Текст книги "Наследство Камола Эската"

Автор книги: Вероника Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Вероника Кузнецова
Наследство Камола Эската

Повесть: Приключения

1. Хозяин

В тот день я совершила тягчайшее преступление, за которое меня ожидало возмездие: я сбежала от тётки. Но, как это свойственно детям, я думала, что даже если наказание будет трижды неотвратимым, кара настигнет меня лишь вечером, а потому сейчас я могу в полной мере наслаждаться игрой с друзьями, ради чего и ускользнула из дома без ведома злой старухи. Сначала мы в очередной раз обсудили все слухи о разбойниках, когда-либо живших и творивших свои чёрные дела в нашей округе и за её пределами, потом перешли к более волнующей теме о кладах, запрятанных разбойниками в таком изобилии, что, казалось, достаточно было воткнуть в землю лопату, чтобы наткнуться на один из них. Кое-кто из мальчишек хвастался, что знает точное место одного из зарытых кладов, но в одиночку добыть его не может по двум причинам: во-первых, ему не под силу унести всё золото, что хранится в сундуке, а во-вторых, клад охраняется Хозяином, таинственным существом, способным принимать обличье человека. Важно, чтобы Хозяин не застал кладоискателя врасплох и не увёл его с собой. Что он делает со своими жертвами, никто не знает, но ходят слухи, что у одних он выпивает кровь, а других превращает в своих рабов. Мы все дружно считали, что, как живая собака лучше мёртвого льва, так и участь раба лучше участи того несчастного, кому суждено насытить своей кровью Хозяина, потому что у раба остаётся надежда бежать.

– До сих пор никому не удавалось сбежать от Хозяина, – возразил главный знаток страшных историй.

– Наверное, он околдовывает своих рабов, и они забывают своё прошлое, – предположила моя ближайшая подруга.

– Или он вынуждает их идти по ведьминым кругам, и они гибнут или никогда больше не пытаются бежать, – заявила другая.

– А может, он так к ним добр, что они сами не хотят с ним расстаться, – сказала дочь нашего булочника.

Её, по крайней её глупости, никто не стал бы даже слушать, но её более снисходительный брат сейчас же отреагировал:

– Впервые слышу про доброго вампира. Как Хозяин может резать одних и быть добрым к другим?

Эти слова почему-то больно задели сына мясника, и мой замечательный день чуть не ознаменовался дракой, но мне пришла в голову спасительная мысль.

– Если никто не убегал от Хозяина, то откуда же известны о нём такие подробности? – спросила я.

На этот вопрос никто не мог дать вразумительного ответа, и решено было, что кому-то в отдалённые времена всё-таки удалось ускользнуть от Хозяина, если не из самого Заколдованного замка, откуда вряд ли есть дорога назад, то по пути к нему. От этого предположения споры о страшном существе возобновились с новой силой и запугали нас окончательно.

– Как бы наши разговоры о кладах не привлекли Хозяина, – прошептал кто-то.

Но чем большие опасности сопровождали добычу клада, тем притягательнее он для нас был. Мы решили взглянуть на то место, где, по словам всезнающего мальчишки, было зарыто золото, чтобы продумать, как лучше выкопать клад и в какую ночь это лучше всего осуществить, потому что, как всем известно, клады можно добывать лишь глубокой ночью, иначе спрятанное разбойниками омытое кровью, а потому околдованное золото обратится в камни, гнилушки или песок.

– Но запомните, что по дороге вы не должны ни говорить о кладе, ни думать о нём, – внушал наш вожак. – Если человек произнесёт про себя даже одно только слово "клад", когда идёт на место этого клада, Хозяин насторожится и постарается забрать этого человека с собой. Поклянитесь молчать и не думать.

Мы торжественно поклялись и отправились на другой конец городка, возбуждённые и предстоящим приключением и опасностями, которыми мы подвергались.

Я твердила про себя таблицу умножения, но при подходе к бакалейной лавке отвлеклась и допустила обрывок мысли о кладе и вечном его спутнике, страшном Хозяине. Словно по волшебству, из-за угла вышел незнакомый человек и направился в нашу сторону. На нас он не обращал никакого внимания и ничем не отличался от жителей нашего городка, но почему-то мне сразу стало страшно, и я стала старательно думать о таблице умножения, но золото, как нарочно, сверкало перед моим внутренним взором. Высокий мужчина рассеянно скользнул взглядом по нашей группе и, как приворожённый, остановил его на моём лице. Мне стало жутко. Но, к счастью, мы быстро миновали его и свернули за тот угол, откуда появился незнакомец, а он нас не стал преследовать.

