Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Анфиса несколько раз задумчиво моргнула. Смысл сказанного очень медленно, словно через вязкое болото, пробирался до её разума. Затем Анфиса взглянула на узкую полосу между шторами, снова повернулась на сестру, разозлилась ещё больше и швырнула мишку обратно.

– Вот сама встань и закрой!! Угрхх!!! – Анфиса плюхнулась обратно на кровать и накрыла голову подушкой.

– Вредина, блин! – пробурчала Вика.

Затем она погладила мишку, аккуратно положила его рядом, встала и потянулась к шторам. И только она коснулась края, как вдруг…

– МРЯ-Я-Я-ЯВ!

Окно распахнулось, и в проёме показалась разинутая пасть Теодрира.

– Ай-яй-яй-яй! – попятилась Вика.

Сон тут же исчез, а адреналин резко взбодрил голову.

– Тедди? – нахмурилась Анфиса, выглянув из-под подушки. – Ты что здесь делаешь?

Но Теодрир не ответил. Он оглядел сестёр, удовлетворённо кивнул и повернулся, перебирая лапами прямо по подоконнику. А затем мрявкнул куда-то наружу и спрыгнул на улицу.

Вика и Анфиса удивлённо переглянулись, а затем снова разом посмотрели в оконный проём, где уже находился другой гость.

– Сергей Викторович! – ахнула Вика. – А что вы здесь делаете?

– Я? – тот удивлённо захлопал глазами, затем осмотрел себя и честно признался: – Сижу.

– Да мы не о том, – подскочила с места Анфиса. – Что вы делаете у нас в спальне? А если бы мы были раздетыми⁈

Вика и Анфиса спали в забавных розовых пижамах с разными узорами: Вика – с мишками, а Анфиса – с бананами.

– Если бы вы были раздетыми, Теодрир бы так мне и сообщил, – пожал плечами Сергей Викторович. – Или вы думаете, я просто так отправил его на разведку?

– Зачем вы здесь? – буркнула Вика, смутившись своей пижамы.

– Ну, вообще-то, – Сергей Викторович спрыгнул с подоконника и встал напротив девушек. – Напоминаю, что вы участвуете во втором этапе внутриакадемических соревнований. Ещё не забыли?

– В смысле – участвуем во втором этапе? – нахмурилась Анфиса. – Мы же его прошли!

– Э не! – усмехнулся учитель. – Вы прошли только вступительные испытания. Второй этап длится неделю.

– НЕДЕЛЮ?!! – хором ахнули сёстры.

Затем учитель Ставров объяснил им суть второго этапа. Сёстры ещё раз ахнули, раскрыли рты, переглянулись, но не смогли найти, что сказать.

– Но у меня хорошие новости, – вместо них заговорил учитель Ставров. – Я принёс следующее испытание вам на дом. А вы же не думали, что домашнее обучение освобождает от соревнований, а?

━─━────༺༻────━─━

– Лови его, Анфиска, лови!

– Мр-ряв!

– Ай, улетел! Да блин!

– Вика, ты чё такая криворукая?

На заднем дворе поместья Калугиных стояли шум, гам, взмахи крыльев, мрявы, крики и вспышки магических зарядов.

Но затем ко всему этому прибавился громкий крик хозяина поместья:

– Какого чёрта здесь происходит?!!

Барон Калугин выскочил из дома и громогласно потребовал объяснений. Да не один выскочил, а с целой малой гвардией – шестеро крепких семиранговых магов.

– Ставров? – притормозил барон. – Ты⁈

Он жестом махнул гвардейцам остановиться, но прежде убедился, что дочерям ничего не грозит.

Мне пришлось его немного осадить:

– Мы с вами на турнике в лесенку не играли, Сергей Демьянович. Так что попрошу на «ты» не переходить.

Барон Калугин немного растерялся, он не успел облачиться в нормальную одежду, а потому поплотнее затянул пушистый халат. Ещё раз глянул на Вику и Анфису, которые с переменным успехом пытались оседлать Теодрира. Иногда это у них даже получалось, но продержаться в седле пять секунд ещё не удалось ни одной из них.

Конечно, я прибыл сюда ради них в первую очередь. Не позволю всяким высокородным засранцам лишать возможностей моих учеников, пусть у меня они учились и не слишком долго.

Но всё же не только Вика и Анфиса были целью моего визита.

– Нам следует поговорить, – произнёс я серьёзным тоном. Затем кивнул в сторону крытой беседки и предложил: – Может, присядем?

