Текст книги "Одержимость. Месть по-кавказки (СИ)"

Автор книги: Веста Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5. Тень прошлого

Завтрак мне принесли в комнату. Изящный поднос с серебряными приборами, свежевыжатый сок, идеальная яичница-болтунья. Еда заключенного в камере смертников. Я не притронулась ни к чему. Ком в горле был таким плотным, что невозможно было сделать и глотка.

Дверь открылась без стука. Я уже знала эту манеру. Только он входил так, как хозяин, не ожидая разрешения.

Руслан был одет в темный костюм, выглядел свежим и собранным, будто вчерашняя ночная сцена была лишь моим кошмаром.

Его взгляд скользнул по нетронутому завтраку.

– Одевайся. У тебя есть полчаса.

Куда? – спросила я, не двигаясь с места.

– В город.

Он вышел, оставив дверь открытой.

Это новый вид испытания?

Свобода в пределах его воли.

Внизу, в холле, меня ждала Заира. В руках она держала сложенную одежду: элегантное платье песочного цвета, туфли на каблуке. Все моего размера. Все куплено им. Еще один способ задеть меня.– Я надену свое, – сказала я тихо, но твердо.

Заира посмотрела на меня с тем же ледяным презрением, как и ее хозяйка, мать Руслана.

– Руслан распорядился иначе. Ваши вещи... выброшены.

Выброшены... Как бесполезный мусор. Как прошлая моя жизнь. Во мне закипал гнев. Сжав кулаки, взяла приготовленное для меня платье. Сейчас не время для открытого бунта.

Ткань была дорогой. Мягкой. Она облегала мое тело с пугающей точностью. Он все еще помнил каждый мой изгиб.

Это мысль вызывала тошноту.

Выйдя в холл, я увидела его. Он разговаривал с Асланом, но его взгляд сразу же нашел меня.

В его глазах мелькнул голод. Дикий. Необузданный.

Окинув меня взглядом с головы до ног, в них загорелось удовлетворение. Я почувствовала себя вещью, которую только что распаковали.

– Хорошо, – произнес он, подходя ко мне ближе.

Его пальцы коснулись моей шеи, поправили выбившуюся из хвоста светлую прядь ВоЛоС.

Я застыла, от его неожиданной ласке.

– Теперь ты похожа на прежнюю себя.

Машина мчалась по городу. Я сидела на заднем сиденье рядом с Русланом. Аслан снова был за рулем.

Молчание было невыносимым.

– Куда мы едем? – спросила я, глядя в окно.

Аслан на мгновение встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. В больницу, – ответил он, снова уставившись на дорогу.

Зачем?

К твоей матери, – не глядя на меня, безэмоционально ответил Руслан за Аслана. Сердце заколотилось в панике. «К матери».

Я повернулась к Руслану:

– Что ты задумал?!– голос сорвался, выдавая страх, который я пыталась от него скрыть.

Он соизволил на меня взглянуть. В его взгляде не было ни капли тепла.– Я выполняю свои обещания. Она уже в клинике и ей проводят первичное обследование. Ты должна быть там. Как любящая дочь, – четко произнес он, отчеканивая каждое слово. Театр. Жестокий, циничный спектакль, где я играла роль по его сценарию. Клиника оказалась современным стеклянным зданием на окраине города, тем самым, о котором мама говорила с таким восторгом. Внутри пахло стерильностью и деньгами. Нас провели в просторный, светлый кабинет, где за большим столом сидел седовласый врач с проницательными глазами.– Руслан Магометович, – он кивнул моему спутнику с преувеличенным подобострастием, которое я видела на лицах всех, с кем он имел дело. – Вера, рад вас видеть, -Врач перевел на меня взгляд, и его улыбка стала натянутой. -Ваша мама, Лиана Петровна, уже проходит процедуры.

Я сделала шаг вперед, ощущая, как от волнения подкашиваются ноги.– Как ее состояние?

скрыть дрожь в голосе.

спросила я, сжимая ремешок сумочки, пытаясь

Врач бросил быстрый, почти инстинктивный взгляд на Руслана, будто ища разрешения или команды. Только получив едва уловимый кивок, он снова посмотрел на меня.

– Сложное. Но мы сделаем все возможное. – Он сложил руки на груди, принимая официальную позу.

– Благодаря щедрому спонсорству Руслана

Магометовича мы можем применить самые современные методики. Спонсорству. Так он это называл.