Неизвестный разбойник выбрал недурное место для захоронения своего золота, потому что никому и в голову бы не пришло искать его в пяти шагах от левого заднего угла часовни, если идти вдоль стены, и в трёх шагах от стены внутрь монастырского двора. Мы с уважением смотрели на еле заметный холмик, ничем не отличающийся от остальных.

– Наверное, здесь когда-то было кладбище, – высказал кто-то очень неприятное предположение.

– А клад зарыли в старую могилу, – добавил другой.

– Так всегда делают. – авторитетным тоном подтвердил наш вожак. – Или клад зарывают в чью-то могилу, или кого-нибудь убивают и зарывают в землю вместе с кладом, потому что золото должен кто-то постоянно охранять, а Хозяину повсюду не поспеть и ему нужны помощники из мертвецов. Вот увидите, когда мы будем здесь копать, на сундуке мы найдём череп, а вокруг – кости.

– Как бы Хозяина не привлекли наши разговоры о кладе, – с опаской сказала глупенькая дочь булочника. Впрочем, её мысль была не так уж глупа.

Нам всем стало страшно, но, по-моему, больше всего – мне. И как раз в этот момент из-за угла часовни появился тот самый человек, который встретился нам у бакалейной лавки. Мы вздрогнули.

– Дети, где сейчас может быть ваш священник? – спросил мужчина.

Вопрос, казалось, был самым невинным, а меня охватило предчувствие чего-то неприятного и опасного.

Наш признанный вожак дал обстоятельный ответ, а высокий незнакомец слушал его невнимательно, словно его вопрос был лишь предлогом подойти к нам. Его спокойные серые глаза пробежали по нашим лицам и вновь остановились на мне. На меня его холодный оценивающий взгляд навёл ужас. Несомненно, из всех моих друзей таинственный незнакомец выбрал именно меня. Но почему? Неужели его привлекла моя неосторожная мысль о кладе? Неужели это Хозяин?

Мне хотелось куда-нибудь спрятаться, убежать, но ноги словно приросли к месту, и я не смогла бы сделать и шагу. Как это ни странно, однако кроме меня никто не испугался незнакомца, и ему любезно и подробно разъяснили, где находится домик священника. Видно, Хозяин, и правда, владел искусством колдовства, раз сумел усыпить их настороженное внимание. Наверное, никто бы не встревожился, даже если бы он у всех на глазах поволок меня за собой в свой Заколдованный замок, а я упиралась и звала на помощь.

Незнакомец вежливо поблагодарил, бросил на меня ещё один пристальный взгляд и удалился, но, как я убедилась, прошёл мимо домика священника.

Мы пошли по самым тихим улицам, советуясь, как нам вырыть этот клад, в какую именно ночь, кто принесёт лопаты и о прочих деталях операции, но меня мучила двойная тоска: во-первых, я предчувствовала, что стану очередной жертвой страшного Хозяина, а во-вторых, приближался вечер и я знала, что прежде всего стану жертвой гнева моей тётки, обозлённой болезнями, неудавшейся личной жизнью и самим моим существованием на белом свете, которое она вынуждена была поддерживать после смерти моих родителей.

Тётка не стала дожидаться моего добровольного возвращения и разыскала меня сама, но, к невыразимому моему удивлению, была со мной очень ласкова.

– Пойдём домой, детка, – пропела она таким сладким голосом, что мои друзья, слышавшие от неё лишь брань и ворчание, разинули рты.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ней в дом. Тётка открыла дверь, пропустила меня в комнату, и я очутилась перед незнакомцем, который совершенно неподвижно сидел за столом. Лицо его было скрыто в тени, но я чувствовала, что он вглядывается в мои черты, словно хочет околдовать меня какими-то волшебными чарами.

– Хорошо, – произнёс он.

– Поднимись в свою комнату, детка, и не выходи из неё, – ласково сказала тётка.

Я бы сбежала, выпрыгнув в окно, потому что предвидела ужасное, однако во всём огромном мире у меня не было ни одного близкого человека, который оказал бы мне помощь и под чьим кровом я нашла бы хоть временный приют. И я молча ждала решения своей судьбы, ведь таинственный незнакомец не случайно пришёл в наш дом.

Прошло не так много времени, когда меня вызвали вновь.

– Наш гость уходит, детка. Пойдём, проводим его немного.

Мы миновали последние дома, молча дошли до леса и вступили под его мрачный свод.

– Теперь, детка, во всём слушайся этого человека, – сказала тётка и повернулась, чтобы уйти.

