444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виктория Крафт » Кошкин дом для попаданки (СИ) » Текст книги (страница 7)
Кошкин дом для попаданки (СИ)
  • Текст добавлен: 31 октября 2026, 05:33

Текст книги "Кошкин дом для попаданки (СИ)"


Автор книги: Виктория Крафт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 24. Правда в ожогах, магия разлуки и приют для нежеланных

Дом травницы Ивы стоял на самом отшибе, у кромки Черного озера. Он больше напоминал покосившуюся избушку, заросшую мхом, чем жилище, но от него пахло сушеными травами, дымом и чем-то горьким, целебным.

Альтаир остался у экипажа, молчаливой и грозной тенью охраняя периметр, а я вошла внутрь одна.

В полумраке, на узкой кровати, лежала Пиппа. Её лицо и руки были плотно забинтованы, виднелись лишь глаза и рот. При моем появлении она попыталась приподняться, но застонала и рухнула обратно на подушки.

– Госпожа... – прохрипела она, и в её глазах блеснули слезы. – Простите... я не смогла...

Я подошла к кровати и, к собственному удивлению, мягко накрыла её обожженную ладонь своей. Мои пальцы больше не искрили. Я подавила магию, чтобы не напугать её.

– Ты жива, Пиппа. Это главное. Говори. Что случилось в ту ночь?

Девушка судорожно сглотнула, её забинтованная грудь часто вздымалась.

– Это было ночью, госпожа. Я дежурила в детской. Маленький господин Матвей... он проснулся. Он плакал. Он звал вас. Я пыталась его укачать, но он стал горячим. Слишком горячим. А потом... потом из его лапок вырвалась искра.

Я замерла. Сердце начало биться где-то в горле.

– Искра упала на сухие пеленки, – продолжала шептать Пиппа, и по её щекам потекли слезы, оставляя влажные следы на бинтах. – Всё вспыхнуло мгновенно. Как будто само масло подлили. Я схватила господина Вову и госпожу Катю, завернула их в мокрое одеяло и выбежала из комнаты. Но дым... я надышалась дымом. Я помню, как выбежала во двор, а потом... темнота.

– Где они сейчас, Пиппа? – тихо, но твердо спросила я. – Где Вова и Катя?

Девушка разрыдалась, её тело затряслось от рыданий.

– Я не знаю, госпожа! Клянусь богами, я не знаю! Когда я пришла в себя здесь, у тетушки Ивы, я спросила её. Она сказала, что на пожар сбежались соседи. В дыму и суматохе они выхватили детей из моих рук. Но кто именно? Тетушка Ива не знает. Я расспрашивала всех в округе, но все отпираются. Говорят, не видели, не брали. Они просто исчезли в ту ночь.

Холод прошел по моей спине. Мои чистокровные дети, моя гордость, просто растворились в ночи.

– А Матвей? – мой голос превратился в ледяной шепот.

Пиппа всхлипнула, вытирая слезы.

– С ним было иначе, госпожа. Когда соседи увидели, что он обжег простыни и продолжает искрить в руках, они испугались. Отшатнулись. Сказали, что он проклятый, что от него одни беды и пожары. Травница не могла оставить его у себя. Поэтому... городская стража забрала его. Отвезла в «Дом Надежды». В приют на окраине.

Приют.

Мой сын, маленький Альфа с магией молнии, теперь лежит в казенном приюте, где его считают бракованным и опасным.

– Пиппа, – тихо спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Когда ты была здесь, к тебе приходил маг-лекарь?

Она кивнула, морщась от боли.

– Да, госпожа. Старый маг из городской управы. Он лечил мои ожоги и задавал странные вопросы. Он спросил... был ли у кого-то из детей дар. Я сказала ему про господина Матвея. Про то, как он иногда искрит, когда радуется или голоден.

– И что он сказал?

– Он вздохнул и сказал, что так часто бывает, – прошептала Пиппа. – Когда младенец с даром остается без матери, он начинает тосковать. Его магия нестабильна. Она выплескивается наружу, как переполненная чаша. У одних это вызывает потоп, у других – землетрясение. У вашего сына... это был огонь. Маг сказал, что детям с даром с самого рождения надо вешать на шею маленький гасящий камушек. Амулет-глушитель. Но у него его не было.

В комнате повисла звенящая тишина. Слышно было лишь потрескивание огня в очаге.

Я закрыла глаза.

Это не был поджог. Это не были враги.

