Текст книги "Сыны Солнца (СИ)"

Автор книги: Виктор Форбэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава XV
Окрыленные надеждой

Охотники, гордые выпавшей на их долю честью принести в селение добрую весть, недолго думая, отправились в путь. Пещеры, разбросанные по склонам холмов, выделялись в ночной темноте огненными пятнами костров, разложенных у входов. Обитатели их, встревоженные прозвучавшими среди ночи звуками рогов, терялись в догадках и не могли понять значения этих сигналов: их напуганному воображению мерещились новые напасти.

– Братья! Он вернулся! Вернулся умеющий метать молнии, – бросил им на ходу один из охотников.

Каждый, у кого только имелся рог, тут же принимался яростно трубить, и эхо разносило далеко по холмам радостные звуки.

Когда охотники, принесшие благую весть, добрались, наконец, до селения, они застали всех его обитателей уже на ногах. Несмотря на врожденную боязнь темноты и на ночной холод, женщины и мужчины перебегали из пещеры в пещеру, тщетно спрашивая всех про значение этих таинственных сигналов. Обрушившиеся на весь народ тяжкие испытания держали племя в напряженном состоянии постоянной тревоги.

Не обращая внимания на осаждавших их своими вопросами жителей, гонцы прямо направились к пещере вождя и один из них, по имени Черный Бык, крикнул еще с порога:

– Да будут благословенны боги, Виссили-Рора, мы несем тебе весть великой надежды. Усыновленные солнцем ява-ны…

Но его торжественное вступление было прервано другим гонцом, воскликнувшим:

– Вернулся тот, кто мечет молнии…

– Брат, ты, верно, потерял рассудок, – недоверчиво от-0ветил вождь, лежавший у огня.

– Мы сами видели его и даже слышали его голос.

– Мы его встретили у источника Мезэ вместе с его матерью и карликом, – прибавил другой.

Избранный вождь племени быстро поднялся на ноги.

– Могущественные покровители нашей расы, неужели это правда? – воскликнул он

– Отец! – крикнула прибежавшая Лиласитэ. – Выйдем скорее навстречу Минати.

Но раздавшийся ропот окружающих напомнил ей о запрещении называть Дарасеву (друга богов) данным ему надменными яванами насмешливым прозвищем. Сильно смутившись, Аиласитэ отошла в сторону.

Великий вождь решил немедленно созвать совет старейшин и велел для этой цели три раза протрубить в буйволовый рог.

Старейшины селения не заставили себя долго ждать. Вместе с ними на совещание пришли видные представители других племен. Самым выдающимся из них был Нанак-Сангара, вождь племени с Сены. Он лишь накануне прибыл в селение вместе со всем своим народом. Его исполинская фигура привлекала всеобщее внимание, а печальное лицо, на которое целый ряд несчастий наложил свой отпечаток, – вызывало глубокое сочувствие. Во всем селении не нашлось никого, у кого бы хватило духа открыть ему, что изгнанник – его собственный сын. Теперь же, когда весть о возвращении Дарасевы разнеслась повсюду – никто не решался прославлять в нем отца героя, так как всем было известно, что Нанак-Сангара, во имя сурового закона расы, некогда пожертвовал своим сыном.

После долгого совещания было решено рано утром отправить депутацию старейшин, дабы они могли лично убедиться, насколько верна принесенная охотниками потрясающая новость. Вслед за этой депутацией должна была отправиться вторая, на которую была возложена обязанность принести торжественные извинения Дарасеве от имени всего племени.

Народ, однако, не стал дожидаться решения совета. Ночью целые семьи, невзирая на инстинктивную боязнь темноты, населенной, по их понятиям, злыми духами и блуждающими душами, храбро направились к источникам Везера, громко прославляя на ходу имя Дарасевы. Вся долина наполнилась эхом их радостного припева: «Вернулся спаситель расы!»

