Текст книги "Невеста проклятого короля (СИ)"

Автор книги: Виктория Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4

На следующее утро меня разбудил не солнечный свет – его почти не проникало сквозь плотные гардины восточного крыла, – а звук шагов. Тяжёлых. Размеренных. Шагов человека, который не привык стучаться. Дверь распахнулась. Кайран стоял на пороге в том же чёрном камзоле, что и вчера, но без верхнего плаща. Без перчаток. Когти блестели в полумраке, когда он скрестил руки на груди. – Вставай, – сказал он. – Через три часа церемония. А до этого нам нужно поговорить. – Не войдёте? – спросила я, натягивая одеяло до подбородка. Ночная сорочка была тонкой, почти прозрачной – служанки явно постарались. – Нет. – Он так и остался стоять в дверях, не переступая порог. – Твои покои – единственное место во дворце, куда я не вхожу без приглашения. После свадьбы правило изменится. Но пока – говорим так. Я села на кровати, поправила сорочку и посмотрела ему в глаза. Золотые. Вертикальные зрачки сузились от света свечей. – О чём вы хотите говорить, ваше величество? – О свободе, – сказал он. – Ты хочешь её получить? Я замерла. – Вы отпустите меня? Он покачал головой. – Нет. Но я хочу, чтобы ты поняла: твоя свобода – это иллюзия. Была иллюзией с того момента, как твой опекун подписал контракт. Ты не уйдёшь отсюда. Даже если я прикажу открыть все ворота. Даже если сам проведу тебя до границы. – Почему? – Потому что тебя убьют раньше, чем ты сделаешь десять шагов за стенами дворца. Я сжала одеяло в кулаках. – Это угроза? – Это факт. – Он сделал шаг вперёд – и тут же остановился, будто наткнулся на невидимую стену. – Ариана, слушай меня внимательно. Твой опекун продал тебя не просто так. Он получил не только титул и прощение долгов. Он получил защиту. От кого-то, кто хотел бы видеть тебя мёртвой. – Кто? – вырвалось у меня. – Кто хочет моей смерти? Я никому не переходила дорогу. Я была никем. Сиротой в доме жадного старика. Кайран усмехнулся – горько, одними уголками губ. – Ты была не никем. Ты была дочерью Серены Ашворт. А Серена была тем, кого боятся до сих пор. – Моя мать умерла десять лет назад. В пожаре. – В пожаре, который устроили намеренно, – закончил он за меня. Тишина стала плотной, как вода в глубоком омуте. – Вы знаете, кто убил мою мать? – спросила я. Голос не дрожал. Это удивляло меня саму. – Знаю. – Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. – Но не скажу. Не сейчас. Потому что ты не поверишь. Или поверишь слишком быстро и сделаешь глупость. И то и другое приведёт к твоей смерти. – А если я потребую? – я встала с кровати, забыв о тонкой сорочке, о том, что стою перед королём почти нагая. – Если я, как будущая королева, прикажу вам говорить правду? Кайран не отвёл глаз. Его взгляд скользнул по моим плечам, ключицам – равнодушно, как по мебели. – Ты ещё не королева. И даже после свадьбы ты не будешь мной командовать. Запомни это, Ариана. – Он шагнул назад, за порог. – У тебя нет права требовать. У тебя есть только право слушать. И сейчас я скажу тебе главное. Я замерла. – Твоя семья погибла не по моему приказу, – произнёс он. – Я не убивал твоих родителей. Я не убивал ни одной из своих жён. Ты можешь верить или нет. Но у тебя нет выбора, кроме как остаться здесь и выяснить правду самой. Потому что если ты сбежишь – ты умрёшь. Если останешься – возможно, тоже умрёшь. Но хотя бы узнаешь, за что. – Это называется «выбор»? – прошептала я. Он наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость. – Это называется «жизнь рядом со мной». Готовься к церемонии. Через три часа ты станешь моей женой. А после этого – моей проблемой. И моей… надеждой. Он ушёл. Шаги затихли в коридоре. Я опустилась на кровать, чувствуя, как дрожат колени. Он не убивал. Или убивал, но врёт? И главное – мама. Моя мама, которая пекла яблочные пироги и целовала меня в макушку перед сном. Которая шептала сказки о драконах, не подозревая, что её дочь станет женой одного из них. Она знала короля. Она работала с ним. И она умерла. Я подошла к окну. За стёклами – горы, чёрные зубья на фоне серого неба. Где-то там, внизу, текла река. Если прыгнуть с этой высоты – разобьёшься насмерть. Но выбора у меня действительно не было. Оставался только один путь – вперёд. К алтарю. К проклятию. К правде, которая, возможно, окажется страшнее любой лжи.

