Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 9 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

– Дисквалифицировать⁈ – прорычал Ястреб. – Это ещё с какого х…

– Господин Разумовский, – прервал я друга от необдуманной угрозы. – Что вы имеете в виду?

Разумовский наконец-то позволил себе слегка улыбнуться. Он подошёл к нам поближе, окинул взглядом чайную церемонию, задержался ненадолго на Байраме Темировиче, который не вмешивался в происходящее, еле заметно скривился и пояснил:

– Согласно положению о проведении внутриакадемических соревнований, я, как ревизор министерства, имею право дисквалифицировать участников, если посчитаю нужным. Мы все наблюдали, как шесть учеников вместо прохождения испытания занимаются грубым нарушением дисциплины. На мой взгляд, подобное должно караться по всей строгости. Уж не знаю, по какой причине они решили пошутить вместо того, чтобы проходить испытания, но это был их выбор. Вот пусть себе шутят и дальше, на турнир им хода нет.

В обсерватории повисла тишина. Напряжённая. Воздух словно сгустился между нами и наполнился магической пеленой. Один только Байрам Темирович спокойно пил свой чай и с улыбкой созерцал небо через стеклянную крышу. Там как раз сейчас на синем фоне небосвода проплывали густые пушистые облака. Красиво, однако.

А вот Ястреб его спокойствия не разделял. Он явно был готов попутно объяснить Разумовскому, в чём тот неправ.

– Вы имеете какие-то возражения, Сергей Викторович? – поинтересовался князь.

А засранец был действительно хорош! Ни единым мускулом лица, ни шорохом Источника он не выдавал ни волнения, ни трепета. Ни даже радости.

Полнейшее спокойствие.

– Имею, – кивнул я. – Возражения.

Разумовский снова улыбнулся. Уже второй раз за недолгое время, и это можно трактовать по-разному. Либо он теряет контроль над эмоциями, либо же всё идёт именно так, как он запланировал. И он не страшится показать это мне, что важнее.

– Огласите их, – Разумовский достал из кармана диктофон. Поймав мой взгляд, он пояснил: – Для протокола. Таковы правила.

Я пожал плечами, подошёл к нему поближе и постучал по диктофону.

– Раз-раз… Меня слышно? – произнёс я в микрофон.

– Вас отлично слышно, Сергей Викторович, – процедил Разумовский. – Говорите.

– Кхм-кхм, – прочистил я горло показательно и принял важный вид. – Согласно всё тому же положению, на которое вы сослались, Владимир Мстиславович, – вкрадчиво произнёс я, – вы имеете право не дисквалифицировать, а лишь инициировать эту процедуру. Я же, в свою очередь, как организатор соревнований, а также как учитель-кандидат на участие в турнире, выражаю протест.

Я тоже выучил все правила проведения соревнований, между прочим. Раз уж нас пытались задавить бюрократией, нужно быть вооружённым не только магией, но и пунктами, подпунктами и всё такое прочее.

Кажется, Разумовский не сильно расстроился моему ответу. И я даже знал почему.

– Ваши возражения принимаются, господин Ставров, – кивнул он. – Я сообщу о своём решении завтра.

На этом князь Владимир Мстиславович откланялся и покинул нашу приятную компанию. Когда его шаги утихли, Байрам Темирович неожиданно спросил:

– О каком именно решении он говорил, Сергей Викторович?

– Ещё одно испытание, – мрачно произнёс я. – Савельеву, Игнатову и Добрынину.

Ребятам придётся ответить за свои шутейки. Но, быть может, это и к лучшему. Они должны понять, что у каждого действия есть последствия.

━─━────༺༻────━─━

Сквер «У Бобра».

– Поздравляю, Марк! – мило произнесла Арина. – Ты это заслужил.

Они вдвоём сидели на скамейке в умиротворённой тишине сквера.

– Уверена? – нервно хмыкнул он. – А я что-то…

– На, держи! – Арина, не дослушав его, сунула какой-то браслет, сплетённый из разноцветных нитей. Вручную сделанный, судя по всему.

– Что это? – принял браслет Марк.

– Это… Ну, оберег, – тихим, смущённым голоском произнесла Арина. – Для удачи на соревнованиях. И на турнире потом…

Она порозовела и опустила взгляд. Марк почувствовал, как в груди у него растекается тепло. Он покрепче сжал браслет и только потом, догадавшись, для чего он нужен, надел его на левую руку.

