Текст книги "Кошкин дом для попаданки (СИ)"
Автор книги: Виктория Крафт
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 16. Элитная недвижимость, колхоз на паях и тоска по теплому боку
Седьмой день.
Торн сказал: «Три дня. Максимум четыре».
Прошло семь.
Я сидела на широком, застеленном шкурами подоконнике в своем новом кабинете, смотрела на закат и чувствовала, как внутри меня просыпается и начинает выть очень недовольная, очень хищная кошка. Мой хвост нервно хлестал по подоконнику, выбивая дробь, а уши то и дело поворачивались в сторону двери, улавливая каждый шорох. Но это был не его тяжелый, уверенный шаг. Это была всего лишь белка-домоправительница, несущая стопку чистого белья.
– Молодая особа, – осторожно пискнул Арчибальд, выглядывая из-за стопы пергаментов. – Вы ходите по кругу уже сорок минут. И рычите. Это неэффективно для управления империей.
– Заткнись, мышь, – огрызнулась я, спрыгивая с подоконника. – Он должен был вернуться три дня назад.
– Дела стаи – это сложно, – мудро заметил фамилиар. – Возможно, медведи снова начали качать права. Или дядя Варг устроил заговор.
– Пусть устроит. Я научу его дядю делать мыло с ароматом лаванды, и он уснет так крепко, что забудет про трон, – буркнула я, встряхивая головой.
Хватит. Я Лена. Я не из тех, кто сидит у окна и сохнет. Если мой горячий волк задержался, значит, у меня есть время масштабировать бизнес. Я хлопнула в ладоши.
– Арчибальд, Кайл! Совет директоров объявляется экстренным. Мы переходим к этапу экспансии.
Пункт первый: Недвижимость.
Покупка дома со знаком Альфы на груди и тяжелым кошельком золота прошла на удивление гладко. Риелтор – тучный, невероятно вежливый барсук по имени Брок – показал мне три варианта. Первые два я отмела сразу: в одном пахло сыростью и чужими блохами, в другом крыша протекала так, что внутри росли грибы.
А третий… Третий был идеален.
Это был двухэтажный особняк из темного, просмоленного дерева и серого камня, расположенный в тихом квартале между лисьими и барсучьими усадьбами. У него был глухой каменный забор, просторный внутренний двор и, о Боги, сад. Пусть сейчас он был заросшим диким плющом, но земля там была хорошей.
Но главным козырем была баня. Настоящая, каменная, с тяжелой дубовой дверью, каменкой и тремя чанами.
– Дом принадлежал старому мастеру-алхимику, – заискивающе пояснял Брок, вытирая пот со лба. – Он уехал на Южные Острова. Дом пустует год. Цена – восемьсот золотых. Но, уважаемая, торг…
– Без торга, – отрезала я, выкладывая на стол тяжелый кошель. Звон золота был самым приятным звуком в этом мире. – Завтра я хочу получить ключи и документы. И, Брок, наймите мне двоих крепких быков, чтобы они вычистили сад.
Вечером я впервые в этой жизни приняла ванну. Не корыто, а настоящую, горячую, с пеной из отваренного мыльного корня. Я лежала в горячей воде, закрыв глаза, и мой хвост блаженно плавал на поверхности. Но даже здесь, в идеальных условиях, мне чего-то не хватало. Казалось, что огромная кровать на втором этаже стала просто нестерпимо холодной.
Пункт второй: Колхоз имени меня.
Земля за южной стеной, которую все считали проклятой, теперь официально принадлежала Торговому Дому «Черный Коготь». Она была проклята потому, что почва там была истощена до состояния пыли. Я же знала, что такое севооборот и удобрения.
Я созвала на пустыре всех, у кого не было земли и работы. Пришли кролики-зверолюди (мелкие, юркие, с вечно дергающимися носами), несколько семейств барсуков, пара енотов и даже один старый, ворчливый олень, который хромал и не мог охотиться.
– Слушайте меня, – я стояла на перевернутой бочке, а Кайл возвышался за моей спиной, обеспечивая «силовое прикрытие». – Земля не проклята. Она просто голодна. Вы будете пахать вот здесь. Но вы не будете работать на меня за еду. Мы создаем кооператив. На паях.
Толпа зашушукалась.
– Правила простые, – я подняла голос. – Я предоставляю семена, инструменты и знания. Вы предоставляете труд. Весь урожай, который мы соберем осенью, мы делим пополам. Пятьдесят процентов – в общую казну кооператива на зиму и развитие, пятьдесят процентов – вам, по числу рабочих рук. Но! Вы подчиняетесь моим агрономам. Я скажу сажать «земляные яблоки» – вы сажаете. Я скажу принести навоз от коровьего клана и удобрить поле – вы принесете. Понятно?
Кролики переглянулись. Старый олень, опираясь на палку, хрипло спросил:
– А если засуха?
– Засухи не будет, – уверенно бросила я. – Мы пророем канавы от реки и сделаем капельный полив. Я всё рассчитала.
К концу часа у меня было тридцать пар рабочих рук, которые смотрели на меня не как на бродячую кошку, а как на вождя восстания. Я создала первый в этом мире колхоз на паях. И, черт возьми, я буду получать с этого пассивный доход.
Пункт третий: Масштабирование и «Шерсть-Люкс».
Производство зубочисток и «ватных» палочек (из ивовых прутьев и пуха рогоза) я перевела на промышленные рельсы. Белка-мать, которую я наняла домоправительницей (она оказалась на редкость толковой и строгой, звали ее Риска), организовала «цех» в подвале моего нового дома. Десять бельчат под моим руководством щелкали ивовые прутья и крутили пух рогоза с такой скоростью, что у меня начинала кружиться голова от цифр в отчетах.
Но я не собиралась останавливаться на гигиене полости рта и ушей.
Зверолюди очень гордились своей шерстью. Они часами вылизывались, катались в пыли и песке, чтобы «проветрить» шкуру. Но они не знали, что такое уход.
В своей новой, огромной кухне я устроила лабораторию.
– Риска, тащи жир-сырец, березовую золу и отвар лопуха, – скомандовала я.
Мы сварили мыло. Настоящее, твердое, пахнущее травой и чистотой. А потом я сделала кондиционер для шерсти: отвар лопуха, масло из кедровых орехов и экстракт мяты.
Первой тестовой «жертвой» стала лиса-инспекторша из Гильдии Торговцев, которая пришла ко мне за очередной партией палочек. Я уговорила ее помыть голову новым мылом и нанести бальзам.
Когда она вышла из моей бани, её рыжая шерсть не просто блестела. Она струилась. Она пахла кедром и мятой, и от неё исходило такое сияние, что два молодых волка из стражи буквально врезались в столб, глядя на неё.
Глава 17. Корпоративный рейдерство, соляной кризис и оглушительная тишина
Десятый день.
Янтарный камень с веточкой травы лежал на моем письменном столе. Я смотрела на него, и внутри меня разгорался не уютный огонек домашнего очага, а холодное, безжалостное пламя гнева.
Ни весточки. Ни Кайла. Ни даже проклятой почтовой голубки (или кто там у них заменял почту в мире зверей). Торн сказал: «Я рвусь к тебе». Ага. Рвется он там, как же. Видимо, его «рвется» заключалось в том, чтобы сидеть в какой-то снежной крепости, пить медовуху с суровыми воинами и совершенно забыть, что в Посаде осталась его незаконная бизнес-партнерша, которая уже начала скучать.
Нет, отрезал мой внутренний голос, переходя на деловой тон. Мы не скучаем. Мы анализируем риски. Если мой волк не может контролировать свою стаю, я проконтролирую рынок.
Я хлопнула ладонью по столу так, что янтарь подпрыгнул.
– Арчибальд! Риска! Ко мне!
Белка-домоправительница мгновенно материализовалась в дверях кабинета, ее пушистый хвост стоял трубой. Арчибальд вылез из моей гривы и спрыгнул на стол, поправляя невидимые очки.
– Слушаю, Генеральный, – пискнула мышь.
– Зима близко, – констатировала я, глядя на карту Посада и окрестностей. – Северные перевалы, где сейчас застрял наш принц, перекрыты. Это значит, что торговые пути с Соляных Скал и из Долин Мамонтов отрезаны минимум на месяц.
Риска дернула носом.
– Но, госпожа... без соли мясники не смогут засолить мясо на зиму. А без жира и теплых шкур кланы не переживут морозы.
– Именно, – мои губы растянулись в улыбке, от которой Арчибальд инстинктивно отступил на шаг. – А что у нас с запасами в самом Посаде?
– Критически мало, – мышь зашелестела пергаментом. – Купцы из южных кланов, почуяв неладное, уже начали приподнимать цены, но в Гильдии Торговцев пока сохраняют паритет. Они думают, что перевалы откроют к Луне Мороза.
– Глупцы, – фыркнула я. – Они не знают тактику волков. Варг не отступит просто так. Торну придется сидеть в осаде минимум до Солнцеворота.
Я встала и подошла к окну. Мой хвост нервно дергался, выбивая дробь по полу. Злость на отсутствующего волка требовала выхода. И я знала, куда его направить.
– Мы не будем ждать, пока цены поползут вверх, – тихо, но твердо сказала я. – Мы их обвалим. А потом поднимем. Риска, принеси мне самый большой кошель с золотом. Тот, что из прибыли за мыло. Арчибальд, готовь векселя Гильдии.
– Молодая особа... – Арчибальд сглотнул. – Вы же не собираетесь...
– Я собираюсь сделать то, что в моем мире называлось «созданием искусственного дефицита», – отрезала я. – Мы скупаем всё. Соль, жир, сушеную рыбу, лечебные травы, которые растут только на севере. Всё, что нужно для зимовки.
Следующие три дня я не спала. Я превратила свой кабинет в штаб-квартиру корпоративного рейдера.
Я ходила по складам, базарам и лавкам Посада. Я использовала знак Альфы, чтобы выбивать лучшие предложения, и тяжелое золото, чтобы усыплять бдительность купцов.
– Беру всё, – говорила я жирному быку-торговцу, который привез последнюю партию северной соли. – По цене на десять процентов выше рыночной. Но ты забираешь свое серебро и уезжаешь из Посада до заката. И никому не говоришь, кому продал.
– Но, уважаемая... это же все мои запасы...
– Пять процентов сверху, – холодно бросала я. – И забирай серебро. Или я иду к твоему конкуренту-бизону.
Бык соглашался.
Я скупала бочки с медвежьим жиром у самих медведей, пока они не поняли, что к чему. Я выкупала партии сушеной рыбы у речных кланов. Я забирала даже старые, лежалые шкуры, которые считались браком, потому что их все равно можно было пустить на подкладку.
К вечеру четвертого дня мои склады в подвале и во флигеле ломились от товаров. А на рынке Посада наступила тишина.
Потом началась паника.
Купцы поняли, что товар исчез. Северные пути действительно перекрыли (пришел гонец с новостями о стычках на границе). Зверолюди начали скупать то, что осталось, но этого было кот наплакал. Цены взлетели втридорога.
И тогда в Посад пришла зима. Настоящая, с первым тяжелым снегом и ледяным ветром с гор.
Старейшины кланов, поняв, что их стаи рискуют остаться без провизии, начали слетаться к моему дому.
В мой роскошный кабинет, пахнущий лавандой и кедром, выстроилась очередь. Медведи, лисы, барсуки, даже гордые олени.
Я сидела за столом из мореного дуба. На мне была теплая рубаха из мягкого хлопка (который я выменяла у южан еще месяц назад), а мой хвост лениво и величественно покачивался.
– Пятьдесят бочек соли, – говорил старейшина медведей, его голос дрожал от гнева и холода. – Называй свою цену, кошка. Золотом.
Я медленно покачала головой.
– Золото мне не нужно, старейшина. Золото зимой не едят.
– Тогда что?! – прорычал он.
– Рубочные билеты на северные леса твоего клана, – невозмутимо ответила я. – На десять лет. И эксклюзивное право на добычу железной руды в ваших горах.
Медведь побледнел.
– Это... это грабеж! Это наши исконные земли!
– Это цена соли, – пожала я плечами. – Без нее твои щенки будут есть сырую, гнилую падаль. Выбирай.
Он выбрал.
Лисы я отдала право на организацию зимних ярмарок на моей земле (то есть я получала процент с каждой сделки). Барсукам – право на использование моих бань и мыла по льготным тарифам, в обмен на что они обязались поставлять мне руду для инструментов.
Я не просто перепродавала товар. Я скупала активы. Я превращала дефицит в монополию, а монополию – в долгосрочные контракты. К концу недели Торговый Дом «Черный Коготь» контролировал восемьдесят процентов зимних запасов Посада и имел юридические права на добычу ресурсов в трех клановых землях.
Я создала империю, которая была сильнее, чем любая стая.
Вечером, когда последний старейшина ушел, подписав все бумаги, я осталась в кабинете одна.
Риска принесла мне ужин – идеально пропеченное мясо с овощами (да, я наконец-то заставила своих крестьян вырастить первую тепличную морковь). Арчибальд сидел на каминной полке и молчал, что было для него нехарактерно.
Глава 18. Корпоративный шпионаж, статическое электричество и «Пикачу» в законе
Двенадцатый день без вестей от Торна. И, похоже, кто-то решил, что раз «волк не приходит», то и «кошка спит».
Очень большая ошибка.
Всё началось с того, что на моих полях за южной стеной начали дохнуть ростки «земляных яблок». Листья чернели, стебли гнили. Мои кролики-агрономы били тревогу, а старший наставник, хромой олень, заявил, что земля «проклята окончательно».
Мой внутренний аудитор тут же исключил мистику. Проклятия не пахнут специфическим, едким кислым ароматом.
– Арчибальд, – сказала я, стоя посреди погибшего поля и нюхая воздух. – Ты чувствуешь это?
– Сера, мышьяк и... мускус? – пискнула мышь, морщась. – И еще следы очень дорогого лисьего одеколона. Того, которым пользуются старейшины Гильдии Торговцев.
Всё встало на свои места. Лисы.
Я создала монополию на зимние запасы, скупив всё и диктуя цены. Старая лисья гильдия, привыкшая десятилетиями наживаться на зимнем дефиците, потеряла контроль. Они не могли атаковать меня открыто – за мной стоял знак Альфы и Кайл с отрядом волков. Поэтому они выбрали промышленный саботаж.
– Риска, – я повернулась к белке-домоправительнице. – Подними твою уличную сеть. Найди, кто покупал большие партии серной кислоты и мышьяка на южном рынке за последние три дня. И найди того, кто платил стражникам за южными воротами, чтобы они закрывали глаза на ночные вылазки.
Расследование заняло ровно два дня. Мои «уши» – десятки мелких грызунов, живущих в подвалах Посада – принесли мне всё: и имена, и цифры, и, самое главное, долговую расписку, которую лис-казначей Гильдии выдал одному из стражников. В расписке четко указывалось, кому принадлежат «списанные» яды.
У меня были доказательства. Железные, неопровержимые. Я могла прямо сейчас пойти к Совету Старейшин, вывалить на стол компромат и добиться изгнания лисьих старейшин.
Но когда я сидела в своем кабинете, просматривая эти пергаменты, меня снова накрыла тошнота.
Это продолжалось уже неделю. По утрам меня мутило от одного вида жареного мяса. А еще... еще происходило что-то странное с моим телом.
Я потянулась за чернильницей, и мои пальцы коснулись стекла.
Треск!
Синяя искра проскочила между моей кожей и стеклом. Чернила внутри вздрогнули.
– Черт, – выдохнула я, отдергивая руку и тряся пальцами. Это уже пятый раз за сегодня. Моя шерсть постоянно стояла дыбом. Хвост иногда самопроизвольно искрил в темноте.
Я не стала идти к Совету Старейшин. Я встала, накинула плащ и отправилась к целительнице.
Старая сова по имени Сибилла жила на самом верху одной из башен. Она понюхала меня, приложила морщинистую, покрытую перьями лапу к моему животу, закрыла глаза и... ее желтые глаза широко раскрылись.
– Боги Луны... – прокаркала она. – Ты же носишь жизнь, дитя.
Мир на секунду остановился.
– Что? – мой голос прозвучал чужим, плоским.
– Беременность, – терпеливо повторила сова. – Примерно месяц.
Я сидела на жесткой табуретке, глядя на нее, и мой мозг лихорадочно пересчитывал факты.
Беременность.
Я, Лена, чье тело в прошлом мире было сожрано раком, чьи клетки сошли с ума и убили меня... Я создаю жизнь. Во мне бьются новые сердца.
Первой волной был шок. Второй – холодный, отрезвляющий расчет.
Я не умираю. Я не слабею. Я – генеральный директор, у меня есть капитал, дом, прислуга и охрана. Беременность – это не болезнь. Это временное неудобство, которое нужно грамотно спланировать и делегировать. Всё отлично. Я справлюсь.
– Сколько их? – спросила я, беря себя в руки.
– Зверолюди редко приносят одного, – ответила Сибилла, снова закрывая глаза, чтобы заглянуть в ауру. – Обычно от двух до четырех. Я вижу... три сердца.
Три. Отлично. Трое детей.
И тут мой мозг, наконец, соизволил связать два факта: я – кошка. Торн – волк.
– Сибилла, – медленно произнесла я. – Если отец – волк, а мать – кошка... кто они?
Сова тяжело вздохнула, ее перья взъерошились.