Первые паломники еще задолго до наступления зари достигли пещеры, где находился избранник богов. У входа собралась радостная толпа.

Жители селения, ранее знавшие Дарасеву, дрожали при мысли о том, что им предстоит очутиться рядом с тем, кого они некогда заклеймили своим презрением. К их удивлению, однако, Дарасева принял их приветливо и расспрашивал о разных новостях в селении. При известии о прибытии отца, которого вторжение рыжеволосых ганни заставило покинуть родные долины, он едва подавил овладевшее им волнение. Возложенная на него высокая миссия возвышала его над всем окружающим и он должен был казаться нечувствительным к житейским делам. Но рассказ одного из путников о том, что Виссили-Рора, чтобы укрепить свой союз с могущественным вождем Гаронны, обещал выдать за него замуж свою дочь, – поразила юного изобретателя в самое сердце. Прекрасная Лиласитэ, чей светлый образ преследовал его в изгнании, была для него навеки потеряна.

– Да будет на то воля богов, – пробормотал он, оправившись от волнения.

Вдруг мать, тщетно искавшая, чем бы рассеять его горе, радостно воскликнула:

– Посмотри, сын мой, кто пришел тебя приветствовать!

Дочь великого вождя, отправившаяся ночью из селения вместе со скромными паломниками, внезапно появилась на пороге пещеры.

При виде Дарасевы, сильное волнение на мгновение сковало ее члены. Придя в себя, она схватила обе руки Цветка Шиповника и погладила себя ими по лицу.

– Мать! Я жаждала тебя видеть… вас обоих… Я вас так горько оплакивала…

Она робко подняла на Дарасеву свои прекрасные глаза, на которых блестели слезы, но он, с мягкой улыбкой на губах, нежно отстранил пытавшиеся обнять его руки.

– Лиласитэ, я теперь равный среди своих соплеменников. Я принес себя в жертву своему народу.

– Я знаю и верю, что ты спасешь свой народ, – восторженно ответила она. – И имя твое будет прославленно на веки веков.

Солнце ярким светом озарило безоблачное небо. По знаку Дарасевы все тронулись в путь. Впереди, распевая воинственные песни, шел народ. Время от времени мужчины трубили в бизоньи рога. На каждом шагу к шествию присоединялись все новые и новые толпы шедших приветствовать юного изобретателя. Каждый раз, как процессия проходила мимо пещер, оттуда неслись одни и те же вопросы:

– Братья! Правда ли, что он вернулся?

– Да, он вернулся. Боги смилостивились над нами, – звучал неизменный ответ.

Когда начало процессии уже входило в селение, ее встретила депутация старейшин. Вопрос вождя – вполне ли народ уверен, что он привел именно того, кого все с таким трепетом ожидали, – был встречен презрительным взглядом толпы, которой сомнение казалось кощунственным.

Не будь при этом Куа, который, гордо выпрямив свою крошечную фигурку, шел во главе процессии, – толпа побила бы камнями недоверчивых старейшин.

Все население высыпало из пещер. Виссили-Рора с трудом пробился через толпу, громкими криками выражавшую свой восторг. Взмахом своего жезла он установил тишину:

– Друг мой, – начал он, обращаясь к Дарасеве. – Да будет благословен твой приход. Мы оплакивали твою смерть. Она тяготела над нами, как тяжкое преступление и нечестивый поступок. Моими устами к тебе обращаются твои соплеменники. Обрадуй их своим прощением. Прислушайся к их полным скорби голосам и скажи им слова надежды и утешения. Словно стадо буйволов, лишенное своего вожака, народ яванов, забыв, что его предки некогда завоевали мир, беспомощно мечется в заколдованном кругу. Если ты истинный избранник богов, верни веру в наше высокое предназначение. Спаси нас, владыка молнии.

– Спаси нас! – слышались со всех сторон отчаянные мольбы толпы.