Глава 5

Церемония началась ровно в полдень. Тронный зал был превращён в часовню: чёрный мрамор, серебряные драконы на колоннах, тысячи свечей в высоких подсвечниках. Вместо цветов – только камень и металл. Вместо музыки – низкое гудение, которое издавали странные инструменты в руках слепых музыкантов. Гудение проникало в грудь, заставляло сердце биться в чужом ритме. Я шла к алтарю одна. Платье было тяжелее, чем я ожидала. Расшитое серебряной нитью, с корсажем, в который вплели настоящую драконью чешую – говорят, она защищает от злых чар. Фата длиной в три моего роста волочилась по каменному полу, и шесть пажей несли её края. Гости стояли по обе стороны прохода. Я видела их лица – любопытные, хищные, испуганные. Они смотрели на меня, как на приговорённую к казни, которая ещё не знает об этом. Лорд Харгрейв сидел в первом ряду. Потный. Улыбающийся. Его жена кусала губы. Сын откровенно пялился на моё декольте – пошёл бы он к дьяволу. Но я смотрела только вперёд. Кайран ждал у алтаря. Сегодня он был в королевском облачении – чёрный бархат, золотые драконы на плечах, высокая корона из тёмного металла, похожая на сплетённые когти. Шея открыта, и я снова увидела чешую – золотистую, мерцающую, поднимающуюся к подбородку. Он не улыбался. Не смотрел на меня с нежностью. Он смотрел как командир, который принимает новобранца в своё войско. – Ты красивая, – сказал он, когда я встала рядом. Тихо, так чтобы слышала только я. – Я знаю, – ответила я. Он чуть приподнял бровь. – Это была не лесть. Констатация. Мои жёны всегда были красивыми. Это не спасло ни одну из них. Я промолчала. Священник начал обряд. Слова лились рекой – древние, на языке, которого я не знала, но почему-то понимала. Что-то о крови. О пламени. О том, что двое становятся одним, даже если один из них – зверь. – Принимаешь ли ты проклятие короля на себя? – спросил священник, глядя мне в глаза. Кайран замер. Гости замерли. Я вспомнила его слова: «Это твой единственный выбор». – Принимаю, – сказала я. Священник кивнул. Протянул ритуальный нож – чёрный, с волнистым лезвием. – Кровь к крови. Я не поняла, что нужно делать. Но Кайран взял нож, полоснул по своей ладони – быстро, не дрогнув. Кровь потекла чёрная, густая. Затем он взял мою руку, перевернул ладонью вверх и провёл лезвием по коже. Я вскрикнула – от неожиданности, не от боли. Кровь была алой. Кайран сжал наши руки вместе. Моя алая смешалась с его чёрной. И в этот миг я почувствовала, как что-то врывается в моё тело – горячее, живое, злое. Оно шло по венам, пульсировало в висках, сжимало сердце. Проклятие. Я покачнулась. Кайран поддержал меня за талию. – Всё, – прошептал он. – Теперь ты моя. – Объявляю вас мужем и женой, – провозгласил священник. – Король драконов и его королева. Да будет их союз вечным. Гости захлопали. Сдержанно, будто боялись, что громкие звуки разбудят что-то. Кайран всё ещё держал меня за талию. Его пальцы были горячими – слишком горячими для человека. – Поздравляю, – сказал он без улыбки. – Теперь ты в ещё большей опасности, чем была час назад. – Спасибо за оптимизм, – ответила я. Он разжал руки. Я сделала шаг назад. Фата запуталась в моих ногах, и я чуть не упала – но кто-то из гостей подхватил меня. Мужчина. Молодой, с