Дверь открылась, и в кабинет вошла мама. В больничном халате, бледная, но с сияющими глазами. Увидев меня, она расплылась в улыбке. В этот момент дверь открылась, и в кабинет, робко заглядывая, вошла мама. В больничном халате, бледная, как полотно, но с сияющими, полными надежды глазами. Увидев меня, она расплылась в широкой, лучезарной улыбке.– Вера! Доченька! – Она бросилась ко мне, обнимая.

Ее плечи под тонкой тканью халата казались такими хрупкими.– Ты видишь? Какая удача! Руслан, спасибо вам огромное! – она отстранилась и обратилась к нему, в ее голосе звучали слезы благодарности.

Я медленно перевела взгляд на него. Он улыбался. Легкая, учтивая улыбка, доходящая только до уголков губ. Но не до глаз. Его глаза, устремленные на мою мать, были холодны и непроницаемы, как гладь зимнего озера. Он мягко положил руку ей на плечо в жесте ложного утешения.

– Это пустяки, Лиана Петровна. Ваше здоровье для нас самое главное. Руслан положил руку на мою талию, и властно притянул к себе. Собственнический, демонстративный жест.

Мама смотрела на нас со слезами счастья на глазах. Она видела идеальную пару. Благородного спасителя и его любимую.

– Мы вас не будем задерживать, – сказал Руслан, все еще не отпуская меня, обращая к маме свою идеальную, статичную улыбку.

Вам нужен покой.

Вера навестит вас завтра.

Его рука на моей спине мягко направила меня к выходу. Я на мгновение задержалась в дверном проеме, оглянувшись через плечо. Мама, по-детски махала мне рукой, полная надежд и совершенно счастливая. А я, пойманная в невидимую, но прочную сеть своего мужа, позволила увести себя прочь, унося в душе леденящий холод.

В коридоре, за углом, где нас уже никто не видел, его улыбка исчезла, словно ее и не было.

Он резко прижал меня к стене.

– Я могу дать жизнь. И я могу ее отнять, -прошипел он, его губы были в сантиметре от моих. – Все зависит от тебя, Вера. От твоей покладистости.

Ег дыхание было горячим и влажным. Я смотрела в его глаза, в эту бездну одержимости и боли, и понимала, что он не блефует. Для него моя мать просто пешка. Инструмент управления.– Ненавижу тебя, – прошептала я, но в моем голосе уже не было прежней силы. Уверенности. Голос дрожал и срывался на полуслове. Я боялась его.

Боялась его власти.

Он усмехнулся, и легонько, почти ласково провел большим пальцем по моей щеке, заставляя меня содрогнуться.

– Это нормально. Ненавидь.

Он отпустил меня и пошел вперед, к выходу. Я осталась у стены, дрожа, пытаясь перевести дыхание.

В этот момент мимо проходила медсестра, толкая тележку с лекарствами. Наша взгляды встретились ровно на секунду. И я увидела в ее глазах.. Жалость...

Она тут же опустила глаза, сжала ручки тележки и прошла мимо. Но этого было достаточно. Достаточно, чтобы понять, что в этом идеально отложенном мире Руслана есть трещины. Есть люди, которые, возможно, видят не только его блеск, но и его тень. Я выпрямилась, сгладила платье и пошла за ним. В машину. В его клетку. Но теперь в моей груди, рядом с леденящим страхом, жила крошечная, едва теплящаяся искра. Искра надежды.

Он контролировал все. Но не всех людей.

И если есть хотя бы один человек, который это видит... значит, я не одна.Глава 6. Тайна

Вера

Ночь в особняке была густой и беззвучной. Я ворочалась на огромной кровати, прислушиваясь к каждому шороху. Воздух в комнате казался тяжелым, им было трудно дышать.

Я услышала чьи-то приглушенные голоса. Они доносились из сада, прямо под моим окном.

Я подошла к окну. – ...она не может оставаться здесь. – Это был голос матери Руслана. -Каждый день, что она здесь, это пытка для тебя. Ты видишь ее лицо и снова переживаешь ту боль.– Это не имеет значения, – ответил Руслан.– Она должна ответить! Твоего ребенка это не вернет! – голос Амины зазвенел от злости. Зачем она здесь?! Она погубит тебя. Отпусти ее, Руслан. Отпусти уже свое прошлое.– Я не могу. Она должна признаться. Почему она это сделала. Я замерла, вжимаясь в стену у окна.

