Текст книги "Дракон опоздал! (СИ)"

Автор книги: Виктор Громов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Вы знали про гостей в нижней галерее? – спросила я Брину.

– Нет. Туда обычно гостей не водили.

– Кто имел ключи?

– Управляющий. Главный распорядитель. Иногда хозяйка до смерти Эстары.

Я подчеркнула строку. Ещё через два месяца – «укрепление каменного канала». Сумма огромная. Брина не помнила никаких работ. Зато в кухонной книге снова поздний ужин. Семнадцать человек.

– Становится системой, – сказала я.

Тейр кивнул.

– Посмотрите на дни недели.

Я посмотрела.

– Разные.

– А расстояние между визитами?

Я пересчитала.

– Примерно четыре-шесть недель.

– У меня в старом акте упоминались регулярные колебания потока. Теперь понятно почему.

– Они проводили встречи постоянно.

– Похоже.

– Сколько лет?

Мы листали дальше. Почти три. Незадолго до закрытия интервалы сократились. Сначала месяц. Потом две недели. Потом несколько дней. И одновременно начали расти жалобы гостей. Не документы о жалобах – их не сохранилось. Но хозяйственные книги показывали странные последствия. Внезапные выезды. Возврат денег за неиспользованные дни. Отказ от заранее оплаченных залов. Отмена больших семейных обедов.

– Вот, – сказала Брина.

Она показала запись на полях. «Гости из восточного дома отбыли ночью. Не требовать остаток платы». Дата совпадала с одной из крупных скрытых выплат.

– Это могла быть та влиятельная семья, о которой говорила Ниса.

– Могла.

Тейр нахмурился.

– Здесь ещё одно.

В книге расходов на следующий день значилось: «Компенсация за неудобства. Закрытый счёт». Без получателя.

– Сумма?

Я присвистнула бы, если бы привыкла свистеть.

– За такие неудобства можно было купить небольшой дом.

– Их явно просили молчать, – сказал Тейр.

– Или платили за что-то ещё.

Он согласился. Мы продолжили. К середине дня я начала понимать, где ошибалась первоначально. Я думала, кто-то просто разорял курорт. Но деньги исчезали слишком организованно. Часть расходов маскировала закрытые мероприятия. Часть могла быть оплатой молчания. Часть по-прежнему не имела объяснения. Курорт не только терял гостей из-за плохой репутации. Его использовали для деятельности, которую скрывали даже от собственных работников. А потом финансовые последствия этой деятельности списывали на обычное хозяйство.

– Если всё это верно, – сказала я, – курорт начал разваливаться не потому, что его прокляли.

– Финансово – точно нет, – ответил Тейр.

– А репутационно?

Он посмотрел на записи о внезапных выездах.

– Вот здесь сложнее.

Я отложила перо.

– Вы говорили, что источники помогали понять выбор.

– Так считалось.

– Потом люди начали использовать их, чтобы выявлять чужие решения.

– Да.

– И после этого вокруг курорта стало больше скандалов.

– Похоже.

Я вспомнила Арвенов. Вчера мы не проводили никаких церемоний. Дочь просто подошла к воде. Знак появился.

– Может быть, дело не в том, что источник стал сильнее.

Тейр взглянул на меня.

– Продолжайте.

– Может быть, его изменили не в смысле мощности. Его научили реагировать на чужое присутствие иначе.

– Источник нельзя научить.

– Хорошо. Тогда создали условия, при которых то, что раньше проявлялось редко и добровольно, начало происходить чаще.

Он замолчал. Брина тоже.

– Что?

Тейр провёл пальцем по дате одной из закрытых встреч.

– В старых описаниях свойства Семи Источников почти всегда связаны с хозяином или человеком, который сам искал ответ.

– Как со мной у Первого.

– Возможно.

– А потом кто-то начал приводить сюда людей, которые не собирались ничего выяснять.

– Да.

– И требовать от воды ответа за них.

Тейр медленно откинулся на спинку стула.

– Если так, то слово «проклятие» вообще неверно.

– А какое верно?

Он посмотрел на гостевую книгу.

– Сопротивление.

Брина нахмурилась.

– Место сопротивлялось людям?

– Не место в человеческом смысле.

– Тогда чему?

