза. Приказал сжечь всё. Тряпки, мебель, книги. Дотла. Я встала, чувствуя, как дрожат колени. – Спасибо, – сказала я. – Вы очень помогли. – Берегите себя, ваше величество, – ответил он. – И не верьте тому, что пишут в хрониках. Правду пишут кровью. Я вернулась в свои покои затемно. Дневник Элинор был на месте – под матрасом, там, где я его оставила. Я взяла его в руки, перечитала последние страницы при свете свечи. «БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА» – эти слова горели на бумаге, как клеймо. Я не знала, верить ли им. Но библиотекарь подтвердил: Дамиан приказал сжечь всё, что могло бы пролить свет на смерть Элинор. Он давал ей книгу о ритуалах крови. Он был рядом с ней до самого конца. А сегодня, когда я вернулась, меня ждала записка, засунутая под дверь: «Ваше величество, я знаю, что вы искали в библиотеке. У меня есть то, что вам нужно. Приходите сегодня в полночь в часовню. Приходите одна. Я расскажу правду о вашей матери. – Д.Э.» Дамиан Эшкрофт. Он знал, где я была. Он следил. И он звал меня в полночь в часовню – туда, где мы венчались, где в меня стреляли. Западня? Или шанс узнать правду? Я смотрела на записку, и пальцы мои дрожали. Я должна была пойти. Но не одна. И не с пустыми руками. Я подошла к кровати, сунула руку под матрас – и замерла. Пусто. Дневник исчез. Я перерыла всё – матрас, подушку, простыни, заглянула под кровать, в шкаф, в камин. Дневника не было. Кто-то взял его. Пока меня не было. Пока я сидела в библиотеке. Кто-то знал, где я прячу его. Кто-то вошёл в мои покои – и украл единственное доказательство. Я опустилась на колени посреди комнаты, чувствуя, как ледяной ужас поднимается откуда-то изнутри. Он знает. Он знает, что я нашла дневник. И он знает, что я знаю. А значит, я следующая. Часы пробили полночь. В часовню я не пошла. Вместо этого я заперла дверь на засов, подвинула к ней тяжёлый сундук и села в углу с ножом в руке – тем самым, старым, затупленным, который привезла с собой. Я ждала. Дверь не открылась. Но в полночь, когда луна выглянула из-за туч, на стене напротив моей кровати проявилась надпись. Те же кривые буквы, что в первую ночь. Та же рука – когтистая, нечеловеческая: «ДНЕВНИК У МЕНЯ. НЕ ХОДИ К НЕМУ. ОН ЖДЁТ ТЕБЯ.» – Кто ты? – прошептала я в пустоту. В ответ – только шёпот. Множество голосов. Женских. «Мы – те, кто не успел… Мы – те, кого он убил… Мы – стены… Мы – ветер…» Свечи погасли. А когда я зажгла их снова, надпись исчезла. Но на подушке лежал листок. Чистый. Белый. И на нём – одно слово, написанное кровью: «БЕГИ»

Глава 10

Кайран объявил об охоте на завтрак. Я сидела напротив него за длинным столом, уставленным серебряными блюдами, и не могла проглотить ни куска. Слуги суетились вокруг, разливая вино и убирая пустые тарелки. На мне было новое платье – тёмно-зелёное, с драконьей вышивкой на груди. Эльза затянула корсет так сильно, что я едва дышала. – Ты поедешь со мной, – сказал Кайран, не поднимая глаз от карты, разложенной перед ним. – Дворецкий сказал, что в Западном лесу появился магический зверь. Он убил трёх охотников и растерзал стадо овец. – Я не умею охотиться, – ответила я. – И не хочу учиться. – Ты поедешь не как охотница. Как приманка. Я поперхнулась вином. – Что? Он поднял на меня глаза. Золотые, с вертикальным зрачком. Сегодня они казались особенно яркими – будто внутри него горел огонь. – Магические звери чувствуют проклятие. Твоя кровь привлекает их. Если мы пройдём по лесу вдвоём, он выйдет сам. Мне не придётся его искать. – Вы хотите использовать меня как наживку? – голос дрожал от