Текст книги "Холодные звезды (СИ)"
Автор книги: Вергилия Коулл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Но больше ничего не происходило. Когда я осторожно убрала руки, бесполых существ и след простыл. Только в траве остались сморщенные как чернослив крохотные черные шарики, которые удалось срубить ножом. Я вскочила, брезгливо распинала их подальше. Огляделась. Неужели нас оставили в покое?!
Похоже, что так.
Но почему? Что означали эти настойчивые касания? Может, именно черные твари являются разносчиками пузырчатой болезни? Может, они сейчас нас заразили? Может, они так свои личинки в людей откладывают, а когда те проявятся в виде пузырей – забирают готовые ходячие инкубаторы обратно?! Какие только версии не лезли в голову, одна хуже другой.
– Гребаная планета! – не выдержала я.
В порыве слепой ярости бросилась к капкану, который и стал причиной новой беды. Откуда только силы взялись? Помогая себе ножом, я раскидала землю, поднатужилась, вырвала железку вместе с цепью, закопанной поглубже. Отшвырнула конструкцию так далеко, как могла. Кто бы ни установил капкан здесь, попадись он мне в ту секунду – глотку бы разорвала.
– Гребаные твари!
Потом упала на землю, глотая слезы. Подползла к Каю, вытянулась рядом с ним, разглядывая перепачканное грязью лицо. Его черты разгладились. Дыхание было ровным.
Кай спал.
* * *
Я лежала и смотрела на него так долго, что сама не заметила, как задремала. Когда очнулась – тени от деревьев стали длиннее, солнце начало клониться к закату. В горле нещадно першило. Зато совершенно не хотелось есть. Из-за болезни пропал аппетит.
Кай оставался в прежней позе, на животе, прижимаясь щекой к траве, но его глаза приоткрылись. Я выдохнула, не скрывая облегчения. Обошлось.
– Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?
Его мутный взгляд встретился с моим, уголок губ чуть дрогнул в полуулыбке. У меня от этого вида даже в груди защемило.
– Привет, белоснежка, – голос у Кая вышел хриплым, сорванным от криков. – Ты еще здесь?
– Конечно, здесь, – я погладила его по колючей щеке, – говорила же, что никуда не уйду.
– Глупая… – Кай нащупал мое запястье, снял с себя руку, стиснул мои пальцы в своих, – кто-то же мог прийти…
– Приходили. Я отбилась.
В двух словах я пересказала случившееся. Теперь его глаза распахнулись от удивления.
– А ты ожидал чего-то другого? – обиделась я. – Я бы не смогла уйти, зная, что тебе плохо. Ты бы поступил так же.
Кай слабо усмехнулся, подтянул мою руку, коснулся пальцев сухими губами.
– Девочка, которая жалеет хомяков.
– Не хомяков, – возразила я, не в силах оторвать взгляда от его лица, – а тех, кто мне дорог. Мне не важно, кем ты был раньше, Кай. Рабом, контрабандистом или просто засранцем. Ты нужен мне. Не только как источник выживания. Как близкий человек. После того, что мы пережили вместе, иначе просто быть не может.
Он прикрыл глаза, задумался. Затем выдохнул:
– Хорошо.
Я приподнялась.
– Ты можешь встать? Что это был за яд? Как твоя нога?
Кай медленно принял сидячее положение. Задрал штанину, продемонстрировав мне раненое место. Кровь успела подсохнуть коркой.
– Вроде бы кость не раздробило. А яд… им надсмотрщики смазывали пики для устрашения непокорных.
– Значит, капкан поставил протурбиец?
– Похоже на то.
Меня осенило. Поднявшись на ноги, я принялась обшаривать стволы деревьев. Как сразу не подумала? Кай, сидя на траве, наблюдал за мной.
Знак в виде острозубых челюстей нашелся через три дерева от того места, где мы находились. Я потрогала старые засохшие царапины на коре.
– Предупреждение есть. По виду такое же старое, как и предыдущие символы.
– И что с того? – Кай пожал плечами.
– А то, – я подошла к нему, – что капкан был смазан. Поэтому я сумела тебя освободить. Понимаешь? Кто-то ухаживает за ловушками. Иначе железки бы давно проржавели и мне не хватило бы сил их разжать.
