Текст книги "Проблеск во мгле"

Автор книги: Виктор Рябинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Точно! – догадался о моих намерениях Проныра.

Я вытащил свой компьютер и отослал на ПДА Проныры сообщение. Какой-то набор букв: я просто провёл пальцем по виртуальной клавиатуре. В углу комнаты засветился и заиграл потерянный предмет.

– Ты лечиться продолжай, я принесу, – остановил я напарника, собиравшегося туда идти.

Вместо этого я скинул с плеч рюкзак и сам осторожно пробрался в нужный угол. ПДА лежал целый и невредимый. Если не считать пары царапин на корпусе. Я подобрал его и хотел возвращаться. Но меня остановил детектор. Он засёк артефакт совсем рядом со мной. Кажется, в соседней комнате.

– Чего копошишься? Возвращайся, – позвал меня Кремень.

– Подождите, я вроде бы что-то нашёл.

– Поосторожнее там.

Я прошёл к двери в смежное помещение. Поперёк прохода лежал опрокинутый стул. Я пнул его ногой. Он отлетел в колеблющийся раскалённый воздух посреди комнаты. Естественно пространство вспыхнуло: здесь тоже была аномалия. В месте скопления огненных ловушек можно найти неплохой артефакт. И детектор подтверждал мои надежды. Вот только где мне искать? Судя по показаниям, артефакт был рядом со мной. Я повертел головой: его нигде не было. Зато я обратил внимание на непонятным образом почерневшую дверь шкафа для бумаг, стоящего справа от меня. Я подошёл к шкафу и выдвинул ящик. Оттуда прямо мне в руки выскочил «факел». Редчайшая вещь, между прочим. Выделяет громадное количество теплоты. Согласно теории, внутри него под воздействием излучения определённых частот происходят термоядерные процессы. Из-за этого артефакт радиоактивен. И, даже в неактивном состоянии, невероятно горячий. Я чувствовал его жар даже через перчатки, приходилось перебрасывать находку из руки в руку. Он ярко светился, сыпал искрами и создавал небольшие язычки пламени.

С этим трофеем я вернулся к своим напарникам. Они естественно захотели подержать в руках эту редкостную загадку Зоны. Насмотревшись на «факел», мы спрятали его в термостойкий контейнер.

– Хорошие премиальные за него полагаются, – с улыбкой произнёс Проныра.

– А я уж думал, что нас снова отправили сюда зря.

– Ну что ж, задание выполнили, – говорю я. Кремень с Пронырой облегчённо вздохнули. – Пора вызывать вертолёт.

Связь в помещении была плохая. Не помешало бы подняться повыше.

– Пора лезть наверх, – сделал вывод Проныра.

Мы выбрались на крышу. По сравнению с помещениями, здесь было довольно прохладно. Кремень вытащил флягу с коньяком, и мы все отхлебнули по глотку, чтобы хоть немного согреться. Немного подумав, я вытащил из контейнера «факел», и мы снова стали передавать его друг другу. Стало намного теплее. После этого я включил рацию и провозился с ней пару минут, настраивая на нужную частоту. Мне повезло: вызывать вертолёт с базы не пришлось. Недалеко от нас пролетал экспедиционный.

– Прибудут на крышу этого корпуса через пятнадцать минут, – сообщил я товарищам, когда прервал связь.

Мы присели на краю крыши. Отсюда было хорошо видно окружающую завод холмистую местность. И всё это – от подножия здания и до самой линии горизонта – Зона, ставшая за последнее время такой привычной. Вдалеке завыли собаки и захрюкали кабаны. Над головой с карканьем пролетала стая ворон.

– Опасность чуют, – заметил Кремень, – наверняка выброс будет скорее, чем просчитали наши «синоптики». Не через неделю, а где-то через пару дней. Не понимаю, зачем придумывать сложнейшие приборы для предсказания времени выброса? Гораздо проще периодически задирать голову вверх и наблюдать за воронами.

Я с ним согласился. Иногда люди настолько зациклены на науке, что перестают замечать окружающий мир.