злости. – После того как в меня уже стреляли? После того как кто-то украл дневник? Кайран замер. – Какой дневник? Я прикусила язык. Слишком поздно. – Никакой. Я сказала – сон. Он отложил карту и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я выдержала его – хотя внутри всё дрожало. – Ты что-то скрываешь, – сказал он. – Я чувствую. Проклятие делает нас связанными. Я знаю, когда ты врёшь. – Тогда знайте, что я не поеду на охоту. – Поедешь. – Он встал из-за стола, и слуги мгновенно расступились. – Это приказ короля. Готовься. Через час выезжаем. Он вышел, не оглядываясь. Я смотрела ему в спину и ненавидела его. Ненавидела за то, что он не спросил. За то, что не защитил. За то, что я была для него не женой – оружием. Но ненависть была привычной. Она согревала. Страх был хуже. Через час я сидела на лошади – белой, тонконогой, с красными глазами. Конюх сказал, что её зовут Вьюга. Что она выведена в королевских конюшнях и боится только драконов. Я боялась всего. Кайран ехал впереди на чёрном жеребце с гривой, похожей на дым. За нами – десять всадников в чёрных плащах, с арбалетами и мечами. Начальник стражи – тот самый, что докладывал о покушении – командовал отрядом. Лес встретил нас тишиной. Западный лес был не похож на обычные леса. Деревья здесь росли кривыми, покрытыми каким-то серым мхом, который светился в темноте. Трава была жёсткой, как проволока. В воздухе пахло гнилью и чем-то сладковатым – запах смерти, который я уже узнала. – Магическая аномалия, – тихо сказал Кайран, когда мы въехали в чащу. – Здесь проклятие сильнее всего. Зверь должен быть где-то рядом. – И вы хотите, чтобы я кричала или махала руками? – съязвила я. – Хочу, чтобы ты не боялась. Он чувствует страх. Чем сильнее боишься – тем быстрее он придёт. – Тогда он придёт мгновенно, – призналась я. – Я боюсь с той секунды, как переступила порог вашего дворца. Кайран обернулся. На его лице – чешуя проступила ярче обычного – я увидела что-то похожее на сожаление. – Прости, – сказал он. – Я не хотел втягивать тебя в это. – А хотели кого-то другого? Он не ответил. Только ударил поводьями и поехал вперёд быстрее. Мы углубились в лес на час. Деревья сомкнулись над головой, закрыв небо. Вместо солнца – только серый сумрак и светящийся мох. Всадники держались близко друг к другу, оружие наготове. Я начала расслабляться. Может, зверя не было. Может, это была проверка. Может, Кайран просто хотел вытащить меня из дворца, чтобы показать… Я не успела додумать. Из кустов выпрыгнуло нечто. Оно было огромным – размером с лошадь, но с телом волка и головой, похожей на драконью. Шерсть чёрная, свалявшаяся, из пасти капала зелёная слюна, которая шипела, падая на землю. Глаза горели красным. Магический зверь. Он прыгнул не на Кайрана. На меня. Лошадь подо мной взвилась на дыбы, я не удержалась и полетела на землю. Боль в плече – острая, пронзительная – но я перекатилась и вскочила. Нож – где нож? В голенище сапога. Я выхватила его, понимая, что против этой твари старый затупленный нож – как иголка против дракона. Зверь развернулся. Пасть открылась – три ряда зубов, чёрный язык, вонь гниющего мяса. Он прыгнул снова. Я закрыла глаза. И услышала рёв. Не зверя – человека. Кайран перекрыл меня своим телом. Я упала под него, чувствуя тяжесть, жар, запах крови. Но крови было слишком много. И она была не моей. Зверь вцепился в руку короля. Я видела, как когти проходят сквозь ткань камзола, впиваются в кожу. Кайран не закричал – он зарычал, как зверь, и свободной рукой схватил тварь за горло. Его пальцы удлинились, превращаясь