Текст книги "Спасите меня, Кацураги-сан! (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

– Кто здесь? – потребовал ответа я и, быстро нащупав выключатель, зажёг свет.

Рядом с моим рабочим столом стоял неизвестный мужчина. Хотя лицо его мне казалось знакомым. Где-то я уже видел этого человека… Вот только когда и где?

– Чёрт, – тихо выругался он и прикрыл лицо.

Это действие было непонятным, учитывая, что мы с Огавой уже застали его на месте преступления. Но, включив «анализ», я понял, что этот мужчина собрался делать.

Сердцебиение ускорилось, а мышцы ног приготовились к резкому сокращению. За моей спиной стояла Огава. Если этот ублюдок решит протаранить нас, тогда я упаду прямо на неё.

– Огава-сан, в сторону! – крикнул я и потянул девушку на себя.

Мужчина пронёсся мимо нас в коридор, бормоча себе под нос всевозможные ругательства. Ну и силища у него!

Он не ожидал, что мы придём. Ещё бы! Какой врач вообще возвращается в полночь в поликлинику?

– Хана, ищи свои ключи, я скоро буду! – крикнул медсестре я и рванул вслед за злоумышленником.

Но у мерзавца было достаточно времени, чтобы скрыться из виду. Он бежал со скоростью спринтера.

На первом этаже хлопнула дверь чёрного хода.

Преследовать его уже не было смысла. Прямо сейчас он уже покидает территорию клиники, возможно, на машине. За окном послышался гул мотора, что только подтвердило мои догадки.

Что этот засранец делал в моём кабинете посреди ночи⁈ И самое главное – кто его пустил в поликлинику? Может, быть, это был один из врачей? Непохоже… Не припомню, чтобы среди других терапевтов были столь молодые люди. Этот парень был даже младше меня. Лет двадцать пять – не больше.

Я спустился вниз и обнаружил, что чёрный ход, через который только что выскочил мужчина, был закрыт на ключ. Он умудрился закрыть нас со стороны улицы. Если бы он оставил ключи, можно было бы обратиться в полицию и снять отпечатки. Но нет, похоже, парень достаточно умён.

Осталось понять, что он делал в моём кабинете. Вряд ли он охотился за призраком Ишимы-сэнсэя или искал потерянные ключи Огавы.

Я поднялся наверх, Хана сидела на кушетке, прижав к себе сумочку.

– Кто это был, Кацураги-сан? – спросила она. – Я так испугалась…

В её голосе было куда меньше страха, чем в тот момент, когда она опасалась встретить ёкая. Чудная же девушка эта Огава Хана.

– Понятия не имею. Но лицо мне показалось знакомым. Ты сама не знаешь его? Может, кто-то из врачей или среднего медицинского персонала? – поинтересовался я.

– Нет, медбратьев у нас совсем нет. Я же рассказывала про «конкурс красоты» в колледже, – Огава изобразила пальцами кавычки. – Парней даже не рассматривали, будь они хоть трижды отличниками. И врачей таких я не припомню. Но кое-что странное я заметила, Кацураги-сан…

– Что же?

– Мне тоже показалось знакомым лицо этого юноши. Я его где-то видела. Возможно… – Огава задумалась.

– Возможно, это один из наших пациентов, – заключил я. – Сотрудник Ямамото-Фарм. Кто-то из офисов, а не из клиники.

– Да! – воскликнула Огава. – Очень даже может быть! Мне кажется, я видела его на приёме. Но в какой день… Не могу вспомнить.

– Он молод, – сказал я. – Не старше двадцати пяти лет. Мой ровесник или ещё младше. Я отработал здесь всего неделю, а значит, список пациентов у нас не очень большой.

– Учитывая, сколько людей вы принимаете за день и с какой скоростью! – слегка усмехнулась Огава. – Приличный. Двести-триста человек там точно будет.

– Поступим следующим образом, Огава-сан, – сказал я. – Я хочу, чтобы в понедельник вы пришли в поликлинику за час до начала рабочего дня. Санитарки уже откроют её. Пока они будут убирать кабинеты и готовить поликлинику к рабочему дню, вы проштудируете журналы и выпишете всех пациентов младше двадцати шести лет.

– Хорошо, Кацураги-сан! – кивнул Огава. – Таких у нас было относительно немного. Человек двадцать – не больше.