Через несколько минут мы услышали нарастающий шум и увидели приближающийся с восточной стороны вертолёт. Он уже совершил облёт над Зоной, просканировал большие участки поверхности в поисках возможных месторождений артефактов и теперь возвращался на базу. По пути должен подобрать и нас. Приземляться он не стал: пилот сумел сделать так, чтобы вертолёт совершенно неподвижно завис в метре от земли. Ловко у него это выходит! Мы по очереди залезли внутрь и разместились там. Вертолёт поднялся метров на сто вверх и снова взял прежний курс. Из окна открывалась прекрасная панорама на Зону. Ещё лучшая, чем с крыши. Сколько всего у меня с ней связано! Сколько событий я в ней пережил. Всего и не перечислить. Но воспоминания нахлынули одно за другим.

Вот уже больше года прошло со времени моего проникновения в Зону, но я всё ещё хорошо помню тот день. И то, как меня едва не накрыло выбросом, и то, как я провалился в логово хозяина ям. И, конечно же, помню знакомство с Артуром Природоведом, которое стало ключевым моментом в моей «сталкерской» жизни. Именно он предложил мне стать полевым сотрудником учёных, каким он сам тогда являлся. Как сейчас – не знаю, давненько я его не видел. Похоже, что он покинул отряд вскоре после того, как я в него вступил. Позже я догадался, что послужил ему отправным билетом. Но мне не в чем было обвинять Природоведа. Я не жалею о том, что последовал его совету. Если бы остался одиночкой, вряд ли оказался в хорошем положении.

Природовед же явно не собирался всю свою жизнь посвящать службе в «научном отряде». И решил начать жизнь вольного сталкера. Пару раз он появлялся на базе. Но это было больше месяца назад. Скорее всего, Природовед поддерживает связь с командирами военных и с самими учёными, но не подчиняется им. Теперь он сам по себе. И я на него не в обиде: он и так здорово мне помог, не будет же всё время моей нянькой! У него своя жизнь.

Поначалу мне нравилось в отряде. Даже на курсах подготовки я не скучал, как многие другие. Вместе со мной обучали ещё около десятка добровольцев. Примерно половина – такие же новички, как и я. Остальные прибыли с «Большой земли». Они прекрасно разбирались в науке, но вот физическая подготовка давалась им довольно нелегко. Сталкеры же напротив имели отличную физическую подготовку, зато с физикой, биологией и прочими науками явно не дружили.

В конечном итоге нас разделили на две группы. Учёных усиленно тренировали, нас же посвящали в премудрости науки. А вот искусству выживания в Зоне всех обучали на равных. Этим делом занимались ветераны.

Нам рассказывали про экипировку, учили обращаться с оружием, оборудованием. Был курс лекций, посвящённый классификации и описанию мутантов, аномалий, артефактов. На них учили уничтожать первых, избегать вторых и находить третьих. Я относился ко всему предельно внимательно. Это позволило мне довольно быстро овладеть всей теоретической базой. И я был готов применять их на практике.

Курс подготовки длился два месяца. В середине января я получил своё первое задание. Оно было совершенно несложным – снимать показания приборов недалеко от базы, но я всё равно был рад проявить себя на деле. И проявил хорошо: дальнейшие задания становились сложнее, важнее, опаснее.

Помню тот день, когда я завалил первого мутанта и нашёл свой первый артефакт. Тогда я подстрелил волка-переростка, который зачем-то тащил в зубах «браслет» – кольцевидной формы предмет высокой плотности и массы, образующийся при попадании железа в гравиоконцентрат и прекрасно выполняющий роль наручников. Подвиг, разумеется, не мирового масштаба. Но это было для меня боевым крещением, тогда я ощутил себя настоящим сталкером.