Это был мой сын. Мой маленький Матвей, который скучал по маме так сильно, что его магия вырвалась наружу и сожгла дом дотла. А я, в своей спешке и погоне за империей, забыла обеспечить его простейшей магической защитой.

Вина, тяжелая и удушающая, накрыла меня с головой. Но я не позволила ей сломить себя. Я Лена. Я решаю проблемы. И я исправлю эту.

– Пиппа, – я наклонилась и поцеловала её в лоб, прямо поверх бинтов. – Ты спасла их. Ты сделала всё, что могла. Я оплачу лучших целителей, чтобы твои шрамы зажили без следа. А пока отдыхай. Я найду их всех. И Вову, и Катю, и Матвея.

Я развернулась и вышла из хижины.

Альтаир стоял у экипажа. Увидев мое лицо, он выпрямился. В его ледяных глазах мелькнуло понимание. У барсов отличный слух, он слышал каждое слово.

– Вова и Катя исчезли, – тихо сказала я, подходя к нему. – А Матвей в приюте.

Альтаир не стал задавать глупых вопросов или утешать меня пустыми словами. Он просто открыл дверцу экипажа и протянул мне руку, помогая взобраться внутрь.

– «Дом Надежды», – констатировал он, захлопывая дверцу и садясь напротив меня. – Я знаю это место. Там содержатся дети-сироты и те, кого кланы сочли «бракованными» или опасными. Условия там... спартанские. А для ребенка с неконтролируемой магией это может быть смертельно.

– Мы едем туда прямо сейчас, – сказала я, и мой голос не дрогнул. – И если хоть одна вша прыгнет на моего сына, или если он голоден, я сожгу этот приют к чертям собачьим и построю на его месте дворец.

Альтаир усмехнулся. В этой усмешке не было насмешки. Только абсолютная, хищная поддержка.

– Пристегнитесь, леди Лена. Мы приедем туда быстрее, чем они успеют моргнуть. А насчет пропавших близнецов... не волнуйтесь. У меня есть контакты в гильдии воров. Если их кто-то спрятал, мы найдем этого «кого-то» и заставим его говорить.

Экипаж рванул с места. Я смотрела в окно на мелькающие деревья, сжимая в руке маленький, холодный камешек, который выхватила из кармана плаща. Гасящий амулет, который я купила по дороге.

Жди, Матвей, мысленно шептала я, чувствуя, как по моим венам бежит не страх, а чистая, концентрированная сила. Мама едет. И на этот раз я заберу вас всех. Навсегда.

Глава 25. Приют для сломанных игрушек, тест на кровь и бумажная гильотина

«Дом Надежды» на окраине Тихих Ключей не оправдывал своего названия ни на йоту.

Это было каменное, сырое здание с решетками на окнах, от которого пахло хлоркой, кислым молоком и безысходностью. Когда я выбила тяжелую дубовую дверь, она с треском отлетела от косяка.

Местная воспитательница – тощая, суетливая крыса-зверолюд по имени мадам Вэра – выскочила навстречу, готовая возмущаться, но осеклась, увидев меня. За моей спиной молчаливой скалой возвышался Альтаир, а от моих волос по коридору бежали слабые, но очень красноречивые синие искры.

– Где дети, которых привезли после пожара? – мой голос звучал тихо, но в нем звенела сталь. – Трое младенцев. Двое чистокровных, один метис.

Мадам Вэра задрожала, её длинные голые уши прижались к голове.

– М-метис в подвале, госпожа... В укрепленной комнате. Он... он опасный. Искрит. Мы боимся, что он снова сожжет крышу. А чистокровных... ну, вы же понимаете.

– Что я понимаю? – я шагнула ближе, и температура в коридоре упала на десять градусов.

– Чистокровных забрали кланы, – затараторила крыса, пятясь к стене. – Это же практика! У многих кланов сейчас нехватка чистой крови. Они платят приюту стандартную компенсацию за содержание и забирают детей на воспитание. Чтобы росли в среде своего клана, перенимали традиции.

Мое сердце пропустило удар. Забрали на воспитание. В свои кланы.

– Веди к метису, – приказала я, подавляя желание задушить эту крысу голыми руками.

В подвале, за толстой железной дверью, в пустой комнате с соломенным матрасом сидел Матвей. Он был грязным, худым и выглядел бесконечно одиноким. Его крошечные лапки были обмотаны грубой тканью, чтобы он «не царапался», но даже сквозь ткань пробивались слабые вспышки света.