Тейр задумался.

– Ложному решению.

Я почувствовала знакомое ощущение, когда разрозненные цифры наконец складываются в работающую модель.

– Не лжи вообще, – сказала я.

– Нет.

– Именно выбору, который человек объявляет одним, а внутри уже сделал другой.

Он кивнул. Серебряная вода рядом со мной стала ярче, когда я отрицала, что уже решила открыть курорт раньше срока. Рядом с Тейром – когда он скрывал решение остаться и вернуться к старому делу. Дочь Арвенов была помолвлена, хотя сама уже не хотела брака.

– Тогда вода не предсказывает будущее, – сказала я.

– Я никогда не считал, что предсказывает.

– И не заставляет человека говорить правду.

– Тоже нет.

– Она показывает противоречие.

Тейр посмотрел на меня с тем редким выражением, когда переставал быть инспектором и становился просто человеком, которому действительно интересно.

– Именно.

Брина покачала головой.

– Старики говорили проще.

– Как?

– Вода не лжёт.

Я усмехнулась.

– Очень удобно. Особенно если никто не объясняет, что именно она говорит.

– Старики вообще любят оставлять половину смысла молодым, чтобы тем было чем заняться.

Тейр улыбнулся. Я снова посмотрела на записи. Теперь я понимала и другое.

– Если вы правы, это место страшно не потому, что делает людей несчастными.

– А потому что?

– Потому что влиятельные люди постоянно принимают решения, которые не могут или не хотят объявлять сразу.

Тейр перестал улыбаться.

– Браки.

– Сделки.

– Союзы.

– Наследство.

– Политические договорённости.

– Обещания, которые уже решили нарушить.

Он кивнул. Я подумала о Кассене и Ориане. Об «истинной». О восьми годах прежней Лавены. Интересно, что показала бы вода, если бы они приехали сюда до развода? Мысль оказалась неприятной. Я отогнала её.

– Такое место нельзя контролировать, – сказала я. – Особенно если человек заранее знает, что вода может показать его слабое место.

– Поэтому его сначала хотели использовать, а потом стали бояться.

– И проще всего было объявить проклятым.

– Возможно.

– Удобная репутация.

Брина мрачно посмотрела на старые счета.

– Только гостей она нам не вернёт.

– Вернёт не репутация. Работа вернёт.

Я снова взяла перо.

– А сейчас найдём, кто получал деньги.

Это оказалось сложнее. Большая часть выплат проходила без фамилий. Печати. Сокращения. Названия столичных контор. Иногда вместо получателя указывали номер распоряжения, которого у нас не было. Тейр начал узнавать отдельные знаки.

– Это казначейская палата.

– Совет?

– Нет. Через неё могли проходить деньги разных ведомств.

– А это?

– Домовая контора.

– Какая?

– Не указано.

Через час я устала смотреть на одинаковые числа. Именно тогда заметила несоответствие.

– Подождите.

Тейр поднял голову.

– Что?

– Эта выплата записана дважды.

– Где?

Я положила рядом две книги. В одной – «возмещение хозяйственных расходов». В другой – та же сумма, та же дата, но пометка «возврат частного взноса».

– Разные назначения, – сказал он.

– Но сумма до последней марки одинаковая.

– Совпадение возможно.

– Три раза?

Я нашла ещё две пары. Тейр придвинул книги.

– Нет.

– Что нет?

– Это проводка через два счёта.

Я ждала.

– Деньги официально поступали на курорт как хозяйственные средства, – объяснил он. – Потом часть выводили как возврат частному плательщику.

– То есть кто-то сначала делал «взнос».

– Да.

– Потом получал назад деньги из общей кассы.

– Вместе с другими средствами.

– Красиво.

– Если никто не сравнивает книги.

– А новые книги как раз вывезли.

Брина выругалась.

– Значит, старые оставили потому, что считали безопасными.

– Или забыли, что здесь есть дублирующие записи, – сказала я.

Мы начали искать пометки «частный взнос». Их оказалось больше, чем ожидала. Почти каждая крупная закрытая встреча сопровождалась поступлением. Через несколько дней после неё – возвратом. Но возвращали иногда больше, чем вносили.

– Вот куда уходила часть денег, – сказала я.

