Текст книги "Невеста проклятого короля (СИ)"

Автор книги: Виктория Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11

Кайран очнулся через два дня. Я почти не выходила из его покоев. Спала в кресле, просыпаясь от каждого шороха, от каждого стона. Лекарь приходил дважды в день, менял повязки, качал головой и уходил. Дамиан больше не появлялся – но я знала, что он следит. Я чувствовала его взгляд даже сквозь стены. В первый день, когда Кайран метался в жару, чешуя покрыла всё его тело. Я видела, как она проступает на груди – там, где рубашка расстегнулась. Золотистая, мерцающая, как броня. Я сидела рядом и смотрела, как под кожей пульсируют чёрные вены – проклятие, которое он носил в себе. «Семьсот лет назад», – сказал он тогда. Я не знала, шутит ли. Теперь я видела – не шутил. На второй день жар спал. Чешуя начала исчезать, прячась под кожу. Кайран открыл глаза. Он смотрел на меня долго, молча. Глаза – не золотые, серые, почти человеческие. Я впервые видела их такими. – Ты здесь, – сказал он хрипло. – Где же мне быть? – ответила я. – Вы – мой билет в жизнь. Если вы умрёте, я умру следом. Он усмехнулся – слабо, уголками губ. – Эгоистично. – Реалистично. Я помогла ему сесть, подложила подушку за спину. Он поморщился – рана на руке ещё болела, хотя ткань уже затягивалась. Проклятие лечило быстро, но болезненно. – Зачем вы это сделали? – спросила я. – Прыгнули на зверя. Закрыли меня собой. Он опустил глаза. – Потому что я не хочу ещё одной смерти на своей совести. – Я не «ещё одна». Я – ваша жена. – Это ничего не меняет. – Меняет. – Я взяла его за здоровую руку. – Вы спасли мне жизнь. Дважды. На свадьбе и в лесу. Я хочу знать почему. Он молчал. Камин потрескивал. Где-то за стеной – тишина, впервые за много ночей не было криков. – Потому что, – сказал он наконец, – ты не боишься меня по-настоящему. Ты боишься за меня. Это… редкость. Я не знала, что ответить. Он был прав. Я боялась не его – я боялась за него. Это открытие пришло ко мне где-то между лесом и его кроватью, между чёрной кровью и остановившимся пульсом. – Можно? – спросила я, протягивая руку к вороту его рубашки. Он напрягся. – Что ты хочешь сделать? – Увидеть. Проклятие. Я должна знать, с чем мы имеем дело. Он помедлил. Потом кивнул. Я расстегнула пуговицы. Осторожно развела края рубашки. И замерла. Вся грудь Кайрана была покрыта шрамами. Не обычными – чёрными, впалыми, будто кто-то выжег на коже древние руны. Они пульсировали – медленно, в такт сердцу. От шеи до самого низа живота. А в центре, прямо над сердцем – червоточина. Отверстие, в котором клубилась тьма. – Что это? – прошептала я. – Проклятие, – ответил он. – Древнее. Сильнее меня. Оно растёт. Каждый год – больше. Чешуя, которую ты видишь на лице, на руках – это попытка тела защититься. Но проклятие внутри. И оно пожирает меня заживо. – Семьсот лет? – спросила я. Он кивнул. – Я родился человеком. Оборотнем. В семьсот первом году меня прокляли. Превратили в дракона. И сказали, что я буду жить, пока не умрёт последний из рода проклинавших. Но их род бессмертен. Как и моё проклятие. – Кто проклял? – Твоя прародительница, – сказал он. – Первая Ашворт. Женщина, которую я любил. Которая предала меня. Я отшатнулась. – Моя… семья? – Твоя кровь, – поправил он. – Ты носишь ту же кровь, что и она. Именно поэтому ты подходишь мне в жёны. Именно поэтому твоя мать работала со мной. Она хотела снять проклятие. И погибла. Мир качнулся. Я оперлась о край кровати. – Вы поэтому женитесь? Чтобы найти ту, чья кровь… – Чтобы найти ту, кто сможет его снять, – закончил он. – Да. Я не хотел этого. Но мой советник – Дамиан – убедил меня, что только так я смогу выжить. Что брак с потомком Ашворт ослабит проклятие. Но каждое ослабление стоило жизни моей жены. Я не знал. Или не хотел знать. – Вы чудовище, – сказала я. – Да, – согласился он. – Чудовище, которое хочет стать человеком. Я смотрела на его грудь. На червоточину над сердцем. На шрамы, которые пульсировали чёрной кровью. – Покажите, – сказала я. – Всё. Он стянул рубашку полностью. Я впервые видела мужское тело так близко. Но сейчас не