– Спасибо, – тихо произнёс он.

– Всё, давай, пошли! – резво подскочила Арина, всё ещё избегая его взгляда. – Там собрание началось. Опоздаешь.

Марк не стал возражать и смущать свою подругу ещё сильнее. Они уже направились на выход, как вдруг…

– Стой! – шикнул Марк, схватил Арину за талию и, не успела та даже пискнуть, спрятал за скамейкой.

– Ты чё, офиг.⁈

– Тс-с-с! – снова шикнул Марк и закрыл рот подруги рукой. – Гляди!

Он указал в сторону зарослей, которые как-то странно зашевелились. Арина притихла, приглянулась, будто позабыв, что её крепко обхватили руки Марка. А затем ахнула и расширила глаза.

– Да это же… – прошептала она.

– Ага, ага! Наконец-то мы его увидели! – засиял Марк.

А затем присмотрелся, нахмурился и охренел ещё сильнее.

– Да это же не просто бобёр! – нервно сглотнул он. – Какого хрена здесь делает Дикобразный Бобр?!!

━─━────༺༻────━─━

Тех, кто прошёл начало второго этапа, я в конце концов собрал в учебке. Корпус «номер 13» вместил всех. А делать объявления с высоты второго этажа оказалось как нельзя удобнее.

Вот только…

– Слушай, Лен, – наклонился я к ней. – А где Самуилыч?

Моего напарника и второго организатора соревнований почему-то здесь не было. А ведь это очень важная часть мероприятия.

Хм, кажется, и некоторых участников тоже нет… Или мне показалось?

– Он сказал, что отлучился по очень важному и неотложному делу, – прошептала Лена. – Не знаю точно по какому, он не раскрыл.

– Весело, – вздохнул я. – Ну ладно. Семеро десятков одного не ждут, как говорится. Итак, чертята… В смысле, ребята! – громко воскликнул я, забирая на себя внимание столпившихся второкурсников. – Поздравляю вас с прохождением начала второго этапа соревнований внутри Академии Общемагического Образования. Вы молодцы!

Ребята заулюлюкали, обрадовались, закричали, некоторые даже свистели.

А потом до кого-то дошло.

– В смысле – начала⁈ – этим кем-то была Анжела.

– А вот так. Это только начало, – улыбнулся я широко. – Второй этап не закончился. Он будет продолжаться ещё целую неделю. Классно, правда?

– Чего⁈ – ахнул Саня. – Как это неделю?!!

– А вот так это, – ухмыльнулся я. – Следующую неделю вы в любой момент дня и ночи должны быть готовы приступить к выполнению испытания. Сами задания будут выдаваться в случайном порядке в разное время и будут носить совершенно непредсказуемый характер. Приступать придётся немедленно.

– Ну зашибись! – недовольно скрестила руки Лариса Белова.

Аристарх Белов, который стоял рядом с ней, лишь поджал губы, но оказался сдержаннее.

– Кажется, они недовольны, – хмыкнула тихо мне на ухо Лена.

– Ясное дело, недовольны, – пожал я плечами. – Но у вас нет другого выбора! – обрадовал я участников. – Не, хотя выбор есть. Можете отказаться прямо сейчас. Покиньте учебку и живите эту неделю спокойно и без нервов. Есть желающие?

Я сделал небольшую паузу, обвёл всех пристальным взглядом. Даже выцепил несколько сомневающихся, кто нет-нет да поглядывал в сторону выхода.

Но всё же никто не покинул помещение.

– Ну! – улыбнулся я ещё раз, на этот раз пошире и куда дружелюбнее. – Поздравляю! Я знал, что не ошибся в вас.

– Сергей, можно мне сделать небольшое объявление? – вклинилась Лена.

– Да, конечно. Итак, господа участники, – вскинул я руки. – Передаю слово нашей обворожительной и неподражаемой Елене Алексеевне. Прошу внимать и запоминать!

– ЕХУ-У-У-У! – поддержали её бесята и вместе с этим начали активно хлопать, особенно активно это делали Саня и Даня.