– Великий вождь, – торжественно ответил юноша Виссили-Роре. – Могущественный гений нашей расы вложил в мои руки оружие, которое повергнет в прах наших врагов. Да преисполнятся надеждой сердца наших соплеменников. Я открою тайну моего изобретения всем воинам племени и мы станем непобедимыми.

Потершись лбом о лоб вождя, Дарасева обменялся с ним знаками дружбы. После этого Виссили-Рора горячо приветствовал мать героя, причем назвал ее именем, которым ее звали в селении.

– Друг мой, я не желаю больше называться Источником Слез. Мои слезы отошли в область прошлого. Мое настоящее имя Цвет Шиповника, – обрадованная, громко возразила она, заметив вблизи себя Нанак-Сангара, по-видимому, не узнавшего ее.

При этих словах вождь племени с Сены выпрямил свою исполинскую фигуру, сгорбленную от тяжелых испытаний, и его оцепеневший взгляд загорелся огнем.

…Цвет Шиповника… Он с тоской оглядывался по сторонам, тщетно стараясь угадать, кто произнес это имя и разбередил в его сердце еще не зажившие раны. Вдруг взор его упал на женщину с поседевшими волосами. Он с досадой отвернулся от нее: в его памяти сохранилось свежее, дышавшее юностью личико, обрамленное золотистыми косами. Встретившись взглядом с этой пожилой женщиной, он вздрогнул. Но в этот момент толпа, сгоравшая от нетерпения увидеть вблизи героя, оттеснила его назад.

По предложению Виссили-Рора, воодушевленного желанием поднять дух племени, Дарасева решил в скором времени показать перед всем народом свое изобретение.

Вновь затрубили буйволовы рога, созывая всех жителей близлежащих долин. В дальние же стоянки были посланы гонцы.

Куа, при помощи многочисленных охотников, лихорадочно готовился к торжеству. Он был занят установкой ряда кольев на расстоянии двадцати пяти шагов друг от друга, когда вдруг заметил в толпе вождя своего племени.

– Воспрянь духом, Нанак-Сангара, – весело окликнул он его. – Тяжелым испытаниям пришел конец! Разве можно быть печальным, найдя сразу любимую жену и прославленного сына! – тут же прибавил он.

Вождь, с высоты своего исполинского роста, смерил растерянным взглядом карлика. Куа тем временем движением руки подозвал Цвет Шиповника.

Увидев ее, Нанак-Сангара глухим голосом произнес:

– Брат, несчастья сокрушили меня… Я ничего не понимаю… Мне кажется, что я теряю рассудок…

Но Шиповник нежно взяла мужа за руки и задыхающимся от волнения голосом спросила:

– Нанак-Сангара, посмотри на мое лицо, которое состарила жизнь, полная невзгод, и скажи, узнаешь ли ты меня?..

– Цвет Шиповника! Это ты? – воскликнул он, как бы внезапно пробудившись от сна. – А мой сын? Где мой сын?

– Разве не видел ты юношу, который ростом на целую голову ниже других воинов, но несмотря на это провозглашен самым великим из яванов? Это твой сын!..

– Мой сын, который должен был погибнуть согласно закону расы, – пробормотал вождь, вспомнив далекие видения прошлого.

– И который спасет нашу расу, – с гордостью прибавил Жаба.

Нанак-Сангара захотел немедленно увидеть своего сына и вместе с карликом отправился разыскивать его. Они нашли его в пещере Виссили-Рора в обществе вождя и старейшин, рассказывавших ему о бедственном положении расы и об угрожавших ей опасностях. При виде вождя племени с Сены собрание попросило его высказать свое мнение о событиях. Дарасева встал и, едва подавив овладевшее им волнение, медленно произнес:

– Я рад видеть тебя, отец. Мы жаждем услышать голос великого вождя.