было стыда. Не было страха. Было только изумление. Чешуя на плечах, на ключицах – золотистая, переливающаяся. Шрамы на рёбрах – старые, белые, от мечей? Или от когтей? И чёрные вены, расходящиеся от сердца, как корни. – Это убьёт вас, – сказала я. – Это убивает меня каждый день, – ответил он. – Но медленно. Очень медленно. У меня есть ещё лет двести, может быть. Если не найду способ. Я протянула руку и коснулась его груди. Пальцы встретили горячую кожу, чешую, пульсирующие вены. Кайран вздрогнул. – Что ты делаешь? – Хочу понять, – сказала я. – Зачем вам жёны? Зачем я? Если вы знаете, что они умирают? – Потому что без брака сила проклятия растёт быстрее. – Он закрыл глаза. – Каждая жена – как якорь. Она привязывает меня к человеческому. Но кого-то это убивает сразу. Кто-то живёт дольше. Я не знаю закона. Я только ищу. – А если я тоже умру? Он открыл глаза. В них была тоска. – Тогда я перестану искать. Я позволю проклятию поглотить меня. И умру драконом в горах. Один. – Нет, – сказала я. – Что? – Нет, – повторила я. – Я не позволю вам умереть. И себе – тоже. И прежде чем я успела подумать, прежде чем страх или разум успели остановить меня, я наклонилась и поцеловала его. В губы. Кайран замер. Его тело напряглось – я чувствовала, как под пальцами вздулись мышцы, как чешуя проступила на висках. Но он не оттолкнул меня. Не отстранился. Губы у него были горячими. Сухими. И пахли дымом и кровью. Я целовала короля драконов, своего мужа, чудовище из легенд – и чувствовала, как под моими губами бьётся его сердце. Так же, как моё. Это длилось секунду. Или вечность. Я отстранилась первой. – Зачем? – спросил он. Голос сел. – Чтобы вы знали, – сказала я. – Вы не один. И вы не чудовище. Чудовища не умирают за других. Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом медленно поднял руку и коснулся моей щеки – осторожно, будто боялся поранить когтями. – Ариана, – сказал он. – Ты не понимаешь, что делаешь. – Понимаю, – ответила я. – Я делаю свой выбор. В первый раз в жизни. Он заснул через час – крепко, без снов, без метаний. Я сидела рядом, держа его за руку, и смотрела на чёрные вены, которые пульсировали всё тише. Проклятие успокаивалось. Или притворялось. Я вспомнила дневник Элинор. Её слова: «Я люблю его». Тогда я не поняла. Как можно полюбить за семь месяцев? Как можно полюбить того, кто принёс тебе смерть? Теперь я начинала понимать. Страх и ненависть – плохие советчики. Иногда они маскируются под нечто другое. Иногда они маскируются под любовь. Я провела пальцами по его волосам – чёрным, спутанным, пахнущим дымом. Он шевельнулся во сне и придвинулся ближе, будто искал тепло. Я дала ему своё тепло. И чувствовала, как что-то меняется внутри. Трещина в ненависти. Маленькая. Едва заметная. Но она была. И она росла. Ночью, когда Кайран спал, я вышла в коридор подышать. Вдохнуть – и не чувствовать запаха крови и драконьего огня. В коридоре было темно. Только факелы горели через один. – Ваше величество, – голос из тени заставил меня вздрогнуть. Дамиан стоял у колонны, скрестив руки на груди. В полумраке его глаза светились – неестественно, как у кошки. – Что вы здесь делаете? – спросила я. – Жду. – Он улыбнулся. – Знаете, что сказал лекарь? Король поправляется слишком быстро. Проклятие забирает его силу, но отдаёт взамен нечеловеческое восстановление. Скоро он снова будет бегать по дворцу и делать вид, что всё в порядке. – Вы хотели, чтобы он умер? – Я хотел, чтобы вы поняли, – ответил Дамиан. – Король не вечен. И чем ближе он к смерти – тем сильнее проклятие. Вы видели его грудь? Я промолчала. – Чёрные вены доходят до шеи. Ещё немного – и они доберутся до мозга. Он превратится в дракона навсегда. И тогда его придётся убить. – Вы лжёте. – Я единственный, кто говорит правду. – Он шагнул ближе. – Элинор знала это. Она согласилась помочь. И вы согласитесь. – Никогда. – Посмотрим, – сказал он и растворился в темноте, как тень. Я осталась одна в коридоре, прижимая ладонь к груди – там, где под кожей пульсировало проклятие, связавшее меня с Кайраном. Он прав. Вены темнеют. И я не знаю, как это остановить.