Тут уж нервы мои не выдержали, и я бросилась бежать, не сознавая, куда и зачем, вряд ли рассчитывая на чью-то защиту, но лишь бы не становиться покорной жертвой страшного существа, забирающего меня из мира людей. Хозяин догнал меня в три прыжка, и вырваться я уже не могла. Тётка убедилась, что я поймана, и, кивнув на прощание, удалилась.

Сначала Хозяин крепко держал меня за руку, потом отпустил и даже не оглядывался, но бежать было невозможно: хруст сухих веток под ногами обязательно выдал бы мою затею. Уже сгустились сумерки, деревья вокруг нас постепенно погружались в тень, а он всё так же быстро шёл впереди, не останавливаясь и не оборачиваясь. Я, как привязанная, следовала за ним, и конца нашему пути видно не было.

Между тем, становилось всё темнее, нас сплошной чёрной стеной окружал лес, безмолвный и страшный. Не шуршала трава, не шелестели листья, не проносилось даже самого лёгкого ветерка. Лишь наши шаги да хруст веток под ногами нарушали томящую тишину. Мы шли по заколдованному лесу и с каждым мгновением углублялись всё дальше в его пугающую глубь.

Вскоре я перестала различать и стену деревьев, и тропу под ногами, даже высокая фигура Хозяина уже не вырисовывалась впереди неясным силуэтом. Он исчез, растворился в воздухе, принял облик дерева или сухого пня, я потеряла его, а ведь какую бы страшную участь он мне ни готовил, сейчас он был единственным моим защитником от ужасов ночного заколдованного леса. В отчаянии я сделал шаг, споткнулась о корень и едва не упала, но меня удержала сильная рука Хозяина. У него, действительно, были очень сильные руки, много сильнее рук моих друзей, даже мальчишек старше меня, не говоря уж о девочках, и даже рук моей тётки. Я уже убедилась, что вырваться от него невозможно, теперь же он подхватил меня одной рукой, словно я невесомое пёрышко. Трудно будет бороться с существом, обладающим не только колдовской, но и физической силой.

Сначала я обрадовалась, что не одна, но затем в ужасе подумала о том, как поступит теперь Хозяин.

– Я надеялся ещё сегодня дойти до хижины, но, видно, придётся заночевать здесь, – проговорил он.

Мне стало ещё тревожнее. Похоже, теперь это страшное существо, потерявшее надежду добраться до какой-то хижины, где могло бы отдохнуть и поесть, остановится здесь и поужинает моей кровью. Вампиры всегда по ночам высасывают кровь своих жертв. Без этого им никак нельзя.

– Собери сучьев для костра, – прервал мои размышления Хозяин.

Я сделала ровно десять шагов, стараясь идти по прямой линии, и, встав на колени, стала шарить руками по траве, боясь поднять голову и вглядеться в пугающую черноту ночи и ожидая, что вот-вот кто-то прыгнет на меня из темноты. Я смогла бы, пожалуй, попытаться убежать, но не решилась бы на этот отчаянный шаг в ночном лесу, где за каждым деревом пряталось враждебное сказочное существо, желающее мне смерти.

– Не отходи далеко, – окликнул меня Хозяин.

Наперекор всему, что я ждала от него, человеческий голос показался мне необыкновенно приятным.

Я натаскала порядочную кучу веток, и Хозяин разложил костёр, но он осветил такой крошечный участок, что темнота, окружавшая нас, стала почти осязаемой и мучительно давящей. Пламя осветило и лицо моего спутника, и в колеблющемся свете его строгие глаза, хмурый вид и короткая острая бородка вернули мне весь ужас перед ним. Меня даже стало мучить опасение, что Хозяин не просто высосет мою кровь, а поджарит меня, как цыплёнка. Но он сварил обычный кофе и достал кое-какую вполне человеческую еду, половину которой дал мне. Если я и была ему для чего-то нужна, то не в качестве провизии, хотя… кто знает.

Хозяин пристально посмотрел на меня.

– Тебя зовут Кай? – спросил он.

– Да, – тихо ответила я.

– Сколько тебе лет?

– Одиннадцать.

Он кивнул и заговорил отрывисто и очень жёстким тоном:

– Я купил тебя у твоей тётки, и отныне ты должна повиноваться мне во всём. Зови меня господин Рам'он. Чем я занимаюсь и что собираюсь сделать, тебя не касается. Запомни, что я не потерплю никаких вопросов ни мне, ни кому-либо ещё. Я расскажу лишь самое необходимое, а ты будешь молчать даже об этом малом. Плохо тебе не будет, но, если ты ослушаешься меня… пеняй на себя.