– Спасибо, ребята. Благодарю вас, – мило улыбнулась Лена. – Поздравляю всех с прохождением первоначальных испытаний. Вы большие молодцы! Уверена, те из вас, кто выйдет в финал, будут достойно представлять нашу академию на всеимперском уровне. Однако помните, ребята, это не только большая ответственность, но и большая радость. Участникам ежегодного турнира предоставляется полный пансион с проживанием, питанием и развлекательными программами.

– УР-Р-РА-А! – обрадовались ребята, и теперь далеко не только бесята.

– А для учителей что-то подобное будет? – тихо поинтересовался я у Лены. – Особенно меня интересует часть про питание.

– Будет, будет, – прыснула хохотом она, но затем снова обратилась к ученикам: – Но помимо соревнований у меня есть небольшая новость! Которая, между прочим, будет интересна и нашему Сергею Викторовичу.

– Да? – удивился я. – И что это за новость такая?

– Через три дня в нашей любимой академии назначен день открытых дверей! – объявила Лена.

Как на это реагировать, мало кто понимал. Часть радовалась, часть чесала затылки, а некоторые недовольно фыркали.

– Три дня? – нахмурился я.

– Да, – кивнула Лена.

– Самый разгар второго этапа испытаний!

– Ну да, – пожала она плечами и мило захлопала глазками, отчего сердиться ну вообще не получалось.

– Дай угадаю, – вздохнул я. – Это внезапный приказ из Министерства образования из этого самого… Кремля!

– Ага, – вздохнула Лена.

– Астахов, грёбаный ж ты ёж! – нахмурился я. – Всё никак не угомонится и продолжает вставлять палки в колёса. Но ничего, – улыбнулся я Лене. – Открытый урок так открытый урок. Может, даже будет веселее.

– Хорошо, спасибо тебе, – прошептала она, а затем снова вернулась к ученикам: – Так или иначе, на вас, ребята, будет обращено очень пристальное внимание. Как на тех, кто претендует на участие в ежегодном турнире магических академий. Поэтому большая просьба: ведите себя воспитанно! Не устраивайте беспорядки и не усложняйте жизнь вашим любимым учителям и, надеюсь, не менее любимому завучу. И не экспериментируйте с особо опасными заклинаниями без присмотра старших!

С последними словами Лена взглянула в конкретную часть толпы, из которой через пару секунд раздалось искреннее возмущение:

– А чего сразу я-то⁈

– А кто ещё, Савельев? – усмехнулся я, и шкет притих и насупился. – Да, ребятки! – присоединился я к напутствиям. – Если кто-то вдруг почувствует ярую нелюбовь к преподавательскому составу академии и решит подпортить впечатление наших гостей, я с ним поговорю лично. Обещаю.

Ещё одна небольшая пауза, затихшие второкурсники активно переваривали мои слова. И можно понемногу сворачиваться. Не люблю долгие собрания.

– Ну, собственно, на этом всё, – завершил я. – Обещаю, сегодня неожиданностей вам ждать не стоит. Можете отдыхать. Однако ровно в ноль часов ноль минут, – я состроил коварную ухмылку, от которой в толпе пробежала волна волнения, – всем быть настороже. Быть может, кому-то именно в это время и прилетит первое задание. Кто знает?

━─━────༺༻────━─━

Через несколько минут ребята разошлись по своим делам. Мы же с Леной и Ястребом зашли в мой кабинет, чтобы обсудить дела грядущие. У Ястреба как раз нашлась ещё одна очень интересная новость.

– Я тут разузнал, – нахмурился он. – Разумовский отправил своего сынка вместе с Демьяном в какую-то таёжную глушь в Сибири.

– Вдвоём? – удивился я. – Они же там как кошка с собакой в одной конуре будут. Ещё перегрызутся небось.

– Вдвоём, – кивнул Ястреб. – Надо полагать, потому он и отправил их вместе.

Я призадумался, и выводы мне не очень понравились.

– Думаешь, решил выбить клин клином? – предположил я.

– Угу, – кивнул Ястреб. – Ну и мозги своему сынку вставить. На наследника рода Разумовских он явно сейчас не тянет. А так, глядишь, ему по почкам что-то да втемяшат.

– Хм, – призадумался я. – А ведь он хотел, чтобы княжич участвовал в соревновании, разве не так?

– Так, – кивнул Ястреб. – Видимо, передумал.