Глава 20

– Сергей Викторович, да за один наш разговор о Разумовском он может раздавить меня, как жалкую букашку! – пробурчал барон Калугин, облокотившись на стол.

– И всё же мы разговариваем, – улыбнулся я. – Причём под очень замечательный чай.

Сергей Демьянович хмуро взглянул на мою чашку с ароматным травянистым напитком местного сбора. Иван-чай с добавками из шиповника, немного малины, всякая душица, крыжовник и, кажется, ещё что-то, но не успел разобрать, что именно.

– Заявляю сразу, я не собираюсь выступать против Разумовского!

– Да я и не прошу вас этого делать. Успокойтесь, господин Калугин, – улыбнулся я. – Мне просто нужна ваша помощь.

– Это одно и то же, – хмуро ответил Сергей Демьянович.

– Нет, это совсем не так, – помотал я головой. – И вообще-то помощь мне нужна не для борьбы с Разумовским, а для должного обучения учеников академии, в том числе ваших дочерей. Вы спрятались тут, в своём поместье, – прорычал я куда более сердито. – Думаете, что здесь вас Разумовский не достанет?

– Я оберегаю своих дочерей! – яростно огрызнулся Калугин.

– Знаю, – кивнул я уже более мягко. – Вот только, спрятавшись в панцирь, вы их не защитите. Я общался с Разумовским с глазу на глаз и понял одну вещь. Вы для него даже не разменная монета, а так, пыль под ногами, которую будет очень забавно стряхнуть. И он это сделает, сейчас вам дали лишь отсрочку, поверьте мне.

– Белов!.. – попытался вставить Калугин, но я его прервал.

– Да, я в курсе, что Константин Аристархович попросил у него за вас. Но Разумовскому по хрен на вашего Белова. Он исполнил его просьбу только для того, чтобы Белов остался у него в долгу. И вы, Сергей Демьянович, полагаю, также задолжали Белову. Вот только завтра всё это закончится.

– Завтра? – нахмурился Калугин. – Почему завтра?

– Завтра – день открытых дверей, – ответил я. – Мне удалось выбить этот срок, чтобы спокойно провести мероприятие. Но если мы ничего не предпримем, как только гости покинут территорию академии… Разумовский победит.

– Он победит вас, – откинулся на стуле Сергей Демьянович.

– Да, – кивнул я. – Меня. И академию. Если Разумовский победит, Анфисе и Виктории лучше даже не стараться попасть на турнир, это будет просто бессмысленно. Если Разумовский победит, нам уготована судьба показательной порки. Вся Империя увидит, что наша академия годится только для того, чтобы ссылать сюда неугодных.

Калугин скривился и, кажется, что-то хотел вставить, но я не позволил:

– Знаю, что Белов, вы и прочие ваши приспешники выкачивали различные блага из академии, когда завучем был Вельцин. Знаю, что хотели на фоне простолюдинов и бастардов выделить своих отпрысков. Что получали налоговые льготы за меценатство и поддержку образования в регионе.

Да, всё это разузнала Лена, когда заняла пост завуча. Вот только сам Белов и его приспешники не знали, что Вельцин работал на людей из министерства, чтобы тормозить развитие академии. Деньги, которые он получал от меценатов, шли на засекреченные счета и в карманы посредников, которые вели напрямую к министру Астахову.

Но последнее мне помог узнать уже Ястреб. Астахов уже давно мутил воду в нашей академии – и заплатит за это.

Но сначала Разумовский.

– Но сейчас даже вы не можете не видеть, – продолжил я. – Если вашим детям есть с кем соревноваться, они и сами растут быстрее. И их будущее будет куда светлее, если в дипломе об окончании среднего звена будет числиться уважаемое и знаменитое на всю Империю учреждение.

Барон поджал губы, но вдруг ему пришлось отвлечься.

– Ура-а-а, получилось!!! – раздалось вдруг со стороны двора.

Это Вика вскочила на седло и схватила Теодрира за шею. Анфиса радовалась не меньше своей сестры, ведь она и помогла ей оседлать Дракотяру.

– Давай-давай! – кричала она. – Пять секунд! Держись! У нас не так много времени осталось, блин!

Да, у девчонок было всего двадцать минут, чтобы выполнить условия испытания, и половина времени уже прошла. А ведь Анфисе тоже предстояло оседлать Дракотяру.

Барон Калугин некоторое время наблюдал за своими дочерями. Он серьёзно призадумался. На лице отражались и волнение, и страх за них, и горечь, что не может защитить собственных дочерей.