Увидев меня, он замер. Его золотые глаза с вертикальными зрачками расширились. Он не заплакал. Он просто тихо, жалобно пискнул, и от этого звука у меня внутри что-то оборвалось.

Я опустилась на колени перед ним, игнорируя грязный пол.

– Матвей, – прошептала я.

Он потянулся ко мне, и я осторожно взяла его на руки. Он был горячим, как уголек. Я достала из кармана маленький, купленный у мага амулет-глушитель из облажденного кварца и надела ему на шею. Камешек мигнул, впитал в себя лишнее напряжение, и искры вокруг его лапок погасли. Матвей выдохнул, уткнулся носом мне в шею и впервые за долгое время расслабился.

– Нужно подтвердить родство, – буркнула мадам Вэра, протягивая мне пергамент и алхимическую иглу.

Я взяла иглу, капнула своей кровью на пергамент, затем аккуратно уколола крошечную пяточку Матвея.

Пергамент вспыхнул ослепительной, синей молнией, которая на секунду осветила весь подвал, оставив в воздухе запах озона.

– Стопроцентное совпадение, – выдохнула крыса. – Он ваш. Забирайте его!

– Я забираю его, – холодно сказала я, прижимая сына к груди. – А теперь отвечай. Кто и куда забрал остальных?

– Волчонка увезла патрульная группа клана Черной Луны, – быстро заговорила Вэра. – У них, говорят, сейчас острая нехватка чистокровных волков. Увидели малыша, заплатили компенсацию и забрали в крепость. А девочку-кошку... её забрали тигры из клана «Золотой Глаз».

Я медленно поднялась. Матвей уже дремал у меня на плече.

– Альтаир.

. – Вы займетесь тиграми.

Снежный барс кивнул, его ледяные глаза потемнели.

– Я верну вашу девочку, леди Лена.

Через четыре часа Альтаир вернулся. Его безупречный камзол был слегка помят, на щеке – свежая царапина от тигриного когтя. Но в его лапах он держал сверток из дорогого шелка.

Внутри, мирно посапывая, лежала Катя. Она была чистой, сытой, и на её шее красовался тяжелый золотой браслет.

– Тигры оказались... сговорчивыми, – тихо произнес Альтаир, передавая мне дочь. – Как только я напомнил их старейшине о долгах за прошлые поставки специй, они мгновенно пересмотрели свое решение.

Катя открыла свои огромные изумрудные глаза, увидела меня и протянула лапки. Я взяла её, прижала к себе, уткнувшись носом в её мягкую шерстку.

– Спасибо, Альтаир, – прошептала я.

Он посмотрел на меня, его ледяные глаза на секунду потеплели. Он заметил трещину на столе, почувствовал запах озона.

– Вы нашли не всех, – констатировал он.

– Я нашла Вову, – я посмотрела ему прямо в глаза. – Его забрал клан Черной Луны. На воспитание.

Альтаир медленно выдохнул. Он не знал моей личной истории с принцем Торном. Для него я была просто Леной – владелицей Торгового Дома, самой богатой кошкой, у которой украли «подопечных». Он оценивал ситуацию исключительно с политической точки зрения.

– Клан Черной Луны, – протянул он, и в его голосе зазвучали осторожные нотки. – Леди Лена, это самый гордый и милитаризованный клан на Севере. Если они забрали ребенка по закону, как чистокровного сироту для своих казарм, вы не сможете просто прийти и забрать его. Любая попытка силового вмешательства будет расценена как акт войны. Они не отдадут щенка.

– Я и не собираюсь идти на войну, – тихо ответила я. – И не собираюсь их умолять. Отдыхайте, мастер Альтаир. Завтра нам предстоит долгая дорога.

Альтаир поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

Я осталась одна в полумраке гостиной. В камине тихо потрескивали дрова. На моих коленях спал Матвей, рядом, в кроватке, посапывала Катя.

Двое из троих были со мной.

Я закрыла глаза, и перед моим внутренним взором встала волчья крепость. Высокие черные стены, сотни воинов, запах хвои и мускуса. И там, в общих казармах, в холоде и строгости, растет мой тихий, красивый Вова с голубыми глазами.

Торн не знает о нем. Старейшины не знают. Для них он просто чистокровный волчонок, полезный расходный материал для армии. Если я ворвусь туда и крикну: «Отдайте мне сына Альфы!», начнется хаос. Меня либо убьют, либо, что еще хуже, заберут всех троих детей, чтобы использовать их как заложников или инструменты для укрепления власти Торна.

