Текст книги "Дракон опоздал! (СИ)"

Автор книги: Виктор Громов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– Нет. Просто этот считается самым старым.

Я подошла ближе. Вода была прозрачной. Под поверхностью виднелись светлые камни и тёмная полоса естественной трещины.

– Температура всегда такая?

Я поднесла ладонь к пару.

– Почти.

– Его использовали для купален?

– Отсюда вода шла в главный канал.

Я обошла бассейн. Каменная ограда выглядела старше всего остального курорта. На ней сохранились неглубокие линии, которые я сначала приняла за декоративный узор.

– Это что?

Брина подошла.

– Старые знаки.

– Что означают?

– Никто уже не знает.

– Очень обнадёживает.

Я наклонилась. В этот момент пар над водой стал гуще. Не постепенно. Словно снизу открылся новый поток. Я выпрямилась.

– Это нормально?

Брина уже не выглядела спокойной.

– Отойдите.

– Почему?

– Просто отойдите.

Я сделала шаг назад. Пар уменьшился. Мы обе смотрели на воду.

– Что сейчас произошло?

– Не знаю.

– Брина.

– Я действительно не знаю.

Я подошла снова. Пар поднялся. Теперь сомнений не было.

– Он реагирует на меня?

– Не трогайте камень.

Разумеется, именно после этих слов желание потрогать его стало значительно сильнее. Но дело было не в любопытстве. Я хотела понять, что именно меняется. Камень выглядел обычным. Я осторожно положила ладонь на его поверхность. Брина резко втянула воздух. Под пальцами прошла лёгкая вибрация. Потом линии в камне начали светиться. Не ярко. Сначала едва заметно, как если бы в глубине серого камня проступил тёплый золотистый цвет. Он растёкся по старым насечкам, соединяя их одну за другой.

Через несколько секунд на ограде проявился цельный знак. Семь расходящихся линий вокруг небольшого круга. Я убрала руку. Свет остался.

– Брина?

Она не отвечала. Я повернулась. Женщина, которая вчера спокойно обсуждала разрушенную крышу, исчезнувшие деньги и проклятие, сейчас побледнела.

– Что это?

– Отойдите от воды.

– Я уже отошла.

– Дальше.

Я послушалась. Только когда между мной и источником оказалось несколько шагов, Брина снова посмотрела на знак. Свет постепенно слабел.

– Вы видели такое раньше? – спросила я.

– Да.

– Когда?

Она долго молчала.

– Очень давно.

– Насколько?

– Больше двадцати лет.

– И что это значит?

– Тогда говорили, что источник признаёт хозяина.

Я взглянула на неё.

– А последние владельцы?

– Ничего.

– Ориан?

– Насколько мне известно, он сюда не приезжал.

– Его отец?

– Приезжал.

– И?

Брина перевела взгляд на погасший камень.

– Ничего.

У меня по спине прошёл неприятный холодок.

– Может быть, знак просто реагирует на человека после долгого перерыва.

– Может быть.

Она сказала это без всякой убеждённости.

– Вы сами ему не верите.

– Я двенадцать лет жила рядом с местом, которое половина Империи считает проклятым. Я давно перестала утверждать, что знаю, чему здесь верить.

Я подошла к ограде ещё раз, но теперь не касалась её. Вода текла как обычно.

– А двадцать лет назад кто коснулся камня?

Брина посмотрела на меня.

– Последняя настоящая хозяйка курорта.

– Имя?

Она нахмурилась.

– Это длинная история.

– У нас будет время.

– У вас тридцать дней.

– Значит, придётся рассказывать быстро.

В этот раз она не улыбнулась. Мы вернулись к главному корпусу. У меня было слишком много вопросов, но один постепенно вытеснял остальные. Если источник действительно «признавал хозяина», почему он отреагировал на женщину, которая получила владение случайно в результате расторжения брака? Или не случайно? Я снова вспомнила Хелвика Роана. Может быть, нужное объяснение лежало не в магии, а в старых документах. Возле входа нас ждали трое работников.

