Текст книги "Проблеск во мгле"

Автор книги: Виктор Рябинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Группа из шестерых людей присоединилась к тем двоим, стоящим на крыльце. Я вытащил из рюкзака и включил небольшой микрофон, который обладал невероятной чувствительностью. Когда-то таким чудом техники, позволяющим слышать переговоры людей в радиусе сотни метров, позавидовали бы самые крутые киношные агенты. В настоящее время это изобретение уже стало доступным даже в Зоне. Я включил фильтр шума, чтобы не слышать посторонние звуки и разговоры, а сосредоточить внимание на людях, собравшихся на крыльце. Один беспроводной наушник прицепил себе к уху, второй отдал Шелесту. Шнайдер подключила к устройству свои наушники от плеера. Теперь мы все будем слышать одно и то же. Между тем иностранец сбросил с плеч тяжёлую накидку и отдал одному из рядовых.

– В общее хранилище, – Капитан наверняка указал, куда её отнести, – а сам в казарму. Это всех касается.

Рядовые вошли внутрь здания. На крыльце остались четверо: Капитан, иностранец, человек в плаще и человек в костюме. Между прочим, на иностранце оказался точно такой же чёрный костюм. Похоже, что они оба приехали из-за границы. Убедился я в этом, когда тот, что вышел из здания только что обратился к другому, тому, что пришёл из корпуса.

– Документы в порядке? – говорил он с точно таким же акцентом.

– В полном, – ответил другой.

– Чё за шухер то был? – поинтересовался тип в плаще. Микрофон искажал его голос, но тот был определённо знакомым.

– Мутанты взбесились, – доложил Капитан.

Человек в плаще вдруг закашлялся и со злостью отшвырнул сигарету. Та упала в лужу и наверняка зашипела. Я этого не услышал, просто догадался.

– Бросили бы вы эту дурную привычку Семён Андреевич, – поучительно сказал один из иностранцев.

– А знаете, что мистер Крейн, – он хотел было послать иностранца куда подальше, но вовремя сдержался, – легко вам говорить.

Откашлявшись, человек в плаще резко выпрямился, отчего капюшон свалился на затылок, и стало видно его лицо. Шелест справа от меня вздрогнул от неожиданности: он тоже узнал Барсука. Эх, Семён Андреевич, а ведь я ещё недавно считал тебя одним из лучших друзей. Сколько всего пережили в Зоне, сколько дел провернули, сколько водки выпили. А ты… Продался этим двум типа из-за границы. Я должен был догадаться уже тогда, когда они нагрянули к тебе в гости. Ну, ничего, я этого так не оставлю. Мы ещё с тобой поговорим по душам. Но не сейчас, разумеется. В данный момент я бессилен что-либо предпринять. Единственное, что остаётся сейчас делать – убраться со станции до рассвета. Я посмотрел время: его оказалось предостаточно. Сейчас только одиннадцать.

– Жрать охота, – Крейн хоть и говорил с сильным акцентом, но уже выучил парочку русских жаргонных словечек. С другой стороны чему здесь удивляться? Кто сейчас говорит на литературном языке.

– Пожалуй, присоединюсь к вам, – есть такие люди. Конкретнее – второй иностранец.

Дальнейшая их беседа шла на английском. Я не старался вникнуть в её смысл, вряд ли они говорили о чём-то важном. Скорее всего, обсуждали, что съедят за ужином. Единственное, что я понял, прежде чем они вошли в здание, и фильтр счёл их голоса посторонним шумом, так это то, что фамилия второго иностранца – Спенсер.

Барсук и Капитан тоже не стали задерживаться на крыльце. Осенние ночи холодные, да и дождь становился всё сильнее. Делать на улице было явно нечего. Поэтому они тоже скрылись в убежище.