– И собака в колодце была свежая, – нахмурился он.
– А знак на камнях – старый, – поддакнула я. – Значит, тот, кто вырезал эти знаки – еще жив! Он зачем-то ставит ловушки, но о них же и предупреждает! Надо только быть внимательными.
– Или это его затрепали черные существа, – обломал мои надежды на корню Кай. – Не нравится мне все это, – он посмотрел на небо, – а еще не нравится, что мы опять потеряли уйму времени. Похоже, скоро стемнеет. Придется искать ночлег.
Меня тоже это беспокоило. До реки мы так и не дошли, да и вообще передвигались теперь медленно. Кай сумел встать, но так стискивал зубы и припадал на пострадавшую конечность, что нести меня в любом случае бы не смог, а я ползла бледной тенью, собрав последние силы. Кроме того, приходилось все время смотреть под ноги, чтобы не попасть в очередную хитро спрятанную ловушку. Держась за руки, мы наверняка напоминали со стороны два полутрупа.
Стало холодать. Без огня, теплой норы или чего-то подобного ночь таила для нас новые опасности.
– Залезем на дерево, – наконец, остановился Кай.
– Упадем с ветки во сне, – возразила я.
– Привяжем себя чем-нибудь. Надо только поискать…
В это время между деревьев блеснул огонек. Я схватила Кая за руку, не веря своим глазам.
– Смотри!
Он послушно повернул голову, пригляделся. Разочарованно вздохнул.
– Мы туда не пойдем, белоснежка.
– Но почему?! Там огонь!
– Мы с тобой сейчас слишком легкая добыча.
– Но мы можем притаиться и понаблюдать! Если что-то не понравится, тихонько уйдем, – я уставилась на Кая умоляющим взглядом. – Пойдем, а? После сегодняшней стычки с бесполыми тварями мне уже ничего больше не страшно.
Он поморщился. Видимо, не хотел тратить силы на спор.
– Ну ладно.
Кай двинулся первым. Осторожно пробрался между деревьев, застыл. Стоял так долго, что меня начало глодать любопытство.
– Ну что там? – позвала я.
Он не ответил. Тогда я сама подошла и вытянула шею. Тут же тихонько ахнула. Неудивительно, что Кай дар речи потерял. Увиденное казалось просто миражом.
На поляне среди леса стоял дом из грубо отесанных бревен. Крышу устилала солома. В окнах теплился уютный желтый свет. Вот что за проблеск я заметила среди деревьев. Он так и манил, обещая комфорт и негу.
Сбоку к строению прилепился сарайчик. Оттуда доносилось блеяние. Позади, на фоне стремительно темнеющего неба, на вышке вращались лопасти ветряной мельницы.
– Да чтоб меня, – пробормотал Кай.
– Мы должны туда пойти, – выдохнула я и стиснула его руку.
– Мы можем об этом очень сильно пожалеть, – он покачал головой.
Конечно, я понимала его осторожность. Но при мысли о ночлеге не под открытым небом разум напрочь отключался и отказывался рассматривать другие варианты. Все мое существо любой ценой стремилось туда, под крышу, в потерянный и такой желанный уют человеческого жилья.
– Кай, посмотри на меня, – я заставила его повернуться, – ты думаешь, у меня осталось еще о чем жалеть? Я уже забыла, как выглядит кровать! Я боюсь смотреть на себя в зеркало! Нас сегодня чуть не убили черные монстры! И ты считаешь, что я буду жалеть, что отказалась от единственного пока шанса заночевать в тепле? Должно же нам повезти хоть когда-то!
Я произнесла речь с таким жаром, что почти не сомневалась: Кай не откажет. Но он открыл рот и, судя по лицу, все-таки собрался возразить.
– Посмотри на себя, – перебила я, – ты сам едва держишься на ногах. Сколько нам еще идти до хвостовой части? Мы должны воспользоваться удачей.
Кай перевел тяжелый взгляд на жилище.
– Я не верю в удачу, – он помолчал и добавил: – Но если ты хочешь кровать, она у тебя будет.
Вне себя от счастья, я едва не захлопала в ладоши. Кай жестом оборвал мои восторги.