Холодный прием сына, который рядом с его атлетической фигурой производил впечатление хилого ребенка, задел за живое надменного Нанак-Сангара. Он, казалось, забыл, что он сам некогда заглушил в себе отцовские чувства, отдав своего сына во власть жестокого закона. Он нахмурился и молча отошел в сторону.

Много народа собралось у подножья холмов. Матери, несмотря на холодную погоду, принесли с собой малолетних детей, чтобы ясный взгляд избранника богов коснулся их лба. Селение с незапамятных времен не видало у себя такого скопления чужестранцев.

Народ радостными возгласами приветствовал появление героя, спускавшегося с холма в сопровождении вождя и старейшин. По приказу Куа, воины оттеснили толпу, запрудившую дорожку, огражденную рядом кольев. Великий вождь Виссили-Рора взмахнул жезлом и воцарилась мертвая тишина.

– Братья! – мягко и задушевно прозвучал голос Куа. – Я Жаба, сын Львиного Когтя, который в те времена, когда яваны еще властвовали над миром, был великим вождем. Братья! Скорбь наша смягчила сердца богов и к нам на помощь явился владыка молнии. Возрадуйтесь, яваны. Он принес вам оружие, благодаря которому вы станете непобедимой расой.

Он гордо размахивал в воздухе луком, сделанным Дарасевой во время их пути, и с жаром уверял присутствующих, что нет ничего проще изготовления этого волшебного оружия, которым к концу зимы будут вооружены все до единого воины.

– Я в пять дней научился метать молнии на расстояние в пять раз больше полета дротика, – несколько раз повторил он, обращая внимание толпы на это важное обстоятельство. – Но избранник богов научит вас метать их на расстояние еще в пять раз больше этого и ваши стрелы смогут пронзить рубашку, которую я повесил вон там на ветке… Видите?

Пораженная его словами толпа заволновалась и зашумела. Чей-то голос крикнул, что таких чудес не бывает. Взмахнув жезлом, вождь племени с Сены потребовал молчания.

– Пустыми разговорами мы не отвоюем наших долин у рыжеволосых пришельцев, – возмущенно сказал он. – Ты издеваешься над нашими несчастьями, когда говоришь, что кремневое острие может пронзить повешенную на ветке шкуру…

За его словами последовал глухой ропот недоверчивой толпы. Но все мигом затихло, когда у частокола появился владыка молнии. В кругу рослых воинов он казался совсем ребенком.

Сбросив с себя буйволовый плащ, он поднял кверху свой лук, как будто приносил его в жертву солнцу. Когда он заговорил, голос его звучал торжественно и проникал в сердца слушателей:

– Яваны, – начал он. – Я Дарасева. Во мне воплотился дух расы, открывший мне тайну, благодаря которой наша раса завоюет мир. Как ветер быстро рассеивает туман, так и могущественное изобретение сотрет все ее горести.

Кончив, он положил стрелу на тетиву. Вдруг благоговейное молчание толпы нарушил прорезавший воздух странный свист. Все глаза были устремлены на висевшую вдали шкуру, и внезапно толпа увидела, как она заколебалась под невидимым ударом. Второй выстрел, последовавший немедленно вслед за первым, прострелил шкуру насквозь.

Охваченная восторженным порывом, толпа уж не следила за третьим выстрелом. Преклонив перед Дарасевой колени, она дикими криками выражала свое ликование.

– Братья! – воскликнул Виссили-Рора, встав во весь рост рядом с миниатюрным стрелком. – Народился новый источник могущества – таинственная сила… Сила, недоступная глазу… Она возникла в голове человека… человека, который владеет всеми тайнами вещей…

Он тщетно искал подходящее слово для выражения своей мысли. Ему на помощь подоспел карлик.

– Сила разума, – громко крикнул он.

– Да, – повторил за ним Виссили-Рора, высоко взмахнув жезлом. – Народилась сила разума. Преклоним же перед ней колени, братья.

Склонив стан, он положил к ногам Новой Силы символ власти – жезл. Его примеру последовали все вожди племени. Толпа расступилась, пропустив вперед широкоплечую фигуру Нанак-Сангара. Победив в себе остаток гордости, он пал на колени перед сыном, чье рождение он некогда проклял.

Четверо воинов подхватили на руки вождя вождей и подняли его над головами гигантов, чтобы весь ликующий народ мог лицезреть своего спасителя…

Глава XVI
Любовь и раса

Уже четыре месяца – со времени возвращения Дарасевы – оживленная работа кипела в пещере, где поселился Нанак-Сангара вместе с Цветом Шиповника. Женщины очищали кремневыми скребками кишки оленей и ланей. Другие изготовляли из них тетивы и сдавали их Нанак-Сангара, а тот, под руководством своего сына, проверял их прочность и упругость.

Все обитатели селения и соседних долин с величайшим усердием трудились над изготовлением волшебного оружия. Даже дети, и те обдирали с помощью кремневых скребков дерево для луков и стержни для стрел.

Лиласитэ, принеся как-то десяток изготовленных ею тетив, застала Таламару за работой у входа в пещеру. Она потрошила зайца мужу на обед. Поздоровавшись с девушкой, Таламара обратила внимание на ее печальное лицо.

– Что с тобой, маленькая Лила? Поделись со мною твоим горем. Ведь я люблю тебя, как родную дочь.

Еще прошлой зимой Виссили-Рора обещал свою дочь в жены вождю племени с Гаронны. Лиласитэ удалось умолить отца отменить этот брак. Теперь, когда она была свободна, равнодушие Дарасевы ей казалось совершенно непонятным, и вместо того, чтобы радоваться желанной свободе, она еще больше загрустила.

– Он меня не любит… и не полюбит никогда, – всхлипывала девушка.

– Утри свои слезы, маленькая Лила. Я знаю, что ты единственная на свете владеешь сердцем моего сына. Когда мы были у груандисов, он не раз вскакивал ночью и бормотал сквозь сон твое имя.

– Но почему же он избегает меня, почему он молчит, о, мать? Ведь мой отец ждет только одного слова, чтобы объявить о нашем обручении.

– Кто поймет душу моего сына? – ответила мать и глаза ее гордо заблестели. – Его мысли так возвышенны. Он иной, чем мы… Надо покориться… У него есть высокое предназначение и он посвятил ему всю жизнь.

– Нет! Нет! Я не хочу покориться! – в отчаянии воскликнула девушка.

К ним подошла Пивита, работавшая поблизости.

– Последуй моему примеру, Лила, – со смехом вмешалась она в разговор. – И я его любила раньше. Но теперь он меня пугает своим неподвижным взглядом. Он смотрит пристально, но глаза его не видят…

– О, мать! Я люблю его таким, как он есть, – простонала молодая девушка, прижимаясь к Таламаре. – Если он меня не любит, мне остается только умереть.

– Ни мне, ни тебе не быть его женой, – безжалостно сказала насмешница Пивита. – Но мы обе от этого не умрем. Вот, пусть мать тебе повторит, что он нам однажды сказал. Он говорит, что слабые и хилые не имеют права жениться, так как их негодное потомство приведет расу к упадку. Вот что…

– Ты лжешь! Замолчи! – накинулась на нее Лиласитэ. – Скажи, мать, ведь это неправда?..

Но Шиповник промолчала, склонив голову под сверкающим взором девушки. Из уст бедной девушки лились сетования. Она хулила и проклинала дух расы, который всецело овладел сердцем ее возлюбленного – и, опустившись на землю, она разразилась горькими рыданиями.

Да, Пивита была права. Дарасева телом и душой отдался делу спасения расы. Он поселился в уединенной пещере; туда к нему приходили вожди племени и старейшины селения, там он давал указания гонцам, которых рассылал к отдаленным племенам; там же он предавался глубоким размышлениям.