Я не могу открывать правду. Ни Торну, ни клану, ни даже Альтаиру.

Глава 26. Бюрократический нокаут, алхимический грим и медовые шарики

Утро началось не с побудки, а с легкого, уверенного стука в дверь моей гостиной.

Я сидела за столом, заваленным картами, сводами законов Гильдии Торговцев и толстым, пыльным фолиантом под названием «Устав о межклановых усыновлениях и перемещении биоматериала». Когда я открыла дверь, на пороге стоял Альтаир.

Он был безупречен, словно только что сошел с иллюстрации в журнале мод для аристократов. Его серебристо-белая шерсть с темными розетками была идеально ухожена. Но больше всего меня удивило не это. В одной лапе он элегантно держал букет редких горных эдельвейсов, а в другой – резную деревянную шкатулку.

– Доброе утро, леди Лена, – его бархатистый голос звучал с легкой, хитрой улыбкой. – Я решил, что раз у вас сегодня день великих свершений, вам понадобится подкрепление.

Он протянул мне цветы, а затем открыл шкатулку. Внутри, на бархатной подушечке, лежали идеально круглые, покрытые сахарной глазурью «медовые шарики» – местное лакомство, которое таяло во рту и оставляло вкус топленого молока и кедровых орехов.

Я моргнула, на секунду выпав из образа безжалостного бизнес-плана.

– Мастер Альтаир, вы... вы сами пришли? И с подарками?

– Снежные барсы не любят ждать, когда их разбудят, – он легко скользнул в комнату, устанавливая шкатулку на край стола, рядом с моими налогами. – К тому же, я чувствую, что сегодня вам понадобится много сахара. Или много золота. Что из этого вам нужнее?

– Золото, – честно ответила я, откусывая шарик. Он был божественным, просто таял на языке. – Но от цветов я не откажусь. Садитесь. У меня есть план, и мне нужна ваша помощь.

Альтаир грациозно опустился в кресло, скрестив длинные лапы, и внимательно посмотрел на меня.

Я быстро изложила ему суть. Волчий патруль забрал детей три дня назад. Но они не могли отправить их в крепость сразу. Чтобы вывезти чистокровных сирот через границы и не нарваться на войну с пограничными кланами, им нужны транзитные грамоты. А для этого они обязаны зарегистрировать «усыновление» в местном отделении Гильдии сегодня, до заката. Но гордые волки, скорее всего, просто бросили смотрительнице приюта мешок серебра и забрали щенков, считая, что их статус выше бумажной волокиты.

– Это их фатальная ошибка, – тихо произнесла я, постукивая когтем по Уставу. – Отсутствие гербового сбора и магической печати Гильдии – это нарушение «Древнего Пакта». Штраф для них будет таким, что они продадут свои доспехи. Я пойду в Гильдию как Главный Ревизор. А вы пойдете со мной. В роли моего помощника. Того, кто стоит за спиной и ломает пальцы, если инспектор устанет писать.

Альтаир усмехнулся, его ледяные глаза блеснули.

– С удовольствием. Но позвольте один вопрос.

Он кивнул на мой дорожный сундук, из которого я уже доставала тяжелый деревянный ящичек с алхимией.

– Вы собираетесь менять внешность. Зачем? Вы – Лена, владелица «Черного Когота». Ваше имя, ваше богатство и знак Альфы откроют любые двери. Зачем прятаться за маской?

Я не ответила прямо. Если волки увидят меня – черную кошку, которую их принц бросил, и которая теперь пришла за щенком, – они не станут читать мои бумажки. Они просто убьют меня на месте.

– Потому что, мастер Альтаир, – медленно произнесла я, начиная наносить на лицо стягивающую основу, – Лена, владелица «Черного Когтя» – это торговец. А торговцев волки могут запугать или подкупить. Но инспектор Гильдии, у которого нет ни лица, ни имени, ни совести... это кошмар, от которого они сами побегут. Садитесь и молчите. Мне нужно время.

Алхимический грим – штука дорогая и неприятная.

Я нанесла пасту, которая сделала мое лицо худым и угловатым. Специальный состав изменил цвет моей шерсти с угольно-черного на тусклый, пепельно-серый с редкой проседью. На нос я наклеила крошечный хрящевой протез, сделав его крючковатым. А в глаза вставила тонкие линзы, превратив мои золотые зрачки в мутно-карые, тусклые и безжизненные. В рот я положила щепотку сушеной коры, чтобы голос стал глухим и скрипучим.