Глава 12

Кайран встал на ноги через пять дней. Рана затянулась, оставив на руке длинный розовый шрам – единственное напоминание о том, что он едва не умер. Чешуя исчезла с лица, вернув ему почти человеческий облик. Но по ночам я видела, как она проступает снова – на плечах, на шее, когда он думал, что я сплю. Я не спала. Я смотрела на него и вспоминала тот поцелуй. Мы не говорили о нём. Ни разу. Кайран был вежлив, отстранён, почти холоден. Он благодарил меня за заботу, но держался на расстоянии вытянутой руки. И я не знала – боялся ли он, или стыдился, или сожалел. А может, ему было всё равно. Через неделю после охоты во дворец начали съезжаться гости. – Ежегодный бал масок, – объяснила Эльза, распаковывая очередное платье – на этот раз алое, с золотым шитьём и маской из чёрных перьев в комплекте. – Все лорды и леди королевства собираются во дворце. Король показывает свою силу и богатство. А также – новую королеву. – Меня? – Вас, ваше величество. Впервые за три года бал состоится. После смерти королевы Элинор король отменил все праздники. А теперь… – она запнулась. – Теперь он хочет показать, что жизнь продолжается. Или что у него снова есть жена. Я не сказала этого вслух. Бал должен был состояться через три дня. Всё это время дворец гудел, как потревоженный улей. Слуги мыли окна, чистили люстры, развешивали новые гобелены. Из кухни тянуло корицей и шафраном. Сапожники приносили туфли, портные – платья, ювелиры – украшения. Меня переодевали трижды на дню, словно куклу. Я терпела. Потому что бал масок был возможностью. Возможностью увидеть лица врагов. Возможностью услышать то, что не говорят при свете дня. И возможностью поговорить с Дамианом – там, где Кайран не сможет подслушать. Бал открылся в главном тронном зале – том самом, где меня венчали и где в меня стреляли. Теперь он был неузнаваем. Тысячи свечей отражались в зеркалах, расставленных вдоль стен. Музыканты играли на хорах – нежную, тягучую мелодию, от которой хотелось танцевать. Гости в масках – серебряных, золотых, с драгоценными камнями и перьями – кружились в вальсе, оставляя за собой шлейфы духов и шорох шёлка. Я стояла на возвышении рядом с троном Кайрана и смотрела вниз. На мне было алое платье с глубоким декольте – Эльза сказала, что так положено, что королева должна сиять. Маска из чёрных перьев закрывала половину лица, оставляя открытыми только губы и подбородок. Волосы были убраны в высокую причёску, утыканную рубинами. Кайран был рядом – в чёрном камзоле с драконьей вышивкой, в маске из кованого серебра, закрывавшей верхнюю часть лица. Из-под маски виднелись его золотые глаза – внимательные, цепкие. – Ты красивая, – сказал он тихо, чтобы никто не слышал. – Я знаю, – ответила я, как тогда, на свадьбе. На этот раз он улыбнулся. Едва заметно. Но я видела. – Будь осторожна, – сказал он. – На таких балах правду говорят только маски. И ложь – тоже. – Вы боитесь, что я узнаю правду? – Я боюсь, что она убьёт тебя. Мы спустились в зал. Гости расступились, кланяясь. Я чувствовала на себе взгляды – жадные, любопытные, полные суеверного ужаса. «Шестая», – шептались за спинами. «Доживёт ли до конца бала?» Я шла с высоко поднятой головой и улыбалась. Первый танец я танцевала с Кайраном. Его рука лежала на моей талии – осторожно, будто я была