Я отключил микрофон, затем спрятал его вместе с наушниками обратно в рюкзак. Кажется, я узнал всё, что было необходимо. Пришла пора выбираться со станции. И желательно сделать это новым путём. Дорога, по которой мы пробрались сюда, для обратного пути совершенно не годилась. Слишком опасный этот участок между Мёртвым городом и ЧАЭС. Гораздо легче будет уйти из центра Зоны по железной дороге. Если по ней ездят небольшие вагонетки, то пройдут и трое сталкеров. Мы бы и пришли сюда по рельсам, вот только рельсы эти вне всяких сомнений охраняются. Но есть одно но. Если патрульные и ждут кого-то, то наверняка из вне, из Зоны. Пробраться мимо них на станцию было бы непросто. А вот пройти в обратном направлении, думаю, удастся. По крайней мере, это самое разумное, что можно сейчас предпринять.

– Идём к железной дороге, – шепнул я своим спутникам. Они одобрительно закивали.

По лестнице мы спускались быстро, но тихо. Нас не должны услышать, но и оставаться долго на открытом месте тоже нельзя. Спустившись, мы совершили перебежку до трубы, возвышающейся посреди внутреннего двора. Прислушались: вокруг было тихо. Значит, нас не заметили. Ещё одна перебежка – и мы притаились у стены здания, служившего казармой для рабочих. В нескольких окнах горел свет, раздавались невнятные голоса. Я осторожно выглянул из-за угла, и настроение у меня тут же упало. С высоты третьего реактора казалось, что ничего не стоит пересечь центральную часть территории, представляющую собой пустырь. Можно проскользнуть мимо нескольких патрульных, маневрируя среди прожекторов. Сейчас эта задача представлялась совершенно невыполнимой. Нас непременно засекут.

Я снова скрылся за углом. Шелест и Шнайдер сидели неподвижно, ожидая моего решения. И я его принял: не идти через центральный пустырь, а пробираться к железной дороге, прячась среди заброшенных строений, которые находились правее нас. Я указал на них рукой, и мы по цепочке побежали к ним. Охраны впереди видно не было. Мы благополучно добрались до невысокой вытянутой постройки, окрашенной в синий цвет. Каково было её назначение, я не знал, так же как и не знал, что сейчас творится внутри неё. Вот только из здания слышались приглушённые стоны и завывания. Шелест привстал и осторожно заглянул в окно. Я тут же с силой дёрнул его за комбинезон, повалил на землю, чтобы убрать от оконного проёма.

– Жить надоело? – спрашиваю, – любопытные в Зоне не только носа, но и головы лишаются.

– Там пусто, нет никого, – обиженным голосом оправдывался Шелест.

– О «плачущих душах» не слышал?

– Нет, никогда.

– Странно, не первый месяц в Зоне. Ладно, потом объясню, а сейчас следуй за мной и никуда не сворачивай.

Я как можно быстрее побежал вдоль синего здания. Звуки изнутри раздавались всё отчётливее. Плачущие души звали, манили меня к себе, создавали неодолимое желание прийти к ним. Но я, стиснув зубы, бежал вперёд без остановки. Только периодически оглядывался назад, чтобы убедиться, что Шелест и Шнайдер от меня не отстали. Мы благополучно миновали это злополучное здание. От железной дороги нас отделяли каких-то тридцать метров. Тридцать метров открытого пространства, периодически освещаемого светом одного из прожекторов. Мы снова остановились. Тут нужно рисковать, обойти не удастся. Пришлось простоять на одном месте минут пятнадцать, чтобы изучить «маршрут» прожектора. В нём не было ничего сложного: интересующий нас участок он пересекал ровно раз в две минуты. Этого промежутка времени более чем достаточно для того, чтобы преодолеть каких-то тридцать метров.

Я приподнял руку, готовясь подать сигнал к началу действий. Как только луч света миновал путь к рельсам и немного отдалился от него, я резко опустил руку. Шелеста и Шнайдер я пропустил вперёд, а сам побежал замыкающим. Примерно на середине пути я крем глаза заметил, что луч прожектора стал преждевременно возвращаться. Мои товарищи продолжили бежать, я же замер на месте. Луч прошёл прямо между нами и продолжил свой путь куда-то вглубь построек. Выходит, часовой, дежурящий у прожектора, нас не засёк, просто заметил подозрительное движение в темноте и проявил бдительность. Хорошо, если его старания не увенчаются успехом.

Пропустив луч прожектора перед собой, я продолжил бежать в сторону рельсов. Но часовой снова меня засёк и направил свет обратно. Я выжал из себя максимум скорости и успел прыгнуть за невысокую железнодорожную насыпь, прежде чем попал в область освещения. Мы поползли, прячась от света за насыпью, шурша мелким щебнем и осыпая его вниз. Вдалеке раздались голоса и топот ног. Мы поползли быстрее.

Железнодорожная станция, расположенная на территории ЧАЭС, была небольшая: всего несколько рядов рельсов. Когда-то они использовались для привоза на электростанцию оборудования и материалов ещё при её строительстве. Сейчас её используют в противоположных целях. Возле здания погрузочного пункта находился невысокий покосившийся кран, использовавшийся когда-то для разгрузки вагонов. На рельсах стояли полуразобранный тепловоз и несколько ржавых пустых вагонеток. Одну из них мы использовали как новое укрытие. Я снова включил микрофон, чтобы слышать, о чём будут говорить в здании неподалёку. Шнайдер не стала слушать, а принялась наблюдать за зданием в бинокль из-под вагонетки.

На погрузочный пункт прибежало человек пять. Первое, что я услышал, была их одышка и ругань. Им вяло отвечали заспанными голосами охранники.

– Что случилось? Тревога?

– Кажись, работничек в бега подался?

– Один?

– Похоже на то.

– Эй, Косой, посвети-ка людям.

Очередной прожектор осветил первую платформу. Двое охранников спрыгнули на рельсы и принялись осматривать стоявшие там вагоны. Мы не стали дожидаться, пока они доберутся до нас, и снова поползли к выезду со станции. Микрофон я не отключал, поэтому слышал всё, что говорили в нескольких десятках метров от нас.

– Да ну его, никуда он не денется.

– Сбежать может.

– Даже если наш блокпост на выезде обойти сумеет, всё равно в Зоне дольше часа не протянет!

– Кстати, ты на блокпост передай, чтоб они настороже были.

– Народ, пойдём лучше выпьем.

«Народ» не смог отказаться от такого соблазнительного предложения. Прожектор вскоре погас, и местность снова погрузилась во мрак. Только в здании возле железной дороги в окнах горел тусклый свет. Я прекратил ползти.

– Что случилось? – спросил Шелест, наткнувшись на мои подошвы.

– Здесь где-то ещё один блокпост есть, – шёпотом ответил я.

– Обойти сможем?

– И куда дальше пойдём? Рельсы – это единственный здесь ориентир. Без ориентира мы пропадём.

– Посмотрите туда, – Шнайдер указала на слабо светящуюся вдали синюю точку.

– Семафор работает, – пробормотал Шелест, – только один, но работает. Наверное, указывает те рельсы, по которым груз везут на трассу, – догадался он.

Мы осторожно пробрались немного ближе к семафору. Он был в ужасном состоянии, но каким-то образом выполнял свою функцию. Никакого блокпоста поблизости видно не было. Скорее всего, им является небольшое здание метрах в двухстах впереди. А возле него горел ещё один синий огонёк.

– Думаешь, проскочим? – поинтересовалась Шнайдер.

– Рискнём.

Вообще-то я не слишком люблю рисковать. Больше всего доверяю заранее разработанным планам. Но без удачи в Зоне никак нельзя. Сейчас самое время её проверить. Мы осторожно побежали к блокпосту. Остановились и залегли за насыпью только метрах в тридцати от него. Я глянул в бинокль. Не было заметно, что проезд здесь бдительно охраняется. Но и нам терять бдительность не стоит. Где-нибудь может прятаться снайпер. На всякий случай я осмотрел все ближайшие потенциальные укрытия. Никого в засаде вроде бы не было. А ещё я обнаружил одну замечательную вещь: на ведущих в Рыжий лес рельсах стояла одна из самоходных тележек. Это и есть наш билет отсюда. Остаётся только его заполучить.

– Это может быть ловушка, – Шелест правильно понял ход моих мыслей.

– Нам бы охранников отвлечь, – предложила Шнайдер. Вот только как это сделать?

И тут удача всё-таки повернулась к нам лицом. В небольших зарослях мутировавших растений неподалёку от нас стали слышны сопение и невнятное ворчание. Кажется, некий крупный мутант прилёг там отдохнуть. Я посмотрел туда через бинокль. Хорошо была видна громадная туша с торчащими из неё коротенькими ножками. Похоже на псевдогиганта. Я прицелился и несколько раз стрельнул по тем кустам из пистолета. Благодаря глушителю выстрелы получились тихими.

Девятимиллиметровые патроны не могли нанести этому редкому, но сильному и свирепому монстру серьёзные повреждения. Но разозлили они его здорово. Он взревел и вскочил на ноги, явно рассерженный тем, что ему самым наглым образом потревожили сон. Оглянулся в поисках обидчиков, но не увидел их. И всё-таки успокаиваться просто так псевдогигант не собирался. Ему нужно было обрушить на кого-то свою ярость. Поэтому он устремился к тому месту, где горел свет – прямо к блокпосту. Несмотря на огромный вес, бежал мутант с крейсерской скоростью. Он и напоминал сейчас крейсер или танк, содрогая землю своей поступью. С блокпоста раздались крики и одиночные выстрелы, ещё больше раздразнившие псевдогиганта. Сейчас эту махину можно было остановить только выстрелом из противотанкового ружья. Как минимум.

Когда монстр пробежал мимо, мы вскочили и бросились к тележке. На блокпосте сейчас царила паника, так что если кто-то нас и заметил, то уж точно не обратил на это внимания. Благодаря этому мы беспрепятственно добрались до примитивного транспортного средства. Прежде чем запрыгнуть на него, внимательно осмотрели со всех сторон на предмет возможных ловушек. Ничего подозрительного. А вот заглянув под днище, я увидел леску, ведущую к мине, спрятанной между шпалами. Леску эту я перерезал одним взмахом ножа, после чего первым запрыгнул на тележку. Ничего страшного не произошло, поэтому Шелест и Шнайдер прыгнули вслед за мной.

Позади раздался оглушительный грохот. Это псевдогигант на полном ходу протаранил здание блокпоста. Теперь место сражения охватывали клубы пыли, из которых периодически доносились крики, выстрелы и довольный рёв мутанта. Кажется, его полная победа была близка. Мы с Шелестом налегли на рычаги, толкая тележку прочь. Дожидаться, того момента, когда вошедший во вкус монстр примется за нас не хотелось. Шнайдер расположилась в передней части тележки, осматривая рельсы впереди. Но никаких препятствий в виде аномалий или ловушек не было. Поэтому мы увеличили скорость, чтобы убраться подальше от Центра.

Вскоре мы уже проезжали мимо Припяти. Вдалеке виднелись силуэты многоэтажек, в которых нам пришлось переждать прошлую ночь. Путь от города до станции, который мы проделали за целый день, теперь у нас занял всего несколько минут. Может, действительно стоило добираться до станции именно по железной дороге? Теперь мы вряд ли это узнаем. Всё обошлось – и ладно.

Ещё через час мы сделали перерыв. Передвигать вручную тележку весом в пару тонн оказалось довольно утомительно. Но сейчас нам ничего не угрожало, и можно было немного отдохнуть. Я с облегчением сел на краю тележки и отпил воды из фляги. Олег проделал то же самое.

– Кто такие «плачущие души»? – поинтересовался он.

– Хотел бы сам я знать однозначный ответ. Разные слухи ходят. Одни считают, что это живые существа, другие, что аномалии. Встречаются они в заброшенных помещениях, чаще всего под землёй. – Говоря это, я разглядывал окружающий пейзаж. Мы углубились в лес, теперь по обе стороны от нас чёрной стеной стояли деревья. Над головой проплывали облака, изредка позволяя увидеть глубокое небо, усеянное многочисленными звёздами. Алёне нравятся подобные картины, она умеет видеть прекрасное даже в Зоне. Я обернулся: девушка наблюдала за ночным небом, откинув назад голову. Я не стал её отвлекать.

– И что они из себя представляют? – напомнил о себе Олег. Я так и не закончил свой рассказ, который ему хотелось услышать.

– Никто их не видел, как и Шелеста, кстати. – Олег усмехнулся. – Об их существовании догадываются по их действиям. Из пустых подвалов, из забытых домов по ночам раздаются тоскливые плачущие звуки и стоны. Может, это существо так кричит, может, на самом деле душа погибшего сталкера не обрела покой, а может просто ветер завывает в пустых помещениях и между сплетениями труб. Никто не может рассказать. Все вошедшие в это такое здание там и остались.

– Хорошая сказка на ночь, теперь я заснуть не смогу, – Алёна слышала весь наш разговор.

– Ничего, будешь нам песни петь, пока мы телегу толкать будем.

– Ещё чего.

Я глубоко вздохнул, наслаждаясь последними минутами отдыха. Позади остался трудный день и такая же трудная половина ночи, впереди предстояла не более лёгкая её половина. До того места, где железная дорога пересекается с трассой, осталось несколько километров. Далее нам предстоит небольшая прогулка по ночному лесу. И после всего этого вряд ли удастся поспать. До ближайшего безопасного домика, того самого, где мы пережидали недавний выброс, доберёмся мы не раньше полудня. Короче говоря, отдохнуть смогу нескоро. Ну ничего, мне не привыкать.

11. Сталкер Шнайдер. 11.12.2015 г

Лампа, стоявшая на столе, создавала приглушённый свет, стоящие вокруг неё предметы отбрасывали во все стороны длинные тени. Из-за перебоев напряжения она мерцала с периодичностью в несколько минут. К счастью, лежащий передо мной ноутбук, работал от аккумулятора, поэтому можно было сосредоточиться на интересовавших меня вещах.

На небольшой промежуток времени я оккупировала маленькое помещение в лабораториях на западе болот. Формально здесь был отдел центра связи, но предприимчивые связисты продавали желающим сталкерам возможность выхода в Интернет. Естественно, если были свободные машины. Правда, в отличие от лабораторных компьютеров, эти свободны почти всегда, по крайней мере, большая их часть. Так что связисты могли свободно открыть тут игровой клуб или Интернет-кафе. Странно, что никто этого ещё не сделал: неплохую прибыль бы с этого поимели. Ведь все хвалёные беспроводные интернеты в Зоне почему-то не работали. Вернее, работали с ужасными перебоями, из-за которых ни одним из них нельзя пользоваться без потери нервов и времени. Короче говоря, пока что выйти во Всемирную сеть можно только здесь, в научном центре, куда через Периметр с «Большой земли» заброшен кабель. Нужно только заплатить за час пользования рублей сто – на пиво хозяевам компов. Дороговато по сравнению с обычными клубами, но в Зоне на всё наценки. Однако мне беспокоиться об этом следует в последнюю очередь. Чтобы обеспечить себе проход к компьютеру, мне достаточно улыбнуться одному из связистов. Как не странно, это сработало уже раз десять. Надеюсь, он пробудет на своём посту не один год.

Всё прошло гладко и в этот раз. Пройдя мимо него с ослепительной улыбкой, я очутилась в одной из комнат отдела и заперла дверь. Это правилами не запрещалось. Теперь около часа можно пробыть в полном одиночестве и спокойно собраться с мыслями. Слишком уж много вопросов скопилось у меня за последнее время. Кто эти люди, с которыми связался Барсук? Из какой они страны, из какой организации? Где они сбывают добычу? Что за человекоподобные существа напали на нас в административном корпусе? А самое главное, что это за символ с надписью «КК», изображённый на папке с документами, которую я нашла в ящике стола?

Работниками, скорее всего, являются пленные сталкеры. Их исчезновение вряд ли привлекло чьё-то внимание: в Зоне люди гибнут очень часто. Роль охранников, несомненно исполняют наёмники. Они способны на любые действия, лишь бы за них хорошо платили. Но кто эти иностранцы? Их раньше видели в Зоне?

Природовед, возможно, хоть что-то обо всём этом знает. Вот только почему-то не хочет рассказать ни Олегу, ни даже мне. В разговорах он уклонялся от прямых ответов, а в последнее время вообще куда-то пропал. Вот уже неделю нет ни единого намёка на его существование. Мне кажется, он пытается что-то откопать в одиночку. Неужели он не доверяет нам, своим лучшим друзьям? Впрочем, Барсук тоже был нашим общим другом. Но это не помешало ему стать предателем. Артур, возможно, просто боится повторения истории. Может, ему нужно всего лишь дать время, чтобы он успокоился. Дать время побыть одному. Вот только времени мало. Барсук мог заподозрить неладное после того, как мы побывали на станции. А если и нет, то он всё равно продолжит эксплуатировать сталкеров, чтобы добывать дорогостоящий товар. И перед очередным выбросом погонит к границе Зоны очередной грузовик. По последним прогнозам, новый выброс может произойти на ближайшей неделе. К тому моменту необходимо разработать хоть какой-то план действий, если мы действительно хотим прекратить творящееся в Зоне безобразие.

Олег сейчас проживает в неприметном домике на окраине Каменки. Следит за действиями Барсука, который вернулся туда раньше, чем мы. Он, естественно, и не заподозрил того, что Олег знает о его делах более чем достаточно. Так что тот не опасался попадаться ему на глаза. Кроме банального наблюдения Олег с помощью специальной аппаратуры перехватывает все сообщения, которые приходят на сталкерские ПДА в радиусе двух сотен метров. Так что он будет в курсе, если Барсук свяжется с иностранцами через сталкерскую сеть.

Про местонахождение Артура я не знаю. Олег занят конкретным делом. Но и мне сидеть сложа руки как-то не хочется. Так что я решила действовать самостоятельно. И сочла необходимым для начала найти ответы на вопросы, которые в последнее время не давали мне покоя.

В первую очередь я решила поискать сведения в Интернете. Но какие слова делать ключевыми даже не представляла. Сперва пересмотрела несколько официальных сайтов, связанных с легальной деятельностью на территории Зоны. Но никаких интересующих меня понятий и фотографий там, конечно же, не было. По официальной версии, даже сталкерства не существует. Есть только «отдельные нарушители Периметра». Естественно, про жизнь сталкеров там не было ни слова.

Далее я написала в поисковике «КК», но снова не увидела ничего интересного: только названия каких-то организаций и марки непонятных изделий. Но абсолютно ничего, связанного с Зоной. К счастью, существовал нелегальный информационный портал, созданный местными умельцами. Туда сливалась информация о появлении новых аномалий, мутантов, там были основные сведения обо многих сталкерах. Там же был записан и местный фольклор. Именно в нём, немного покопавшись, я нашла символ, происхождение которого меня интересовало. Два ангела на сундуке с надписью «КК» между крыльями, которые они протягивали друг к другу. Оказывается, такой же рисунок находили года четыре назад, ещё до моего появления здесь. Изображение находилось в документах, найденных в каком-то заброшенном подземелье. Ещё речь шла об артефакте с таким изображением, но никаких конкретных сведений, лишь слухи. Правда, одной картинки было достаточно. Судя по комментарию к картинке, в те времена это изображение ковчега вызвало настоящую шумиху. Высказывалось предположение, что где-то в Зоне спрятан тот самый библейский ковчег, за которым многие годы охотятся археологи. Поток искателей приключений, стремящихся в Зону, резко увеличился. Даже серьёзные учёные рвались сюда как сумасшедшие. Военные только и успевали их отлавливать. Информацию о находке старались скрыть, боялись, что Зона может стать местом паломничества, чего доброго. Но всё как-то само по себе улеглось. Других символов не находили, а существование первого признали простым совпадением, либо подделкой, и постепенно забыли о нём.