– Неужто Разумовский разгадал мою задумку?

Я вообще-то хотел устроить у него беспорядки за счёт склок между Демьяном и Владимиром Владимировичем. Планировал стравить их и отвлечь Разумовского на дрязги внутри рода. Это если бы и не убрало его с шахматной доски насовсем, то очень бы отвлекло.

Но теперь, похоже, не судьба. Владимир Мстиславович решил не просто избавиться от своей слабости, но сделать её своей силой. Думаю, княжич сейчас проходит жесточайший курс боевого мага под присмотром ненавистного ему Демьяна.

Ладно, фиг с ним. Будем разбираться с князем как-нибудь иначе.

– Серёж, а это правда, что ты сказал? – с каким-то обеспокоенным видом спросила Лена.

– Что именно? – уточнил я.

– Про внезапные задания прямо в полночь…

– А что такого?

– Ну, знаешь ли, – надула губки Лена. – Мне как-то не очень хочется, чтобы ты ночами хаживал по академии и пугал учеников. Уж лучше сиди дома. Рядом со мной.

– Ладно, ладно, – улыбнулся я, заметив, как забавно Ястреб увёл взгляд в сторону, будто не слышал нашего разговора.

Но тут умиротворённую идиллию прервали. Снаружи раздался грохот дверных створок, и мы все резко обернулись. Затем услышали быстрые шаги, которые поднимались по лестнице, а через несколько секунд в распахнутую настежь дверь вбежал Аркадий Самуилович собственной персоной.

– Сергей Викторович, потрудитесь объяснить!!! – прорычал он.

– Я? Объяснить⁈ – суровым голосом спросил я.

От металла в моём голосе Аркадий слегка осадился, сбил пыл. Но быстро снова наполнился яростью.

– Вы! Вы…

– Аркадий Самуилович, – не дал я ему ляпнуть необдуманное слово, – вы пропустили сбор участников второго этапа. Это вы потрудитесь объяснить, где вы пропадали!

– Я навещал Викторию и Анфису Калугиных, – пробурчал Самуилович.

– Так они были с вами? – удивилась Лена. – Я-то думаю, почему они отсутствуют на собрании?

Блин, точно! Калугины. Вот кого из участников не хватало на собрании.

– Более того, Елена Алексеевна, – резким тоном обратился к ней Аркадий. – Они теперь отсутствуют и в самой академии!

– В смысле? Это как⁈ – вскочил я с места.

– А вот так, – отрезал Аркадий. – Их отец, Сергей Демьянович, забрал обеих дочерей почти сразу после завершения испытаний. Он поначалу отказался объяснять, в чём дело, и мне пришлось лично ехать в их поместье, чтобы выбить хотя бы какую-то информацию. Единственное, что он бросил мне в ответ, даже не пустив на порог, было… – тут Аркадий притих, зачем-то сделал паузу и испепеляющими глазами уставился на меня.

– Ну, что он сказал? – потребовал я.

– Он сказал: «Спросите своего Ставрова». Вот что он сказал! – выпалил Самуилыч.

Лена широко расширила глаза и повернулась в мою сторону. А Ястреб тут же уткнулся в свой планшет – начал, видно, рыть информацию.

– Ну? – потребовал Аркадий. – Сергей Викторович, вы мне объясните, что здесь вообще происходит⁈

Я тяжело вздохнул. Смерил Аркадия взглядом несколько вязких, долгих секунд. Они казались минутами. Но Самуилыч их выдержал, несмотря на мой тяжёлый взгляд.

А я раздумывал, стоит ли делиться с ним информацией. Мы с ним, прямо скажем, не лучшие друзья. Но в последнее время он показал себя как вполне себе неплохой педагог. Я бы даже сказал, хороший.

Такое ощущение, что вырвавшись из-под влияния своего дяди, Аркадий очистился душой и разумом и явно взялся за голову. Показатели учеников из второго «А»-класса значительно скакнули во втором триместре и продолжали расти сейчас.

И дело не только в том, что их семьи активизировались, наняли дополнительных учителей и стали ещё более активно натаскивать своих отпрысков, глядя на то, какой рывок совершили мои бесята. Успехи ведь были комплексные. Я некоторое дело имел с «А»-классом и узнал часть их проблем и сильных сторон, поэтому по динамике видел, что направлял их опытный педагог.