из стекла. Мы кружились в медленном вальсе, и я впервые чувствовала его так близко – запах дыма и драконьего огня, жар тела, почти нестерпимый. – Вы не смотрите на меня, – сказала я. – Смотрю, – ответил он. – Просто боюсь, что если буду смотреть – не смогу отпустить. Я подняла глаза на его маску. Под серебром – чешуя на скулах. Она всегда проступала, когда он волновался. – А вы хотите отпустить? Он промолчал. Музыка кончилась. Он отпустил меня – слишком быстро, будто обжёгся. – Отдыхай, – сказал он. – Я должен поговорить с герцогом Норвудским. И ушёл, оставив меня одну среди масок. Я взяла бокал с золотым напитком – кисло-сладким, обжигающим горло – и отошла к колонне. Гости кружились вокруг, не обращая на меня внимания. Здесь, в толпе, я была не королевой, а просто девушкой в маске. – Ваше величество, – голос раздался сбоку. Я обернулась. Передо мной стоял мужчина в тёмно-синем камзоле и маске, изображающей лисицу – острую морду, хитрые глаза. Но я узнала его по походке, по голосу, по тому, как он наклонял голову. Дамиан. – Лорд Эшкрофт, – сказала я. – Вы сегодня в образе лиса. Как символично. – Лисы умны, – ответил он, не обижаясь. – И они всегда на шаг впереди охотника. Он подал мне руку. – Танец, ваше величество? Я колебалась секунду. Потом вложила пальцы в его ладонь. Мы закружились в вальсе – не так интимно, как с Кайраном, но достаточно близко, чтобы я чувствовала его дыхание. – Вы знаете, почему король устроил этот бал? – спросил Дамиан тихо. – Чтобы показать меня. – Нет. Чтобы отвлечь внимание. Пока все здесь пьют и танцуют, в городе происходит переворот. Я замерла. – Какой переворот? – Тише, – он прижал меня ближе, маскируя движение под танец. – Три лорда собрали войска. Они ждут сигнала. Бал – идеальное прикрытие. Никто не заметит отсутствия охраны, когда все смотрят на вас. – Зачем вы мне это говорите? – Потому что я на вашей стороне, – сказал он. – В отличие от короля. Я хотела ответить, но он перебил: – Не верьте ему, ваше величество. Он использует вас. Как использовал других. Как использовал Элинор. Её кровь понадобилась ему для ритуала. И ваша понадобится. – Вы лжёте, – прошептала я. – Хотите доказательств? – он усмехнулся под маской. – После бала приходите в западную башню. Там я покажу вам записи Элинор. Те, которые вы не нашли в дневнике. Те, которые король приказал сжечь. – Вы украли дневник? – Я спас его, – ответил он. – И спас вас. Если бы король узнал, что вы читали его – вы были бы мертвы. Мы перестали танцевать. Музыка затихла. Дамиан поклонился и отступил. – Подумайте, ваше величество, – сказал он громко, для всех. – Вы достойны большего, чем быть шестой. Он ушёл, растворившись в толпе масок. Я стояла посреди зала, сжимая бокал так, что он треснул. Дамиан предупредил меня бежать. В западную башню. К «доказательствам». Или в ловушку? Я не пошла. Вместо этого я вернулась к Кайрану, который разговаривал с герцогом. Герцог был высоким, седым, с лицом, изрезанным шрамами. Он смотрел на меня с интересом – и с жалостью. – Ваша жена прекрасна, ваше величество, – сказал он. – Берегите её. – Я берегу, – ответил Кайран. – Но она не нуждается в охране. Она сама может за себя постоять. Я улыбнулась герцогу. Он поклонился и отошёл. – Дамиан говорил со мной, – сказала я Кайрану тихо. – Я