– Ты всегда был слишком мягким сердцем. – с нежностью в голосе сказала Амина. – Даже к тем, кто этого не заслуживает. Помнишь того щенка, которого ты принес в дом, а он тебя укусил? Отец велел его утопить. А ты плакал. Но потом понял, некоторые твари не поддаются приручению. Их нужно устранять.

Ради твоего же блага.

Воцарилась мертвая тишина.

– Она не щенок, мама. – Нет?! А кто она тогда? Она убила твоего сына! Твое будущее! А теперь отравляет тебя своей ложью! Своим присутствием! Я не позволю этому продолжаться. Либо она исчезнет из твоей жизни навсегда, либо... я сама позабочусь о том, чтобы ты наконец обрел покой. B ее голосе прозвучала угроза. Не ему. Мне.

– Я разберусь, мама, – сухо ответил Руслан.– По-своему.

Послышались удаляющиеся по гравию, шаги. Они возвращались обратно. Я медленно сползла по стене на пол. Мое сердце бешено колотилось в груди. Амина не просто натравливала на меня сына. Она была готова убрать меня собственными руками. Я снова легла, завернувшись в одеяло, пытаясь согреть леденящее внутри чувство страха. Но сон не шел. Всю ночь мне казалось, что за мной наблюдают.

Тихий скрип паркета под чьей-то тяжестью ног. Легкие прикосновения... Утром Заира принесла завтрак. Ее лицо, как всегда, было каменной маской. Руслан уехал по делам. Вернется к ужину. Вас просили быть готовой к ужину.Я кивнула, глядя на нее. Заира...

начала я осторожно. – Что случилось той ночью, когда меня

отвезли в больницу?

Пальцы Заиры, поправляющие салфетку на подносе, на мгновение замерли.– Вам не стоит думать о прошлом. Оно лишь приносит боль. – Некоторую

боль нужно лечить правдой, – тихо сказала я.

Она подняла на меня взгляд. В ее обычно пустых глазах на секунду мелькнуло что-то тревожное. Похожее страх. – Правда у каждого своя. И вам лучше принять ту, что у вас есть. Ради вашего же блага. Она развернулась и вышла, оставив меня с еще большим количеством вопросов.

За тяжелым резным комодом я заметила неприметную линию. Между стеной и массивным комодом проглядывал неприметный выступ. Присмотревшись, я увидела потайную дверь

Сердце чаще забилось в груди.

Руки дрожали, когда дверца бесшумно отворилась внутрь, открывая черный провал. Пахло пылью, старой древесиной и сыростью. Потайной ход. Страх кричал мне отступить, закрыть эту дверь. Но любопытство и отчаянная потребность узнать, что за ней..были сильнее.

Узкая, пыльная лестница, вела наверх. В стенах были проложены старые электрические провода.

Я сделала шаг внутрь. А потом еще один. Сердце колотилось уже где-то в горле. Я поднималась по скрипучим ступеням, пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкий потолок. Лестница вела на небольшой чердак над моей комнатой. Вернее, это было нежилое помещение, забитое старыми сундуками и покрытыми паутиной ящиками. И в самой дальней стене была еще одна дверь. Новая, металлическая, с современным кодовым замком. Я подошла ближе. За дверью не было слышно никаких звуков. Но на чистом, отполированном металле замка не было ни пылинки.

Что он здесь хранит?

Я положила ладонь на холодную сталь. И тут же ее отдёрнула. Сквозь металл, казалось, исходил ледяной холод.

Внезапно снизу донесся звук захлопывающейся двери.

Голоса.

Руслан вернулся раньше.

Острая паника, ударила в виски. Мне нужно было возвращаться. Сейчас же. Я бросилась вниз по лестнице, влетела в свою комнату и захлопнула за собой дверь, как раз в тот момент, когда ключ повернулся в замке моей двери.

Я метнулась к кровати, схватив первую попавшуюся книгу с тумбочки, притворилась, что заинтересовалась ею.

Вошел Руслан.

Он внимательно смотрел на меня.

Готова ?

Почти, – мой голос прозвучал хрипло.

Он медленно прошелся по комнате, его пальцы провели по спинке кресла, по столешнице. Он остановился у комода.

Посмотрел сначала на него, потом на меня.

Его взгляд был таким пронзительным, что мне показалось, он видит меня насквозь. Видит пыль на моем платье, страх в моих глазах и только что пережитый ужас.– Я... я скоро спущусь, – пролепетала я.