Кроме того, люди так и не пришли к однозначному мнению, что означает первая буква «К» на аббревиатуре. В том, что вторая означает «ковчег» мало кто сомневался. Но какой? Крылатый? Каменный? Кустарный? Может, имелся в виду «ковчег-корабль»? А, может, и нет. Это так и осталось загадкой. Но рано или поздно следует же её разгадать. Лично я считаю, что она имеет такое же рациональное объяснение, как и грузовики, едущие из центра Зоны по ночам. Как обычно говорит Артур, «легенды появляются не зря». В этом я с ним согласна целиком и полностью. А вдруг этих двоих незнакомцев больше интересует этот самый «КК», чем дорогостоящее радиоактивное топливо?

В дверь негромко, но настойчиво постучали. Кажется, моё время вышло, пора освобождать комнату. Я выключила компьютер, встала из-за стола, подобрала лежащий на полу ранец, и вышла из комнаты, одарив сговорчивого связиста ещё одной ослепительной улыбкой. Это в очередной раз вогнало его в состояние блаженства, что дало мне возможность спокойно удалиться.

Теперь нужно было добраться до посадочной площадки до того момента, как отсюда улетит вертолёт очередной экспедиции. Лабораторные комплексы являются своего рода оазисом посреди болот, пересекать которые своим ходом мне совсем не хотелось. Во-первых, опасно, а во-вторых, – просто не хотелось. Поэтому пришлось подкинуть деньжат лётчикам, которые, как и связисты, не прочь подзаработать. Я посмотрела на время: до вылета вертолёта оставалось ровно три минуты. Пришлось ускорить шаг: до площадки около ста метров, а опоздать на рейс отсюда было бы нежелательно. Случись что, меня ждать не станут: не такая уж и важная персона. Но всё обошлось: я добралась до вертолета вовремя. Туда ещё загружали последние контейнеры с оборудованием, а пилоты докуривали последние сигареты возле кабины.

– А мы тебя уже заждались, – произнёс средних лет, явно бывалый пилот, – думали, что придётся лететь без тебя.

– Ну, как можно, командир, – возразил его молодой напарник. Бывалый усмехнулся.

– Да пошутил я, пошутил, – добавил он, – ладно, пора вылетать.

– Пора так пора, – согласился стоящий рядом сталкер. Он ловким броском отправил недокуренную сигарету в мусорник, стоящий метрах в пяти от него. Молодец: заботится об экологии, даже в зоне экологического бедствия.

Участники экспедиции забрались в вертолёт. Кабина, как и полагается, досталась пилотам. Несколько учёных, пара охранников и я разместились в грузовом отсеке среди всевозможного оборудования.

– Выбираёте себе места поудобнее, мы взлетаем, – молодой старался перекричать нарастающий рёв двигателей, – самое лучшее уступите даме.

Это самое удобное место оказалось на связке тёплых накидок. Как никак приближались холода, а профессора не собирались мёрзнуть несколько дней вне своих лабораторий. Даже многие рядовые сталкеры надевают под защитными костюмами тёплые вещи. Человек всегда старается добиться максимального комфорта даже в самых неподходящих условиях. Зона – условие действительно не слишком подходящее. Зимой в сталкерском комбинезоне холодно, летом – жарко. К счастью, погода здесь чаще всего осенняя, но, к сожалению, не всегда.

Вертолёт уже набрал необходимую высоту и взял запланированный курс. Целью данной экспедиции было исследование какого-то необычного района на юго-востоке от болот. В научном лагере поговаривали о появлении там неизученных аномалий. А значит, что и артефакты новые там тоже должны присутствовать. Честно говоря, меня это сейчас не слишком интересовало. Хотя, в дальнейшем можно будет наведаться в тот райончик. Но в данный момент мне туда не нужно. В вертолёте экспедиции я просто потому, что мне с её участниками по пути. Моей личной целью было перебраться как можно ближе к границе. По возможности, сходить в Каменку и найти там Олега, который взял на себя обязанность наблюдать за «официальным» логовом Барсука. Может быть, он узнал что-то новое. Или хотя бы знает, где искать Артура. В любом случае мы все договорились при необходимости встретиться вблизи границы. Так что лучше держаться к ней поближе.

