Текст книги "(не) Жена для огненного ректора (СИ)"

Автор книги: Виана Брайнт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 20

Кажется, я нарушаю правила, которые сама себе придумала. Но сейчас меня это не волнует. Я хочу насладиться моментом. Арэн следит за мной, когда мы начинаем кружиться в танце, и я ловлю его взгляд, полный чего-то, что я не могу понять.

Зал пропитан золотым светом, свечи мерцают, отражаясь в блестящих поверхностях. Музыка обволакивает, позволяя отключить мозг на время. Мужчина прижимает меня ближе, и его тепло проникает сквозь все слои одежды.

– Почему ты так на меня смотришь? – спрашиваю я, пытаясь прочесть эмоции на его лице.

Он отводит взгляд, его губы приподнимаются в легкой улыбке.

– Будет странно, если я начну смотреть в сторону, а не на свою партнершу, – отвечает он, не позволяя мне углубляться в суть его слов.

– Тогда не смотри так пристально, – шепчу я, пытаясь не улыбаться.

– Снова говоришь, что мне делать? – его правая бровь приподнимается.

– Рекомендую.

Когда музыка замедляется и танец подходит к концу, он ведет меня обратно в зал. Мы присоединяемся к беседе с другими гостями. Теперь я замечаю натянутые улыбки, понимая, что они думают. Я стараюсь быть вежливой, улыбаюсь и отвечаю на вопросы. Неожиданно к нам снова подходит Иладар со своей женой.

– Арэн, я тут подумал, – говорит он громко и уверенно. – Почему бы вам с Аэморой не прийти к нам на ужин?

Холод пробегает по спине. Только этого не хватало – снова притворяться счастливой невестой и провести вечер в компании Пионии. Я стараюсь сохранить улыбку, хотя внутри все кипит. Пусть только посмеет согласиться.

Арэн вежливо отвечает:

– Боюсь, мы можем быть заняты, Иладар.

Но военачальник не отступает:

– Мы не виделись так много лет, – маг хлопает Арэну по плечу. – И почти не общались с тех пор, как… – он не договаривает, скрывая странное неудобство в кашле. – Но не важно! Просто приходите!

Я кидаю взгляд на ректора, он хмурится, наверное, пытаясь придумать оправдание.

– Хорошо, конечно. Я постараюсь выделить время для старого друга.

Военачальник смеется, пожимая руку Арэну. А я застываю от шока. Кажется, у меня даже рот приоткрылся. Я перевожу взгляд с одного на другого и замечаю улыбку Пионии. Это не хорошая улыбка, хитрая. Не удивлюсь, если она надоумила мужа позвать нас, чтобы снова задавать каверзные вопросы. Она не может быть такой… хотя откуда мне знать.

Мужчины договариваются о дне и времени, когда нам следует прибыть в их поместье, а я едва сдерживаю раздражение. Пусть Арэн едет сам, придумает очередное вранье: заболела, сбежала, или вообще умерла!

Семейство Розенкрантц удаляются через несколько минут, и я тут же поворачиваюсь к Арэну.

– Какого черта?! Ты с ума сошел?! – шепчу я, с трудом сдерживая гнев. – Я не пойду на этот ужин.

Он тяжело вздыхает, глядя на меня серьёзно.

– Ты и не должна. Но если бы я не согласился, это доставило бы нам много проблем.

Я сжимаю кулаки, едва сдерживая себя. Тут слишком много людей, нельзя терять контроль.

– С меня хватит, – заявляю я, разворачиваясь. – Я хочу уйти.

– Мора, стой, – пытается остановить меня Арэн, но я уже иду к выходу из зала.

Он следует за мной и хватает меня за руку, направляя в другую сторону. Я тихо ругаюсь себе под нос, пытаясь вырвать руку, но он держит крепко. Мы выходим на террасу, она практически пуста, только в другой стороне стоят какие-то мужчины, курят и разговаривают. Я останавливаюсь у перил, нервничая, и снова обращаюсь к нему.

– Ты обещал оставить меня в покое, если я пойду с тобой на этот приём, – говорю я, не в силах больше скрывать свои чувства. – А теперь что? Ужин с этой мегерой?