Он подошел ко мне, взял книгу из моих рук и закрыл ее. – Запомни, Вера,– он наклонился, его губы почти касались моих волос, а голос упал до опасного шепота, в моем доме есть места, куда тебе не стоит совать свой любопытный НоСИК.Он вышел, оставив меня стоять в комнате с бешено колотящимся сердцем.Он не знал наверняка, но чувствовал. И предупредил.Но его предупреждение не пугало меня, а лишь сильнее разожгло мое любопытство.

Текст…

Глава 7. Пять лет назад

Bepa

Пять лет назад

Вино было терпким на губах, а его смех низким и бархатным, таким, от которого по коже бежали мурашки. Руслан сидел напротив меня в полумраке его кабинета, отбросив на время маску «хозяина гор». В эти редкие моменты он принадлежал только мне.

Ты уверена?

его пальцы обхватили мою руку, большой палец водил по

внутренней стороне запястья, по тому месту, где пульс выбивал сумасшедший ритм. В чем? – тихо шепчу ему, утопая в его взгляде.

Во всем. Во мне. В этом, он жестом обозначил пространство между нами: пышное, опасное, запретное.

Я была никем. Обычной студенткой-библиотекарем, живущая в скромной квартире со своей матерью.

Он был всем.

Силой, которую боялись и которой поклонялись.

Наша связь была скандалом. Нашей тайной.

– Я уверена, – тихо отвечаю ему, и это была правда.

Он притянул к себе, и его губы коснулись моих с такой жадностью, что у меня перехватило дыхание. В этом поцелуе была вся его сущность: обладание, страсть, безграничная, пугающая жажда.– Тогда останься сегодня со мной, – его голос был шепотом, обжигающим кожу. На всю ночь. Не уходи.

Обычно он отпускал меня под утро. Но сегодня было что-то иное. В его глазах отражалась тревога, которую он тщательно скрывал от меня.– Что-то случилось?

Он отвел взгляд, его лицо снова стало непроницаемым.

– Пустяки. Тебе не о чем волноваться.

Но я волновалась. Я всегда волновалась за него. Его мир жесток и опасен, и я жила в постоянном страхе, опасаясь когда-нибудь узнать, что его больше нет.

–Мать... она снова завела разговор о целесообразности наших отношений. Ее не убеждают мои доводы.

Мое сердце сжалось. Амина. С первого дня смотрела на меня как на дворняжку. Она не одобряла наш брак.

«Городская девчонка».

Сказала она мне как-то.

«Вы все хотите забраться повыше, но не понимаете, какой груз несет эта высота. Вы ломаетесь. И ломаете тех, кто пытается вас удержать». Она никогда меня не примет, – прошептала Руслану.

Она примет, потому что это мое решение, – его голос стал твердым. – Я устал от ее игр. Я хочу тебя. И точка.

В ту ночь он был особенно нежен. И особенно требователен. Как будто пытался доказать нам обоим, что наша связь сильнее любых предрассудков. Он словно пытался впитать меня в себя. Запастись мной навсегда. Я проснулась от того, что его половина кровати была пуста.

Я накинула его халат и вышла из спальни. В особняке царила тишина, нарушаемая лишь гулом системы безопасности. Я спустилась в холл. Из-за двери кабинета доносились приглушенные голоса. Руслана и его матери.

…она не из нашей среды, Руслан. – Голос Амины был спокоен. – Она не вынесет этого. Не родит тебе сильного наследника. Ее кровь слаба.– Хватит! – раздался резкий удар кулаком по столу. – Я люблю ее. И нашего ребенка. Это мое последнее слово.

Ребенок?.– в голосе Амины впервые прозвучала насмешка, но не радостная, а леденящая. – Ты уверен, что он твой? Эти девушки... они легко заводят детей, чтобы привязать к себе таких, как ты.– ЗАТКНИСЬ!

Я прислонилась к холодной стене, чувствуя, как дрожу от услышанного. Ее слова наполняли меня ужасом. Но Руслан, он по-прежнему был готов на все.

Ради меня. Ради нашего ребенка.

– Хорошо, – сказала его мать, и ее голос снова стал гладким, как полированный камень. – Раз ты так решил. Я... позабочусь о ней. Как о будущей матери моего внука.

В этот момент подо мной скрипнул пол. Я замерла. Голоса в кабинете затихли. Дверь резко распахнулась, и на пороге возникла Амина. Ее глаза цепко впились в меня.

– Подслушивать дурная привычка, девочка, – произнесла она без единой нотки упрека. – Тебе не стоит бродить ночами в таком положении. Руслан появился за ее спиной. Его лицо было искажено гневом, но, увидев Иди наверх, Вера, – сказал он, но без упрека. -

• Все в

меня, смягчилось.

порядке.

Я кивнула и повернулась, чтобы уйти. И тут же почувствовала резкую, спазмирующую боль внизу живота. Такая боль уже бывала иногда, но на этот раз она была острее. Глубже.

Я схватилась за деревянные перила, чтобы не упасть. В глазах потемнело. Голова закружилась.

– Руслан... – попыталась позвать мужа, но с губ вырвался лишь хриплый выдох.

Я почувствовала, как по ногам потекло что-то теплое и липкое. Посмотрела вниз. На светло-серых ступенях расплывалось алое пятно. Оно росло с пугающей скоростью. Последнее, что я увидела, прежде чем тьма поглотила меня.... лицо Руслана. Его глаза, расширенные от ужаса. И за его спиной лицо Амины. На ее губах играла едва заметная, надменная улыбка.

Настоящее время

Я проснулась в поту, с криком, застрявшим в горле. Рука инстинктивно потянулась к животу. Пустота. Все та же, знакомая, выгрызающая все внутри меня.

Сны о той ночи стали приходить с тех пор, как я вернулась в этот дом. Они были ярче, болезненнее. Как будто стены помнили и возвращали мне все в мельчайших деталях. Я сидела на кровати, дрожа, и пыталась отдышаться. Луна светила в окно, отбрасывая полосы от решеток на пол. Тюрьма. Он превратил нашу общую трагедию в мою личную тюрьму. Он так и не поверил, что это был несчастный случай. Он сделал виноватой меня. А его мать воспользовалась нашей трагедией и теперь пыталась сделать мне еще больней, доказывая ему, что я его не достойна. Вот только она не знает, что ее сын умеет так сильно любить, как и ненавидеть. И если он решил меня стереть в прах, то так и будет. Амина была права. Его мир сломал меня.

Я посмотрела на свое отражение в темном окне. Бледное, искаженное болью лицо. Но в голубых глазах все еще горел тусклый огонь решимости.

Он забрал у меня все. Право выбора. Свободу. Даже мое горе. Но он не забрал правду. Какой бы ужасной она ни была.

И я докажу ему. Даже если мне придется сжечь этот проклятый особняк дотла, чтобы докопаться до нее.Глава 8. Изуродованный цветок

Утро пришло хмурым, небо затянуло свинцовыми тучами, предвещавшими дождь. Заира принесла завтрак и новое темно-синее платье.

Выбор Руслана.

Строгое, с высоким воротником. Словно он пытался задушить меня самой тканью.

– Руслан ожидает вас в саду в десять, – сообщила она и удалилась. Платье было подобрано как всегда безупречно.

Я вышла из комнаты, оставив дверь открытой. Маленький акт неповиновения. Я медленно двигалась в сторону, противоположную саду. Мне нужно было вспомнить планировку этого крыла.

Каждые несколько метров на стенах я замечала почти незаметные камеры. Их красные огоньки были безмолвными свидетелями. Руслан наблюдает. Из-за угла доносились приглушенные голоса. Двое мужчин из его охраны. – ...говорит, старик Каримов совсем ослаб. Сыновья грызутся за наследство, как псы. – Наш уже выслал им «предложение помощи». Похоже, бизнес по перевозкам скоро сменит хозяина.

Я замерла за выступом стены, прислушиваясь. – А та? Новенькая? – прозвучал другой голос. – Та?.. Держат для красоты. Она тут ненадолго.

Она тут ненадолго.

Он планирует избавиться от меня, когда наиграется?!

Голоса ненадолго умолкли. Продолжать подслушивать их было слишком опасно. Я повернула назад, к саду.

Руслан ждал меня среди орхидей и пальм, сидя в плетеном кресле. Что-то читал на планшете. Выглядел спокойным и собранным, будто его ненависть ко мне была лишь игрой моего воображения. Ты опоздала на четыре минуты, – произнес он, не поднимая глаз. – Я заблудилась. – В доме, где ты прожила почти год? – он наконец посмотрел на меня. Взгляд был насмешливым. – Не ври, Вера. Ты пыталась найти выход

Снова сбежать. Напрасно.

Он отложил планшет.

Садись.