Кроме всего прочего я многое узнал о местных слухах, историях, легендах. Конечно, изучение фольклора не входило в программу подготовки. Но каждый вечер вокруг бывалых сталкеров, вернувшихся из рейдов, собиралась целая толпа слушателей. Естественно, многие истории наполовину выдуманы, но в каждой из них есть своя доля правды. Сталкеры рассказывали про дальние походы в неизведанные части Зоны, про мутантов, обитающих в тех местах, про редчайшие артефакты, которые можно там найти. Ходили слухи и про тайные подземные коммуникации, и про загадочные скрытные группировки, и, конечно же, про Исполнителя Желаний. А каких только предположений не возникало по поводу происхождения Зоны: посещение пришельцев, тайные опыты учёных, божественное вмешательство. В общем, о чём только не шла речь на «собраниях» сталкеров. Я понимал, что всему этому верить нельзя. Понимал, что чем моложе и неопытней сталкер, тем больше он любит приукрашивать свои истории. Но одно я знал наверняка: в каждой легенде есть доля правды, они не появляются из ниоткуда. Прав был Природовед.

Здесь я нашёл новых друзей. Мы вместе прошли через все тяготы подготовки, вместе ходили в дальние экспедиции. И не разу не возникало никаких серьёзных конфликтов. А сплочённость в команде – один из важнейших факторов, от которого зависит успех любого дела. Потому все задания выполнялись успешно.

Вертолёт начинал снижаться. Мы были уже почти на месте. Вот пролетели над оградой лагеря, над крышами бараков, зависли над посадочной площадкой. Вскоре я уже выпрыгнул из вертолёта и отправился в медицинский отдел.

– Пару часов процедур обеспечено, – обречённо вздохнул Проныра.

– Нам не привыкать, – постарался подбодрить нас Кремень.

В первую очередь мы зашли в раздевалку и сбросили с себя тяжёлую экипировку. После этой процедуры я каждый раз чувствую невероятную лёгкость и желание летать. И не удивительно: разом сбрасываешь килограмм тридцать-сорок веса. Хорошо хоть не нужно самому заниматься распаковкой вещей. Через пять минут здесь будет целая бригада обслуживающего персонала. Артефакты отправят в лабораторию, остальные вещи в чистку, а после – казарменную комнату. Туда же принесут и премиальные. За такую редкостную вещь, как «факел» полагается тысячи по три каждому. Валютой, разумеется. Короче говоря, смысла задерживаться в раздевалке не было. Поэтому мы поплелись в отдел дезинфекции. Там меня и моих товарищей обследовали, раздели и помыли. Да уж, за гигиеной здесь следят. С вернувшимися из Зоны обращаются словно с пришельцами из далёких миров. Буквально каждую клеточку тела осматривают, проверяют, начищают до блеска. Такое впечатление, что если пропустят хоть одну, то мы тут же превратимся в мутантов. Или станем источником эпидемии. Глупость: живут же как-то сталкеры в Зоне без всех этих чисток и обследований!

После окончания стандартных процедур я принял душ и отправился в свою комнатку в одном из бараков. Небольшое помещение, всего несколько квадратных метров. Пружинная кровать, старый шкаф без одной дверцы и тумбочка. Казармы не были оборудованы по последнему слову техники, как лаборатории. Ничего, пусть даже и непривлекательное, зато постоянное и безопасное жильё.

Как я и думал, все мои пожитки уже были здесь. И буквально сверкали чистотой. На тумбочке лежал конверт с деньгами. Я вскрыл его и пересчитал вложения. Три тысячи пятьсот: сегодня руководство явно в хорошем настроении. Такой удачный рейд стоит отпраздновать.

Недолго думая, я набросил на себя куртку и отправился в бар. Нет ничего удивительного в том, что на территории лагеря находилось подобное заведение. Лагерь часто посещают одиночки. Здесь можно продать хабар за хорошие деньги, относительно дёшево прикупить детекторы и медицинское снаряжение. Бар создали сами руководители лагеря для большей привлекательности места. К тому же сталкеры из «научного отряда» такие же, как и вольные бродяги. Им тоже после вылазки в Зону необходимо отойти и расслабиться. Да и среди учёных есть немало любителей выпивки.

Располагался бар в здании главного корпуса – почётное место в центре лагеря. Внутренне же он ничем не отличался от других подобных заведений. Включая и бар Барсука в Каменке.

– Давай к нам, дружище, – закричал Кремень, как только я вошёл.