Последнее, надо полагать, самое жуткое.

– Разумовский хочет, чтобы наша академия сидела и не высовывалась, – произнёс я вкрадчивым голосом, чтобы вскипятить его кровь. – Чтобы наши ученики – ваши дети – знали своё место.

От последних слов лицо барона перекосило. Когда сам становишься взрослым – и не замечаешь, как принимаешь правила «игры». Это происходит постепенно, незаметно, а когда осознаёшь это, становится поздно что-то менять, ведь на тебе уже весит великая ответственность. Семья, дети, близкие… Ими просто нельзя рисковать.

Когда на тебе такая ответственность, то не до вызовов системе, не до рисков, не до бессмысленных и беспощадных бунтов в стремлении подмять под себя этот грёбаный мир.

Но даже так… Даже когда ты уже повязан обязательствами, очень не хочется, чтобы твои дети сидели в том же ошейнике. Хочется дать им больше, чем имеешь сам. Сохранить веру в себя, в будущее, и дать возможность хотя бы чуть-чуть продвинуться дальше…

Поэтому очень не хочется, прям до скрипа в зубах, чтобы будущее твоих детей зависело от какого-то алчного, ублюдочного засранца, который возомнил себя хозяином жизни.

– Я не прошу от вас противостоять Разумовскому напрямую, – продолжил я, – но мне понадобится поддержка. Ваша, Белова, совета меценатов и инвесторов. Когда настанет нужный момент, вся академия должна встать единым фронтом, позабыть про прошлые разногласия. Если мы будем едины, даже Разумовский не сможет ничего сделать.

– Ур-р-ра-а-а-а-а!!! – снова раздался восторженный крик со стороны двора.

На этот раз уже Анфиса оседлала Теодрира. Быстро, однако!

Раздражённый Дракотяра, которому я установил определённый предел для применения сил, никак не мог отделаться от наездницы, отчего злился и сердился.

– Похоже, ваши дочери пройдут это испытание, – задумчиво прокомментировал я развернувшуюся картину.

– Это будет непросто, – тихо проговорил Сергей Демьянович. – Они все запуганы.

Решился наконец.

– Уверен, вы сможете найти правильные слова, – улыбнулся я.

– Хорошо, Сергей Викторович, – тяжело вздохнул барон Калугин. – Я постараюсь уговорить всех… Что именно от нас потребуется?

━─━────༺༻────━─━

Экскурсия длилась уже полтора часа. И поначалу дети даже заскучали. Ну а как тут не заскучать, если директор выбрал отправной точкой свою администрацию? Скучные однотонные стены, тихие кабинеты и никакого веселья… Да я сам бы сбежал, чесслово!

Хорошо хоть я был занят другим делом – с Платоном Мироновичем, нашим безопасником, делал контрольный обход всех систем сигнализации и прочих охранных систем.

Как рассказывала Лена, затем они заглянули в учебный корпус, где как раз находилась аудитория «404». И в этой самой аудитории находились несколько моих бесят, что дежурили там.

Вообще-то у них была задача убраться, но они, видно, решили сделать из этого настоящее соревнование и вовсю шмаляли магическими снарядами.

Вот когда затеял уборку, обычно сначала наводишь беспорядок больше, чем он был до этого. А потом уже убираешь всё как следует. Так вот, бесята возвели это в абсолют и перевернули всю аудиторию вверх дном!

Когда Лена открыла дверь, то застала следующую картину.

Анжела замерла с волной водного потока, явно намереваясь не полы ими мыть. Напротив, в почти боевой позе стоял Данила, а вокруг него зависли грязные тряпки, которые как-то очень подозрительно были нацелены в сторону девушки. Ну а посередине, на воздушной подушке и с широкой довольной улыбкой, завис Саня.

С этого момента веселья стало побольше, наши маленькие гости приободрились. Бесята смогли быстро всё прибрать, и экскурсия продолжила маршрут по ознакомлению с академией.

И вот группа подростков тринадцати-четырнадцати лет теперь столпилась у входа в корпус алхимии и магической биологии.

– Ребята, – широкой искренней улыбкой объявила Лена, – не спешите, не толпитесь. Скоро мы все увидим, что скрывает внутри этот замечательный корпус.

– А там будут всякие зелья? – спросил один из пацанят.

– А плотоядные растения? – добавил другой, стоявший рядом с ним.

– Ну, вообще-то, да… У нас есть плотоядные растения… – сомневающимся тоном ответила Лена.