– Обязательно вычтите тех, кто не работает в Ямамото-Фарм, – подметил я. – Сторонние пациенты у нас тоже были. Они нас не интересуют. Учитывая, что у парня были ключи от поликлиники… Хм…

Я задумался. Интересно получается. Этот молодой человек явно не из медперсонала, но при этом ключи от клиники у него были.

У нас остаётся два варианта. Либо он их выкрал, либо кто-то их ему отдал. Кто-то из наших.

На счёт ключей ещё разберёмся. Для начала надо проверить, что он вообще делал в моём кабинете.

– Огава-сан, подождите здесь ещё несколько минут. Я проверю свой компьютер, – попросил я.

– Угу! – кивнула Хана.

Я уселся на своё рабочее место и внимательно осмотрел стол. Все документы были на местах, в ящиках – порядок. Стол злоумышленник не трогал, всё оставил, как есть. Значит, его целью был только компьютер.

Прежде чем коснуться мыши и клавиатуры, я замер.

Если я хочу обратиться в полицию, всё ещё есть шанс найти его отпечатки на комплектующих компьютера. Но буду ли я это делать?

Нет. Не стоит. Внутри клиники и корпорации идёт война. И общий враг и у тех и у других – это я. Наводить шорох с помощью полиции нет смысла. Это ничего не даст. А если и даст, обо мне начнут говорить, как о параноике-психопате, который приходит в поликлинику по ночам, чтобы вызвать туда полицию. Даже звучит бредово!

Кроме того, если парнишка пришёл по указке кого-то из вышестоящих людей Ямамото-Фарм, велик риск, что у них есть свои люди в полиции. Или же есть средства, чтобы подкупить следствие.

Чего ожидать от службы безопасности корпорации я тоже не знал. Потому что никогда с ними не сталкивался. Я понятия не имел могут ли там быть подкупленные люди.

Поэтому решил сперва попробовать сам разобраться, а уже с началом рабочей недели спрошу у Тошиба Гото. Может, у него есть проверенные знакомые в службе безопасности. Да и будет лучше и быстрее, если я сразу назову им имя проникшего в кабинет. Или хотя бы предоставлю список подозреваемых, который и составит Огава.

Я положил руки на клавиатуру, окончательно отказавшись от идеи – искать отпечатки. Если служба безопасности заинтересуется этим делом, то скорее будет проверять камеры, а не отпечатки.

На мониторе была открыта медицинская информационная система. А именно – осмотр пациента.

И что этот урод тут наворотил!

В назначениях пациента был написан откровенный бред. Мужчина обращался ко мне с жалобами на низкое давление, а в рекомендациях неожиданно появились препараты, которые ещё сильнее его снизят.

Я отменил изменения в осмотре и перешёл к следующей карте пациента, которая была изменена. Благо в истории просмотров сохранились все карты, в которых успел похозяйничать недоброжелатель. Не знаю, когда он приступил к делу, но за всё время он успел нагадить в десяти картах.

Скорее всего, после он собирался очистить историю, чтобы я не заметил изменений. Но не успел, поскольку появились мы с Огавой.

По факту это была обычная подстава с документами, ни один пациент от этого бы не пострадал. Ведь им уже выданы назначения и рецепты. От изменения в карточке выданное им на руки не поменяется.

Но злоумышленник хотел сделать так, чтобы начальство подумало, будто я умышленно причиняю вред пациентам!

Это бы быстро вскрылось, когда любой пациент из списка попал бы ко мне на повторный приём. Но даже пары дней достаточно, чтобы на эти карты обратило внимание начальство.

Благо, что изменения были в выписке просроченных рецептов. Даже при всем желании, никто из пациентов не смог бы получить неправильные медикаменты.

– Огава-сан, вы только взгляните на это… – сказал я.

– Эм? Что там такое? – напряглась медсестра.

– Наш ночной лазутчик прописал пациенту с брадикардией препараты от аритмии. Всё подстроено так, будто я хочу больному искусственную остановку сердца устроить! Хм… А дальше ещё лучше. Астматику – препараты, которые сужают бронхи. Можете себе это представить?

– Ужас… – Огава прикрыла рот руками. – Зачем кому-то понадобилось изменять ваши осмотры?

