Текст книги "Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (СИ)"

Автор книги: Виктор Крыс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Жизнь она такая сука, что сегодня пусто и завтра негусто, и так может продолжаться не один год. Но вдруг раз и все, ты спокойно слушаешь инструктаж о том, как надо десантироваться со стратосферы, переписываешься одновременно со своей девушкой, с другом, который чуть не утонул в речке, пытаясь подсмотреть за купающимися альтушками. И тебя уже не волнует самоубийственная миссия, не волнует шум двигателей самолета, и даже в десантном отсеке с лица не сходит улыбка.

Шаг в пустоту и… наркотическое опьянение словно спадает и ты уже не тот человек, что улыбался миг назад. Ты есть ты, но ты уже совсем другой. И мир воспринимается по иному. Ты вернулся в настоящий мир, где ты можешь сдохнуть от пореза, где мир уже не в розовых красках.

Ночь, Африка, невыносимая жара, безлюдный район и невероятно страшно, слушать те пугающие звуки дикой природы, что меня окружала.

– Где я и что со мной? – проговорил я, дрожа всем телом, пытаясь в прийти в себя

Иногда мне казалось, что я сошел с ума, не полностью, но безумие всегда со мной рядом. Самолет на реактивных двигателях рванул в небеса, стратосфера, было страшно, но только сейчас, там мне не было страшно. И да, там, в самолете, меня кто-то пнул сзади ногой, первый парашют не раскрылся, и даже тогда мне не было страшно. Лишь сейчас, на земле, меня объял страх. Второй парашют-параплан раскрылся, а место высадки точно не то. Планировалось, что я окажусь совсем в другой местности, в пустыне.

Но это пустыня, а какие-то болота, но походу разберемся. Я фартовый. Наверное… Я надеюсь, что фартовый. Так, что за страх, откуда? Надо внушить себе, что я удачливый.

– Я фартовый, я удачливый, я фартовый, – бормотал я свою мантру, смотря в морду огромной гиены. – Кстати, а нафига мне сад и сотня альтушек? Я-то знаю, а вот ты нет.

– Иу-у, – издала звук гиена, явно не дружелюбно.

– Что, мирно не разойдемся? Да? – спросил я клыкастую морду.

– Иу, – ответила мне гиена.

– Ну тогда начинай, а я подхвачу, – усмехнулся я из последних сил.

И гиена начала. Пух, кровь, шерсть в разные стороны, визги двух существ. И, кажется, я укусил сам себя за задницу, а уже через минуту мы бежали в разные стороны, она так и не смогла укусить меня, а я сожрал ухо гиены. Ну, по крайней мере часть уха я пытаюсь дожевать, а часть уже проглотил. Грубовато и невкусно. И да, все-таки я больно укусил сам себя за задницу, интересно, как я так смог?

– Ауф, Тамара вызывает. Ауф, Тамара вызывает, – раздался голос в ухе. – Ауф, вызывает Тамара! Бобер! Тома! Бобер, ты жив?

– Я слушаю тебя, – проговорил я, пытаясь вновь не упасть в какое-то болото и наблюдая за тем, как плещется в трех метрах от меня крокодил.

– Говори, принимаю! – рассержено прозвучало в наушнике.

– Я ничего не принимаю и тебе, Тома, не советую. Фу, как же все-таки невкусно, – плюнул я во время бега.

– Ауф! Что там с тобой? Ветер отклонил твой планер для десантирования, ты непонятно где. Я тебя не засекаю, где-то рядом работает радиоэлектронное подавление!

– А что со мной? – переводил я дух у дерева. – Со мной все в порядке.

И тут я замер, смотря на стоящего в пяти метрах негра с автоматом, который посматривал то на меня, то на бегущую вдали поскуливающую гиену. Его рука упала на рукоять автомата. Я отрицательно помахал пальцем перед негром и, как мог, дружелюбно улыбнулся ему.

– Главное, чтобы ты к каннибалам не попал, – донесся в наушнике голос Тамары.

– Я, кажется, с ними уже подружился… Привет! – помахал я негру и выплюнул кусок уха гиены в его сторону, отчего негр замер на месте, а я тем временем достал нож. А то автомат я где-то в болоте потерял при неудачной посадке с стратосферы. А стоя посреди кучи крокодилов напрочь позабыл об оружии. Не до этого было.