– Ура! – воскликнули ребята.

– Но они неопасные! – поспешила уточнить Лена. – И небольшие. Мы не держим ничего опасного в стенах академии.

– А жаль! – вздохнул худенький пацан с большими глазами. – Я бы посмотрел на зубастую лилию. Говорят, они классные.

– Зубастые лилии есть в монстрариуме, – вставил я своё слово, подойдя к толпе маленьких гостей сзади.

Ребята резко обернулись на меня и с интересом принялись рассматривать. Мальчишка с большими глазами аж засиял.

– Сергей Викторович! – воскликнул он. – Здравствуйте!

– Здравствуй, здравствуй, – улыбнулся я.

Он вдруг выбежал из толпы и остановился напротив меня, едва ли не кинувшись в объятия.

– Я Елисей, вы меня помните? – уставился на меня парень.

– Помню, конечно! – потрепал я его по голове. – Ты как, восстановился?

Елисея мы спасли из лап его собственного папаши, который похитил сына ради выкупа. В тот день удача точно была на стороне Елисея, потому что наша встреча была вот вообще непредсказуемой. Чистая случайность.

– Ага! – кивнул он. – Полон сил! Дедушка сказал, скоро стану магом!

– Как он, кстати? И как мама?

– Хорошо! – заулыбался пацан ещё шире. – Сказали, что буду учиться в вашей академии. Вы же будете моим учителем?

– Ну, по части основ магической безопасности точно буду, – кивнул я.

– Ура! – обрадовался он.

Тут наш разговор прервали. Двери распахнулись, и на пороге показалась очень сердитого вида Людмила Ивановна.

– Итак, дети! – звонко и строго произнесла она. – Всем выстроиться по парам в колонну. Дисциплина в стенах этого корпуса превыше всего!

Я слегка ухмыльнулся, припомнив, как в стенах именно этого корпуса некая группа бесят готовила зелье из ведьмовской игры. Кстати, надо будет как-нибудь уточнить, что там с этим зельем по итогу стало. А то я как-то замотался, даже не уточнял. Они вроде как хотели найти изначального автора этого рецепта или типа того.

Людмила Ивановна тем временем смогла заставить возбуждённых и любопытных детей стоять по струнке и ровненько по парам в колонне, прямо как и заказывали. У неё это получалось самым удивительным образом – всего парой слов, строгим видом и «взглядом училки», который тянул на магию вне категорий, вот чесслово.

Лена улыбнулась и с лёгкой завистью вздохнула. Этот уровень педагогики доступен только прожжённым учителям, которые работают на этом благородном поприще дольше, чем некоторые в принципе живут свою жизнь. Высший пилотаж, и никак иначе.

Даже мне, признаться, такое пока ещё не удавалось. Конечно, меня тоже слушаются даже самые шальные проказники, но это, скорее, следствие моей репутации, которую пришлось завоёвывать. А Людмила Ивановна просто появилась – и её уже слушаются дети. Удивительно.

И при этом никакой магии – чистый профессионализм!

В общем, мы пошли внутрь, и вот теперь в корпусе алхимии и биологии ровненькая колонна детей с раскрытыми ртами наблюдала за экземплярами нашей оранжереи. Девочки восхищались красивыми цветками, даже не подозревая, что это жутко опасные хищники. Мальчишки же глазели на здоровенные стебли Плотоядного Плюща или мощные бутоны Бомбовых Кубышек.

Хм… Может, Лена слегка обманывается насчёт «мы не держим ничего опасного в стенах академии»?

Ещё полчаса мы бродили по биологическому крылу корпуса, а затем настало время настоящих представлений. Когда мы поднялись в алхимическую часть здания, завораживающих сознание экспонатов не наблюдалось. Алхимия – это наука тонкая, её просто так не разглядишь.

Но у нас была Людмила Ивановна! Она рассадила будущих учеников академии в своём кабинете, исчезла на пару минут и вернулась с мини-лабораторией. Если честно, она пыталась сохранить строгое выражение лица, но её Источник прыгал от радости, словно ребёнок, который оказался запертым в магазине сладостей.

– Итак, дети! – объявила она. – Сейчас мы с вами вместе, и каждый в отдельности, проведём небольшой алхимический эксперимент.

– Людмила Ивановна, – заволновалась Лена. – А это точно безопасно? Они же всё-таки дети!

– Ох, не волнуйтесь, Елена Алексеевна, – улыбнулась алхимичка. – Дети! У кого в школе есть химия, поднимите руки!