видел. О чём? – Предупреждал, что вы меня используете. И приглашал в западную башню за доказательствами. Кайран побледнел. Чешуя на его висках проступила резче. – Не ходи, – сказал он. – Это ловушка. – А вдруг нет? Вдруг там правда? – Правда в том, что Дамиан хочет тебя убить. Как убил других. – Он взял меня за руку – сильно, до боли. – Я не могу доказать это сейчас. Но клянусь – я расскажу всё. После бала. – После бала может быть поздно. Он посмотрел на меня долгим взглядом. В золотых глазах – отчаяние. – Тогда иди. – Он отпустил мою руку. – Иди и убедись сама. Но если ты пойдёшь – я не смогу тебя защитить. Потому что западная башня – единственное место во дворце, куда я не могу войти. – Почему? – Там держали мою мать, – сказал он. – Перед тем, как казнить. Там её кровь до сих пор на стенах. И проклятие не пускает меня туда. Каждый раз, когда я пытаюсь – я теряю сознание. – Вы не врете? – Я не могу врать. Ты знаешь. Я колебалась. Дамиан звал. Кайран предупреждал. Оба говорили правду – или один из них лгал лучше. – Я пойду, – сказала я. – Но не одна. Я возьму охрану. – Охрана в западной башне бесполезна, – ответил Кайран. – Если Дамиан захочет тебя убить – он сделает это. Но… – он помолчал. – Возьми это. Он снял с пальца кольцо – чёрное, с драконом, сжимающим рубин. – Что это? – Мой знак. С ним Дамиан не посмеет тронуть тебя. По крайней мере… сразу. Я надела кольцо на палец. Оно было тяжёлым. И тёплым. – Спасибо, – сказала я. – Возвращайся, – ответил он. – Живой. Я ушла. Толпа масок расступалась передо мной, кланялась, шептала. Я не слышала. Я слышала только своё сердце, которое билось где-то в горле. Западная башня ждала. Коридоры западного крыла были пусты. Здесь не было ни слуг, ни гостей, ни даже факелов. Только тьма и холод, поднимающийся откуда-то снизу. Я шла с кинжалом в руке – старым, затупленным, единственным оружием, которое у меня было. Кольцо Кайрана грело палец. Лестница в башню оказалась винтовой, каменной, с выщербленными ступенями. Я поднималась медленно, считая шаги. Сорок. Семьдесят. Сто. На сотом шаге – дверь. Железная, с засовом изнутри. Я постучала. – Войдите, – голос Дамиана. Я толкнула дверь. В комнате было темно. Только один светильник на столе – магический, голубоватый. Дамиан сидел в кресле, без маски. Его лицо было спокойным, почти приветливым. – Вы пришли, – сказал он. – Я знал, что вы придёте. – Где доказательства? – спросила я, не входя дальше порога. – Здесь. – Он протянул руку к столу, где лежала стопка бумаг. – Записи Элинор. Её настоящие записи. Те, которые она писала перед смертью. – Почему вы показываете их мне? – Потому что я хочу, чтобы вы жили, – ответил он. – А жить вы сможете, только если покинете дворец. Король опасен. Его проклятие убивает всех, кто рядом. Элинор поняла это слишком поздно. Я шагнула в комнату. Потянулась к бумагам. И в этот миг дверь за моей спиной захлопнулась сама собой. Засов лязгнул. Я обернулась. Дамиан улыбался. – Простите, ваше величество, – сказал он. – Но вы мне нужны живой. А королю – мёртвой. Он щёлкнул пальцами. Светильник погас. И я осталась одна в темноте, в западной башне, где не мог ступить ни один дракон. А где-то внизу, в тронном зале, продолжался бал. Играла музыка. Кружились маски. И никто не знал, что королеву похитили.