Тейр кивнул.

– Нужно понять получателей.

– Здесь номера.

– Должна существовать книга соответствий.

Брина задумалась.

– Была.

Мы с Тейром одновременно посмотрели на неё.

– Где?

– Не знаю.

– Очень полезно.

– Я сказала, что была, а не что спала с ней под подушкой.

– Кто её вёл?

– Главный распорядитель.

– Кабинет?

– Рядом с бывшей приёмной. Но его очистили после закрытия.

Мы всё равно пошли. Кабинет находился в закрытой, но безопасной части первого этажа, куда мы до сих пор почти не заходили. Дверь открылась тяжело. Внутри стоял пустой стол, два шкафа и несколько деревянных ящиков. Ничего похожего на книгу соответствий. Тейр проверил полки. Я – ящики. Брина стояла у двери и вспоминала.

– Здесь раньше был ещё маленький шкаф.

– Где?

Она показала на стену. Шкафа не было. Зато остались четыре отверстия от креплений. Я подошла ближе.

– Его сняли.

– Видимо.

– После закрытия?

– Скорее всего.

Тейр провёл рукой по стене.

– За ней пустота.

– Что?

Он постучал костяшками. Звук отличался. Я взглянула на него.

– Тайник?

– Или старая ниша.

Брина нахмурилась.

– В этом здании половина стен с нишами. Раньше туда прятали трубы, документы, хозяйственные мелочи.

Мы нашли край деревянной панели. Она не открывалась. Пришлось позвать одного из работников. Через несколько минут панель осторожно сняли. За ней действительно оказалась узкая ниша. Пустая почти полностью. Почти. На дне лежала тонкая папка, покрытая таким слоем пыли, что я сначала решила, будто это кусок старого дерева. Брина первой потянулась.

– Не трогайте, – одновременно сказали мы с Тейром.

Она посмотрела на нас.

– Нашлись двое.

Я сама аккуратно достала папку. Внутри было всего несколько листов. Не книга соответствий. Но лучше. Копии переводов. На каждом стоял номер, который совпадал с одной из записей в расходных книгах. И фамилия получателя. Я почувствовала, как ускоряется пульс.

– Несите в контору.

Работника отпустили. Панель пока оставили открытой. В конторе мы разложили листы по датам. Первые фамилии ничего мне не говорили. Риор. Сальвен. Меррит. Тейр знал некоторые дома.

– Все влиятельные?

– Тогда – да. Сейчас не все сохранили положение.

– Они получали деньги после закрытых встреч?

– Похоже.

– За что?

– Пока неизвестно.

Некоторые выплаты шли ещё до закрытия. Другие – после. И именно вторые заинтересовали меня больше.

– Почему платить после того, как курорт уже не работает?

Тейр тоже нахмурился.

– Компенсации.

– За что?

– Или за молчание.

Брина села рядом.

– Их много?

– В папке только девять листов.

– Значит, это не полный список.

– Зато начало.

Мы сравнили даты. Первая выплата – через неделю после закрытия. Вторая – через две. Потом ещё несколько в течение полугода. Суммы отличались. Но источник денег был один. «Специальный счёт содержания владения». То есть деньги официально продолжали идти на Семь Источников, а потом уходили семьям. Вот почему в доме Вальтов могли считать, что вкладывают средства в курорт. Формально так и было.

– Кто пополнял счёт? – спросила я.

Тейр перевернул один лист.

– Здесь нет.

– В хозяйственных книгах?

Мы снова нашли нужные даты. Поступления шли из нескольких источников. Окружная казна. Частные взносы. Домовые переводы. Одна строка повторялась особенно часто. Сокращение из двух букв. «Д.В.»

– Что это?

Брина не знала. Тейр тоже.

– Домовый взнос? – предположила я.

– Возможно.

Я полезла в более ранние книги. То же сокращение встречалось и до закрытия. Рядом иногда стояла фамилия поставщика, иногда печать. На одной странице сохранилась полностью расшифрованная запись. Я поднесла книгу ближе к окну. «Домовый взнос согласно обязательству владельца».

– Владельца, – прочитала я.

Брина помрачнела.

– Дом Вальтов.

– Не обязательно.

– Они были владельцами.

Тейр смотрел на страницу.

– Нужно подтверждение.

Я перевернула несколько листов. Ничего. Потом ещё. В середине книги обнаружилась сложенная ведомость. Не тайник. Просто бумага, которую кто-то вложил между страницами и забыл. Список переводов за год после закрытия. Слева – номера операций. Посередине – суммы. Справа – получатели. Я начала читать. Несколько фамилий совпали с найденной папкой. Риор. Сальвен. Меррит. Дальше шли ещё четыре. Тейр записывал. Брина стояла за моим плечом. Я дошла до предпоследней строки.

Незнакомая фамилия. Последняя была короче. Я прочитала её один раз. Потом ещё. Показалось, что чужая память должна немедленно что-то выбросить мне навстречу – лицо, разговор, фамильный дом. Ничего не понадобилось. Эту фамилию я и так знала слишком хорошо. Тейр перестал писать.

– Что?

Я развернула ведомость к нему. На последней строке значилась одна крупная выплата, проведённая спустя почти пять месяцев после официального закрытия Семи Источников. Получатель был указан без имени. Только дом.ВАЛЬТ.

Глава 7. Цена его выбора

Глава 7. Цена его выбора

– Нет, – сказал Тейр прежде, чем я успела превратить одну фамилию в готовое обвинение.

Я подняла глаза от ведомости.

– Что именно «нет»?

– Эта строка не доказывает, что Ориан или даже его отец получили деньги лично. Здесь указан дом. Нужно установить, на какой счёт ушла выплата и на каком основании.

– Я знаю.

Ответ прозвучал резче, чем хотелось. Брина стояла за моим плечом и смотрела на последнюю строку так, словно надеялась, что буквы изменятся, если дать им достаточно времени. Не изменились. Дом Вальтов получил крупную выплату через пять месяцев после официального закрытия Семи Источников. Тот самый дом, который до этого якобы вкладывал сюда деньги. Тот самый дом, который владел курортом двенадцать лет, пока тот медленно превращался в развалины.

И тот самый мужчина из этого дома несколько дней назад совершенно спокойно включил владение в список имущества для расторжения нашего брака. Я провела пальцем по номеру операции.

– Найдём второй конец перевода.

Тейр придвинул к себе книгу.

– Если он сохранился здесь.

– А если нет – в столице.

Он посмотрел на меня. Я уже знала, что скажет.

– Вы собираетесь ехать.

– Да.

– Сейчас?

– Не сегодня ночью, если именно это вас беспокоит. У меня есть гости, которых нельзя бросить без объяснений, и курорт, который только начал работать. Но ждать, пока Ориан сам решит, какую часть семейной истории мне рассказать, тоже не собираюсь.

Брина вздохнула.

– Он обещал прислать бумаги.

– Обещал.

– И вы ему не верите?

Я задумалась.

– Верю, что пришлёт то, что найдёт.

– Но?

– Не уверена, что он поймёт, на что именно смотреть.

Тейр едва заметно кивнул. Это не было комплиментом мне и не было упрёком Ориану. Просто за последние дни стало очевидно: бывший муж видел Семь Источников прежде всего как старую семейную проблему. Я смотрела на них как на систему, в которой каждая непонятная цифра могла оказаться связана с другой.

– Кроме того, – продолжила я, – мне нужен доступ не только к тем бумагам, которые он сочтёт относящимися к курорту.

Брина нахмурилась.

– А к каким?

– К семейным переводам за тот же период. Если дом Вальтов сначала перечислял деньги на содержание владения, а потом получал часть обратно, это должно было отражаться и в их собственной конторе.

– Если записи не уничтожили, – сказал Тейр.

– Ориан сказал, что его отец запретил разбирать старые бумаги без разрешения. Люди редко запрещают уничтожать то, что уже уничтожили.

– Иногда запрещают именно потому, что знают, что там лежит.

– Значит, тем более поеду.

Тейр закрыл книгу.

– Оригинал ведомости останется здесь.

– Я собиралась взять.

– Не советую.

– Почему?

– Потому что сейчас это единственный найденный документ, прямо связывающий дом Вальтов с выплатами после закрытия. Дорога до столицы занимает почти два дня. Вы не знаете, кто ещё понимает ценность этой бумаги.