Они с Пронырой уже сидели за центральным столиком. Вокруг них собралась целая толпа любопытных. Когда я вошёл, все почему-то зааплодировали. Ах да, мы ведь герои дня. Я присоединился к друзьям.

– Так это ты догадался, как верхолаза прикончить? – с трепетом в глазах спросил у меня какой-то новичок.

– Было дело, – растерянно ответил я.

– Страшная, наверное, зараза. Нам сегодня о таких рассказывали.

– В реальности в тысячу раз страшнее, – многозначительно сказал Кремень. – Прыгает, как чёрт. Не успеваешь прицелится в него, как он уже у тебя за спиной. И готов вцепиться своими ножами.

Желая показать размер когтей, Кремень развёл руками. Причём почти полностью, сбив при этом пустую бутылку. Толпа ахнула от восторга. Ещё бы: мы прикончили целую машину смерти. Самого страшного монстра. Я едва удержался, чтобы не засмеяться.

Передо мной поставили тарелку с жаренными сардельками, естественно, политыми кетчупом, и целую бутылку сорокоградусной. Я великодушно наполнил из неё не только свой стакан, но и стаканы всех, кто сидел за столом. И стал при этом просто-таки героем, спасшим мир. Все одновременно произнесли тост, причём каждый свой. Никто ничего не понял, но все охотно за это выпили.

Не прошло и минуты, как стаканы снова наполнились. Все восприняли это как должное и вновь выпили за нечто неопределённое. А если честно, то каждый за своё. Третий, единогласно, за любовь. И очень кстати: в бар заглянуло несколько девушек. Между прочим, здесь, на нашей базе была наибольшая концентрация в Зоне представительниц женского пола. И не абы каких, а дипломированных специалистов. Есть, чем гордиться. К счастью, не только мужики едут в Зону для её изучения. Иначе здесь было бы ну совсем грустно. А вот сталкерши – большая редкость. Их встретишь не часто. Сказать по правде, я знаю только одну такую – Алёну Шнайдер.

– Приветствуем сталкеров, – сказала звонким голосом одна из девушек. Остальные кокетливо заулыбались.

Симпатичные девчонки, все как на подбор. Или это спиртное действовать начинало. Потому как в голове начинало шуметь, координация движений слегка нарушилась. Всё таки пили не по чуть-чуть, а как следует.

– Двигайте к нам, подруги, – позвал их Проныра, одновременно делая манящий жест рукой.

Те, бесцеремонно растолкав толпу наблюдателей, присоединились к банкету. Кто-то снова незаметно для меня наполнил рюмки.

– Так это ты нашёл «факел»? – поинтересовалась лаборантка по имени Лена.

– Вместе нашли, – я не стал подводить друзей. Мы ведь команда. И почести необходимо разделить на всех и поровну.

– С такими ребятами я бы в Зону идти не побоялась, – храбро заявила Ольга – миловидный специалист по мутациям.

– Так махнём с нами в следующий рейд! – как можно более серьёзным тоном предложил Кремень. Девушка смущённо заулыбалась и притихла.

– За наших храбрых сталкеров, – выдала тост Лена.

Толпа поддержала её большим количеством реплик и взрывами хохота. И каждый из присутствующих осушил очередной стакан.

– В такие моменты становится ясно, что не зря живём, – блаженным голосом выдал Проныра.

– Согласен, – говорю, – сегодня живём и радуемся, а завтра – видно будет.

Застолье продолжалось не меньше часа. Я уже давно потерял счёт количеству выпитого. Одно знал наверняка: утро следующего дня будет нелёгким. И всё-таки это будет аж завтра. Сегодня я вернулся живым и с хабаром, значит не стоит отказывать себе в празднике. Кто его знает, что может стрястись через день, через два, через неделю.

В разгар веселья дверь приоткрылась, и вошёл Пашка Натурал. Смешное у него прозвище. Когда я узнал его, то в первую очередь спросил: «А что, среди сталкеров уже и ненатуралы есть?» Все долго ржали. Оказалось, что это всего лишь сокращённый вариант прозвища Натуралист.