Ежедневно он посещал лесистую равнину, где уже обученные стрелки показывали новичкам, как обращаться с луком. Он посещал и другие селения, настойчиво призывая к работе мужчин и женщин; наблюдал за качеством дерева и кишок для тетивы, торопил изготовление луков и стрел. Он горел желанием скорее вооружить всех боеспособных мужчин и повести их против рыжеволосых ганни.

Нередко приходилось ему слышать нетерпеливые вопросы охотников: когда же он, наконец, намерен изгнать рыжих ганни? Ведь лето подходит к концу. Часто жены беглецов бурно приставали к нему с вопросом: когда же он, наконец, вернет им их селения, опустошенные дикарями с Далекого Востока? Но Дарасева обладал удивительным умением рассеивать страхи и вновь зажигать в сердцах надежды. Его пыл будил в людях бодрость и заражал окружающих. Один вид юного вождя вселял в племя уверенность в мудрости его решений и народ спокойно подчинялся его власти.

На следующий день после избрания Дарасевы, группа охотников, предводительствуемая Куа, отправилась в страну груандисов. Они вскоре вернулись оттуда с большим запасом тисового дерева. Под наблюдением Дарасевы изготовление луков приняло более организованный характер. Как только воин научался владеть оружием, юный вождь посылал его в леса, где он упражнялся, стреляя в оленей, лошадей и буйволов. Таким образом воины быстро осваивались с новым способом ведения войны, убеждались собственными глазами в страшной силе оружия и вместе с тем снабжали селение дичью.

Несмотря на то, что население сильно возросло со времени прихода беглецов – мяса было теперь в изобилии. Сытые желудки были наилучшим средством от упадка духа. Стоило какому-нибудь панически настроенному беглецу распространить слух о приближении неприятеля, как все находили, что это к лучшему: меньше придется ходить, чтобы столкнуться с врагом и наголову разбить его.

В середине лета войско яванов было в полной боевой готовности. Тысяча отборных воинов, вооруженных луками и стрелами, готовы были выступить в поход. За ними должен был следовать вспомогательный отряд из нескольких сот молодых охотников. Они должны были нести запасы копченого мяса.

Когда все было готово, Дарасева стал проявлять нетерпение. Он ожидал лишь возвращения Куа и двадцати стрелков, посланных на разведку, чтобы обеспечить народу блестящую победу над врагом.

Наконец, с наблюдательных постов затрубили в рога, оповещая жителей о приближении разведчиков. Дарасева и старейшины вышли им навстречу и остановились у пещеры таинств.

Показался отряд. Впереди шел карлик, покрытый грязью, голодный и усталый, но сохранивший тем не менее свое прекрасное расположение духа. Несмотря на серьезность момента, его рассказ о встрече с неприятелем вызвал всеобщий смех.

После пятнадцатидневного пути, он наткнулся на стоянку, где пировала целая орда дикарей. При виде их он был не в силах устоять перед желанием испытать на них ловкость своих воинов, спрятавшихся в кустах. В воздухе, одна за другой, свистят стрелы.

Первая жертва не производит никакого впечатления, а, наоборот, вызывает даже хохот товарищей, уверенных, что убитый просто выпил слишком много меда. Но когда вслед за первым падает второй, смех умолкает. Когда же третий валится замертво – дикари начинают почесывать свои взлохмаченные головы и перекидываться недоуменными взглядами. При четвертом они быстро встают. Смерть, падающая с неба, как дождь, вызывает у них панический ужас. Предсмертное хрипение пятого обращает их в бегство.

Когда Куа кончил свой рассказ, его поздравили с благополучным возвращением отряда без всяких потерь, на что он притворно-сердитым голосом возразил:

– Я привел свой отряд в целости… нет… Вы мне доверили двадцать голов, а я вам привел вдвое больше.

Народ завыл от восторга, когда он стал вынимать из мешка кровавые трофеи. Жены беглецов стали выхватывать друг у друга отрубленные головы, наносить им удары и поносить их.

По приказу юного вождя, двадцать голов ганни были воткнуты на палки. Их носили из пещеры в пещеру, чтобы оповестить яванов, что близок час возмездия: скоро лук принесет им победу над врагом.

Жрецы назначили день, благоприятный для выступления в поход. Войско тронулось в путь под восторженные клики народа. Лица женщин, провожавших мужей и женихов, сияли от гордости. Цвет Шиповника со счастливой улыбкой на губах повесила на шею Нанак-Сангара талисман: львиный зуб с магическим изображением, который должен был предохранять вождя от всех опасностей.

Одна Лиласитэ грустно держалась в стороне. Ее грустный вид тронул Дарасеву. Он вынул цветок ромашки, вплетенный в ее косы, и сказал ласково и серьезно:

– Дай мне на память этот цветок, подруга. Он, как талисман, будет оберегать меня в походе…

План юного вождя состоял в том, чтобы одним ударом обрушиться на неприятеля и сразу сокрушить его. Этот прием, вместо бесконечных вылазок и стычек, практиковавшихся до сих пор, должен был в несколько часов решить исход борьбы.

С незапамятных времен не было видано такого скопления воинов. Вследствие отсутствия у примитивных рас перевозочных средств, войска их маленькими отрядами медленно шли навстречу неприятелю. Дичь являлась во время похода единственным источником пропитания и охота сильно замедляла продвижение вперед.

Новый же способ, введенный Дарасевой, сразу уничтожил эти неудобства. Запасов мяса, которые нес вспомогательный отряд, могло хватить для прокормления войска больше, чем на месяц.

С другой стороны, лук сразу вытеснил тяжеловесные кремневые топоры и обременявшие воинов неуклюжие копья.

Войско быстрым шагом шло вперед и в десять дней достигло стоянки, где гиены и шакалы уже успели обглодать кости павших от стрел Куа и его охотников ганни.

Наутро передовой отряд из двадцати воинов под предводительством Виссили-Рора наткнулся на целую орду рыжеволосых ганни, бесстрашно вступивших в бой с яванами.

В то время как они метали свои жалкие дротики, стрелы яванов настигали их на расстоянии от ста до двухсот шагов.

Земля оросилась потоками человеческой крови. В пещерах тоже происходила кровавая бойня: молодые воины не пощадили ни женщин, ни детей.

Пять дней спустя произошел решительный бой. С незапамятных времен на лесистых холмах, которые сдавливают русло Марны и заставляют реку делать ряд излучин, находились восемь селений. Со времени изгнания яванов дикари заняли все эти подземные гроты и пещеры.

На заре войско вплавь переправилось через Сену. Нанак-Сангара и его воинам, для которых это была родная страна, поручено было занять самый высокий холм; остальные стрелки спрятались в кустах на левом берегу реки, против густо населенных пещер.

На восходе солнца вспомогательный отряд внезапно выскочил из кустов. Громко вызывая ганни на бой и размахивая топорами и дротиками, он пошел вдоль левого берега.

Звуки рогов предупредили ганни о битве и они целой громадой вышли навстречу яванам. Те, симулируя беспорядочное бегство, старались привлечь дикарей поближе, так, чтобы их могли настигнуть стрелы охотников.

Внезапно на войска ганни посыпался смертоносный дождь. Раненые и убитые смешались в одну кучу, обагряя землю своей кровью. Дикари в смятении карабкались по склонам гор, но их оттуда оттеснили, сильно опустошив их ряды, войска Нанак-Сангара. Тогда они попытались укрыться в густой чаще, но там наткнулись на сидевший в засаде вспомогательный отряд и были перебиты топорами.

Меньше чем за час битва была окончена. Все племя ган-ни, не исключая женщин и детей, было истреблено до последнего. Уцелевшие убежали далеко на восток, наводя на всех трепет одним именем яванов. То было время, когда од-но-единственное сражение решало судьбы целых народов.

Прошло несколько месяцев со времени победы, освободившей народ от нависшей над ним угрозы. Возвращение воинов было отпраздновано достойным образом – большим количеством еды и обильными возлияниями.

Наконец, настало время, когда Нанак-Сангара с женой и карликом собрались вернуться к извилистым берегам Марны. Их торопило истосковавшееся по своей родине племя. Но Шиповник каждый раз придумывала какой-нибудь предлог, чтобы отсрочить минуту выступления в путь. Ее сокровенной мечтой было взять с собой в родные долины сына, единственную цель всей ее жизни. Тем не менее, он восставал против этой безрассудной мечты.

Спаситель расы не принадлежал самому себе. Он был всецело во власти своей высокой задачи. Общие опасности и победы объединили племена, жившие до этого совершенно обособленно друг от друга. Отныне они поняли, что им необходимо объединиться. Вождем над всеми племенами был избран Дарасева.

Но возвышение сына перестало радовать Цвет Шиповника и наполнять гордостью ее материнское сердце. Вновь став нежной супругой прежних дней, она убедилась, что без любви не бывает счастья. Ласково старалась она внушить сыну свое глубокое убеждение. Ей бы хотелось, чтобы он меньше витал в облаках, больше соприкасался с действительной жизнью и испытал счастье любви и радость отцовства. На все ее увещевания он ограничивался ответом, что его жизнь всецело принадлежит расе.

Накануне дня разлуки мать с горечью думала, что боги не вняли ее мольбам. Она покидает сына одиноким, нет возле него женщины, которой бы она могла передать всю свою глубокую нежность и любовь к нему.

– Шиповник, подойди-ка сюда. Ты будешь поражена, – прервал Куа ее мысли.

Глаза его лукаво искрились и он увлек ее за собой.

– Скорей. Скорей, – торопил он ее. – Знаешь, когда я проходил мимо пещеры… Да иди же скорее… Еще минута – и ты убедишься, что тебе еще суждено стать бабушкой.

Едва удерживаясь от смеха, он сделал знак матери спрятаться у входа в пещеру, откуда раздавался взволнованный женский голос:

– Великий вождь! Когда ты говоришь, что ты должен покориться закону расы и выставляешь доводом то, что остальные мужчины на целую голову ростом выше тебя и что поэтому ты не имеешь права производить на свет потомство, чтобы не уронить красоту расы, – ты этим оскорбляешь богов, наделивших тебя своим божественным гением.

Тут голос Лиласитэ зазвучал тише и нежнее и перешел в нежный шепот.

– Дай мне преклонить мою усталую голову к тебе на грудь, друг мой. Дай мне укрыться в твоих объятиях. Твои дети, Дарасева, унаследуют от тебя разум, который гораздо выше грубой физической силы.

Наклонившись, мать увидела, как Дарасева заключил девушку в свои объятия. Лица возлюбленных горели огнем счастья и губы их слились в долгом безмолвном поцелуе.

Мысленно воздав хвалу богам, Шиповник поманила рукой своего верного друга и легкой поступью удалилась от пещеры.

Роман «Сыны Солнца» (Les fiancees du soleil) вышел в свет в Париже в 1923 г.

Русский перевод публикуется по первоизданию (Л.; М.: Книга, [1927]). Орфография и пунктуация текста приближены к современным нормам; также исправлены отдельные устаревшие обороты.

В оформлении обложки использована работа В. Васнецова.

POLARIS

ПУТЕШЕСТВИЯ ^. ПРИКЛЮЧЕНИЯ ^. ФАНТАСТИКА

Настоящая публикация преследует исключительно культурно-образовательные цели и не предназначена для какого-либо коммерческого воспроизведения и распространения, извлечения прибыли и т. п.