в когти – настоящие драконьи когти. Чешуя поползла по лицу, закрывая щёки, лоб, подбородок. Он уже не был человеком. На секунду – всего на секунду – я увидела его истинное лицо. Золотые глаза без зрачков. Пасть с клыками. Крылья, прорвавшие камзол. Дракон. А потом он отшвырнул зверя так, что тот пролетел десять шагов и врезался в дерево. Всадники открыли стрельбу. Арбалетные болты вонзились в тело твари, но она не умирала. Она поднималась, хрипя, и снова шла к нам. Кайран стоял на коленях, прижимая руку к груди. Кровь текла между пальцев чёрная – не алая, чёрная, как смола. – Уходи, – прохрипел он. – Беги. – Нет, – сказала я. И шагнула вперёд. Не знаю, что на меня нашло. Страх исчез. Осталась только ярость – холодная, чистая, как лезвие. Я подняла свой жалкий нож и пошла на зверя. – Эй! – крикнула я. – Смотри на меня! Тварь повернула голову. Красные глаза уставились на меня. – Ты хотел меня, да? Наживку? – я усмехнулась. – Ну так получи меня. Зверь прыгнул. Я не успела даже взмахнуть ножом. Но кто-то успел. Кайран – уже наполовину дракон, с чешуёй на пол-лица – врезался в зверя сбоку, сбил его с траектории, и они покатились по земле, клубком когтей, зубов, крови. Рёв стоял такой, что у меня заложило уши. А потом – тишина. Кайран поднялся. В его руке было сердце зверя. Чёрное, дымящееся. Тварь лежала у его ног, мёртвая. Всадники молчали. Даже лошади замерли. Я смотрела на короля. На его окровавленную руку. На чешую, которая медленно исчезала с лица, прячась под кожу. Он повернулся ко мне. Его глаза были человеческими. И в них была боль. – Ты в порядке? – спросил он. – Я? – я рассмеялась – нервно, почти истерично. – Вы только что вырвали сердце монстра голыми руками. У вас рука разорвана до кости. И вы спрашиваете, в порядке ли я? – Ты не ранена? – Нет. Благодаря вам. Он кивнул и пошатнулся. Я подбежала, подхватила его под руку. Он был тяжёлым – не человеческая тяжесть, а что-то большее. Чешуя ещё мерцала на его шее, и я чувствовала жар, идущий от тела – как от печи. – Надо возвращаться во дворец, – сказала я. – Вы потеряли много крови. – Это не важно, – ответил он, но глаза закрывались. – Проклятие... оно залечит... быстро... Он упал на колени. Я не удержала его. Кайран лежал на земле, прижимая разорванную руку к груди, и его кровь – чёрная, густая – растекалась по мху, заставляя светящиеся споры гаснуть. Лицо было белым как бумага. – Ваше величество! – начальник стражи спрыгнул с лошади. – Надо немедленно... – Кровь остановить, – перебила я. – Жгут выше локтя. И повозку. Быстро. Я не знала, откуда взялись эти слова. Я никогда не лечила ран. Но смотрела на Кайрана и понимала: он умирает. Прямо сейчас. На моих глазах. И если он умрёт – умру и я. Свадебный обряд связал нас. Его слова: «Если ты умрёшь – умру и я». Это работало в обе стороны. – Вы не умрёте, – сказала я, сжимая его здоровую руку. – Слышите? Вы не смеете. Он открыл глаза. Золотые, тусклые, как угасающие угли. – Ариана... – прошептал он. – Прости... что втянул... – Заткнитесь, – сказала я. – Берегите силы. Всадники принесли плащ, сделали жгут. Кровь остановилась не сразу. Я сидела рядом с Кайраном, держа его за руку, и чувствовала, как пульс – едва уловимый – бьётся в его запястье. И в своём. Один пульс на двоих. Повозку пригнали через полчаса. Кайрана погрузили на сено, прикрыли плащами. Я сидела рядом, не отпуская его руки. Лес кончился. Показались стены дворца. У ворот нас встречали. Я увидела Дамиана – он стоял на ступенях, бледный, с перекошенным лицом. – Что случилось? – спросил он, подбегая. – Магический