– Лотерея, дитя. Может родиться чистый волк. Чистая кошка. А может... метис.
Метисы.
В этом мире их ненавидели. Считали дефектными, не принадлежащими ни к одной стае, изгоями. Чистокровные кланы никогда не примут метиса. Если лисы узнают, что советница Альфы носит под сердцем метисов, они не просто саботируют мои поля. Они подожгут мой дом вместе со мной.
Я вернулась домой, заперлась в кабинете и достала чистый пергамент.
«Торн. Я беременна. Их трое. Я не знаю, кто они, но один из них точно метис. Лисы пытаются меня убить. Варг хочет твоей смерти. Если ты не вернешься и не заберешь нас, я убью тебя сама. P.S. Я скучаю».
Я вывела последнюю букву, поставила кляксу и... свернула пергамент.
Потом подошла к столу, открыла нижний ящик, положила письмо туда и захлопнула.
Нет. Я не отправлю его. Он сейчас воюет. Если он узнает, он бросит стаю, примчится сюда и попадет в засаду. Он погибнет. А я... я справлюсь. Я всё сделаю сама. Но мне нужна защита. Магическая защита.
Гильдия Магов находилась в самой высокой башне Посада.
Верховный Маг, старый, седой рысь по имени Игнис, принял меня в своем кабинете. Он посмотрел на знак Альфы, потом на меня, и его желтые глаза сузились.
– Ты пахнешь озоном, кошка, – пророкотал он. – И твоя аура... она дергается. Ты пришла за защитным амулетом для скрытия ауры плода?
– Да, – кивнула я. – Мне нужно, чтобы никто не почувствовал, что внутри. Ни лисы, ни шаманы.
– Я сделаю это, – кивнул Игнис. – Но сначала... покажи мне свою Искру. Твое тело не может вырабатывать столько статики просто так. Магия пробудилась.
– Как? – нахмурилась я.
– Разозлись. Или испугайся. Или просто сильно захоти что-нибудь поджечь.
Я посмотрела на его роскошный, пушистый хвост, который лежал на столе. Представила, как он сейчас загорится. Разозлилась на лис, которые травят мои поля. Разозлилась на Торна, который не пишет. Разозлилась на этот мир, где детей делят на сорта.
Мои ладони вспыхнули.
Глава 19. Корпоративный шантаж, глашатай и разряд в десять тысяч вольт
Лисов я поймала за хвосты буквально в прямом смысле.
Ночью, на третьем участке моих полей за южной стеной, Кайл и его волки тихо окружили троих фигур в темных плащах. Они как раз открывали бочки с «секретным удобрением», которое на самом деле было обычной водой, подкрашенной соком свеклы, и посыпали грядки настоящим мышьяком, привезенным с юга.
Когда волки зажгли факелы, лисы даже не попытались бежать. Старейшина Гильдии Торговцев, тот самый рыжий наглый лис по имени Ренар, который пытался меня оштрафовать в первый день, теперь выглядел так, будто его шерсть начала выпадать от страха.
– Мастер Ренар, – я подошла к нему, ступая бесшумно, как и полагается черной кошке. Мой хвост лениво покачивался. – Вы, кажется, перепутали грядки. Это не удобрение. Это отрава.
– Это... это недоразумение, леди Лена! – взвизгнул он, падая на колени в мокрую осеннюю грязь. – Мы просто проверяли качество почвы!
– Проверка качества стоит три тысячи золотых, – невозмутимо бросила я. – Плюс компенсация за моральный ущерб, плюс передача мне двадцати процентов от всех зимних торговых маршрутов Гильдии на ближайшие пять лет. Плюс, вы публично признаете, что моя продукция – единственная сертифицированная в Посаде.
– Это... это разорение! – взвыл второй лис.
– Тогда Кайл, – я вздохнула, – отведите их к Совету Старейшин. Пусть объясняют, зачем они травили поля советницы Альфы. Уверена, старейшины оценят их заботу о моем урожае. Казнь через повешение, кстати, очень бодрит.
Кайл обнажил клинок на дюйм. Лисы мгновенно замолчали и потянулись к пергаменту с дрожащими лапами.
К утру я имела на руках подписанный контракт, который делал меня не просто богатой, а неприкасаемой. Гильдия Торговцев была фактически у меня на содержании.
Я вернулась в город, чувствуя триумф. Я выстроила империю. Я защитила свои поля. Я всё сделала сама.
И тут на центральной площади раздался звон медного колокола.