Когда я закончила и посмотрела в зеркало, на меня смотрела сухая, злая, лет шестидесяти от роду, кошка-бюрократ, у которой, казалось, за всю жизнь не было ни одного друга.

Альтаир, который до этого молча наблюдал, поперхнулся медовым шариком.

– Боги Луны... – пробормотал он, откашливаясь. – Вы выглядите как женщина, которая питается сухими чернилами и штрафными квитанциями. Но зачем, Лена? Зачем эта комедия?

– Я ни от кого не прячусь, – жестко перебила я, и мой скрипучий голос прозвучал как скрежет надфиля по стеклу. – Это просто профессиональная деформация. Готовы?

– Всегда, – он протянул мне руку, его взгляд был полон нескрываемого восхищения моей хитростью.

Здание Гильдии Торговцев в Тихих Ключах было переполнено.

В центре зала, окруженный четырьмя мрачными волками-стражниками, стоял капитан патруля – огромный, шрамированный волк с наглым выражением морды. Он небрежно опирался лапой на стойку, пока перепуганный писарь-барсук лихорадочно штамповал транзитные грамоты на пятерых чистокровных щенков, сидящих в клетке в углу.

Я вошла в зал первой. Мои тяжелые, шаркающие шаги эхом разнеслись по мраморному полу. Альтаир шел в полшага позади меня – огромный, великолепный снежный барс в темном камзоле, от которого веяло такой холодной, аристократичной угрозой, что стражники волка инстинктивно попятились.

Я подошла к стойке и молча положила перед писаром тяжелый, покрытый красной сургучной печатью жезл Главного Ревизора. (Который я купила у одного разорившегося мага за пятьсот золотых еще месяц, думая, что он когда-нибудь пригодится. Пригодился).

Писарь побледнел и вскочил.

– Г-главный ревизор? Но... у нас нет предупреждения о проверке!

– Внеплановый аудит, – мой скрипучий голос прозвучал как скрежет по стеклу. – Касательно незаконного перемещения биоматериала.

Капитан волков нахмурился и шагнул вперед.

– Эй, старая карга. Мы – патруль Черной Луны. Мы забираем сирот для нужд клана. У нас есть разрешение старейшин.

Глава 27. Эвакуация активов, волчьи няньки и корпоративный рейдер

Утро в Тихих Ключах началось с того, что я выглянула в окно гостиницы и поняла: этот городок мне больше не друг.

Мой особняк, в который я вложила душу, золото и передовые инженерные мысли, теперь представлял собой дымящуюся руину. Конечно, страховка Гильдии покроет убытки, но возвращаться туда, где пахнет гарью и где мои дети чуть не погибли, я не собиралась. Тихие Ключи были идеальным местом для тихого санатория, но слишком уязвимым для магии Альфы. Если Матвей снова начнет тосковать и его дар вырвется наружу, каменные стены не спасут. А если кто-то из клана почувствует здесь следы сильной магии... Нет, рисковать я не буду.

Мне нужно было обратно в Посад. Там мои стены, моя гвардия и мои законы. Но просто так сорваться с места, когда у тебя на руках трое двухмесячных младенцев, было нельзя. А оставлять их здесь, пока дом будет отстраиваться заново, я не рискнула бы даже под пыткой.

Пока я кормила Вову, а Катя требовательно мурлыкала, дожидаясь своей очереди, в дверь постучали. Вошел курьер с дорожной сумкой и протянул мне запечатанный сургучом конверт с печатью «Черного Когтя».

Я вскрыла его, и оттуда выпал крошечный, идеально аккуратный почерк Арчибальда, выведенный на тончайшем пергаменте:

«Госпожа. Срочные новости. Пока вы в отъезде, неизвестный покупатель начал агрессивно скупать всю продукцию нашей фермы. Сначала оптом забрали все "земляные яблоки" и зерно. Потом выкупили все партии лечебных трав и мыльного сырья. Цены на рынке взлетели втрое. Риска пытается сдержать панику, но запасы на складах тают. Есть подозрение, что это скоординированная атака. Жду ваших указаний».

Я медленно смяла пергамент в кулаке, и по бумаге пробежала тонкая синяя искра.

Корпоративное рейдерство. Кто-то решил, что пока «Черный Когот» без головы, его можно разобрать на запчасти. Они думали, что я сижу здесь, нянчусь с детьми и не контролирую бизнес.