зверь, – ответила я коротко. – Король ранен. – Ранен? – Дамиан заглянул в повозку. Его лицо стало белым как мел. – Надо позвать лекаря. Немедленно! – Я позову, – сказала я, спрыгивая на землю. – А вы, лорд Дамиан, посторонитесь. Он отступил, но его глаза... я заметила. На секунду – всего на секунду – в них мелькнуло не беспокойство. Облегчение. Будто он ждал, что Кайран не вернётся. Будто он надеялся. Я отвернулась и побежала за лекарем, чувствуя на спине его взгляд. Холодный. Цепкий. Как когти. Кайрана уложили в его покои – впервые я переступила порог его спальни. Здесь было темно, пахло кровью и драконьим огнём – серой, расплавленным камнем, чем-то древним. Стены из чёрного мрамора, кровать с балдахином из драконьей кожи, на столе – развёрнутая карта, на которой было отмечено место нашей охоты. Лекарь – старик в белом фартуке – промывал рану, накладывал швы, шептал заклинания. Кайран не приходил в сознание. Чешуя на его шее и руках то появлялась, то исчезала – тело боролось с проклятием. Я стояла у двери, сжав руки в кулаки. На моём плече – синяк от падения. Но это было ничем по сравнению с тем, что он сделал для меня. Он закрыл меня собой. Без колебаний. Как будто моя жизнь стоила больше, чем его. Почему? Я думала, что я для него – наживка. Оружие. Очередная жертва. Но он бросился на монстра, зная, что проклятие замедляет его, зная, что он может не справиться. Или не зная? Или ему было всё равно? Я подошла к кровати. Кайран лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Лицо – бледное, почти прозрачное. Под кожей – вены, чёрные, как уголь. – Ваше величество, – тихо сказал лекарь. – Он потерял много крови. Я сделал всё, что мог. Теперь остаётся ждать. – Он выживет? Лекарь помолчал. – Проклятие сильнее моих знаний, госпожа. Я не знаю. – Ступайте, – сказала я. – Я побуду с ним. Он поклонился и вышел. Я села на край кровати, взяла руку Кайрана. Холодную. Слишком холодную. – Ты не умрёшь, – сказала я ему. – Слышишь? Ты не умрёшь, потому что я не умру. А мы связаны. Он не ответил. Я сидела и держала его руку, и думала о Дамиане. О дневнике. Об Элинор. О том, что покушение на охоте могло быть подстроено. Магический зверь не появляется просто так. Кто-то призвал его. Кто-то знал, где мы будем. Кто-то хотел убить меня – или Кайрана. И этот кто-то стоял на ступенях дворца и улыбался, глядя на кровавые повязки. В дверь постучали. Я подняла голову. Вошёл Дамиан – без стука? Или я не слышала? – Ваше величество, – сказал он, склоняя голову. – Приношу соболезнования. Король... – Он жив, – перебила я. – Пока да. Но рана тяжёлая. Лекарь сказал, что проклятие может взять верх. – Чего вы хотите, лорд Дамиан? Он подошёл ближе. Слишком близко. – Я хочу помочь. Я знаю способ вылечить короля. Нужна только ваша кровь. – Как и Элинор? – слова вырвались раньше, чем я успела остановиться. Он замер. Его зелёные глаза сузились. – Что вы знаете об Элинор? – Достаточно, – я встала, вставая между ним и кроватью Кайрана. – Достаточно, чтобы не доверять вам. – Вы ошибаетесь, ваше величество. – Он улыбнулся – той же улыбкой, что на свадьбе. – Я единственный, кто желает королю добра. – Тогда докажите. Скажите, кто убил Элинор. Тишина. Очень долгая тишина. – Несчастный случай, – сказал наконец Дамиан. – Как и все остальные. – Убирайтесь, – сказала я. Он поклонился и вышел. Не обиделся. Не испугался. Улыбался. Я осталась одна с Кайраном. И впервые за долгое время – не почувствовала облегчения, когда он ушёл. Потому что знала: Дамиан не отступит. И следующая его жертва – либо король, либо я.