Вот тут один ученик подтянул теорию, а тут второй перестал разбрасываться во все стороны и сконцентрировался на своих сильных сторонах. Общие оценки чуть подсели, но зато появилось крепкое направление.

Даже Аристарх Белов, который при мне угодил в больничку из-за переутомления, восстановил режим и стал показывать постоянный высокий результат с неизменным ростом умений и развития. И если пинок в эту сторону дал я, то дальнейшее направление явно корректировал Самуилович.

– Ладно, слушай… – решился я наконец.

И рассказал Аркадию про стычку княжича Разумовского и нескольких ребят, в числе которых была и Виктория Калугина.

Выслушав всю историю, Аркадий чуть ли не пар из ушей начал пускать.

– Вика! Калугина!!! Она – и шляться по каким-то злачным местам! Не верю! – заявил он.

– Ну, это твоё дело, – пожал я плечами. – Из обезьянника я её вместе с остальными вытаскивал.

Будто загипнотизированный, Самуилович плюхнулся на стул, стоящий напротив меня. Он уставился в никуда, нахмурился, пытаясь прогнать через себя кучу мыслей. И похоже, они сформировались в нечто внятное.

– То есть, получается, – протянул он вкрадчиво, – ты думаешь, что это Разумовский запугал Калугиных, и те забрали своих дочерей из академии, верно?

– Верно, – кивнул я. – Именно так я и думаю.

– И не только Калугины, – вставил вдруг Ястреб.

Он наконец-то закончил рыться в планшете и явно собирался сообщить нам не очень прекрасные новости.

– Калугиных только припугнули, судя по всему, их прикрыл Белов. А вот в семью Свиридовых пару часов назад нагрянули имперские службы безопасности. Аскольд сейчас находится под заключением. Рыжовы… – пробурчал Ястреб. – В отделении полиции города внезапная проверка. Они, похоже, прямо сейчас там и шерстят всё что можно. Поднимают архивы, рыщут, косяки выискивают. И что-то мне подсказывает, даже если косяков нет, они их всё равно найдут.

– Остальные? – спросил я, понимая, к чему идёт дело.

Точнее, к чему оно уже пришло.

– У Добрыниных закрылось несколько ключевых предприятий – нагрянули внезапные проверки. Колесниковы… Чёрт, этих почти совсем загасили. Счета арестованы, те, что из официальных. Но у них ещё есть скрытые резервы.

– Они ведь только-только дела поправили – и снова удар, – вздохнул я.

– А Савельевы…– с особой яростью произнёс Ястреб.

– Савельевы⁈ – зарычал я от злости. – Что этому ублюдку нужно от обычных людей⁈

– Похоже, к ним пришла опека, – мрачно произнёс Ястреб. – По анонимной жалобе, якобы из-за бесчинств Сани.

– Сукин сын! – прорычал я.

Злость закипала внутри. Источник переваривал такие потоки энергии, что их хватило бы снести половину академии под чистую. Мне пришлось приложить усилия, чтобы охладить ярость и сделать разум кристально чистым.

– Савельевыми займусь я, – поспешила сказать Лена. – Завуч академии может вмешиваться в дела опеки. Я накатаю такую характеристику, что их не прав лишить попытаются, а дадут родителей года! Сейчас же и займусь.

Лена с видом боевой валькирии ринулась прочь, громко хлопнув дверью. Уверен, опека ещё пожалеет, что связалась с Разумовским.

Но на этом плохие новости не закончились.

– Ещё кое-что, Ставр, – Ястреб глянул на меня с дикой злобой во взгляде.

Злобой не на меня, конечно, а на ту новость, на которую наткнулся.

– Что там? Давай уже быстрей! – потребовал я.

– Они решили дотянуться до Веры Ермаковой. Сейчас сюда едут люди Разумовского. Судя по всему, её хотят забрать прямо из академии…

«А⁈ Где он⁈» – ахнул Аркадий.

А всё потому, что меня уже не было на моём рабочем месте. Стояло только пустое кресло, и скрипнуло сквозняком распахнутое окно.

Едут, значит, люди Разумовского, да?

Ну, пускай едут…

А я их встречу. Ой как встречу!

Глава 19

Я перехватил их у подъезда в академгородок.

