Текст книги "Забавы колдунов. Часть первая"

Автор книги: Вероника Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Великан был ростом метра в три, но так пропорционально сложён, что не казался чудовищем. Добродушное лицо его было гладко выбрито и довольно красиво. Одет он был очень опрятно, чисто и даже элегантно, несмотря на то, что на нём была лишь тщательно выглаженная голубая рубашка, темно-синие брюки и расшитая цветными нитками безрукавка. Даже сапоги его сверкали, как новые.

– Я иду от знакомых, – пояснил великан, заметив изучающий взгляд Адели. – Ох, и славно же мы там пообедали! А новостей я наслушался столько, что на год хватит. У себя в глуши я почти ничего бы не знал. Хорошо, что прохожие вроде вас выручают. От вас я узнаю столько, что в своём кругу считаюсь чуть ли не за учёного, хотя нигде ничему не учился, а живу в почти необитаемых краях. Да и живу-то я здесь исключительно благодаря вам и ради вас. Впрочем, я занимаюсь и огородом. Я весьма неплохой садовник. А кто вы такие? Куда намеревались идти?

По-видимому, гостеприимный великан не сомневался, что путешественники заглянут к нему, чтобы отдохнуть и пообедать. Им ничего другого и не оставалось, потому что надо было разузнать дорогу и попросить еды. Адель собиралась купить запас пищи, но предполагала, что приветливый хозяин по доброте сердечной захочет снабдить их едой даром.

Ник с присущей ему обстоятельностью представил любезному великану каждого из путешественников и рассказал о цели похода.

– Это очень интересно, – с живостью откликнулся великан. – Я впервые встречаюсь с таким, как ты, Ник. Говоришь, что изучаешь чудовищ?

Моська молча прислушивалась к разговору.

– В частности, упырей, – уточнил карлик.

– Изучаешь упырей и чуть не попал им на завтрак? Вот уж незадача, так незадача! Видно, судьба на тебя ополчилась, человечек.

– Ну, не так уж ополчилась, раз я жив, – ответил Ник. – А как нам тебя называть?

Моська вопросительно поглядела на великана.

– Зовите хозяином. Этого для меня будет достаточно. А таких, как ты, Адель, я пару раз встречал.

– Нам некогда, – напомнила собачка. – Зачем нам задерживаться?

– Успеем, – отозвался Франк, с восторгом воспринимавший новое знакомство.

– Расскажи, куда они направлялись? – попросила девушка.

– Они сами этого не знали хорошенько. К сожалению, мы быстро расстались. Уж очень ловки и пронырливы были эти ребята. Я надеюсь, что с тобой так скоро не разлучусь, да и откормить тебя не помешает.

Адели стало смешно. Великан говорил про откорм так, словно она была отощалым поросёнком. Она, конечно, сознавала, что сильно похудела и не мешало бы ей хоть несколько дней посвятить отдыху и нормальной еде, но времени на это не было.

– Нам некогда, – тихо подсказала Моська.

– Спасибо, но задерживаться я не могу, – отказалась Адель от любезного предложения хозяина. – Я должна спасти своего жениха.

Великан на это ничего не ответил, а указал на камни и сказал:

– Вот мы и пришли. Сейчас пройдём по той тропинке и будем дома.

– Мы тебя проводили, а теперь продолжим наш путь, – сказала Моська.

– Нет, вы обязательно должны зайти, – возразил великан. – Я вас не отпущу.

– Мы отдохнём, а потом продолжим путь, – объяснила Адель неизвестно почему торопившейся собаке.

Моська подбежала к Нику. Карлик потрепал её уши с кисточками и сказал:

– Не спеши. Для нас большая удача, что мы встретили такого доброго великана. Мы попросим у него еды на дорогу.

Моська подумала и неохотно побрела вслед за остальными.

– Ты что трусишь? – добродушно спросил Серый. – Всегда такая смелая…

– Не побоялась джина из кувшина, – подхватил Франк, не решавшийся вступить в беседу с великаном и принуждённый всю дорогу молчать.

– Не знаю, – тихо отозвалась Моська. – Не хочется мне туда идти, вот и всё.