тёмными волосами и зелёными глазами. Красивый. Очень красивый. И незнакомый. – Осторожнее, ваше величество, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Тронный зал коварен к новобрачным. – Благодарю, – ответила я, освобождаясь от его рук. Он поклонился – изящно, с лёгкой насмешкой. – Дамиан Эшкрофт, к вашим услугам. Советник короля по особым делам. – Я запомню ваше имя, лорд Дамиан. – Надеюсь, – сказал он. – Я хочу быть полезным новому величеству. Кайран бросил на него быстрый взгляд – колючий, предупреждающий. Дамиан улыбнулся шире и отошёл. Церемония закончилась. Гости потянулись к выходу – начинался свадебный пир. Я сделала несколько шагов следом за Кайраном. Вдруг краем глаза уловила движение. Там, на хорах, где должны были стоять музыканты, – мелькнула тень. Человеческая фигура. С натянутым луком. Я хотела крикнуть. Но стрела уже летела. Свист. Тот же самый, что звучал потом в кошмарах. Тонкий, режущий воздух. Кайран обернулся на звук позже меня – он смотрел в другую сторону. Я не успела бы оттолкнуть его. Не успела бы увернуться. Но стрела летела не в него. Она летела в меня. В левую сторону груди. Туда, где сердце. Время замедлилось. Я видела чёрное оперение, стальной наконечник, блеснувший в свете свечей. Видела лица гостей, которые ещё не поняли, что происходит. Видела крик, застывший на губах служанки. А потом кто-то схватил меня за фату и дёрнул вниз. Я упала на пол. Стрела пролетела в волосах, вонзилась в колонну за моей спиной и зазвенела. Кайран навис надо мной, прикрывая своим телом. – Ложись! – рявкнул он. – Не двигайся! Стража уже бежала к хорам. Крики, топот, звон мечей. Я лежала на холодном камне, прижатая к полу тяжёлой рукой короля, и смотрела на стрелу, торчащую из мраморной колонны. Зелёный налёт на наконечнике. Яд. Как и в моём сне? Или не во сне? Я перевела взгляд на Кайрана. Он смотрел вверх, туда, где скрылся убийца. Его лицо ничего не выражало – только глаза горели золотым огнём. – Это была не случайность, – сказала я. Голос прозвучал чужой, далёкий. Он опустил взгляд на меня. – Никогда и не было случайностей. Наверху загремела борьба. Короткий вскрик. Потом тишина. Командир стражи спустился с хор, держа в руке лук убийцы. – Ваше величество, – сказал он, – стрелявший мёртв. Успел проглотить яд до того, как мы его схватили. – Чей человек? – спросил Кайран. – Без опознавательных знаков. Лицо незнакомое. Но… – командир помедлил. – На его плече выжжена метка. Старая. Круг с разорванной цепью. Кайран побледнел. Я видела, как чешуя на его шее побелела, стала почти прозрачной. – Орден, – выдохнул он. – Они всё-таки добрались до дворца. – Кто? – спросила я. Кайран посмотрел на меня. В его глазах была такая тоска, что мне стало страшно. – Те, кто убил твою мать, – сказал он. – И те, кто придёт за тобой. Поздравляю, Ариана. Теперь ты не просто королева. Ты – их главная цель. Он подал мне руку. Я поднялась с пола. Платье было разорвано, фата валялась в пыли, на левой щеке – ссадина от падения. – А вы? – спросила я. – Вы моя цель или защита? Он не ответил. Только сжал мои пальцы – сильно, почти до боли – и повёл прочь из зала, оставляя за спиной дым свечей, труп убийцы и шепот гостей: «Шестая… Доживёт ли она до утра?»