– Держись тихо. И если что, готовься к любому исходу.
Он выхватил нож, дал мне знак идти следом. Пересекая открытое пространство между деревьями и домом, я постоянно оглядывалась по сторонам в ожидании подвоха. Но ни подозрительного шевеления в кустах, ни посторонних звуков не заметила. Только в сарайчике продолжал кто-то блеять и звякала пустая жестянка.
Кай привалился спиной к стене, заглянул в окно. Постоял так некоторое время. С неистово колотившимся сердцем я ждала вердикта и мысленно просила судьбу, чтобы та хоть ненадолго улыбнулась нам. Взгляд сам собой поднялся в небо, нашел красную точку среди других, едва проклюнувшихся на куполе. Я знала, что звезды не слышат молитв, но прошептала одну, совсем коротенькую. Пусть им все равно, но мне так было легче.
– Там старик, – едва слышно сказал Кай.
– Один?
Он кивнул.
– Это ведь безопасно? – я с надеждой стиснула пальцы обеих рук. – Мы можем войти?
Но Кай уже повернулся к двери и постучал. Мы выждали некоторое время, но никто не торопился открывать и впускать нас. Кай снова ударил кулаком по дереву. Ничего.
– Может, хозяин умер? – предположила я, сгорая от желания ворваться внутрь и закончить это ожидание.
– Он сидит за столом.
– Ну и что? Сидя тоже умирают. От сердечного приступа, например, – возразила я. – Или он глухой. Поэтому не открывает.
Прежде чем Кай успел придумать еще какой-то аргумент, я сделала шаг и сама толкнула дверь. Изнутри пахнуло теплом, ароматом еды, у меня голова закружилась от удовольствия. Схватив Кая за руку, я ввалилась в помещение, залитое желтоватым подрагивающим светом от толстых неровно вылепленных свечей. Сквозняк, ворвавшийся следом за нами, едва не погасил огоньки, поэтому пришлось срочно захлопнуть дверь.
Старик действительно сидел за столом. Его тело покрывало цветастое одеяние с длинными рукавами и полами, напоминающими халат. Из-под низа выглядывал еще подол. Ткань показалась мне потрепанной временем, но когда-то наверняка смотрелась богато. Седые волосы с редкими черными прядками в них стояли торчком. На столе перед хозяином дома находилась тарелка с горкой чего-то белого и деревянная кружка. Похоже, мы застали его за ужином.
В очаге, устроенном под дымоходом в дальнем конце комнаты, потрескивал жаркий огонь. Вдоль стен на многочисленных столах или верстаках – я не сумела с ходу разобрать – вперемешку валялись разные вещи, бытовые предметы, меховые шкурки, посуда, какие-то свертки. Деревянный пол устилала жесткая соломенная подстилка с налипшими кое-где комочками земли. В доме давно не делали уборку, здесь царил скорее хаос, чем порядок. Но, тем не менее, в тот момент для меня это были райские кущи. Я приметила еще одну дверь, ведущую в соседние помещения, и уже представила там мягкую постель и такой же горячий очаг.
От одного взгляда на еду у меня свело живот. Старик, наконец, почувствовал наше присутствие, повернул голову. Продолговатые, ничуть не помутневшие от давности прожитых лет зрачки уставились на меня. На морщинистом лице клочьями росла седая борода, придавая древнему протурбийцу еще более жуткий вид.
– З-здравствуйте, – выпалила я.
Он молчал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Неожиданно заговорил Кай. Он произнес несколько слов, я запоздало сообразила, что это приветствие на протурбийском. В университете учила простейшие фразы, просто от волнения не подумала их применить.
Хозяин дома и ему не ответил. Уперся ладонями в стол, с видимым трудом поднялся. Шаркая ногами, обутыми в подобие тапок, направился к одному из верстаков. Принялся с шумом разгребать утварь. Мы с Каем переглянулись. Я все больше убеждалась, что старый протурбиец глухой или не в себе.
Вдруг он повернулся, обеими руками прижимая к себе на уровне бедра… пневмоавтомат. Я не особенно хорошо разбиралась в оружии, но инстинкт подсказал: это не подделка и не игрушка. Почувствовала, как Кай подтянул меня ближе, загораживая собой. Старик бросил несколько слов на протурбийском.
– Ч-что он хочет? – я сглотнула.
– Он говорит, что ты больна. Пузырчатой болезнью, – вполголоса пояснил Кай, – и что тебя надо убить.
У меня рот так и открылся.
– Скажи ему, что это не так! Скажи ему, что я болею, но простудой! Да, у меня температура, мне плохо… но… – я говорила это и сама холодела от мысли, что могу ошибиться.
Что, если черные существа все-таки заразили нас? Или мы сами подхватили вирус из окружающей среды? Точнее, я подхватила, подозрение ведь пало только на меня.
Но Кай и без подсказок уже начал спорить с протурбийцем. Прислушиваясь к чужой речи, я с замирающим сердцем ждала решения своей участи. Старик явно возмущался, тряс головой, тыкал в меня дулом автомата. Кай говорил уверенно, выставив одну руку вперед в примирительном жесте, но я чувствовала, с какой силой он стискивает другой рукой мои пальцы, и понимала, что внутри у него не так спокойно, как кажется.
Наконец протурбиец фыркнул и опустил оружие. Прошаркал к столу, положил автомат на край, направился к очагу. Повернувшись к нам спиной, наклонился над огнем, возле которого на камнях притулилась кастрюлька. Принялся ворошить угли.
– Мы можем отобрать автомат, – наклонилась и шепнула я Каю.
Он оценил предложенный мной вариант, мотнул головой.
– Нет. Подождем.
Протурбиец выпрямился, в его руках я заметила пылающую головешку. Прожигая взглядом, он направился ко мне. Тут же захотелось сжаться в комок и спрятаться за широкую спину Кая, но тот, как назло, выдвинул меня перед собой и еще придержал за плечи.
– Доверься мне, белоснежка, – скороговоркой пробормотал на ухо, – если не получится, я просто его убью.
Я уставилась на приближающегося жуткого старика. Убить его? Я не хотела, чтобы Кай его убивал, пачкал свои руки в крови. Предлагая отобрать автомат, всего лишь собиралась дать деру. А оружие бы пригодилось нам в скитаниях. Но Кай, похоже, был настроен решительно. Я догадалась, что им движет. Он пообещал мне приют на ночь и приготовился добыть его любой ценой. Только от меня зависело, какова она будет.
Подняв факел повыше, протурбиец схватил меня за подбородок. Я застыла, как кролик перед удавом. Стоило взглянуть в эти зрачки с близкого расстояния, как оторваться стало невозможно. Две темные полоски на блекло-янтарном фоне радужки притягивали к себе, как два магнита. Казалось, собственное тело уже не принадлежит мне, а руки и ноги сейчас начнут двигаться по воле нового господина. Только дыхание Кая над ухом отвлекало и не давало окончательно свихнуться от ужаса.
Протурбиец надавил на мой подбородок, вынудил открыть рот. Поднес огонь так близко, что чуть не опалил лицо. Заглянул в горло. Прищурился. Миг – и ткнул туда пальцем. Я поперхнулась и выпучила глаза, когда заскорузлая кожа скользнула по слизистой оболочке. С отвращением сплюнула кисловатый привкус, стараясь не думать, что теперь могу умереть не от простуды или пузырчатой болезни, а от банальной дизентерии. И вообще, это было мерзко.
Старик поднес палец к носу, внимательно рассмотрел «мазок», понюхал. Вытер руку об одежду, пощупал мой лоб, изучил кожу на щеках и шее, оттянул воротник куртки, заглянул за пазуху. Зачем-то проделал те же манипуляции с Каем, который покорно вытерпел все. Лицо прояснилось. Похоже, осмотр дал положительный результат. Отвернувшись и бормоча что-то под нос, протурбиец пошаркал к очагу, бросил головешку обратно, поставил кастрюльку на огонь. Рядом повесил на крюк закопченный котелок. К нам он, казалось, совершенно потерял интерес.
Я посмотрела на Кая.
– И что дальше?
– Он убедился, что ты не больна. Мы остаемся.
Кай приблизился к столу, положил руку на автомат. Старик обернулся через плечо, смерил его взглядом и снова вернулся к своим кастрюлькам. Я только головой покачала. Похоже, протурбиец точно свихнулся. Только что считал нас опасными гостями и вдруг доверчиво позволил хозяйничать в доме.
Правда, Кай старался не злоупотреблять гостеприимством. Он переложил оружие обратно в кучу хлама на верстаке, подозвал меня жестом. Я немного осмелела, подошла, но старалась держать протурбийца в поле зрения.
– Здесь есть карты, – тронул Кай за плечо.
Я посмотрела туда, куда он показал. Да, прямоугольник голографической карты, в данный момент выключенной, валялся рядом с засаленной тряпкой и пустым стеклянным графином.
– И не только, – продолжил Кай, – тут, если порыться, можно найти много полезного, что стоит взять в дорогу.
– Думаешь, мы можем попросить эти вещи? – я покосилась на старика.
– Или просто взять, – поджал Кай губы в суровую линию, – когда отдохнем и наберемся сил.
– Нет, – вздохнула я, – так нечестно. Если он не станет нас обижать, то и мы его не должны.
– Посмотри на него, белоснежка. Завтра он забудет, что мы вообще тут были.
– И все равно, – я ответила ему упрямым взглядом, – если он доверяет нам оружие, мы не можем воспользоваться его слабостью. Мы попросим по-хорошему. Если не отдаст – значит, брать не будем.
На скулах Кая заиграли желваки. Наверняка, он мысленно снова обзывал меня дурочкой и вот-вот готов был высказать это вслух. Наш спор прервал протурбиец, который грохнул на стол две плошки с дымящейся едой. Грубовато ткнув меня в плечо, он протянул кружку, на дне которой плескалось что-то темное, прокаркал несколько слов.
– Что он хочет? – снова испугалась я.
– Это отвар из листьев, которые помогают при ангине, – сообщил Кай.
Я с недоверием приняла напиток.
– И… мне стоит это выпить? – понюхала и поморщилась. – Ты уверен, что это можно пить?
– Если отвар действительно тот, о котором я думаю, то он тебе просто необходим, белоснежка, – с сомнением ответил Кай. – Но если старик что-то перепутал…
Решительным жестом он показал, что мы отказываемся от напитка. Косматые брови протурбийца нахмурились. Старик принялся что-то доказывать и возмущаться. Кай бросал резкие короткие ответы. Протурбиец стукнул по столу кулаком, от чего тарелки подпрыгнули, и кусочки еды выпали на столешницу. Кай кивнул в сторону автомата, и я поняла: он намекает, что стоит ближе и может легко дотянуться до оружия.
В который раз уже мне приходилось совершать опрометчивый поступок, чтобы закончить чужой спор? Я схватила кружку и проглотила отвар, скривившись, когда горячая жидкость обожгла больное горло. Кай умолк на полуслове и уставился на меня круглыми глазами. Протурбиец довольно захихикал, потирая желтые ладони.
– Что? – проворчала я и подвинула к себе тарелку. – Давай уже поедим, пока дают.
Присела на один из колченогих табуретов, стоявших вокруг стола. К еде прилагалась двузубая вилка. Поначалу я никак не могла приловчиться, чтобы подцеплять ей кусочки пищи, но потом все-таки справилась и закинула теплый слипшийся комок в рот. Особого вкуса или аромата не ощутила, хотя в целом угощение вышло вполне съедобным. А главное, его было много – наедайся до отвала.
С неодобрительным видом Кай снял куртку и отцепил от пояса связку кольев, сложил вещи в сторонке, устроился рядом и взялся за свою миску.
– Сейчас бы соуса, – я мечтательно прикрыла глаза.
– Протурбийцы ничего не едят с соусом, – буркнул он, все еще сердитый на меня, – и вообще они не стараются искусственно улучшить пищу. Вместо этого добавляют к гарниру либо мясо, либо зелень. Только ее здесь, видимо, нет. Придется есть так.
– Ладно, и без соуса сойдет, – пробубнила я с полным ртом. – Все лучше, чем крыса.
Но Кай на шутку не поддался и продолжать тему не стал. Принялся ковырять свою порцию. Протурбиец тем временем заинтересовался его вещами. Потыкал пальцем в куртку, осмелел, понюхал ее. Тихонько ахнул при виде заточенных кольев. Схватил их, как ребенок – желанную игрушку, сверкнул глазами, заговорил. Кай ответил что-то.