Он молчит, глядя на меня, и делает глубокий вздох перед тем как ответить:

– Пожалуйста, сделай это для меня. Это будет в последний раз.

Смотрю на него, не понимая. Все уже давно решено, и эта сделка должна была быть последней. С чего вдруг мне вообще ему помогать? По доброте душевной? А я злая, злая человечка, которая хочет спокойной жизни.

Я отворачиваюсь, впиваясь руками в мраморную перекладину. Ночной воздух кажется холодным после душного зала, и я слегка дрожу от перепада температуры.

– Почему я должна это делать? Почему ты не можешь справиться сам? – шепчу я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

Арэн подходит ближе и снова молчит. Пресвятые, что так сложно ответить? Раз решил плести интриги, хоть бы посвятил меня в них. Я несколько раз моргаю, прогоняя слёзы.

– Потому что я нуждаюсь в тебе, – его голос звучит так тихо, что я замираю на месте.

Что он только что сказал? Мне не послышалось? Он нуждается… во мне? В груди что-то заныло от его слов, но мысль о том, что я всего лишь пешка в его игре, отрезвляет, и пальцы неосознанно сжимают холодный камень под ними.

Я знаю, что не смогу ему отказать. Просто не смогу, и он умело давит на эти точки. Каким бы он ни был, но внутри я чувствую смесь жалости и внезапной нежности. Жалости, потому что за всё время, пока мы здесь, никто, пожалуй, кроме Иладара, искренне не сказал, что рад его видеть. Никто, чёрт возьми!

Делаю тяжёлый вздох, обдумывая решение.

– Это точно будет последний раз?

– Да.

– Что это за ужин? – тихо спрашиваю, всё ещё не глядя на него, чувствуя, как негодование возвращается. – Пиония просто отвратительная женщина. Я понятия не имею, как выдержу всё это время с ними.

Арэн тяжело вздыхает, ему это тоже даётся нелегко.

– Иногда приходится идти на уступки, – говорит он. – На таких вечерах у Иладара много едят и выпивают, иногда играют в карты после ужина. Что касается дам, то обычно они не принимают участие в игре, а чем занимаются, я не знаю.

Я качаю головой, ощущая, как нарастает беспокойство. Это полный кошмар. После ужина, если они решат поиграть, я останусь с Пионией один на один. Она меня разоблачит, а потом съест. Мне придётся что-то придумать.

– Как ты вообще себе представляешь этот ужин? Что мне делать? Я не знаю магического этикета, и… – Арэн прерывает меня, делая ещё один шаг ближе.

– Мы можем обсудить это позже, – он наклоняется, практически шепча. – Нам не стоит оставаться здесь наедине слишком долго.

Когда мы стоим вот так близко, внутри меня всё переворачивается. Словно он делает это специально, волнует, заставляет сердце танцевать в безумном танце, рискуя выпрыгнуть из груди. Не хочу признавать эту странную связь, но она становится всё сильнее. Его присутствие вызывает смятение и трепет одновременно. Хочу убежать и одновременно остаться.

– Всё нормально? – спрашивает он, замечая моё состояние. – Тебе не холодно? Уже почти ночь.

Его дыхание щекочет мою шею, и я закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Но его присутствие лишь усиливает это странное, но притягательное ощущение.

– Нет, не холодно, – шепчу я в ответ.

Его рука мягко касается моего плеча, и я замираю. Какого чёрта он делает? Рука скользит ниже, по моей спине, вызывая дрожь и мурашки по позвоночнику. Эти прикосновения не похожи на те, которые были в зале. Они более интимные, личные. Арэн прижимается ко мне, и я ощущаю, как его грудь касается моей спины. Ночной воздух кажется слишком холодным по сравнению с его теплом.

– Звёздочка… – шепчет он, а у меня подкашиваются ноги.

Звёздочка… Кажется, что я уже слышала это ранее, но где? Пытаюсь собрать мысли, но они ускользают. Внутри разгорается настоящая война: оттолкнуть или поддаться. Если сдамся – проиграю и окажусь в его сетях, если оттолкну —…

Закрываю глаза, чувствуя его аромат вперемешку со свежестью ночи. Мужские руки продолжают своё путешествие, уже сползают ниже, на мою талию, обвивая её, и остаются покоиться на животе.

Возможно, это больше, чем просто притворство? Но я не жажду его любви. Тогда почему я всё ещё не оттолкнула? Почему не сбежала, не сказала убрать свои руки и не прикасаться, когда мы наедине?

Я поворачиваюсь к нему лицом, чувствуя, как огни столицы остаются далеко внизу. Его глаза в этом свете кажутся особенно глубокими, тёмными. Чем дольше смотрю, тем сильнее погружаюсь в этот мрак. Хоть бы не раствориться в них.

Он медленно наклоняется ближе, и я ощущаю его дыхание на своей коже. Оно почти обжигает, но не больно, я греюсь в этом тепле. Кажется, что я вот-вот потеряю сознание от напряжения.

– Мы договаривались, никаких поцелуев, – шепчу, когда его губы оказываются всего в нескольких сантиметрах от моих.

Арэн слегка смеётся, его голос звучит тихо и нежно.

– Никаких поцелуев.

И в следующий момент он целует меня. Мягко, почти невесомо. А я… Вместо того чтобы оттолкнуть – замираю, не в силах даже вздохнуть. Этот поцелуй, первый, сладкий и неожиданный, захватывает меня полностью. Я не отвечаю на мгновение, просто чувствуя, как его прикосновение разливается по всему моему естеству, заставляя сердце биться ещё быстрее.

Его губы мягкие и тёплые, они пьянят сильнее, чем эльфийское шампанское. Я закрываю глаза, отдавая себя ему. Постепенно, очень медленно, робко начинаю отвечать. Наши губы движутся в такт, и он притягивает меня ещё ближе, насколько это вообще возможно.

Каждое его прикосновение, каждое движение пропитано трепетной нежностью. Словно если он надавит сильнее – я рассыплюсь в его руках, а ветер унесёт мой пепел. Ноги дрожат так сильно, что я не ощущаю опоры под ними, грозясь упасть. Но если это произойдёт – он подхватит.

Слышу только его дыхание, чувствую его тепло, и это делает меня ещё более уязвимой и голой душой перед ним. В его руках я чувствую себя защищённой и… желанной.

Мы продолжаем медленно целоваться, и это кажется таким правильным. Как будто бы это было предначертано, и я не хочу, чтобы это заканчивалось. Его рука разворачивает меня, и он вновь обнимает, уже держа меня за шею. Я на мгновение отстраняясь, шепча:

– Мы не… – не договариваю, хватая ртом воздух.

– Должны.

Он снова припадает к моим губам, уже увереннее, жарче. Из моего рта вырывается мягкий тихий стон, и мне становится стыдно. Мужские руки нежно поглаживают кожу на шее, пока пальцы не тянутся выше и не подцепляют заколку, которая держит мои волосы. Они тёмным водопадом спадают на плечи и спину, и Арэн зарывается в них руками.

Когда мы наконец отрываемся друг от друга, я смотрю в его глаза, всё ещё ощущая его вкус на языке. Мы оба молчим, но в этом молчании заключено больше слов, чем мы могли бы сказать.

* * *

На следующий день я стараюсь вести себя как обычно. Поднимаюсь, надеваю скромное платье и иду на занятия. Внешне всё как всегда, но внутри… Воспоминания о нашем поцелуе и танце с Арэном не дают покоя. Его прикосновения, мягкость взгляда, момент, когда он наклонился и коснулся моих губ…

Это окончательно меня запутало. Хочется поделиться с кем-то, спросить совета, но контракт не оставляет шанса. Никогда раньше я не была в подобной ситуации, не играла с огнём. Никогда не чувствовала себя настолько сбитой с толку и одинокой в своих переживаниях.

Все закончилось слишком быстро: на террасу вышли другие пары, и нам пришлось вернуться в зал. Весь оставшийся вечер мы продолжали притворяться, ни слова не обмолвившись о произошедшем.

Если я не поговорю с кем-то об этом, то определённо сойду с ума, и эти странные чувства меня разорвут. Нужно найти лазейку в контракте. Не может быть, чтобы он предусмотрел всё. Хотя…

Ещё и чары неприкосновенности – что с ними делать? Я не совсем понимаю, как они работают, не считая случая с вампиром.

После обеда я направляюсь в библиотеку. Где ещё искать ответы, если не здесь. С порога меня встречает раздражённый взгляд Наина, но сейчас это неважно. Пробираясь мимо полок, ощущаю знакомое притяжение. Я останавливаюсь, прикрываю глаза. Если это книга и она зовёт меня, то это самое время.

Я поднимаю руку, проводя ею в воздухе, пытаясь ощутить тонкую нить магии. Получается не очень хорошо, но я вспоминаю слова Фельда. "Сосредоточься, Аэмора," – эхом отзывается его голос. Кончики пальцев начинает пощипывать, я делаю шаг, цепляясь за нить. Пальцы скользят по корешкам книг, пока не останавливаются. Я открываю глаза, беру увесистый том и читаю название: «Легенды народов юга. Мифические существа и места их обитания».

Странно, зачем она мне? Я видела её в первый раз, когда приходила за учебниками. Открываю и листаю пару страниц, но в книге ничего примечательного. Это намек что мне нужно отдохнуть? Вздыхаю, но решаю взять её с собой. Если магия снова хочет что-то показать, то пусть будет так.

Подхожу к другой полке и начинаю искать книги об охранных чарах и справочник о магических контрактах. Наконец нахожу несколько старых томов, переплётённых кожей. Сажусь за стол в читальном зале, разворачиваю первый том и погружаюсь в чтение.

Свет свечей мягко освещает страницы, создавая уютную атмосферу. В тишине слышны лишь шорох страниц и тихие шаги других студентов, но я погружена в текст, хотя мысли так и норовят отвлечь меня.

Как он сейчас? О чём думает? Вспоминает ли так же, как я? Сердце сжимается от неуверенности и необъяснимой тоски.

Вдруг мой взгляд останавливается на строчках: "Особенности магических контрактов". Неужели лазейка всё-таки есть?

ГЛАВА 21

Читая об особенностях магического контракта, обнаруживаю интересную деталь. Оказывается, если на участника накладываются чары молчания, он не сможет упоминать, с кем именно связаны события. Если пораскинуть мозгами, то теоретически я могу говорить без имён. Что-то вроде старого доброго «Одна моя подруга…» Но с кем я могу обсудить это? Лиара и Талия уверены, что я встречаюсь с Захарией, и никто не должен узнать, что это не так.

Закрываю книгу с глухим стуком, погружаясь в размышления. Обсуждать это с Захарией – сомнительная идея, но, возможно, это единственный вариант. Сказать ему что-то вроде: "моя подруга в затруднительном положении, она целовалась с мужчиной, с которым у неё трудные отношения, и он вообще испортил ей жизнь." Мда, уже представляю, как он смеётся и говорит, что "это нормально, демоны всегда так делают. Вначале ненавидят, потом детей рожают."

Голова уже взрывается от мыслей и переживаний, и я решаю просто пойти в общежитие и отдохнуть. Может, стоит взять у целительницы сонное зелье? Никаких размышлений перед сном, только мягкие объятия Морфея.

Я убираю книги на место, оставляя только ту, что о мифических существах. Собиравшись уйти, я вдруг слышу знакомый хлопок за спиной. Оборачиваюсь и вижу открытый портал, но рядом никого нет. Из голубого свечения появляется рука в чёрной рубашке и хватает меня. Я успеваю лишь пискнуть, как оказываюсь в кабинете ректора. Почти падаю, прижимая книгу к груди, но мужчина ловит меня.

– Это что ещё за выходки? – моё возмущение прорывается, когда он мягко ставит меня на ноги.

В его глазах – холодное спокойствие, которое лишь добавляет напряжения в воздухе.

– Нам нужно поговорить, – говорит мужчина, отступая на шаг.

Отлично, тот самый разговор, которого я одновременно хочу и опасаюсь. Сказать, что мы перепили шампанского? Или он сам попросит прощения за своё безрассудство?

– О чём? – спрашиваю, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё кипит.

– О предстоящем ужине, – его тон абсолютно безмятежен, и это меня немного настораживает.

Об ужине? Ах, точно, ужин у Розенкрантцов. Он позвал меня именно за этим? Я тяжело сглатываю, стараясь делать вид, что всё нормально, так же как после вечеринки.

– Да, помню, – отвечаю, сжимая книгу так сильно, что костяшки белеют. – Что ещё нужно обсудить?

Арэн смотрит на меня так внимательно, что я не выдерживаю, и отворачиваюсь, принимаясь ходить по комнате.

– Ты говорила, что не знаешь магический этикет, – он облокачивается о стол, цепляясь руками за его бортики.

Тоже нервничает? Или мне только кажется?

– Да, говорила, – я вновь отвечаю односложно и прикусываю язык.

Сейчас точно подумает, что я не могу выбросить вчерашнее из головы, хотя это правда. А сам спокоен, голос не дрожит, в отличие от моего, лицо невозмутимое. Ох, Деван, сними свою маску и покажи наконец себя настоящего.

– Хочешь поужинать со мной?

Я останавливаюсь, всё ещё повёрнутая к нему спиной, прижимая книгу к груди. Ужин с ним звучит как очередная абсурдная ситуация, коих у меня уже целый вагон и маленькая тележка. Что он хочет сказать этим предложением? Сблизиться или просто отрепетировать очередную партию притворства?

Оборачиваюсь, но всё ещё не смотрю ему в глаза.

– Зачем? – какой глупый вопрос, но я всё-таки задаю его.

– Ну, – слышно, что Арэн не ожидал такого, поэтому слегка мешкает, прежде чем продолжить. – Во-первых, чтобы утолить голод, во-вторых, я могу помочь с этикетом.

Внутри снова ощущается тяжесть, а в голове мешанина. Какого черта? Мне согласиться? Но он прав, практика мне не помешает, и он обучит простым основам поведения за столом. Если я выставлю себя в дурном свете перед Пионией, у неё будет очередной повод, чтобы задеть меня. Да и поужинать я бы не отказалась… Еда в столовой, конечно, хорошая, но иногда хочется чего-то большего.

Наконец, я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Снова эти темные омуты вместо глаз… Я делаю вздох и слегка киваю.

– Звучит логично, и да, я не против. Когда?

– Сейчас.

– Сейчас? – я переспрашиваю, слегка хмурясь.

– Да, мы можем пойти в ресторан или куда захочешь. – Арэн слегка склоняет голову на бок, и его взгляд скользит по моей фигуре сверху вниз.

– Но, – и я вдруг понимаю, что стою перед ним в старых чуть ли не домашних брюках и растянутом вязаном свитере, которому только святые знают сколько лет. – Я не могу пойти в этом.

– Всё в порядке, – вижу, как его губы слегка дергаются в улыбке, но он всё ещё остаётся спокойным. – В ресторанах есть кабинеты, где нас никто не увидит.

Я хмурюсь ещё сильнее. Никто не увидит? Теперь мне становится ещё больше не по себе. Что он там задумал? Это предложение звучит как провокация и покушение на мою невинность. Кажется, он замечает мои увеличившиеся глаза и вздыхает.

– Я ничего такого не имел в виду. Скорее хотел дать тебе понять, что если ты переживаешь из-за внешнего вида, то не стоит, – его голос смягчается, становясь таким, как будто бы взрослый утешает ребёнка.

– Я не пойду в ресторан, Арэн. – хочу ответить твёрдо, даже с ноткой строгости, но не получается.

– Хорошо, что насчёт ужина в моих комнатах? Я закажу еду, мы накроем на стол, и я обучу тебя всему, что знаю сам?

Мужчина отходит от стола, сокращая между нами расстояние. Я вынуждена слегка поднять голову из-за разницы в росте, и теперь это снова напоминает вчерашний вечер. Практически так же он склонялся надо мной, почти так же говорил. Черт возьми, о чём я думаю? Соберись, Аэмора, не попадай под чары искусителя.

– Это звучит уже лучше, – хочу сделать шаг назад, но стою на месте.

– Тогда, пойдём?

* * *

Находясь в его комнатах, я всегда чувствую себя неловко. Не уверена, что он пускал ещё кого-то кроме меня внутрь. Хотя откуда мне знать. Сижу за столом, стоящим посередине комнаты, и сказать, что я удивлена – ничего не сказать. Раньше тут не было ничего подобного, да и вообще мебели в комнатах немного. Скатерть на новом столе идеально белая, словно снег. Вокруг расставлены блюда, каждое из которых представляет собой произведение кулинарного искусства: фаршированные морские улитки, нежные ломтики запечённых овощей, название которых я не знаю, салат из дикой птицы с сумеречными ягодами и ещё много чего, что сложно не только есть, но даже просто рассмотреть без восхищения. Хотя все блюда небольшого размера, но я гадаю, как же я смогу попробовать всё.

Арэн, взяв последнее блюдо через портал, ставит его на стол и садится напротив. Я смотрю перед собой, не зная, с чего начать и как вести себя. Я думала, это будет простой ужин, что-то вроде горячей похлёбки или в крайнем случае мясо, но не деликатесы.

– Возьми салфетку и положи себе на колени, – говорит мужчина, и его голос возвращает меня в реальность.

Я неуверенно беру тонкий лоскут ткани, следуя его совету.

– Правильно. Теперь горячие полотенца.

Хмурюсь, не совсем понимая, что мне с ними делать. Сам же мужчина подает пример: берет материю, рразворачивает и медленно протирает руки. Решаю не задавать глупых вопросов и делаю то же самое. Полотенце в руках горячее, от него валит пар, влажное, с ароматом эфирного масла. Я пытаюсь принюхаться, но в голову ничего не приходит.

– Что это за масло? Такой необычный запах.

– Виниаганского дерева, – отвечает он, откладывая полотенце в сторону. – Оно растёт на севере и обладает отличным обеззараживающим действием. Его часто использовали во время войны, а после начали продавать повсеместно.

Я снова делаю вдох, чуть глубже. Аромат глубокий, смолистый, горьковато дымный, не похожий ни на что другое. Вдруг замечаю, как ректор смотрит, и быстро заканчиваю вытираться.

– Приступим. Во-первых, сидеть нужно прямо, но не напряжённо. Спина должна быть ровной, плечи расслаблены, – Арэн распрямляется, и я стараюсь повторить за ним. – Ступни держи на полу, не скрещивай ноги.

Исправляю свою позу, чувствуя, как он следит за мной взглядом. Учит меня военной выправке или этикету?

– Отлично. Только убери локти со стола, это неприлично, – маг усмехается, видя, как я немного смущаюсь. – Теперь о приборах, – мужчина показывает на множество предметов, аккуратно разложенных по обе стороны от каждой тарелки. – Всегда начинай с тех, что находятся дальше всего от тарелки. Внешние приборы для первых блюд, внутренние – для следующих.

Я опускаю взгляд и пытаюсь сориентироваться, с чего начать. Арэн ставит передо мной тарелку с салатом и показывает, чем пользоваться. Стараюсь повторять и одновременно хотя бы распробовать вкус, но получается не так элегантно, как хотелось бы.

– Не наклоняйся над тарелкой, – снова поправляет, а я начинаю чувствовать себя ещё более неудобно.

Не делай то, не се, настоящий экзамен на мою выдержку, но молчу.

– Когда делаешь паузу в еде, клади приборы так, чтобы они не скатывались с тарелки, – продолжает Арэн, наблюдая за мной. – Если решишь отложить приборы, просто положи их параллельно на тарелку.

Снова киваю, понимая, зачем он каждый раз меня поправляет, но это не избавляет от чувства раздражения и собственной никчёмности.

Следующее блюдо ещё сложнее. Фаршированные улитки требуют аккуратности, и я стараюсь не показаться совсем неопытной. Вилка в моей руке кажется странной, совсем маленькой, с двумя зубчиками вместо четырёх. Арэн справляется с едой довольно ловко, пока я уже битый час пытаюсь выковырять несчастного моллюска из раковины.

– Стой, стой, не торопись, – он встаёт из-за стола и заходит мне за спину. – В правую руку вилку, второй держишь раковину, прижми к тарелке, – его большие ладони накрывают мои и мягко направляют.

Не могу сосредоточиться, он снова слишком близко! Сердце ускоряет свой темп из-за его тёплого дыхания на моей шее. Успокойся, Мора. Он всего лишь учит! Когда у меня начинает получаться, ректор возвращается за стол и лишь иногда кидает на меня взгляды.

Ужин продолжается в тишине, разговор совсем не вяжется, да и никто из нас не спешит его начинать. Судя по Арэну, его это абсолютно устраивает, в то же время с моей стороны – тишина становится гнетущей.

Не выдержав молчания, решаю задать вопрос:

– Откуда ты всё это знаешь? – интересуюсь, надеясь, что мой вопрос не прозвучит слишком личным.

Он на мгновение останавливается, взгляд его становится отстранённым, будто бы я переступила черту и пробудила что-то давно забытое.

– Мама, – произносит он наконец. – Она многому меня научила.

Я замираю. Это первый раз, когда мужчина делится чем-то столь личным. Его слова звучат сдержанно, но я чувствую нотку печали, скрытую за спокойным выражением. От этого я становлюсь немного растерянной, поэтому не спешу отвечать.

– Хочешь вина? – спрашивает он, откладывая приборы в сторону.

– Да, но совсем чуть-чуть.

Он наливает немного белого вина в мой бокал, и я замечаю лёгкую горечь в его улыбке. Понимаю, что это воспоминания, которые он нечасто разделяет с кем-либо.

– А чему ещё она тебя учила? – решаюсь спросить я, пытаясь осторожно продолжить тему.

Арэн на мгновение задумывается, прежде чем ответить.

– Много чему, – чувствую лёгкую грусть в его голосе. – Она была настоящей леди, поэтому всё, что знала она, теперь знаю я. Но магию я постигал сам, – он замолкает, делает глоток и отводит взгляд, прежде чем тихо продолжить. – Мама была человечкой, прямо как ты.

Кажется, у меня приоткрылся рот, но я стараюсь держать лицо. Я никогда бы не подумала, что мать Арэна человек. Да и ко всему вышесказанному, он упоминает её в прошедшем времени…

– Человечкой? – повторяю, не веря своим ушам.

– Да, – он кивает, печально улыбаясь. – Она была… необыкновенной. Её мир был далёк от магии, но, встретив отца, всё поменялось.

Слушаю его, а внутри меня разгорается всё большее любопытство. Неужели он действительно сейчас делится рассказами о личном?

– Никогда бы не подумала, если честно.

Арэн ничего не отвечает, но всё это заставляет меня задуматься. Впервые чувствую, что у нас есть что-то общее, хотя назвать это общим трудно. Он всегда чертовски загадочный, недоступный, и никогда не говорит о себе. Разве что сухие факты, о которых я могла догадаться сама. Мужчина неожиданно меняет тему, начиная спрашивать, как проходят мои занятия с Фельдом. Теперь тему меняю я.

Снова смена блюд, и теперь передо мной оленина на косточке. Это оказывается непростым испытанием – мясо тяжело отделить, при этом сохраняя подобающий вид. Ректор замечает мои затруднения и только хочет открыть рот, но я перебиваю:

– Не нужно, – отвечаю, и добавляю шепотом под нос: – Лучше бы руками ела…

Мужчина вдруг тихо смеётся, и я поднимаю взгляд. Не думала, что он услышит.

– Хочешь? – его вопрос застает меня врасплох.

– Что?

– Хочешь есть руками? – повторяет он, и его улыбка становится шире.

Смущённо киваю, чувствуя, как румянец заливает мои щеки. Он кивает в ответ, беря в руки бокал вина и наблюдая за мной. Что ж, захотела, то будь добра доведи до конца. Даже если опозоришься и испачкаешь одежду. Я беру косточку и осторожно откусываю мясо, чувствуя, как его взгляд следит за каждым моим движением. Это вызывает у него новый смешок. К черту этикет, я слишком голодна.

– И что, все в человеческом мире так едят?

– Нет, – протестую я с набитым ртом, чувствуя, как глупо выгляжу. Прожевав, добавляю: – Я ем так только когда никто не видит. Какая разница, как, главное, чтобы было вкусно.

Арэн наклоняется вперёд, его глаза сверкают насмешкой.

– Я себе никогда не позволяю подобного. Даже во время войны с дроу.

Останавливаюсь, смотря на него в изумлении. Это он сейчас серьёзно? Никогда не ел руками?

– Серьёзно? – мужчина кивает, и я продолжаю. – И ты не хочешь попробовать?

– Не думаю, что это…

– Ты не умеешь расслабляться, Арэн, тут кроме нас двоих никого нет. Забудь об этикете, поставь локти на стол и впейся зубами в этот сочный кусок мяса.

Он смотрит на меня, явно неуверенный, переспрашивает:

– Ты серьёзно предлагаешь мне это?

Я смеюсь, ощущая, как наша неловкость исчезает.

– Ты что, боишься? – подначиваю его, поднимая брови.

Глаза мага сужаются в притворной обиде, и он на мгновение замолкает. Затем, к моему удивлению, ставит бокал на стол и берёт в руки косточку. Некоторое время он просто смотрит, но после подносит её к губам, кусая.

Я не могу сдержать громкого смешка, видя, как ему несколько неловко, но определённо вкусно. Скатерть, которая была раньше идеально белой, теперь покрыта пятнами, но это не важно. Я только что заставила строгого ректора нарушить рамки приличия, к которым он так привык, и кажется, он наслаждается этим не меньше. Мои пальцы становятся липкими от соуса, и я бесцеремонно облизываю их, вызывая на лице мужчины гримасу отвращения. Но тем не менее, он повторяет тоже самое.

Наевшись, мы сидим, допивая вино, в окружении грязных пустых тарелок, грязных салфеток и скатерти. Тусклый свет свечей бросает мерцающие тени на стены, и я смотрю на Арэна, не зная, о чем он думает. Вчерашний вечер и поцелуй всё ещё висят в воздухе, но сейчас всё кажется обычным, повседневным.

Собравшись с духом, я решаю поднять эту тему. Неловко начинаю:

– Вчерашний вечер…

Я не договариваю и замолкаю, смелости всё-таки не хватает.

– Что-то было не так? – он спрашивает, и в его голосе я улавливаю тень беспокойства.

Мешкаю, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Сказать напрямик или завуалированно?

– Всё понравилось, – говорю тихо, избегая конкретики.

Он кивает, отводит взгляд и, кажется, задумывается.

– Уже поздно, – снова меняет тему. – Я не хочу, чтобы ты шла через всю Академию в темноте. Открою портал прямо в твою комнату.

– Нет, там девочки. С ума сошёл? – протестую я.

– Тогда в коридор общежития. Так пойдёт?

Уже поздно, вряд ли кто-то заметит, поэтому я лишь киваю. Не дожидаясь, когда мы допьём вино, мужчина открывает портал и поднимается, а я за ним. Мы оба стоим, и я не знаю, как попрощаться. Снова не поговорили, снова это напряжение и ускоренный стук в груди. Наконец, шепчу:

– Тёмной ночи.

– Тёмной…

Я оборачиваюсь напоследок, и через секунду оказываюсь практически перед своей дверью. Не спешу заходить сразу, останавливаюсь и тру лицо, ощущая, что запуталась ещё больше. Вчерашний вечер, поцелуй, ужин, переглядывания и прикосновения, но мы так ничего и не обсудили. А есть ли что обсуждать? Может, для него это всего лишь порыв страсти, а что это для меня?

Позади слышу удивлённый женский вздох и оборачиваюсь. Лиара с полотенцем на голове, явно из душа, смотрит на меня с недоумением.

– Мора? – спрашивает она, её глаза широко раскрыты от удивления.

– Тихо, – ругаюсь себе под нос, пытаясь придумать, что сказать.

– Ты…

– Я была с Захарией, так что потом он открыл портал, и вот… – пытаюсь оправдаться, натягивая на лицо самую очаровательную улыбку, но Лиара не верит.

– Зачем ты врёшь? – ведьмочка подходит ближе, и я вижу, как её удивление перерастает в раздражение. – Все и так знают, что открыть портал в Академии невозможно. Для всех, кроме ректора.

Девушка кидает на меня озлобленный взгляд и заходит в нашу комнату, захлопывая дверь. О Пресвятые…