Глава 6

Свадебный пир отменили. Я узнала об этом от служанки, которая помогла мне подняться в покои. Её звали Мира – девушка чуть старше меня, с рыжими веснушками на носу и быстрыми, уверенными движениями. Она не смотрела мне в глаза. Ни одна из слуг не смотрела. Будто я уже была призраком. – Король приказал разогнать гостей, – тихо сказала Мира, стягивая с меня порванное платье. – Сказал, что праздновать будут после того, как найдут виновных. – А если не найдут? Она промолчала, но её пальцы дрогнули. Платье сняли. Фату, испачканную в пыли и крови – моей? Я даже не заметила, когда поцарапалась, – бросили в угол. Мира принесла таз с тёплой водой и мягкую тряпицу, чтобы смыть грязь с лица. – Не надо, – сказала я. – Я сама. Она кивнула и вышла, оставив меня одну. Я смыла кровь со ссадины на щеке. Вода стала розовой. В отражении – медный таз – моё лицо казалось чужим. Бледным. Глаза – слишком большими. На левой скуле – царапина, на шее – синяк от пальцев Кайрана, когда он прижимал меня к полу. Он спас мне жизнь. Или оттянул смерть на несколько часов? Я переоделась в простую льняную сорочку – служанка оставила её на кровати – и села у окна. За стёклами уже смеркалось. Горы стали чёрными, небо – тёмно-синим, почти фиолетовым. Где-то далеко мигали огни города. Моей свадебной ночи не будет. Об этом позаботился убийца. Или сам король? Может, ему было выгодно, чтобы покушение случилось именно сейчас? Чтобы не пришлось… что? Делать то, что мужья делают с жёнами в первую ночь? Я почувствовала, как краснею, и тут же рассердилась на себя. Не до этого. Не сейчас. Дверь открылась без стука. Я обернулась. Кайран стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку. Он снял корону и верхний камзол – остался в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом. Я впервые видела его таким: не король, не чудовище. Просто уставший мужчина с горячечными глазами. – Ты не постучался, – сказала я. – Это мой дворец. – А это моя комната. По крайней мере, сегодня. Он усмехнулся – коротко, без радости. – Сегодня – наша комната. По закону. Я встала и отошла к камину, пряча руки за спиной. Не потому что боялась. Потому что не знала, куда их деть. – Вы пришли потребовать супружеских прав? – спросила я. Голос был ровным, хотя сердце колотилось как бешеное. Кайран посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах не было похоти. Не было даже интереса. Только усталость. – Нет, – сказал он. – Я пришёл сказать, что буду спать здесь. – Что? – я не сдержала удивления. Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. – Сегодня было покушение. На тебя. Прямо во время церемонии. Это значит, что убийца знал, где и когда ты будешь. И у него были сообщники среди гостей или слуг. – Он подошёл к креслу у камина и опустился в него, вытянув длинные ноги к огню. – Если я оставлю тебя одну, к утру ты будешь мертва. – А если вы останетесь? – я скрестила руки на груди, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Вы защитите меня? – Попытаюсь. – Этого недостаточно. Он поднял на меня глаза. Золотые зрачки расширились, отражая пламя. – Это всё, что у нас есть. Мы замолчали. Я стояла у камина, он сидел в кресле. Между нами было пять шагов и пропасть недоверия. – Я не буду к вам прикасаться, – сказал он тихо. – Можешь спать на кровати. Я останусь здесь. – А если я не хочу, чтобы вы оставались? – Ты хочешь жить? Я промолчала. Он закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Свет