– Хочет забрать себе? – догадалась я.
– Говорит, что они как раз нужны ему, чтобы вырыть яму и утыкать днище, – он пожал плечами, – да пусть берет. Будет проще взять взамен что-то полезное.
Он покосился на меня, очевидно, намекая на мою просьбу не брать ничего без спроса.
– Зачем ему яма? – насторожилась я.
Кай спросил и затем перевел:
– Он бредит. Говорит, что борется против ашров – демонов, которые уносят проклятые души своей королеве.
– Что?! – таких сказок я, пожалуй, не слыхивала с самого детства, когда увлекалась всякими легендами и мифами. – И что, ашры попадутся в яму и напорются на колья?
Кай внимательно слушал ответы старика и, в отличие от меня, воспринимал их серьезно.
– Нет. Это помощь для тех, за кем гонятся ашры. Лучше броситься на острия, чем попасться в их власть, когда они настигают. Ашры будут очень злы, что не смогли сами растерзать добычу.
– Постой-ка… – я даже жевать перестала, – а ты спроси, эти, как их, ашры, они случайно не черного цвета? – Я отбросила вилку и принялась показывать старику жестами. – И у них рта нет? И носа? И двигаются они вот так? Вот это ашры?
Протурбиец ахнул и закивал с такой силой, что показалось – голова оторвется. Я повернулась к Каю.
– Ты понимаешь, кто хозяин всех ловушек?
– Да, – вздохнул он.
– Получается, я-то думала, что он предупреждал об опасности, рисуя знаки. Но он предупреждал о другом, – я чувствовала, как у самой кровь стынет в жилах от догадок, – помнишь колодец? «Легкая смерть»? Я-то считала, что он спасает других! А он лишь предлагает способы самоубийства! Попей отправленной воды, чтобы тебя черные тени не настигли. Только непонятно, почему капкан не со смертельным ядом, и что значит «запретная зона» в новом понимании.
– Яд не смертелен, если организм здоров, – задумчиво проговорил Кай, – но если организм ослаблен болезнью… сердце может просто не выдержать шока.
Это походило на правду. Судя по тому, какие мучения перенес он сам, другой человек на его месте: старик, ребенок, слабая женщина, к примеру, могли бы просто погибнуть. Или… тот протурбиец, пораженный пузырчатой болезнью. Вдруг он бы тоже не выжил?!
– Он предлагает убить себя тем, кто уже заразился вирусом… – прошептала я.
Внезапно старик посмотрел в угол и зашипел. Когда повернулся к нам, от прежнего добродушного выражения не осталось и следа.
– Что еще случилось… – простонала я.
– А теперь к нему явился воображаемый друг, – сообщил Кай, тоже поглядывая в пустой угол, – и говорит, что нас надо убить, потому что ашры придут сюда за нами и тогда убьют всех.
– Опять убить?!
– Не волнуйся, автомат разряжен. Я проверил, когда его убирал.
Значит, Кай убедился, что оружие не опасно, но не стал разубеждать полоумного старика. Хитро. Вот только резкие перепады настроения безумца все равно пугали.
– Похоже, «запретная зона» – это просто страшилка, чтобы сюда никто не приходил, – приуныла я. Почему-то слегка кольнуло разочарование от того, что доброжелатель, оставлявший предупреждения, на поверку оказался выжившим из ума затерянным в глуши одиночкой. – Скажи ему, что ашры уже встречали нас и не тронули! Скажи, что если бы хотели, они бы давно были тут!
Протурбиец отчаянно затряс головой.
– Он не верит, – подвел итог Кай. – Ашры не оставляют в живых никого. Такого не может быть.
– Но нас же почему-то оставили!
Кай вдруг прищурился. Я сразу поняла: что-то задумал. Так и получилось. Он продолжил беседу с протурбийцем, и тот заметно успокоился. Покачивая головой, сложил колья в кучу остального хлама, подошел, подсел к нам за стол.
– Что ты ему сказал? – удивилась я.
– Я сказал, что мы – друзья его вымышленного друга, просто тот сразу нас не признал.
– И он поверил?
Протурбиец подвинул свою тарелку с остатками еды и принялся жевать. Улыбнулся мне миролюбивой улыбкой.
– Как видишь, – вздохнул Кай.
Я покачала головой. Разум старика вряд ли отличался от ребенка. Но вместе с тем, это делало его опасным. Сколько путников он сгубил своими ловушками? Чутье подсказывало, что мы напоролись не на все западни. И сгубил-то из-за чего? От боязни черных существ? Хотя… поживи я тут столько лет в одиночестве, может, тоже бы свихнулась.
Кая, похоже, волновали иные мысли. Он потянулся, взял из груды барахла голографическую карту. Повертел в руках, провел кончиками пальцев по запыленной боковой панели с кнопками.
– Старая… тысячу лет таких не встречал.
– Ровесница твоего звездолета, – не удержалась я от черного юмора.
– Старше, – не поддержал шутку Кай, – космический флот землян уже давно использует более современное оборудование.
Он сказал это уверенным голосом, будто только и делал, что стоял на капитанском мостике какого-нибудь космического линкора, наподобие тех, которые отправлялись покорять новые галактические просторы, а не бороздил звездное полотно на развалюхе, не выдержавшей гиперпрыжка. Но удивиться я не успела. Кай положил карту на стол между тарелками и нажал кнопку.
По экрану разлилось слабое свечение. Сначала ничего не происходило, подсветка то усиливалась, то почти погасала. Но затем все же набрала полную силу, и над столом развернулась трехмерная проекция местности. Кай двинул рукой, уменьшая масштаб, чтобы охватить большую площадь для просмотра. Прежде я могла лишь догадываться об окружающем ландшафте, но теперь уставилась во все глаза на изображение.
Вот, кажется, та река, где мы чуть не погибли в потоке… вот равнина с редколесьем… наверно, там рухнул наш звездолет… а вот это что? Двугорбая гора? Похоже на то…
Кай повернул картинку, чуть склонил голову на бок, изучая ее, бросил пару фраз старику. Тот оживился, вытер руки об одежду, тоже потянулся к карте, ткнул в несколько участков, загоревшихся другим цветом.
– Я спросил, откуда приходят ашры и куда уходят, – вполголоса пояснил мне Кай. Участок с равниной и рекой подсветился бледно-желтым. – Это мертвые земли.
– То место, где мы находимся, – кивнула я в знак согласия.
Интересно, почему протурбиец назвал их мертвыми? Из-за того, что тут стояло множество опасных ловушек, или все-таки потому, что почти не встречалось животных?
Взгляд сам собой двинулся дальше, за пределы реки и цветной границы. Казалось, там, на холмистом рельефе, вот-вот загорится маленькая точка – обломок звездолета, в котором упала Лиза.
Большой кусок за рекой окрасился зеленым.
– Это земли принца-полукровки, – проговорил Кай вслед за стариком.
Протурбиец сдвинул карту дальше, исчезла река и холмы, вдалеке заблестел водоем… море? Пространство перед ним стало красным.
– Тут земли безумного короля.
А дальше… вода стала черной, она заполонила собой все видимое место на карте. В центре возвышался одинокий остров. Вулканический, судя по всему, так как мне померещилось жерло кратера.
– Здесь обитает королева проклятых, – сообщил Кай.
– Так далеко… – ахнула я, прикинув расстояние. – Почему же ашры бродят тут?
Кай спросил у старика и, похоже, ответ ему не понравился.
– Он говорит, что ашры бродят не только тут.
Протурбиец закивал, щелкнул пальцами, распластал пятерню над изображением. Мелкие белые пунктирные линии начали заполнять пространство. От острова, ставшего их сосредоточием, они, подобно паутинкам, расползлись во все стороны, заполоняя черные воды, красное побережье, зеленую равнину, желтые холмы с рекой.
– Они ходят везде, – вздохнул Кай.
Везде? К такому я не была готова.
– Откуда это известно? Я имею в виду… как старик, сидящий посреди леса, может иметь точную карту с передвижением иных существ?
– Это данные со спутника, – перевел Кай.
– На орбите есть спутник?!
Похоже, он понял мою мысль без слов.
– Да, белоснежка. Но у нас нет оборудования, чтобы передать через него сигнал.
– Пока нет, – я стиснула кулаки, – то есть… ты же не воспринял всерьез, что где-то тут живет какой-то принц, король да еще и королева? Скорее всего, кто-то живет, просто более вменяемый, и…
– У них может быть оборудование, – подхватил Кай. – Но, как я говорил ранее, они могут не захотеть делиться им с нами.
– Но это не значит, что мы не будем пытаться! Посмотри! – я перевела взгляд на карту, переливающуюся перед нашими лицами. – Здесь есть по крайней мере еще два населенных участка. Кто-то да захочет нам помочь! На орбите продолжает вращаться действующий спутник! Это наш шанс. Знать бы, когда и за что закрыли эту планету… здесь, похоже, осталось еще достаточно населения, несмотря на карантин. Значит, пузырчатая болезнь не так уж смертельна?!
– Сейчас узнаем, – Кай повернулся к старику.
Протурбийцу вопрос не понравился. Он принялся хмурить косматые брови, ворчать что-то под нос. Каю приходилось вслушиваться, чтобы разобрать слова.
– Роберт не хочет общаться на эту тему.
– Кто такой Роберт? Имя, вроде, не протурбийское?
Кай перевел взгляд в угол.
– Его вымышленный друг. Он запрещает рассказывать о прошлом.
Я скрипнула зубами. Заморочки старика уже не пугали, а раздражали.
– Значит, Роберт что-то знает? Можно что-то придумать, чтобы его разговорить?
Протурбиец задумчиво посмотрел на меня. Прищелкнул языком, сузил магнетические глаза. На губах заиграла улыбка предвкушения. Рука с черными ногтями потянулась через стол, и я невольно отпрянула.
– Он хочет прядь твоих волос, – пояснил Кай, пока палец старика дрожал в воздухе, указывая на меня. Потом добавил тихим голосом: – У протурбийцев нет светловолосых женщин. А таких волос, как у тебя, нет ни у кого, белоснежка.
Я вздрогнула. Не так давно Кай и сам с подобным вожделением тянулся к моим прядкам. Мне еще тогда показался странным его повышенный интерес. Ведь у себя дома не только не гордилась, но и, наоборот, недолюбливала эту особенность своей внешности. А теперь он не удивился желанию протурбийца, а, кажется, его… понимал. Как я не обратила раньше внимания, сколько в нем протурбийских повадок? Чем больше погружалась в обстановку чужой планеты, тем больше общих черт находила. Похоже, Кай догадался, о чем думаю. Его глаза тоже сузились, как у старика.
– Если я дам волосы, это его разговорит? – я тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение.
– Вполне, – кивнул он.
– Дай нож.
Взяв у Кая оружие, я отделила от основной массы волос прядку. Полоснула по ней острием, протянула в сжатом кулаке старику. Тот выхватил добычу, благоговейно провел кончиками пальцев, поднес ближе к глазам, чтобы рассмотреть.
– Для него это как золото, – произнес Кай, отбирая нож обратно.
Что-то мне подсказывало, что слова касались не только старика…
Но протурбиец, просветлев, заговорил, и я вся обратилась в слух.
– Его зовут Тхассу, он прилетел сюда много лет назад, когда тут вовсю уже хозяйничали люди. Тут была колония, созданная при шахтах ториевой руды.
– Мы проходили это по Истории развития космоса, – вспомнила я, – эпоха освоения соседних галактик началась с того, что наша цивилизация активно заключала с протурбийцами партнерские договоры и разворачивала добычу ценных ресурсов на их второстепенных планетах в обмен на секреты полезных технологий.
– Да, белоснежка, – не стал спорить Кай, – похоже на то. В колонии, где я родился, активно разрабатывали драгоценные камни. Но ториевая руда… это главный источник топлива для звездолетов. Ее всегда будет мало.
– Как же они решились закрыть планету с таким ценным ресурсом? – озадачилась я.
– Протурбийцы не использовали ториевую руду для своих кораблей, – снова прислушался к старику он, – но их послали учиться и наблюдать. Перенимать опыт соседей. Тхассу был инженером-технологом, он познакомился и подружился с Робертом, который приехал сюда надолго со своей семьей: женой и дочерью.