Я посмотрела на него.

– И что предлагаете?

– Сделать копию. Лучше две. Одну возьмёте вы, вторую оставим отдельно от оригинала.

Логично.

– Хорошо.

Он явно ожидал спора и на этот раз даже не пытался скрыть удивление.

– Что?

– Ничего.

– Я умею соглашаться.

– Я заметил.

– По вашему лицу не скажешь.

Брина уже достала чистые листы.

– Пока вы двое выясняете, насколько хорошо госпожа Тирс умеет соглашаться, я начну переписывать номера.

Я забрала у неё перо.

– Нет. Вы проверьте ещё раз книги за последние полгода работы. Вдруг фамилия встречается где-то ещё.

– А вы?

– Сделаю копию.

Тейр придвинул второй лист.

– Я тоже.

Так мы просидели до вечера. Фамилия Вальт больше не появилась. Зато обнаружились ещё две записи с тем же номером домового счёта, откуда поступали средства на Семь Источников. Обе были сделаны ещё до закрытия. Суммы отличались, назначение выглядело обычным: содержание дороги и восстановление водных каналов. Если бы я увидела только их, решила бы, что семья честно финансировала убыточное владение. Но теперь рядом лежала выплата в обратную сторону.

Слишком крупная, чтобы объяснить её возвратом случайной переплаты. К вечеру пришли Арвены. Вернее, госпожа Арвен появилась в дверях конторы и посмотрела на стол, заваленный книгами.

– Надеюсь, я не мешаю?

Я сразу поднялась.

– Нет. Что-то случилось?

– Ничего плохого. Муж решил завтра съездить в посёлок и интересуется, можно ли взять одного из ваших работников проводником.

Вот он, нормальный гостиничный вопрос. После нескольких часов старых переводов я почти обрадовалась.

– Конечно. Только пусть не забирает того, кто сегодня занимается ограждением западной дорожки.

– Я передам.

Она задержалась.

– Вы уезжаете?

Я удивилась.

– Почему вы решили?

– Ниса спрашивала у моего возницы, какая дорога быстрее до столицы.

Ниса. Разумеется.

– На несколько дней.

– Курорт закрывается?

– Нет.

– Хорошо.

Она сказала это так серьёзно, что я улыбнулась.

– Вы уже успели привыкнуть?

– Я заплатила за неделю. Привычка здесь ни при чём.

– Тем более приятно.

Госпожа Арвен посмотрела на Тейра, затем снова на меня.

– Если вас беспокоит, что мы уедем в ваше отсутствие, не беспокойтесь. После вчерашнего моя дочь заявила, что хочет провести здесь всю неделю. Муж поддержал её только потому, что ему нравится дорога к верхней площадке.

– А вы?

– Я хочу посмотреть, что случится с этим местом дальше.

Честный ответ.

– Тогда Брина остаётся главной по всему, что связано с гостями. Ниса тоже будет здесь.

Я ещё не решила, брать ли Нису в столицу. Теперь решила. Кто-то должен был оставаться рядом с Арвенами, кто знал их хотя бы по первым дням.

– Вы доверяете Брине? – спросила госпожа Арвен.

– Больше, чем половине людей, которых встретила за последнюю неделю.

Из коридора донёсся голос:

– Я всё слышу.

Госпожа Арвен рассмеялась. Когда она ушла, Тейр сказал:

– Значит, завтра?

– На рассвете.

– Вы одна?

– Возница считается?

– Вы понимаете вопрос.

– Ниса останется. Брина тем более. Арвены остаются. Рабочие заняты. Я не собираюсь забирать человека с курорта только потому, что дорога длинная.

– Я могу поехать.

Предложение прозвучало настолько буднично, что я не сразу ответила.

– А источник?

– Его может контролировать окружной специалист, которого я вызову на время.

– Проверка через десять дней.

– До неё ещё есть время.

Я посмотрела на него внимательнее.

– Вы хотите ехать из-за документов?

– В том числе.

– Или потому, что не доверяете Ориану?

– Это разные причины?

– Для меня – да.

Тейр усмехнулся.

– Тогда из-за документов.

– А Ориану?

– Не доверяю в вопросах, где он сам является частью истории.

Справедливо. И всё же я покачала головой.