от огня падал на его лицо, высвечивая чешую на скулах, тени под глазами, глубокую морщину между бровями. Он выглядел старым. Не годами – чем-то другим. Я отошла к кровати, легла поверх одеяла и отвернулась к стене. – Не снимайте сапоги, – сказала я. – У вас, наверное, грязные. – У меня всегда грязные. Он не снял. Я лежала, глядя в стену, и слушала его дыхание. Ровное. Глубокое. Он заснул – или притворялся. Я не могла различить. За окнами выла ночь. Ветер бился в стёкла, завывал в трубах. Где-то внизу лаяла собака, потом замолкала. Потом снова. Я почти задремала, когда услышала это. Крик. Короткий. Сдавленный. Такой же, как у ворот в первый день. Как той ночью в пустой комнате. Я села на кровати, вглядываясь в темноту. Кайран не шелохнулся. Он спал – или делал вид. Крик повторился. Теперь ближе. Словно из-за стены. Той самой стены, где вчера была надпись «БЕГИ». Я встала. Босиком прошла к стене и прижалась ухом к холодному камню. – Не надо, – раздался голос Кайрана. Хриплый, сонный. – Не делай этого. Я обернулась. Он не открыл глаз, но его рука сжала подлокотник кресла. – Там кто-то кричит, – сказала я. – Там всегда кто-то кричит. – Вы слышите? Он открыл глаза. В них не было золота – только тьма и отсветы пламени. – Я слышу это каждую ночь, – сказал он. – И ничего не могу сделать. – Почему? – Потому что кричат не живые. Я отшатнулась от стены. – Призраки? – Не знаю. – Он потёр лицо ладонями. Когти блеснули в полумраке. – Может, моя совесть. Может, проклятие. Может, те, кого я не смог спасти. Возвращаются, чтобы напомнить мне об этом. Крик стих. Наступила тишина – такая густая, что я слышала, как бьётся моё сердце. Я вернулась на кровать. Села, обхватив колени. – Вы не спите, – сказала я. – Я почти никогда не сплю. – Потому что боитесь криков? Он не ответил. Только сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей. – Ложитесь, Ариана, – сказал он наконец. – Завтра будет тяжёлый день. – Почему? – Потому что завтра вы начнёте задавать вопросы. А во дворце за это убивают. Я легла. Натянула одеяло до подбородка. – Вы меня убьёте, если я буду задавать вопросы? Он усмехнулся – страшно, одними губами. – Если я вас убью, то умру сам. Свадебный обряд связал нас. Твоя жизнь – моя жизнь. Если ты умрёшь – умру и я. Я замерла. – Вы не говорили об этом до свадьбы. – Ты бы отказалась? Я промолчала. Кайран закрыл глаза. Камин потрескивал. Где-то за стеной, очень далеко, снова послышался крик – но теперь он звучал как плач. Женский. Тихий. Бесконечный. Я лежала и смотрела на короля драконов, который спал в кресле у моего камина. На его лице, в свете угасающих углей, не было ничего звериного. Только усталость. Только боль. Только тайна, которую он носил в себе дольше, чем я жила на свете. Где-то за стеной заплакал ребёнок. Я зажала уши подушкой. Но плач не прекращался. Он звучал всю ночь. Не громко. Не навязчиво. Просто – фоном, как шум дождя или ветра. Я не спала. Кайран тоже. Мы сидели в темноте, разделённые пятью шагами и общим проклятием, и слушали, как стены дворца поют похоронную песню по всем женщинам, которые вошли в этот зал невестами – и не вышли живыми. Под утро плач стих. Кайран открыл глаза и посмотрел на меня. – Теперь ты знаешь, – сказал он. – Здесь никто не спит спокойно. – А вы? – спросила я. – Вы спите спокойно когда-нибудь? – Я забыл, что такое спокойный сон, – ответил он. – Семьсот лет назад. Я не знала, шутит он или нет. Но почему-то не удивилась.