Пять чёрных тонированных машин спокойно остановились, когда я перегородил путь. Но вместо кучи головоломов в чёрных пиджаках, которые должны были вылезти наружу с не самыми благими намерениями – лишь открылась задняя дверь ближайшего автомобиля.

– Мне кажется, это подстава, – пробурчал стоявший рядом со мной Петрович.

Он облокотился на шлагбаум в ложно расслабленной позе, но на самом деле был готов в любой момент ринуться наперехват.

Хрен его знает, что именно Петрович собирался делать с малой гвардией Разумовского, но храбрости у него не отнять уж точно.

– Точно подстава, – согласился я. – И что ты предлагаешь?

– Может, шандарахнуть их, а? – скривил ухмылку Петрович, взглянув на меня.

– Может, и шандарахнуть… – вздохнул я. – Но сначала нужно поговорить.

– Поговори, – кивнул Петрович. – А я, если что, здесь постою. Подстрахую.

– Спасибо, – похлопал я его по плечу и направился к машине.

Сел на мягкое кожаное кресло, захлопнул за собой дверь и вдохнул запах дорогой кожи, табака и элитного парфюма.

– Добрый день, Сергей Викторович, – почти дружелюбно произнёс Разумовский. – Я же говорил, что мы с вами побеседуем.

– Серьёзный разговор, ага, – хмыкнул я, припоминая нашу первую встречу. – А вы настойчивы. Могли бы просто позвонить, а не терроризировать семьи моих учеников.

– Мог бы, – не стал отрицать князь.

Видно, никто за Верой ехать не собирался. Владимир Мстиславович просто решил устроить мне аудиенцию таким вот оригинальным способом.

– Так чего вы хотите? – спросил я.

Владимир Мстиславович подал сигнал, и машина тронулась. Мы развернулись и поехали прочь от академии.

– Я хочу предложить вам сделку, Сергей Викторович, – после небольшой паузы произнёс Разумовский.

– А я думал, на ужин пригласить, – улыбнулся я. – Почему мне, а не родителям ребят?

Разумовский вдруг улыбнулся. Даже как-то чересчур весело, будто услышал что-то смешное.

– Вы полагаете, я до сих пор пытаюсь замести следы позора моего сына?

– А разве нет? – слегка напрягся я.

Одержимость репутацией со стороны Разумовского мне была понятна. А вот насчёт его настойчивости и так закрадывались сомнения. Но озвучивать я их не стал, дал возможность раскрыть карты самостоятельно.

– Что знают больше одного человека, тайной уже не является, господин Ставров, – махнул Разумовский. – Я не настолько наивен, уж поверьте. Ваши ученики наверняка растрепали о своих приключениях всем своим друзьям и недругам, как только вышли из отдела полиции.

Я продолжал молчать. Разумовский говорил правду, поздно уже было затыкать рты. Ребята не бахвалились направо и налево, но наверняка о произошедшем знали не только они.

– Все доказательства стёрты, – продолжал князь. – А слова подростков из задрипанной академии не просто ничего не стоят, их никто даже не услышит. Никто из приличного общества, разумеется.

По моему Источнику пробежала искорка гнева, но я схватил её и успокоил. Не время делать импульсивные поступки.

Однако не могу не заметить, что с разбитой мордой Разумовский сейчас выглядел бы куда привлекательнее.

– Так что я не волнуюсь о слухах, Сергей Викторович, – слегка улыбнулся гадёныш. – Однако я могу сокрушить эти семьи просто потому, что хочу этого. Но вы можете это предотвратить.

– И как же? – держал я спокойную мину.

Даже оглянулся, заметил мини-бар и по-хозяйски открыл дверцу.

Эх, одно бухло! Ну хотя бы соку, что ль, поставил…

Разумовский не обратил внимания на мои действия.

– Вы должны сойти с дистанции, – заявил он. – Откажитесь от участия в турнире. Пускай вашу академию представляет… Как его там…

– Аркадий Самуилович, – вздохнул я и захлопнул дверцу мини-бара.

– Да-да, он самый! – кивнул Разумовский. – Насколько мне известно, он понятливый человек. Не станет прыгать выше головы и с достоинством займёт последнее место на всеимперском турнире. Такой расклад будет выгоден всем.

– Всем? – приподнял я бровь. – Это кому это – всем?