– Останьтесь.

Он чуть приподнял бровь. Я впервые заметила, что обращение на «вы» уже иногда требует от меня сознательного усилия. После нескольких дней работы рядом формальная дистанция начала казаться искусственной.

– Почему?

– Потому что если кто-то действительно следит за Семью Источниками, сейчас удобное время что-нибудь поискать здесь. Хозяйка уедет. Ориан уже уехал. Гости заняты собой.

– А я останусь.

– Именно.

– Значит, вы мне уже доверяете достаточно, чтобы оставить владение.

– Не преувеличивайте. Я оставляю его Брине.

Из коридора снова донеслось:

– И правильно.

Тейр засмеялся. Настояще, без привычной сдержанности. Я поймала себя на том, что смотрю на него дольше необходимого, и сразу вернулась к бумагам.

– Если найдёте что-нибудь в западной части, не лезьте в подземный ход без проверки.

– Это вы сейчас запрещаете мне рисковать?

– Я запрещаю человеку, который знает старую систему каналов лучше остальных, обрушить её себе на голову.

– Исключительно хозяйственный расчёт?

– Разумеется.

Он не стал спорить. Но улыбка осталась. Утром я выехала одна. Не совсем одна, разумеется: возница, запасная лошадь, небольшой дорожный багаж и запечатанная копия ведомости лежали вместе со мной в карете. Оригинал остался в конторе, вторую копию Тейр спрятал в другом месте и отказался сообщить мне где.

– На случай, если вы не умеете хранить секреты, – объяснил он.

– Или на случай, если не умеете вы.

– Именно.

Перед отъездом Брина дала мне длинный список того, что желательно привезти из столицы, если я всё равно туда еду. Список начинался с качественных оконных креплений и заканчивался новой вывеской.

– Вы серьёзно рассчитываете, что я вернусь с вывеской в карете?

– Я рассчитываю, что вы найдёте человека, который её сделает и отправит.

– Название ещё не восстановлено полностью.

– Так напишите то, которое знаете.

– «Семь Источников»?

– Оно двенадцать лет было достаточно хорошим.

Я убрала список в папку.

– Хорошо.

– И не позволяйте бывшему мужу уговорить вас продать.

Я перевела взгляд на неё.

– Это тоже хозяйственное поручение?

– Самое важное.

Дорога до столицы дала мне слишком много времени на мысли. Я не любила поездки именно за это. Пока вокруг были люди, счета, гости, решения и проблемы, голова работала в привычном режиме. В карете от меня ничего не требовалось, кроме ожидания. И тогда возвращалась прежняя Лавена. Дом Вальтов возникал в памяти чаще по мере приближения к столице. Большая столовая, где она выбирала цвет скатерти для очередного приёма.

Лестница, по которой спускалась, зная, что Ориан ждёт внизу. Зимний сад. Окно в спальне. Кресло возле камина. Мелочи, не имеющие значения для расследования и почему-то от этого особенно тяжёлые. Не все воспоминания были плохими. В этом и заключалась проблема. Ориан смеялся. Привозил ей что-то с поездки. Однажды всю ночь сидел рядом, когда она не могла уснуть после тяжёлого разговора с родственниками. Он не был чудовищем.

Прежняя Лавена не была глупой женщиной, восемь лет обожавшей человека без единой причины. У них существовала настоящая жизнь. Просто в какой-то момент один из двоих получил возможность выбрать новую и решил, что второй справится с последствиями. Я смотрела на дорогу за окном и думала, что именно это мне труднее всего простить. Не Кассену. Не магическую связь. Не сам развод. Уверенность Ориана, что ему позволено определить форму моего падения, а потом великодушно предложить подушку помягче.

На второй день к вечеру показались первые столичные дома. Я не поехала в собственный городской особняк. Можно было сначала остановиться там, привести себя в порядок, отправить записку Ориану и назначить встречу. Это было бы вежливее. Значительно разумнее с точки зрения светских правил, которые я пока знала плохо. Но я почти два дня ехала ради бумаг, а не ради церемонии. Поэтому назвала вознице адрес дома Вальтов.