– Затем, что меня хотят подставить, – сказал и так очевидную вещь я. – Причём описаны рекомендации очень профессионально. Простой офисный планктон не смог бы такое написать. Либо незнакомец хорошо знаком с медициной, либо его консультировал другой врач. Возможно, по телефону диктовал, какие изменения стоит внести.

– Кацураги-сан, но ведь Ямамото-Фарм – фармакологическая корпорация. Многие работники знакомы с действием препаратов, – подметила Огава.

– Очень разумное замечание, Огава-сан, – подтвердил я. – Но, если этот парень был у меня на приёме, значит, он работает на одном из первых десяти этажей. И уж поверьте мне, люди с низов небоскрёба вряд ли знакомы с фармакологией.

– Ой, правда. Что-то я не подумала…

– Тут определённо поработал другой врач. Косвенно, но всё же, – сказал я. – Видимо, расчёт был на то, что эти карты запросят на проверку. Здесь же часто запрашивают карты? На моём прошлом месте работы это было регулярной практикой.

– Да, конечно! – закивала Огава Хана. – Постоянно запрашивают. Причём совершенно разные заведующие и разные организации. Страховые компании, министерство здравоохранения, главный врач. Да и наш заведующий – Эитиро-сан иногда выбирает по одной карте от каждого врача. Случайным образом.

– В таком случае, думаю, вы и сами понимаете, Огава-сан, чего хотел добиться злоумышленник или его наниматели? Показать мою некомпетентность. Нет, даже не так. Показать преступную халатность. Здесь же одни сплошные врачебные ошибки. Ятрогения! Чуть ли не преднамеренное убийство пациентов. Нанесение вреда здоровью – это уж точно.

– Что же нам делать, Кацураги-сан?

– Не переживайте, Огава-сан, – улыбнулся я. – Есть у меня пара мыслей…

Для начала нужно понять, в каком порядке действовал этот человек. Чтобы попасть в мой кабинет, у него должно было минимум два ключа. Ключ от чёрного хода и запасной ключ от моего кабинета. Все ключи хранятся в регистратуре, и к каждому из них есть доступ у любого врача.

Другое дело – пароль от медицинской информационной системы. Пароли есть только у врачей… Неужели тут замешаны айтишники? Стоп… Нет. Не только у айтишников есть пароли. Они гарантированно есть у заведующих, а также у заместителя главного врача по клинико-экспертной работе. Но вряд ли кто-то из заведующих или заместителей стал бы участвовать в организации саботажа!

Нет, за этим стоит кто-то другой…

– Огава-сан, вы ведь работаете в моём аккаунте, – подметил я. – И у вас есть мой логин и пароль, верно?

– Да, Кацураги-сан. А что такое? – заволновалась Огава.

– А вы никому, случайно, больше мой пароль не давали? – поинтересовался я. – Может, кто-то спрашивал его недавно? Как бы невзначай.

– Нет, Кацураги-сан, не было тако… – Огава осеклась.

– Что такое? Вспомнили что-то?

– Да, точно… – задумалась медсестра. – Вроде действительно такое было! Хинами-сан, одна из сотрудниц регистратуры говорила, что не может записать к нам пациента, и поэтому попросила ваш логин и пароль.

– И вы дали ей? – уточнил я.

– А что я должна была сделать, Кацураги-сан? – начала оправдываться Огава. – Она говорила, что у них какие-то технические неполадки с аккаунтом регистратуры. Поэтому я и подумала…

– Я вас не виню, Огава-сан, расслабьтесь. Просто хотел узнать, спрашивал ли кто-то пароль. Но теперь мне это известно, – подытожил я.

В итоге получается, что все пути ведут в регистратуру. Ключи и логин с паролем – оттуда. Нужно будет переговорить с этой Хинами-сан. Возможно, что именно она передала всё необходимое злоумышленнику.

Другой вопрос – кто из врачей консультировал парня касаемо моих осмотров? А вариантов тут – целая куча. И первый подозреваемый – это Мурата Сатоши. Решил отомстить мне за тот инцидент Фукудой Игараси. Сначала он с помощью фельдшера Ноды Такео испортил моё направление на госпитализацию, а теперь, возможно, решил основательно подпортить осмотры.

А что? Звучит логично. Почерк «преступления» вполне соответствует работе Мураты.