Глава 13

Темнота была живой. Она дышала, двигалась, обволакивала меня, как вода. Я стояла посреди комнаты, сжимая в одной руке кинжал, другой – нащупывая стену. Пальцы скользили по холодному камню, искали дверь – но дверь исчезла. Будто её никогда не было. – Не бойтесь, – голос Дамиана раздался отовсюду. – Я не причиню вам вреда. – Тогда зажгите свет, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Щелчок пальцев. Голубоватое сияние разлилось по комнате – не такое, как прежде, а более яркое, живое. Дамиан стоял у окна, заложив руки за спину. На его лице не было улыбки. Только сосредоточенность – и что-то похожее на усталость. – Садитесь, ваше величество, – он указал на стул у стола. – Нам нужно поговорить. – Я предпочту стоять. – Как хотите. – Он пожал плечами. – Но разговор будет долгим. И вы должны выслушать меня до конца. – Я ничему не верю из того, что вы говорите. – Вот и правильно, – неожиданно согласился он. – Не верьте. Но выслушайте. А потом решайте сами. Он подошёл к столу, взял стопку бумаг – те самые, что показывал мне перед тем, как погас свет. Перебрал их, выбрал одну, пожелтевшую, с неровными краями. – Это письмо Элинор. Настоящее. Не дневник, который вы нашли. Дневник она вела для отвода глаз. А это – писала в последнюю ночь. – Почему вы не отдали его королю? – Потому что король не поверил бы. Или поверил – и убил бы меня. – Дамиан положил письмо на стол, пододвинул ко мне. – Прочитайте. Я не двинулась. – Прочитайте, – повторил он тише. – Я не враг вам, Ариана. Как бы вы ни думали иначе. Я взяла письмо. Бумага была тонкой, почти прозрачной. Почерк – тот же, что в дневнике, но более ровный, спокойный. Словно Элинор писала его не в страхе, а в решимости. «Тот, кто найдёт это письмо – знай: Дамиан не убийца. Он пытался меня спасти. Но было поздно. Проклятие уже вошло в мою кровь. Король не знает, что его сила убивает всех, кто к нему приближается. Не по злой воле – по природе проклятия. Дамиан хотел найти способ остановить это. Он рисковал собой. Не верьте слухам. Верьте только фактам. И берегите следующую – ту, кто придёт после меня. – Элинор.» Я перечитала дважды. Трижды. – Это подделка, – сказала я, кладя письмо на стол. – Это не подделка, – ответил Дамиан. – Вы можете сравнить почерк с дневником. Те же завитушки, тот же наклон. – Вы могли скопировать. – Мог, – согласился он. – Но зачем? Если бы я хотел вас убить, вы были бы мертвы ещё в день свадьбы. Та стрела? Я мог бы направить её точнее. Но я не хочу вашей смерти. Я хочу снять проклятие. – Зачем вам это? – Потому что я служу короне, – он посмотрел мне прямо в глаза. – И потому что Элинор была моей кузиной. Я любил её. И не смог спасти. Но вас – смогу. Если вы позволите. Я молчала. В голове шумело. Письмо, дневник, слова Кайрана, слова Дамиана – всё смешалось в один клубок лжи и правды. – Вы сказали, что король использует меня. Что ему нужна моя кровь. – Да. И это правда. – Зачем? Дамиан сел на край стола, скрестил руки. – Проклятие можно снять двумя способами. Первый – кровь того, кто его создал. Но та женщина умерла семьсот лет назад. Второй – кровь её потомка. Ваша кровь, Ариана. Вы – последняя из рода Ашворт. – Моя мать была Ашворт. – Ваша мать была Ашворт, и она погибла, пытаясь снять проклятие. Король не убивал её – но его проклятие убило. Оно делает всех, кто рядом, уязвимыми для несчастных случаев, болезней, нападений. Чем дольше вы рядом с ним – тем слабее ваша защита. – А вы? Вы рядом с ним годами. Почему вы живы? – Потому что я ношу амулет, – Дамиан расстегнул ворот рубашки, показал тонкую цепочку с чёрным камнем. – Он защищает от влияния проклятия. Но таких амулетов всего три. Один у меня, один у начальника стражи, один – у старой библиотекарши. Король не знает. Если бы знал – отнял бы, чтобы защитить нас. Но тогда мы бы умерли. – А для меня амулета нет? – Вы – его жена. Вы связаны с ним кровью. Амулет не поможет. Только разрыв связи. – Какой разрыв? Дамиан помолчал. – Смерть. Ваша