Когда карета остановилась, тело узнало место раньше меня. За высокой оградой стоял большой светлый дом, куда более внушительный, чем тот, что достался мне после развода. Центральный вход, два боковых крыла, аккуратный двор. Я уже видела его в чужой памяти десятки раз, только отрывками. Теперь картина собралась полностью. И ничего не произошло. Я ожидала боли. Хотя бы того неприятного сжатия в груди, которое сопровождало почти каждое воспоминание об Ориане в первые дни.

Вместо этого заметила, что у правой колонны осыпалась краска. Потом увидела, что один из фонарей у входа горит слабее второго. И только после этого поняла, насколько странно спокойно себя чувствую. Это был дом, в котором прежняя Лавена была хозяйкой восемь лет. А я смотрела на него как на чужое имущество. Возница открыл дверцу. У ступеней появился слуга. Я узнала его. Не имя. Лицо. Он тоже меня узнал и на мгновение растерялся.

– Госпожа…

Пауза оказалась короткой.

– Госпожа Тирс.

Вот она. Та самая граница. Несколько дней назад я вошла бы сюда без представления. Теперь меня встречали как человека, которого должны сначала спросить, к кому он прибыл.

– Добрый вечер. Господин Вальт дома?

– Да.

Он не предложил мне пройти сразу. И это тоже было правильно. Больше я здесь не хозяйка. Тело отозвалось слабой тенью старой боли, но она прошла почти сразу.

– Сообщите, пожалуйста, что я хотела бы поговорить.

Слуга поклонился и ушёл. Я осталась в прихожей. Не в гостиной. Не в малом салоне, где прежняя Лавена принимала знакомых. В прихожей для посетителей. На стене висела знакомая картина. В памяти возникло, как Лавена однажды спорила с Орианом, куда её перевесить. Тогда это казалось важным. Теперь я едва вспомнила причину спора. Пожалуй, боль действительно умеет уходить быстрее, когда у человека появляется жизнь за её пределами.

Шаги послышались на лестнице. Ориан спускался быстро. Без пиджака, в простой тёмной рубашке, с расстёгнутым воротом. Видимо, я застала его за работой, а не за приёмом гостей. На лице появилась такая явная радость, что мне стало неловко ещё до того, как он заговорил.

– Лавена?

Он подошёл ближе.

– Почему не предупредила?

– Решение окончательно приняла вчера.

– Что-нибудь случилось?

В его глазах мелькнула тревога. Потом взгляд скользнул к моей дорожной сумке. И выражение изменилось. Совсем немного. Но я поняла. Он решил, что я приехала к нему. Не с вопросом. Не с бумагами. К нему.

– Проходи, – сказал он гораздо мягче. – Ты с дороги. Сначала отдохни. Потом спокойно поговорим.

– Лучше сразу.

– Не обязательно.

– Ориан.

Он остановился. Возможно, услышал мой тон. Возможно, увидел папку в руках. Радость на лице стала осторожнее.

– Хорошо.

Он провёл меня в небольшой кабинет на первом этаже. Я вспомнила комнату. Прежняя Лавена бывала здесь редко. Это была рабочая территория Ориана, куда она обычно не заходила без необходимости. Теперь необходимость была. Я положила папку на стол. Он закрыл дверь.

– Я думал, ты приедешь в городской дом.

– После.

– Значит, ты не…

Он не закончил. Я поняла и без продолжения.

– Не вернулась к тебе.

В его лице промелькнуло раздражение на самого себя.

– Я не это собирался сказать.

– Но подумал.

– Ты приехала сюда спустя несколько дней после того, как отказалась уехать со мной. Позволь мне хотя бы ошибиться в причине.

Никакого давления. Даже попытка пошутить. И почему-то от этого разговор стал сложнее.

– Мне нужны ответы.

– Я нашёл часть бумаг.

– Хорошо.

Теперь выражение его лица окончательно стало рабочим.

– Садись.

Я села напротив. Он достал из нижнего ящика несколько папок.

– Начну с того, что ты была права в одном. Отец действительно сохранил документы по Семерым Источникам отдельно от обычного архива.

– Где он?

– Отец?

– Да.

– В загородном владении. Я отправил ему запрос и получил ответ сегодня утром.

– Какой?

Ориан коротко усмехнулся.

– Что мне следует оставить прошлое в покое.

– Удивительно полезный ответ.

– Я примерно это и сказал.

– Ты с ним говорил?

– Через связного. Лично он вернётся только через несколько дней.

– А бумаги?

– Те, к которым смог получить доступ, здесь.

Я достала свою копию ведомости.

– Тогда начнём с этой.

Положила лист перед ним. Он посмотрел. Сначала на фамилии. Потом на последнюю строку. Лицо изменилось. Не так, как у человека, которого поймали. Скорее у того, кто увидел нечто очень неприятное и незнакомое.

– Где ты это нашла?

– В старых книгах. Оригинал остался на курорте.

– Хорошо.

Первое слово меня удивило.

– Почему хорошо?

– Потому что если эта бумага настоящая, я бы не советовал возить её по дорогам.

Тейр сказал почти то же самое.

– Выплата дому Вальтов.

– Вижу.

– Что она означает?

– Пока не знаю.

– Ориан.

– Я действительно не знаю.

Я наблюдала за его лицом. Врать он мог. Но сейчас не выглядел человеком, который заранее подготовил ответ.

– Можешь проверить?

– Да.

Он открыл одну из папок.

– Я нашёл годовую сводку конторы за тот период. Здесь есть перечисления в Семь Источников, но обратного перевода я не видел.

– Значит, искал плохо.

– Возможно.

Никакого привычного раздражения. Он придвинул папку ко мне.

– Смотри сама.

Именно это я и собиралась сделать. Следующие полчаса мы почти не разговаривали. Я сравнивала номера. Ориан приносил новые книги. В одном месте обнаружилось совпадение. Дата та же. Сумма та же. Но в домашней сводке платёж был указан совсем иначе. «Возврат обеспечения по закрытому имущественному обязательству».

– Что за обязательство? – спросила я.

Ориан перечитал строку.

– Номер должен вести к договору.

– Где договоры?

Он встал.

– В верхнем архиве.

– Идём.

Его взгляд остановился на мне.

– Ты хочешь туда сама?

– Да.

Теперь Ориан не спорил. Мы поднялись на второй этаж. И вот здесь память ударила неожиданно. Не воспоминанием. Запахом. Дерево, ткань, слабый запах дыма из камина. В конце коридора находилась дверь спальни. Нашей. Не моей. Прежней Лавены и Ориана. Я знала это ещё до того, как вспомнила. Тело замедлило шаг. Ориан заметил.

– Лавена?

– Всё нормально.

Он проследил мой взгляд. Понял.

– Комнату не трогали.

Это было последнее, что мне требовалось знать.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Не знаю.

Честно. Я перевела взгляд на него. Восемь лет чужой жизни находились за той дверью. Можно было открыть. Посмотреть. Проверить, возникнет ли ещё что-то из памяти. Но сейчас я приехала не за этим.

– Архив где?

Ориан отвёл взгляд.

– Дальше.

Мы прошли мимо. И только через несколько шагов я поняла, что боль так и не пришла. Была грусть. Странное сожаление о женщине, которой больше не существовало в прежнем виде. Но мне не захотелось войти. Это оказалось важнее, чем я ожидала. В архиве Ориан нашёл нужную связку документов. Договор по номеру существовал. Я прочитала заголовок. «Об обеспечении сохранности природного магического объекта».

– Что?

Ориан стоял рядом и тоже читал.

– Я никогда этого не видел.

– Кто подписал?

Мы перевернули страницу. От дома Вальтов – его отец. От Совета – Хелвик Роан. Дата была поставлена через три недели после закрытия курорта. Я почувствовала знакомое неприятное напряжение.

– Содержание?

Ориан начал читать быстрее. Суть оказалась одновременно простой и запутанной. Дом Вальтов обязался не продавать землю Семи Источников отдельными частями, не менять границы владения и не передавать права на сами источники без специального согласования. Взамен Совет компенсировал часть расходов по сохранению объекта.

– Вот почему отец держал землю, – сказал Ориан.

– И почему не разбирал имущество.

– Да.

Я дочитала до конца.

– Но здесь нет запрета передать всё владение целиком.

– Поэтому я смог включить его в соглашение.

– Ты знал об этом документе?

Он помедлил.

– Не о документе.

Я подняла голову.