Он не принимал участия в сегодняшнем банкете. Вместо этого ему приходится сидеть на КПП и охранять въезд на базу. Не повезло человеку. Вход на базу обычно практически свободный. За исключением, естественно, тех, кто может представлять угрозу. Это выгодно для руководителей лагеря. А в последние несколько дней зачем-то усилили охрану. Лично я не в курсе причин, в связи с которыми приняли меры предосторожности. Но их приняли. Короче говоря, не удивительно, что Натуралист не собирался задерживаться в баре, борясь с искушением остаться в нём на весь вечер.

– Тут просили передать, что на КПП тебя кто-то ждёт, – обратился он ко мне.

– Странно, не жду визитов.

– Ну, это уже твоё дело, моё было передать, – сказал Натурал и отправился на свой пост.

Я попытался подняться, но у меня ничего не вышло. Только теперь я заметил, что Ольга мирно дремлет, положив голову мне на колени. Я осторожно переложил эту ношу на Кремня, а сам вылез из-за стола и шатающейся походкой вышел на улицу. Позади остался не только бар, но и весёлый настрой, свойственный большой шумной компании. И тут на меня нахлынула дикая тоска.

Вспомнилось, моё первое посещение бара в Зоне. Слушая рассказы бывалого сталкера я мечтал, что когда-нибудь сам окажусь на его месте. Прошло время, сейчас я уже далеко не новичок. Я – опытный сталкер Шелест, на моём счету множество выполненных заданий и даже открытий. Сколько артефактов я нашёл, сколько аномалий обнаружил. Сбылись мои давние мечты: теперь вокруг меня собираются новички и слушают мои рассказы и наставления. У меня множество друзей и совсем нет врагов. Казалось бы, о чём я ещё можно мечтать? Казалось, что жизнь удалась. Но я почему-то давненько не чувствовал себя счастливым. Задания казались неинтересными и однообразными, как и вся жизнь. День за днём одно и тоже. Получаешь простенькие поручения, как, например, снятие замеров в одних и тех же местах, необходимость добывать одни и те же образцы, сопровождать экспедиции в одни и те же места. Возвращаешься на базу, получаешь вознаграждение, большую часть тут же спускаешь в баре. Пару дней скучаешь в лагере – и опять всё сначала. Я всё больше и больше разочаровывался в Зоне. Даже подумывал выйти из отряда, получить независимость и… И что дальше? Я совершенно зашёл в тупик. Уже совершенно не ощущал того стремления к вольной жизни, к приключениям, к достижениям, которое пронёс с собой в Зону. Получалось, что добился и всего. А с другой стороны – ничего толком я и не добился. «А не бросить ли всё к чертям и не уйти ли из Зоны?» Подобные мысли посещали меня всё чаще в последнее время.

Единственное, что удерживало меня здесь – возможность общения с людьми. Хорошо, когда вокруг тебя множество друзей. Вольные сталкеры по натуре своей склонны к одиночеству и независимости. Но я не такой. Пожалуй, что такая жизнь не для меня. Так что вернусь-ка я, наверное, домой. Денег я скопил достаточно, выполнил поставленную когда-то перед задачу. А ещё недавно я слышал, что кризис миновал, что на «Большой земле» появились рабочие места. Возможно, и друзья мои с заработков вернулись. И я вернусь. Буду по вечерам удивлять всех историями своих похождений.

Интересно только, кому понадобилось встретиться со мной? «Кто бы это мог быть?» – задавал я себе вопрос. В голове появились смутные подозрения. Но к чему переживать и мучить себя вопросами? Стараясь не загадывать наперёд, я пересёк внутренний двор нашей базы.

– Тебя ожидают снаружи, – сообщил мне дежурный, когда я подошёл к выходу за территорию лагеря.

После чего он открыл дверцу в воротах и пропустил меня за ограду. Тут же ко мне подошёл ни кто иной, как Артур Природовед. Я сразу узнал его лицо. Несмотря на то, что внешне он здорово отличался от того, каким я его запомнил. На нём не было не рюкзака, не оборудования. Похоже, что он явно пришёл сюда исключительно ради визита. Разве что автомат прихватил на всякий случай.

– Привет, Олег, давно не виделись, – сказал он и протянул мне руку. Я эту руку пожал.

6. Сталкер Природовед. 24.11.2015 г

Вот мы и встретились снова. Сколько времени прошло с того момента, как я записал Олега в число добровольцев? Больше года – это точно. С тех пор я видел его всего пару раз, когда заглядывал на базу. Сам же я вёл свободную жизнь. Успел за это время разжиться деньгами, снаряжением, редчайшими артефактами. Такими, о которых будучи в отряде старался даже не думать. Что и говорить: у одиночки огромные возможности, дарованные свободой. Только нужно уметь правильно ей распоряжаться.

Но и про Олега я не забыл. Ещё когда я встретил его, то увидел в нём задатки сталкера: осторожность, некоторые расчетливость и предусмотрительность, любопытство. И, конечно же, везение. Нужно было лишь помочь ему освоиться в Зоне, и я сделал это. Причём сделал успешно. Ведь Олег уже не тот, что прежде. Стал таки настоящим сталкером. А Барсук не верил в него, говорил, что и месяца в Зоне не протянет. Надо было на деньги с ним поспорить. Интересно только самому взглянуть, каков он на деле. Ребята из отряда, которых я повстречал по дороге сюда, говорили, что с ним не страшно в Зону идти: и в трудную минуту не бросит, и последним куском хлеба поделится. Вот только ничего серьёзного Олег сейчас добиться не сможет. Слишком малые возможности предоставляет его нынешняя группировка для опытных сталкеров. Пора освободить эту должность для новичков, сам то он уже готов для собственных подвигов. И у меня есть один на примете.

– Ты ведь не просто посмотреть на меня пришёл, – прервал он молчание.

Говорил Олег как-то невнятно. Похоже, что я вытащил его из бара своим визитом. Не в таком он состоянии, чтобы говорить с ним о серьёзных вещах. Хотя, это может сыграть мне на руку. Просто необходимо осторожно подходить к нужной теме.

– Ну как, не жалеешь, что меня послушал, что полевым сотрудником учёных стал? – спрашиваю.

– Не жалею, – коротко ответил он. На более длинную фразу его просто не хватило бы.

– Это хорошо, значит, я правильно тогда поступил.

– Правильно, правильно. Хороший ты человек, Артур. Пойдём-ка с нами выпьешь.

– Не стоит, – отказался я, – я по делу.

– Неужели?

Сейчас ещё чего доброго заявит, что я его не уважаю.

– Слыхал, будто ты проявил неплохие способности, – решил я немного задобрить Олега.

Он поднял на меня взгляд и затрясся от смеха.

– Эх, было бы где тут проявиться, – говорит.

– Совсем негде?

– Негде и не в чем.

– Понимаю, – согласился я. – Хорошо здесь только поначалу.

– Знаешь, мне тут уже здорово надоело, – признался наконец Олег. – Вот только что было бы, если б я сюда не вступил? Вряд ли в одиночку протянул бы год в Зоне.

– Не суди себя строго, вероятность выжить одному небольшая, но она есть. Все ветераны когда-то были новичками, некоторые сами добились всего. И всё же большинство начинало с вступления в одну из группировок.

– Намекаешь, что я ветеран уже? – Олег снова засмеялся каким-то нервным смехом.

– Год в Зоне – это немало, – я говорил серьёзным тоном, чтобы оказать влияние на не слишком трезвого собеседника. – И если ты не прятался в какой-нибудь дыре, а ходил в рейды, то уже перестал быть новичком.

– Нигде я не прятался, – заявил Олег, подняв вверх указательный палец.

– Значит должен неплохо ориентироваться в Зоне.

– О-ри-ен-ти-ро-ва-ть-ся, – повторил он по слогам это длинное и сложное слово. – Я теперь многое могу.

– Ну что ж, это радует.

Честно говоря, глядя на него, я поверил бы в это с трудом. Если бы не знал, что это правда. Ну не похож сейчас Олег на ветерана, состояние не то. Больше напоминает алкаша, вроде Очкарика. Ему здесь явно не слишком весело живётся, раз он докатился до такого. Решительно необходимо вытащить его отсюда.