или его. Если умрёт он – вы будете свободны. Если умрёте вы – он освободится от привязки и сможет искать другую. – Вы предлагаете убить короля? – Я предлагаю вам бежать. Сейчас. Пока он не узнал, что вы читали дневник. Пока вы ещё живы. Я отступила к стене. – А если я не побегу? – Тогда вы умрёте, – сказал Дамиан безжалостно. – Медленно. Болезненно. Как Элинор. Как Рейна. Как все они. – Вы говорите, что пытались спасти Элинор. Почему она умерла? Он опустил глаза. Впервые за всё время его голос дрогнул. – Потому что она не послушалась. Она решила, что сможет снять проклятие своей кровью. В полночь, в полнолуние, она пришла к королю и предложила себя в жертву. Он не знал, что это убьёт её. Он думал, что это безобидный ритуал – капля крови, и всё. Но Дамиан – я – предупреждал: для потомка Ашворт этот ритуал смертелен. Она не поверила. Или поверила, но пошла. Потому что любила его. – Вы говорите, что король не хотел её смерти? – Король никогда не хотел смерти своих жён. Он хотел любви. Хотел спасения. Но проклятие искажает всё. Оно превращает любовь в яд. – Дамиан поднял голову. – Ваша мать знала это. Она работала над контр-проклятием. И погибла, когда была близка к разгадке. Моё сердце замерло. – Что вы знаете о моей матери? – Всё, – ответил Дамиан. – Она была членом древнего ордена, который хранил тайны драконьего проклятия. Она нашла способ снять его – но не успела. Перед смертью она передала свои записи мне. С наказом – найти её дочь и защитить. – Покажите. Дамиан подошёл к стене, нажал на едва заметный выступ. Каменная плита бесшумно отъехала в сторону, открывая нишу. В нише – шкатулка. Чёрная, с серебряной инкрустацией. Он достал её, поставил на стол. – Здесь записи вашей матери. И кое-что ещё. Он открыл шкатулку. Внутри лежали старые письма, несколько амулетов, потрёпанная книга в кожаном переплёте – и перстень. Мужской, золотой, с печаткой в виде дракона. Я узнала его. Это был перстень моего отца. – Откуда… – голос сорвался. – Ваша мать отдала его мне за день до смерти. Сказала: «Передай Ариане, когда придёт время. Она поймёт». Я взяла перстень. Он был тяжёлым. Тёплым. Внутри, на внутренней стороне, была выгравирована надпись. Я прочитала её, и слёзы навернулись на глаза. «Ариана, доченька. Прости, что не уберегла. Не верь никому. Узнай сама. И помни: проклятие снимается только любовью. Не кровью. Любовью. – Мама.» Я прижала перстень к губам. Дамиан молчал. – Всё, что я сказал, – правда, – произнёс он тихо. – Проверьте записи матери. Сравните с дневником Элинор. Решите сами. Но решайте быстро. Потому что время работает против вас. – Какое время? – Проклятие усиливается с каждой ночью. Вы уже чувствуете – крики за стенами становятся громче. Тени – длиннее. Скоро они начнут приходить не только ночью. Скоро они начнут говорить с вами. Я вспомнила голос из стены. «Мы ждём тебя». – Как мне снять проклятие? – спросила я. – Я не знаю, – ответил Дамиан. – Знает только тот, кто его создал. Но она умерла. Или… – Или? – Или не умерла. Есть легенда, что она спит в горах, в драконьей пещере, и ждёт, когда её потомок разбудит её. – Мой потомок? – Ваша прародительница, – кивнул Дамиан. – Первая Ашворт. Та, что прокляла короля. Если вы найдёте её – вы сможете узнать правду. Я сжала перстень в кулаке. – Почему вы помогаете мне? – Потому что я устал смотреть, как умирают невинные, – сказал он. – И потому что Элинор просила меня на смертном одре: «Защити следующую». Я не сдержал клятву. Но я сдержу. – А если я не хочу вашей защиты? Дамиан усмехнулся – горько, без радости. – Тогда уходите. Дверь открыта. Я не держу вас. Я подошла к тому месту, где минуту назад была дверь. Теперь там был проём – железная дверь стояла открытой. В коридор лился слабый свет. Я шагнула было к выходу, но остановилась. – А король? – спросила я. – Он знает про вашу помощь? – Нет. Он думает, что я враг. Что я убил его жён. Так ему сказали. Так он поверил. – Дамиан вздохнул. – Кайран не