– А мне хочется, – признался мальчик. – Никогда не был в жилище великана. Да и пообедать пора. Я мог бы, конечно, съесть и нашу рыбу, но хозяин сказал, что откормит нас. Представляешь, какой обед нас ждёт?

– Не представляю, – упрямо твердила собака.

– И мне, может быть, что-нибудь перепадёт, – мечтал ослик. – Я бы не отказался от морковки.

Моська только плюнула и замедлила шаг, чтобы не слышать глупостей, оскорблявших её уши в то самое время, когда её мучили сомнения. Она и сама была бы непрочь вкусно пообедать, потому что была большой любительницей поесть, но её почему-то страшило жилище великана.

Дом великана был огромен и построен из мощных брёвен, да и строения вокруг дома отличались изрядной прочностью. Всё это хозяйство с обширным огородом было обнесено высоким частоколом из молодых деревьев.

– Хорошо у меня, верно? – спросил великан, остановившись у калитки и пропуская своих гостей вперёд. – И выстроил всё это я сам, своими руками. А уж кухня у меня – просто заглядение. Люблю, признаться, поесть. Проходите-проходите, не стесняйтесь. А ты чего ждёшь, собачонка?

Моська подошла было к калитке, но вдруг завизжала и пустилась наутёк.

– Моська! – позвала Адель.

– Обойдусь и без неё, – сказал гостеприимный хозяин, закрывая калитку и запирая её на замок. – Невелика потеря! Да и не люблю я маленьких собачонок. Сначала от них много лая и беспокойства, а потом – костей.

– Костей? – не поняла Адель.

Карлик побледнел.

– Дайте-ка я на вас погляжу повнимательнее, – жизнерадостно говорил великан, добродушно улыбаясь. – У меня неплохие запасы, и голод мне не грозит, но даже мои запасы надо подновлять, да и места у меня сколько угодно.

– Как тебя понимать? – спросила Адель, чувствуя неприятный холодок, ползущий по спине. – Мы же люди.

– А я считаюсь людоедом, – объяснил великан. – Так у нас в роду заведено, что среди прочего съестного мы подаём на стол и человечину.

– Я не человек, – признался Серый.

– Я и ослов люблю, – обрадовал его великан. – Они подходят к гарниру из тушёной капусты. Я очень люблю ослов и уже завтра съел бы тебя, но ты слишком тощий.

– Тогда ты должен считаться не людоедом, а ослоедом, – сказал ослик, понурив голову.

Великан рассмеялся от всей души.

– Я об этом расскажу, когда в следующий раз пойду в гости, – заверил он, вытирая слёзы. – Весёлые вы, как я вижу. Пока вы наберёте вес, вы меня будете забавлять. У меня не часто бывают такие гости. И умные вы, так что я новостей наслушаюсь. Жалко только, что вид у вас очень уж несъедобный. Ну, да это дело поправимое. Иди-ка сюда, малыш.

Великан крепко взял Франка за руки и притянул к себе, чтобы внимательно его осмотреть.

– Не тронь его! – заревел ослик и со всего маха всей тяжестью своего тела врезался в обидчика сзади.

– Ой! – вскрикнул великан, выпустив мальчика и потирая ушибленное место. – С ума ты сошёл, что ли? Стой спокойно, глупое животное, иначе сегодня же пойдёшь на жаркое!

– Только попробуй! – угрожающе закричал Франк. – Тронешь кого-нибудь из нас – без глаза останешься!

Великан с любопытством взирал на мальчика.

– Задиристый ты малец, как я погляжу. Надо тебя поместить подальше от остальных, чтобы поменьше шумел. И отсек тебе надо подобрать маленький, где ты не сможешь прыгать, а то никогда не потолстеешь. Ведь бывают же мальчики жирненькие, увесистые, а ты… Тьфу!… Кости и жилы. Постный суп и то не сваришь.

Никто не успел опомниться, как великан втолкнул Франка в какую-то дверь и запер её на засов.

Осёл издал такой рёв, что великан укоризненно покачал головой и зажал его между колен.