Все подняли руки.

– Вот видите, Елена Алексеевна. Они уже опытные ребятушки, а разница между алхимией и химией всего лишь в двух буквах, – жестом Людмила Ивановна показала два пальца. – Ну, помимо прочих мелочей, конечно.

– Ну ладно, – немного нервно улыбнулась Лена. – Вам мы можем полностью довериться. Правда, Сергей?

– Да-да, – кивнул я. – Ну, а если что, я подстрахую.

Мои слова успокоили Лену, а вот Людмила Ивановна решила запрячь меня:

– Лучше помогите. Побудьте немного моим ассистентом, Сергей Викторович, – хмыкнула Людмила Ивановна. – Вот, раздайте наборы по партам, пожалуйста.

Она отделила из мини-лаборатории коробки с одинаковыми наборами колб и склянок и сунула всю эту охапку мне в руки.

– Ну ладно, – кивнул я. – Так уж и быть.

Я расставил на каждую парту по набору, всё ещё подмечая, как тихо и спокойно ведут себя дети. Елисей лишь украдкой глядел на меня, но больше заворожённо следил за Людмилой Ивановной. А когда у него перед глазами появились колбы и скляночки с различным содержимым, глаза паренька загорелись не на шутку.

– Это небольшой эффектный, но совершенно безопасный эксперимент, – начала объяснять Людмила Ивановна. – Называется он «Искорки». Однако должна предупредить, точность крайне важна! Будьте очень внимательны и повторяйте за мной.

– Фу-ух, – с облегчением вздохнула Лена.

– Что такое? – спросил я тихо.

– Да «Искорки», – улыбнулась она и ответила шёпотом. – Это простой эксперимент, на самом деле. Начнут выскакивать небольшие искорки, ну как у бенгальских огней, знаешь? Ничего страшного, короче, можно успокоиться.

– Ну и хорошо, – пожал я плечами.

– Итак, дети! – продолжала Людмила Ивановна. – У каждого из вас на столах стоят весы и мерная ёмкость. Сейчас поставьте эту ёмкость на весы и включите их, а затем обнулите тару.

Она говорила и повторяла всё это своими действиями. Дети, кто сразу, а кто чуть-чуть попозже, включились в дело. И вскоре на удивление синхронно все они начали повторять за алхимичкой.

– Итак, первый реагент. Нужно добавить ровно тринадцать граммов талистиата магния, – каким-то заботливым, тёплым тоном проговорила Людмила Ивановна, отмерила нужное количество ингредиента и сыпанула его в колбу. – Так, а теперь осторожно открываем вторую склянку и отмеряем ровно семь грамм карбида мелезия!

И так, синхронно и осторожно, Людмила Ивановна и дети добавляли содержимое склянок в одну колбу. Затем они подвесили её над грелкой и перемешивали тонкой спицей, пока реагенты не перемешались и не превратились в тёмную вязкую жидкость.

– Вот-вот, хорошо, да… – Людмила Ивановна взглядом проверила, что получилось у ребят, и удовлетворённо кивнула. – Итак, а теперь последнее действие. Дети, внимание, крайне осторожно! Берём последнюю микстуру и отсыпаем в мерный стаканчик ровно семь гранул нитрата каллизия.

Все провернули ровно то, что она просила. Я внимательно следил за ними, чтобы никто не нарушил технологию.

Не знаю, был ли у этих детей какой-то охренительный учитель химии, или это влияние Людмилы Ивановны, но никто не допустил ни единой ошибки. Всё шло идеально.

– А теперь осторожно и последовательно, – продолжила алхимичка, – по одной грануле каждые три секунды добавляем в колбу. Именно каждые три секунды! Ни в коем случае нельзя сыпать всё сразу. Вы меня услышали, дети?

– Да, Людмила Ивановна!!! – хором ответили ребята.

– Итак… – она поднесла стаканчик к колбе и дождалась, пока все остальные сделают то же самое. – Раз… – она ткнула пальцем в стаканчик, и тот по специальному отверстию выкинул первую гранулу.

Содержимое колб слегка зашипело. Ребята тут же заулыбались и озарились предвкушением. Почуяли грядущее веселье.

– Два, – и через три секунды ещё одна гранула.

Зашипело чуть сильнее. В глазах ребят загорелся энтузиазм.

– Тр…

БА-БАХ!!!