Но если бы всё было так просто… Зачем тогда привлекать человека из Ямамото-Фарм? Третье лицо тут ни к чему. Если уж Мурата Сатоши так сильно хотел навредить мне, он мог бы поработать над осмотрами лично или через свою медсестру.

Велика вероятность, что к делу вновь подключились те люди из Ямамото-Фарм, которые с самого начала были против моего трудоустройства.

Нужно поторопить Тошибу Гото. Я свою часть уговора выполнил, а он пока не предоставил мне имена подозреваемых.

Так или иначе – мы с Огавой на шаг впереди. В понедельник она составит список пациентов, один из которых может оказаться злоумышленником. Я же, в свою очередь, пообщаюсь с заведующей регистратурой. Пусть проконтролируют регистратора Хинами, а заодно проверят, кто вернёт ключи от чёрного хода поликлиники и от моего кабинета.

Хотя высок риск, что их не вернут вовсе.

– Всё, Огава-сан, – сказал я. – На сегодня хватит. Я привёл в порядок все осмотры. Мы можем возвращаться домой. Кстати, вы нашли свои ключи?

– Эм… – Огава Хана сжалась, как сушёный помидор. – Тут такое дело, Кацураги-сан…

– Что опять⁈ – не выдержал я.

– Я покопалась в сумке, и оказалось, что они всё-таки были в одном из внутренних кармашков… – призналась Огава.

В другой ситуации я бы мог отругать свою медсестру. Но только не сегодня. Именно благодаря её оплошности с ключами мы обнаружили, что в мой кабинет кто-то вломился.

– Всё нормально, Огава-сан, не переживайте. Пойдёмте по домам, – улыбнулся я. – Кстати, пароль от своего аккаунта я поменял. Держите, я записал его для вас. И никому больше его не давайте.

Огава Хана приняла записку с паролем и тут же спрятала её в сумку.

– И постарайтесь не потерять её, как и ключи, – усмехнулся я.

– Ни в коем случае!

Мы закрыли все двери и выдвинулись к выходу из поликлиники через приёмное отделение.

– Кацураги-сан! – позвал меня Нагата Джиро, развалившийся за столом. – Не могли бы вы подойти ко мне?

– Огава-сан, идите домой, – сказал я медсестре. – А лучше вызовите такси. Негоже молодой девушке ходить по ночным улицам Токио.

– Конечно, Кацураги-сан, – кивнула она. – Желаю вам хороших выходных!

– И вам, Огава-сан.

Девушка тяжело вздохнула и покинула здание клиники. Вечер прошёл совсем не так, как она хотела. Но ничего другого дать ей я не мог.

Я присел рядом с Нагатой. Бывший наставник выглядел убитым. Он сидел на стуле, вытянув ноги, и устало поглаживал затёкшие бёдра.

– Как дежурство, Нагата-сан? – спросил я.

– Ужасно, Кацураги-сан, – ответил он. – Что-то я совсем выбился из сил. Мне срочно нужен отпуск. Хотел спросить, когда вы выйдете на дежурства? Вроде Накадзима-сан и Эитиро-сан подписали все необходимые бумаги, чтобы у вас появилось право работать в терапевтическом стационаре и в приёмном отделении. Я был бы рад скинуть вам пару своих дежурств. Мне сейчас отдых нужен больше, чем деньги.

Я включил «анализ» и осмотрел своего коллегу. Очень уж меня смущало, как он потирал свои ноги.

А в ногах у Нагаты Джиро творился сущий ад. Под брюками были воспалённые варикозные вены, которые свисали с ног, как гроздья винограда. Скорее всего, в них уже начали образовываться тромбы. Это объясняло, почему Нагата валялся на сидении, как говорится, без задних ног.

Но на этом его проблемы не заканчивались. Не только вены, но и артерии были «захламлены». И правая, и левая бедренные артерии были покрыты бляшками. Кровоток там был совсем скудный.

– Дежурства обязательно возьму, Нагата-сан, – кивнул я. – Мне не помешает опыт работы в стационаре. Кстати, могу я задать вам один вопрос?

– Да, конечно, Кацураги-сан, – кивнул Нагата.

– Вы курите?

– Ох, Кацураги-сан, только не соблазняй меня этой дрянью! – отмахнулся Нагата. – Я еле-еле бросил два месяца назад. А чего это ты вдруг спросил?