– Вот только знаешь, Артур, – каким-то упавшим голосом добавил Олег, – в последнее время мне хочется послать подальше эту Зону и вернуться домой. И жить как все нормальные люди.

Вот мы и добрались постепенно до момента, к которому шли с самого начала. Теперь главное – не давить на него, не указывать путь. Он должен сам принять решение. Только так оно окажется непоколебимым.

– Если б ты хотел нормальной жизни – сюда бы не полез, – говорю. – Если бы все люди были нормальными – Зона бы пустовала. Понимаешь?

Олег на минуту задумался. Кажется, мои слова его зацепили. Вдруг он резко выпрямился, расправил плечи и встряхнул головой.

– Ты прав, чёрт возьми, – выпалил он, – не для того я забрался так далеко, чтобы отступить. Пришла пора перемен

И вот, передо мной стоял сталкер Шелест, вновь рвущийся к приключениям и не жалующийся на скучную жизнь. Такой, каким я запомнил его в прошлом году.

– Это гораздо больше на тебя похоже, – высказал я свои мысли вслух.

– Кстати, что мы здесь торчим на холоде? Идём в барак! Я сейчас же подготовлю просьбу об отставке.

– Для начала приведи себя в порядок, – посоветовал я.

Олег немного растерялся. Действительно, выглядел он сейчас не лучшим образом. Так что я порылся в аптечке и вытащил из неё небольшую упаковку таблеток. Разорвал одну из пластинок, содержимое протянул Олегу.

– Держи, – говорю, – это лекарство быстро приведёт тебя в чувство.

Он смело проглотил таблетку. Через пару секунд его здорово скрутило. Он согнулся пополам, на глаза навернулись слёзы. После чего Олег сломя голову побежал к ближайшим кустам, где его и вывернуло. Ничего, зато протрезвеет быстро.

– Ты что ж меня, убить хотел? – обиженно произнёс он, когда вернулся. – Я думал, что наизнанку выкручусь.

– Ничего, жить будешь.

Походка у Олега стала твёрже, речь уверенней. Судя по тому, как быстро подействовало лекарство, он просидел в баре не больше часа.

– Так, на чём мы там остановились. Ах да, я же хотел покинуть отряд!

– Не суетись, всему своё время, – я немного поумерил его пыл, – пройди к себе, обдумай всё хорошенько. Если решишь выйти из отряда – так и поступай.

Нет, он уже не откажется от своей затеи. Но мне не хочется, чтобы всё выглядело так, будто я его к чему-то вынуждал.

– Знаешь, я уже давно об этом подумывал, – вздохнул Олег. – Вот только не знал, что стану делать дальше.

– Ты прав. Без определённой цели в Зоне нелегко, – я решил быть с ним откровенен.

– И что же ты предлагаешь?

– Присоединяйся ко мне, у меня есть к тебе дело. И поверь, это интереснее, чем отстреливать живность возле лагеря, да собирать артефакты в одних и тех же местах.

Олег, казалось, только этого и ждал: сразу же рванулся с места и побежал в сторону штаба. Нервы у человека не выдержали. Видимо, я затронул действительно наболевшую тему. Через несколько минут он уже возвращался назад, но в сопровождении капитана Зеленцова – командира отряда. А ведь я помню его курсантом. Вместе подготовку проходили. Вынесли все тяготы первых месяцев в Зоне. Только он, в отличие от меня, остался в отряде. Теперь командир.

– Что Природовед, бойцов к себе переманиваешь? – закричал издалека Зеленцов.

– А что у тебя людей дефицит что ли? – задал я встречный вопрос. – Слышал, что в последнее время кандидатов в отряд достаточно.

В последнее время отряд действительно пользовался большей популярностью, чем раньше. Всё-таки большинство крупных устойчивых группировок распалось, исчезло. Сталкеры по Зоне ходят маленькими группами в два-три человека, либо поодиночке. Новичкам таким образом долго не протянуть. Между тем командир подбежал, отдышался, и начал говорить уже более спокойно.

– Пойми, Артур, людей у меня достаточно, желающие занять его место найдутся. Но таких ребят как он – по пальцам посчитать можно.