– Если я буду часто слышать такие вопли, то не стану ждать, пока ты нагуляешь жирок, а сразу пущу на холодец. А ведь у меня через два месяца день рождения, и мне хочется позвать на обед своих родственников. Веди себя потише для своего и моего блага.

Адель, тихо подбиравшаяся к засову на двери, в которую колотил изнутри Франк, была отброшена прочь.

– Оставь девушку! – закричал Ник, но великан только отмахнулся от него, всецело занятый осликом, упиравшимся и пытающимся вырваться, в то время как его пропихивали в узкую дверь.

– Вот упрямая скотина! – сделал вывод великан, задвигая засов. – Надеюсь, что хоть ты будешь сговорчивее. Иди сюда, человечек.

Карлик вырывался, но всякое сопротивление было бессмысленно. Великан критически осматривал его, чуть приподняв под мышки.

– Ну и ну! И есть нечего. Одна голова. Мозги, конечно, вещь хорошая, особенно поджаренные в масле, но ведь у человека должна быть не только голова, но и мясо с жирком. Ладно, мозги с молодой спаржей понравятся гостям. А остальное пойдёт на борщ. Поживёшь пока здесь, головастик.

Карлик исчез за третьей дверью.

– Ну, а ты? До чего же ты себя довела, Адель! А ещё отправилась на поиски своего жениха! Любой жених, увидев такой скелет, сбежит в ужасе. Девушка должна быть полненькая, нежная. Придётся тебе срочно потолстеть, моя дорогая, иначе ты доставишь мне огорчение в самый день моего рождения.

Великан ещё раз оценивающе оглядел Адель и втолкнул её в крошечную комнатушку с узким решетчатым окном. Девушка не сопротивлялась, подавленная явным преимуществом врага. Когда дверь захлопнулась и лязгнул засов, Адель ощутила полную безвыходность создавшегося положения. Добродушный, жизнерадостный и гостеприимный великан оказался людоедом, а она и её друзья были заперты каждый в собственной тюрьме. Их будут сытно кормить, а они от безделья – сытно есть. Впрочем, даже если они будут есть лишь самую малость, всё равно наберут необходимую полноту, потому что теснота их помещений не позволит заниматься физическими упражнениями, и они станут слабыми, вялыми, апатичными и, возможно, с радостью примут смерть, лишь бы избавиться от жизни в этих гробах. Никогда она не думала, что ей суждено умереть под ножом мясника и быть похороненной в желудках людоедов.

– Эй, Адель, Франк, Серый, вы целы? С вами всё в порядке?

Девушка удивилась, что голос Ника был по-прежнему бодр.

Она откликнулась как могла спокойнее, хотя подступившие слёзы ей досадно мешали. Голоса Франка и ослика тоже не отличались весельем.

– Только не теряйте надежду и веру в свои силы! – заклинал карлик. – Мы спасёмся. В нашем распоряжении ещё два месяца. За этот срок я сумею придумать четыре способа вас спасти.

– Я бы предпочёл, чтобы, придумав один способ, ты не терял времени на придумывание остальных трёх, – рассудительно отозвался ослик.

Адель услышала, как засмеялись Ник и Франк. Ей было не до смеха, хотя прежняя острая жалость к себе прошла.

– Тебе и положено думать, – заявил мальчик. – Если уж этот паршивый хозяин обнаружил в тебе только мозги, то используй их.

– Да, нехорошо, если мозги окажутся пригодны только на жаркое, – согласился Серый.

Девушка не могла определить, искренне смеётся карлик над репликами ослика или только пытается подбодрить своих спутников.

– А всё-таки до чего же умна Моська! – восхитился Франк.

– Да, она сразу почуяла неладное, – подтвердил Серый. – Хорошо, что хоть она уцелела.

– Эй, Адель, не молчи, – закричал Ник. – Если замкнёшься в себе и перестанешь бороться – пропадёшь. Во-первых, друзья, вы должны осмотреть, ощупать, обстучать стены, пол и потолок, проверить на прочность каждую доску, попробовать расширить каждую щель, а на досуге обдумать возможность подкопа, но так, чтобы он не был обнаружен раньше времени нашим хлебосольным хозяином. Это поможет вам с пользой для дела скоротать время и послужит укрепляющим средством для тела. Но этого мало для тренировки мышц. Если мы просидим здесь долго, то выйдем слабыми и не сумеем ускользнуть от великана. Для того, чтобы этого не случилось, как можно чаще делайте доступную в наших условиях гимнастику. Это понятно?

– Понятно, – почти хором ответили его внимательные слушатели.

– Теперь о еде. Я предполагаю, что кормить нас будут сытной и жирной пищей, в буквальном смысле слова, "на убой". Ешьте как можно меньше, причём выбирайте нежирную пищу. Если вам от безделья захочется лишний раз поесть, то начинайте работать и заглушите в себе желание всё время жевать.

– Боюсь, это относится ко мне, – со вздохом признался ослик.

– Но если кому-то еда будет вообще ненавистна, то заставляйте себя есть, чтобы не ослабеть от голода.

"А это относится ко мне," – подумала Адель.

– Мы обязательно будем разговаривать, – продолжал Ник. – Наверное, это самое необходимое в нашем положении. Без общения мы очень быстро потеряем веру в себя и друг в друга и не сможем противостоять отчаянию, а оно будет посещать каждого из нас, и очень часто. Но помните, что у врага есть уши, чтобы слышать, и голова, чтобы думать, и он сейчас же разъединит нас, если поймёт, что мы что-то затеваем. Прежде, чем начать разговор, каждый из нас должен выглянуть в окно и убедиться, что великана нет поблизости.

Адель была полностью согласна с Ником. Пожалуй, он был единственным, кто мог руководить ими даже в таком отчаянном положении, в каком они оказались сейчас. И, пожалуй, он способен вызволить их всех из тюрьмы. Девушка сама не понимала, почему наделила карлика чуть ли не могуществом, но эта неожиданно появившаяся вера в него очень её приободрила.

– Я сейчас же начну осматривать свой хлев, – бодро объявила она. – Правда, он так мал, что здесь и осматривать нечего.

– Это так кажется, – возразил Франк. – Я и сам так же подумал, пока не начал расшатывать доски. Нет, здесь есть над чем поработать.

– А я этого не могу сделать, – грустно признался Серый. – Но я могу рыть землю.

– Нет! Только не это! – закричал Ник. – Ты не сумеешь скрыть подкоп, и наш любезный хозяин отселит тебя в более прочную тюрьму. Ничего такого не делай. Лучше прыгай и бегай на месте, чтобы не набрать лишний вес.

– Ладно, – согласился ослик. – А вы обратили внимание на то, что меня назвали тощим ослом? Я же говорил, что надо есть тогда, когда есть возможность, потому что могут наступить времена, когда есть будет нечего.

– Тебя и спасло то, что ты стал тощим ослом, – отозвался Франк.

– Однако при столкновении с великанами в горах меня спасло то, что я был толстым ослом, – напомнил Серый. – Здесь не угадаешь.

– Но пока тебе лучше оставаться тощим ослом, чтобы не возбуждать аппетит нашего хозяина, – вмешался в рассуждения ослика Ник. – Прыгай и бегай на месте. А мы будем искать выход. Если хоть один из нас выберется из своей тюрьмы, то спасёмся мы все, потому что замков на дверях нет, а отодвинуть засовы легко.

Адель честно трудилась несколько дней. Пользуясь советами Ника, она тщательно и методично ощупала и обстукала стены и потолок, попыталась расшатать каждую доску и каждое бревно и обследовала пол. Великан оказался исправным хозяином, и его постройки отличались солидной прочностью. Оставалось лишь рыть землю. Она выбрала уголок возле двери с тем расчётом, чтобы дверь, открываясь, скрывала подкоп и рыхлая земля не привлекла бы внимания хозяина. Она отгоняла мысль о тщетности своих усилий, потому что инструментов для рытья не было и девушка вместо лопаты или мотыги могла пользоваться лишь костяным ножичком для разрезания бумаги, а он очень быстро истёрся и искрошился. Она попыталась использовать медный подсвечник, вытащив свечу, но он был не слишком удобен, хотя и удобнее, чем ногти. А Ник и Франк рыли землю ногтями, ломая их, истирая пальцы в кровь и превозмогая мучительную боль. Ослик чувствовал свою никчёмность и, чтобы не бездельничать, старался почаще прыгать и бегать на месте и пореже тянуться к кормушке с манящей к себе вкусной пищей, так что его друзья имели возможность слышать попеременно то тяжкий топот копыт, то смачный хруст. Адели казалось, что хруст раздавался чаще, чем топот.

Пленников беспокоило поведение великана. Казалось, он должен был спокойно предоставить своим подопечным толстеть, но этот рачительный хозяин наведывался к ним очень часто, задерживался надолго и услаждал себя беседами с ними, особенно с Ником и Аделью, потому что Франк немилосердно ему грубил, часто его этим обижая, а Серый или кротко укорял его за коварство или помалкивал.

Адель боялась, что из-за разговоров с весёлым и общительным хозяином она не успеет вырыть подкоп, а возможно, именно от неё будет зависеть выход отсюда самой и вызволение друзей. Но, к счастью, у великана оказались какие-то дела, и он стал лишь раза два за весь день заглядывать к своим жертвам.

– Похоже, наш славный людоед… – начал Ник.

– … и ослоед, – добавил Серый.

– … убедился, что убежать мы не сможем, – закончил свою мысль карлик.

– Он что-то сооружает на лужайке перед домом, – сообщил Франк. – Мне из моего окна видно. Там ещё цветники.

– А мне ничего не видно, – огорчилась Адель.

– Лучше тебе не глядеть на эти сооружения, – сказал мальчик. – Похоже, он заранее готовится к своему дню рождения. Короче, нам надо скорее удирать.

Адель поняла, что сооружения великана относятся к будущему пиру, на котором ей и её друзьям отводится главная в глазах приглашённых, но очень незавидная для самих пленников роль.

– А у меня работа идёт совсем плохо, – пожаловалась Адель. – Костяной ножик превратился в крошки, подсвечник истёрся, покорёжился и еле-еле скоблит землю. А тут ещё пошли какие-то камни. Я опасаюсь, нет ли под слоем земли настила из булыжников.

– Всё равно копай, – повелительно сказал карлик. – Даже если придётся долбить глину между камнями. Помни о своём и нашем спасении и думай только о работе. Однако посматривай, чтобы тебя не застали врасплох.

– А куда ты деваешь землю? – спросил Франк.

– Частью прикрываю яму, а остальное разбрасываю по полу и утаптываю, чтобы не было видно. Но этого остального набирается очень мало.

– Не отчаивайся, – убеждённо проговорил Ник. – Времени у нас ещё много, к тому же, бывает, что после слоя камней идёт очень рыхлый грунт. Думай не о том, что сделано мало, а о том, что времени ты зря не теряешь и используешь каждую минуту.

Девушка подумала, что если бы не работа, то она сошла бы с ума от страха перед готовящейся ей участью. Конечно, у неё ещё есть возможность вызвать колдуна Жана, что она и сделает в решающий момент, но она уже много раз готова была просить о помощи, и с каждым разом повод для этого был всё страшнее. Избежав смерти с помощью колдуна на этот раз, она может попасть в ещё большую беду в следующий, а спасти её будет уже некому. Адель всё сильнее опасалась за исход своего путешествия, потому что ни один посланник Жана не сможет проникнуть в обширный двор людоеда, обнесённый высоким забором, и вызволить пленников, так что Адели придётся воспользоваться единственной возможностью вызвать колдуна, а в следующий раз она останется без защиты.

Девушка начала сознавать тщетность своих попыток сделать подкоп через три недели после начала работы, когда подсвечник превратился в бесформенный обломок меди, а руки покрылись мозолями и порезами. Можно было бы уже сейчас произнести подходящие слова, но Адель медлила, в глубине души всё ещё надеясь на чудо.

Однажды ночью, по инерции царапая твёрдый раствор между булыжниками, Адели почудилось чьё-то присутствие снаружи. Её пробрала дрожь при мысли о великане, который прознал про её действия и сейчас разлучит с друзьями, а то и вовсе убъёт.

Она прислушалась и уловила дыхание какого-то животного.

– Кто здесь? – тихо спросила она.

– Адель? Это я, Моська, – так же тихо ответил голос умной собачки. – Наконец-то я смогла к вам пробраться.

– Я думала, ты уже далеко, – сказала девушка. – Мы порадовались, что ты не попала в эту ловушку.

– А где остальные?

– В соседних стойлах.

– Что вам грозит?

– Примерно через месяц нас съедят.

– Понятно. А я не ушла далеко, ведь великан за мной вряд ли погнался бы, но помочь вам не могла, как ни старалась подкопаться под забор. Этот злодей и в землю под забором врыл камни. Я даже упросила медведя мне помочь, но он сломал коготь, рассердился, обругал меня и ушёл.

– А как же ты сюда попала? – спросила Адель.

Надежда боролась в ней с недоверием. Она боялась, что Моське удалось проскользнуть в открытые ворота, и теперь она сама оказалась пленницей великана.

– Я нашла себе помощника, – кокетливо доложила собачка. – Очень хороший человек, хоть и рыцарь. И конь у него славный: не лягается, не кусается, разговаривает очень вежливо. У моего рыцаря нет оруженосца, и это его немного огорчает, но главное его горе в том, что он ищет даму своего сердца и нигде не может найти.

– И ты попросила его нам помочь?

– Конечно, ведь он видит смысл своей жизни в помощи всем, кто в этом нуждается. Стоит ему только узнать о том, что кто-то попал в беду или кого-то угнетают, и он сразу же спешит туда.

– Какой благородный человек! – прошептала Адель.

– Конечно, благородный, – согласилась Моська. – Однако на этот раз он получит долгожданную награду.

– Какую? – не поняла девушка.

– Он наконец-то нашёл даму своего сердца, – пояснила собака.

– Кто она? Где он её нашёл?

– Это ты, – гордо ответила Моська.

Адель растерялась. Нежданно-негаданно она оказывалась дамой сердца неизвестного рыцаря.

– У меня есть жених, – напомнила Адель. – Я должна спасти его, а не быть чьей-то дамой сердца.

– Одно другому не мешает, – рассудительно сказала Моська. – Я уже всё выяснила. Оказывается, от тебя требуется лишь согласиться быть дамой его сердца, а потом ты можешь делать что хочешь, хоть искать своего жениха. Он даже готов помочь тебе в твоих поисках. Ему надо только совершать подвиги в твою честь и всячески тебя прославлять.

Адель немного успокоилась, но всё ещё была смущена. Она ясно представила себе знаменитого Дон-Кихота.

– Какой он? – спросила она. – Молодой? Старый?

– Не молодой и не старый, – объяснила Моська. – Очень представительный, мужественный, решительный. По-моему, он вообще не знает страха. Услышав мою историю, этот рыцарь обрадовался и хотел сейчас же вызвать великана на поединок, и мне стоило большого труда убедить его не торопиться. Он-то и помог мне сделать подкоп. Хорошо, что я услышала твою возню, а то было бы трудно вас отыскать. Я пойду, а то великан не спит и может выйти из дома. Передай остальным, что при первой же возможности мы придём за вами. Мой рыцарь сейчас вытаскивает камни из-под забора, чтобы там смог пролезть осёл. Потом он замаскирует подкоп, чтобы злодей не обнаружил его. Ну, я пошла.

– Спасибо, Моська, – Адель не могла выразить и сотой доли своей благодарности к верной собаке.

Она со страхом прислушивалась, не раздастся ли шум, указывающий на то, что собачку обнаружили, но всё было тихо.

Утром Адель рассказала о посещении Моськи.

– Я был уверен, что она вернётся, – признался ослик. – Это очень хорошая собака.

– Значит, нам надо быть особо осторожными, – заключил Ник. – Пусть больше не будет произнесено ни одного слова о нашем готовящемся спасении, иначе мы горько пожалеем о своей беспечности.

Адели было о чём подумать. Во-первых, у неё впервые появилась надежда на спасение без помощи колдуна Жана. А во-вторых, она, сама того не ожидая, вот-вот станет, если уже не стала, дамой сердца странствующего рыцаря. Моська сказала, что он средних лет, представительный, очень смелый и решительный. Такое описание не подходило под облик Рыцаря Печального Образа, знаменитого Дон-Кихота Ламанчского. В воображении возникал образец силы и мужественной величавой красоты в сияющих латах. А какой предстанет перед ним предполагаемая дама его сердца? Рваная застиранная одежда, израненые руки, кое-как причёсанная. Вряд ли кто-то обрадуется такой даме сердца. Теперь, когда выяснилось, что быть дамой сердца не помешает её планам, она не хотела бы разочаровывать своего спасителя.

Когда великан зашёл проведать своих подопечных, задать им корму и воды, почистить стойло ослика, а остальным доставить всё, в чём они нуждаются, Адель попросила не два ведра воды для мытья и стирки, а три.

– Свяжись с женщинами! – деланно возмущался людоед. – То им надо мыться, то стирать, то чистить и украшать своё жилище.

– Да, – согласилась Адель. – Мне нужно три ведра воды, новое мыло и какую-нибудь материю на платье, иначе я умру.

– Принесу-принесу, – успокоил её ласковый хозяин. – Хорошо, что у тебя будет занятие. И как это я раньше не сообразил, чем тебя порадовать!

Адель получила всё, что просила, а также нитки и две иголки. Материал оказался довольно плотным, но мягким и красивым, сочного вишнёвого тона с бордово-чёрным рисунком и лёгкой позолотой. Девушка сейчас же приступила к сооружению нового наряда на скорую руку и неведомого фасона, в котором странно сочетался восточный и средневековый западный стили. Работая, она прислушивалась к разговору великана и его пленников.

– Как же я к вам ко всем привык! – сетовал людоед. – Уже не раз бывало, что я плакал, когда приходила пора резать своих питомцев, потому что сердце у меня доброе и привязчивое, но вас я полюбил больше, чем других.

– Зачем же тогда лишать нас жизни? – спросил ослик.

– А что мне делать? Что есть? Что подать гостям?

– Можно есть траву, – подсказал Серый.

– Овощи, – поправил Ник.

– Знаю я эти теории! – с горечью отмахнулся великан. – Однажды был у меня один советчик, приятный такой человек, не старый ещё и весьма упитанный. Мне бы следовало его сразу же запечь на вертеле, но я поддался своей страсти слушать новых знакомых и содержал его здесь очень долго. Он-то и убедил меня в возможности есть только овощи, злаки и фрукты, а мясо совсем не есть. По его словам выходило, что таких людей много и на здоровье они не жалуются, даже живут дольше, чем людоеды. Я уже представлял, как по моему двору бродят благодарные животные и умные люди, даже в дом иногда заходят, чтобы меня развлечь. Я и перестал есть мясо. Три дня было голодновато, но я терпел, потом стало голодно, однако я всё равно терпел, так как понимал, что к новой пище надо привыкать. На шестой день у меня стала кружиться голова, а на седьмой я ненадолго потерял сознание. Тогда я понял, что мечты о питании только овощами – это только мечты, и в тот же день съел советчика. Он оказался вкусным и жирненьким, да и с чего ему быть другим, если сам он не отказывался от мяса и съел за время своего пребывания здесь немало курятины и баранины.

– Вот скотина! – звонко выкрикнул Франк.

– Не говори так, мальчик, – осудил его великан. – Нехорошо ругаться вообще, а уж в адрес мёртвых…

– Пока что ты жив, – ответил Франк. – Надеюсь, ненадолго.

– До чего же невоспитанный этот мальчик, – обидчиво пожаловался великан. – Скажи мне ты, человечек, чего ему не хватает? Кормлю его хорошо, дам всё, что захочет, только попроси. Даже обидно иногда становится.

Ник перевёл разговор на другие темы, и постепенно великан совсем развеселился и в который уже раз с увлечением принялся рассказывать карлику о себе и своих близких, поощряемый искренним интересом слушателя.

