Текст книги "Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (СИ)"

Автор книги: Виктор Крыс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Не положено, – ответил водитель.

– Жить хочешь? – всё так же тихо проговорил я, достав револьвер. – Останавливай.

Улица, фонарь, город, который никогда не спит, опустел перед рассветом. Я шел по пустынной дороге в одиночестве, а за мной катились на удалении в несколько сотен метров броневик, премиумный бронированный седан и танк, который на протезированных гусеницах и электро-тяге пытался быть незаметным в своем зеленом окрасе в городе. Над головой моей кружили десятки дронов, и все боевые.

«Милый, ты где?» – прочитал я смс в телефоне и ответил на сообщение. «Где-то, милая где-то.»

Я усмехнулся и твердым шагом пошел в знакомую мне сторону, тут я уже однажды был и я, получается, вернулся к началу своего появления в этом странном, кровавом будущем страны.

Хотя, когда кровь не лилась в моей стране? При царе Горохе? Там тонули в этой крови. При Советах? Федерации? Может, в Древней Руси не лилась кровь, не предавали, не воевали? Нет, кажется, в любом времени убивали, воевали и кровь лили с удовольствием.

Я медленно брёл к церкви. Не сказать, чтобы я прям верил в бога, ведь иначе мучился бы вопросом за что он меня так любит или ненавидит. Но мне ли, за кем пристально смотрит мадмуазель Фортуна, думать о таких вопросах?

Мне, кажется, стало понятно, почему Тамара по возможности посещает церковь каждое утро. Сегодня и мне хотелось посидеть подумать в церкви, есть за что покаяться.

И потому я остановился у заборчика, наблюдая за тем, как слепец на ощупь открывает ворота забора. Седой, худой, в слегка грязной чёрной монашеской робе, вот сколько ему лет, восемьдесят? Сто? Ну, с современной техникой и клонами ему может быть и все двести, но откуда у него деньги на такое продление жизни?

– Чего так рано? – проговорил святой Алексий, а я смотрел, как он рукой нащупывает хитрый замок у ворот забора, который можно перелезть за минуту.

– Да так, решил зайти, – проговорил я. – Зачем тебе такой замок?

– Мне так спокойнее. Замки от добрых людей, от злых людей замок не спасет, – усмехнулся святой Алексий. – А то, что решил зайти, это хорошо, только подожди немного, мне бы свечи зажечь перед молитвой.

Я спокойно пошел за Алексием, который словно знал каждую трещинку на дорожке, каждую ступеньку. Сухенький, но сильный старичок открыл церковь, в которой царила тьма.

Только сейчас я увидел на его руке шрамы, когда он зажигал свечи спичками, не знаю уж, как у него это получась, будучи слепым.

– Святой отец, откуда у вас шрамы?

– Не называй меня святым, тем более отцом, тебе я это запрещаю, – ворчливо проговорил слепец и сел на ступень подле икон. – А шрамы оттуда же, что и у тебя, заблудшая душа.

– Сомневаюсь.

– Служителями церкви не рождаются, как, впрочем, и верующими. Ими становятся, кто-то в детстве, а кто-то идет к этому всю жизнь и приходит, как правило, поздно, уже перед своим отправлением в мир загробный.

– Мы разные, вы служитель божий, а я убийца, – выдохнул я то, что во мне болело. – Я сегодня убивал, вершил суд не божий, я не хочу и не имею права определять, кто виновен, а кто нет. И приговор я не имею права выносить.

– Плачешь о своей судьбе? Не нравится – измени, это ты границы прочертил, не бог, – улыбнулся мне по-отечески слепец. – И мы не разные, мы одинаковые, я просто стар и слеп, а ты всего лишь молод, и это проходит, поверь мне.

– Я эспер, у меня будет ребенок, я не хочу ему такой же судьбы, что у меня.

– Ты не эспер, и твой талант удачи или, как называли в древности, рука божья, не передается по наследству. Потому не беспокойся об этом, – встал со ступени святой. – А насчет судьбы, человек создан по образу и подобию, у человека нет границ и нет судьбы, ровно также, как нет для него предопределенного, только ты направляешь и определяешь свою судьбу.

– Ты мудр, – усмехнулся я.

– И ты будешь, – ответил святой. – Когда поседеешь. Присядь, а я пойду на колокола, рассвет встречать. Вон на той скамье лучшее место, звон колоколов успокоит твою мятежную душу.

– А я президента тут решил навестить, – тихо проговорил я вслед святому.

– Ну, значит не сегодня, и знай, ты не последний и не первый, – улыбнулся мне святой, забираясь по деревянной лестнице на ощупь. – Пойми, так было надо, любой властитель использует народ, иногда для целей неясных и кровавых, но так было надо, и на его месте ты сделал бы точно также.

– Нет, не сделал бы, я другой.

– Все вы так думаете, все, – полез по деревянной лестнице вверх святой. – А потом делаете точно также.

Я думал о том, что не знаю что делать, о том, как я попал сюда и что уже натворил. Минута показалось вечностью, а затем все наполнила музыка, не звон, не перезвон, а музыка. Святой слепец встречает рассвет звоном колоколов, смешно.

– Смешно искать тьму в свете, – улыбнулся я. – Смешно слышать, как слепой рассказывает зрячему о том, как выглядит мир и как прекрасна алая роза.

Мои глаза смыкались, я устал, тот скоротечный бой добил меня и под звон колоколов я начал засыпать. Но что-то во мне изменилось, я думал не о крови, не о испытаниях, что выпали мне, не думал и о том, что меня используют. И не о том, как попал я вот сюда, в этот мир безумный, и насколько мои решения влияют на Россию.

Я видел свет, я уже думал о будущем, о красавице жене, ребенке, друге в розовом, подруге боевой, что в начале пути кому-то туфельку обещала засунуть кое-куда. О стране, которую люблю и в которой счастливо, возможно, проживу. О будущем, которое несомненно будет светлым. Я засыпал счастливым, хоть я и прекрасно знал, что этот свет в себе я пронесу сквозь тьму, страдания и смерть.

Я засыпал с улыбкой под звон колоколов. Так бывает.

Убийца.

Преступник.

Судья и

Вор.

Беглец,

нашел успокоение в доме Господнем. И счастливо засыпал под звон колоколов

Конец.