Окно аудитории с грохотом распахнулось, в него влетели Влад Воробьёв на огненной тяге и Лариса Белова на воздушной подушке. Они увидели нас, охренели, но не остановились ни на секунду. Лишь ошарашенные две пары глаз, которые уставились на меня, промелькнули мимо, а затем скрылись за дверью.

Две секунды грохота и суеты, а затем воцарилась тишина.

Людмила Ивановна широко раскрытыми глазами похлопала в мою сторону с явной претензией и кучей вопросов.

– Ну, кажется, это было испытание… – пожал я плечами.

А затем услышал какое-то слишком уж громкое шипение.

– Вашу ж мамашу! – ахнула Людмила Ивановна, взглянув на колбу и на пустой мерный стаканчик. Все оставшиеся гранулы разом плюхнулись в колбы. – Всем под парты! ЖИВО!!

И только дети среагировали и укрылись под столешницами, как кабинет заволокли бешеные фейерверки.

ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ-ПЫШ!

Искры возникали и гасли, тут же оставляя после себя магический светлый след. Треск стоял на весь кабинет, от света Лена прищурилась, а мне пришлось закрыть её, но не из-за опасности, а потому, что она уже хотела ринуться на выручку к детям, хотя этого совсем не требовалось.

Как говорила Людмила Ивановна, это эффектный эксперимент, но совершенно безвредный.

– Хе-хе, вот это шикарно! – обрадовался кто-то под партой.

– Кла-а-асс! – мечтательно протянул Елисей, чуть выглянув наружу.

Через несколько секунд фейерверк затих, кабинет заволокло дымом. Дети медленно, осторожно вылезли из-под парт.

– Блин, а можно ещё раз⁈ – раздался чей-то восторженный голос.

– Да-да, ещё раз! – поддержали его тут же.

– Ещё! Ещё! Ещё!!! – начали требовать ребята.

А Людмила Ивановна продолжала буравить меня взглядом.

– Ну, никто же не пострадал, да? – пожал я плечами и невинно улыбнулся.

━─━────༺༻────━─━

Настало время обеда, и дети отправились в столовую. У меня тоже начался перерыв, и вообще-то я планировал присоединиться к ним. Однако сложилось несколько иначе.

Вторая группа гостей – родители этих самых детей, которых сопровождал Василий Павлович – тоже собрались на перерыв. Один из них отделился от группы и окликнул меня.

– Сергей Викторович, можно вас на пару слов?

Это был дедушка Елисея, граф Крылов. Пожилой мужчина с седой короткой бородой, аккуратной стрижкой и внушительным взглядом, который дополняла мягкая улыбка.

– Здравствуйте, Дмитрий Аристархович, – улыбнулся я.

Мы обменялись рукопожатиями, и граф жестом пригласил меня присесть на скамейку в ближайшем сквере.

– Как говорится, в ногах правды нет, – улыбнулся он. – Тем более разговор будет довольно серьёзный.

Я кивнул и присел рядом с ним.

– Сергей Викторович, – начал он тут же. – Если вы помните, у меня перед вами висит должок за спасение моего внука.

– Ну, что-то такое припоминаю, Дмитрий Аристархович, – пожал я плечами. – Но будьте уверены, я не настаиваю ни на чём таком.

Дмитрий Аристархович действительно заявил, что он у меня в долгу, когда я вернул ему и его дочери Елисея. Но этот долг я пока не собирался требовать. Да и вообще, за такие дела долги не просят, мне кажется.

– Конечно, конечно, – покивал граф. – Я знаю, вы действовали из благородных побуждений и награды не ждёте. Вот только я думаю, что у меня есть отличнейшая возможность всё же вернуть вам долг. Насколько мне удалось узнать, у вас возникли проблемы с князем Разумовским. Это так?

Я нахмурился и даже насторожился. Земля слухами полнится, конечно, но он-то откуда узнал? Что конкретно узнал?

И, что важнее, что именно хочет предложить?

Впутываться в очередные аристократические интриги мне очень не хотелось.

– Сергей Викторович, – улыбнулся граф. – Ваш срок до сегодняшнего вечера. Я прав?

Я кивнул молча. Откуда он знает столько подробностей? Неужто Калугин проговорился лишним ушам?

– Что ж, – продолжил граф, закинув ногу на ногу. – Будьте уверены, я могу склонить чашу весов в вашу сторону. И сделаю это, Сергей Викторович! Мне очень понравилась ваша академия.

Ого ж…

У меня новый союзник? Неожиданно. И приятно.

Вот только чем именно он может помочь?