доверяет никому. Проклятие сделало его параноиком. Он видит заговор в каждом взгляде. – А он не прав? Дамиан посмотрел на меня долгим взглядом. – Заговор есть. И я его часть. Но не та, о которой вы думаете. Он взял со стола одно из писем – старое, с выцветшими чернилами – и протянул мне. – Прочитайте это. Потом решайте, кому верить. Я взяла письмо. Развернула. Почерк был незнакомым – мужским, твёрдым. «Лорд Дамиан, вы должны любой ценой помешать королю найти потомка Ашворт. Если он снимет проклятие – мы все умрём. Дракон не должен стать человеком. Его сила – единственное, что защищает наши земли от врага с севера. Убейте девушку, если потребуется. Мы заплатим любую цену.» Внизу – подпись и печать. Печать герцога Норвудского. Того самого, что разговаривал с Кайраном на балу. – Что это? – прошептала я. – Мне приказали убить вас, – ответил Дамиан. – Приказали те, кто боится, что король станет человеком. Они хотят, чтобы он оставался драконом – их живым оружием. Поэтому они убивали его жён. Поэтому они убили вашу мать. – А вы? – Я не выполнил приказ. Я спрятал вас. – Он улыбнулся – впервые искренне, без тени насмешки. – И теперь они хотят убить меня. Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как свинец. Я смотрела на письмо, на перстень отца, на шкатулку с записями матери – и не знала, кому верить. Кайрану, который закрыл меня собой от монстра? Или Дамиану, который показал мне письма, доказывающие заговор? Или себе – той, что внутри меня шептала: «Никому не верь. Узнай сама». – Я вернусь, – сказала я. – Я не приму решение сейчас. Но я заберу записи матери. – Забирайте, – кивнул Дамиан. – Они ваши по праву. Я сложила письма и книгу в шкатулку, взяла её под мышку и направилась к двери. На пороге обернулась. – Если вы обманули меня – я найду способ убить вас. Даже если придётся стать драконом. Дамиан поклонился. – Если я обманул вас – я заслужу смерть. Но я не обманываю. Клянусь Элинор. Я вышла в коридор. Шкатулка была тяжёлой. Но сердце было тяжелее. В зале бал продолжался. Я вернулась незамеченной – через боковой вход, смешалась с толпой масок. Музыка играла, гости кружились, никто не обратил внимания на королеву с чёрной шкатулкой в руках. Кайран стоял у трона, разговаривал с каким-то лордом. Когда он увидел меня, его лицо напряглось. – Ты была в башне, – сказал он, подходя. Не спросил – утвердил. – Да. – И? – И я не знаю, кому верить, – ответила я. – Но знаю, что буду искать правду. Сама. – Я помогу, – сказал он. – Нет. – Я посмотрела ему в глаза. – Вы – часть этой правды. И я не могу доверять вам, пока не узнаю всего. Он хотел ответить, но в этот момент громкий крик раздался из-за колонны. Все обернулись. На полу лежала девушка в золотой маске. Из её груди торчал кинжал. Кровь растекалась по мрамору. – Убийство! – закричал кто-то. Началась паника. Гости бросились к выходу. Стража попыталась навести порядок. Кайран схватил меня за руку. – Иди за мной, – сказал он. – Быстро. – Кто это? – Не знаю. Но это предупреждение. – Он тащил меня через толпу, не оглядываясь. – Тебе. – Почему мне? – Потому что она была похожа на тебя. – Он обернулся, и я увидела в его глазах страх. – Тот же цвет волос. То же платье. То же… Он не договорил. Потому что на месте убитой уже не было ни крови, ни тела. Только маска лежала на полу. Золотая. И внутри маски – записка. Кайран нагнулся, развернул её. Одно слово: «Следующая» Я смотрела на маску, и холод поднимался откуда-то изнутри. Кто-то во дворце знал, где я была. Кто-то знал, что я вернусь. И кто-то послал сообщение, от которого кровь стыла в жилах. Я перевела взгляд на Кайрана. Он стоял бледный, сжимая записку в кулаке. – Теперь ты понимаешь? – сказал он. – Тебе нельзя доверять никому. Даже мне. Особенно мне. – Я никому и не доверяю, – ответила я. И впервые за этот вечер я солгала. Потому что в глубине души – там, где билось проклятие вместе с сердцем – я уже сделала выбор. Я верила ему. И боялась этого больше, чем смерти.