– Я могу с Вами поговорить, Шнайдер? – Прервал мои размышления один из учёных, – я ведь правильно Вас называю.

– Совершенно верно.

– Разрешите представиться, я профессор Семёнов.

– Очень приятно, меня Вы, кажется, уже знаете.

– Разрешите задать Вам один вопрос.

– Спрашивайте.

«Какой вежливый» – отметила я про себя.

– Послушайте, раз уж Вы летите с нами, не могли бы помочь в охране экспедиции?

– Мы, кажется, обо всём с вами договорились: я заплатила деньги, а вы доставите меня на Кордон, – напомнила я.

– Нет-нет, я же не прошу от Вас безвозмездной помощи, – замахал руками профессор, – мы Вам хорошо заплатим.

– Можете обращаться со мной на ты, – попросила я, – я уже отвыкла от официальных разговоров.

– А я напротив всегда стараюсь соблюдать вежливость.

Я мысленно усмехнулась. Однако приятно было то, что встретился один из тех людей, которые признают девушку сталкером. И даже предлагают поучаствовать в рейде. Хотя, что-то дело это подозрительное.

– Неужели Вам не хватает своих людей? – поинтересовалась я.

– Ну, мы знали и лучшие времена, – грустно ответил учёный, – когда-то нас охраняли настоящие бойцы. Сейчас добровольцев много, но они не такие надёжные. Раньше вот в отряде состояли сталкеры, на которых можно положиться. Вот только не могут же они заниматься этим вечно. Взять, например, товарища Природоведа…

Ах, вот оно что! Значит, это он рассказывал своим бывшим дружкам про меня. Небось, по вечерам за бутылкой хвастался своими подвигами и знакомствами.

– Он, уходя от нас, оставил замену. Этот паренёк, Шелест, оказался неплохим сталкером, достойным своего предшественника. Но прошёл год и он тоже нас покинул. Причём, забрал его опять же Природовед. Да и других много ребят ушло: кто погиб, а кто в вольные сталкеры подался. В общем, для охраны экспедиций почти всегда приходится нанимать посторонних.

Профессор тяжело вздохнул. Стало видно, что говорил действительно искренне. Мне даже стало жаль его. Безобидный человек, ни на кого не нападёт, вреда никому не причинит. А мутантам, бандитам да аномалиям на это плевать. Первые шлёпнут кого угодно, руководствуясь гастрономическими интересами, вторые – ради выгоды. А третьи…. Просто потому что у них такая сущность. Может, действительно стоит помочь экспедиции?

– Природовед много о Вас рассказывал.

– И что же именно? – поинтересовалась я.

– Только хорошее, – успокоил меня Семёнов. – Что Вы прекрасный человек, каких мало, что Вас зря недооценивают, что Вы профессиональный сталкер и боец. И то, что Вы красивы.

– Парень не ошибся с выбором, – шепнул один из молодых ассистентов на ухо другому. Они дружно захихикали, как школьники на уроке.

Ну что ж, Природовед действительно так считает, если говорит об этом, когда меня нет рядом. Ведь чаще всего слышишь правду о человеке не от него самого, а от посторонних людей. И хорошо, когда эти описания сходятся. Отношение к нему и настроение в целом резко улучшились. А по поводу помощи в охране: почему бы и нет?

Сидящий в стороне сталкер в это время внимательно осматривал меня с головы до ног. Я повернула голову и уставилась ему прямо в глаза. Он немного опешил и отвёл взгляд. После чего с самым отрешённым видом принялся что-то насвистывать себе под нос.

– С характером, – заметил ещё один сталкер.

– Как видишь, – сказала я с грубоватым оттенком в голосе. Сталкер тихо засмеялся.

– Так что скажете? – напомнил о себе Семёнов.

Вертолёт резко тряхнуло, из-за чего все попадали со своих мест. Всё оборудование, сложенное в отсеке затряслось, создавая жуткий грохот. К счастью, эти вещи были прочно закреплены, поэтому никого ими не придавило.