Глава 7

Три дня после свадьбы прошли как в тумане. Я почти не видела Кайрана. Он появлялся только по ночам – молчаливый, уставший, – садился в кресло у камина и замирал, глядя на огонь. Иногда он засыпал. Чаще – нет. Мы почти не разговаривали. Только слушали крики за стенами и ждали рассвета. Днём я оставалась одна. Служанки приходили, одевали меня, приносили завтрак, обед и ужин – и уходили. Никто не задерживался. Никто не смотрел в глаза. Мира, та, что была со мной в первую ночь, исчезла – её заменила пожилая молчаливая женщина по имени Эльза. – Где Мира? – спросила я на второй день. – Отправлена в другой конец дворца, ваше величество, – ответила Эльза, не поднимая глаз. – Почему? – Не положено мне знать. Я поняла: Миру убрали. Может, за то, что была слишком добра ко мне. Может, за то, что могла рассказать лишнее. Я сидела в четырёх стенах, как птица в клетке, и сходила с ума от безделья и тревоги. На третий день я решила: хватит. Восточное крыло, где располагались мои покои, было огромным. Я выяснила это, когда обошла его вдоль и поперёк – осторожно, прижимаясь к стенам, вздрагивая от каждого шороха. Коридоры тянулись бесконечными лабиринтами. Двери – сотни дверей – вели в пустые комнаты, заброшенные гостиные, пыльные библиотеки. Всё здесь было старым, тёмным, пропитанным запахом воска и забвения. Я никого не встречала. Словно восточное крыло было отрезано от остального дворца. Словно меня поселили в мёртвой зоне. На третьем часу блужданий я наткнулась на лестницу. Она вела вниз – узкая, винтовая, с перилами, изогнутыми в виде драконьих хвостов. Внизу горел тусклый свет – не свечи, не факелы. Что-то голубоватое, холодное. Я колебалась. Вспомнила крики за стеной. Вспомнила надпись «БЕГИ», которая появилась и исчезла в первую ночь. И шагнула вниз. Лестница закончилась дверью. Тяжёлой, дубовой, с железными полосами. Замка не было – только ручка в виде драконьей головы. Я нажала. Дверь открылась беззвучно. За ней оказалась галерея. Длинная, узкая, с высоким сводчатым потолком, расписанным фресками – драконы, битвы, коронации. Но я смотрела не на потолок. Я смотрела на стены. Они были увешаны портретами. Десятки портретов. Мужчины в доспехах, женщины в коронах, дети с серьёзными глазами. Старые холсты в тяжёлых рамах висели вплотную друг к другу, образуя сплошную ленту лиц. Я пошла вдоль стены, вглядываясь в каждое лицо. Вот король – не Кайран, кто-то древний, с бородой и драконьим шлемом. Вот королева в изумрудном платье, с младенцем на руках. Вот ещё один король – молодой, с чешуёй на висках. А вот… Я остановилась. Портрет был меньше других. Не парадный, скорее камерный. Холст потемнел от времени, краски потрескались. Но лицо – лицо было невозможно не узнать. Девушка. Моих лет. Светлые волосы заплетены в косу, на голове – простая серебряная диадема. Серые глаза смотрят прямо на зрителя, без страха. В уголке губ – намёк на улыбку. Красивая. Живая. Под портретом – табличка. Всего одно слово: «Элинор». Я всматривалась в это лицо и чувствовала, как холодеют пальцы. Элинор. Пятая королева? Четвёртая? Первая? Я оглянулась на другие портреты. Теперь, присмотревшись, я заметила: женщины здесь были не все. Их было меньше, чем мужчин. И они стояли отдельно – в самом конце галереи, в полумраке, как будто кто-то пытался их спрятать. Я подошла ближе. Первая – с тёмными волосами, в алом платье. Табличка: «Мирелла, королева драконов». Даты стёрлись, но я разглядела: прожила девятнадцать лет. Вторая – рыжая, с веснушками. «Серена, королева драконов». Умерла в двадцать два. Третья – блондинка с печальными глазами. «Лианна, королева драконов». Восемнадцать. Четвёртая – темноволосая, с острыми чертами лица. «Рейна, королева драконов». Восемнадцать. Пятая – светловолосая, с диадемой. «Элинор, королева драконов». Шестнадцать. Шестнадцать лет. Ребёнок. Я пересчитала портреты. Пять. Пять королев до меня. Все они умирали молодыми. Все – до двадцати двух. Я смотрела на их лица и чувствовала, как что-то сжимается у меня в груди. Не страх. Не отвращение. Скорее – холодное, цепкое понимание. Кайран хоронил их. Каждую. Он стоял у их гробов, смотрел на их мёртвые лица и знал, что будет следующая. И следующая. Я перевела взгляд на портрет Элинор. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой. Будто знала, что я приду. Будто хотела что-то сказать. Я протянула руку и коснулась рамы. Холст был холодным. Но под пальцами – под слоем краски – я почувствовала неровность. Бугорок. Будто под холстом что-то было. Я потянула портрет на себя. Рама не поддалась. Я потянула сильнее – и вдруг услышала сзади шаги. – Ваше величество. Голос был мягким, вкрадчивым. Я обернулась. В дверях галереи стоял Дамиан Эшкрофт. Тот самый советник, что подхватил меня на свадьбе. Красивый, с зелёными глазами и лёгкой улыбкой, которая не исчезала даже в полумраке. – Лорд Дамиан, – сказала я, отступая от портрета и пряча руки за спину. – Вы меня напугали. – Прошу прощения, – он склонил голову, но улыбка не дрогнула. – Я не хотел. Просто увидел, что дверь в галерею открыта, и решил проверить. Сюда редко заходят. – Почему? Он пожал плечами. – Тяжёлое место. Слишком много мёртвых лиц. Он подошёл ближе и встал рядом со мной, глядя на портрет Элинор. – Вы знали её? – спросила я. – Она была моей кузиной, – ответил Дамиан без тени грусти. – И пятой женой короля. Мы были близки. До того, как она… Он не закончил. – Как она умерла? – спросила я. Дамиан посмотрел на меня долгим взглядом. В его зелёных глазах что-то мелькнуло – жалость? предупреждение? – и сразу пропало. – Говорят, несчастный случай, – сказал он. – Упала с лестницы. Но я… я не верю в случайности, ваше величество. Особенно в этом дворце. – А во что вы верите? Он наклонился ко мне ближе, понизил голос до шёпота: – В то, что король не убивал их. Но кто-то убивал. И этот кто-то всё ещё здесь. Я замерла. – Зачем вы мне это говорите? – Потому что вы шестая, – ответил он. – И я не хочу, чтобы вы стали следующей. Он выпрямился, улыбнулся – прежней, беззаботной улыбкой – и сказал громко: – Вам не стоит здесь задерживаться, ваше величество. В галерее холодно. А ужин скоро подадут. Он подал мне руку. Я не взяла. – Я сама найду дорогу, лорд Дамиан. – Как пожелаете. – Он поклонился и вышел, оставив меня одну перед портретом Элинор. Я смотрела на его уходящую спину и чувствовала, как внутри разрастается холод. Он знал, что я здесь. Он следил за мной. И он сказал ровно то, что хотел, чтобы я услышала. Но зачем? Я перевела взгляд на портрет. На лицо Элинор. На её лёгкую, загадочную улыбку. – Что он с тобой сделал? – прошептала я. Портрет молчал. Но в глазах Элинор, в этом сером, пронзительном взгляде, я прочитала ответ: «Узнай сама. Пока не поздно». Я оглянулась на дверь, куда ушёл Дамиан. Потом снова на портрет. И поняла, что должна вернуться сюда. Одна. И найти то, что он пытался мне не дать найти.