– И ты пойми, Серёга, зачем ветерана грязной работой нагружать, с которой и новички справятся? Будет он как я только на серьёзные задания подписываться. А пока их нет, как в тюрьме он здесь будет жить что ли?

– Ну не может же он так просто взять и уйти! – не унимался Зеленцов.

– Товарищ капитан, – вмешался Олег, – я прослужил в отряде больше года. Теперь имею право его покинуть. Так в уставе записано.

Зеленцову очень хотелось возразить, вот только он не мог этого сделать. Поэтому со вздохом произнёс:

– Ладно, Олег, подпишу я твой рапорт, вот только обещай, что не забудешь про нас.

– Обещаю, товарищ капитан!

Командир ещё раз вздохнул. Похоже, и впрямь не хотел отпускать Олега. Но осознавал, что это необходимо. Мы втроём прошли в кабинет Зеленцова, где тот подписал рапорт об отставке.

– А знаешь что, Олег, – сказал он, подписывая бумагу, – я бы и сам уже свою должность бросил, вот только я к ней крепче, чем ты привязан.

Олег отказался от доставки домой. Зеленцова это не удивило. Но Олег не продолжал числиться в отряде, используя все привилегии, как это делал я. Впрочем, мне кажется, что и сам я мог обойтись без них.

Сборы заняли около часа. Олег сдал казенное оружие, которым, по его словам, никогда и не пользовался, попрощался с товарищами, упаковал в рюкзак вещи, и мы отправились в Зону. Больше его уже ничто не сковывало. Он стал независимым сталкером, как и я когда-то. Вот мы и отправились в Зону – двое сталкеров-одиночек.

Неплохо было бы засветло добраться до южной границы болот. Потому как мне совсем не хочется гулять по ним ночью. И вообще не слишком люблю я болота: места не совсем тихие Постоянный туман не позволяет видеть дальше ста метров перед собой. Именно поэтому, пройдя совсем немного, мы потеряли из виду и КПП, да и весь учёный лагерь. К тому же на болотах постоянно чем-то воняет. Скорее всего, этот смрад издают гниющие останки растений и животных. Да и сталкеров, пожалуй. Ведь здесь погибло немало людей. И ради чего? Сомневаюсь, что в здешних вонючих лужах можно найти нечто стоящее. На болота и приходят только для того, чтобы попасть в лагерь учёных. Неспроста этот лагерь основали именно здесь. Есть несколько причин. Во-первых – близость к границе. Во-вторых – отдалённость от мест скопления сталкеров. Кому надо – тот сам придёт. А лишние гости ни к чему. К тому же учёные стараются держаться подальше от сталкерских конфликтов. Сейчас их меньше, чем когда основывали лагерь. А основали его немногим раньше моего прибытия сюда. До этого учёные владели лишь небольшим бункером на месте высохшего озера.

Лагерь учёных – не единственная достопримечательность болот. Поговаривают о докторе, который здесь живёт в северной их части и бесплатно всех лечит. Причём непременно успешно. Мне его никогда не понять. В смысле выбора места обитания. Как здесь вообще жить можно? Я бы и недели не протянул, просто взял и сбежал бы. К тому же, в этих местах расплодилось множество всякой гадости. Таких отвратительных мутантов ещё по Зоне поискать надо! Облезлые, вонючие, полусгнившие твари. Некоторые ещё и какой-то слизью сочатся. Фу! Даже думать об этом противно!

Шелест, похоже, разделял мои взгляды на болота. Он даже респиратор на лицо натянул, чтобы запаха не чувствовать. Ему, как и мне, хотелось ускорить шаг, чтобы поскорее отсюда выбраться. Но он себя сдерживал: видно, что уже не как по проспекту по Зоне ходит. Его движения стали настороженными, шёл он плавно, готов был в любую минуту уклониться, отпрыгнуть. Кобуру приладил к ноге, чтобы в случае нападения можно было быстро выхватить пистолет и открыть огонь по врагу. Несмотря на то, что начинало темнеть, Шелест не включал фонарь: свет привлекает мутантов. В общем, вёл он себя как надо, даже придраться не к чему.