– Вижу, как вы ноги потираете. Дайте угадаю, атеросклероз сосудов? – аккуратно поинтересовался я.

– Скорее всего, – махнул рукой Нагата. – Мне пятьдесят лет, и из них я курил лет двадцать пять. Как устроился в клинику – сразу начал. Но, сам понимаешь, столько работы, что даже УЗИ сосудов нет времени сделать. Пациентов лечим, себя калечим.

– Нагата-сан, вы уж о себе позаботьтесь, – настоял я. – Хотите, я открою вам больничный?

– Нет, Кацураги-сан, благодарю. Пока справляемся, – улыбнулся Нагата. – И всё-таки, у вас – глаз-алмаз. Я бы понял, если бы мы с вами отдыхали в бане или в горячих источниках, и вы бы обратили внимание на мои ноги. Но вот так с ходу, сквозь брюки? Не перестаёте удивлять.

– Благодарю, Нагата-сан, мне приятно слышать от вас похвалу, – сказал я и поклонился. – Дежурства ваши возьму, только скажите мне потом дату. А пока пойду домой. Доброй ночи желать не стану, раз вы верите в приметы.

– Да, Кацураги-сан, не стоит, – рассмеялся Нагата. – А вот вам – доброй ночи.

Затянувшаяся пятница подошла к концу. Когда я вернулся домой, Канамори Рико уже спала. На столике в прихожей лежала записка: «Не знаю, во сколько ты вернёшься, но ужин будет ждать на кухне. Спокойной ночи, Тендо-кун».

Рядом с моим именем был отпечаток губ. Много же она нанесла помады, чтобы оставить такую жирную «печать». Ну Рико даёт!

Однако ужинать уже поздновато. На пользу это мне точно не пойдёт. Отложу еду на завтра.

Я убрал в холодильник тарелку с рисом карри и прикрыл её пищевой плёнкой, после чего улёгся спать на футоне. Не хотелось будить Канамори, уж слишком сладко она сопела.

В первый выходной я рассчитывал отоспаться и компенсировать весь накопившийся недосып, но произошло чудо.

Рико впервые встала раньше меня.

– Тендо-ку-у-ун, – протянула она, мягко толкая меня ладонью. – Пора вставать. Нам нужно сходить на рынок.

– Рико-тян, если в тебе есть хоть что-то святое, лучше дай мне поспать ещё часок, – сонно произнёс я.

– А если я скажу, что тебя уже ждёт горячий кофе и горячая «я»?

Святого в Рико точно не было, но заставить мужчину проснуться она умела.

После утренних процедур мы выдвинулись на рынок. Канамори приспичило закупиться овощами, чтобы заготовить продуктов на неделю вперёд.

Рынок находился на приличном расстоянии от нашего района, пришлось проехать на автобусе кварталов пять. Но Канамори Рико убеждала меня в том, что именно там мы сможем купить самые лучшие фрукты и овощи, которые поставляют фермеры из-за черты Токио.

Тут уж я спорить не стал. Здоровое питание – залог хорошего здоровья.

Рико провела меня между палаток и остановилась у того торговца, которого и рассчитывала найти. Но посмотреть на овощи возможности у меня не было.

Мой «анализ» вынужденно включился. Такое происходит в ситуациях, когда здоровью человека рядом со мной что-то угрожает. Причём не на шутку.

Пока Канамори выбирала овощи, я взглянул на организм торговца.

И ужаснулся.

– Как я могу к вам обращаться? – сказал я фермеру, отодвинув Рико в сторону.

– Эм? – удивился мужчина. – Я – Исидори Масаки. А что?

– Исидори-сан, – прямо сказал я. – Меня зовут Кацураги Тендо. Я – врач. И я настоятельно рекомендую вам обратиться в больницу, и как можно скорее. Вашей жизни угрожает опасность.

– Что? – усмехнулся Исидори. – Я прекрасно себя чувствую! И оставить палатку не могу. Что за глупости?

Зря он упирается. Нужно срочно переубедить его.

– Исидори-сан…

– Даже слушать не хочу! – отмахнулся торговец.

– Тендо-кун, что на тебя нашло? – прошептала Рико.

В этот же момент из соседней лавки послышался чей-то удивлённый возглас:

– Кацураги-сан⁈ Вы ли это? Какая встреча!