– Ну что ты, начинай, – проговорил я негру, перехватывая нож по удобнее. – А я подхвачу. Главное не укусить себя опять за задницу, но помни, неизвестно, кто кого еще сожрет.

Негр мгновение решал что делать, а затем куда-то молниеносно умчался, кажется в сторону гиены, чей жалобный вой был слышен до сих пор.

– Бобер! Что с тобой! Докладывай! Бобер!

– Я откусил ухо гиене, испугал каннибала и знаешь, Тамара, – коснулся я лезвием ножа своей шеи. – Я тут подумал, Том, тут же ты меня не достанешь? Ты далеко, никого у тебя здесь нет…

– Бобер, ты что задумал? Я знаю, куда ты клонишь, но запомни, ты должен выполнить задание. Мы тебя достанем, где бы ты ни был, задание превыше всего, ты мне должен!

– Ух ты, а я все думал, когда ты вспомнишь о данном приеме, – я сделал порез на шее ножом. – Я на свободу, Тамара, хочу.

– А я все думала, почему ты так легко согласился, сбежать решил? Но ты ведь помнишь, что Кеша и Лилия осталась у нас?

– Знаю, мы-то с тобой не друзья, и потому скажу, к черту всё, – тихо проговорил я, держа в руке пульсирующий шарик, вынутый из шеи. – Я отберу у тебя все. Мне была обещана свобода, я хочу её, и я её заберу сам, забрав у тебя всё, что дорого мне.

– Ты предашь родину!

– Ты не родина, Тома, – улыбнулся я, держа наушник и очки в руке. – А предавшие меня ничего кроме предательства не заслуживают. Нет моей свободы и нет у вас меня.

– Ах ты мелкий пид… – раскричался наушник.

Я выкинул в болото наушник с очками и пошел вперед по саванне. Ночь, рычание львов, страшно шо капец. Но на моем лице была улыбка, весело было представить, как Тамара сейчас кричит в наушник. Да, мне кажется, что я даже сейчас слышу ее крик.

Я преследовал сразу несколько целей, и одна из них это довести Тамару до белого каления. Мой ход сделан, осталось дождаться ее хода.

Они играют со мной, поиграю с ними и я. Нечего играть в одни в ворота.

Так я бродил по саванне еще около часа, пока не вышел к пыльной проселочной грунтовой дороге, по которой, видать, ночью мало кто отваживался ездить.

– Ночью, – улыбнулся я. – Рык львов особенно прекрасен!

Я присел у дороге и начал разбираться с разгрузкой, в которой не осталось вообще ничего. Всё, что на мне было, осталось у крокодила, которого я встретил перед гиеной. О-о-о, это незабываемые ощущения, проводить руками в воде по коже крокодила, не понимая что это, а потом коснуться его зубов. М-да, ощущения непередаваемые, как же я визжал… Потому я всё и потерял, пытаясь выскочить побыстрее из воды.

А теперь вот сижу, ожидаю ракету в свое тело от Тамары и в то же время с удивлением смотрю, как вдали несется машина, пыль столбом. Джип вдруг остановился с визгом тормозов рядом со мной, а из окна показалась Тамара, в таком же костюме, как и у меня.

– Чё сидишь, кого ждешь? – сквозь зубы проговорила Тамара.

– Тебя, – ответил я также, как и Тамара, сквозь зубы.

– Ты знал, да? – зло проговорила Тома. – Что я рядом?

– Ты же за нами приглядывала с самого начала, всегда, даже в Париже была незримо рядом, следя через дронов и камеры. Кто ж еще мне дробовик-то прислал? Но я ожидал ракету.

– Садись уже.

– Не хочу.

– Я отвезу тебя до населенного пункта, денег выдам, а там мотай на все четыре стороны, – устало проговорила Тамара. – А у меня хвост, скоро прибудут сотни две разъярённых негров.

– Опять меня в тюрьму отвезешь? Черный дельфин долго выбирала?Ведь это было твоим подарком за успешное выполнения задания в Париже? Так же, Тамара?

– Нет, – ответила она мне, нажимая на газ, заставляя машину реветь в ночи.

– Врешь же.

– Бобер, я сотрудник, для меня успешность деятельности конторы и государства в целом важнее всего.

– А какой смысл в этом? Какой смысл мучить тех, кто и так помогает и тебе, и этому гребанному государству⁈

– Сейчас ты не поймёшь, – сквозь зубы проговорила Тамара. – Когда-нибудь да, но тогда меня уже не будет.

– Поехали, – махнул я рукой. – Понять тебя невозможно, легче сдохнуть.

Я был невероятно зол на эту сотрудницу, и все равно сел в машину, хоть это и было наверняка ловушкой. Мы ехали молча, а о чем вести речь?

Ведь всё и так ясно, она также прыгнула за мной с парашютом, она мой партнер на задании. Связной в Африке есть, но есть и нюанс.

Он наверняка, как мне сказали перед десантированием, мертв, но это все неважно. Важно другое, я решил поиграть на краю лезвия, после Дельфина мне дали пару дней на отдых, так же будет и в этот раз. И отказаться нельзя, и потому, пока я могу, надо расставить все точки над «и». Но сейчас не будет и речи о выполнении задания, плевать, пусть превратят эту страну в пустошь ядерную. Я не хочу сдохнуть так быстро.

Тамара приняла условия игры и теперь мы наконец-то выясним некоторые условия моей дальнейшей жизни. Но сперва надо выжить, удача удачей, но пуля не всегда слушает удачу, она же дура.

Ночь, пыльная дорога, пистолет в моей руке, а позади нас догоняет джип с пулеметом в кузове. На планшете в руках Томы же отмечалось, что в район нашего местонахождения уже летят беспилотники, которые будут атаковать нас ракетами или дронами, пока не понятно.

С джипа стреляли, но всё никак не могли попасть, то ли по причине старого оружия, то ли из-за того, что за рулем Тамара, а может быть всё же моя удача работает.

– Ты где джип взяла? – проговорил я впервые с того момента, как сел в джип, смотря, как мы несемся словно сумасшедшие, выключив фары, по саванне в направлении гор.

– На блок-посту отняла. Сейчас мы в приграничной полосе, тебе не стали выдавать всё оборудование, думали, наш дрон будет надежнее, но его сбили. – проговорила запыханная Тома, пытаясь управлять на кочках ржавым корытом на двигателе внутреннего сгорания.

– Мы на вражеской стороне или это наши союзники?

– А тут хрен разберешь, каждое племя имеет свое отношение к белым. Ауф, ты бы знал, как я сейчас зла на тебя. Стреляй по колесам, бобер!

Пистолет заработал в моей руке и пули сами нашли колеса, после чего погоня улетела в какое-то болото, где радостно заплескались крокодилы.

– И ты меня отпустишь? – спросил я.

– Отпущу, ты мне только скажи, зачем тебе сотня альтушек.

– Чтобы было. Если что, можно будет организовать армейский батальон разведки.

Тамара ударила по тормозам и седая посмотрела на меня проникновенно. А мимо нас пронеслась ракета, которая взорвалась там, где были бы мы, если бы Тамара не остановила машину.

– Ты дебил, да? – воскликнула Тамара – А раньше ты мне не мог мне сказать?

– Я просто представил их как спецназ, красивая, неотвратимая сила, —усмехнулся я. – Убийственная красота.

– Дебилы, – вздохнула Тамара. – А с твоей свободой разберемся. Я все поняла, не надо продолжать то, что ты начал. Я не хочу ставить вопрос о твоей ликвидации. Просто уходи, измени внешность, имя, а лучше стань негром.

– Нашей свободой. Ты про Кешу забыла.

– В горы, – нажала на газ Тамара и мы с юзом понеслись к виднеющимся в дали очертаниям гор. – У Кеши может быть лишь иллюзия свободы, как впрочем и у меня.

– А у меня?

– С тобой все хуже. Ты же и правда уйдешь, и с твоей удачей тебя никто не найдет. Потому я и хочу, чтобы ты ушел и жил как хочешь. Будь свободным, бобер, а рабство… оставь его нам.

Рев мотора оборвался в предгорье. Не смотря на то, что Тамара знала, что делает и мастерски виляя рулем ухолила от дронов и парочки ракет с небес, мы наехали на мину и капот разорвало на моих глазах, отправляя нас в полет.

Многотонный джип, кувыркаясь, умирал, и я видел, как мы ударились об огромный валун стороной Тамары.

– Твою мать, – выдохнул я, выбираясь из машины, которая загорелась. Обернувшись я увидел, что Тамара осталась в машине. – Ну нет, ну почему опять! Я не буду ее спасать!

Но я знал что буду, и потому уже около часа тащил на спине на удивление тяжелую Тамару. Оставлять ее умирать в машине было невозможно для меня, я не мог этого совершить.

Горы были коварными, я не был супер-атлетом, но упрямо тащил тяжеленную лже-старушку с отменной фигурой. Я раз сто вспотел и через десять минут думал, что сил уже нет. Ща помру. И вдруг…

Начался артиллеристский обстрел, фонтаны брызг. Огненный вал, который в щепки разносил камни на моем пути, заставил меня ускорить шаг. Пыль и грязь стали едиными с воздухом. Откуда-то прилетела ракета и разнесла в пыль огромные валуны, за которыми я хотел было укрыться. И все-равно пришло время, когда мои силы кончились. Всё, я не могу идти дальше, это мой предел.

Но тогда мина взорвалась в трех метрах от меня позади и я с новой силой понёсся по склонам вверх с небывалой скоростью.

Что-то острое вонзилось мне в ягодицы и страх погнал меня вперед. Мины шили небо, разрываясь совсем рядом, несколько раз в моих глазах становилось темно. Несколько раз я терял слух, и вдруг я замедлил шаг. Я почувствовал вибрации на своем плече и только через десятки секунд слух вернулся ко мне.

– Бобер, бобер, – тихо проговорила Тома на моем плече. – Ты что делаешь?

– Тебя несу, – проговорил я не думая, проходя в брод какую-то речку, а затем забираясь на какой-то валун. – Я бегу от снарядов и мин.

– По нам уже не ведется около получаса огонь, – тихо изумленно проговорила Тамара. – Ты в курсе, что у тебя идет кровь?

– Да, что-то в задницу прилетело, – ускорился я на горной тропе, переходя на стремительный бег.

– Вообще-то у тебя и с шеи и с головы течет.

– Да?

– Бобер, отпусти меня, я в порядке.

– Нет, – коротко ответил я. – Твоя жизнь в опасности.

– Ты зациклился. Я в порядке в отличие от тебя.

– Ты уверена?

– Бобер! – воскликнула Тамара.

– Хорошо, ставлю.

Я смотрел на слегка помятую Тамара, которая молчаливо вынула телефон из кармана и показала мне экран, на котором через фронтальную камеру отображался я.

– Теперь я поняла, что ты тогда кричал о том, что удача может кончится, – хмуро проговорила Тома.

Я видел себя, хотя то, что отражалось в телефоне, не было похоже на меня. Осколки стекла в лице, в груди торчал окровавленный осколок металла, с шеи текла кровь из места, из которого я вырезал имплант. А во лбу торчал металлический осколок мины. Я был весь мокрый от крови, а вот на Тамаре не было ни единого пореза.

– Я это, – сбивчиво проговорил я, чувствуя, как подкашиваются ватные ноги. – Я это, всё.

– Не-не-не, Бобер, не сейчас, – кинулась ко мне Тамара, видя, что я теряю сознание. – Эт чё, теперь моя очередь тебя тащить?

Меня, кажется пнули с горяча, на что я из последних сил улыбнулся. Пусть тащит. Ну а что, я тащил её, хотя надо было Тому скормить крокодилам.

Приходил я в себя с трудом, вокруг шумели вагоны, поезд сложно было перепутать с чем-либо еще. Железный ржавый вагон, железные же шконки, на одной из них сидела Тамара и грызла яблоко. Я лежал на такой же шконке, а на полу сплошняком лежали трупы. Я посмотрел в сторону прохода, где так-же лежали тела негров, их было около сотни. Столько крови я не видел со времен убийства Сенатора.

– Тамара, – хрипло проговорил я.

– На, выпей, – Тамара кинула в меня бутылку воды, которую я уронил, но всё же взял в руки и отпил кисловатой жижи.

– Что это?

– Био-стимулятор, – проговорила тихо Тамара. – Ты зачем вырезал имплант?

– Подумал, что так вы меня не вычислите.