Адель не могла понять, что за удовольствие Ник получает от подобных бесед. Лично ей было очень неприятно и тревожно слушать подробности о быте и нравах людоедов, тем более, что воспринимала она их с позиции будущей пищи, а потому весьма болезненно. Даже сейчас, предвидя близкое спасение, она старалась не вслушиваться в оживлённую беседу великана и его пленника. Наверное, только натуре учёного свойственны такие странности, а рядовым людям и обычному животному наподобие Адель, Франка и Серого оставалось только недоумевать и со страхом и отвращением внимать беседам или же затыкать уши.

Адель стирала, шила и приводила себя в порядок весь день и благодаря этим, в последнее время ставшими непривычными, занятиям почувствовала даже подъём духа и нервное возбуждение. Ей начало казаться, что уже сегодня ночью им удастся бежать. Однако прошла неделя, а помощь не приходила, и умная собачка не подкрадывалась к двери Адели, чтобы подбодрить её и её спутников. Девушка ежедневно тщательно приводила себя в порядок, чтобы хотя бы отдалённо походить на даму чьего-то сердца.

Однажды великан, бывший как всегда в превосходном настроении, принёс каждому из своих питомцев целые груды еды и по нескольку больших вёдер с водой.

– Меня не будет только два дня, так что не тревожьтесь, что запасов вам не хватит. Ворота я запру очень крепко, а забор вокруг моего дома надёжен, так что никакой зверь к вам не проникнет и не съест. Не скучайте и не унывайте.

– Куда ты идёшь? – спросил Ник.

– А почему это тебя интересует? – неожиданно насторожился хозяин.

У Адели сердце замерло от ужаса. Своим неосторожным вопросом карлик мог заставить великана принять особые меры для сохранности своих пленников.

– Любопытство заело, – объяснил Ник.

Весёлый людоед захохотал. Ответ карлика ему очень понравился.

– Скучно, – пояснил Ник. – Хорошо бы ты пошёл на восток.

– Почему на восток? – не понял великан.

Адель тоже этого не поняла.

– Потому что мы шли именно туда.

– По плато?

– По плато.

– Но ведь там нельзя пройти, – недоумённо возразил великан. – Там трещина.

– Она-то и была нам нужна, – объяснил Ник. – Это не простая трещина. Она содержит в своих изломах необычайно ценные породы. Наша экспедиция отправлялась для исследования этих пород. Если бы ты шёл туда, то, наверное, не отказался бы принести мне несколько образцов для исследования.

– Чего принести?

– Образцы. Ну… камни, обломки камней.

– Так бы и говорил. Конечно, я бы принёс тебе эти самые образцы, если бы шёл туда, но я иду совсем в другую сторону. Мне надо спуститься и пройти к реке.

– Эх, какое невезенье! – огорчённо воскликнул карлик. – Ведь я учёный, а для учёного сидеть без дела тяжело.

– Тогда я принесу тебе камни с реки, если уж они тебе так интересны, – предложил хозяин.

– Сделай милость, – согласился Ник.

– А правда, зачем тебе камни? – спросил Серый, когда великан ушёл и принялся греметь чем-то вдали.

– Чтобы метать их в этого скотину, – хмуро пояснил Франк. – Ну и мерзавец! Прежде я не ценил своего змея, а ведь насколько он был благороднее.

Карлик засмеялся.

– Что имеем – не бережём, – философски заключил ослик.

Тут уж и Адель не могла удержаться от смеха.

– Так зачем тебе камни? – повторил свой вопрос Серый. – Я не замечал, что ты их любишь.

– Камни нужны были для отвода глаз, – начал объяснять карлик.

– Я же и говорю: чтобы залепить ими в глаз этому негодяю, – обрадовался мальчик. – Мне они тоже нужны.

– Не камнем в глаз, а для отвода глаз, – терпеливо поправил его Ник. – Чтобы наш хозяин поверил, что я выспрашиваю его о дороге без тайного умысла. Теперь мы знаем, куда он идёт, а он знает, куда должны были идти мы, если бы он нас не остановил. На восток. А на самом деле нам надо на юг.

– Только бы он не заметил подкоп под стеной, – тревожно сказала Адель.

– Думаю, что Моська об этом позаботилась, – успокоил её Ник.

– Необычайно умная собака, – уважительно подтвердил ослик.

– Да, она умна, – согласился Франк. – Только было бы хорошо, если бы она появилась в эти два дня.