Глава 17

– Поверить не могу, что встретил вас здесь, Кацураги-сан! – обратился ко мне мужчина из-за соседней торговой палатки.

Я сразу же вспомнил его. Пациентов у меня много, и лица каждого из них упомнить невозможно, однако в больнице Кагавасаки я успел вылечить лишь одного человека. Мне тогда пришлось пойти против воли наставника – доктора Номуры.

Передо мной стоял фермер Имаи Тору, у которого были серьёзные проблемы с лёгкими. Тот день, когда я назначил ему новую дозировку препаратов и посоветовал заменить химикаты для растений, оказался моим последним в Кагавасаки. Я так и не узнал, чем закончилась история этого пациента.

– Имаи-сан, рад вас видеть! – я ответил на поклон фермера. – Как вы себя чувствуете?

Второй фермер – Исидори Масаки, да и моя спутница – Канамори Рико, недоумевая, смотрели на нас, напрочь позабыв о торговле овощами.

– Вы себе представить не можете, как я вам благодарен, Кацураги-сан! – ещё раз поклонился Имаи Тору, на этот раз ниже, показывая степень своего уважения ко мне. – Вы были правы. Стоило мне заменить эту дешёвую отраву для сорняков, и мне сразу же стало проще дышать. Вчера я даже не пользовался теми ингаляторами, которые вы мне назначили. Они мне больше просто не нужны!

Имаи Тору светился от счастья.

– Очень рад, что смог вам помочь, Имаи-сан, – улыбнулся я. – Пожалуйста, следите за своим здоровьем.

– А как же без этого, Кацураги-сан? – пожал плечами Имаи. – Правда, в нашу местную больницу я смысла ходить не вижу. Номура-сан после вашего увольнения стал вести себя ещё более агрессивно. Все пациенты на него жалуются, можете себе это представить?

– Ого! – удивлённо прошептала Рико. – Тендо-кун, теперь понятно, почему тебя взяли в нашу клинику. Твоих пациентов можно даже на рынке встретить. Этот Имаи-сан так счастлив! Ты просто молодец!

Но моей изначальной целью был вовсе не разговор с Имаи Тору. Я вновь обратил своё внимание на продавца овощами. Игараси Масаки внимательно слушал наш разговор и явно недоумевал, почему около него начался чуть ли не приём пациентов.

Вот только главным «пациентом» тут был он сам.

– Игараси-сан, – обратился к нему я. – Вынужден настоять – вам срочно нужно в больницу.

– Игараси-сан, слушай Кацураги-сана! – крикнул Имаи Тору своему соседу по палатке. – Он первоклассный врач.

Отлично, они оказались знакомы. Это очень хорошо. Игараси, видно, упёртый мужик. Возможно, совет друга сможет его переубедить.

– О чём вы вообще говорите? – взмахнул руками Игараси Масаки. – Я прекрасно себя чувствую. У меня даже жалоб никаких нет!

Жалоб у него нет, но это лишь пока.

За счёт «анализа» я вижу нездоровую активность в головном мозге Игараси. Но сказать об этом прямо я не могу. Придётся аргументировать своё мнение иначе. В противном случае он точно не обратится больницу. И тогда, скорее всего, у него случится эпилептический припадок.

– Игараси-сан, я заметил, что у вас нарушилась мимика, – солгал я. – Скажите, у вас никогда не было судорожных припадков или других проблем с нервной системой?

– Нет, никогда, – насторожился Игараси. – А что, по-вашему, со мной не так?

– Мне уже приходилось видеть такую картину. По моему предположению, у вас может случиться эпилептический припадок в течение одного-двух часов. Возможно, даже быстрее. Скажите, вы принимаете какие-либо препараты? Или, быть может, вы употребляли алкоголь в течение последних трёх суток?

– Нет! – упёрся Игараси. – Никакие лекарства я не принимаю, и алкоголь не пил уже очень давно.

– Да чего ты врёшь-то, Игараси-сан! – вновь вмешался Имаи Тору. – Ты же два дня назад праздновал юбилей своего брата. Хочешь сказать, ты там водичку пил?

– А чего ты-то на меня налегаешь, Имаи-сан? – удивился Игараси. – Ну да, было дело. И что с того?

– Пожалуйста, послушайся Кацураги-сана, – попросил Имаи. – Клянусь всем своим урожаем, он врать не будет. Доктору Кацураги можно доверять.