Я села в кресло напротив. Между нами стоял столик с кофе и свежей выпечкой. Сюрреалистичная картина обычного утра. Если не считать того, что я была пленницей.

– Твоя мама чувствует себя лучше, – сказал он, наливая кофе в мою чашку. Жест выглядел почти заботливым, если не знать, что стояло за этой «заботой». Новое лечение дает результаты. Я хочу ее навестить. – В свое время. Сначала ты должна привыкнуть. К дому. Ко мне. А после. рассказать мне всю правду. Почему сбежала. Кто помог.

Так вот в чем дело?Хочет найти того, кто помог мне избежать его гнева….. Он протянул мне чашку.

Его пальцы коснулись моих.

Краткое, обжигающее прикосновение. – Ты дрожишь.

– Мне холодно.

Лжешь, – он улыбнулся. – Ты боишься. И ненавидишь. Одновременно. Интересное сочетание.

– Ты читаешь мои мысли? – не удержалась я.

– Мне не нужно читать твои мысли. Я читаю твое тело. Оно всегда было открытой книгой для меня. Его слова вернули меня в прошлое, в те ночи, когда каждое мое содрогание, каждый вздох принадлежали ему. Щеки тут же вспыхнули от жара.

– Видишь? – он заметил мое смущение. – Оно помнит меня.

Я тут же поставила чашку, едва не расплескав кофе. – Для чего все это?! Ты мстишь мне?! За то, что я не могла родить тебе сына?..– спросила я прямо, глядя ему в глаза. – Прекрати мучить меня, Руслан, -нервно кусаю губы, в ожидая ответа.– Что ты сделаешь со мной?!

Я больше не могла ждать. Я устала. От бегства. От его ненависти. Хочет меня наказать. Пусть сделает это. Больнее уже все равно не будет... Его улыбка исчезла. – Я возвращаю то, что мне принадлежит.

– Я нуждалась в тебе!!! -не выдержав, кричу я.-Ты был мне нужен!!! Ho вместо того, чтобы разделить мою боль, ты стал обвинять меня в том, что произошло! Да, я сбежала! Но я ни в чем не виновата, Руслан! Я просто испугалась!

– Ты думала, после этого можешь просто сбежать?! После того что ты Сделала?..– Это был несчастный случай!! – мой голос дрогнул от отчаяния. Он резко встал, опрокидывая кресло.

Стоящая на столе орхидея с грохотом упала на пол.

Горшок разбился вдребезги.

– НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ?!! ТАК ТЫ НАЗЫВАЕШЬ СПРОВОЦИРОВАННЫЙ ВыкидЫШ!! – проревел он. Что?!

Воздух застыл.

Спровоцированный выкидыш?!

Его грудь бешено вздымалась, а в глазах пылала ненависть, смешанная с омерзением. Я... я не понимаю, – прошептала я.

Руслан тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. Казалось, он пытался взять себя в руки, но у него ничего не выходило.

Руслан развернулся и ушел, оставив меня среди осколков.

Я будто загипнотизированная смотрела на разбитый горшок. Нежный цветок был растоптан, Русланом. Его лепестки искалечены. Как я.

Я медленно поднялась, прокручивая в голове то, что он сказал. То, во что он верил все эти годы. Он считал меня убийцей нашего сына.

По щекам потекли молчаливые, горькие слезы.

Протянув руку к другой орхидее, к самой прекрасной из всех, с крупными белыми цветами... Я сорвала один лепесток. Затем другой...

Я методично уничтожала цветок. Лепесток за лепестком, пока от него не остался лишь голый, изуродованный стебель.

Шесть лет назад.

..не оставлять ей выбора, – говорил Аслан, его голос был напряженным. – Они не примут ее. Никогда.– Они примут, потому что это мое решение, – ответил Руслан, и в его тоне не было места возражениям. – Она будет моей женой. Официально.

Сердце пропустило удар.

Женой.

Мы никогда не говорили с ним об этом.

– Руслан, подумай. Ее происхождение... твоя позиция... это вызов всему клану.

– Мой клан будет делать то, что я скажу! – резко ответил Аслану. – Я устал от этих интриг. Она станет моей женой. И точка.

– А если она... не справится? – тихо спросил Аслан. – Этот мир сломает ее, брат.

– Я не позволю. Я буду ее щитом.

Отдернув руку от изуродованного цветка, тихо произнесла:

– Ты обещал быть моим щитом...Но стал для меня палачом.