Они сильно ошибались.

Мне нужно было вернуться в Посад лично. Но тащить троих младенцев через полстраны в одиночку было безумием. Мне нужна была надежная команда. Не просто наемники, которым можно заплатить, чтобы они закрыли глаза, а профессионалы, которые станут щитом для моих детей.

Я не стала искать семейную пару. Семейные пары задают лишние вопросы, у них есть свои интересы и свои секреты. Мне нужны были два независимых профессионала, которых объединяет только высочайший класс работы и мои золотые.

Прежде чем заняться поисками, я спустилась в холл гостиницы. Там, у стойки регистрации, стоял Альтаир.

Он был в дорожном плаще, а его элегантный саквояж уже был нагружен на спину конюха. Увидев меня, снежный барс легко поклонился, и в его ледяных глазах мелькнула теплая искра.

– Леди Лена, – его бархатистый голос звучал чуть тише обычного. – Я как раз собирался оставить вам записку. Нотариус из Горных Пиков прислал срочную депешу. По моему наследству возникли... непредвиденные сложности. Родственнички моей покойной тетушки решили оспорить завещание. Мне придется лично лететь в поместье и наводить порядок в их архивах.

– Наследство не ждет, – кивнула я, понимая, что наши пути на ближайшее время расходятся. – Удачи вам, Альтаир. Надеюсь, вы справитесь с этими... родственничками.

– Снежные барсы всегда побеждают, – усмехнулся он, подходя ближе. Он аккуратно взял мою руку и поцеловал воздух над ее тыльной стороной, не касаясь кожи, но я все равно почувствовала приятное тепло. – Берегите себя и своих... подопечных, Лена. Как только разберусь с делами, я вернусь в Посад. И тогда мы продолжим наши ужины.

– Я буду ждать, – улыбнулась я.

Он развернулся и вышел на улицу, его длинный пушистый хвост с темными кольцами плавно качнулся на прощание. Я смотрела ему вслед, чувствуя легкую грусть. Альтаир был надежным, умным и чертовски привлекательным. Но сейчас мне было не до романтики. У меня горел бизнес, и мне нужна была охрана.

К обеду в мой номер вошли они.

Первой была Лира – изящная, взрослая кошка с дымчато-серой шерстью и пронзительным, оценивающим взглядом. В ее резюме значилось: «Десять лет работы гувернанткой в домах высшей аристократии, знание детской алхимии, травничества и абсолютная дискретность». Она посмотрела на спящих в люльке детей, и ее взгляд тут же стал мягче, но цепче.

Вторым был Бран. Огромный, седой волк с широкой грудью и спокойными, умными глазами. Он не выглядел как воин; его осанка выдавала в нем бывшего архивариуса или учителя. В его деле значилось: «Репетитор, знаток истории и законов, умение находить общий язык с трудными детьми и обеспечивать физическую безопасность».

Они не были парой. Они даже не были друзьями. Они были наемными специалистами высшего класса, которых я свела вместе ради одной цели.

– Садитесь, – сказала я, указывая на кресла. – У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Оплата в три раза выше рыночной. Премии за каждый месяц безупречной службы. Но есть условия.

Лира сложила лапы на коленях. Бран молча кивнул, его взгляд был спокоен и внимателен.

– Вы сопровождаете меня в Посад, – начала я. – В пути и по прибытии вы становитесь их миром. Лира, вы отвечаете за их здоровье, питание и режим. Бран, вы отвечаете за их безопасность и, в будущем, за их образование. Вы не задаете вопросов о том, кто их настоящие родители. Вы не обсуждаете их происхождение с посторонними.

Бран слегка наклонил голову.

– Это стандартная практика для работы с детьми знати, госпожа. Мы привыкли хранить тайны.

– Это не просто тайна, – я посмотрела на них в упор. – Это вопрос жизни и смерти. Если кто-то спросит, кто эти дети, ваш ответ один: это ваши дети.

Лира моргнула, ее уши чуть дернулись.

– Наши... дети? Но госпожа, я кошка, а он волк. Это вызовет вопросы.

– В нашем мире полно странных союзов, особенно среди тех, кто потерял прошлые семьи, – парировала я. – Вы скажете, что вы вдова и вдовец, которые нашли друг в друге опору и решили воспитывать этот... смешанный выводок вместе. У вас будут все поддельные документы, заверенные моей личной печатью и печатью Гильдии. Для внешнего мира вы – их родители. Точка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю