Текст книги "Одержимость. Месть по-кавказки (СИ)"

Автор книги: Веста Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 25. Война

Спустя два месяца после нашего визита к памятнику, жизнь в особняке обрела подобие рутины. Я проводила дни в офисе фонда, погружаясь в работу, которая приносила странное, горькое удовлетворение. Каждый завершенный проект, каждый ребенок, чью жизнь удалось изменить были крошечными гирьками на чаше весов, которую после смерти нашего сына скосила в бездну невыносимая тяжесть утраты. Мы пытались уравновесить пустоту граммами смысла.

Руслан был поглощен процессом продажи своих активов. Это была сложная,опасная игра. Нельзя было просто развернуться и уйти из криминального мира. Нужно было договариваться, уступать, обеспечивать лояльность бывших союзников. Он возвращался поздно, часто хмурый и уставший, но в его глазах уже не было прежней жестокости. Была решимость.

Мы ужинали вместе, когда он был свободен, разговаривали о фонде, о книгах, которые я читала. Мы все так же избегали острых углов, как два опытных дипломата. Хрупкое и молчаливое перемирие. Как-то вечером я работала в кабинете, который он мне выделил, просматривая заявки на гранты. Вдруг дверь распахнулась, и ворвался Аслан.

Его лицо было бледным, в руке он сжимал телефон.

Где Руслан? – его голос был сдавленным.

В городе, на встрече. Что случилось?

Сусанна, – выдохнул он. – Ее нашли мертвой. В собственном доме. Ледяная волна прокатилась по моему телу. Я откинулась на спинку кресла. Как?

Официально, сердечный приступ. Но... – он замялся. – Есть слухи. Что это было предупреждение. От людей Руслана.

Кровь отхлынула от лица. – Нет. Он не стал бы. Не после всего, что он сделал...

– Он... нет... – мрачно сказал Аслан. – У Сусанны были сыновья. Они не оставят это просто так. Начинается война, Вера. Война, которую он так хотел избежать.

В этот момент в холле послышались шаги. Тяжелые, быстрые. Руслан.

Он вошел в кабинет не снимая пальто. Его черты лица застыли, превратившись в суровую гранитную маску.

– Надо уезжать! – обратился к нему Аслан.

Руслан кивнул, его взгляд упал на меня. – Выйди, Аслан.

Аслан бросил на меня внимательный взгляд и вышел, закрыв дверь. Руслан подошел к бару, налил себе виски, выпил залпом. – Это не я, произнес он, ставя бокал с таким стуком, что тот чуть не треснул. Твои люди? – подтвердила слова Аслана, все еще не в силах поверить, что они могли взять и подставить его.

– Не по моему приказу, – его голос был низким и опасным. – Но да. Кто-то из моих людей.

Она помогла мне...– тихо прошептала я, чувствуя, как подступает тошнота.

Руслан повернулся ко мне, и в его глазах бушевала буря.

• Я пытаюсь выбраться из этого дерьма, но у меня не получается, Вера. Меня снова и снова засасывает в это болото. В грязь. В эту кровь. Он подошел ко мне, его лицо было искажено отчаянием и яростью. – Они убили ее, чтобы сыновья Сусанны объявили кровную месть. Мне. Чтобы столкнуть два клана..

Я смотрела на него, и мое недавно обретенное спокойствие разбивалось о жестокую реальность. Он хотел меняться. Хотел мира. Но мир не хотел давать ему шанса.

Что ты будешь делать? – спросила я, дрожащим голосом.

Что делал всегда, – он усмехнулся, и в его улыбке не было ничего человеческого. – Буду защищаться. И защищать тебя.

– Меня?.. – Они знают, что ты моя слабость. И в первую очередь, они нанесут удар по тебе, чтобы добраться до меня.

Острый, знакомый страх сжал мое горло. Я снова стала разменной монетой в его войне.

– Отвези меня к матери, – сказала я внезапно. – В клинику. Я хочу ее видеть.

Он нахмурился. – Сейчас не время. Это опасно.

– Именно поэтому! – я встала, подходя к нему. – Если что-то случится... я должна быть с ней

Он смотрел на меня, и я видела борьбу в его глазах. Страх потерять меня. И понимание, что он не имеет права меня удерживать. Не после всего, что случилось.

– Хорошо, – сдался он. – Завтра утром. С Асланом. Но ненадолго. На следующее утро Аслан молча вел машину к клинике. Напряжение в салоне было таким густым, что, казалось, им можно дышать.

Я больше не могла молчать.

– Аслан ... Руслан действительно к этому не причастен?

Он тяжело вздохнул. -К убийству? Нет. Но он создал законы джунглей, где хищники чувствуют малейшую слабину вожака. Кто-то учуял в Руслане слабость. И теперь эту слабость... решили устранить. Война кланов неизбежна..

Именно так, – подтвердил он. – И в этой войне не будет победителей. Мы приехали в клинику. Мама была в своей палате, она выглядела лучше, цвет лица был здоровее, глаза ясными. Она обрадовалась мне, обняла крепко.

Дочка, как хорошо, что ты приехала! – она отодвинула меня, чтобы рассмотреть. -

Ты... ты выглядишь по-другому. Спокойнее.

Я улыбнулась, стараясь скрыть тревогу. -

Все хорошо, мама. У меня

появилась любимая работа. В фонде Руслана.

Мы разговаривали около часа. О фонде, о ее лечении, о пустяках. Я старалась запомнить каждую деталь, каждую морщинку на ее лице. На случай, если...

Когда время моего визита истекло, я обняла ее на прощание крепче обычного.

Я люблю тебя, мама, – прошептала я ей на ухо.

Я тоже, дочка. Не волнуйся за меня. Все налаживается.

Аслан ждал меня в коридоре. Мы молча вышли к лифту. И тут я увидела их. Трое мужчин. С грубыми, обветренными лицами. Они стояли в дальнем конце коридора, и их цепкие взгляды были прикованы ко мне. Один из них молодой, с горящими глазами показался мне знакомым. Сын Сусанны. Наши взгляды скрестились.

Его глаза выглядели пустыми и безжизненными. Ни искры ненависти, только холодная, неумолимая сталь принятого решения.

Ледяной ужас пронзил меня. Я отпрянула назад, наткнувшись на Аслана.– Что такое? – он сразу напрягся, следуя за моим взглядом.

Мужчины развернулись и ушли.

– Они здесь! – в моём шепоте прозвучала паника. – Мама!

Аслан схватил меня за локоть и резко повел к лестничному пролёту... Руслан приставил к ней охрану. О ней позаботятся. Быстро. К машине. Мы выбежали на улицу. Аслан втолкнул меня на заднее сиденье, сам прыгнул за руль и рванул с места, едва захлопнув дверь.

– Один из них... был сын Сусанны... – я сглотнула, пытаясь совладать с дрожью.

Аслан выругался сквозь зубы и набрал номер на Руслана.

– Они в клинике. Да.

Он положил трубку и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Все изменилось, Вера. С сегодняшнего дня никаких поездок. Никаких визитов. Ты возврашаешься в особняк. На неопределенное время. Я откинулась на сиденье, закрыв глаза. Решетки могли снять с окон. Но самые прочные решетки….. страх, прошлое, долг. Они никогда не отпустят нас. Особняк снова стал тюрьмой.

А наше хрупкое перемирие закончилось.

Начиналась война. И в этой войне нам предстояло решить, будем ли мы сражаться друг против друга.

Или плечом к плечу.

Глава 26. Крепость

Руслан хотел вырвать меня из этой войны. Купить билет в один конец, упаковать в салон самолета, как дорогую, хрупкую вещь, и отправить подальше от этого ада. Мы почти доехали. Уже видели вдалеке огни взлетно-посадочных полос, сизое пятно освещения аэропорта в предрассветной мгле. А потом по радиосвязи его люди сказали одно слово:

«Хвосты».

городской чертой.

Не один. Не два. Несколько. Четкие, наглые, севшие нам на хвост сразу за Руслан, не меняясь в лице, посмотрел на меня. Взвесил шансы прорваться сквозь открытое, уязвимое пространство терминалов. И принял решение. «Разворачиваемся»

Он сказал это тихо, уверенно, а в его голосе звучал приговор. Приговор мне. Нам. Нашему хрупкому плану на спасение.

И теперь особняк снова превратился в крепость. На этот раз не метафорическую, а самую что ни на есть настоящую. У ворот выросла вооруженная охрана, на стенах установили дополнительные камеры, а окна первого этажа забили металлическими щитами. Воздух гудел от напряжения и приглушенных переговоров по рациям. Руслан почти не спал. Он перемещался по дому как призрак. Бледный, сосредоточенный, отдающий тихие, четкие приказы. Когда наши взгляды встречались, в его глазах я читала не только ярость, но и тяжелую, давящую вину. Он вернул меня обратно. Снова загнал в клетку. Самую надежную, самую охраняемую в мире. Пусть и ради моего же спасения.

На третий день осады он вошел в мою комнату без стука. В руках он держал небольшой кейс. -

Садись, – сказал он коротко, указывая на кровать.

Я повиновалась.

Он поставил кейс передо мной и открыл его. Внутри, на черном бархате, лежал небольшой, изящный пистолет. – Это для тебя, – произнес он, глядя мне прямо в глаза. – На случай, если они прорвутся. Если я не успею. Я смотрела на оружие, и мне становилось дурно. Холодный металл казался воплощением всего того кошмара, в который превратилась наша жизнь. – Я не хочу... Руслан. – Это не вопрос желания, – его голос был жестким, как это оружие передо мной. – Это вопрос выживания. Сыновья Сусанны не станут брать тебя в заложники. Их цель месть. Быстрая и кровавая.

Он взял пистолет, быстрыми, уверенными движениями показал, как снять предохранитель, как зарядить.

Три выстрела. В упор. Не целься. Просто

стреляй.

Он протянул мне оружие. Я взяла его. Пистолет был тяжелым и неестественным в моей руке. -

– А если я не смогу?.. – прошептала я.

Он наклонился ближе, его лицо было в сантиметрах от моего.– Сможешь.

Потому что если ты не сделаешь этого, ты умрешь. И я...

он замолчал,

сглотнув. – Я не переживу этого во второй раз.

В его глазах стояла такая говорящая, неприкрытая боль, что у меня перехватило дыхание. Это был не приказ хозяина. Это была мольба человека, который все однажды терял. Внезапно тишину у ворот разрезала автоматная очередь Короткая, отрывистая. Потом дикие крики.

Руслан мгновенно преобразился.

Все следы усталости и сомнений исчезли.

Он снова стал «хозяином гор» :холодным, решительным, смертельно опасным. – Оставайся здесь. Дверь на замок. Никому не открывай. Руслан молча выдернул свой пистолет, и прежде чем я успела что-то понять, его уже не оказалось в комнате.

Чёткий, металлический щелчок дверного замка.

Я осталась сидеть на кровати, сжимая в дрожащих пальцах холодный металл. Сердце колотилось где-то в горле. Снаружи доносились приглушенные выстрелы, крики, звук разбитого стекла. Они штурмовали особняк.

Я подошла к окну. Оно было забито щитом, но через узкую щель я видела вспышки выстрелов в темноте.

Это было похоже на ад.

Неожиданно дверь в мою комнату дернулась. За тем раздался настойчивый СТУК.

Кто-то пытался ее выбить.

У меня перехватило дыхание.

Я отступила вглубь комнаты, подняла пистолет, как показал Руслан. Руки дрожали, а вместе с ним и оружие.

– Вера! Открой! Это я, Аслан!

Облегчение затопило мой страх.

Я мгновенно бросилась к двери, открыв замок.

В проеме двери стоял Аслан. Он был без куртки, в рубашке, испачканной сажей и чем-то темным. В руке он сжимал автомат. -

Быстро. Мы уходим. Они провались с

восточного крыла.

– Руслан?! – Он прикроет нас. Идем!

Он схватил меня за руку и потащил за собой в коридор. Мы бежали по длинным, темным коридорам, петляя, как зайцы. Издалека доносились звуки борьбы. Выстрелы, крики, лязг металла. Аслан привел меня к потайному ходу. Не тому, что вел в кабинет Руслана, а другому, скрытому за панелью в стене кладовой. – Вниз. Иди до конца. Там выход в лес. Беги.

Я схватила его за руку.

А ты?! Руслан?..

Нет!

Я не уйду без вас!

Тогда мы все умрем! Это его выбор!

Как я могу бежать, зная, что он там один против всех?!-сорвалось с моих губ, и я сама отпрянула от звучавшей в них уверенности.

В этот момент из конца коридора послышались шаги. Быстрые, тяжелые. Они в доме.

приказ, Руслана!

Аслан рывком швырнул меня в зияющий черный проём в стене. – Иди! Это Панель захлопнулась перед моим лицом с глухим, финальным щелчком. Звук замка щёлкнул прямо в сердце.

Полная, абсолютная, давящая темнота.

А затем раздался оглушительный рёв выстрелов снаружи. Не очередь.. хаос. Стволы рвали воздух в клочья. Кто-то что-то кричал, но слова тонули в грохоте.

И вдруг из этого гула,я разлучила один голос.... Яростный, рвущий глотку крик, в котором было всё. ярость, боль. Глухой, влажный удар. Тупой. Тяжелый.

Выстрелы оборвались так же внезапно, как и начались.

Тишина стала громче любого взрыва. Они убили Аслана.

Я чувствовала это.

Не видела. Не слышала последнего вздоха. Но я знала по тому, как оборвался его крик. Не смолк... Оборвался. Резко. На самом высоком звуке.

Будто перерезали струну.

Глава 27. Вместе

Я стояла в темноте, прижавшись спиной к холодной стене, с пистолетом в руке, и плакала. Плакала от страха. От бессилия. От горя. Аслан. Верный Аслан.

Еще одна смерть.

И тут до меня донесся голос.

Грубый, хриплый.

– Найти ее! Она не могла далеко уйти.

Сын Сусанны.

Он здесь. В особняке.

Страх парализовал меня.

Я не могла двигаться. Не могла нормально дышать.

А потом я вспомнила слова Руслана...

«Я не переживу этого во второй раз»

Я вспомнила памятник в горах. Нашего сына. Которого мы не сберегли. Дух Руслана всегда был чистым, неугасимым пламенем, которому не страшны были бури. Я так мечтала стать для этого пламени тихой гаванью, подарить ему покой, чтобы оно отразилось в чертах нашего ребенка... Теперь в моей душе бушует шторм. Но его пламя не погасло. Оно пылает у меня в груди, закаляя мою душу, и стало моим единственным светом. И я сделаю всё, чтобы этот свет не угас. Стиснув зубы, смахнула слезы и подняла пистолет.

Если придется, то я буду бороться.

За него. За нас. За наше будущее, которое только начало прорастать сквозь пепел прошлого.

Я тихо отодвинула панель и выглянула наружу.

Коридор был пуст. Но в конце его, у поворота, лежало тело Аслана. И стояли трое мужчин. Сын Сусанны и двое его людей.

Я сделала глубокий вдох, вышла из укрытия и подняла пистолет. Они обернулись. Сын Сусанны оскалился в медленной, самодовольной улыбке.

– Наконец-то, – прошипел он.

– Мышка сама вышла из норки.

Он сделал широкий, небрежный, полный власти шаг вперед.

И я нажала на курок.

Выстрел грохнул в узком коридоре, оглушительно громко. Пуля ударила в стену в сантиметре от его головы, оставив на камне свежий, рваный скол. Я не целилась. Я просто стреляла, как сказал мне Руслан. На мгновение они замерли.

Я воспользовалась этой секундой, отскочила обратно в потайной ход и захлопнула панель. Сердце колотилось, вырываясь из груди.

Снаружи послышались ругательства, затем тяжелые удары по панели. Они пытались ее выбить. – Ломай! – крикнул один из них. – Давай! Я отступила глубже в узкий проход, нащупывая путь дрожащей рукой. Мысль о том, чтобы бежать без Руслана, казалась таким же безумием, как и остаться здесь.

Удары снаружи стали яростнее. Мощнее.

Дерево трещало.

Они вот-вот могли прорваться.

И тогда я услышала его голос.

Не снаружи. Он звучал из глубины потайного хода.

– Bepa!

Руслан.

Он был жив.

Он где-то здесь, в этой каменной утробе дома.

– Я здесь! – крикнула в темноту, не думая о том, что меня могут услышать наши враги.

Быстрые, уверенные шаги.

Из мрака вынырнула его фигура.

Он был без куртки, рубашка порвана, на лице кровь. В одной руке он держал пистолет, в другой фонарь.

Ранена? – его голос был хриплым от напряжения.

Нет. Они снаружи. Аслан... – я не смогла договорить.

Боль мелькнула в его глазах, но он лишь кивнул, сжав челюсти. – Я знаю. Видел. – Он схватил меня за руку. Его пальцы были липкими от крови. – Идем Здесь есть другой выход. Он повел меня вниз по узкой лестнице, вырубленной в камне. Воздух становился все холоднее, влажнее. Мы шли несколько минут, пока наконец не уперлись в тяжелую, окованную железом дверь. Руслан нажал комбинацию на кодовом замке.

Щелчок, и дверь отъехала в сторону.За ней оказался подземный гараж. Руслан шагнул внутрь. Его взгляд скользнул по ряду машин и намертво зацепился за бронированный внедорожник, стоявший в дальнем углу. Садись, – приказал он, подталкивая меня к пассажирскому сидению. Куда мы? – Подальше отсюда. Пока не поздно.

Он завел двигатель, и массивные ворота гаража медленно поползли вверх

За ними открылась узкая дорога, уходящая в лес.

В этот момент сзади, из того же потайного хода, выбежали вооруженные люди. Среди них был сын Сусанны, лицо которого исказилось дикой яростью. Он поднял автомат.

– Пристегнись! – оглушительно рявкнул Руслан, вжимая педаль газа в пол. Внедорожник рванул вперед. И сразу же раздался :треск, звон, визг разрываемого стекла.

На меня обрушилась колючая пыль, мелкие осколки стекла.

Сдавленный крик вырвался из горла, когда я инстинктивно согнулась пополам.

Руслан не сворачивал. Он мчался по лесной дороге, петляя между деревьями. Сзади зажглись фары. Они преследовали нас на другом автомобиле.

Держись! – рявкнул Руслан, резко выворачивая руль.

Мы выехали на старое горное шоссе, набирая скорость...

Выстрелы сзади стали реже, стрелять на такой скорости было опасно для всех.

– Куда мы едем?!!– крикнула я, пытаясь перекричать рев мотора и ветер, врывающийся в разбитое окно.

– К границе! – ответил он, не отрывая глаз от дороги.

Я смотрела на его профиль, освещенный приборной панелью. Напряженные мышцы челюсти, капли пота на висках. Он делал то, что умел лучше всего: сражаться и выживать.

Внезапно он резко затормозил.

Впереди, метров за сто, дорогу перекрыла другая машина.

Поперек.

Засада.

Блядь!– выругался Руслан.

Он резко дал задний ход, развернулся и рванул в обратную сторону. Но там, из-за поворота, уже выезжала машина наших преследователей. Мы оказались в ловушке.

С двух сторон.

Руслан остановил машину посреди дороги и заглушил двигатель. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием остывающего мотора и далеким криком совы.

Слушай меня, – он повернулся ко мне, его лицо было спокойным, почти отрешенным. – Я выйду и отвлеку их. Ты сядешь за руль. Как только увидишь возможность, дашь по газам и прорвешься. Поняла?

– Нет! – я схватила его за руку. – Я не оставлю тебя!

Вера, я тебя не спрашиваю! – его голос снова стал жестким, каким был раньше.-

• Ты должна выжить. Ради него. Ради меня.

Он смотрел на меня, и в его глазах я видела не приказ, а мольбу. Он был готов умереть. За меня.

Двери машин открылись. Мужчины выходили, держа оружие наготове. Они приближались медленно, уверенные в своем превосходстве.

Руслан потянулся к ручке двери.

И в этот момент я поняла, что не могу этого допустить. Не потеряю его снова. Ни за что.

Я подняла глаза от пистолета к его лицу. Мой голос прозвучал тихо, но в нём звенела сталь принятого решения:

– Нет. Мы либо оба остаёмся здесь, либо оба выбираемся отсюда. С этими словами на душе стало так легко. Все старые обиды. Весь тот груз обид и сомнений, что я таскала в себе годами, всё это стало для меня сейчас, мелкой, незначительной пылью, которую одним вздохом сдувает перед лицом единственной правды.. Я люблю этого мужчину. И не могу позволить ему умереть. Я открыла свою дверь и вышла навстречу врагам.

Холодный, колкий воздух обжигал лёгкие. Я стояла у машины, сжимая в неподвижной руке пистолет.

Дрожь наконец отступила.

Руслан вышел с другой стороны. Он смотрел на меня с изумлением, смешанным с чем-то похожим на гордость.

Сын Сусанны остановился в двадцати метрах от нас, его люди по бокам. Ну что, Руслан? – крикнул он.

– Бежать больше некуда? Отдай ее нам, и я дам

тебе умереть быстро.

– Подойди и возьми, – холодно ответил Руслан.

Я видела, как палец сына Сусанны сжимается на спусковом крючке. Это конец.

Я это знала.

И тогда небо над нами взорвалось рёвом.. Гул настолько плотный, что его можно было почувствовать кожей. Давление в ушах сменилось, все инстинктивно пригнулись и подняли взгляд. Из-за гребня гор, разрезая воздух, появился вертолёт. Чёрный, без опознавательных знаков. Из открытого люка тускло поблёскивал массивный ствол крупнокалиберного пулемёта. Слепящий белый луч прожектора впился в дорогу, заливая фигуры людей Сусанны ослепительным светом.

– Оружие на землю! Лечь! – заглушил рё вертолёта резкий, металлический голос из громкоговорителя.

Сын Сусанны замер, его глаза метнулись между нами и чёрным силуэтом вертолёта. Его люди нервно бросали взгляды в небо.

Это МОИ, неожиданно раздалось за моей спиной.-

Я вызвал

подкрепление, – тихо сказал Руслан, не сводя глаз с врага.

По моему телу разлилась слабость . Не просто облегчение, а физическая разрядка адреналина, от которой подкосились ноги. Пистолет в руке внезапно показался невыносимо тяжёлым. На лицах людей Сусанны отразилось понимаете, что они оказались в ловушке. Один за другим, с видом полной обреченности, они начали опускать оружие на мокрый асфальт. Всё кончено.

Руслан осторожно взял пистолет из моих ослабевших пальцев и прошептал:– Все хорошо. Все закончилось.

Я смотрела на него, на его окровавленное лицо, и плакала. Плакала от счастья, от страха, от осознания того, что мы выжили.

Он обнял меня, прижимая к своей груди. Его сердце билось так же быстро, как и мое.

Ты могла остаться в машине... – прошептал он, и в его шёпоте было неподдельное потрясение, смешанное с болью. – Но ты вышла... Я сильнее обхватила его, чувствуя под щекой влажную ткань рубашки. Моим ответом были эти объятия... Мы вместе. И этого мне достаточно. Мы стояли так посреди дороги, под белым лучом прожектора, в кольце вооруженных людей, спустившихся с вертолета. Но в тот момент для нас никого не существовало.

Мы прошли через ад. И вышли из него другими.

Сильнее. Вместе.