– Не вычислим, говоришь, – ухмыльнулась Тамара. – Через час уходим из поезда. Оказывается, разведданные были лживыми, соседние страны уже ЕЁ.

– Куда направляется поезд? – спросил я, щупая свою грудь и лицо.

– В безопасную страну. Надеюсь, Египет будет безопасен…

– Для кого?

– Для тебя, – проговорила Тамара, достала новое яблоко и укусила его.

– Нам надо в столицу, к этой девушке.

– Почему ты считаешь, что это женщина? – встрепенулась Тамара.

– Ты же сказала, что ЕЁ, – ответил я, начав опустошать бутылку с явно запрещенным раствором.

– Бобе-ер?

– Посмотри на ту бойню, что ты устроила, только мужчины, примерно одного возраста, ни стариков, ни детей, ни женщин, – проговорил я, косясь, на кучи трупов, застилающих пол. – Они все не в военной форме, а в робах, однотипных, одного времени пошива. Да и просто я так чувствую.

– Это люди полной прошивки, в крупных городах есть менее прошитые. Да-а, у нас есть догадки, что ты прав, – проговорила Тамара. – Я перевожу поезд на направлении ЕЁ столицы.

– За что ты их убила?

– Тебе так это важно?

– Да.

– У них был приказ уничтожать всех замеченных белых, – проговорила Тамара, слегка скривившись. – Будешь яблочко?

– Это из-за меня?

– Нет, из-за меня, я же отобрала тот джип.

– Опять врешь?

– Я никогда не вру.

– Просто изменяешь правду?

– Ага, – коротко ответила Тамара, копаясь в планшете и своих очках. – Через час мы будем спрыгивать с поезда.

Я ей ничего не ответил, смотря в окно, где было пасмурно от коптящих заводом. Гарь застилала яркое солнце, потому днем казалось, что наступил вечер. Я невольно прикрыл глаза. Меня беспокоили трупы, но я понимал, что у Тамары не было выбора. Надеюсь.

– Пора, – проговорила Тамара где-то через час и мы пошли к дверям вагона.

Поезд был автоматизирован, с одним лишь вагоном для обслуживающим персоналом. Контора взломала систему безопасности и поезд не подал сигнал бедствия, и потому нас могли потерять. Но я в это не верил. Я чувствовал, что мне надо встретиться с тем, кто управлял этими людьми. Также я чувствовал, что эти трупы лишь начало. А я уже привык верить своему чутью и своей интуиции.

Поезд несся по мосту, внизу блестела морская вода, а совсем рядом было видно огромное поселение, какие-то деревянные хибары устилали весь берег.

– Ну что, прыгаем? – выдохнул я, занося ногу в открытую дверь вагона.

– Ты чё, дурак? – вытаращилась на меня Тома. – Полетели!

К нам приблизился грузовой дрон и Тамара прыгнула в него первой, затем в него прыгнул я и дрон сорвался вниз, к воде. Мы летели в метре над водой в сторону огромного мегаполиса.

В дроне была различная снаряга и уже через пару минут на меня в телефоне смотрелся не а я, а негр. А рядом сидела чернокожая красивая африканка в потертой майке и шортах.

Пара пистолетов, гранаты, немного денег и килограмм героина, который является здесь местной валютой, а впереди уже виден город с населением в пятьдесят семь миллионов. Где все люди марионетки, где никто не принадлежит себе. И я, тот, что совсем недавно хотел свободы, теперь сам иду на рабский рынок Нью Кейптауна. И это не преувеличение, нацистские режимы, они сами по себе странные. А вот когда там подмешено управление разумами, то режим приобретает особые формы. В стране, где в определенном районе может появиться указ убить всех белых, в другом городе белым будут продавать черных или белых. И не только людей, Африка и еще некоторые страны не чураются генной инженерии.

Глава 14

Не смотря на то, что мы были готовы в любой момент начать кровавую бойню и выполнять задание в любых условиях, ночной артиллеристский обстрел и погоня не могли пройти бесследно.

Лично я был скорее мертв чем жив, болело всё, я вымотан, но все же, кажется, живой.

Тамара чем-то смазала мои раны и они затянулись, и пусть с имплантом в шее мне было бы легче, но сейчас я себя чувствовал неплохо. Имплант меня беспокоил и, избавившись от него, я даже немного по нему скучал, но зато я теперь свободен

Но я все же ощущал, как внутри натянулась струна, которая грозила в любой момент лопнуть. Я чувствовал свой предел даже в спокойной обстановке. Этой же лжестарушке было по плечу вообще всё, она даже надела неплохо выглядящее на ней красное платье.

Сперва нам надо было отдохнуть и привести себя в божий вид и немного успокоиться. И душе, и телу требовалось немного отдохнуть. Вариантов было немного и я положился на Тамару, хоть и подозреваю, что она могла меня затащить в наркопритон, но я никак не ожидал того, куда мы прибыли. А именно шикарный отель высочайшего класса.

– А тут точно не опасно? – проговорил я, входя в огромный отель.

– Бобрик, милый, доверься мне, – бросила мне Тамара, пока я рассматривал позолоченные статуи.

Несмотря на то, что эта страна была поражена нацисткой идей и, конечно же, все граждане были просто оболванены во всех смыслах, миллионы нищих бродили по улицам. И далеко не все могли позволить себе полноценно питаться дважды в неделю, но, как говорится, если есть нищие, то есть и супер-богатые, а им надо где-то отдыхать.

Здесь имелось немало прекрасных мест, где можно было отдохнуть. В любых странах богатым нужен отдых, и для них строят огромные дома отдыха, отели, парки, которые простым смертным недоступны.

Огромный пятизвездочный отель со спа и огромным рестораном был просто ужасен в своей роскоши и неприятен лично для меня, отторжение я чувствовал даже от посеребренных вилок и золотых тарелок.

Я не понимал, почему мы заселились именно сюда, а не в каких-нибудь трущобах, но потом, когда я увидел возле ресторанного администратора странного негра с православным крестиком, вытатуированным на ребре ладони, я всё понял.

Связь с этим чернорусом, как называла его Тамара, она держала через телефон, не было никаких с ним личных разговоров в целях конспирации.

Нас скрывала прекрасная иллюзия, писк технологий, даже в зеркале мы казались самим себе двумя неграми, но это только пока. Когда мы доберемся до центра огромного города, то никакие иллюзии нам не помогут.

Камеры, тепловые сигнатуры, рентгены… Попасть в центр столицы это как пройти в один конец без права вернуться в безопасное место, и потому нам пришлось провести время здесь, чтобы нам прислали паспорта и разрешение на пребывание в городе на основе нашего генокода.

Но по легенде мы белые, женаты и можем жить лишь в центре столицы.

В остальных района столицы нас могут убить лишь за цвет кожи. Как говорится, все идет по спирали, но с некоторыми исключениями.

– Что будете пить? – спросил официант в ресторане. – У нас прекрасный выбор вин.

– Дон Переньон две тысячи двадцать четвёртого года, – ответила за меня негритянка в красном платье. – И варенную ногу слона, две порции.

– Хороший выбор, мисс, – ответил официант перед уходом.

– Что с документами? – тихо спросил я, когда официант ушел, продолжая напряженно смотреть на него. Он не похож на официанта, не те манеры, и я не верю, что этого не заметила Тома.

– Прибыли какие-то документики на нас, но только на белых, с нашими иллюзиями все сложнее, так что сейчас накатим и уйдем, – расслабленно проговорила негритянка сидя со мной за одним столом. – Расслабься, муженёк, сейчас винца принесут, водочка тут запрещена, к сожалению. Признана белым напитком.

– Может хотя бы поспим? – устало проговорил я. – Я чувствую, что скоро начнется и не будет времени даже вздохнуть спокойно.

– Переоденемся и уедем, бобер. Тут новости пришли, нас ищут, подняли всю гвардию, – проговорила с придыханием негритянка. – Я, конечно, заказала номер для молодоженов, но не искушай меня, бобер. И да, нам надо отрепетировать поцелуи молодоженов, конечно же, в целях конспирации.

– Знаешь, твое вино не стоит пить, – тихо проговорил я. – Тома, сейчас начнется. Нас уже нашли, Тома, вот-вот начнется, жопой чую.

– Что с нашим чернорусом? – обеспокоено спросила Тома. – Ну, с тем, у которого татуировка на ладони?

– Он мертв, – вспомнил я про негра с татуировкой креста на ладони.

– Замочу, суки! – прорычала Тамара. – Черноруса не прощу!

Тома выглядела красивой негритянкой в красном платье, эта фурия элегантно встала из-за стола и её пистолеты в руках появились словно из ниоткуда. Но я видел, что она их сняла из кобур на подвязках. Элегантного и красивого красного платья. И даже немного сексуального…

Негритянка сделал два шага в центр зала ресторана и, что-то тихо прорычав, пустилась в свой смертельный танец. А над моей головой засвистели пули.

Она закрутилась в темпе вальса, это было прекрасно, а все, кто был в зале, умирали от точных и ритмичных выстрелов. Несколько человек даже попытались встать, доставая пистолеты, но не смогли, они умирали быстрее. Было ясно, это подставные клиенты ресторана, нас вели по беспилотникам уже в поезде и тут нас ждали, но они пытались взять нас живыми. А живыми нас не взять.

– Уходим, бобёр, – проговорила Тамара в зале Ресторана, в котором из живых остались лишь мы.

– Нет, Тома, – тихо проговорил я, взяв со стола бутылку вина. – Ты никуда со мной не пойдешь, а вот мне пора выходить отсюда.

Я безжалостно ударил негритянку Тому в висок донышком бутылки из под вина, которая тут же рассыпалась, и уже розочку я воткнул её в шею. Мир вздрогнул вокруг меня, а я посмотрел на Тамару и вонзил ещё раз в висок стеклянную розочку. Тамара умирала, а я с улыбкой смотрел на красивую женщину, что сбросила иллюзию негритянки и всё также была прекрасна в красном облегающем платье.

– Вот и всё, выпускай меня, – ухмыльнулся я, смотря, как тела вокруг меня пропадают.

– НЕТ! ТЫ НИКУДА НЕ УЙДЕШЬ! – вздрогнуло пространство.

– Ну тогда начинай пугать, давить на эмоции, но помни, я тебе не буду помогать, – проговорил я и в зал начали врываться люди и роботы сотнями. Они неслись на меня, а я подошел к столу, чувствуя, как пули разрывают мое тело.

– Домой, – проговорил я, садясь на стол и подняв бокал с вином.

И мир вновь вздрогнул, сперва он словно зеркало застыл и начал покрываться трещинами. Начали прорываться дефекты, на Тамаре уже было не красное, а синее платье. Правда, она уже не была похожа на Тамару, и бокал в моей руке то исчезал, то вновь появлялся. Я облегченно вздохнул, все же я был прав в своих догадках и это всего лишь мираж, но в реальности-то ждет меня еще немало проблем.

– Домой, – потребовал я, слегка надавил ментально и произошла вспышка.

Я ослеп на пару секунд, приходя в себя там, где я властвую над своим разумом. Я много разговаривал с Кешой, вот эти все созданные миры… они создаются двумя разумами. Один разум направляет, а все остальное, чувства, эмоции, и даже сюжет создает разум жертвы. Один чужеродный разум не сможет потянуть все в одиночку, сил не хватит надолго. Главное понять, что ты в созданном мире, а разрушить его можно легко. И я понял, но как выйти я не знал.

И самое главное, мне помогла лже-Тамара, сексуальный подтекст она себе никогда не позволяла. Никогда. Эти мысли мог позволить себе я, но не Тамара. Забавно, она спасла меня, ничего не делая.

Меня трясло, так как я мог ошибиться в моменте и просто убить пусть не любимую, но все же подругу. Это надо запомнить, ведь всё это только начало.

– Тома, я тут. Надеюсь, ты справилась без меня, – произнес я, поняв, что я в реальности, а понять, что ты в реальности, оказалось проще чем я думал. Вонь, страшная вонь. Там, в выдуманном мире, количество запахов жестко ограниченно, вот он, ключик, моя защита.

– Бобер, мне нужна твоя помощь! – пронеслось в моем разуме и меня накрыло воспоминаниями.

Нас поймали в поезде, внезапно. Мы разговаривали, и нет, мы не вызвали беспилотник, это уже было подменным воспоминанием. Мы обсуждали более насущные проблемы, переписываясь на кусочках бумажек на тот случай, если нашу память прочтут.

И внезапно поезд и наш вагон атаковали ракетами и боевыми роботами. Но действуя напрямую и очень жестко, не считаясь с сопутствующими жертвами, огромный состав сошел с рельс и протаранил около пяти зданий. Одно из них рухнуло, высотка в сорок этажей, забитая людьми, сейчас была в сотне метров от меня, разваленная на куски. Не знаю, как мы с Тамарой выжили, это просто чудо, как и то, что я смог освободится от оков захватчика разума.

Я стоял у вагон поезда, под которым сейчас кричали люди, вокруг все пылало, в двух метрах от меня догорал электроавтомобиль, полный пассажиров.

А сам поезд лежал полукольцом, на крыше же одного из вагонов напротив меня, в двух сотнях метрах, стоял негр в черной форме и красном берете, а в середине арены, образовавшейся поездом, зависла над землей Тамара без иллюзий. В той самой форме, что и в поезде, и явно под контролем негра. А в небе зависли тысячи дронов в виде металлических шаров. Я знал, что это особо сложные магнитные роботы России, и они были одним из козырей Тамары. Артиллеристская поддержка в особо сложных ситуациях. И по безжизненному взгляду Тамары было понятно, что она сейчас под чужим контролем.

– Ты не можешь быть нашей целью, – прошептал я, смотря на негра, по черному лицу которого стекал крупными каплями пот. – Не может быть всё настолько просто, ты всего лишь офицер главного или главной.

– Сдавайся, – по-русски проговорила Тамара чужие слова, – Либо тебя прикончит твоя же подруга.

– Русские не сдаются, – проговорил я, сделав шаг влево, и мимо меня пролетел шарообразный дрон, тут же взорвавшись позади меня.

– Сдавайся! – прокричала Тамара.

– Это ты сдавайся! – прокричал я в ответ, скинув пару осколков от со своего плеча. – А не то умрешь. Где твой господин?

– Мать. Увидишь лично, если сдашься, – проговорила Тамар.

– Знаешь, – усмехнулся я. – Я не хочу сдаваться, а я привык доверять своему чутью.

– Тогда умри, – проговорила Тамара.

– Только после тебя, и убьет тебя она! – зло прокричал я и добавил что было сил. – Тома, испытай оргазм!

Лицо негра изменилось, он понял меня и посмотрел на Тамару, которую мгновенно выгнуло нечеловеческим образом в воздухе. Она начала приходить в себя. Перед самым сходом скоростного поезда с рельс мы обговаривали этот момент.

Что ее боевые способности могут стать проблемой для меня, потому изначально мы и были разделены при десантировании, и потому она запрограммировала свои боевые имплантаты на кодовое слово. Стоп-слово. Логика проста, в боевой обстановки я дрищ, а эта боевая машина в случае потери контроля будет проблемой для меня, смертельной проблемой. Так что куча боли и пару стимуляторов должны были вывести Тамара даже из комы, стоит лишь произнести стоп-слово.

– Взять! – рявкнул негр, указывая на меня, а я поднял с земли осколок стекла и нечаянно порезал руку.

– Тома, блять! – прокричал я, направляясь в сторону негра с одним лишь осколком в руке. Не знаю, сколько времени надо Томе, чтобы прийти в себя, но радовало одно, с ней мне не придётся сражаться.

Из-за вагонов показались сотни людей, из руин, зданий, даже из горящей машины пытались выйти люди, исполняя приказ этого гада в берете. Я прямо чуял, что скоро тут будут тысячи людей, что голыми руками порвут меня. И никакая удача мне не поможет.

– Тома, блять, мочи всех! – прокричал я, кидаясь вперед и видя, как моя подруга падает на землю. – Тома, сука-а-а-а-а!

– Секунду, – тихо проговорила седой воин, упав на колено. – Бобёр, дай мне всего секундочку.

– У нас ее нет! – несся я вперед с осколком стекла.

– Тишина! – громко проговорила седая воительница и вытянула руку в сторону толпы.

И дроны в небе ринулись вниз, и прозвучали тысячи взрывов в единый момент, словно огромная ракета влетела с кассетным боеприпасом. Но все было рассчитано так, чтобы выжил я и чтобы взрыв дал время для Тамары.

Это было нечто, она управляла взрывом словно бог, она управляла самой взрывной волной. Если бы это было не так, то меня просто порвало бы на части.