После разговора с ними стало понятно: двое действительно готовы вернуться на постоянную работу, если начнётся восстановление. Третья женщина могла заниматься бельём, уборкой и частью хозяйственных дел. Большего персонала пока не существовало. Меня это не испугало. С восемью комнатами начинать можно. С сотней – нет. К полудню мы составили первый список. Очистить восточное крыло. Проверить восемь комнат. Открыть северную купальню. Прочистить кухонную вытяжку. Осмотреть печи. Разобрать обеденный зал.

Проверить воду. Выяснить требования к официальному приёму гостей. Последний пункт был главным.

– Где ближайшая окружная контора? – спросила я Брину.

– В городе за старым мостом. Полдня туда, полдня обратно.

– Завтра отправим человека за правилами.

– Сегодня уже отправила.

Я посмотрела на неё.

– Когда?

– Пока вы разговаривали с работниками.

– Зачем?

– Вы всё равно собираетесь открываться. Лучше узнать, почему нам этого не позволят, раньше, чем позже.

Я протянула ей руку.

– Брина.

Она посмотрела на ладонь с подозрением.

– Что?

– Я начинаю понимать, почему вы остались здесь двенадцать лет.

– Потому что никто другой не захотел.

– Думаю, не только поэтому.

Она всё-таки пожала мою руку.

– Не торопитесь с выводами, госпожа Тирс.

Но в её голосе впервые исчезла колючая настороженность. До самого вечера мы работали. Я не таскала мебель и не пыталась доказать окружающим, что могу всё сама. Вместо этого ходила из помещения в помещение, записывала, задавала вопросы и меняла порядок работ, когда выяснялись новые обстоятельства. В восточном крыле одна из восьми выбранных комнат оказалась хуже, чем ожидали. Её исключили. Зато нашли две соседние, где требовалась только уборка и мелкий ремонт.

На кухне обнаружили вторую исправную печь. В северной купальне заслонка канала двигалась. Это была маленькая победа, но именно из таких побед обычно и складывался объект, который потом окружающие называли чудесным спасением. К закату у меня болели ноги, пальцы были в пыли, а платье потеряло всякую столичную приличность. Зато список перестал выглядеть безнадёжным.

– Если завтра придут ещё люди из посёлка, – сказала Брина, когда мы стояли у входа в центральный корпус, – за неделю восточное крыло можно привести в порядок.

– Не всё.

– Нет.

– И не надо.

– Купальня будет готова быстрее.

– Хорошо.

Я посмотрела вниз на террасы. Пар над источниками розовел в последних лучах солнца. В первый раз с момента приезда я позволила себе представить, как здесь может выглядеть вечер через месяц. Свет в окнах. Открытые двери. Голоса. Гости на террасе. Не сто человек. Пусть десять. Для начала достаточно.

– Открываемся, – сказала я.

Брина повернулась ко мне.

– Это официальное решение?

– Да.

– После того, что произошло у источника?

– Особенно после этого.

– Странная логика.

– Если место действительно опасно, я хочу понять, чем. Если это только репутация, её можно изменить. А если кому-то очень нужно, чтобы Семь Источников достались Совету, я не собираюсь облегчать ему задачу.

Брина некоторое время смотрела на меня.

– Вы понимаете, что можете потерять много денег?

– Понимаю.

– И не боитесь?

– Боюсь.

Она явно не ожидала такого ответа.

– Тогда почему?

Я посмотрела на главное здание.

– Потому что страх – плохая причина добровольно отдавать собственность человеку, который заранее рассчитывал её получить.

За воротами послышался стук копыт. Мы обе повернулись. По дороге поднимался одинокий всадник. Он ехал быстро, но без показной спешки. Тёмная лошадь остановилась у арки, и мужчина легко спрыгнул на землю. Высокий. Тёмный дорожный плащ. Светлые волосы короче, чем носили большинство мужчин, которых я успела увидеть в столице. Он не выглядел человеком, который случайно заехал посмотреть на заброшенный курорт. Особенно после того, как достал из внутреннего кармана металлический знак и раскрыл его перед нами.

Брина рядом со мной выругалась себе под нос. Я успела различить на знаке имперскую корону и переплетённые дорожные линии. Мужчина посмотрел на меня. Взгляд был внимательным, спокойным и неприятно профессиональным.

– Госпожа Лавена Тирс?

– Да.

– Тейр Норден.

Имя ничего не вызвало в чужой памяти. Пока это было скорее преимуществом.

– Чем обязана?

Он убрал знак.

– Проверка безопасности владения «Семь Источников».

Я переглянулась с Бриной.

– Быстро.

– Уведомление о смене владельца поступило в окружную контору вчера. Семь Источников находятся под особым режимом с момента закрытия.

– Именно поэтому вы приехали вечером?

– Именно поэтому я приехал сегодня.

Его взгляд прошёл по фасаду, крыше, окнам и лестнице. Я почти физически почувствовала, как мысленно увеличивается список моих проблем.

– Осмотр будет сейчас?

– Нет. У вас есть ночь.

– Какая щедрость.

В уголках его губ появилась тень улыбки, но исчезла раньше, чем я успела решить, действительно ли она была.

– Советую использовать её разумно.

– На что именно?

Тейр снова посмотрел на меня.

– Завтра утром я проверю помещения, которые вы намерены заявить для возобновления работы, водные каналы, гостевой корпус, кухню, купальню и основные пути доступа.

– Мы ещё не подали заявление на открытие.

– Сам факт передачи владения частному собственнику запускает проверку возможности повторной эксплуатации. Вы можете отказаться.

– И что тогда?

– Семь Источников останутся закрытыми.

– А через тридцать дней перейдут Совету.

Он чуть приподнял бровь.

– Значит, приложение вам всё-таки передали.

– Почти вовремя.

Тейр ничего не ответил. Мне это не понравилось больше, чем если бы он начал оправдывать Совет.

– Кто назначил проверку?

– Окружное управление.

– По чьему распоряжению?

– Моему.

– Вы сами решили приехать?

– Я отвечаю за старые магические владения и дороги этого округа. Семь Источников входят сразу в обе категории.

Магические владения. Вот ещё одна деталь, которую Ориан почему-то не счёл нужным упомянуть, когда называл курорт развалинами.

– И что будет, если вы найдёте нарушение?

– Зависит от нарушения.

– Мне хотелось бы получить полный перечень требований до проверки.

– Получите.

Он достал из сумки сложенный документ и протянул мне. Я быстро пробежала глазами первую страницу. Текста было много. Очень много.

– Когда вы собирались вручить это владельцу?

– Сейчас.

– За ночь до проверки?

– Обычно владельцы запрашивают правила до того, как решают возобновлять работу.

Брина рядом со мной издала звук, который мог означать что угодно. Я подняла глаза на Тейра.

– Обычно владельцам, возможно, не сообщают о тридцатидневном условии уже после оформления передачи.

– Возможно.

– Вы всегда так разговариваете?

– Только когда меня спрашивают.

Ниса показалась в дверях и остановилась, увидев незнакомца. Тейр тем временем посмотрел на центральный корпус.

– Где я могу остановиться?

– Здесь?

– Проверка начинается на рассвете. До ближайшего постоялого двора я доеду только ночью.

Я едва удержалась от ответа, что гостевые комнаты официально ещё закрыты.

– Брина?

– Комната возле служебного крыла пригодна.

– Подготовьте.

Тейр кивнул.

– Благодарю.

Он уже собирался забрать лошадь, когда я остановила его:

– Господин Норден.

– Да?

– Вы сказали, что последствия зависят от нарушения. Какие из них самые серьёзные?

На этот раз он не ответил сразу. Подошёл ближе, забрал у меня документ и раскрыл на последней странице.

– Вот этот раздел.

Я прочитала заголовок. «Основания для окончательного запрета эксплуатации». Ниже стояло несколько пунктов. Нарушение целостности магического водного контура. Опасность обрушения в заявленной гостевой зоне. Недопустимое вмешательство в охраняемые источники. И ещё несколько формулировок, смысл которых я пока понимала не полностью. Я подняла глаза.

– Если проблема обнаружится, мне дадут срок исправить?

– Для обычного объекта – да.

– А для Семи Источников?

Тейр закрыл документ. В его лице не было ни торжества, ни угрозы. Именно поэтому следующие слова прозвучали ещё хуже.

– Для Семи Источников уже один раз давали двенадцать лет и несколько отсрочек. Особый режим отменяет право на повторную попытку, если первое обследование нового владельца выявит критическое нарушение.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

– То есть?

Он вернул мне бумаги.

– То есть завтра я проведу полную проверку той части владения, которую вы намерены открыть. Если обнаружу хотя бы одно нарушение из закрывающего перечня, эксплуатацию запретят окончательно.

– И тридцатидневное условие?

– Останется в силе.

Вот теперь вся схема становилась особенно красивой. Если Тейр запрещал работу, я физически не могла выполнить условие договора. Если не выполняла условие, Семь Источников переходили Совету. Я посмотрела на главное здание, которое ещё несколько минут назад казалось мне сложной, но вполне решаемой задачей. Теперь у меня было не двадцать восемь дней. До первой настоящей битвы оставалась одна ночь. Тейр взял лошадь под уздцы и, прежде чем двинуться к служебному двору, произнёс почти буднично:

– Поэтому, госпожа Тирс, если завтра я найду здесь хотя бы одно критическое нарушение, Семь Источников закроют навсегда.

Глава 3. Первый гость

Глава 3. Первый гость

– Тогда начнём сейчас.

Тейр, уже сделавший несколько шагов к служебному двору, остановился и посмотрел на меня через плечо. Судя по его лицу, именно этого ответа он ожидал меньше всего. Брина рядом тоже повернула голову, но промолчала: за последние сутки она, кажется, решила не тратить силы на попытки понять, какие мои решения являются разумными, а какие только кажутся такими с моей точки зрения.

– Проверка назначена на утро, – сказал Тейр.

– Я помню. Именно поэтому хочу знать условия сейчас, а не тогда, когда вы будете стоять с бумагой напротив треснувшей стены и объяснять мне, что исправлять уже поздно.

– Перечень у вас в руках.

Я развернула документ, который он только что передал.

– Перечень занимает восемь страниц. Часть терминов мне знакома лишь приблизительно, а некоторые требования явно относятся к помещениям, которые я вообще не собираюсь открывать. Мне нужен не общий свод правил, а конкретный список того, что вы будете проверять завтра.

Тейр окинул взглядом главное здание.

– Вы всегда разговариваете с проверяющими в таком тоне?

– Только с теми, кто сообщает о возможном пожизненном запрете на работу после захода солнца.

– Я сообщил вам об этом сразу после приезда.

– За что безмерно благодарна.

У него снова едва заметно дрогнули губы. Второй раз за вечер. Если бы не обстоятельства, я могла бы решить, что у имперского хранителя дорог существует чувство юмора. Сейчас меня куда больше интересовало другое.

– Итак?

Он ненадолго задумался, затем протянул руку.

– Дайте перечень.

Я передала листы. Тейр развернул их на каменном парапете возле входа и прижал угол ладонью, чтобы ветер не перелистывал страницы.

– Что именно вы собираетесь заявить для первой эксплуатации?

– Восточное крыло, но не всё. Девять комнат, если к утру состояние не изменится. Обеденный салон, кухня, северная купальня, дорога от ворот до главного корпуса и проход между корпусом и купальней.

– Девять?

– Изначально было восемь. Одну исключили, две другие после осмотра оказались пригодны. Итого девять.

– Остальная территория?

– Закрыта для гостей.

– Физически?

Я перевела взгляд на Брину.

– Пока нет.

– Тогда к утру должна быть закрыта.

– Что считается достаточным?

– Двери с запорами в левое крыло. Ограждение на спуске к западным купальням. Понятные указатели, чтобы гость не мог случайно попасть в опасную часть территории.

– Хорошо.

Я повернулась к Брине.

– Верёвки у нас есть?

– Верёвки есть. Ещё есть старые переносные стойки из большого зала.

– Используем их.

Тейр продолжил:

– В гостевых комнатах проверю окна, полы, камины, доступ воды, двери и возможность безопасного выхода.

– Если один камин неисправен?

– Комната исключается из заявки.

– Если трещина в стене декоративная, а не несущая?

– Отмечается, но сама по себе не является основанием для закрытия.

– Если одна из девяти комнат не проходит?

– Исключаете её.

Я подняла голову.

– То есть критическое нарушение в одной комнате не обязательно закрывает весь курорт?

– Если нарушение относится только к этой комнате и её можно полностью исключить из эксплуатации.

Вот теперь разговор становился полезным.

– Почему вы не сказали это у ворот?

– Вы не спрашивали.

– Я начинаю подозревать, что это ваша любимая фраза.

– Возможно.

Брина кашлянула, скрывая улыбку. Я проигнорировала обоих.

– Кухня.

– Дымоходы, тяга, печи, водоснабжение, состояние пола, хранение припасов. Никаких повреждённых перекрытий над рабочей зоной.

– Всё поправимо.

– Посмотрим утром.

– Купальня?

Тейр перевернул страницу.

– Состояние камня, слив, приток, температура воды, целостность канала и отсутствие самовольного изменения магического контура.

Последняя часть мне не понравилась.

– Что именно считается самовольным изменением?

– Любое вмешательство в каменные линии, заслонки старого типа, распределительные знаки или основной источник без разрешения хранителя.

Мы с Бриной переглянулись.

– Сегодня утром я касалась борта Первого источника.

Тейр медленно поднял глаза.

– Зачем?

– Хотела посмотреть на знаки.

– Руками?

– Обычно я смотрю глазами, но тогда решила расширить методы исследования.

Он не оценил.

– Что произошло?

Брина ответила раньше меня:

– Знак загорелся.

Тейр не двинулся, однако его внимание мгновенно стало другим.

– Какой знак?

– Старый, – сказала Брина. – Семь лучей вокруг круга.

– Цвет?

– Золотой.

Тейр посмотрел на меня.

– Долго?

– Несколько секунд после того, как я убрала руку.

– Вода менялась?

– Пар усиливался, когда я подходила.

Он сложил перечень.

– Покажите.

– Сейчас?

– Вы сами предложили начать сейчас.

Пришлось признать, что спорить с этим трудно. Мы втроём спустились к Первому источнику. Небо над горами уже темнело, на нижних террасах быстро становилось прохладнее, а пар над водой казался гуще, чем днём. Брина взяла лампу. Свет выхватывал из темноты старый камень, край бассейна и дорожку, заросшую травой. Тейр остановился ещё до ограды.

– Подойдите.

– Я?

– Источник реагировал на вас.

Я подошла. Ничего. Ещё шаг. Пар не изменился.

– Утром начиналось примерно здесь, – сказала я.

– О чём вы тогда думали?

Вопрос застал меня врасплох.

– Какая разница?

– Иногда большая.

– Я осматривала владение. Наверное, думала, сколько всего придётся восстанавливать.

– Наверное?

– Господин Норден, за последние два дня у меня было несколько десятков причин думать одновременно о нескольких десятках вещей.

– Вы называете меня господином Норденом только когда раздражены?

– Нет. Иногда ещё когда пытаюсь быть вежливой.

Брина отвернулась, и по тому, как дёрнулись её плечи, я поняла, что она снова развлекается за мой счёт. Тейр подошёл к камню с другой стороны.

– Коснитесь.

– Вы несколько минут назад объясняли, что вмешиваться в магический контур запрещено.

– Касание не является вмешательством, пока вы не пытаетесь изменить знаки.

– Хорошо, что выяснили это до моей казни.

– За такое не казнят.

– Очень успокаивает.

Я положила ладонь на каменный борт. Сначала ничего не произошло. Потом под ладонью появилось знакомое едва ощутимое тепло, и одна линия засветилась золотом. За ней вторая, третья, пока весь знак не проступил на камне. Тейр резко наклонился. Его прежнее внешнее спокойствие исчезло ненадолго, но достаточно, чтобы я заметила.

– Что? – спросила я.

– Уберите руку.

Я убрала. Свет остался. Тейр присел перед оградой, почти касаясь пальцами камня, однако остановился в нескольких миллиметрах.

– Вы его не трогаете?

– В отличие от вас, я знаю, чего именно здесь нельзя касаться.

– Это было почти обидно.

– Я старался.

Брина поставила лампу ближе. Знак постепенно погас.

– Когда вы видели такое последний раз? – спросил Тейр у неё.

– Я уже сказала госпоже Тирс. Больше двадцати лет назад.

– При ком?

Брина помедлила.

– При Эстаре.

Имя я слышала впервые. Тейр, судя по реакции, нет. Он выпрямился.

– Вы уверены?

– Мне было сорок два, а не четыре. Ещё способна отличить собственные воспоминания от чужих сказок.

– Она была последней хозяйкой?

– Настоящей хозяйкой, – поправила Брина. – После неё владельцы были только по бумагам.

Я посмотрела на женщину.

– Вы утром не назвали имя.

– Утром я ещё не решила, насколько вы задержитесь.

– А сейчас?

– Сейчас вы уже распоряжаетесь кухней, запираете половину здания и спорите с имперским инспектором в темноте. Похоже, задержитесь хотя бы до завтрака.

Тейр посмотрел на неё.

– Брина.

– Что?

– Эстара умерла до закрытия курорта.

– Я знаю.

– Насколько раньше?

– Года за четыре.

– И после неё знак больше не загорался?

– Нет.

– Ни у кого?

– Ни у кого.

Он снова перевёл взгляд на меня. Мне не понравилось, насколько тщательно он меня изучал.

– Если собираетесь спросить, кем была моя бабушка, ответ вас разочарует. Я сама не знаю, почему он сработал.

– Я не собирался спрашивать о вашей бабушке.

– Тогда о чём?

– О том, кто вы.

Несколько секунд я смотрела на него. Ответить правду было невозможно. Глупость заключалась в том, что я сама не знала правды целиком.

–Лавена Тирс. Документы вы видели.

– Документы подтверждают право собственности.

– Вам нужно ещё свидетельство существования?

– Мне нужно понять, почему магический объект, который двенадцать лет не реагировал на владельцев, отреагировал на женщину, получившую его вчера.

– Если узнаете, сообщите. Меня этот вопрос интересует не меньше вашего.

Он смотрел ещё секунду, потом отступил.

– До утра источник не трогать.

– С удовольствием. У меня достаточно обычных стен, требующих внимания.

Когда мы вернулись к главному корпусу, Тейр направился к служебной комнате, но я снова его остановила.

– Мы не закончили со списком.

Он оглянулся.

– Сейчас?

– До проверки девять часов.

– Вы собираетесь работать всю ночь?

– Нет. Я собираюсь не тратить ночь впустую.

Брина подняла лампу.

– Госпожа, люди устали.

– Поэтому сначала решим, что действительно опасно, а остальное оставим до утра.

Тейр некоторое время молчал, затем неожиданно вернулся к парапету и снова разложил бумаги.

– Хорошо. Десять минут.

В итоге разговор занял почти сорок. Почти каждый страшно звучащий пункт после уточнения превращался в конкретную задачу. Опасный проход – закрыть. Комнату с повреждённым полом – исключить. Неисправный камин – не использовать до ремонта. Дверь на разрушенный участок – запереть. На террасе с осыпавшимся краем – поставить ограждение. Главный путь от входа к восточному крылу – очистить и осветить. Северную купальню – проверить отдельно. Кухонную вытяжку – привести в порядок до осмотра. Я записывала.

Брина добавляла, что у нас есть и чего нет. Тейр несколько раз пытался напомнить, что он не консультант по подготовке к проверке.

– Вы не консультируете, – согласилась я. – Вы отвечаете на вопросы о правилах.

– Разница тонкая.

– Но юридически приятная.

Он посмотрел на меня так, будто ещё не решил, раздражаю я его или забавляю. Когда список был готов, я нашла двоих работников, которые ещё не успели уйти домой. Вместе с Бриной мы распределили срочные задачи. Никого не заставляла работать до утра. Опасные проходы можно было перекрыть за час. Вытяжку начали чистить сейчас, потому что для этого требовались двое. Остальное оставили на рассвет. Ниса принесла лампы.

Я сама прошлась по всему маршруту будущей проверки и отметила места, где в темноте можно было оступиться. Тейр появился рядом совершенно бесшумно.

– Вы всегда проверяете всё лично?

– Если могу.

– Зачем тогда работники?

– Чтобы делать работу. А мне нужно знать, что именно они делают.

– Вы не похожи на хозяйку дома Вальтов.

У меня внутри всё напряглось, хотя внешне я продолжала осматривать ступеньку.

– Я больше не хозяйка дома Вальтов.

– Я заметил.

– Тогда сравнение бессмысленно.

– Не совсем. Я видел вас раньше.

Вот это было плохо. Я медленно повернулась.

– Где?

– На нескольких столичных приёмах.

Чужая память ничего не дала.

– Мы разговаривали?

– Нет.

– Значит, вы знали меня исключительно по тому, как я держала бокал в дальнем углу зала.

– И по тому, как вы смотрели на мужа.

Я почувствовала раздражение, хотя прекрасно понимала: он не мог знать, насколько опасной для меня является эта тема.

– А теперь я смотрю на разрушенную лестницу. Люди меняются.

– За два дня?

– Иногда достаточно и получаса.

Он кивнул, словно принял ответ. Однако взгляд остался внимательным.

– Эта ступень пройдёт проверку, – сказал он.

– Вы сейчас консультируете?

– Нет. Спасаю вас от бессмысленной траты времени.

Он ушёл, прежде чем я придумала достойный ответ. Спала я мало, но всё-таки спала. Утром меня разбудил не шум воды, как накануне, а голоса во дворе. Через окно я увидела людей из ближайшего посёлка. Их оказалось больше, чем рассчитывала Брина: человек десять. Кто-то пришёл заработать, кто-то из любопытства, а некоторые, судя по тому, как разглядывали фасад, просто хотели увидеть новую хозяйку проклятого курорта. К тому времени, когда Тейр вышел из служебного крыла, я уже была внизу.

На нём больше не было дорожного плаща. Тёмная куртка сидела просто, без богатой отделки, а на поясе висел кожаный футляр с имперским знаком.

– Вы готовы? – спросил он.

– Нет.

Он остановился.

– Неожиданный ответ.

– Если бы я была готова, мне не требовались бы три десятка людей и месяц работы. Но вы всё равно собираетесь проверять сегодня.

– Собираюсь.

– Тогда начинайте.

Первым делом он проверил границы заявленной зоны. В левое крыло дверь закрыли на старый тяжёлый засов. У входа повесили понятную табличку. Тейр дёрнул дверь, убедился, что она не открывается, и поставил отметку в своём листе. Западную террасу мы перегородили стойками и верёвкой.

– Этого недостаточно, – сказал он.

– Почему?

– Здесь можно пролезть.

– Гость, который специально полезет под ограждением в закрытую часть курорта, заслуживает отдельной награды за настойчивость.

– А отвечать будете вы.

– Значит, добавим вторую линию.

– И закрепите стойки.

Я записала. В восточном крыле он проверял комнаты одну за другой. В первой обнаружил плохо закрывающееся окно.

– Исправимо, – сказала я.

– До открытия.

– Понятно.

Во второй всё оказалось нормально. В третьей он поднял край половицы.

– Меняем.

– Эту комнату исключаем.

– Почему?

– Потому что сегодня у меня нет времени разбирать пол.

Он посмотрел на меня.

– Верно.

Я чуть не спросила, ожидал ли он, что я буду спорить за каждую комнату из принципа, но удержалась. К четвёртой стало ясно: Тейр не пытается закрыть курорт любой ценой. Он действительно искал нарушения. Но там, где проблема не была критической, называл её именно проблемой, а не поводом поставить крест на всём объекте. Это одновременно успокаивало и настораживало. Если он всё-таки объявит окончательный запрет, обвинять его в предвзятости будет гораздо труднее.

На кухне он задержался дольше. Вытяжку прочистили, но одна из крепёжных балок над старым шкафом оказалась повреждена.

– Это не перекрытие, – сказала Брина.

– Но если она упадёт на человека, разница будет невелика.

Я посмотрела на балку.

– Сколько времени нужно заменить?

Один из работников пожал плечами.

– Если снять сейчас, новую можно поставить к обеду.

– Снимаем.

Мужчины принесли лестницу. Один поднялся, второй начал поддерживать балку снизу. Дерево оказалось тяжелее, чем выглядело, и когда первый крепёж вышел из паза, балка неожиданно пошла вниз. Я успела отступить. Второй рабочий едва удержал край. Тейр оказался рядом раньше остальных. Он подхватил балку плечом и удержал её так легко, что я только теперь вспомнила: передо мной не просто чиновник. Дракон.

– Верёвку, – спокойно сказал он.

Рабочий бросился за ней. Я смотрела на Тейра.

– Проверяющие обычно помогают устранять нарушения?

– Обычно хозяева не стоят под балками.

– Я стояла в стороне.

– Недостаточно далеко.

– Если вы сейчас собираетесь добавить в перечень требование держать хозяйку в десяти шагах от любого строительного материала, предупредите заранее.

Он повернул голову.

– Вы всегда шутите, когда понимаете, что могли получить балкой по голове?

– Я сейчас пытаюсь решить, шучу ли вообще.

Брина появилась в дверях.

– Нашли друг друга, – заметила она. – Один считает, что всё опасно, вторая считает, что всё можно починить.

– Я не считаю, что всё можно починить, – возразила я.

– Вчера вы так смотрели на левое крыло, будто уже мысленно выбирали занавески.

– Неправда.

Тейр усмехнулся.

– Я это видел.

– Вы занимались наблюдением за мной вместо проверки фасада?

– Профессиональная привычка.

Рабочий вернулся с верёвкой, и разговор закончился. Когда балку сняли, Тейр отряхнул руки. На его ладони осталась длинная древесная заноза. Он вытащил её, почти не глядя, и отправился дальше. Это почему-то запомнилось. Не сила сама по себе. А отсутствие желания сделать из неё представление. В северной купальне проверка пошла хуже. Тейр долго осматривал камни, затем заставил открыть канал. Вода медленно заполнила бассейн. Температуру он определял каким-то небольшим металлическим прибором с отмеченными делениями, который достал из футляра.

– Нормально? – спросила я.

– Очень воодушевляющее слово.

– Я здесь не для воодушевления.

– Уже поняла.

Он осмотрел слив. Потом подошёл к старой каменной плите возле стены.

– Это было закрыто?

Брина нахмурилась.

– Всегда.

– Кто-нибудь трогал?

– Нет.

Тейр провёл рукой рядом с линиями на камне, не касаясь их.

– Магический контур нестабилен.

Я подошла ближе.

– Насколько это плохо?

– Нужно проверить основной источник.

Вот теперь мне стало ясно, куда мы идём. Брина тоже это поняла.

– Утром знак погас, – сказала она.

– Я проверю не знак.

Мы снова спустились к Первому. Солнце уже поднялось над горами, пар был почти прозрачным. Всё выглядело безобидно. Тейр достал из футляра тонкую металлическую пластину с тремя маленькими камнями по краю и положил её на ограду. Один камень загорелся белым. Второй остался тёмным. Третий засветился слабым голубым.

– И что это значит? – спросила я.

– Поток стабильный. Давление нормальное. Магическая насыщенность выше, чем была двенадцать лет назад.

– Вы проверяли тогда?

Он не ответил сразу.

– Нет.

– Откуда знаете?

– Есть записи.

Я заметила паузу.

– Чьи?

– Архивные.

Не понравилось. Я уже открыла рот, чтобы спросить подробнее, когда Тейр убрал пластину.

– Подойдите к источнику.

– Опять?

– Да.

– Почему я начинаю подозревать, что ваша проверка постепенно превращается в эксперимент надо мной?

– Потому что вы наблюдательны.

– Приятно хоть в чём-то получить положительную оценку.

Я подошла. Теперь пар не изменился.

– Коснитесь камня.

– Мы это уже делали.

– Сейчас прибор включён.

– Тогда объясните, что он покажет.

– Изменение потока.

– И если поток изменится?

– Буду думать дальше.

– Потрясающе точная система.

– Вы можете отказаться.

Я взглянула на него.

– И что запишете?

– Что владелец отказался от проверки магического контура.

Пришлось положить ладонь на камень. Золотые линии появились почти сразу. Один из камней на приборе вспыхнул ярче. Тейр наклонился.

– Не двигайтесь.

– Я и не собиралась.

Пар поднялся плотнее. Золотой знак на ограде становился ярче, чем утром. И в этот момент Тейр произнёс: