Текст книги "Холодные звезды (СИ)"
Автор книги: Вергилия Коулл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Он отпустил меня и собирался наклониться за вещами, но я не позволила. Теперь уже сама обхватила его голову и заставила встретиться взглядом.
– Зря ты говоришь, что у тебя внутри почти ничего не осталось, Кай. У тебя там очень много настоящих человеческих качеств. Не думай, что этого никто не видит.
С минуту он недоверчиво смотрел на меня. Потом нахмурился, будто разговор стал ему неприятен.
– Иногда лучше, чтобы их, и правда, никто не видел, – Кай убрал мои руки и стал собирать вещи. – Пойдем, надо поторопиться.
Он не стал ждать, пока я подниму свою куртку, и мне пришлось догонять. Слова Кая не давали покоя.
– Почему лучше, чтобы я их не видела? – шагая след в след за ним, я пыталась не отставать. Признаваться, что все тело ломит после вчерашнего заплыва, не решилась. Внезапно меня осенила догадка. – Или ты кого-то другого имел в виду? Бизона? Вот уж кто получил бы премию в номинации «Козел года»! Как ты вообще решил взять его в команду, если он на каждом шагу норовит тебя подставить?
Кай резко остановился и обернулся.
– Я делал много разных вещей. Понятно? И Бизон уже тогда был со мной. По крайней мере, я точно знаю, чего от него можно ожидать.
– Это касается тех непонятных правил, да? – прищурилась я. – И того непонятного старика, о котором вы говорили?
Он кивнул и пошел дальше.
– И что вы делали? – не сдавалась я, ускорив шаги. – Почему ты занимаешься контрабандой? Неужели больше ничего не умеешь? Что хорошего в том, чтобы постоянно болтаться в космосе?
– Потому что мне это нравится.
– Но разве ты не скучаешь по дому? – у меня вырвался тяжелый вздох. – Я вот очень скучаю.
Кай пожал плечами.
– Мне не по кому скучать. У меня нет дома ни среди землян, ни среди протурбийцев. Все, что у меня было – валяется теперь разбитое в хлам здесь.
Я вспомнила, что, убегая от патруля, он беспокоился о потере всего имущества, но тогда и подумать не могла о буквальном значении этих слов.
– Но ты же где-то родился…
– Я родился в колонии на маленькой планетке, белоснежка. Ее тоже закрыли на карантин. Позже я узнавал: никто не выжил. Мне повезло, что пришлось улететь до того, как там все закончилось.
– А я вот родилась на Земле и очень ее люблю, – призналась зачем-то я, – и улетать не хотела. И теперь, наверно, когда вернусь, больше никогда никуда не полечу. Ни за что. Буду сидеть дома, как привязанная.
С этими словами я посмотрела в ясное голубое небо. Стоило вспомнить о доме, как нехорошие мысли снова полезли в голову.
– Кай… – позвала тихонько.
– Что? – недовольным голосом отозвался он.
– А что, если… – я сглотнула тугой комок в горле, – что, если за нами все-таки никогда не прилетят? Ты думал об этом всерьез?
– Да. С самого первого дня.
– Что мы тогда будем делать?
Кай чуть замедлил шаг, перекинул куртку с плеча на плечо, не глядя протянул мне свободную руку. Я вложила в нее свою ладонь и почувствовала, что он крепко сжал ее.
– Тогда мы будем жить здесь. Долго и счастливо.
* * *
Еще много времени, пока мы шли, то и дело останавливаясь передохнуть, последняя фраза Кая будоражила мое сознание. Что, если так все и будет? Может, мы – единственные люди на этой планете? Я не сомневалась, что Кай нашел бы нам убежище, приноровился добывать еду, и остаток дней мы провели бы вместе. Если не думать о том, что где-то там остались родные, и смириться с участью – все вполне реально.
Но реальная перспектива – не значит, что не страшная. А как же черные тени? А как же Бизон? Пусть планета не населена людьми, но это не значит, что она необитаема. А что, если однажды кто-то из нас серьезно заболеет? Что, если я захочу родить ребенка? Нас ожидала ежедневная борьба за место под солнцем. От этих мыслей все романтические мечтания тут же испарялись.
К тому же, идти становилось все труднее. Несмотря на то что Кай выбирал дорогу в тени деревьев, сам воздух, плотный из-за влажности, которая испарялась с земли после обильных дождей, с трудом проникал в легкие. Майка липла к спине, а волосы – ко лбу. Солнце в зените нещадно поливало яркими лучами все вокруг. Мы держались параллельно реке, но я старалась пореже смотреть в ту сторону: блики на воде танцевали перед глазами.
Кай по-прежнему держал меня за руку. И если поначалу мы просто шли рядом, то теперь, спустя какое-то время, ему приходилось уже тащить меня, как на буксире. Он скрипел зубами, но молчал, поэтому я не выдержала первой.
– Давай привал сделаем. Не могу больше.
Я выдернула ладонь и, не дожидаясь разрешения, присела в траву, а потом и упала на спину, раскинув руки. Голова кружилась, в теле ощущалась слабость. Кай склонился надо мной, окинул встревоженным взглядом, пощупал лоб.
– У тебя температура.
Ну вот. Как говорится, стоило лишь подумать о болячках, как они тут как тут. Удивительно, что это случилось только сейчас, если учесть, сколько ночей я уже провела, дрожа в ознобе.
– Нет, – поморщилась я, понимая, что отрицаю очевидное, – просто устала. А еще очень жарко. И мы идем уже полдня.
Лицо Кая стало еще более взволнованным.
– Мы идем не так уж долго. И жара вполне терпимая, – он снова приложил прохладную ладонь к моей голове. – Что-то болит?
– Горло, – пожаловалась я. – Но не думаю…
– Давай-ка, – Кай потянул мою майку вверх, я послушно вскинула руки. – Полежи здесь.
С большим удовольствием я прикрыла глаза. В тени трава оставалась прохладной, она приятно остужала спину. Листва убаюкивала шелестом над головой. Да и сама минутка покоя благодатной негой растеклась по венам. Я почувствовала, как начинаю проваливаться в сон.
В этот момент холодная и мокрая ткань опустилась на мой лоб, заставив взвизгнуть от перепада температур.
– Тихо! – скомандовал Кай и принялся обтирать мое лицо, шею и грудь.
Касания были аккуратными. Я догадалась, что он сходил к реке, намочил мою майку и вернулся обратно. Мужественно вытерпела неприятную процедуру. Кай снова оставил меня в покое, но позже потормошил за плечо.
– Вставай. Попей немного и надень ее.
Я открыла глаза. В одной руке он протягивал мне майку, с которой капала на землю вода. В другой – находился широкий лист, свернутый в виде чаши. Как узнал, что у меня во рту пересохло? Я с благодарностью схватила питье и осушила до дна. Затем покосилась на майку.
– Мокрую надевать?!
– Да. Это немного охладит тебя.
Натянув одежду и поеживаясь, я попыталась встать, но руки и ноги совсем ослабли.
– А можно мы еще немножко отдохнем? – взмолилась тогда. – Хоть еще пять минуточек.
– Дана, – Кай приподнял мое лицо за подбородок, в его взгляде сквозило сочувствие. – Ты больна. Тем более, нам надо убираться отсюда. У реки я видел свежие следы.
– Какие следы?! – мне даже спать перехотелось.
– Человеческие. Там у воды ил еще не весь просох. Кто-то недавно тоже подходил напиться.
– Бизон?!
– Подошва не на протектере. Не его ботинки. По-моему… – Кай помолчал, как будто раздумывал, пугать меня окончательно или пожалеть, – по-моему, это вообще не та обувь, к которой ты привыкла.
– А какая?!
Он сделал неопределенный жест.
– Может, и самодельная. Трудно понять. Но это не звериные следы, я уверен.
– Аборигены, – выдохнула я. Подняла взгляд на Кая. – Может, они мирные?
Слабая надежда затеплилась в груди. Чужая помощь нам бы сейчас не помешала. Но Кай, по привычке, оказался более скептически настроенным.
– Нельзя рисковать сейчас, – отрезал он и потянул меня за руку. – Вставай. Давай. Вставай. Пока в округе все спокойно. Может, абориген уже давно ушел восвояси. Но не будем это проверять на себе.
Со стоном я поднялась на ноги. Кай успел связать колья в охапку и закрепить на поясе. Он повернулся ко мне спиной и чуть наклонился вперед.
– Забирайся. Я подсажу.
– На тебя?! Верхом?!
– Если сможешь сама пройти еще километр и не упасть – вперед, – Кай сделал приглашающий жест, – буду только счастлив за тебя.
– Тебе будет тяжело…
Он обернулся через плечо и смерил меня взглядом.
– Мне тяжело с тобой с первой секунды, как мы сюда рухнули. Особенно тяжело спорить. Забирайся, спиногрызка.
Я фыркнула и покачала головой. Каждый раз думала, что нет уже ничего, что Кай бы не сделал для меня – и каждый раз он делал еще больше. Но выбора не было. Я опустилась грудью и животом на его спину, обхватила руками за плечи, кое-как закинула ноги. Подкинув меня повыше, Кай двинулся дальше. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
Покачивание напоминало чем-то мерный ход верблюда, на котором однажды доводилось кататься. Из стороны в сторону, из стороны в сторону. Постепенно шум в голове становился все громче, а сознание стало уплывать. Опасность столкнуться с аборигеном казалась уже не такой вероятной. Зато мне снился довольно забавный сон.
– Когда мы спасемся, я всем расскажу, какой ты герой, Кай, – сообщила я в нем своему спасителю.
– Угу, – он снова подкинул меня, от чего клацнули зубы, но я не стала возмущаться.
– Мой папа даст тебе награду за спасение дочери. Он у меня такой, он может. Очень влиятельная личность.
– Белоснежка, – послышался стон, – ты бредишь. Замолчи, а?
– Не замолчу. Ты спас меня и теперь несешь на себе, как верный конь.
Кай проворчал что-то неразборчивое.
– Только ты не конь, а мужчина. Очень симпатичный, – я спохватилась, что сказала это вслух, – но не в плане прямо влюбиться в тебя хочется, а так. Просто.
– А с виду такая худая… – зачем-то отозвался Кай и подкинул меня в третий раз.
– А нам долго еще идти? – поинтересовалась я из вежливости.
– Долго. Там впереди возвышенность, придется ее обойти. Это будет легче, чем карабкаться вверх с тобой в охапке.
– Ты опять напоминаешь мне, что я – обуза, – огорчилась я и, кажется, даже надула губы.
– Ты она и есть, – он вздохнул.
– Когда тебе будет плохо, я так не скажу.
– Мне уже плохо, белоснежка! Помолчи, а?
– Тебе не может быть плохо, потому что ты – герой. Герои всегда идут вперед.
– Да чтоб тебя.
Сквозь покачивание я потерлась щекой о крепкое плечо и улыбнулась.
– И тебя.
Досмотреть, чем все закончилось, не успела. Отчаянный вопль выдернул из сна и заставил поднять голову. Кай застыл, как вкопанный, и от того, как напряглась его спина подо мной, я поняла – это не к добру. Разжала руки, сползла и встала на ноги, пошатываясь. Он не возражал.
Я огляделась. Похоже, мы успели достаточно удалиться от реки, потому что по левую руку теперь поднималась поросшая деревьями гора. Справа между крупными стволами с коричневой корой виднелись низкорослые кустарники. В этой части местность хорошо просматривалась. Кружевная тень от листвы трепетала на земле, когда ветерок покачивал ветви. Ничто не предвещало беды. Может, показалось?
– Ты тоже это слышал? – шепотом спросила я у Кая.
Он кивнул, приглядываясь к местности. Я затаила дыхание. Сначала Кай нашел следы у реки, теперь мы услышали крик… Значит ли это, что некто третий в беде? Или он, наоборот, сам на кого-то напал, и мы слышим голос его жертвы, которой лишь по воле случая не стали сами?
Вопль повторился. В нем звучали боль и ужас. Голос походил скорее на мужской, хотя, когда сорвался на визг, я уже ни в чем не была уверена. Но кое-что удалось уловить.
– Он… приближается? – похолодела я.
– Да, – лицо Кая превратилось в суровую маску, – похоже, он бежит на нас.
Я затравленно обшарила взглядом кусты в поисках укрытия. Пугал не сам вопящий, а то, что наверняка гналось за ним и заставляло так вопить. Как назло, ни одно место не выглядело подходящим, чтобы спрятаться нам обоим.
И снова крик. Он прозвучал гораздо громче и ближе, чем вначале. Кай схватил меня за локоть.
– Залезем наверх. Сможешь? Я помогу.
Кивком головы он указал в сторону ближайшего дерева с широкими развесистыми ветвями. Я оценила шанс. Если никому не придет в голову разглядывать кроны, то нас могут и не заметить…
– Хорошо, – я схватила куртку и обвязала ее рукава вокруг пояса, показывая, что готова.
Во взгляде Кая мелькнуло одобрение. Он тоже закрепил свою одежду, подошел к нижней ветке, подпрыгнул, подтянулся и ловко оказался на ней. Сцепив ноги в замок, перегнулся и протянул мне обе руки. Я вложила свои ладони, почувствовала, что Кай тянет вверх, уперлась ногами в ствол, чтобы хоть как-то облегчить ему задачу и распределить вес. От волнения в голове прояснилось, шум ушел, зато нервная дрожь пробежала по телу, ослабляя и без того ватные мышцы.
Положение ухудшалось тем, что уже слышался треск кустарника. Кто-то бежал сюда, продираясь сквозь него, а я до сих пор болталась сосиской между небом и землей. Наконец, Кай поднапрягся, сделал рывок. Я тоже извернулась и закинула ногу на ветку, но от этих телодвижений неплотно завязанный узел на куртке распустился, и вещь с тихим шелестом спикировала на траву.
Я обомлела. Это же нас выдаст! Но Кай схватил меня за шиворот, заставил полностью заползти на ветку, прижал к себе.
– Оставь уже. Некогда, – услышала я тихий шепот над ухом, – надо забраться выше.
С его помощью я переместилась на другую ветку, где Кай прилип спиной к стволу, подтянул меня к себе и крепко обхватил двумя руками, чтобы не свалилась вниз. В порыве волнения я вцепилась в его бедра, вжалась затылком в плечо. Мы затаили дыхание и, казалось, практически растворились среди листвы, неподвижные, как каменные истуканы.
Через некоторое время внизу показалась фигура. Сначала я подумала, что это человек – очень уж походили очертания. Черные, как смоль, волосы беглеца были длинными, до пояса, и собранными в перевитый бечевкой хвост. Но внимание привлекла странная одежда, словно сплетенная из тонких и гибких прутьев и образующая каркас вокруг широких плеч и крупного торса. Следом взгляд зацепился за желтую кожу на обнаженных руках с сильными мускулами. Протурбиец! На бедрах висели лохмотья грязно-рыжих меховых штанов, что-то вроде унт из того же меха было повязано на ступнях. Я подумала, что в жару носить такую обувь наверняка некомфортно, но потом вспомнила про холодные ночи и даже позавидовала, что сама не имею таких теплых сапожек.
Незнакомец бежал так быстро, что споткнулся и упал на четвереньки. Я плотно сжала губы, чтобы не запищать от ужаса, когда он повернул голову и уставился прямо на мою куртку в траве. Несколько секунд стоял в такой позе, видимо, соображая что к чему. Затем обернулся через плечо. Взгляд скользнул по дереву выше, еще выше, пока светло-золотистые глаза с вертикальными зрачками не уставились прямо на меня.
Кажется, я прокусила губу. Не только от того, что нас обнаружили. Лицо протурбийца оказалось обезображено. Все левую сторону покрывали огромные волдыри, наполненные мутноватой жидкостью. Приглядевшись, я заметила подобные и на его плечах…
Незнакомец открыл рот, словно силился что-то выкрикнуть. Хотел просить о помощи? Или собирался выдать нас преследователям, чтобы отвлечь от себя? Казалось, я сама вот-вот закричу, стоит ему издать хоть один звук. Но протурбиец вдруг дернулся, посмотрел назад. Другая половина его лица, не тронутая пузырями, перекосилась. Он отпрыгнул на спину, пополз, отталкиваясь руками и пятками от земли. На нас уже не смотрел, только туда, где за ним кто-то надвигался.
Я скосила глаза, с замирающим сердцем приготовилась увидеть преследователей, но все равно вздрогнула, когда черная масса заструилась между деревьями. Те самые безликие тени, которых уже доводилось встретить ранее! Прежними ломаными движениями, абсолютно беззвучно, они стекались вокруг ползущего протурбийца, окружали его, напоминали собой темные воды, захлестнувшие маленький остров.
Беглец широко открыл рот и закричал. Как я уже слышала ранее – пронзительно, до истерики резко переходя на визг. Он вертел головой, искал выход из ловушки, но напрасно – кольцо смыкалось все теснее. Лоснящиеся черные спины закрыли протурбийца от меня, сверху навалились новые ряды. Масса постоянно двигалась, напоминая кипящий муравейник. Крики затихли. Дальше все происходило в полнейшей тишине. Но в моем сознании так и отпечатался последний момент, когда вертикальный зрачок незнакомца расширился от ужаса, встретившись со мной взглядом.
Сердце оборвалось. На наших глазах только что произошло убийство. Но что мы могли сделать? Разве что молиться, чтобы нас миновала та же участь, потому что моя куртка по-прежнему лежала в нескольких метрах от кошмарных фигур. А вдруг кто-то из них отвлечется от жертвы и заметит? Если уж перепуганному до паники беглецу хватило ума сообразить посмотреть на дерево, то загадочные фигуры вполне могли сделать так же.
Я поняла, что дрожу и только руки Кая не дают свалиться вниз.
Внезапно черные тени расступились. Двое из них схватили бездыханное тело протурбийца за ноги и потащили прочь. Руки бедняги волочились по земле, на обезображенном лице навсегда отпечатался ужас. Странно, но нигде не появилось ран или крови. Тем не менее, незнакомец был несомненно мертв. Его глаза уставились в небо, голова подпрыгивала на кочках. Остальные бесполые существа выстроились вереницей и последовали стройной процессией за своей добычей.
Еще долго после того, как они ушли, я не решалась пошевелиться. И как теперь заставить себя выйти из укрытия? Как вообще спокойно спать под открытым небом после увиденного? Мне отчаянно хотелось забиться, как зверю, в нору. Да хотя бы вернуться в то обезьянье убежище. Потому что все надежды на постороннюю помощь рухнули. Да и любые мало-мальски радужные мысли тоже исчезли. Не только из-за того, что единственный встреченный нами абориген быстро распрощался с жизнью на наших глазах.
Потому что я убедилась в двух вещах, о которых старалась прежде не думать.
Пузырчатая болезнь существует.
Черные бесполые существа убивают тех, кого встретят на пути.
* * *
– Похоже, они не вернутся. Можно слезать, – тронул за плечо Кай.
Я вздрогнула от неожиданности. Кивнула. Спускаться вниз было легче, чем забираться на ветки. Я подобрала куртку, отряхнула и… замерла, сжимая ее в руках. Взгляд сам собой притягивался к тому месту, где совсем недавно лежал протурбиец. Теперь не осталось ни следа, разве что трава немного примялась. Как такое возможно? Сколько еще жертв полегло в этих лесах? Кто знает, может, я стою сейчас как раз на таком участке, где тоже кого-то лишили жизни? Сколько тут безымянных могил? Не хотелось бы оказаться в такой же…
– Дай мне нож, – я протянула руку.
Кай приподнял бровь.
– Дай. Пожалуйста.
Он вынул оружие и вложил в мою ладонь. Я подошла к дереву и задумалась.
– Я не знаю его имени.
Похоже, Кай догадался, что собираюсь сделать.
– Нужен вот такой значок, – он подошел и пальцем начертил на коре загогулину. – Она означает «уважаемый господин». Относится к тем, кто носит три слоя одежды и более. Сойдет, если хочешь оказать кому-то честь.
Я воткнула острие, нервно перехватила рукоятку. Никак не решалась надавить, чтобы оставить первую полоску.
– Как ты думаешь, зачем они его поймали? Чтобы съесть?
Кай помолчал.
– У них нет рта, чтобы есть. Но раз существа забрали тело, значит, их цель не просто убийство. Он им для чего-то нужен.
– Может, и хорошо, что забрали. Ты видел его лицо?
Наши взгляды встретились. Кай неохотно кивнул.
– Мы на пороховой бочке, да? – вздохнула я. – Мы же ели животных и пили воду здесь. Первое разумное существо, которое встретили, оказалось заражено пузырчатой болезнью, а она передается и по воздуху, и по воде.
Вместо ответа он накрыл своей рукой мою, надавил, глубоко погружая лезвие в древесную кору. Я не сопротивлялась, просто наблюдала, как черта за чертой появляется рисунок. Уверенно, четко, без исправлений и неровных штрихов. И снова, как в прошлый раз, мне оставалось лишь гадать, откуда берутся все знания Кая.
– Сколько слоев одежд ты носил? – вырвалось у меня против воли.
– Что? – рука у Кая дрогнула. Кусочек коры откололся и упал к нашим ногам.
– Кем ты считался, когда жил на протурбийской планете? Ты умеешь читать и писать. Тебя обучали их грамоте. Я думаю, ты был кем-то вроде вот этого? – я указала на знак. – Уважаемым господином?
Он отдернул руку и спрятал нож. Взял мою куртку и сам повязал мне вокруг пояса. Надежно затянул узел. Потрогал лоб и майку.
– Пойдем, пока солнце высоко. Нам нужно вернуться к воде. Твой жар немного спал, но одежда почти высохла. Эффект будет недолгим.
Не дожидаясь ответа, Кай повернулся, схватил меня за руки и закинул на себя, потом ловко подсадил под бедра и встряхнул, устраивая поудобнее.
– Я думаю, ты попал туда по обмену, – пробормотала я, прижимаясь к его спине. – К протурбийцам. Ты родился в колонии, но переехал жить туда в качестве какой-то дипломатической миссии.
Кай продолжал идти, изредка вскидывая голову, чтобы сориентироваться по солнцу.
– Наверно, – продолжала рассуждать я, – ты ходил в местную школу? Там было интересно? Как тебе удалось выучить такой трудный язык? Почему уехал оттуда? Почему связался с тем гадким стариком и с Бизоном? Поссорился с кем-то, как я – с папой?
При мысли о собственных родителях, тоска сдавила горло. Кай споткнулся и выругался, но смог удержать равновесие и не уронить меня. Наш путь между деревьев все не кончался. Я ощутила, как жар снова начинает прибывать. Кровь пульсировала в висках. Все стало казаться глупым: наши попытки спастись, партизанское молчание Кая.
– Но все-таки ты уехал и стал возить протурбийцам алкоголь, – выпалила я, – они научили тебя языку, разным знаниям, приняли за своего, а ты подался в контрабандисты и начал их травить. Зачем?!
Неожиданно он выпрямился, стряхнув меня на траву. Провел ладонями по лицу, отбросил руки вдоль тела, смерил яростным взглядом. Я заметила то, чего не могла видеть раньше: крупные капли пота на его лбу, пересохшие и потрескавшиеся губы. Конечно, я не весила столько, чтобы здоровый мужчина не мог меня унести, особенно после нескольких дней голодовки. Но и Кая эта вынужденная диета ослабила. С утра мы перекусили разве что орехами, половину из которых я в душевном порыве опрометчиво оставила, а потом он тащил меня на себе по жаре, и привал мы не делали, стараясь как можно дальше убраться от черных существ.
Стало стыдно за свою наивность и болтливость. Я подошла и ткнула его пальцем в грудь.
– Дальше пойду сама.
– Проклятье, Дана… – Кай недоверчиво поморщился, но я уже гордо развернулась на пятках.
Правда, с трудом удержалась на ногах – так поплыло перед глазами. Но я понимала: Кай будет продолжать разыгрывать из себя героя, упрямо тащить меня и ни за что не признается, что сам выбился из сил. Поэтому решила притвориться строптивой девицей, чтобы сберечь его гордость.
– Ты сейчас упадешь, – мрачно предрек он мне в спину.
– Нет, – я вздернула подбородок и успела схватиться за дерево, – я вполне способна идти без твоей помощи.
– Героиня хренова… – в два счета Кай догнал меня, подхватил на руки.
На миг я потеряла ориентацию в пространстве, а когда открыла глаза – его лицо оказалось совсем рядом, вся злость из взгляда уже испарилась, осталась лишь снисходительная насмешка и нежность.
– Ты думаешь, что можешь меня перехитрить? – произнес Кай, крепче прижимая меня к своей груди. – Что ты опять доказываешь?
Я закусила губу и отвела взгляд.
– Доказываю, что мы оба хреновы герои.
Он фыркнул.
– Я – не герой. Я – контрабандист, который травит протурбийцев. Забыла?
Я спрятала лицо у Кая на плече.
– Я еще хуже. Мне подумалось, что черные существа могли добраться до Лизы. И я смирилась с этой мыслью. Понимаешь?
Ну вот. Высказала то, в чем боялась признаться самой себе. Я не хочу делить его больше ни с кем.
Кай снова споткнулся. Я испуганно вскинула глаза, но поняла, что на этот раз он просто не смотрел себе под ноги. Только на меня. Я попалась – и уже не могла отвести взгляд. Что-то подобное происходило между нами ночью. То, что подтолкнуло нас заняться сексом вопреки всем доводам разума. Я поняла, что среди кошмаров незнакомой планеты, голода, холода, усталости и физической боли именно это и дает нам силы держаться. Потребность в ком-то близком? Моральная поддержка? Любовь?!
Что бы это ни было, оно напоминало крохотный огонек свечи, едва затеплившийся между нами. И мы с Каем оба, похоже, отчаянно боялись его задуть.
– Мы найдем ее, – прошептал он, – и потом…
Я быстро приложила руку к его губам.
– Спасибо.
Лучше не произносить этого вслух. Загаданные желания имеют свойство не сбываться.
Кай сделал еще несколько шагов и вздрогнул. Что-то в его лице изменилось. Он наклонился, медленно поставил меня на землю.
– Что случилось? – я опустила взгляд вниз и ахнула: по обе стороны от его лодыжки из земли торчали железные скобы. Обе они сходились вместе, впиваясь штырями в ногу Кая.
Капкан?!
– Это из-за меня… – я рухнула на колени, схватилась руками за скобы, пытаясь их разжать, – ты не смотрел под ноги… из-за меня… прости… прости… нельзя было отвлекаться…
Я чуть не заплакала, когда увидела, как ткань штанов начинает пропитываться кровью. Ну как можно было так парить в облаках! Зачем только начала мечтать о любви? Здесь нет подходящих моментов для нее! Только боль! Только опасность!
– Белоснежка… отойди… – странным приглушенным голосом ответил Кай.
– Подожди, я помогу!
К счастью, капкан оказался хорошо смазанным и не ржавым, потому что даже мои ослабевшие руки смогли развести скобы в стороны и помочь Каю освободиться. Он сделал шаг, упал на колени, по всему телу пробежала судорога. Расширившимися от ужаса глазами я следила за ним.
– Отойди… подальше… только осторожно… – Кай повернул голову, попытался улыбнуться, но получился звериный оскал.
Я уже начала догадываться, что обычное ранение не вызвало бы такой эффект.
– Что с тобой? – прошептала, ощущая, как ухает в груди набат.
– Думал… что никогда уже не почувствую этого… – он отрывисто усмехнулся, пальцы скрючились, загребая траву вместе с землей, спина выгнулась, – ты только не пугайся сильно…
Поздно. Так я не боялась, даже когда Бизон сбросил меня в поток.
– Пожалуйста, – я обхватила голову Кая руками. Как раз, чтобы увидеть, как закатываются его глаза, – скажи, что происходит?
– Капкан… смазан… – из-под его побелевших губ вырвался мучительный стон, – парализующим ядом… не думал, что когда-нибудь… снова испытаю это…
Я перевела взгляд на торчащие окровавленные железки.
– Откуда ты знаешь? Ты уверен?
Тело Кая начало сотрясаться в мелких конвульсиях. Зубы стали клацать.
– Д-да… – прохрипел он, – так протурбийцы… наказывали… рабов…
Рабов? Он был рабом?! Из всех версий и догадок эта казалась самой невероятной. Интересно, Кай признался бы мне, если бы не роковая случайность? Я и подумать не могла, что протурбийцы могут использовать людей в таком качестве. А как же мирные соглашения между нашими цивилизациями? Как же многочисленные дипломатические миссии по освоению протурбийских планет?
Разве что нелегально. Такое могли проворачивать нелегально, особенно в отдаленных уголках космоса, до которых не всегда доставало строгое око закона. Так же, как оно не всегда охватывало торговлю алкоголем. Теперь понятно, почему Кая не мучила совесть за контрабанду. Глупый, почему сразу все не рассказал!
Стон Кая перерос в крик. Мышцы резко обозначились под кожей. Когда я коснулась его, то ощутила в них стальное напряжение. Болевой спазм. Кая словно разрывало изнутри, он то выгибался, то скручивался в клубок, подтягивая колени к лицу. Крики рвались из горла, хоть было заметно, что он пытается их сдержать.
Я не могла наблюдать за его мучениями и просто сидеть в сторонке. Прижала к груди его голову с влажными от невольно проступивших слез щеками, склонилась к уху.
– Ш-ш-ш… я с тобой, – прошептала, всеми силами стараясь удержать дергающееся тело хоть в каком-то подобии покоя, – все будет хорошо, Кай.
Твердила и сама себе не верила. А вдруг он сейчас перестанет дышать у меня на руках?! Что я тогда буду делать?
– Только не умирай! – взмолилась я, кусая губы. – Только не бросай меня одну!
– Уходи… – через силу прохрипел Кай. – Услышат…
– К-кто услышит?
Я оглядела безмолвные деревья и кусты. Вспомнила о черных существах. Конечно, крики далеко разнеслись по лесу. Неужели нас обнаружат? Стало нехорошо. Тревожно.
– Уходи! – Кай оттолкнул меня, уткнулся лицом в землю, стискивая в кулаках пучки вырванной травы.
Показалось, что вдалеке между деревьями мелькнуло что-то темное. Только ли показалось? Чем больше я напрягала зрение, тем сильнее уверялась в обратном.
– Не уйду! Здесь никого нет, – соврала дрожащим голосом.
Потянулась, нащупывая на поясе Кая нож. Схватила обеими руками и выставила перед собой. Ну не сдаваться же тепленькой и беспомощной, в самом-то деле!
Черные фигуры приближались. Я уже могла разглядеть их глаза: мертвые, пустые, неподвижные. Они смотрели на меня в упор. Я прижалась к Каю, стискивая оружие. Он весь сотрясался мелкой дрожью, но уже не кричал, лишь постанывал. Нас окружили. Куда бы я ни поворачивалась, всюду натыкалась на плотную стену и жуткие взгляды.
Страшно было даже пошевелиться, не то что слово сказать. Каждую секунду я ожидала нападения и боялась спровоцировать его неосторожными действиями. Существа, как нарочно, медлили. Почему не торопились атаковать? С протурбийцем все произошло не так. Черные тени обволокли его, едва настигли. Теперь же они словно решили понаблюдать.
Внезапно из головы одного существа начал расти бугорок. Он удлинялся, пока не превратился в длинный тонкий щуп, увенчанный шариком. Я с ужасом уставилась на эту штуку. Может, именно такой убили протурбийца на наших глазах? С высоты мы видели только спины. Кто знает, что там происходило на самом деле?
Шарик, покачиваясь в воздухе, потянулся ко мне.
В глазах потемнело. Они просто не оставили мне выбора. Загнали в угол. На пороге гибели, с умирающим Каем за спиной я поняла, что терять уже нечего. С диким яростным криком размахнулась, полоснула ножом. Лезвие рассекло воздух, прошло по касательной мимо щупа. Шарик, как спелая груша с ветки, шлепнулся в траву.
На миг воцарилась немая сцена. Существа уставились на меня, а я – на них. Только раненный мной бесполый мутант вдруг начал извиваться, втягивая обратно кусок щупа.
В следующую секунду с десяток шариков одновременно выдвинулись и протянулись ко мне. Я взвыла, размахивая ножом направо и налево и, кажется, умудрилась срубить еще парочку щупов. Но поздно. Незащищенного плеча уже коснулось что-то тугое и гладкое, как резиновый мячик. Взвизгнув, я отшатнулась, посмотрела на Кая – над ним склонилась еще одна фигура, шарик скользнул по обнаженной спине…
– Нет! Нет! – я принялась отбиваться так отчаянно, как могла.
То ли от температуры, то ли от испуга закружилась голова, ноги подкосились. Я упала рядом с Каем, спрятала лицо в ладонях, приготовилась к ужасной смерти.