Игараси Масаки напряжённо смотрел то на меня, то на Имаи Тору. Наконец, тяжело вздохнув, он сказал:

– Ладно. Убедили. Я дойду до ближайшей больницы. Но ты, Имаи-сан, присмотришь за моим товаром! Если вдруг меня положат, буду рассчитывать, что ты не бросишь мою палатку.

– Разумеется, Игараси-сан, – кивнул Имаи. – Можешь мне доверять.

– Кацураги-сан, а что мне сказать в больнице? – пожал плечами Игараси. – Меня же правда ничего не беспокоит!

– Сразу же обратитесь в регистратуру и скажите, что вам срочно нужен невролог. Скажите, что ваши мышцы начало сводить, мышление притупилось. А также добавьте, что вам резко стало очень страшно, но вы не можете понять, в чём проблема.

Этого будет достаточно, чтобы неврологи заподозрили намечающийся припадок. Вполне возможно, что к тому моменту, когда Игараси Масаки окажется в ближайшей больнице, у него уже начнут появляться эти симптомы.

Продавец овощей оставил нас и пошагал к больнице, что располагалась в двух кварталах от рынка. Времени у него достаточно, в этом я не сомневался.

– Ну вот… – вздохнула Рико. – А как же овощи?

– Не переживайте, пока Игараси-сана нет – я тут за старшего, – успокоил девушку Имаи Тору.

Мы набрали два тяжёлых пакета с продуктами и направились домой. Уже по дороге Рико начала теребить меня за рукав и безостановочно тараторить.

– Я в шоке, Тендо-кун! Увидеть тебя в деле было просто невероятно! Я думала, что ты пошутил на счёт припадка. Не думала, что всё так серьёзно.

– Таким не шутят, Рико-тян, – ответил я. – Тому фермеру действительно скоро потребуется квалифицированная помощь. Скорой было бы трудно проехать на рынок, поэтому будет лучше, если Игараси-сан самостоятельно обратиться в больницу.

– С ума сойти… – прошептала Рико. – Тендо-кун, добирайся скорее до наших этажей! В нашей клинике, конечно, все врачи достаточно профессиональны, но чтобы на ходу ставить диагноз, покупая при этом овощи? Никогда о таком не слышала.

Мы с Рико вернулись домой, после чего приступили к готовке. Вечер субботы я решил провести дома. Всё-таки первая рабочая неделя оказалась достаточно выматывающей. Слишком уж много событий произошло после того, как я переехал в Токио.

Благодаря Канамори Рико я изучил парочку новых рецептов из японской кухни. А этот навык мне как раз был необходим, поскольку местные блюда я готовить не умел, а постоянно питаться русской кухней – не слишком уместно. Однажды кто-нибудь случайно заметит, что я себе готовлю, и опять начнутся расспросы о том, не гайдзин ли я.

Мы поужинали жареными овощами в кляре с острым соусом, после чего Канамори заявила:

– Всё, Тендо-кун! Не знаю, обрадует тебя эта новость или расстроит, но в понедельник я буду переезжать на другую квартиру.

Жить с Рико было не так уж и трудно. Более того, мы оба извлекли из этих дней много пользы, но совместное проживание уже пора было заканчивать. Мы оба – свободные люди, и создавать какое-то подобие брака нам было ни к чему. Канамори Рико – интересная девушка, но она совсем не тот человек, с которым мне бы хотелось связать свою жизнь. Скорее всего, ко мне она относилась точно так же.

– Всё-таки переезжаешь к родителям? – поинтересовался я.

– Нет. Шутишь, что ли? – фыркнула Рико. – Моя младшая сестра поступила в университет, со следующей недели она переедет в общежитие. Квартира, в которой она живёт, была куплена родителями для неё, но в ближайшее время там будет свободно. А дальше – видно будет. Может, ты купишь себе своё жильё, или я найду себе нового парня.

– Как у тебя всё просто, – рассмеялся я. – Хорошо, рад, что твоя проблема решилась. Касаемо своего жилья – я планирую приобрести квартиру, но это вряд ли произойдёт в ближайшие полгода. Я ещё даже первую зарплату не успел получить.