Я остановилась. Из арки вышел глашатай в гербовой накидке волчьего клана. Он ударил в колокол еще раз, заставляя толпу замолчать, и громким, поставленным голосом прокричал на весь Посад:
– Слушайте все! Радость в Посад! Клан Черной Луны объявляет о великом событии! Сегодня на закате состоится помолвка принца Торна и леди Бланш, дочери вождя северных волков! Союз двух великих стай! Чистокровная кровь для будущего Альфы! Да здравствует принц!
Мир на секунду перестал вращаться.
Чистокровная кровь.
Эти слова ударили меня сильнее, чем любой физический удар. Мой взгляд медленно переместился на свой живот, скрытый под плотным зимним плащом. Там, под Камнем Бури, тихо пульсировали три маленьких жизни. Один волк. Одна кошка. И один... метис. Тот, чью ауру я так старательно скрывала.
Я не стала слушать дальше. Я развернулась и быстро пошла к своему дому, игнорируя холодный, сырой осенний ветер, который хлестал по лицу.
Войдя в кабинет, я заперла дверь на ключ. Подошла к столу, открыла нижний ящик и достала тот самый пергамент. «Торн. Я беременна. Их трое...»
Я смотрела на корявые буквы. Подумала о том, как он сидит сейчас в своей крепости, пьет вино и, наверное, думает о том, как он «рвется» ко мне. А потом подумала о том, что ему нужен наследник. Чистокровный.
Я схватила пергамент обеими руками и с хрустом разорвала его пополам. Потом еще раз. И еще. Бросила обрывки в камин. Огонь жадно сожрал мои слова.
Дура, мысленно обругала я себя. Ты думала, что ты особенная? Ты думала, что какая-то там валерьяна и совместный бизнес значат что-то для волка, у которого на кону трон? Ему нужна сука для разведения. А ты – удобная кошечка, которая варит вкусный гуляш и делает мыло.
Я встала. Внутри меня закипало что-то темное, горячее и невероятно электрическое. Воздух в кабинете начал пахнуть озоном. По углам комнаты заплясали синие искры.
Я накинула плащ, сунула в карман знак Альфы и вышла. Кайл, стоявший у входа в дом, даже не успел открыть рот, как я прошла мимо него.
– Леди, принц занят, он на приеме у старейшин, – попытался он преградить мне путь.
– Кайл, если ты не отойдешь, я ударю тебя током так, что твоя шерсть будет стоять дыбом до следующей Луны, – даже не оборачиваясь, бросила я. От моих пальцев к медной дверной ручке перескочила мощная синяя молния. Кайл благоразумно отступил, прижав уши.
Резиденция волков была полна гостей. В главном зале пахло хвоей, мясом и дорогими духами. Я вошла, игнорируя стражу, и сразу увидела их.
Торн выглядел великолепно. На нем была парадная темная броня с серебряной волчьей вязью. Он был чист, выбрит и невероятно красив. А рядом с ним стояла она. Леди Бланш. Белая волчица. Высокая, грациозная, с идеальной, сияющей шерстью и надменным взглядом голубых глаз.
И она трогала его руку. Её белая лапка лежала на его предплечье, а она что-то тихо говорила, склонив голову. Торн не отстранялся. Он смотрел на нее и... улыбался. Легко, светло.
Меня он так не смотрел. Когда он смотрел на меня, в его глазах был огонь, голод и та самая дикая нежность. А здесь – светская вежливость и расчет. Но со стороны это выглядело как идеальный флирт будущей пары.
Мой хвост распушился до размеров метлы. Камень Бури на моей груди раскалился так, что обжег кожу через ткань рубахи.
Я подошла прямо к ним. Толпа расступалась, чувствуя исходящее от меня статическое напряжение. У некоторых зверей начала дергаться щека, у кого-то вставала дыбом шерсть.
– Принц, – мой голос прозвучал как удар хлыста. – Я вижу, вы отлично проводите время.
Торн обернулся. Его улыбка мгновенно исчезла. Золотые глаза расширились, в них мелькнуло что-то похожее на вину, но он быстро взял себя в руки.
– Лена. Ты... ты не должна была приходить. Это закрытое собрание.
– О, простите, – я склонила голову в издевательском поклоне. – Я не знала, что у вас тут селекция. Леди Бланш, ваш мех сегодня сияет. Наверное, вы его мыли в слезах тех, кого ваш жених бросил на произвол судьбы?




