Холодный беспощадный взгляд был достаточно красноречив. Я поняла, что отныне мой удел – жалкое рабское повиновение. Пожалуй, скоро моя прежняя жизнь у злой тётки покажется счастьем. И зачем только я подумала о кладе по дороге к месту его захоронения? Неужели я наказана за такой пустяк?

Хозяин помолчал и, убедившись, что его внушения проникли мне в самую душу, заговорил не столь страшным голосом:

– Завтра мы придём в замок… Что с тобой?

Я еле сдержала дрожь при известии, что мы прибываем в таинственный Заколдованный замок, но постаралась не выдать страха.

– Мы пробудем там лишь несколько дней, – продолжал он, – а потом отправимся в другое место. Не вздумай попытаться сбежать, потому что по твоему следу сразу же пустят собак и они разорвут тебя на мелкие кусочки. Они натасканы на крупного зверя, поэтому легко справятся с такой маленькой девочкой, как ты. И ночью я тебе не советую отходить от нашего лагеря: в этом лесу много волков и попадаются даже медведи, которым ничего не стоит задрать человека… А сейчас возьми мой плащ и ложись спать, завтра я разбужу тебя очень рано.

Я взяла протянутый плащ и устроилась у костра, чтобы какой-нибудь хищный зверь или другое злобное существо не смог до меня добраться. Было нехолодно, однако для безопасности я завернулась с головой, потому что господин Рамон в такой задумчивости сидел у огня, что вряд ли заметил бы моё исчезновение, если кто-нибудь меня втихомолку утащит, а, как вам известно, лучшее средство от нечистой силы – одеяло на голове или хотя бы плащ волшебника.

2. Дорога

Когда меня разбудили, я не сразу вспомнила, что со мной приключилось, а когда горькая перемена в моей судьбе стала очевидной, я пожалела, что не сбежала. Когда на востоке алеет рассвет, ночные страхи забываются, и в душе у меня осталось недоумение, почему я не воспользовалась темнотой, чтобы ускользнуть от человека, но непонятным причинам забравшим меня у тётки, успокоив её грешную совесть деньгами. Лучше бродяжничать с нищими, не имея собственного угла, чем жить в постоянном страхе в рабстве у таинственного господина Рамона, который с самого начала запугал меня до полусмерти. Но сделанного не вернёшь, и, позавтракав, мы продолжили свой путь.

Лес кончился, и теперь мы шагали по дороге между полями. Где-то далеко впереди на холме виднелись домики, и мне показалось, что мы идём в деревню. Близость людей дала мне надежду на избавление от проклятия, которое я навлекла на себя, подумав в неурочный час о кладе. Больше того, я уже стала сомневаться, что это сам Хозяин. Возможно, это просто человек с таинственными целями и намерениями. Моя судьба от этого, может, и не станет легче, но я столкнусь с земными несчастьями, а не вампирами и привидениями.

Неожиданно дорога разветвилась. Одна, широкая, бежала прямо, а вторая, узкая и наполовину заросшая травой, скорее тропинка, чем дорога, сворачивала в сторону. Мы ступили на тропинку, и настроение моё упало. Теперь мы удалялись от людей, и господин Роман мог оказаться кем угодно. Перед нами была бескрайняя равнина, и ни одной постройки не нарушало её унылого однообразия. Похоже, мой неожиданно обретённый хозяин избегал встреч с людьми, если к тому не было нужды, как это и подобало истинному Хозяину, сторожившему клады. Он не только удалялся от человеческого жилья, но и хотел затеряться среди болот, потому что местность понижалась и становилось сыро. Иногда даже приходилось обходить обширные лужи, наполовину срытые в траве. И как назло, он шёл очень быстро, и я, стараясь не отстать от него, устала больше, чем могла бы, если бы мы не торопились. А идти становилось всё труднее, потому что пропитанная водой почва оседала под ногами. Наиболее топкие места мы обходили, но их становилось всё больше, и наш путь в неведомое от этого значительно удлинялся. Я уже не поспевала за ним, и он, досадливо оглянувшись, пошёл медленнее.

У группы деревьев мы сделали привал. Земля здесь была твёрдая, надёжная.

– Расстели плащ, Кай, – велел господин Рамон. – На отдых могу выделить не больше двух часов, иначе сегодня мы не доберёмся до замка.

Он стал раскладывать костёр, а я не заметила, как заснула. Мне и присниться-то ничего не успело, а меня уже трясли за плечо.

– Вставай, Кай, – сказал Хозяин уже не таким суровым голосом, как прежде. – Обед готов.

Мы расположились на плаще у самого костра. Оказывается, картофель уже успел испечься в золе и в добавление к хлебу и кофе показался мне роскошным обедом. Таинственный господин Рамон молчал и был задумчив. Изредка его глаза останавливались на мне, и я чувствовала, что его размышления связаны со мной. Неприятно, когда кто-то может как угодно распорядиться твоей судьбой, а ты не только не способна защититься, но даже не знаешь, для каких целей понадобилась твоя жизнь неизвестному тебе человеку. Неприятно, тревожно и, если говорить откровенно, жутко.

Обед подошёл к концу.

– Понимаю, что ты устала, Кай, – сказал господин Рамон, – но мы должны идти. Перейдём через болото, а там будет хижина, где мы возьмём лошадь. До замка надо добраться сегодня же, я не могу позволить себе ещё одну ночёвку.

– Из-за волков и медведей? – осмелилась спросить я.

Господин Роман растерянно посмотрел на меня и торопливо нагнулся за плащом. Потом он раскидал и затоптал угли.

– Со мной тебе не страшны ни волки, ни медведи, девочка, – запоздало ответил он. – Но потерять в дороге ночь я не могу.

И мы опять пошли по болоту. Я уже поняла, что господин Рамон – не страшный Хозяин, особенно когда он срезал два молодых деревца, очистил их от веток и одну палку дал мне, объяснив, что я должна проверять дно, прежде чем сделать шаг. Хозяин не нуждался бы в таких примитивных средствах. Скорее всего, это какой-нибудь разбойник, из тех, что зарывают награбленное золото. Лишь бы я не понадобилась ему, чтобы зарыть вместе с кладом, ведь золото, как внушал нам наш всезнающий вожак, обязательно должно быть омыто кровью и рядом с ним всегда находят скелет.

Много мне рассуждать не пришлось, потому что все силы и внимание поглотила дорога. Ноги проваливались в цепкую грязь, и каждый шаг давался с трудом. До сих пор я лишь читала, что болото засасывает, но столкнулась с этим явлением впервые. Хорошо ещё, что господин Рамон шёл очень медленно и часто оглядывался, готовый поддержать меня и вытащить из трясины, если я потеряю тропу.

Когда болото кончилось, я была совершенно измучена, и остаток пути до маленькой бревенчатой хижины господин Рамон почти тащил меня на себе. Если итогом нашего путешествия будет разбойничий вертеп, то его расположение выбрано как нельзя более удачно. Непроходимые болота, леса, кишащие хищниками… всё, чему и положено служить преградой для доступа в такие места. Как бы в итоге не оказалось, что клад, который мы с друзьями хотели выкопать, принадлежит самому господину Рамону.

На стук никто не ответил и, только когда господин Рамон, потеряв всякое терпение, заколотил в дверь что есть силы, в хижине возникло какое-то движение.

– Кого там ещё несёт? – спросили грубым хриплым голосом.

Господин Рамон покосился на меня.

– Отвори, Раф, это я, – ответил он.

– А, господин Рамон, – после паузы сказали за дверью, причём голос сильно изменился.

Послышался скрежет, и перед нами появился неопрятный, весь заросший седыми космами старик в ветхой дырявой одежде.

– Господин Рамон! – повторил он со всей возможной любезностью и икнул. – А я-то думаю: кого это там несёт…

Он засуетился, не совсем внятно приглашая нас войти в дом, зацепился за косяк и едва не растянулся, но чудом удержал равновесие. Господин Рамон брезгливо поглядел на него и коротко отказался от посещения его дома. Как ни была я утомлена, но грязное логово не привлекало меня, и я не огорчилась таким ответом.

– Нам нужна лошадь, Раф.

– Лошадь? – удивился пьяница.

Поразмыслив с минуту и уяснив, что от него требуют не что иное, как лошадь, он заковылял за дом, где, судя по звуку, всё-таки упал. Господин Рамон, хмуря тёмные брови, хотел уже идти за ним, но старик вернулся, ведя за собой гнедую кобылу. Так же неспешно было принесено седло, но у моего хозяина не хватило терпения ждать, когда непослушные трясущиеся пальцы затянут подпругу, и он отстранил старика. Потом он вскочил в седло, нагнулся и посадил меня перед собой.

– Тебе приведут её завтра, – сказал он старику.

Видя, что тот смотрит на него потухшими бессмысленными глазами, он не стал тратить время на объяснения, бросил на прощание несколько монет и поскакал прочь.