Разумовский принялся загибать пальцы:

– Колесниковым, Свиридовым, Рыжовым, Добрыниным, Калугиным, Савельевым, даже Ермаковой Вере Степановне, которую почему-то очень строго охраняют чуть ли не гвардейцы самого императора. Их всех я оставлю в покое. Ещё Астахову… Не смотрите на меня так, я знаю, что вы в курсе, откуда ноги растут. А также вашим коллегам из академии, которые получат статус участников всеимперского турнира. Для такого… учреждения – это уже небывалое достижение, поверьте. Ну и мне, конечно же.

– А вам-то что? – улыбнулся я. – Неужто так ратуете за образование?

– Зря иронизируете, Сергей Викторович, – Разумовский прервался, чтобы открыть мини-бар, и достал оттуда холодную бутылку, повертел её в руках и удовлетворённо кивнул. – Меня беспокоит будущее моей Родины, не без этого. И, конечно же, я получу личные выгоды, когда всё будет сделано. Но они вас не касаются.

Разумовский закончил говорить, достал бокал и откупорил бутылку. Аккуратно, я бы даже сказал, заботливо наполнил его и с наслаждением пригубил. Он будто уже праздновал победу.

Зря, очень даже зря.

– А мне какая выгода? – спросил я.

– Вам? – оторвался он от бокала, словно услышал какую-то глупость. – Насколько я понял, вы человек с высоким чувством справедливости, сострадательный и совестливый. Вам наградой послужит спокойная душа, ведь никто из-за вас не пострадает.

– Эко вы интересно завернули, – присвистнул я. – То есть мне шиш с маслом?

– Ну или просто шиш, – пожал он плечами и сделал новый глоток.

Тут мой телефон начал трезвонить входящими сообщениями.

– Посмотрите, господин Ставров, – отвлёкся от бокала Разумовский. – Вдруг там что-то важное?

Я последовал совету и достал телефон. Первое сообщение было от Аскольда:

«Сергей! Мне дали связаться только с тобой. Чё за хрень происходит⁈ Сказали, ты можешь меня отсюда вытащить. Что это значит⁈»

Рыжов:

«Сергей Викторович, похоже, дела плохи. Проверяющие назвали вашу фамилию, но всё темнят. Может, вы объясните, что происходит? Это как-то связано с… тем самым происшествием?»

От Марины:

«Ставров! Мне начинают звонить сверху, интересуются успехами исследования. Что-то не так, они ещё несколько месяцев не должны показываться. Я о чём-то не знаю?»

И от Марии Ивановны:

«Сергей Викторович! Нам страшно. Они грозятся отобрать Сашеньку. Пожалуйста, помогите! Инспектор по секрету шепнула, что вы можете посодействовать!»

Последнее резануло особенно сильно. Одно дело давить на тех, кто и сам может дать достойный ответ, а другое – задевать людей, которые вообще не участвуют в склоках между магами.

Следующее сообщение ещё сильнее всколыхнуло ярость. Оно было от Лены:

«Серёж, тут какой-то капец. Я не могу добиться разговора с начальником опеки! По законному требованию! Да они вообще на закон клали, чуть не прямым текстом шлют!»

– Ах да, – угадал Разумовский. – Можете предупредить Елену Алексеевну, что её попытки тщетны. Чиновник, до которого она пытается добраться, вчера улетел в отпуск, а его зам в срочной командировке.

– Хм, – нахмурился я.

– Что такое? – поинтересовался гадёныш.

– Ну, Калугины понятно почему не написали. Вы их, видно, пока не трогаете.

– Пока, – кивнул Разумовский.

– И Вера наверняка даже не в курсе, что происходит.

– Вероятно, – кивнул князь.

– А Добрынины? – спросил я.

– О! – ухмыльнулся Разумовский. – Эти официально отказались от своего бастарда. Изгнали из рода. Бедный мальчишка, стал жертвой вашего упрямства… Правда, не пойму, почему барон Добрынин решил, что это отведёт от него внимание структур, – он заметил мой ожесточённый взгляд и добавил: – Если хотите, могу разобраться с ними особенно жёстко. Предательства я не терплю не меньше вашего. Особенно предательство собственной крови.

Ишь какой! Предательства он не терпит…

Разумовский хорошо подготовился, обложил меня со всех сторон. Он понял, что давить на меня напрямую бессмысленно, поэтому решил действовать через других.

Подлая и коварная тактика.

– Делайте с Добрыниными что угодно, – хмуро произнёс я. – Мне до них дела нет.

В ответ Разумовский лишь глотнул из бокала.

– Так что, мне нужно подумать и дать вам ответ через пару дней? – спросил я.

– Нет, Сергей Викторович, нет, – помотал он головой. Затем отложил бокал и достал телефон. – Вы должны дать ответ прямо сейчас. Сидя на этом самом месте. И я либо нажму на кнопку отправить сообщение – и все занесённые топоры над головами затронутых семей, упадут и отсекут их. Либо я скомандую отбой – и всех оставят в покое. Точнее, придержат этот самый метафорический топор до того момента, когда вы исполните условия, которые я требую. Если же вы решите меня обмануть, головы всё же полетят.

Разумовский задержал палец над экраном телефона, пристально взглянул мне в глаза и спросил:

– Ну? Так каков ваш ответ, господин Ставров?

━─━────༺༻────━─━

Я тихо прикрыл входную дверь, зашёл в коридор, снял с себя ветровку и повесил её в шкаф. Уже наступил вечер, и дом окутал приятный полумрак.

Бесшумно прошагал до комнаты и остановился, потому что там меня уже ждала Лена.

– Как прошло? – спросила она тихо.

Лена мило, тепло улыбалась, хотя на самом деле нервничала и очень волновалась за меня. Я тяжело вздохнул и плюхнулся на диван рядом с ней. Лена поняла всё без слов, прильнула ко мне и заключила в мягкие, нежные объятия.

Некоторое время мы просидели молча, наслаждаясь тишиной. Даже Теодрир, который до этого спал в своей лежанке, лишь приоткрыл глаз, всё понял и сделал вид, что не просыпался.

Разумовский оказался действительно серьёзным противником. Я одолел тщеславного и хитрого Вельцина, сокрушил надменного и могущественного Громова, который был вооружён вековыми тайнами своего рода. Даже навалял взбесившемуся Орлову. Но все они так или иначе играли по определённым правилам. Им не хватало терпения или предусмотрительности. Может быть, не хватало жизненного опыта в подобных противостояниях.

У Разумовского же всё это было. И он действовал вне границ дозволенного, нарушал всяческие нормы и правила приличия. Я старался придерживаться этих самых границ, играл по правилам, хоть и рассматривал их со своей, неожиданной для других стороны. За это и поплатился.

Теперь на мне висит магический контракт, и обойти его будет не так уж и легко.

– Лен… – тихо произнёс я.

– Да, Серёж? – тут же отозвалась она.

Пристальный взгляд её прекрасных карих глаз невольно успокаивал меня и придавал ещё больше уверенности и сил.

– Как думаешь, а если я уничтожу силовое крыло рода Разумовских, это наделает много шума?

━─━────༺༻────━─━

Поместье рода Калугиных. Спальня Виктории и Анфисы.

Первые лучи утреннего солнца только-только пробирались сквозь узкую щель между шторами. Медленно, но верно свет полз по кровати, перебрался на подушку и продолжал ползти, пока не опустился прямо на глаз Виктории.

– Бли-ин… – тут же протянула она и зевнула, потягиваясь на кровати. – Э-э-эх!

Девушка с трудом распахнула глаза, и хотя веки были тяжёлыми, она тут же повернула голову, чтобы посмотреть, как там её сестричка. Затем помотала головой в поисках чего-нибудь… А, вот! Мишка плюшевый, которого ей подарил Саша. Почему-то этот мишка напоминал ей самого Сашу.

Вика подняла над собой мягкую игрушку, сонно улыбнулась…

А затем швырнула мишку прямо в голову Анфисы.

– Ай, блин! – пробурчала та в ответ.

Проснувшись, Анфиса приподнялась. Ещё не понимая, что происходит, помотала головой, с трудом сфокусировала взгляд на игрушке. Быстро всё поняла и раздражённо проворчала сестре:

– Ты что творишь, а? Мне такой сон классный снился!

– Ага-ага… Э-э-эх! – снова зевнула Вика. – Подтяни шторы, пожалуйста. Мне в глаза светит.