– Да не переживай, Тендо-кун, – махнула рукой Рико. – Живи спокойно здесь. Мне лишние деньги тоже не помешают, так что я даже рада, что какое-то время буду получать от тебя арендную плату.

Выходные пролетели быстро. Я потратил воскресенье на поход в магазин одежды. Слишком уж не солидно выглядел для врача самой престижной клиники Токио. Из Кагавасаки я перевёз одни брюки да пару рубашек. Ежедневные стирки меня уже прилично доконали, поэтому приобрёл пару комплектов одежды для работы.

Канамори Рико не было дома всё воскресенье. Судя по всему, она была занята перевозом вещей от своего бывшего Мицузане в новое жильё.

В понедельник утром она встала одновременно со мной, чего не случалось, наверное, ни разу за всё время нашего проживания в этой квартире.

– Ты чего поднялась в такую рань? – спросил я.

– Как это «чего»? – удивилась Канамори. – Отпуск кончился, мне пора на работу.

– Погоди… – не понял я. – Тогда зачем ты сегодня ночевала здесь? Могла же ведь уже выдвинуться на работу из квартиры своей сестры?

– Да, могла, – хитро улыбнулась Канамори. – Но мне захотелось провести с тобой ещё одну ночь. На прощание.

– Говоришь так, будто мы с тобой больше не увидимся, – усмехнулся я.

– Увидимся, но очень нескоро! Сам понимаешь, у тебя работа, у меня работа. Эх… Всё-таки хорошая штука – отпуск.

Рассуждала Рико совсем не как японка. Я впервые за всё время проживания в этой стране встретил человека, не страдающего трудоголизмом. Даже мой прежний наставник – доктор Номура частенько засиживался допоздна просто потому, что не желал уходить с работы раньше времени. Хоть от него там и не было особого толку. Рико же была до ужаса ленивой. Кто тут из нас ещё гайдзин?

Как говорится, понедельник – день тяжёлый. Когда я пришёл на работу, у моего кабинета уже стояла толпа пациентов. Я быстро осмотрел собравшихся с помощью «анализа» и прикинул, с чем буду иметь дело в течение дня.

– Доброе утро, Кацураги-сан! – воскликнула Огава, когда я вошёл в кабинет. – Поздравляю с началом второй рабочей недели!

– Благодарю, Огава-сан, – сдержанно кивнул я.

Я был уверен, что после пятничного инцидента Огава будет вести себя более скромно, но её эмоциональность, похоже, не победит никакое лекарство.

– Прежде чем мы начнём приём, Огава-сан, скажите, как обстоят дела со списком подозреваемых? – спросил я. – Помните, что я просил вас сделать?

– Разумеется, Кацураги-сан! – воскликнула Огава Хана. – Вот, держите. Здесь все мужчины младше двадцати шести лет, которых вы осмотрели на прошлой неделе. Как видите, список небольшой.

Огава протянула мне лист бумаги, на котором было всего три имени.

Водитель с остеохондрозом поясничного отдела позвоночника, работник офиса с простудой и Кишимото Мицузане – бывший парень Рико, который попал ко мне с подозрением на хроническую почечную недостаточность.

Мицузане сразу отлетает, ночью в кабинете был не он. Остаётся только эта парочка…

– Огава-сан, мне нужно попросить вас о ещё одном одолжении, – сказал я.

– Слушаю, Кацураги-сан.

– Я отлучусь минут на десять. Там в очереди три человека с ОРВИ и двое с обострением гастрита. Направьте первых трёх на мазок. Проверим, есть ли у них грипп или другие инфекции. Тех, кто жалуется на боль в желудке, отправьте на ФГДС. Особенно убедите мужчину лет пятидесяти, что она ему необходима.

У него я увидел что-то похожее на язву или онкологию. Учитывая, как в Японии распространён рак желудка, лучше перестраховаться.

– Разрешаю пользоваться своей печатью. Только без глупостей, – предупредил я медсестру. – Я быстро решу пару вопросов и вернусь. Пациенты после обследования пусть не разбегаются. Скажите им, что я буду ждать их на повторный приём сегодня же.

Огава Хана была в шоке от моего монолога, но объясняться времени у меня не было. Мне нужно было срочно провести разговор с работниками регистратуры, а также позвонить Тошибе Гото. Нужно выяснить, есть ли у него связи со службой безопасности. Момент упускать нельзя.